Текст книги "Изгой Высшего Ранга VI (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Две дымчатые фигуры схлопнулись и исчезли. Пространство сомкнулось за ними с глухим хлопком.

[Существо уничтожено: Пожиратель Сущности ×2]

[Получено: 100 очков опыта]

[Текущий опыт: 15011/3100]

Пятьдесят за каждого. Странно, в прошлый раз за Пожирателей Система начисляла по сорок.

Может, эти были сильнее? Или коэффициент пересчитался после повышения уровня? Ладно, сейчас не до математики. Дали больше – и хорошо.

Третий Пожиратель оказался хитрее. Тот самый, что пытался атаковать меня. В последний момент, пока воронка ещё не дотянулась до него, он открыл микропрокол. Крошечную дыру в пространстве. Которая моргнула и исчезла вместе с тварью.

Он ушёл.

Микропрокол. Вот как они сюда и попали. Через микроскопические порталы, которые не ловят ни сканеры, ни барьерная сетка, ни тройной контур защиты академии. Уже доводилось сталкиваться.

Кстати, Коллекционер пользовался той же техникой. Он мёртв, Дремов в коме – насколько мне известно, до сих пор. Крылов ещё в учебке говорил, что он один из немногих, кто владеет такой силой.

Но кто-то продолжает их дело, тот самый пространственный маг, что служит Учителю по своей воле. И сегодня я убедился: он очень силён. Чтобы пробить защиту академии, нужен не рядовой пространственник. Минимум А-класс, а может, и выше…

Пространственных магов в стране немного. Класс на всю академию набирается один со всей страны раз в год. Вполне мог кто-то остаться незарегистрированным. Или сознательно скрывающимся. Или же Учитель нашёл его раньше.

Ладно, с этим потом разберусь. Сейчас есть задача поважнее.

Два Пожирателя уничтожены, третий сбежал. Но десятки людей всё ещё стояли столбами. Глаза пустые, тела неподвижные. Ментальный контроль не пропал с гибелью тварей.

Я знал, что делать. Уже проделывал это в разломе, в лаборатории Учителя. Выплеск энергии наружу. Волна, которая проходит через каждого мага в радиусе и перегружает их каналы на долю секунды. Ментальный контроль при этом сбрасывается. Это работает как перезагрузка.

Набрал энергию в свои каналы, очень плотно. Загрузил их до 100%. А потом выпустил.

Волна разошлась от меня кругами. Невидимая, но ощутимая – как порыв тёплого ветра. Прошла через каждого студента, каждого охранника, каждого преподавателя.

Каналы загудели. Во второй раз за последние пять минут я вышел на предел. На пару секунд потемнело в глазах, потом отпустило. Но третьего раза лучше избегать.

Люди начали приходить в себя. Кто-то заморгал. Кто-то схватился за голову. Кто-то сел прямо на дорожку, не понимая, как тут оказался.

Охранники рефлекторно похватали автоматы, закрутили головами. Рогов, преподаватель тактики, стоял посреди аллеи и с недоумением рассматривал свои руки. Секунду назад он шагал к Пожирателям, а теперь и не помнит ничего.

Случаев массового ментального контроля становится всё больше. Это тенденция. И она паршивая. Браслеты защиты от ментальной магии – не гарантия безопасности, ибо восприимчивость у всех разная.

– Надеюсь, мои родители этого не видели, – тихо сказал Денис.

– Скорее всего, видели, – ответил Саня, тоже глядя на окна. – Гостевой корпус прямо на парк выходит.

Денис поднял взгляд на гостевой корпус. За одним из них виднелись два силуэта. Точно. Его мать и отец. Стоят в окне, смотрят вниз.

– Блин, – выдохнул он. – Хорошо, что они завтра уезжают. Не могу нормально работать, когда знаю, что им тоже угрожает опасность.

Прибежали ещё охранники и преподаватели. И те, что были под контролем, бледные и растерянные, и те, что прибежали на сирену с горящими глазами, готовые драться.

И ещё присоединился Станислав Никанорович. Он был в наспех накинутом поверх рубашки пальто, с непричёсанными волосами.

– Афанасьев! Доложите, что произошло! – потребовал он.

Я коротко изложил ситуацию:

– Три Пожирателя Даров проникли сюда через микропроколы. Двоих уничтожил Разрывом пространства. Третий ушёл тем же способом, через микропрокол.

– У Учителя есть пространственный маг? – нахмурился глава службы безопасности, стоявший рядом с ректором.

– Я об этом знал. Но сегодня убедился, что он очень силён. Пробить тройной контур защиты академии – для этого нужен минимум А-класс. А может, и выше.

– Студенты? – голос стал жёстче.

– Физически все целы. Дары не украли, – коротко ответил я.

А подробно пусть принимавшая участие охрана отчитывается. Кстати, о передаче защиты тоже прилюдно я не собирался говорить.

– Об этом нужно срочно доложить, – занервничал ректор.

Потом он достал телефон. Ушёл в сторону кому-то звонить.

Я остался. Остальные начали расходиться. Помимо этого, прибыли медики для осмотра пострадавших.

Сирена затихла. После криков и свиста воздушного столба здесь стало непривычно тихо.

Но думал я о другом. Безопасного укрытия нет. Нигде. Ни за тройным контуром, ни за кремлёвскими стенами. Разве что в Пространственном кармане Громова людей прятать, но там места крайне ограничены. И с воздухом проблемы.

Это новая реальность. И к ней надо привыкать.

Ректор вернулся с телефоном в руке. Лицо у него стало ещё мрачнее, чем было.

– Глеб Викторович, – он подошёл ближе. – Вы сказали, что уничтожили двоих Разрывом пространства. Куда их перенесло?

– Никуда, – я даже опешил от такого вопроса. – Разрыв – это не портал. Он схлопывает пространство. Их, скорее всего, разорвало на части. Ничего не должно было остаться.

– Скорее всего? – ректор чуть приподнял бровь.

– Я не проверял, – признал я.

– Тогда нужно проверить.

– Как?

– Есть у меня одна идея, – хитро улыбнулся ректор.

Глава 11

Сперва ректор отказался излагать суть своего плана. И вместо ответов на вопросы нашёл Харина, который помогал последним пострадавшим. Вместе с медиками укладывал на носилки тех, кто был без сознания.

– Есть возможность проверить вашу давнюю догадку, – сказал ему ректор, после чего преподаватель пространственной магии заметно оживился. – Возможно, именно сегодня всё получится.

Что сегодня и почему, мне пока было непонятно.

– Так чего же мы ждём? – Харин всплеснул руками и повёл нас в тот корпус, где обычно проходили занятия. Даже ответа не дождался.

Мной же двигало недюжинное любопытство. Тем более пострадавшим уже помогли, а на новый разлом мою команду ещё не вызвали. Что удивительно, учитывая обстановку в городе.

Другие группы по несколько разломов в день закрывают. А мы – одни из сильнейших. И почему-то нас так не нагружают.

Почему именно? С этим вопросом я позже достану Дружинина.

А пока мы с ректором и преподавателем спустились по узкой каменной лестнице метров на двадцать вниз. Вход располагался в подвальном этаже корпуса пространственной магии. Харин коснулся нескольких камней в определённой последовательности, и стена просто отъехала.

Спустившись, я оказался в месте, которое явно существовало задолго до того, как здесь построили учебное заведение. Своды низкие, покрытые мхом. Воздух тяжёлый, сырой, с привкусом чего-то затхлого и старого. Стены – грубый камень, местами обработанный, местами нет.

Артефактные фонари в стенах зажглись автоматически, стоило нам войти. Тусклый желтоватый свет разогнал темноту, но уюта каменному коридору не прибавил.

Но главное другое. Я узнал это место.

На первом занятии по продвинутой артефакторике я случайно закинул сюда Степана Геннадьевича. Он тогда просил никому не рассказывать. Говорил, что никто не должен знать, что мы были в этом месте.

Сейчас Харин шёл впереди. Колени у него, судя по походке, ныли – я замечал, как он чуть замедляется на каждом повороте. Ректор шагал следом.

Тоннель расширился, и мы вышли в большой в зал.

Сами стены ничем не отличались от коридора, по которому мы сюда пришли. Такие же древние и местами покрытые мхом. А вот то, что стояло в центре, принадлежало уже нашему времени.

Две арки из тёмного металла стояли друг напротив друга, метрах в трёх. На них руны, причём вырезаны очень плотно друг к другу. Между арками находилась площадка с выжженными кругами на полу. Словно там костер разводили.

От арок тянулись артефактные проводники к стенам, где стояло оборудование: приборы, мониторы, стеллажи с кристаллами. Всё покрыто тонким слоем пыли – давно не пользовались.

Выглядело это всё как лаборатория, которую построили внутри древнего храма.

– Располагайтесь, – Харин обвёл рукой помещение с такой гордостью, словно приглашал в собственную квартиру. – Добро пожаловать в мою маленькую мастерскую.

– Маленькую? – хмыкнул ректор, оглядывая зал. – Михаил Николаевич, когда вы договаривались со мной об этом помещении, речь шла о небольшой нише для экспериментов. Не о подземном бункере. Да и когда вы в прошлый раз показывали мне это место, здесь не было такого количества оборудования.

– Ниша выросла. В конце концов сколько лет прошло с того момента? Как минимум пять, – невозмутимо ответил Харин. – Наука требует пространства.

– А что с безопасностью на этот раз? – строго спросил ректор. – Волны энергии не должны затронуть саму академию.

Станислав Никанорович уже как будто пожалел о своём решении пригласить всех сюда.

– Защита на стенах не выпустит отсюда никого и ничего, – довольно улыбнулся Харин. – Там стоят не только мощные руны, но и артефакты класса А.

– Зато тоннель выпустит, он ничем не огорожен, – подметил я.

Поскольку мне уже удавалось переместиться вместе с преподавателем артефакторики из тоннеля.

Все посмотрели в сторону выхода.

– Экранирую его щитом, – кивнул Харин и принялся создавать плотную энергетическую стену на месте входа в тоннель. – Как раз собирался сделать это в начале эксперимента.

Судя по тону, совсем не собирался. Почему? Наверняка Харин считал, что имеющейся защиты хватит.

– Это точно поможет?

– Точно-точно, – уже не скрывая раздражения, ответил ректору Харин.

Будь я на месте ректора и узнай, что мой преподаватель оборудовал под академией лабораторию для экспериментов с разрывами пространства – я бы не только защиту на стенах поставил. Ещё бы и эвакуацию объявил. На всякий случай.

Хотя, если подумать, ректор-то знал. И одобрил. И даже участвовал – судя по тому, что он рассказывал по дороге сюда. Значит, любопытство учёного в Юрашеве иногда побеждало инстинкт самосохранения администратора. Забавное сочетание, ничего не скажешь.

Впрочем, в этом во многом и заключается человечность. В гармоничном сочетании противоположных сторон.

– Итак, – я повернулся к Харину, когда с защитой было покончено. – Что именно вы предлагаете?

Преподаватель подошёл к одной из арок. Провёл рукой по рунам – его пальцы скользили по металлу бережно, как у человека, который гладит любимую кошку.

– Когда-то давно я разработал технику Разрыва пространства, – начал он. – Одним из первых, собственно. Образовывалась воронка, напоминающая чёрную дыру. Засасывала всё вокруг.

– Знаю, – кивнул я. – Использую её регулярно.

Мне показалось, что уместно будет об этом напомнить. Учитывая, что двух Пожирателей я именно так и отправил неизвестно куда.

Наверняка именно из-за этого меня и пригласили сюда. Хотя полностью причин я пока не понимал.

Харин кивнул:

– Значит, вы сами наверняка задавались вопросом: куда ведёт Разрыв? Что происходит с тем, что попадает внутрь?

А ведь и правда. Вопрос этот меня мучил давно. Однако на живом человеке проверять – так себе идея. А других способов до сегодняшнего дня не было.

– Задавался, – ответил я. – И не раз. Но ответа не находил.

– У меня уже давно появилась теория, – Харин оживился. Глаза заблестели азартом. – Разрыв не всегда уничтожает. А если и разрывает на куски, то перемещает их куда-то. В другое пространство. Когда я был оперативником, возможности проверить не было. Ни времени, ни оборудования. Зато, когда устроился в академию… – он обвёл рукой лабораторию. – Здесь мне предоставили всё для исследований.

– Да, после сотой просьбы я согласился на эту авантюру. И самому стало интересно, – кивнул ректор.

Видимо, Харин уже давно заразил его своим энтузиазмом.

– Эксперимент уже проводили? – догадался я.

– Один раз, – кивнул Михаил Николаевич.

– Успешно?

– Относительно, – Харин замялся. – Удалось открыть проход. Расширить его до нескольких сантиметров. И на этом всё.

– Что вы там увидели?

– Словно попали в толщу воды, – хмыкнул ректор. – Темнота, колебания… А потом всё схлопнулось. Нам не хватило целенаправленного потока энергии, чтобы закончить. Даже для подключения кристаллов-накопителей нужно прерываться, а это обращает процесс вспять. И долгие годы я думал, как решить проблему. Пока сегодня Станислав Никанорович сам не пришёл ко мне с ответом.

Я покосился на Юрашева. Он стоял, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто вспоминает что-то одновременно интересное и неприятное. Явно участвовал в том эксперименте. Вопрос только – из любопытства или чтобы контролировать ситуацию. Скорее всего, и то, и другое.

– Теперь, когда с нами маг S-класса, – Харин повернулся ко мне, – мы наконец сможем получить ответ. Вашей мощности хватит, чтобы открыть Разрыв внутри арки и удержать его достаточно долго.

– Вам не кажется, что время сейчас, как бы это сказать… не очень подходящее? – спросил я. – Город полон разломов. Нас, скорее всего, вызовут в ближайшие часы.

– Но пока не вызвали, – Харин улыбнулся. Хитро так, по-мальчишески. Прямо как когда даёт задание ученикам и заведомо знает, что они не справятся. А потом с бешеным энтузиазмом объясняет, почему.

– Точно вызовут, – нахмурился я.

– Понимаю, – он тут же посерьёзнел. – Если вы сейчас потратите всю энергию, то может не хватить на разлом. А вызовут вас обязательно, в этом сомневаться не приходится.

– Можно использовать артефакт-накопитель, – предложил ректор. – Для восстановления энергии после эксперимента. У меня в хранилище есть несколько S-классовых кристаллов. В отличие от установки, в бою между монстрами Глеб сможет легко подзарядиться.

Я кивнул. Сделал вид, что обдумываю предложение.

На самом деле накопитель мне был нужен как рыбе зонтик. Печать Пустоты давала бесконечную ману. Но об этом не знал никто. И знать не должен.

Так что да. Возьму накопитель. Но отдам его энергию кому-нибудь другому. А потом верну пустым.

– Хорошо, – сказал я. – Давайте попробуем.

А что? Мне и самому было интересно. Куда ведёт Разрыв? Что там, по ту сторону? Я использую эту технику как оружие – уничтожаю тварей, отправляю угрозы в никуда. Но «в никуда» – это не ответ. Это отсутствие ответа.

Маг S-класса, который не знает, куда ведёт его собственная техника. Звучит, прямо скажем, не очень.

[Понимание природы Разрыва пространства может приблизить носителя к достижению главной цели]

Какой цели – Система не уточняла. Как всегда.

Кстати, Система никогда не навязывала решений. Не говорила «делай так» или «иди туда». Просто указывала направление и предупреждала об угрозе. А решение всегда оставалось за мной.

Я давно заметил эту особенность. И, если честно, ценил. Мне и так хватало людей, которые указывали, что делать.

Харин активировал оборудование. Мониторы загудели, кристаллы на стеллажах засветились. Руны на арках начали наливаться голубым – сначала едва заметно, потом ярче.

Я стоял между арками и разглядывал руны.

– В моём случае руны, скорее всего, не сработают, – сказал я. – Моя магия довольно специфическая. Вы же знаете.

Харин хитро улыбнулся. Опять эта улыбка. Я уже начинал к ней привыкать.

– Сработают, – уверенно ответил он. – Это не обычные руны.

– В смысле? – я обернулся к нему.

– В стандартных защитных рунах заложено простое намерение, – Харин подошёл к арке, коснулся одного из символов. – Легко перебить чужой волей. По сути, это костыли. Как дополнительные колёса на велосипеде – помогают, но серьёзных нагрузок не выдерживают. Здесь же…

Он провёл пальцем по линии руны и продолжил:

– Здесь намерение сложное. Глубокое. Можно сравнить с обращением ко вселенной, чтобы она дала ответ на вопрос. Понимаете?

Пока не особо понимал.

– Не знал, что вы ещё и философ, – усмехнулся я.

Харин пожал плечами:

– Чтобы найти некоторые ответы, приходится быть сведущим во многих науках. В том числе и в философии. И уметь объединять несколько наук: философию, артефакторику и современную инженерию, чтобы построить всё это.

Впервые слышу от него что-то кроме боевой тактики и сухих инструкций по пространственной магии. Видимо, я сильно недооценивал старика.

– Итак, – Харин перешёл к делу. – Нужно огромное количество магической энергии. Причём одномоментно.

– Поэтому вам нужен я. Но почему именно сейчас? Почему не спросили меня, например, две недели назад?

– Мы обсуждали этот вопрос, и я сделал вывод, что энергии вам не хватит, – помотал головой ректор. – Но я ошибся. В чём и убедился сегодня, когда вы почти в одиночку расправились с тварями. Я вас недооценивал.

Я кивнул, этот ответ меня вполне устраивал.

– Итак, Глеб, – снова улыбнулся Харин. – Вы открываете Разрыв пространства прямо внутри арки. Руны помогут зафиксировать его и растянуть. Вам в это время придётся постоянно корректировать технику – контролировать всасывание, не давать ему усилиться. Для этого и нужна прорва энергии.

– А если не смогу удержать? – хотелось понимать все риски.

– Тогда нас всех засосёт в другое измерение, – как ни в чём не бывало ответил Харин.

Мы с ректором покосились на него.

– Шучу, – усмехнулся он. – Если энергии не хватит, разрыв просто схлопнется, и мы ничего не узнаем. Так и было в прошлый раз.

Утешил, что называется.

– Надеюсь, я потом не очнусь в больнице, – вздохнул я.

– Нет, – это уже сказал ректор. Причём таким тоном, что я ему совершенно не поверил.

Впрочем, какая разница? Любопытство – штука сильнее инстинкта самосохранения. У меня, по крайней мере, всегда было именно так. Может, поэтому я ещё живой. А может – вопреки этому.

Я всегда шёл напрямик к угрозе. И во многом благодаря этому имею что имею. Тем более ещё система подтвердила, что это может помочь и с её целью. Хотя я пока не выяснил, совпадают ли наши планы полностью.

Я встал между арками. Поднял руки. Закрыл глаза и сосредоточился.

Разрыв раскрылся легко. Маленькая воронка, чёрная, пульсирующая, появилась между арками. Вокруг неё воздух пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом. Потянуло ветром, это началось всасывание.

Я перехватил контроль. Остановил. Всасывание упало почти до нуля, осталось только лёгкое дуновение ветра, как из приоткрытой форточки.

Руны на арках вспыхнули ярче. Все разом, ярко, до рези в глазах. Я почувствовал, как чужая воля подхватила Разрыв. Руны фиксировали его, не давали схлопнуться. И одновременно тянули в стороны, расширяя.

Воронка начала расти. И вскоре диаметр превышал целый метр.

Чёрная воронка превратилась в нечто другое. Тёмная поверхность выровнялась и стала полупрозрачной. Как окно.

Два метра. Теперь уже она походила на портал.

Харин за спиной шумно выдохнул. Ректор, судя по тишине, просто замер.

Я открыл глаза. И увидел пространство за разрывом. Голубоватая полупрозрачная субстанция, похожая на толщу воды, но не вода – свет проходил сквозь неё свободно, рассеивался, не имея источника.

И в этой «воде» плавал мусор. Обломки камня, куски металла, щепки дерева. Что-то органическое, тёмное, бесформенное – я предпочёл не думать, что именно. Всё это медленно дрейфовало, кружилось в невидимых потоках.

А ещё там находились два Пожирателя. Те самые, которых я отправил Разрывом совсем недавно.

Они были здесь. Целые. Дымчатые полупрозрачные фигуры дрейфовали в голубоватой среде, неподвижные, но живые.

– Получилось, – прошептал Харин дрожащими губами. – Получилось!

Ректор молчал. Стоял рядом и смотрел. Рот приоткрыт. Первый раз я видел Юрашева с таким лицом. Обычно у него выражение из двух вариантов: «я устал от ваших проблем» или «вы все мне должны». Сейчас же в нём читалось чистое изумление. Как у ребёнка, который впервые увидел фейерверк.

Впрочем, его восторг длился недолго.

Потому что мы увидели движение. Глубоко в «воде». Что-то приближалось.

Сначала всплыла тень. Огромная, расплывчатая. Далеко, но быстро приближающаяся.

Потом проявились её очертания. Тело. Длинное, обтекаемое.

И чёрт побери, это был настоящий дракон.

Десятки метров в длину – точнее оценить не получалось, масштабы в этом пространстве читались плохо. Чешуя мерцала тем же голубоватым светом, что и окружающая среда.

Он подплыл к первому Пожирателю. Открыл пасть – огромную, утыканную зубами, каждый из которых светился собственным тусклым светом. И сожрал его. Одним движением. Как кит ест планктон. Без усилий.

Затем дракон развернулся. Подплыл ко второму. Та же история. Пасть. Движение. И нет Пожирателя.

Дракон замер на секунду, и я мог поклясться, что он смотрит на портал. На нас. Глаза нацелились прямо в мою сторону.

По спине пробежали мурашки. Потому что именно этого дракона я видел совсем недавно на испытании Системы. А значит, всё это связано.

Дракон развернулся и уплыл обратно в глубину. Быстро. Равнодушно. Перекусил – и пошёл себе дальше.

– Вы это видели? – Харин схватил меня за плечо. Руки у него тряслись от восторга. – Видели⁈

– Видел, – тихо ответил я. Всё-таки нелегко было держать такой огромный Разрыв. – Трудно было не заметить.

– Ну и что мы узнали? – ректор наконец обрёл голос. – Что от Пожирателей в итоге избавились. Что их сожрала какая-то тварь…

– Не какая-то тварь, – Харин поднял вверх указательный палец. Причём так резко, что чуть не ткнул ректора в нос. Преподаватель был нервный, возбуждённый, глаза горят. Явно сказывался недостаток кофе и избыток адреналина. – Она появилась не просто так!

– То есть?

Я посмотрел на портал. Дракон уже скрылся в глубине. «Вода» снова была пустой и спокойной.

– Она была здесь до нас, – сказал я. – Возможно… магия пришла вместе с ней. Или через неё.

Харин посмотрел на меня с уважением. Словно я озвучил его собственные мысли.

– Интересная теория, – кивнул он. – Доказательств пока нет, но…

– Но вы уже планируете их искать, – закончил за него ректор. Тон был кислый.

– Станислав Никанорович, это материал на десять научных работ! Минимум!

– Сначала давайте выберемся отсюда живыми, – ректор покосился на портал. – Закрывайте. Мы видели достаточно!

Он был прав. Удерживать портал с каждой секундой становилось тяжелее. Голова гудела, виски сдавило, перед глазами плясали тёмные точки.

Печать Пустоты давала бесконечную ману, но мозги-то у меня были вполне конечные. И они уставали.

Да и проверять, вернётся ли дракон за добавкой, мне как-то не хотелось. Мы не можем знать наверняка, что он не представляет угрозы для людей.

– Подождите, – Харин поднял руку. – Ещё минуту. Нужно…

– Михаил Николаевич, – отрезал ректор. – Закрывайте. Сейчас!

Харин открыл рот, чтобы возразить. Посмотрел на ректора. Закрыл рот.

Мудрое решение.

Я закрыл разрыв. Плавно, контролируемо. Руны погасли, воронка схлопнулась, и между арками осталось только пустое пространство.

– Так, – ректор потёр переносицу. – Чем это отличается от разлома? Мы ведь, по сути, открыли портал. Из разломов тоже выходят существа.

Харин мотнул головой:

– Нет. Разломы существуют в нашем измерении. Это порталы на другие планеты, в другие миры. Но в пределах одной реальности. То, что мы сейчас видели – это пространство между мирами. Промежуточное. Как коридор в доме. Комнаты – это миры. А коридор – это то, что их соединяет.

– Почти как Пространственный карман, – сказал я.

Оба с недоумением посмотрели на меня.

– Когда я создаю Пространственный карман, – продолжил я, – я на самом деле вырезаю кусок вот этого пространства и привязываю к нашей реальности. Верно?

Харин медленно кивнул:

– Скорее всего. Если бы из кармана можно было выйти наружу – мы бы увидели именно ту картину, которую видели только что.

Ну вот. Ещё один ответ, который порождает десяток новых вопросов. Как обычно.

Михаил Николаевич отключил оборудование, и мы направились к выходу.

Ректор шёл впереди, Харин рядом со мной, бормоча что-то про методологию и протоколы исследований. Старик уже жил в своём мире научных работ, повторных экспериментов, анализа субстанции. Дай ему волю – завтра же полезет обратно, с камерой и блокнотом.

Я шёл последним. Оглянулся на установку.

И в этот момент уловил что-то за спиной. Услышал гул. Низкий, на грани слышимости. Вибрация пошла по полу, поднялась по ногам.

Я обернулся.

Арка мерцала. Сама. Без моего участия!

– Стойте, – сказал я.

Харин и ректор остановились. Обернулись.

Между арками появилось свечение. Не воронка – не было ни всасывания, ни ветра. Просто мерцающий свет, пульсирующий как сердцебиение. Золотистый, тёплый. Совсем непохожий на то, что мы видели минуту назад.

И из этого свечения вылетели пять сфер.

Небольшие, размером с кулак. И каждая своего цвета.

Они зависли в воздухе на секунду. А потом разлетелись. Вверх. Через камень, через потолок, через стены. Как будто физические преграды для них не существовали. Прошли сквозь породу, как свет через стекло, и исчезли.

Ректор стоял с открытым ртом. Второй раз за вечер. Это точно рекорд!

– Это… это же… – Харин не мог закончить предложение. – Дары. Свободные Дары!

Пять Даров только что вылетели из пространства между мирами и отправились искать носителей. Через установку, которую мы активировали.

Арки потухли. Руны погасли, причём все, разом, словно выключили рубильник. Оборудование загудело и замолчало. Мониторы мигнули и почернели.

Харин подбежал к ближайшей арке. Коснулся рун.

– Мертва, – сказал он тихо. – Выгорела. Энергии в рунах не осталось!

– Что это было? – голос ректора был ровным. Слишком ровным для спокойствия.

– Я не знаю, – честно ответил Харин. – Но намерен выяснить!!!

Станислав Никанорович остудил его пыл, и мы наконец выбрались из подземелья. Михаил Николаевич вместе с ректором поблагодарили меня за помощь в эксперименте, а затем направились к преподавательскому корпусу.

Я же пошёл в столовую. Есть хотелось невыносимо.

Она работала в любое время, помимо приёмов пищи по расписанию. Не в полную силу, конечно, – горячих блюд не было, но пирожные, сэндвичи, чай и кофе стояли на раздаче.

Академия заботилась о тех, кто остался защищать город.

Я взял чай и нашёл глазами Лену и Саню. Они сидели в углу, за дальним столиком. Перед ними стояли знакомые пирожки. С мясом и капустой. Мать Дениса передала.

А домашние пирожки Евгении Аркадьевны – это, без преувеличения, отдельный вид оружия. Против них любая столовская еда проигрывала вчистую. Хотя и в столовой, надо отдать должное, кормили отлично. Но пирожки – это пирожки. Тут без вариантов.

Сел, поставил чай. Потянулся к пирожку.

– Денис с родителями? – спросил я.

– Да, – кивнула Лена. – Сказал, хочет побольше времени с ними провести. Пока не уехали. Ну и пока нас не вызвали на разлом.

– Дружинин написал, – подал голос Саня. – Через пару часов, скорее всего.

Нельзя точно знать, когда откроется разлом. Но тенденция понятна. Сейчас они открываются постоянно. Нашу команду, как правило, мобилизуют ближе к вечеру.

– Он уже знает про вторжение в академию? – спросил я.

– Смотри, что написал, – усмехнулся Саня. – «Вот нельзя даже на два часа отлучиться, обязательно что-нибудь произойдёт!» С восклицательным знаком!

Я хмыкнул. Потянулся к пирожку, откусил. Горячий, мягкий, с хрустящей корочкой. Мясо сочное, лук поджарен до золотистой корочки.

[Внимание!]

Я замер с пирожком в руке.

[Вы приблизились к истинному пониманию сути вещей]

Сердце ёкнуло. Система не говорила таких вещей просто так. За все месяцы она ни разу не использовала слово «истинное».

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Если Сущность покинет пространство между мирами – магия среди людей исчезнет]

А это ещё что за новости? Мы так не договаривались…

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Разломы останутся]

Это было намного хуже. Разломы – это порталы, из которых лезут твари. А маги – единственные, кто может их закрывать и бороться с монстрами. Если магия исчезнет, а разломы нет – мир останется без защиты против армии тварей, которые только и ждут, чтобы выбраться наружу.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Сущность будет пытаться вырваться]

[Она уже использует проложенный вами проход]

Пирожок выпал из руки. Хотя я этого даже не заметил.

Меня сейчас волновало другое. Получается, это я открыл сущности дорогу…

И плевать, что последствия нельзя было предугадать. Я должен её остановить. Пока не поздно.