Текст книги "Империя Русь (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

Помимо строительства фортов, велись работы по улучшению волока. Но, эти работы вел специальный строительный отряд министерства транспорта. Ратша этими делами не занимался. В прошлом 11-том веке волок был хорошо налажен. По нему шли купеческие караваны в русское княжество Тьмутаракань, расположенное на месте будущей Керчи и Тамани. Однако, вот уже 30 лет, после разгромаТьмутаракани половцами, волок использовался лишь эпизодически. По волоку изредка, когда с половцами случались периода мира, проходили купеческие караваны в византийский Херсонес.

Землю по маршруту волока длиной 12 километров расчищали от кустарника, выравнивали и трамбовали. Затем укладывали толстые бревна вдоль волока, как рельсы. По этим «рельсам» на бревенчатых катках лошади будут тащить пароходы и баржи. Другой строительный отряд углублял и спрямлял русла Лопотка, Хупты и Рясы. Для увеличения глубины фарватера на этих речках строились шлюзы.

К началу июня на донской стороне волока уже было 8 пароходов, составивших Донскую флотилию. Под командованием Ратши уже были все 12 крепостных рот в штатном составе. Штаб полка располагался в четвертом форту. Одновременно строились 5 и 6 форты.

Прибыл к нему и командующий Донской крепостной дивизии полковник Медведев, бывший прапорщик российской армии, со штабом дивизии. В перспективе дивизия должна была вырасти до пяти крепостных полков.

Пятый форт начали строить на стрелке реки Липовка и Воронежа, в 26 километрах по прямой от четвертого форта, в месте, где в будущем должен был появиться город Липецк. Так форт и назвали. Половецкие разъезды крутились вокруг полкового лагеря, отгоняемые конными взводами. Два парохода с комдивом Медведевым и топографом Кошкиным ушливниз по Воронежу, подыскивая место для следующих фортов.

В начале июня дозорные разъезды вблизи пятого форта заметили половецких разведчиков. Шестой форт, расположенный на острове при впадении в Воронеж речки Ериловки, строили, опоясав его на расстоянии до трех километров сторожевыми постами и стрелковыми засадами. С этого времени все 6 рот, еще не определенных в гарнизоны, наряду со строительством, посменно несли караульную службу и вели разведку.

Параллельно со строительством фортов вдоль левого берега рек в Дикую степь выдвигался Киевский пехотный полк. Перед ним, рассыпавшись ротами на сотни километров по фронту, вел разведку Воинский конный полк. От командира дивизии Ратша знал, что на Волге ниже булгарских владений тоже строятся форты Волжской крепостной дивизии, а вдоль Волги наступают Рязанский пехотный и Суздальский конные полки. По центру междуречья Волги и Дона продвигаются заслуженный и родной для Ратши Аранский пехотный полк вместе с Шемахинским конным.

Орда хана Кунгяна, покинув зимние пастбища, расположенные в приазовских степях, неспешно продвигалась на юг, к границам Руси. Орда Кунгяна обычно кочевала вдоль левого берега Дона. Орды на зиму всегда уходили в причерноморские и приазовские степи, где снега выпадали редко и быстро стаивали. Там лошадям и овцам было проще щипать траву на пастбищах. Весной, по мере роста свежей зелени, орды продвигались на север. В июле подходили к русским границам, а в августе снова медленно уходили на юг.

В конце мая разведка донесла ему, что в исконные половецкие степи вторглись русские полки. И это не обычный набег, а попытка захвата территории, потому что русичи строят крепости по Дону. Хан тут же направил послов в соседние орды, предлагая объединиться для отражения нападения. Хан Будур, возглавляющий орду, кочующую в междуречье Волги и Дона, ответил, что на него самого надвигаются русские полки, а потому оказать помощь он не сможет. Хан Кадчум, орда которого кочевала по правому берегу Дона, сообщил, что присоединится к войне и атакует крепости, которые русичи строят на правом берегу Дона.

Все ханы, узнав, что русских князей разбили пришедшие с Каспия гипербореи, вздохнули с облегчением, поскольку в последние годы русские князья повадились каждое лето нападать на стойбища орд. Ханы надеялись, что захватчики еще долго будут осваивать свои новые земли. Но, «передышка» продлилась всего два года.

Встретившись, Кунгян и Кадчум решили атаковать русских в середине июня всеми силами. Орда Кадчума была не самой крупной, но и не мелкой: 11 тысяч юрт, 15 тысяч взрослых мужчин, не считая мелких детей и стариков. Кадчум мог выставить 15 тысяч воинов, включая 8 сотен хорошо вооруженных дружинников.

Получив доклады разведки о подходе половецких войск, командир дивизии Медведев, которому были оперативноподчинены Киевский и Воинский полки, решил, что орду Кунгяна будут отражать эти два полка, а с ордой Кадчума будет сражаться полк Ратши.

Ко времени подходы орды Кадчума пятый форт был уже полностью готов. В шестом форту были возведены донжон, телеграфная вышка и башни, на валу начали устанавливать частокол. Два рукава реки Воронеж, оба шириной по полсотни метров и глубиной более двух метров выполняли роль крепостных рвов.

Шестая рота заняла оборону в недостроенном форту, поименованном «Островным». Седьмую роту Ратша оставил в резерве. А роты с восьмой по двенадцатую заняли оборону на правом берегу Воронежа напротив острова со строящимся фортом. За левый берег реки Ратша не беспокоился, Киевский и Воинский полки, продвигавшиеся по левобережью Дона, несколько опережая линию строящихся фортов, должны были с половцами справиться. Можно было переправить все роты на левый берег, но Ратша намеревался не просто отогнать орду, но нанести ей решительной поражение. А для этого требовалось вступить с половцами в ближний бой.

Разведчики доложили Кадчуму, что русичи строят крепость на острове. На правом берегу реки напротив крепости стоят лагерем до тысячи воинов при полусотне гиперборейских орудий. Об этих орудиях точно ничего не было известно, но, по слухам, они уничтожали врагов огнем и громом сразу сотнями. Поэтому, Кадчум решил сначала атаковатькрепость выше по реке, уже построенную, имевшую гарнизон всего в две сотни воинов. Сама крепость была несерьезной – пять бревенчатых башен и частокол. Однако, десяток установленных на башнях крепости гиперборейских орудий внушал опасения. Кадчум и намеревался выяснить на деле реальную силу этих орудий.

Построенный на стрелке рек Липовки и Воронежа форт «Липецк» имел в плане форму треугольника. На его стене, стоящей по берегу Липовки, было две угловых башни и одна промежуточная. Липовка под стеной имела ширину метров 15 и глубину 2 метра. На стене вдоль Воронежа имелась промежуточная воротная башня, выходящая прямо к речной пристани. С короткой напольной стороны форта был прорыт глубокий ров от Липовки до Воронежа, заполнившийся водой. На воротной башне был установлен огнемет, а на остальных четырех башнях – по баллисте и по огнемету. Через ров был построен только легкий пешеходный мостик. Командовал крепостной ротой форта поручик Васята Прохоров.

Конные разъезды сообщили Васяте о подходе половцев вечером 9 июня. Васята немедленно отправил донесение командиру полка по телеграфу. Ратша приказал ему оттянуть все разъезды в форт и приготовиться к обороне. Впрочем, половцы большими силами крутились и около Островного форта. Их намерения пока не были ясны, однако, Ратша ожидал главный удар половцев по строящемуся форту. Тем не менее, он направил два корабля к Васяте и по одному кораблю четвертому, третьему и второму фортам. Оставшиеся два корабляон держал у Островного.

Пятидесятилетний Кадчум был ханом орды уже 16 лет. Не раз он участвовал в налетах на Русь, и сотником, и тысячником, и ханом. Молодым воином и десятником с ханом – отцом ходил в набегина Тьмутаракань и на аланов. Военного опыта ему хватало. Но гипербореи были ему не понятны. Поэтому, для начала Кадчум решил провести разведку боем, атаковав уже построенный форт. Для этого он выделил две тысячи воинов из самых бедных родов, а потому, не имевших ни мечей, ни кольчуг. Только щиты, луки, дубинки и ножи. Лишь некоторые из них имели топоры.

При строительстве лес и кустарники вокруг форта были вырублены на 500 шагов. Выше вырубки в лесах на Липовке воины Кадчума заготовили бревна, связали из них плоты, большие щиты и лестницы.Плотов заготовили пять десятков. С утра плоты начали сплавлять по речке вниз к крепости. На них установили щиты, за которыми укрывались воины, по десятку на плот.

Васята завтракал, когда дозорный на вышке телеграфа ударил в било, поднимая тревогу. Он опрометью выскочил из трапезной и по лестницам бегом взлетел на верхнюю площадку вышки. Там уже были двое дозорных и телеграфист. Командир роты увидел, что из леса по Липовке выплывают плоты с половцами. На башни и на боевой ход стены выбегали солдаты роты и стрелки с двух пароходов, присланных командиром полка. Сами пароходы стояли на середине Воронежа напротив устья Липовки и напротив рва. Пушки могли простреливать Липовку и ров вдоль стен форта. Когда первый плот приблизился к форту на 200 шагов, на Липовке уже просматривалось 18 плотов. И онипродолжали выплывать из леса.

Васята приказал телеграфисту отстучать телеграмму о нападении на форт в обе стороны. А сигнальщику приказал протрубить сигнал об открытии огня расчетам баллист. Четыре баллисты громко хлопнули своими тетивами из крепких пеньковых канатов. Стальные дуги баллист, распрямляясь, могли выбрасывать тяжелые стрелы с разрывными гранатами на триста метров. Две стрелы воткнулись в плоты, а две канули в реку, фитили гранат на них, конечно же, погасли. Зато две других гранаты рванули знатно, убитые и раненые половцы с двух плотов попадали в воду.

Артиллеристы принялись крутить рукоятки воротов, снова взводя баллисты. Через минуту баллисты дали второй залп, за ним третий. В плоты попали еще четыре гранаты. Васята приказал прекратить стрельбу. На каждую баллисту артиллеристы имели по 40 разрывных выстрелов и по 10 зажигательных. Их следовало расходовать бережно.

Передовые плоты приблизились к угловой башне. Васята приказал стрелкам – матросам начать обстрел. Винтовочные пули легко пробивали деревянные щиты, за которыми укрывались половцы. Тем не менее, видимо, по нескольку человек на плотах пережили обстрел, поскольку стрелки их за щитами не видели.

В самом устье Липовки направлявшие шестами плот половцы уткнули передовой плот передним концом в берег. Течение развернуло плот поперек речки, и он превратился в мост. Следующие за ним плоты половцы тоже утыкались концами в берега. Всего Васята насчитал полсотни плотов. Вся Липовка под стеной форта оказалась перекрыта плотами. Половцы на концевом плоту задудели в рог, сигнализируя, что все плоты подошли к форту. Уцелевшие половцы сидели на плотах, по-прежнему укрываясь за щитами.

Из леса за Липовкой высыпали сотни две конных половцев и поскакали к реке. Сблизившись на сотню шагов, они закрутили карусель, на скаку обстреливая крепость из луков. По ним начали стрелять лучники из форта. Вслед за конными из леса по всему фронту высыпали толпы пехотинцев и рванули через вырубку к форту. Васята оценил их количество в две тысячи. Как только пехота сблизилась на 300 метров, все баллисты открыли беглый огонь. В максимальном темпе, один выстрел в минуту. Каждая граната, разрываясь в толпе, выбивала не менее десятка половцев. Одновременно, по команде Васяты, начали стрелять моряки. Сорок стрелков делали по 6 – 7 выстрелов в минуту. Промахнуться по такой толпе было сложно.

Когда первые шеренги атакующих половцев попрыгали с берегового откоса вниз на плоты, Васята дал команду артиллеристам корабля, стоящего напротив устья Липовки. Две пушки ударили картечью прямо вдоль русла речки, вдоль плотов. Четыре сотни картечин вымели половцев с плотов. Две пушкиразвили темп стрельбы по 5 выстрелов в минуту. Однако, стоящие на плотах щиты прикрыли тех, кто оказался подальше от устья. Сбить атакующий порыв противника артиллеристам корабля не удалось.

Со стены начали стрельбу по половцам, которые уже лезли на вал, арбалетчики и лучники. Атакующие уже тащили вверх по валу к стене лестницы, которые привезли на плотах. Дождавшись пока на плотах и на валу под стеной накопится плотная толпа, Васята дал команду атаковать противника гранатами. Десятники начали метать вниз ручные гранаты.

Одновременно, под стеной рванули десяток гранат. Затем, грохот стал непрерывным. В боекомплект форта входили 400 гранат. Половцы под стеной непрерывно вопили. Но, теперь, их воинственный вой сменился испуганным и жалобным. Гранаты выкосили всех, кто успел спрыгнуть с берега на плоты.

Оставшиеся половцы в ужасе побежали назад, преследуемые разрывами снарядов баллист. Пушки корабля добавили прыти убегающей толпе шрапнелью. Потери противника командир форта оценил в тысячу с лишком человек. Об удачном отражении штурма Васята отправил телеграмму командиру полка.

Получив доклад взводных командиров о потерях, отправил еще одну телеграмму, вкратце изложив итоги и ход боя. Рота потеряла 8 человек убитыми и 9 человек ранеными. В основном, от осколков своих же гранат и от стрел вражеских лучников. Васята добавил в телеграмму свой вывод о том, что, когда в ход идут ручные гранаты, защитникам форта из бойниц лучше не выглядывать. Наибольшие потери противнику причинили ручные гранаты, затем винтовки стрелков, пушки корабля и баллисты. Огнеметы Васята не стал применять, сохранив их в качестве своего козыря.

Солдаты спустились со стен и начали добивать раненых, собирать трофеи и выталкивать заваленные трупами половцев плоты в Воронеж. Впрочем, трофеи оказались несерьезными. Слабые луки и ножи из плохого железа. Очевидно, хан направил на штурм тех, кого не жалко. В телеграмме Васята просил командира полка восполнить комплект снарядов, патронов и гранат.

У гарнизона были все основания гордиться удачно проведенным боем. Но, на вечернем построении Васята, передавая гарнизону благодарность от командования, остудил радость подчиненных, заявив, что в атаке на форт участвовала лишь малая часть орды, и главные битвы еще впереди. На ночь он приказал удвоить караулы, личному составу приказал спать не раздеваясь.

Потери орды от разведки боем оказались неожиданно велика – почти тысяча воинов. Кадчум оказался перед выбором: отступить или атаковать форт всеми силами. Кое-что об оружии гипербореев он выяснил. Стрелометы на башнях стреляют на 300 шагов, и дают сильный взрыв, убивая сразу с десяток воинов. Но стреляют они редко. Ручные огнестрелы бьют тоже на 300 шагов метко и часто, но убивают или ранят лишь одного воина. Громобои, установленные на кораблях, убивают одним выстрелом сразу десятки воинов.

Несмотря на понесенные потери, Кадчум решил снова атаковать. Уж больно ему хотелось захватить гиперборейские орудия. Конечно, от потери еще тысячи – другой воинов орда ослабнет, но захват огнебойных орудий с лихвой перекроет эту потерю. Военная сила его орды в итоге возрастет. Да и его авторитет среди других ханов взлетит до небес.

Однако, атаковать он решил ночью. Это снизит точность стрельбы гипербореев. Подводить плоты по реке оказалось слишком долго. За это время гарнизон крепости успевает изготовиться к бою. Поэтому атаку следует вести с напольной стороны через узкий ров. Еще один день ушел на подготовку атаки. Еще два дня ждали подходящей погоды. Ночь должна быть темной. Чтобы не позволить противнику определить место будущей атаки, Кадчум приказал каждый день беспокоить все три ближайших крепости. Конные сотни подскакивали к стенам и перестреливались с гарнизонами.

Наконец небо затянуло облаками. Накрапывал дождик. Ночь обещала быть темной. Всем тысячникам хан четко объяснил порядок действий. Тысячи одна за другой будут атаковать крепость с напольной стороны, непрерывно засыпая крепость стрелами. Рано или поздно воины ворвутся на стену.

После полуночи Кадчум шепотом дал команду первому тысячнику. Воины вышли из леса, стараясь идти быстро, но тихо. В каждой сотне воины трех десятков несли две длинных лестницы и один узкий мосток. Три десятка приготовились прикрыть «носильщиков» щитами. А четыре десятка будут вести обстрел крепости. Ширина крепости с напольной стороны составляла всего 40 шагов. А между башнями было шагов 30. Поэтому, в одной «волне» к крепости шли три сотни воинов с шестью лестницами и тремя мостками.

Мягкие сапоги ступали по мокрому грунту почти бесшумно. Под ноги воинам то и дело попадались пеньки от срубленных деревьев. Если воин спотыкался и падал, остальные продолжали молча идти вперед. Упавший сразу перекатывался под лестницу или мосток и пропускал их над собой. Затем пристраивался сзади. И все это молча. В переноске лестниц и мостков воины долго тренировались, чтобы идти «в ногу», не спотыкаясь, сначала днем, а потом и ночью.

На башнях крепости ночью зажигали керосиновые прожектора, светившие на сотню метров. В трехстах метрах перед рвом вечерами зажигали полтора десятка фонарей, установленных на высоких столбах через каждые сто шагов по периметру. С задней стороны прожекторов и фонарей располагался зеркальный отражатель, так что, их свет не мешал наблюдать дозорным в форту. Накануне, из полка пришел пароход с ручными гранатами, снарядами для баллист и патронами.

Вскоре после полуночи один из фонарей с напольной стороны форта вдруг погас. Дозорные насторожились. Тут же погасли еще два фонаря. Дозорные ударили в била, объявляя тревогу. Баллисты, с вечера заряженные зажигательными снарядами, дали залп в сторону потухших фонарей. При ударе стрел баллист в землю стеклянные сосуды с огнесмесью разбились. Четыре ярких костра высветили плотную толпу, надвигающуюся на крепость. Она была уже в трех сотнях шагов. Половцы, на которых попали брызги огнесмеси, катались по земле, пытаясь сбить огонь и громко вопя.

Сохранять тишину больше смысла не было. Прозвучали команды сотников. Атакующие перешли с шага на бег. Со стен защелкали луки дозорных. Их количество на стенах быстро возрастало. К лучникам присоединились стрелки. Тем не менее, когда весь личный состав гарнизона выбежал на свои позиции, атакующие уже бросили мостки через ров и начали карабкаться на вал, таща за собой лестницы.

Ратша с вышки телеграфа начал командовать боем. Шесть пушек с трех кораблей стали бить по полю шрапнелью, никуда специально не целясь. Все поле между Липовкой, Воронежом и лесом было заполнено бегущими половцами. Баллисты перешли на стрельбу гранатами.

Командиры взводов, принявшие командование гарнизонами башен напольной стороны дали команду гранатометчикам. Под стены полетели гранаты. Через ров уже были переброшены девять мостков, воины первой тысячи Кадчума уже приставляли лестницы к стенам. Благодаря скрытности нападения, на ногах еще оставалось с полтысячи воинов. Через ров уже начали переправляться воины второй тысячи. Количество мостков и лестниц быстро увеличивалось. На бойницы стены и башен обрушивался ливень стрел.

Телеграфист разжег прожектор телеграфа и навел его на ров. Яркий сноп света высветил густую толпу, скопившуюся под стеной, и перед мостками. По мосткам муравьиными цепочками бежали воины. Многие в запале прыгали в ров и плыли. В лучах прожекторов сверкали кольчуги, сабли и шлемы. На этот раз второй тысячей Кадчум пустил свою личную гвардию. Отборные воины должны были ворваться на стену, пока гарнизон не опомнился.

Мечники на стене бросили арбалеты и принялись рубить руки и головы лезущих через стену половцев. Ратша дал сигнал огнеметчикам. С двух башен вниз вдоль напольной стены протянулись длинные языки пламени, сомкнувшиеся посередине между башнями. Весь склон вала был охвачен огнем. Вопль сотен сгорающих заживо врагов потряс даже вышку телеграфа. Горящие половцы стали толпами бросаться в ров.

От этого ужасного зрелища и дикого воя лучники половцев даже опешили и прекратили обстрел. На стене арбалетчики, стрелки и лучники воспользовались этим замешательством и принялись в максимальном темпе расстреливать половцев, скопившимся за рвом. Огнеметчики вторым залпом хлестнули струями пламени по ним же.

Баки огнеметов на двух напольных башнях опустели. Их расчеты открыли горловины баков и принялись заливать их огнесмесью, которую приходилось поднимать в бочонках снизу. На боевых площадках башен огнесмесь не держали, во избежание возгорания. Расчеты огнеметов трех других башен, оказавшиеся не при деле, катили свои орудия по боевому ходу стен к напольным башням. Пушки кораблей и баллисты продолжали стрелять.

Кадчум наблюдал за боем со смотровой площадки, которую для него оборудовали на опушке леса на ветвях высокого старого дуба. Залпы огнеметов, высоко взметнувшаяся под стеной крепости стена пламени и душераздирающий вой заживо сгорающих воинов произвели на него ошеломляющее впечатление. Кадчум понял, что гипербореи сознательно не применяли это оружие для отражения пробного штурма, провоцируя его на повторную атаку. И неизвестно, какие еще козыри у них спрятаны в рукаве.

Хан сделал вывод, чтопродолжение штурма лишит его большей части воинов. Даже если удастся захватить крепость, воинов у него останется слишком мало, и его орда перестанет быть значимой силой. Кадчум приказал трубить отступление. Впрочем, его сигнал и не потребовался. Устрашенные залпом огнеметов половцы в панике уже бежали к лесу.

Орда Кадчума во втором штурме потеряла почти три тысячи воинов. Хан решил вести свою орду к морю.

Орда хана Кунгяна в сражении с Киевским полком потерпела сокрушительное поражение и тоже начала отступление, преследуемая Воинским конным полком.

К концу октября половецкие орды в междуречье Волги и Дона были прижаты к Кавказским горам. Две орды ушли за Волгу, а орда Кунгяна – за Дон. Цепочки фортов на Волге и на Дону достигли побережья Каспия и Азова. Все междуречье перешло под контроль царя Скобелева.

Впрочем, три десятка половецких родов общим числом 5600 семейств отказались уходить прочь по приказу своих ханов и присягнули царю Скобелеву. Царь выделил им места для кочевья в предгорьях Кавказа. За это роды обязались защищать новые русские территории от набегов горцев из кавказских ущелий.

Половецкие роды, в которых большая часть мужчин погибла в боях, не могли откочевывать достаточно быстро и были взяты в плен российскими конными полками. Таковых оказалось 26 тысяч человек, по большей части, женщин и детей. Их поселили вблизи фортов. В фортах они могли выполнять хозяйственные и прочие работы и тем кормиться.

Молодые и симпатичные женщины и девушки вскоре были взяты солдатами в жены. Так, при фортах появились жилые посады. Форты быстро превращались в городки, занятые обслуживанием проходящих по рекам торговых судов. Женщины и подростки пасли скот, возделывали огороды.

33. 1122 год.

Минуло 13 лет после переносапочти тысячи подданных Российской империи, армейцев, моряков и ученых из 19-го века в 13-й. Им удалось возродить Российскую империю в новом для них мире.

7-го января 1121 года, в день Рождества Христова Собор всех сословий Русского царства провозгласил образование Российской империи. Императором был провозглашенпятидесятилетний Скобелев Михаил Дмитриевич. Все население империи знало его как командующего экспедиционным корпусом гипербореев, прибывшего в Ширванскую землю осенью 1108 года, а затем царя Ширвана и Руси. То, что, корпус прибыл не из Гипербореи, а из Российской империи 1880 года, как ни странно, удалось сохранить в тайне. Время от времени просачивающиеся слухи об этом церковь объявила ересью.

Помазал на империю Скобелева лично Патриарх Русской Христианской церкви Максим, ранее ассистент Российской Академии наук Максим Семенович Гурский, а затем визирь министерства по делам религий, лично предложивший реформу Церкви и возглавивший ее проведение. Все положения реформы Гурского, поддержанные комиссией Дивана, были введены в действие царским указом зимой 1120 года.

Византийские священники из страны были высланы, на их места назначены священнослужители из русичей и армян. Русская церковь стала автокефальной. Через год Всецерковный Собор избрал Гурского Патриархом.

Церковные службы по всей империи велись на русском языке. При всех церквях были основаны приходские школы, в которых дети с восьми лет 4 года бесплатно изучали письмо и чтение на русском языке, арифметику, а также государственное устройство Российской империи и закон Божий. Во все приходы были разосланыкомплекты учебников, грифельные доски и мелки. Правда, писали ученики острыми палочками на бересте или мелками на досках. Тетради в потребном количестве еще предстояло изготовить.

Дополнительно, чтобы стимулировать переход подданных империи в лоно новой Церкви, всем ее прихожанам, при условии владения ими древнерусским или русским языком, была дарована 25% льгота по всем налогам.

После реформы Церкви император Михали Дмитриевич наконец привел в соответствие свою личную жизнь с канонической. Его конкубина Азиза, от которой у него уже было две дочери и сын, стала его первой женой. Второй женой он выбрал младшую дочь покойного Великого князя Киевского пятнадцатилетнюю Агафью. Это было необходимо, чтобы создать хотя бы видимость преемственности власти на Руси. А третьей женой визирь иностранных дел Миклухо-Маклай, заключая вассальный договор с Булгарией, сосватал ему младшую дочь эмира Габдулы четырнадцатилетнюю красавицу Алсу. Этот брак был династическим, призванным укрепить вассалитет Булгарии от Российской империи. Впрочем, обе молодые жены весьма успешно радовали и утешали пятидесятилетнего монарха.

Подданные от императора не отставали. Все граждане от пятого ранга и выше обзавелись вторыми женами, а с третьего ранга – и третьими. Богатые простолюдины тоже не отказывались от молодых жен. Незамужних женщин и вдов на Руси осталось мало. Только старые, больные и те, у кого еще не было детей. Но, и к ним уже поступали конкретные предложения солидных мужчин совместно сделать ребенка, а затем вступить в законный брак. За девушек их отцы уже начали требовать с претендентов калым.

Эмир Булгарии Габдула, получив, после подписания вассального договора поддержку Волжской флотилии и гарнизонов российских фортов на Волге, а также поддержку Каспийской флотилии, корабли которой поднялись вверх по Яику, за 19-й и 20-й годы выбил половецкие орды из междуречья Волги и Яика до самого Каспия. Империя построила цепочку фортов на Яике. Речной путь до уральских месторождений до Волги теперь был надежно защищен. Все поволжские земли и южный берег Каспия находились под полным контролем империи. Сухопутная связь Руси и Ширвана была установлена, выход к Уральским месторождениям обеспечен.

К концу 21-го года половецкие орды были выбиты из всего огромного степного простора от Яика на востоке до Серета на западе и до Кубани с Тереком на юге. Там осталось лишь около ста тысяч половцев из родов, присягнувших императору. Овдовевшие половчанки вступали в брак с солдатами фортов. У каждого форта уже вырос жилой посад.

В состав империи вошли земли мещерских и мордовских племен, а также почти весь полуостров Крым, за исключение византийского Херсонеса. Херсонес трогать пока не стали. С императором Византии, с царем аланов и эмиром черкесов Миклухо-Маклай заключил договора о границах и о торговле.

В 19-м году были завоёваны земли племен латгалов и ливов на сотню километров по обе стороны от Западной Двины. В устье реки начали строить город Макаров, крепость, порт, верфь и базу Балтийского флота. Местное население подлежало выселению в низовья Днепра, а на их место Диван решил заселить русичей из бывшего Киевского княжества.

Булгары под руководством русских инженеров начали разработку богатейшего месторождения железной руды в горе Магнитной. Под горой на реке Яик был основан город Магнитогорск. Верховья Яика ниже города углубили, спрямили и застроили каскадом шлюзов. Теперь пароходы могли вести стотонные баржи с рудой вниз по реке с ранней весны до поздней осени.

В устье Дона строился город Царьград, которому предстояло стать главным центром всей бывшей Дикой степи, а отныне и навсегда Южной Руси. При городе строились порт, база Черноморского флота, верфи, а также комплекс государственных и частных заводов черной металлургии, металлообработки, машиностроения и кораблестроения. Оборудование для заводов непрерывным потоком шло из Баку. Ширванские купцы и промышленники охотно вкладывали деньги в эти заводы. Дело обещало быть прибыльным. На Северском Донце начали разрабатывать богатые месторождения коксующихся и энергетических углей. Там возник город Меллерск.

В устье Днепра строился город Ключевский, а в устье Дуная – крупный порт Скобелевград. Из этого порта по Дунаю в скором будущем планировалось наладить торговлю с государствами центральной Европы: Валахией, Болгарией, Венгрией, Моравией, Чехией и немецкими землями.

На Волге строились Царицын, Астрахань и Нижний Новгород, а на Дону – Калач и Воронеж. В новые города переселяли жителей из густонаселенных черниговских, волынских и галицких земель, а также ширванских мастеров и купцов.

На пограничных реках Яике и Серете вместе с Дунаем создали военные флотилии, из 22 пароходов на Яике и 32 пароходов на Серете. На внутренних реках небольшие военные флотилии тоже сохранили, на всякий военный случай: по 10 – 12 пароходов на Волге, Днепре, Днестре, Западной Двине и Неве с Ладогой.

Зато, торговый флот на рекахи морях развивался очень быстро. За прошедшие годы купцы заказали на государственных верфях 260 речных пароходов. По Каспию ходили 20 военных и 90 морских торговых пароходов. Впрочем эти морские пароходы могли подниматься по Волге и Оке до Мурома.Парусные речные ладьи купцы строили сами. На Каспии, на Яике и в бассейне Волги пароходы ходили на бакинской нефти, а в Черном море и впадающих в него реках – на донецком каменном угле и на дровах.

В Царьграде и в Макарове на государственных верфях на воду спустили первые военные паровые бригантины и бриги с угольным питанием. За границей нефть взять было негде. Пока еще верфи строили только деревянные корабли. Богатые купцы тоже заказывали на верфях морские пароходы, те же бриги, только, не вооруженные.

Строить парусные торговые морские суда Министерство торговли запретило, поскольку караваны торговых судов в обязательном порядке должны будут конвоироваться военными кораблями, а парусные суда задерживали бы караваны.

Министерство путей сообщения начало строительство трех новых стратегических дорог по маршрутам Муром – Царицын – Астрахань – Баку, Смоленск – Полоцк – Макаров и Новгород-Северский – Воронеж – Царьград. К 22-му году были обустроены водные пути Ока – Дон, Ока – Днепр и Днепр – Западная Двина. Вблизи Великих Лук строился волок из Западной Двины в Ловать, призванный соединить водную систему Новгородской земли с Днепром.