Текст книги "Изгой Высшего Ранга VI (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Это касается и Марии? – уточнил я.

Маша подняла взгляд.

– Я бы хотела тоже… – подала она голос. Тихо, почти робко.

– Даже Мария, – перебил её президент. – Через некоторое время. Когда тесты будут закончены и мы будем уверены, что её здоровью ничего не угрожает.

Я кивнул, хотя прекрасно понимал, что формулировка расплывчатая. «Некоторое время» может растянуться до бесконечности. Если президент захочет, тесты будут продолжаться хоть до самого конца. Пока я не закрою трещину.

А я её закрою, уверен. Придётся очень много работать, очень много прокачиваться, но это того стоит.

Можно даже назвать это одной из главных целей в жизни. Почему бы и нет? Не каждому выпадает шанс сделать что-то по-настоящему важное. А я словно был для этого создан.

Поэтому, несмотря на хаос в городе, безнадёжности и отчаяния я не испытывал. Только упрямство и решимость всё изменить. Раз уж у меня есть такая возможность благодаря Системе.

– Сейчас я объясню, как работает защита, – сказал я. – Это связано с Проектом «Пустота». Вам наверняка уже передали материалы.

– Всё дело в Печати Пустоты, – кивнул президент.

– Верно. Я могу передавать частицы Печати другим людям. Процесс быстрый – достаточно физического контакта на несколько секунд. После этого человек получает защиту от нестабильной энергии хаоса. И монстром он уже не станет.

– И сколько людей вы можете защитить?

– На данный момент – ещё пятерых, – ответил я.

На самом деле оставалось восемь слотов. Но говорить об этом я не собирался. Если выложу реальную цифру, все восемь заберут для своих.

А потом окажется, что нужно срочно защитить кого-то из магов на передовой, и слотов уже не будет. Лучше оставить запас на такой случай.

– Пятерых, – повторил президент. – Хорошо. Давайте начнём с моих детей.

Он велел одному из охранников позвать Всеволода.

Дверь открылась. Вошёл высокий парень. Мы виделись однажды, на дне рождения Маши. Тогда он ещё ради прикола оживил скелет тираннозавра.

– Глеб, – вместо приветствия он кивнул мне. Без лишних эмоций.

– Дай руку, – попросил я. Но без грубости.

– Может, сначала объяснишь, что будешь делать? – он чуть приподнял бровь.

– Возьму тебя за руку, передам частицу Печати Пустоты, и ты получишь защиту от энергии хаоса. Больно не будет.

– А если будет?

Вот же паникёр! А ещё один из сильнейших магов. Хотелось бы посмотреть, как он с таким настроем вообще разломы зачищает.

– Ты же некромант. Вам не привыкать к неприятным ощущениям, – я протянул ладонь.

Краем глаза я заметил, как Маша прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Всеволод хмыкнул, но руку протянул.

Я сжал её и активировал новый навык.

Всеволод слегка вздрогнул. Скорее от неожиданности.

[Защита передана]

[Носитель: Ларионов Всеволод Вячеславович]

[Текущее количество носителей: 18/25]

– Готово, – сказал я.

– Я что-то почувствовал, – Всеволод нахмурился, рассматривая свою ладонь. – Как будто… тепло прошлось по всему телу. И сразу исчезло.

– Это нормально. Защита уже работает.

Следом привели вторую дочь президента – Катю. Я также коснулся её руки.

[Защита передана]

[Носитель: Ларионова Екатерина Вячеславовна]

[Текущее количество носителей: 19/25]

– Готово, – обозначил я.

Президент посмотрел на своих детей. И я не заметил каких-либо сомнений на его лице. Видимо, случившегося с Машей хватило, чтобы понять: моя защита работает.

– Можете отправляться к своим оперативным группам, – сказал он Всеволоду и Катерине.

– Отец, – Всеволод нахмурился, – к каким оперативным группам? Мы же не обсуждали…

– К оперативным группам, – повторил Вячеслав Игоревич. Тем самым тоном, от которого даже охранники у стены подтянулись. – Это не обсуждается. Вы стали магами не для того, чтобы кичиться статусом. Глеб дал вам защиту. Используйте её с пользой для людей.

– Я не кичусь, – Всеволод процедил это сквозь зубы. – Но ты мог бы хотя бы предупредить заранее.

– Считай, что предупредил, – президент даже не повысил голос. И это было страшнее любого крика.

Всеволод сжал губы. Было видно, что он хочет сказать ещё что-то. Посмотрел на меня, потом на сестру, потом снова на отца. И промолчал. Развернулся и вышел.

Катя задержалась на секунду. Метнула на отца быстрый взгляд – не обиженный, скорее понимающий. Потом посмотрела на меня.

– Спасибо, – тихо сказала она. И пошла за братом.

Характер у Всеволода непростой. Видно, что привык к определённому положению, к тому, что с ним советуются.

А тут отец при постороннем человеке отправил его на передовую, даже не спросив мнения. Впрочем, я его понимал. Президент – тоже. Потому он и не церемонился.

Двери закрылись. Я поднялся со своего места, обошёл стол и подошёл к президенту. Тот проследил за мной взглядом, но не встал.

– Позвольте, – я протянул руку.

Вячеслав Игоревич посмотрел на мою ладонь. Потом на меня.

– Я вас об этом не просил, – сказал он.

– Это моё решение, – ответил я. – Мне бы не хотелось, чтобы страна потеряла своего президента.

Маша с выпученными глазами наблюдала за этой сценой. Мне даже показалось, что Вячеслав Игоревич разозлился. Брови сдвинулись, челюсть напряглась. Охранники в углу сделали шаг вперёд.

Секунда. Две.

Потом выражение лица президента сменилось. Он посмотрел мне в глаза – и я увидел там не злость. Удивление. Настоящее, неподдельное. Видимо, давно никто не делал для него что-то просто так. Без просьбы, без расчёта, без ожидания ответной услуги.

Он протянул руку. Я сжал её.

[Защита передана]

[Носитель: Ларионов Вячеслав Игоревич]

[Текущее количество носителей: 20/25]

Президент просто кивнул и отпустил мою руку.

– Это я запомню, – произнёс он. Негромко, но так, что каждое слово имело вес.

Знаю, что за этим стоит. «Запомню» – значит, когда-нибудь отплатит. Люди такого уровня не забывают долгов. Ни хороших, ни плохих.

– У вас осталось ещё два свободных места, – сказал он, возвращаясь к деловому тону. – Я хотел бы предложить кандидатов. Когда определюсь, свяжусь с вами.

– Конечно. Можете связаться через куратора. Или пусть они сами приедут.

– Хорошо, – президент посмотрел мне в глаза. – Знаю, о чём вы думаете, Глеб. Что, скорее всего, защиту получит кто-то из стариков-министров. Нет. Защиту получат те маги, кто вносит наибольший вклад в защиту города. Это будет справедливо. Остальных можно эвакуировать – они вполне могут работать удалённо.

В очередной раз президент поразил меня рациональным мышлением. Хотя нельзя исключать, что именно передо мной он играл роль мудрого и справедливого лидера. Всё-таки не будь он мудрым и умным человеком, несмотря на свой А-ранг, никогда бы не стал президентом. С другим складом ума здесь быстро сместят с должности.

Я примерно начинал понимать, как мыслят люди его класса. А значит, он понимал и то, что со мной ссориться невыгодно. Даже президенту. В истории бывали случаи, когда маги А и S-класса уезжали в другие страны. Им с радостью давали гражданство и всё остальное. Конечно, если им удавалось выехать.

Хотя я так поступать не собирался. Это моя родная страна, и другой я не хочу.

Ещё недолго мы проговорили про последние новости. Вежливо, просто оперируя фактами. Президент поделился способами, которые принял для усиления защиты города. Рассказал, что даже вызвал магов на подмогу из других городов.

Вскоре встреча была окончена. И Маша поднялась из-за стола вместе со мной.

– Пап, можно я провожу Глеба до вертолёта? – осторожно спросила она.

Президент с прищуром посмотрел на неё. На секунду мне показалось, что он сейчас откажет. Но нет.

– Можешь, – кивнул он.

Мы вышли из зала. Дружинин встал и пошёл впереди нас, давая понять, что торопиться не собирается. Дошёл до вертолёта, сел внутрь и стал ждать. Лопасти ещё не крутились.

Маша сперва шла рядом молча. Датчики на висках тихо мерцали зелёными огоньками. Мы остановились в нескольких метрах от вертолёта.

– Спасибо, – сказала она. – Не только за меня. За отца тоже.

– Он ведь подразумевал, что я так сделаю? – уточнил я.

– Да, мы это обсуждали, – Маша чуть улыбнулась. – Но отец думал, что ты скорее сам предложишь. Вернее, что хотя бы спросишь разрешения.

– Этикету меня не учили, – я пожал плечами. – Точнее, этот предмет появился в расписании два месяца назад. И большую часть занятий я пропустил.

Маша рассмеялась.

– Это да. Но знаешь… это не мешает тебе совершать правильные поступки.

Она потеребила датчик на запястье.

– Глеб, я хочу, чтобы ты знал. Когда я была… там. В этом состоянии. Я всё вспомнила, ментальные маги помогли. Не чётко, обрывками. Но я помню, как ты пришёл. И помню, что это ты меня вытащил.

Я не знал, что на это ответить. Помню, как она выглядела в колбе. Ещё немного – и от человека там бы ничего не осталось.

– Не думай об этом, – мягко сказал я. – Всё позади.

– Не всё, – Маша покачала головой и коснулась датчика на виске. – Я обязательно вернусь. И помогу закрывать разломы.

Вот это уже больше похоже на ту Машу, которую я знал. Упрямую и целеустремлённую.

– Выздоравливай, – улыбнулся я и пошёл к вертолёту.

Лопасти завертелись. Машина оторвалась от земли. Я посмотрел вниз – Маша стояла на площадке, провожая нас взглядом. Маленькая фигурка в теплой одежде, с датчиками на висках. Дочь президента, которая два дня назад была монстром.

Мир определённо сошёл с ума.

Обратный путь занял те же двадцать минут. Дружинин опять побледнел, но в этот раз держался бодрее.

Мы приземлились на крышу академии. Спустились вниз. И сразу стало понятно, что за время нашего отсутствия что-то произошло.

У главного корпуса царило столпотворение. Студенты, преподаватели, несколько военных – все толпились у входа, переговаривались, вытягивали шеи. Три грузовика стояли у ворот, из них выгружали длинные ящики с маркировкой ФСМБ.

Я заметил знакомую фигуру у крыльца. Профессор Харин стоял со своим неизменным стаканчиком кофе и наблюдал за суетой с выражением лёгкого любопытства. Даже сейчас, посреди всего этого хаоса, он не расставался с кофе. Удивительная привязанность.

– Что происходит? – спросил я, подходя к нему.

– Говорят, привезли новую экипировку, – Харин сделал глоток. – И артефакты. Судя по маркировке – из стратегического резерва. Серьёзные ребята раскошелились.

Видимо, это очередное распоряжение президента. Усиливает всех магов города.

– А вы что, не пойдёте посмотреть? – спросил я.

– Я уже вижу всё, что мне нужно, – Харин кивнул в сторону ящиков. – Артефакты класса В+. Защитные амулеты с тройным зарядом. Регенерирующие зелья нового поколения. И, если не ошибаюсь, три комплекта усиленной брони для ближнего боя.

– Вы всё это видите по маркировке?

– Я это вижу по тому, как военные их несут, – усмехнулся Харин. – Когда содержимое ценное, люди ходят осторожнее.

– А когда бесценное?

– Когда бесценное, то люди вообще не ходят. Стоят на месте и ждут специальный транспорт, – он сделал ещё глоток. – Но до этого, слава богу, пока не дошло.

Я хотел ещё поговорить, но меня перехватил Денис. Он буквально выскочил из-за угла и схватил меня за рукав.

– Глеб! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Что-то случилось? – нахмурился я.

Денис выглядел так, будто за ним гнались.

– Мои родители, – сглотнул он. – Приехали в город. И им разрешили остаться в академии.

– Ты же говорил, что их на блокпосте не пропустят.

– Так они сказали, что они родственники члена команды Афанасьева. И их пропустили! – Денис развёл руками. – Представляешь? Твоя фамилия работает как пропуск!

– В любом случае академия защищена лучше всего, – напомнил я. – Здесь безопасно. Пусть живут, раз приехали. Сомневаюсь, что их удастся отправить обратно.

– Да, но не в этом проблема, – Денис замялся. – Они очень хотят встретиться с тобой. И приедут сюда вот уже через двадцать минут!

Глава 3

Даша стояла у окна своей комнаты и смотрела на Неву. Сейчас её семья перебралась из частного дома в центр, где жили бабушка и дедушка девушки, в большой квартире. Отец решил организовать в доме небольшой ремонт, недели на две. Но Даша была даже рада, что сможет пообщаться с любимыми стариками.

И сейчас Даша видела заснеженные набережные, тёмную воду, крыши под шапками снега. Знакомый до последней трещинки вид. Странно, но за несколько месяцев в Москве она успела от него отвыкнуть.

Глеб попросил её уехать, поскольку в столице сейчас очень опасно. И она послушалась. Не потому, что боялась, а потому, что знала – если она останется, он будет отвлекаться. Думать о ней вместо того, чтобы думать о разломах. А ему сейчас нельзя отвлекаться.

Телефон на тумбочке завибрировал. Пришло сообщение от Глеба: «Всё нормально. Завтра позвоню. Не скучай».

Не скучай. Легко сказать!

Подумав, Даша улыбнулась и написала в ответ: «Уже скучаю. Позвони, когда сможешь:)».

Он каждый день звонил, несмотря на разломы, совещания и бог знает что ещё. Иногда в час ночи, иногда в три. Рассказывал немного: в основном спрашивал, как у неё дела. Про себя же он чаще отшучивался: «Да нормально всё. Побегал, попрыгал. Обычный рабочий день».

Обычный рабочий день мага S-класса. С монстрами и разломами. Ага, очень обычный, так она и поверила.

Не став заострять на этом внимание, Даша отошла от окна к выходу. Накинула куртку, шарф, подхватила сумку и вышла.

Такси уже ждало её у дома. Водитель услужливо открыл дверцу заднего сидения.

Она села и уткнулась в телефон. Пролистала новости, но не нашла ничего о Глебе. Значит, жив, здоров, и никаких ЧП. Когда с ним что-то случается, об этом обычно трубят сразу все каналы.

Даша вышла на Литейном. До кафе, где они договорились встретиться с подругами, оставалось два квартала. Но перед этим она хотела зайти в один магазинчик в этом доме и прикупить чая, который привозят прямиком из Китая.

На это она потратила минут десять, а затем пошла вдоль домов, поглядывая на витрины. Питер зимой – не самое красочное зрелище, но ей нравилось. Нравились эти заснеженные тротуары, жёлтые фонари, отражения огней в сугробах.

Однако до кафе она не дошла.

Всё произошло быстро. Из переулка наперерез вышел мужчина. Высокий, в тёмной куртке, капюшон был натянут на глаза. Руки в карманах.

Даша машинально отступила в сторону, пропуская, но он шагнул ей навстречу. Загородил тротуар.

– Дарья Михайловна? – тихо спросил он.

Она отступила ещё на шаг. Сердце ёкнуло.

Сзади раздались шаги. Она обернулась – ещё двое. Тоже в тёмном, с капюшонами. Один из них чуть приподнял ладонь, и Даша увидела бледное свечение между пальцами. Маг!

– Пройдёмте с нами, – первый шагнул ближе. – Без сцен, пожалуйста. Никто не пострадает.

Страх поднялся мгновенно. Даша оцепенела и даже не могла ответить.

Она не была магом. У неё не было предрасположенности, не было оружия, не было ничего, кроме сумки с кошельком и телефоном.

Поэтому Даша сделала единственное, что могло помочь – собралась с духом и набрала в лёгкие воздуха, чтобы закричать.

Но крикнуть не успела.

Потому что мир вокруг вдруг пришёл в движение.

Первый нападавший дёрнулся вперёд, и в ту же секунду кто-то врезался в него сбоку. Человек возник из ниоткуда! Тяжёлый удар, хруст, тело отлетело к стене и сползло на асфальт. Из подворотни вылетел второй такой же в чёрной куртке без опознавательных знаков.

Из ладони второго нападавшего выскочил сгусток тёмной энергии. Но один из людей в чёрном выбросил руку, и воздух перед ним дрогнул. Защитный барьер вспыхнул и погасил атаку. Следующим движением он перехватил руку мага, вывернул, повалил на землю.

Третий попытался бежать. Но далеко не убежал. Из припаркованного у тротуара фургона выскочил ещё один человек в чёрном, подсёк нападавшего, прижал лицом к снегу.

Всё произошло слишком быстро, секунд за семь-восемь. Даша даже вдохнуть толком не успела.

И сейчас стояла, прижав сумку к груди, смотрела, как трёх магов скручивают посреди питерской улицы. На них надели наручники и какие-то артефакты на запястья, видимо, блокирующие магию. Один из нападавших попытался что-то крикнуть, но его ткнули лицом в снег, и он заткнулся.

Прохожих на улице не было. Совпадение? Вряд ли.

Один из людей в чёрном подошёл к Даше. Лет тридцать пять, короткостриженый, лицо спокойное, как у человека, который делает подобное каждый день. На лацкане, под расстёгнутой курткой, мелькнул знакомый жетон. Щит с мечом и молнией. ФСМБ.

– Дарья Михайловна, вы в порядке? – спросил он.

– Что… – её голос дрогнул. Она откашлялась и попробовала снова: – Что это было?

– Попытка похищения. Скорее всего, ради выкупа. Точнее узнаем на допросе, но это точно не элитные наёмники, – он кивнул в сторону скрученных магов. – Дилетанты, если честно.

Даша сглотнула. Руки тряслись от шока. Она сжала ремешок сумки крепче, чтобы унять дрожь.

– Вы… Откуда вы здесь? – еле выдавила она.

Оперативник чуть помедлил. Его напарники уже грузили нападавших в фургон. Тихо, быстро, без лишнего шума. Через минуту на улице не останется никаких следов. Будто ничего и не было.

– Нам поручено обеспечить вашу безопасность, – сказал он. – Ценой собственной жизни, если потребуется. Мы прибыли из Москвы специально для этого.

Ценой собственной жизни⁈ Даша моргнула. Раньше ей казалось, что так говорят о президентской охране. Или о тех, кто охраняет стратегические объекты.

– Глеб? – тихо спросила она.

Оперативник не стал отрицать:

– Он в курсе. И не только он. Скажем так, есть люди, которые считают, что маг S-класса не должен отвлекаться на подобные мелочи, – он кивнул в сторону фургона, куда уже запихнули последнего нападавшего. – А должен закрывать сложнейшие в мире разломы. Поэтому мы здесь.

– И давно?

– С момента вашего переезда в Москву, – ответил он без запинки. – Видео с Дворцовой площади все помнят. Вас легко идентифицировать, а значит – легко использовать как рычаг давления. Сегодняшний случай не последний. Будут ещё попытки.

Он сказал это так спокойно, словно говорил о прогнозе погоды.

– Мы стараемся не мешать вашей обычной жизни, – добавил оперативник, чуть смягчив тон. – Вы нас не видите и не должны видеть. Сегодня – исключение. Вынужденный контакт.

Даша медленно кивнула. В голове крутилось слишком много мыслей одновременно. Глеб с самого начала знал, что она в опасности. И не раз об этом предупреждал.

Она много раз думала, что, возможно, не стоило сопровождать его на награждении в Кремле. Но потом поняла – это лишь подтверждало факты, известные до этого. Ведь Дворцовую площадь помнят все.

Сотни камер тогда засняли, как Даша прорывалась к Глебу, которого забирала ФСМБ. Потом все новости кричали, что Пустой не только получил Дар, но и спас человека. Спас Дашу.

И даже если бы их отношения оставались в тайне, угроза бы никуда не исчезла. Её просто невозможно устранить. Причём даже если они расстанутся. Ведь из близких Глеба известно только о Даше и его команде, всё.

– Ваши подруги ждут в кафе, – сказал оперативник, доставая телефон. – Мы проверили периметр. Чисто. Можете идти. Но на всякий случай, если заметите что-то подозрительное или вам понадобится какая-то помощь… – он протянул ей визитку. Белый картон, никаких имён. Только номер телефона. – Хорошего дня, Дарья Михайловна.

И ушёл. Сел в неприметную серую машину, припаркованную через два дома, и растворился в потоке.

Фургон уже уехал. На тротуаре остался только примятый снег, и тот был здесь до инцидента.

Даша постояла ещё полминуты. Глубоко вдохнула, выдохнула. Ноги подрагивали, но она заставила себя идти. Шаг, другой…

По дороге достала телефон. Открыла переписку с Глебом.

Хотела написать: «Я знаю про охрану. Спасибо». Но стёрла. Потом набрала: «Почему ты мне не сказал?» Тоже стёрла.

В итоге написала: «Позвони сегодня пораньше, если сможешь. Хочу услышать твой голос».

Убрала телефон в карман. Дошла до кафе. Толкнула дверь. Алиса замахала рукой от углового столика.

– Наконец-то! Вероника уже здесь, представляешь? Первый раз в жизни пришла вовремя! Давай скорее, кофе стынет!

– Иду, – улыбнулась Даша и села за стол.

Алиса что-то рассказывала про скидки в «Пассаже». Катя смеялась. Официантка принесла латте с корицей. Руки у Даши уже почти не дрожали.

Даша обхватила чашку ладонями, чувствуя тепло керамики. И только сейчас поняла, как сильно её жизнь изменилась. Она – уязвимость мага S-класса. Слабое звено, через которое будут пытаться до него добраться.

Но, черт побери, это того стоило.

Каждая минута с ним того стоила!

* * *

– Говоришь, они будут здесь уже через двадцать минут? – переспросил я у Дениса.

Посиделки с его родителями в мои планы не входили. Но и вызовов на разломы прямо сейчас не было, иначе куратор уже бы нас вовсю собирал.

– Ну да! Они уже подъезжают! Мать позвонила, сказала, что везёт пирожки. Три вида! Она вообще считает, что меня тут не кормят, – Денис говорил быстро, глотая окончания слов. – Глеб, ты не понимаешь. Она тебя героем считает. Все новости о тебе собирает. Отец вообще сказал, что пока не пожмёт тебе руку, на следующий разлом меня не отпустит.

– А он разве может запретить? – хмыкнул я. Хотя больше удивился пирожкам, которые сюда везут из другого города.

– Нет, но ссориться мне бы с ними не хотелось. В общем, я тебе сейчас обрисую масштаб проблемы!

Я посмотрел на него. Красное лицо, глаза бегают по сторонам, руки не знают, куда деться. Денис явно представлял себе эту встречу и заранее умирал от стыда.

– И что страшного в приезде родителей? – спросил я.

Искренне не понимал, что здесь такого. Я вот был бы рад, если бы мои родители так приехали с пирожками. Особенно после того, как мы вроде бы нашли общий язык.

Правда, сомневаюсь, что мать вообще умеет готовить. Но это и не важно.

– Ты их не знаешь, – Денис застонал. – Мать будет тебя кормить, отказываться бесполезно. Она не понимает! А отец начнёт рассказывать, как он в молодости чуть не получил предрасположенность к магии Е-ранга. Чуть не получил, Глеб. Это его любимая история. Он рассказывает её всем. Вообще всем!

– Переживу.

Раз уж его родители настолько хотят со мной встретиться, выделю им немного времени. Может, так и Денису спокойнее будет.

– Ты так говоришь, потому что ещё не слышал, – тяжело вздохнул Денис. – Ладно. Пойдём, встретим их у КПП. Но если мать начнёт спрашивать, женат ли ты – это не я её надоумил. Она сама!

Мы пошли через двор к контрольно-пропускному пункту. Вокруг продолжалась суета с разгрузкой ящиков. Военные таскали оборудование, а студенты глазели.

Денис шёл рядом, и я заметил, как он расправил плечи и попытался придать лицу выражение спокойной уверенности. Получалось так себе.

– Денис, – сказал я. – Расслабься. Я просто познакомлюсь с твоими родителями. Не на экзамен же по вышмату иду.

– Ага, – кивнул он. – Только вот мать уже пирожки в термосумку упаковала. И отец надел парадную рубашку. Ту самую, которую надевает на свадьбы и похороны!

Ну, хотя бы будет не скучно.

У КПП мы простояли минут десять. Денис нервно переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на дорогу за воротами. Я молча ждал, привалившись к стене.

Вскоре у ворот показался старенький синий минивэн. Потёртый, с мелкими вмятинами на бампере и наклейкой «ребёнок в машине» на заднем стекле. Наклейка, судя по степени выгорания, висела лет десять. Она давно уже не ребёнок.

– Это они, – выпрямился Денис.

Минивэн остановился у шлагбаума. Охранник проверил документы, сверился со списком. Денис предусмотрительно подал заявку заранее, а насчёт проживания, как я понял, его родители сами с администрацией договорились.

Шлагбаум поднялся. Машина заехала на территорию и криво припарковалась. Одно колесо оказалось на бордюре.

Первой вышла мать Дениса – невысокая женщина лет сорока пяти, полноватая, с добрым круглым лицом и тёмными волосами, собранными в пучок. В руках она держала огромную термосумку, из которой торчали края пакетов. Увидев Дениса, она ахнула и пошла к нам:

– Денечка!

Денис закрыл глаза. А мать обняла его так, будто не видела полгода. Хотя, судя по его рассказам, они созванивались каждый вечер.

Отец друга вышел следом – крепкий мужчина с залысинами и загорелым лицом. Широкие руки, мозолистые пальцы. Работяга, это видно сразу. На нём действительно была парадная рубашка – белая, слегка тесноватая в плечах, застёгнутая на все пуговицы. Даже на верхнюю.

– Мам, хватит, – Денис попытался высвободиться из объятий. – Люди же смотрят.

– Пусть смотрят! – заявила она и наконец отпустила сына. Повернулась ко мне. – А это…

– Глеб, – представился я.

– Глебушка! – она всплеснула руками.

Глебушка! Так меня ещё никто в жизни не называл!

– Мам, его зовут Глеб Викторович, – тихо простонал Денис.

– Знаю, как его зовут! – отмахнулась она. – Я все новости смотрю. Все до единой! Пойдёмте куда-нибудь, где можно сесть! У меня тут пирожки, ватрушки, бульон в термосе!

Отец подошёл, протянул руку. Вышло крепкое, жёсткое рукопожатие.

– Пётр Николаевич, – представился он. – Строитель. Сейчас вот на пенсию собирался, а тут эти разломы полезли. Но мы не жалуемся. Мы крепкие. Верно, мать?

– Верно, – кивнула Наталья Ивановна, уже осматриваясь в поисках подходящего места для посиделок.

Мы устроились в столовой, которая сейчас пустовала. И это послужило для матери Дениса еще одним подтверждением, что мы здесь голодаем.

Наталья Ивановна за три минуты превратила казённый стол в подобие домашней кухни. Контейнеры с пирожками, ватрушки в салфетках, термос с бульоном, ещё один термос с чаем. И всё это – из одной термосумки. Как она туда столько запихнула – отдельная загадка.

– Вот эти с мясом, эти с картошкой, а вот эти с капустой, – она показывала на каждый контейнер. – Вы какие больше любите? С мясом, да? Молодые ребята всегда любят с мясом. Денис, налей чаю!

Сын закатил глаза, но выполнил просьбу.

Я взял пирожок. Ещё тёплый. Хотя удивительно, как после поездки в несколько часов он таким сохранился. Магия какая-то.

Откусил. Домашнее тесто, начинка с луком и перцем. Это было по-настоящему вкусно. Давно уже не пробовал именно домашнюю еду. В столовой академии и в ресторанах она все равно была другой.

– А я, между прочим, – Пётр Николаевич поднял палец, – в молодости чуть не получил предрасположенность к магии. Представляешь?

– Пап, – тихо застонал Денис.

– Что «пап»? Человек должен знать! – его отец повернулся ко мне и подсел ближе. – Значит, дело было так. Мне десять лет, тестирование. Кладу руку на кристалл. И он – загорается! Синим!

– Профессиональная предрасположенность, – кивнул я.

– Именно! Но вот какая штука. Он загорелся, а потом – раз – и погас. И снова загорелся. И опять погас. Мигал, как лампочка! Комиссия минут пять сидела, не знала, что делать. В итоге записали: «неопределённый результат». Через месяц повторно тестировали – синий, стабильный. Строитель. Но тот первый раз…

Он многозначительно поднял палец.

– … тот первый раз он мигнул зелёным. Вот так. Одна вспышка. Маленькая. Но была.

Зелёный-то и означал предрасположенность к магии.

– Пап, это мог быть блик от лампы, – вставил Денис, ставя передо мной кружку с чаем.

– Какой блик? – Пётр Николаевич даже обиделся. – Я своими глазами видел! И старший тестировщик тоже видел. Он потом мне отдельно сказал: «Парень, у тебя был шанс». Вот так и сказал.

– Бывает. Пограничные случаи встречаются, – не стал спорить я. Ведь сам являюсь ходячей аномалией.

Пётр Николаевич просиял. Видимо, не все реагировали так дипломатично.

– Вот! – он ткнул пальцем в мою сторону. – Человек понимает! А то мне все говорят: «Петя, перестань выдумывать». А я не выдумываю!

Наталья Ивановна села напротив и подпёрла щёку рукой. Смотрела на меня с таким выражением, будто я её давно потерянный племянник, который наконец-то вернулся домой.

– А вы кушайте, кушайте, – сказала она. – Денечка, ты у меня худой какой! Вас там в этой академии вообще кормят?

– Кормят, – ответил я. – Причём довольно хорошо. И три раза в день.

– Хорошо – это как? Каша и компот? – подозрительно прищурилась она.

– Мам, у нас полноценное меню. Мясо, рыба, салаты. Всё есть, – Денис попытался спасти ситуацию.

– Ну вот скажи мне, Денечка, если всё есть – почему ты мне звонил и говорил, что пельмени магазинные ешь на ужин?

Денис покраснел. Я чуть не поперхнулся пирожком. Зачем, спрашивается, он вообще покупал эти пельмени? И как варил, если нет кухни? Неужели с поварами столовой договаривался⁈

Впрочем, понимаю, что русский человек ради пельменей что угодно придумает. Меня и самого посещали мысли о такой еде. Только я думал отделаться доставкой. Не пельменей, а хинкали.

– Это был один раз! – выпалил он.

– Два, – поправила мать.

Пётр Николаевич хлопнул меня по плечу. Я чуть не поперхнулся второй раз.

– Глеб, вот я тебе что скажу, – он наклонился ближе и понизил голос, хотя вокруг никого не было. – Спасибо тебе. За Дениску. Он нам каждый день звонит, рассказывает. Говорит, ты его в команду взял. Что вы вместе разломы закрываете. Что ты за своих людей горой стоишь.

Голос Петра Николаевича дрогнул. Он быстро откашлялся и продолжил ровнее:

– Мы ведь когда узнали, что у него предрасположенность… магическая… Мать два дня проплакала. От страха, что он в разломе и сгинет. А он у нас единственный.

Наталья Ивановна отвернулась к окну. Быстрым движением смахнула что-то с ресницы.

– Пап, ну хватит, – тихо сказал Денис.

– Не хватит, – отрезал Пётр Николаевич. – Я должен это сказать. Глеб, мы знаем, что ты… – он запнулся, подбирая слова. – Ну, что у тебя с семьёй непросто. Денис нам немного рассказывал. И мы хотим, чтобы ты знал – если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится… Мы люди простые, денег больших нет, но… ты к нам всегда можешь приехать. Вот. Адрес Денис даст.

Удивительно, что тут чужой отец приглашает к себе домой. Просто так. Не потому, что я маг S-класса. Не потому, что я важен для какого-то проекта, как мне изначально казалось с моими родителями. А потому, что я рядом с его сыном и он за это благодарен.

Я улыбнулся родителям Дениса. Хотелось бы и мне таких же крепких отношений со своей семьёй. Возможно, когда-нибудь мы к этому придём.

На самом деле сейчас я был искренне благодарен нашим гостям. За то, что посреди всего этого хаоса, разломов и монстров они притащили в другой город термосумку с пирожками для своего сына и его друга.

– Спасибо, Пётр Николаевич, – сказал я. – Пирожки и правда очень вкусные.

Он кивнул. Наталья Ивановна повернулась к нам, уже с улыбкой. Будто мой комплимент пирожкам перевесил все слёзы и тревоги.

– А вот ещё ватрушки! – она полезла в термосумку. – С творогом. Свежие, сегодня утром пекла!

– Мам, человек только с завтрака, – буркнул Денис.

– Ну и что? Завтрак – это завтрак. А это пирожки! Другое дело совсем!

Логика железная. Спорить бесполезно.

Пётр Николаевич тем временем принялся за свою вторую любимую историю – про то, как он однажды чуть не провалился в мини-разлом на стройке.