Текст книги "Сердца Лукоморов"

Автор книги: Виктор Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Мы напряжённо вслушивались, ожидая криков и шума, но всё было на удивление тихо. Потом послышался глухой стук.

– Черномор приступил к работе, – удовлетворённо кивнул Буян.

Он вошёл в воду, я последовал за ним, стараясь громко не плескать водой, поплыл к "Болотному Крокодилу". На наши головы бесшумно упала веревочная лестница, сброшенная Черномором.

– Где же команда этой скорлупы? – спросил я.

– Команда, наверное, в трюме, – показал Черномор на крышку люка, на которой висел большой замок, в котором торчал ключ.

Ключ поворачивался с ужасным скрежетом, при каждом повороте Буян морщился, как от зубной боли. Но когда, отложив снятый замок, стал поднимать крышку люка, раздался такой визг проржавевших петель, словно тысяче кошек одновременно на хвост наступили.

Буян от неожиданности выронил из рук крышку на высунувшуюся из люка невероятно усатую голову. Голова хрюкнула и исчезла в темноте, а упавшая крышка прищемила два длинных уса. С большими предосторожностями мы ещё раз подняли крышку люка. На этот раз оттуда никого не появилось.

– Эй! – позвал тихо Черномор. – Пираты! Вылезайте быстро наверх, только тихо!

– А усы рвать не будете? – спросил из темноты плаксивый голос.

– Нужны нам ваши усы! – проворчал Черномор. – Это мы случайно. Вылезайте скорее, время идёт! Мы вас спасли, но если вы не вылезете сию секунду, и не поможете нам уплыть, нас всех схватят и немедленно казнят.

– Лучше висеть на рее, чем на собственных усах! – отозвался всё тот же обиженный голос.

– Тогда сидите там, в тёмном трюме! – рассердился Буян. – Мы сами поплывём, а вас выбросим в море, то есть, в болото.

– Не надо нас выбрасывать! – возразили ему из трюма. – Мы выходим. Мы поплывём.

Послышалась возня, шуршание, в люке выросла голова. Это была не та голова, что в первый раз. Эта голова была покрыта пышным париком, но зато лицо было гладко выбрито.

Мы помогли владельцу головы вылезти из трюма, и перед нами оказался рослый, полный мужчина средних лет в камзоле.

– Капитан Морган, позвольте представиться, – церемонно поклонился он, взмахнув треугольной шляпой.

– Скажите, капитан, сколько там, в трюме, осталось ваших матросов? спросил Буян.

– У нас на корабле нет матросов, – гордо вздёрнул подбородок капитан Морган. – На нашем корабле есть только адмиралы и капитаны!

– Сколько осталось капитанов? – переспросил Буян, которому было не до табели о рангах.

– Ещё четверо, – важно сообщил капитан Морган.

– Давай их сюда! – разозлился Черномор. – А не то я тебе как дам! Или не дам ничего.

Испуганный неожиданной и непонятной перспективой пират наклонился и предложил: – Господа капитаны! Прошу всех наверх! Нас, кажется, освободили.

– Усы драть точно больше не будут? – спросил снизу осторожный голос.

– Кажется, не будут, – не очень уверенно отозвался капитан Морган. Вылезайте, господа, время не ждёт.

– Хорошо, капитан, – вздохнули в трюме. – Мы выходим. Но учтите, делаем мы это исключительно под вашу ответственность.

– Чёрт побери! Вы что, сумасшедших креветок объелись?! Какая может быть ответственность у капитана пиратов?! Они что там, с ума от духоты и темноты посходили? – пожал плечами капитан Морган, но в трюм проворчал. Вылезайте. И скорее, пока смена караулов не началась.

Из трюма по очереди вылезли ещё четверо, самый последний выбрался, осторожно прикрывая рукой под носом остатки пышных усов, оторванных люком. Все четверо, за исключением последнего, были не очень похожи на пиратов, про которых я читал в книжках и которых видел на картинках. Не было среди них ни одноглазых, ни хромых, ни покрытых сабельными шрамами.

– Вы и вправду пираты? – подозрительно осмотрев компанию, спросил я недоверчиво.

– Молодой человек, кажется, знает о нас исключительно по книжкам писателей Сальгари и Стивенсона, – обидчиво оттопырил толстую губу Морган. – Что вы, юноша, знаете о пиратах?

Презрительное высокомерие обидело меня. Про пиратов я кое-что знал. И поспешил удивить своими знаниями освобождённых из трюма.

– Пираты – это морские разбойники, они суда грабили, – пояснил я.

– Разбойники! – возмутился Морган. – Что бы вы понимали, молодой человек, клянусь грот-мачтой?! Когда зародилось пиратство, почти все пираты состояли на королевской службе и были признаны государством. Это даже было в какой-то степени весьма почетно.

Пиратов нанимали на службу самые знатные дворы Европы! Таких, как мы, называли каперами и выдавали нам каперские свидетельства. Англия, Испания, Франция и Нидерланды имели на службе пиратов!

Я – англичанин Генри Морган, грабил корабли, нападал на испанские города на Кубе и на Панаме. Король Чарльз Второй лично посвятил меня в рыцари и назначил губернатором Ямайки!

– Ничего себе! – искренне удивился я. – Капитан пиратов – рыцарь! Врёшь, наверное!

Клинок молнией сверкнул в воздухе, прижавшись к моему горлу холодным острием. Я похолодел и замер.

– Не будь ты так молод и глуп, – прошипел капитан Морган, – я бы проткнул тебя насквозь, твой дух уже трепетал бы в снастях нашего парусника! Я прощаю тебя только потому, что ты ничего толком не знаешь про нас, пиратов.

Высокий худой пират в роскошном камзоле, увешанном орденами, надменно поклонился и свысока процедил:

– Я – Фрэнсис Дрейк, вице-адмирал, считаю своим долгом напомнить неблагодарным потомкам, что в славные времена Великих Открытий и Путешествий, я был вторым в мире человеком, совершившим кругосветное плавание, вслед за великим Магелланом! Я вернулся на корабле "Золотой Олень", доверху нагруженном серебром! Я помог Англии разгромить испанский флот – Непобедимую Армаду! Королева Элизабет Первая собственноручно посвятила меня в рыцари!

У меня голова пошла кругом: вице-адмиралы, рыцари, кругосветные путешествия! Ничего себе – пираты! Вот тебе и морские разбойники! Но кое-что в моих представлениях поставили на место оставшиеся пираты.

Выслушав двух рыцарей, я вежливо повернулся к остальным, мрачный плотный верзила, прогудел, словно говорил в бочку:

– Я – капитан Флинт.

И замолчал. Я, кое-что вспомнив, спросил:

– Это у вас служил капитан Сильвер? И вы, кажется, придумали пиратский флаг, "Весёлый Роджер"? И почему так странно назвали такой мрачный флаг?

– Одноногий капитан Сильвер никогда не служил у меня, – проворчал Флинт. – Он – не более чем порождение буйной фантазии писателя Стивенсона. А про флаг только говорят, что его придумал я. Как было на самом деле, известно только старушке Истории, да ещё мне самому, а остальные пускай ломают над этим головы, если им охота. Должны же быть загадки. И что такого особенного в этом флаге? Флаг, как флаг. Чёрный – видно далеко. И на нём белые череп, и скрещенные кости. Вот за этот череп, на котором была изображена улыбка, и прозвали флаг "Весёлым Роджером". Наверное, у покойного бедняги Роджера была такая же улыбка, как у черепа!

Пираты сдержанно рассмеялись.

Следующим сухо представился пират с горящим злобой взглядом и оборванными усами.

– Я – последний великий пират. Меня зовут Эдуард Титч, на морях меня называют Чёрная Борода. Всегда ношу за поясом шесть заряженных пистолетов и пью ром, смешанный с порохом...

Он рассказывал о своих кровавых подвигах, а я рассматривал заплетенные в его длинных волосах странные косицы, с непонятными ленточками.

– Что, интересуешься? – усмехнулся Чёрная Борода. – Про эти косицы ходило множество слухов, все говорили, что я чудил, заплетал в волосы горящие пушечные фитили. На самом деле так делали многие канониры на флоте. Во время боя некогда запаливать фитили, а так под рукой сразу несколько горящих – выдёргивай тлеющие ленточки из волос, подноси к пушкам и пали!

Вот этот ухарь был действительно похож на тех бесшабашных пиратов, про которых я читал в книжках. Я перевёл взгляд на последнего пирата.

– Как вас зовут, сэр? – спросил я, вспомнив, что все тут адмиралы да рыцари.

– Слышал? – толкнул адмирала Дрейка Морган. – Он назвал его сэром?!

– Слышал, – скривил подобие улыбки Дрейк. – Какой это сэр! Это капитан Кидд! Даже среди самых безжалостных пиратов он пользовался дурной славой. Это умирание пиратства. Отребье. Говорили, что когда его, самого кровожадного пирата поймали и стали судить, все были потрясены его невзрачностью и грубостью. Никакой романтики! Он даже грамоты не знал!

– Мало ли что могут наговорить про пирата его недоброжелатели после смерти! – оскалился капитан Кидд.

– Что-то я не видел вас за чтением, капитан, – смерил его презрительным взглядом адмирал Дрейк.

– Господа, – прервал их Морган, – нас освободили не для того, чтобы мы обсуждали достоинства и недостатки друг друга. Нас было множество, пиратов, все императорские и королевские дворы имели пиратов. Даже у русского царя Ивана Грозного были свои корсары. А задолго до нас на морях наводили страх рыжебородые викинги и русские ушкуйники. Даже дамы не чурались славного ремесла. Были среди них даже свои знаменитости вроде Мэри Рид и Анны Бонни. Но это все дела – давние, а что от нас потребуют освободители?

– Говорите, что вам от нас нужно, – добавил адмирал Дрейк. – Светает, пора уплывать. Что вы от нас хотите за то, что освободили нас? Мы готовы заплатить золотыми дублонами! Это самые любимые монеты пиратов, а значит, самые надежные. Золото – всегда золото.

– Нам не нужно золото, – остановил его Черномор. – Вы должны увезти нас отсюда, уплыть с нами вместе, потому что мы не умеем управлять кораблём.

– Уплыть! – неожиданно возмутился сэр Морган. – Плавают на воде только какашки, а настоящие морские волки ходят под парусами!

– Мы не на море, а на болоте, – робко возразил, оправдываясь, Черномор. – Какие же вы морские волки на болоте?

– Какая разница – морские, болотные, всё равно мы – волки! Только попавшие в капкан, так что нас упрашивать не нужно, мы сами мечтаем уплыть отсюда, иначе висеть нам на рее вверх ногами. Командуйте, сэр Морган! Мы готовы! – махнул широкоплой шляпой адмирал Дрейк.

– Слушаюсь, сэр Дрейк, – рыкнул тучный Морган и стал отдавать распоряжения, которые мы, непосвященные, понять не могли.

Пиратские капитаны подняли паруса, поймали попутный ветер и тихо отчалили из-под борта "Азова", на котором никто ничего не заметил, так тихо они всё проделали. К моему удивлению, кораблик легко скользил по болоту, словно по морю, даже небольшая качка чувствовалась под ногами.

"Болотный Крокодил" бороздил бескрайние просторы болот Павловского угольника, уходя все дальше и дальше от Ведьминых Островов, от Дворца.

Глава тридцать восьмая

Кораблекрушение

Когда мы отплыли далеко и лучи солнца скользнули по вершинам Острова, содрогнулось болото, и Остров заходил ходуном. Вокруг него сгрудились чёрные тучи, хотя всё остальное небо оставалось совершенно чистым. Над Островом громыхали грозы и сверкали молнии, он стал медленно погружаться в воду. И как только совсем исчез, тучи рассеялись, и раскаты грома прекратились.

На месте Острова простиралось бескрайнее болото. И тихий шёпот коснулся моих ушей:

– Спасибо...

Мы плыли по бескрайнему болоту на корабле. Я подумал, что если сумею вернуться домой, никогда никому не смогу рассказать о приключениях на бесконечных болотах. Подумайте сами, куда меня отправят, если я на полном серьёзе начну рассказывать о том, что в конце двадцатого века превращался в козла, потом женился на Царевне Лягушке, расскажу про Ведьмины Острова, про то, как сражался с Ведьмами и о том, как плыл под парусами на корабле по болоту.

Пиратские капитаны, кроме адмирала Дрейка, спустились вниз и не показывались больше на палубе. Я спросил адмирала, почему его соратники не выходят из трюма. Он ответил:

– Они заняты работой на корабельной вахте, качают в трюме насосы.

– У нас в корабле пробоина и мы тонем? – забеспокоился я.

– Я сказал, что они качают насосы, – поморщился Дрейк, – но я не говорил, что они откачивают воду.

– Что же они там качают – воздух что ли?!

– Конечно, воздух. А что же еще? – вытаращился на меня адмирал.

Крышка трюма отлетела в сторону, высунулась взлохмаченная голова капитана Чёрная Борода, который заорал, вытаращив глаза:

– Адмирал! Полундрррра! Левая помпа к чертям накрылась! Правая сдыхает! Что делать?!

– Аврал! – заорал адмирал Дрейк. – Немедленно в трюм, будем качать воздух!

Мы переглянулись, приняв его команду за шутку, но суровое лицо адмирала не дало нам повода сомневаться в том, что он не шутит.

В трюме было темно и душно, Чёрная Борода и капитан Флинт пытались качать насос, который не желал работать, только скрипел, свистел, больше никакого толка от него не было.

Капитаны возились с разобранным вторым насосом, судя по всему, так же безуспешно.

– Капитан Флинт – быстро наверх! – скомандовал адмирал Дрейк. Будете следить за парусами, бросьте чёртов насос, переходим на ручное накачивание воздуха!

– Зачем вообще качать воздух? -спросил Черномор.

– Как ты думаешь, почему мы не тонем, идя по болоту? – вопросом ответил адмирал. – У нас современный корабль, мы идём на воздушной подушке! Под кораблем у нас огромная пустая подушка, мы её надуваем воздухом, потом идём под парусом на подушке, и не тонем в болоте.

Мы подчинились приказам опытного морского волка. Он поставил нас к большим резиновым трубам, в которые заставил дуть, чем занялся и сам и все остальные капитаны. Корабль наш приподнялся и легко пошёл вперед. Радовались мы недолго, что-то оглушительно хлопнуло, и корабль остановился, дрогнул, и стал медленно погружаться в болото.

– Все наверх! – скомандовал Дрейк. – Катастрофа! Воздушная подушка прорвалась! Кораблекрушение!

– Уррра! – восторженно заорал капитан Чёрная Борода. Коррраблекррррушение! Катастрррофа!

– Чему ты радуешься? – удивился Черномор. – Тонем же!

– Что за морская жизнь без абордажей и кораблекрушений?! – от избытка восторженных чувств хлопнул его по плечу Чёрная Борода, но Черномор наклонился, и капитан хлопнул по животу Буяна.

Когда же мы выбрались на палубу, увидели, что корабль наш медленно уходит в болото, а перед нами небольшой остров, до которого рукой подать.

– Все за борт! – зычно скомандовал адмирал. – Капитаны остаются спасать корабельное имущество. Остальные спасают себя.

Никого не дожидаясь, шагнул через борт.

– Между прочим, – не удержался я. – Насколько я наслышан про морские законы, капитан покидает судно последним.

– Смотря какой капитан, – важно вздёрнув гордый подбородок ответил доблестный адмирал. – Пиратский капитан всегда покидает тонущий корабль первым.

И пошёл вышагивать на длинных прямых ногах к острову. Мы сунулись за ним, но нас остановил его грозный окрик, при этом он даже не соизволил обернуться:

– Оставайтесь здесь! – скомандовал он. – Поможете отнести сокровища, которые мы награбили в походах. Капитаны одни не справятся.

Черномор тащил большой мешок и отчаянно ругался: ему искололо спину. Алёша нес перед собой, с трудом удерживая за медные ручки, большой кованый сундук. Буян, ворча и ругаясь, волок огромный тюк, а мне достался небольшой по размеру, но ужасно тяжеленный сундучок, с медным кольцом вместо ручки на верхней крышке.

За нами, отчаянно ругаясь, волокли на себе узлы, мешки и сундуки четверо пиратских капитанов, которых из-за навьюченной на них ноши не было видно.

– Где они столько добра награбили? – не переставал удивляться Черномор, тяжестью своей ноши вдавленный в болото по горло.

Я не ответил ему, потому что просто не знал, что ответить. И ещё потому, что мне как-то не хотелось разговаривать, сундук был невероятно тяжёлым, мне хотелось поскорее добраться до острова, на котором стоял адмирал Дрейк, брезгливо чистивший высокие ботфорты о траву.

Покончив с этим, он скрестил руки на груди, и с каменным выражением лица застыл, поставив ногу на поваленное дерево, наблюдая равнодушно за тем, как мы корячимся, утопая по уши в болотной грязи, вытаскивая из болота его же богатства. На боку у бравого адмирала вспыхивала украшенная драгоценными камнями великолепная шпага.

– Адмирал! Почему вы стоите и не помогаете? – не выдержал я. – Мы не нанимались таскать ваши сокровища. Мы вам жизнь спасли, от петли увели, а вы нас заставляете таскать тяжести.

Он даже не пошевелился. Меня это взбесило. Характер показывает? Ну, я ему покажу характер! Будет меня помнить морской разбойник!

Я с наслаждением выпрямился и демонстративно поставил сундучок на болотную травку. Он начал погружаться, а я, словно и не заметив, пошел вперёд, на остров, беззаботно заложив руки за спину, не оглядываясь, глядя в упор на адмирала, улыбаясь ему самой широкой улыбкой, мне даже показалось, что кончики моих губ встретились на затылке друг с дружкой.

Адмирал, надо отдать ему должное, ухом не повёл. Как стоял, так и остался стоять, даже складочка на одежде не пошевелилась. Он стоял, застыв, как памятник самому себе, а я шёл навстречу, краснея от слов, которые собирался сказать ему. Но я не успел сказать эти слова.

За спиной раздался ужасный вопль, я обернулся и увидел Черномора, показывавшего пальцем на уходивший в болото, оставленный мною сундучок. Видна была только позеленевшая от времени крышка и тусклое медное кольцо. Я смотрел на Черномора и не понимал, что он так кричит, словно это не сундучок тонет, а его родной брат, или он сам.

Вокруг сундучка забурлила черная вода, расступаясь, чтобы проглотить его. Черномор завопил, отбросил свой мешок и потянулся за сундучком. Я разглядел на крышке, возле самого кольца, не замеченные мной сразу знаки. Тусклый луч солнца скользнул по граням выгравированных знаков, и я четко разглядел, что начертано на сундучке. И бросился обратно, к сундучку, завопив громче Черномора. Потому, что на крышке ясно увидел:

Л Л

Л

Увидеть-то я увидел, но сундучок поглотило болото, под наш общий с Черномором яростный и отчаянный вопль.

– Откуда у пиратов могли оказаться Сердца Лукоморов? – запоздало удивился я, собираясь бросаться в болото за Ларцом.

Меня опередил Черномор, отважно бросившийся вниз головой в болотную тину, не подумав о последствиях, и даже о том, что он не умеет плавать. Он нырнул, не появляясь на поверхность. Я бросился бегом, насколько позволяла болотная топь, к месту, по которому расходились круги. Туда же спешили, побросав свою ношу, Медведь, Алёша и Буян.

Черномор не выныривал. Я зажмурил глаза и, проклиная себя за невнимание нырнул в то место, где расходились круги от погрузившихся в топь сундучка и Черномора.

Я нырнул и тут же воткнулся головой в голову выныривавшего Черномора. Открыв глаза, я встретился взглядом с выпученными глазами нашего походного атамана, в которых было столько всего, что мне расхотелось выныривать...

Нас вытянули из темной болотной воды подбежавшие Алёша и Буян. Мне посчастливилось, – меня выловил Алёша, а вот Черномора вытаскивал Буян и со стороны это напоминало в большей степени полоскание белья, нежели спасение утопающего. Но всё же Черномор был выловлен вместе с сундучком, который он сжимал за кольцо двумя руками. Так и понесли мы на остров Черномора вместе с сундучком, в который он вцепился мёртвой хваткой.

Едва придя в себя он бросился открывать сундучок. Но его остановил кончик шпаги, уткнувшийся в горло.

– Мы так не договаривались, – категорически заявил адмирал Дрейк. Это наша добыча.

– Вы нам обещали золотые дублоны! – воскликнул возмущённый Черномор.

– Мало ли что может пообещать пират! – зло оскалился подошедший капитан Морган, обнажая клинок.

– Сэр Морган! – возмутился, не выдержав такого вероломства, Алёша. Вы же рыцарь!

– Рыцарь я только в свободное время, а его у меня никогда не бывает! – расхохотался Морган. – В первую очередь я пират!

Улыбнулся странной улыбкой и рухнул. Над ним стоял Буян, в руке держал увесистую дубину.

– А я – солдат, – воскликнул он. – И в любое время привык защищать справедливость и своих друзей.

Сгрёб в охапку маленького капитана Кидда, перехватил его в воздухе за ноги и размахивая им, как дубиной, свалил на землю капитана Чёрная Борода.

Доблестный Дрейк, рыцарь и адмирал, повёл себя не самым героическим образом. Он ж бросил под ноги дорогую шпагу и улёгся на траву, сложив на груди руки.

– Ты что развалился? – удивился Буян, опустив вниз головой капитана Кидда.

– Лежачего не бьют! – заявил уверенно адмирал.

– Допустим, – нехотя согласился остывший Буян. – Не очень-то вы нам нужны. Можете катиться ко всем чертям, только сундучок оставьте, остальное можете с собой взять.

– Только сундучок?! – подскочил не простивший пиратам вероломства и чёрной неблагодарности, Черномор. – Пускай всё оставляют и катятся на все четыре стороны! Нужно их наказать!

– Сдалось тебе это барахло, – поморщился Буян. – Я в грабители не нанимался. Сундучок они нам должны по справедливости, остальное барахло пускай сами за собой по болотам таскают. Мне никакие богатства не нужны, по болоту их на себе таскать.

– Конечно! – обиделся Черномор. – Не нужны ему Сокровища. Домой вернёмся, на что жить будешь? Опять воевать пойдёшь?

– Нет, – грустно ответил Буян. – Не пойду. Я на всю оставшуюся жизнь навоевался. Сыт по горло. Мне б домой поскорее. Берём заветный Ларец, и за Марьей пора отправляться. А золото у нас от Чертей есть.

– Ладно, – нехотя согласился с ним Черномор. – Пускай эти пираты катятся отсюда, только сначала пускай нам карту отдадут, и скажут, как к ним сундучок попал.

– Какую карту?! – попробовал сделать непонимающий вид капитан Кидд.

– Молчи лучше, – замахнулся на него грозный карлик. – Какой капитан, а тем более, пират, без карты?

– Нет у нас карты! – подал голос адмирал, делая знаки капитану Кидду, чтобы тот молчал.

– Что ж, – развёл руками Буян. – В таком случае придётся вас утопить в болоте и забрать все ваши сокровища.

Он легко и уже привычно, подхватил за ноги капитана Кидда и, перевернув его вниз головой, сделал вид, что собирается окунуть в болото.

– Давайте договоримся: мы отдадим часть сокровищ, карту, а главное Ларец Лукоморов. – согласился адмирал. – Отпустите его.

– Ладно, по рукам, – решительно кивнул Черномор. – Только, чур, без обмана!

Глава тридцать девятая

Возвращение Сокровищ

Пираты с удовольствием отдали нам Ларец с Сердцами, дали в придачу мешок золотых монет и настоящую пиратскую карту, по которой мы увидели, что находимся недалеко от избушки Ильи, где нас ждала Макаровна. Посовещались и решили идти туда. До Лукоморья было далеко, как туда попасть, ни мы, ни пираты не знали. Но напоследок нам выпал еще один сюрприз. Когда пираты стали разбирать оставшиеся сокровища, один из сундуков упал, раскрылся, а из него выпал еще один сундук, только поменьше, очень похожий на Ларец, только без знаков Лукоморов.

Но какие-то знаки на крышке были, они подёрнулись патиной и позеленели от времени. Я наклонился и столкнулся лбом с головами моих друзей. Потирая шишки, мы принялись счищать руками и рукавами налёт времени и увидели выгравированную корону и надпись:

Сокровища Болотных Царей

У меня чуть сердце не остановилось. Неужели мы, наконец-то, наши всё, что должны были найти?!

Когда пираты увидели, что Сокровища Болотных Царей состоят из старинных книг и берестяных грамот, мы без труда обменяли свой мешок золотых монет на сундучок с бесценными для нас Сокровищами Болотных Царей.

Простившись с пиратами, которые решили приступить к строительству нового болотного корабля, мы отправились к избушке, по дороге усердно ломая головы над тем, как же добраться до Лукоморья.

Над головами раздался шум крыльев, нас накрыла большая стремительная тень и мы, задрав головы, увидели, что сверху пикирует громадный Орёл, на котором восседает Демон. Мы побросали сундучки на землю, хватаясь за оружие, чтобы встретить врага, но случилось неожиданное. Орёл сложил крылья и камнем упал вниз, тут же рванувшись обратно в небо.

Мы ничего не поняли в его хитром манёвре, но громко закричал Черномор, показывая пальцем в небо. Мы задрали головы и издали такой же отчаянный вопль. Орёл улетал, держа в когтях Ларец. Мы с отчаянием смотрели, как уменьшается в размере эта громадная птица. Медведь натянул лук и послал одну за другой две стрелы в Орла.

Нам показалось, что он промахнулся. Но Орёл замахал крыльями реже, тяжелее, и пролетев ещё немного выпустил из когтей добычу, которая ухнула с высоты в болото. Мы бросились к этому месту. По дороге мы орали что-то восторженное, воображая, как будут счастливы наши друзья, которые вылезли из избушки Ильи, когда увидят наши находки.

Но добежать мы не смогли. На том месте, куда упал Ларец, перед нами простиралась трясина. Потрясённые и обессиленные мы стояли, не находя слов, видя, как у нас на глазах тонет Ларец. Даже встреча с друзьями не скрасила нашей потери. Мы стояли, склонив головы, понимая, что Ларец потерян навсегда, что из трясины мы его никогда не достанем.

Нас вернул к действительности голос Макаровны:

– Сынок! Алёшенька!

Она шла от избы Ильи, спотыкаясь, как слепая, слёзы радости застилали ей глаза. Она тянула руки навстречу возвратившемуся сыну, до конца не веря, что это он перед ней, живой и невредимый. Она не верила глазам, и спешила к нему навстречу, чтобы обнять, потрогать руками.

– Мамааааня! – рванулся навстречу Алёша.

Они встретились и обнялись, не скрывая слёз радости от этой, такой долгожданной для них встречи. Я отвёл взгляд, чтобы не смущать мать и сына, и взгляд мой упал на стоявший в стороне второй добытый нами сундучок. На крышке стояли клейма Лукоморов. Значит, Орёл ошибся! Он перепутал сундучки и утопил сундучок с Сокровищами Болотных Царей, а не Ларец Лукоморов. Я позвал товарищей и рассказал им о том, что обнаружил. Не могу сказать, что их привела в восторг моя находка. Им в большей степени нужны были Сокровища Болотных Царей.

– Ладно, – махнул рукой Буян, хлопнув по плечу Ивана. – Не горюй! Достанем и этот сундучок! Не век тебе быть Оборотнем! Будешь ты Болотным Царем! Ты и так заслужил это звание. А пока нужно спасать Марью Лесную Царевну, да Лукоморам настоящим их сердца вернуть.

– Чем мы вам помочь можем? – спросила Макаровна. – Как мне вас отблагодарить? Сына вы мне вернули. Я вам по гроб жизни обязана.

– Что ты, Макаровна?! – весело изумился Буян. – Ты нам столько помогла, что это мы тебе всем обязаны. Бери сына под руку и веди домой. Только в гости к нам приходите. А ты, Лёшка, больше за лёгкой поживой не гоняйся! На себе испытал, как за это расплачиваться приходится.

Он прислушался к шуму боя, доносившемуся от островка, на котором остались сражаться пираты и молодчики Малюты.

– Покажите, куда сундучок с Сокровищами Царей Болотных упал? попросил Илья.

Мы показали это место, он долго всматривался в трясину, потом оглушительно чихнул. Да так, что нас всех раскидало в разные стороны. Когда мы собрались обратно и напустились с руганью на Илью, он молча показал нам сундучок с Сокровищами Болотных Царей, который "вычихнул" из трясины.

Восторгам нашим не было предела, мы бросились благодарить Илью, кто как умел.

Мы попрощались с Макаровной и Алёшей, которые взяли с нас слово, что мы обязательно заглянем к ним в гости. Они пошли по болоту, а мы смотрели вслед, пока они не скрылись в тумане. Они шли домой. У меня защипало глаза. Когда-то я вернусь домой?

Мы оставили сундучок с Сокровищами Болотных Царей в избушке Ильи, взяли Ларец с Сердцами Лукоморов и стали собираться в путь.

Мой путь к дому лежал через царство Лукоморов. Но как туда добраться?

Глава сороковая

У Лукоморья

Только я подумал об этом, как опять раздался шум крыльев, я бросился грудью на Ларец, чтобы прикрыть его, а Медведь схватил лук, и натянул тетиву, наложив стрелу.

– Не стреляй! – раздался сверху скрипучий голос Орла. – Я за вами прилетел.

Медведь опустил лук, но тетиву не ослабил и калёную стрелу держал наготове.

– Что целишься? – проворчал Орёл, опускаясь и отряхивая крылья. Стрелок ты не ахти какой. Если бы не я, беда случилась бы. Стрелой ты мне только бок поцарапал, я Ларец и выпустил, притворился, что ранен.

– Спасибо тебе за отвагу, за помощь, за то, что рисковал, поклонился ему Черномор. – Нам в Лукоморье нужно, сколько ты людей сможешь на себя взять?

– Не больше одного, – твёрдо ответил Орел.

– Я полечу, – выступил вперед Буян. – Там воин нужен. А я среди вас лучший. Не похвальбы ради, ради дела говорю.

– Что верно, то верно, – согласился Медведь.

– А почему бы нам к Лукоморам Илью не отправить? – ввинтился в разговор скоморох. – Он всех Демонов там зачихает.

– Ну нет! – испуганно попятился Орёл, с ужасом глядя на могучую фигуру великана. – Его понесу! С ним мы можем попасть в царство Лукоморов только если он меня в кармане понесет.

– Не понесу я птицу в кармане! – возмутился Илья. – Обгадит карман.

– Я сам к тебе в карман не полезу, – обиделся на такое обвинение Орёл.

– Если бы меня понесли в кармане, я согласился бы! – хмыкнул Яшка.

– Ты-то точно все карманы у Ильи обгадил бы, – хохотнул Медведь.

– Хватит балагурить, – оборвал его Буян. – Лететь нужно.

– Один ты не управишься, – твердо заявил Черномор. – Демоны хитры, сильны и коварны. Не осилишь ты их один.

– Что теперь делать? – прищурился Буян. – Орлов ловить? Или самим летать учиться?

– Я с Буяном полечу, – спокойно отозвался Черномор.

– На чём? – ехидно спросил скоморох. – На палке верхом?

– На бороде своей, – огрызнулся Черномор. – Не зря я тайком бороду отращивал. С собой Буяна возьму. А на Орле Медведь пускай летит, он славный воин, пригодится.

Черномор разматывал густую бороду, которая была подвёрнута внутрь. Она опускалась всё ниже, вот уже до пояса, вот до пят, вот следом за Черномором по траве тянется.

– Берись, Буян, за бороду, да держись крепче, полетим в Лукоморье, кивнул на бороду Черномор.

– Ты, борода, когда последний раз летал? – подозрительно спросил Буян. – Всю квалификацию, небось, потерял, пропил в кабаке. Я лучше на Орле полечу. А ты Медведя возьми.

– Ты что, торговаться будешь? – хмуро спросил Черномор. – Не хочешь лететь, так и скажи. Думаешь, кроме тебя полететь никто не захочет? И запомни: мастерство не пропьешь!

Он оглядел нас, но все старательно отводили глаза. Я с тоской подумал, что нужно соглашаться мне, от этого зависело, останусь ли я козлом, или верну прежний облик. Но лететь неведомо куда, держась руками за бороду...

Ввсё же я, наверное, согласился бы на полёт, но послышалось знакомое курлыканье, и к моим ногам опустился Журка.

– Журка! Дружище! – радостно удивился я. – Разве ты не улетел в тёплые страны? Как же ты будешь на болоте один, зимой?

– Разве мог я оставить тебя в беде? – отозвался благородный Журка. Садись, отнесу тебя в царство Лукоморов.

Я с готовностью полез ему на спину, изобразив в адрес Черномора сожаление по поводу того, что не смогу прокатиться на его шикарной бороде. Медведь, заметив какой оборот принимает дело, поспешил оседлать Орла, чтобы его не опередил Буян.