Текст книги "Империя Русь (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

Применение крахмала в производстве бумаги резко улучшило ее качество. Бумага стала белее, плотнее и прочнее. Для белизны добавляли мел. Потребности государства в писчей бумаги были полностью удовлетворены. А стоила такая бумага в добрую сотню раз дешевле пергамента. Теперь бумагу можно было поставлять на экспорт. Кроме того, крахмал хорошо пошел хлебопекам на булки, кондитерам на сладкую патоку и поварам на кисели и пироги.

С сахарным заводом решили повременить, ввиду малости урожая. Из трех клубней сахарной свеклы, случайно обнаруженных в грузе свеклы обычной, Канищеву удалось прорастить на семена только один клубень. Эти семена и были посеяны на второй год. Промышленногоурожая свеклы Канищев ожидал на следующий год.

Стекольный завод в Сумгаите заработал в декабре. Буквально в паре километров от города было обнаружено месторождение отличного кварцевого песка. В керамические тигли плавильных печей загружали смесь кварцевого песка, извести и соды. Смесь в тигляхразогревали бензиновыми горелками. Мастера – стеклодувы, проживавшие в Шемахе и Гандже и переведенные в Сумгатит, выдували из расплавленной массы стеклянные изделия: бутыли, стаканы, кубки и колпаки для керосиновых ламп.

Плоские стекла получали так называемым «халявным» методом. Для облечения труда мастеров академик Проскуров и старший механик Панин спроектировали две машины, которые позволяли сначала выдувать мехами длинные стеклянные цилиндры, а затем разрезать их повдоль и выпрямлять после повторного разогрева.

На заводе построили цех по выпуску оконных стекол трех размеров в деревянных рамах и цех по выпуску зеркал с отражающим слоем на основе амальгамы серебра. Зеркала тоже сразу выпускали в деревянных рамах. И тоже трех размеров: ручные, настольные и настенные. Оконные блоки и зеркала обещали стать исключительным торговым преимуществом Ширвана. Ничего подобного в мире еще не было. Сбыт их обещал стать исключительно выгодным. Существующие здесь маленькие металлические зеркала стоили очень дорого и качество отражения в них было, мягко говоря, не самым лучшим. По решению Дивана, стекольный завод тоже стал секретным производством.

В январе запустили машины для дробления руд и первые печи на заводе цветной металлургии. В них выплавляли медь, хром и никель. Из полиметаллической руды начали выплавлять свинец. В дальнейшем планировалось выделять из этой руды олово, цинк, серебро и золото. Разработкой соответствующих технологий занимались академик Крутов.

Директор департамента металлургической промышленности Артемьев лично занимался вопросом получения высококачественных легированных сталей. Завод цветной металлурги, понятное дело, тоже стал секретным. Собственно говоря, несекретными остались только кирпичный и цементный заводы. Даже лесопилка стала секретной, поскольку в ней применялись неизвестные здесь дисковые пилы.

Промышленность Ширвана в новом 1111 году задышала полной грудью. Перспективы пополнения государственного бюджета за счет торговли промышленными товарами стали более чем обнадеживающими.

19. Волжская Булгария.

На лето 1110 года были запланированы четыре торговых экспедиции. По одной в Булгарию, на Русь, и две в Персию.

В мае из Баку вышли первая и вторая экспедиции. До Волжской Булгарии им предстояло идти вместе. Экспедицию в Булгарию возглавил визирь иностранных дел Миклухо-Маклай, а экспедицию на Русь – визирь флота Макаров.В состав каждой экспедиции вошли по два парохода, которые буксировали по одной шхуне.В Булгарию шли Якут и Зороастр, а на Русь – Вятка и Литвин.

Корабли и шхуны загрузили «по марку» товарами, взятыми в двух захваченных торговых караванов, одного персидского и одного булгарского. Оба каравана везли восточные товары: индийские пряности, китайские шелковые ткани и фарфоровую посуду, персидские ковры и бронзовые изделия. Для пробы в небольших количествах взяли и образцы своих изделий: керосиновые лампы и персидские сладкие вина, крепленые спиртом до 20-ти и 30-ти градусной крепости, а также ширванские сушеные фрукты: изюм, курагу, инжир.

На кораблях шло по взводу морпехов из 30 человек, а на шхунах по 20 мечников и по 20 лучников из царского полка. На каждый корабль взяли одного из помощников визиря торговли из числа бакинских купцов. На шхуны взяли обычных бакинских купцов с некоторым количеством собственных товаров.

Все купцы были агентами внешней разведки Тайной канцелярии. Второй целью экспедиций была разведка внутреннего положения в Булгарии и в русских княжествах. Всего взяли более 800 тонн грузов на пароходы и около 200 тонн на шхуны. В кормовые цистерны танкеров залили 350 тонн нефти.

12 мая корабли каравана отошли от бакинских причалов и взяли курс на дельту Волги, разведанную в прошлом году Вяткой. Макаров на Вятке шел флагманом отряда.

При попутном ветре ставили на пароходах ставили паруса, шхуны отцепляли, они шли своим ходом. Макаров усиленно тренировал команды пароходов ходить под парусами. Такими навыками в старом мире обладала только команда Драчуна. На остальных пароходах возможностьпарусного хода конструктивно была предусмотрена, но команды в нем не тренировались. Обе мачты всех пароходов были оснащены такелажем для косого парусного вооружения, а палубные команды были увеличены на 8 человек за счет найма на службу местных моряков. На шхунах их местные команды тоже были натренированы в работе с парусами. Командирами на все шхуны Макаров поставил унтеров из палубной команды Драчуна. Расчетами орудий на шхунах: баллист и огнеметов тоже командовали морпехи.

Хождение кораблей под парусами экономило ресурс двигателей, а также, было резервным вариантом на случай их поломки. До устья Волги дошли за трое суток. Вверх пошли тем же рукавом дельты, в котором в позапрошлом году проводила разведку Вятка. В Диване специально обсуждался вопрос, стоит ли идти вверх по Волге под машинами, или, с целью секретности, идти под парусами. Решили, что маскироваться нет причин. О том, что у гипербореев, захвативших Ширван, имеются самоходные корабли, знали уже во всех сопредельных государствах.

Никаких неприятностей в дельте и на всем пути по Волге. За прошедшие полтора года слухи о почти божественном могуществепришельцев разошлись далеко. При виде дымящих трубами кораблей все рыбаки и встречные купцы тут же причаливали к берегу, и старались слиться с местностью. Моряки пароходов, многократно ходившие по реке до Нижнего Новгорода, пришли к единогласному мнению, что по сравнению с 19 веком Волга в 12 веке оказалась значительно полноводнее.

Почти две тысячи километров вверх по Волге до стольного города Булгара караван прошел за 22 дня. На ночь вставали на якоря на середине реки. От реки Самара, по которой проходила южная граница Булгарии, караван пытались преследовать весельные ладьи, но, безнадежно отстали.

Показавшийся на крутом откосе правого берега город внушал уважение. Он был явно больше, чем Баку. За городской стеной виднелись минареты и купола многочисленных мечетей. Правда, сама стена и башни были деревянными. Задолго до стены начинались посады. У пристаней стояли многочисленные ладьи. Под посадами на берегу виднелись скопища лодок.

Дойдя до города, караван встал на якоря напротив городских пристаней. От пристаней к каравану сразу же направилась большая лодка с местными должностными лицами. Их приняли на борт Вятки по шторм-трапу. Миклухо-Маклай по такому случаю тоже прибыл на Вятку.

Богато одетый местный чиновник, возглавлявший миссию, представившийся начальником таможни, потребовал предъявить ему список грузов, для взятия таможенной пошлины. Миклухо-Маклай сразу же осадил его, заявив ему через переводчика, что является полномочным представителем Его величества Царя Ширвана Скобелева Михаила ибн Дмитрия и визирем Дивана по иностранным делам, и прибыл в Булгар с дипломатической миссией. Затем потребовал прибытия на борт должностного лица соответствующего ранга. С эти таможенник и отбыл.

Примерно через два часа от пристаней отвалила богато украшенная ладья. Когда лодка подходила к кораблю, с корабля холостым выстрелом громыхнул главный калибр Вятки – четырехфунтовая пушка. Грохнула прямо над головами сидящих в лодке булгар.

На лодке к Вятке пришвартовался Абдулах-бей, визирь иноземных дел Его величества Эмира Булгара Габдулы ибн Фатаха. Этот бородатый абориген, одетый в красные атласные шаровары, синий бархатный кафтан и белоснежную шелковую чалму, увешанный двумя толстыми золотыми цепями с массивными золотыми подвесками с самоцветами, саблей в позолоченных ножнах, серьгами в ушах и перстнями на всех пальцах, сразу попробовал «наехать» на русских, грозно осведомившись, на каком основании пришельцы у пристаней Булгара стреляют из своего боевого самострела? Его слова переводили сразу два переводчика собственный переводчик Миклухо-Маклая Матвей, прижившийся у пришельцев с самого начала, и переводчик от Абдулаха. То, что Абдулах знал про огнебойное оружие, свидетельствовало, что булгары уже в курсе, что к ним прибыли гипербореи.

Миклухо-Маклай остудил горячего господина, сообщив ему, что это принятое в Ширване приветствие высоких гостей. Тот успокоился, выяснив, что его признали высоким гостем. Дальше переговоры пошли мирно. Булгарина со свитой пригласили в кают-компанию, предложили персидские сладости и ширванское крепленое 20-градусное. Он от угощения не отказался. Как и его свита. Миклухо-Маклай разъяснил, что целью его прибытия является заключение договора с Булгарией о взаимной беспошлинной торговле, ну и торговые дела: продажа большой партии восточных и южных товаров. И закупка товаров северных.

Для обсуждения условий договора необходимо встретиться с самим Эмиром. Предварительный текст договора на булгарском и древнерусском был Абдулаху вручен. Под конец переговоров умиротворенный булгарин вопросил, правда ли что весь корабль построен из железа, как и тот борт, к которому причалила его ладья. Получив утвердительный ответ, был изумлен, и вопросил, сколько же железа на него пошло? Ответ – 600 тонн, причем не простого железа, а стали, поверг его в шок. Хорошая оружейная сталь в те времена ценилась почти по весу серебра. В завершение переговоров булгар провели по верхней палубе и еще раз шарахнули холостым из пушки. Впечатленный до глубины души, Абдулах-бей отбыл в Булгар, к Эмиру.

На следующий день Абдулах вернулся и пригласил представителя Царя во дворец к Эмиру. Аудиенция состоялась на третий день по прибытии в Булгар. Шли пешком, поскольку лошадей в караване не было.

Принимал посольство Шивана Эмир Габдула ибн Фатах по высшему разряду. От пристани до самых городских воротпо обе стороны дороги были выстроены воины. Вдоль улиц города до самого дворца стояла эмирская гвардия в парадных доспехах. Было видно, что эмират весьма богат. На аудиенцию направились Миклухо-Маклай, командир Вятки Ухтомский, бакинские купцы и переводчик. Миклухо-Маклай и Ухтомский в парадной морской форме капитанов первого и второго рангов при револьверах и саблях, остальные – в богатой местной одежде. Сопровождали посольство 20 морпехов в доспехах, при саблях и винтовках. От пристани посольство сопровождал Абдулах-бей. На крыльце дворца их встретил первый визирь эмира Ибрагим ибн Зухраб и сопроводил в тронный зал. Двустворчатые двери распахнулись, взвыли трубы, ударили барабаны, глашатай мощным басом возвестил титулы послов.

Сам Эмир Габдула ибн Фатах, все его советники и весь Диван терялись в догадках, что за непонятные люди, выдававшие себя за таинственных гипербореев, захватили сильное государство Ширван. До них дошли слухи о том, что, по словам захватчиков Гиперборея находится за Каменным Поясом (Уральские горы) на берегу северного моря. Булгарские купцы ходили по рекам Вятка и Северная Двина за пушниной до самого Белого моря, и знали, что по рассказам тамошних жителей за горлом Белого моря лежат студеные моря, большую часть года скованные мощными льдами. И ни про какую Гиперборею тамошние люди не слышали.

Поэтому, после взаимного представления, вручения богатых даров и протокольных вопросов о здоровье монарха и послов, о цели посольства, эмир вопросил, где же лежит страна Гиперборея.

Миклухо-Маклай ответил, что лежит она за Уралом, в среднем течении великой реки, именуемой Обь. Эмир поинтересовался, как же столь огромные корабли попали из Оби в Хвалынское море?

Эмир преполагал, что послы ответят, будто прошли они через Белое море, реки Двина, Вятка и Волга. Другого пути оттуда советники эмира не знали. Тогда послов можно будет уличить во лжи, поскольку пройти по Волге мимо Булгарии незамеченными они никак не могли. А это даст преимущество в переговорах.

Посол к этому вопросу был готов, и ответил, что из Оби они поднялись по ее притокам Иртышу и Тоболу, а оттуда перевели корабли в реку Яик, по которой спустились в море.

Эмир пошептался с советниками и заявил, что купцы булгарские ходили по Яику вверх, но никакого прохода из Яика в Тобол не видели. На это Миклухо-Маклай заявил, что у гипербореев имеются, кроме самоходных кораблей, и большие самоходные повозки, которые способны перевезти корабли через водораздел между Тоболом и Яиком.

Эмир засомневался, возможно ли такое на самом деле.

– Ты, Великий государь можешь сам лично убедиться в способности наших кораблей с большой скоростью идти против течения. – Ответил посол и пригласил Эмира со свитой прибыть на борт Вятки.

Эмир согласился. Он был еще не стар, любопытен и склонен к риску. Демонстрацию решили провести на следующий день. Размер свиты согласовали.

Эмира со свитой поприветствовали холостым выстрелом и приняли на борт, заранее разведя пары до максимального давления. Эмир с приближенными поднялся на перекрытие баковой надстройки, где для них были выставлены стулья и накрыт стол. Вятка оглушительно взревела сиреной, выпустив клубы пара. Эмир со свитой от испуга даже присели. Ему объяснили, что гудок дается, чтобы все посторонние лодки убрались с пути. Пар подали в цилиндры двигателя. Корабль вспенил воду за кормой винтом и начал ускоряться. Вскоре он набрал полный ход в 10 узлов. Пенные валы от форштевня вытянулись к обоим берегам широкой реки. В снастях засвистел встречный ветер, как раз, дувший с северо-запада. За час прошли километров 15, до устья Камы оставалось еще столько же. Эмир с визирями был весьма впечатлен. Ухтомский поинтересовался, следует ли пройти до устья Камы, или следует повернуть назад. Первый визирь Ибрагим порекомендовал Эмиру возвращаться, чтобы не пугать подданных долгим отсутствием самодержца. Эмир попросил осмотреть корабль. Эго провели по верхней палубе вдоль обоих бортов, показали жилые каюты, камбуз, кают-компанию и даже пушки. В машинное отделение его не повели, сославшись на тайну. Баллисты и огнгеметы на шхунах тоже были накрыты парусиной.

За угощением в кают-компании, переполненный впечатлениями Ибрагим поинтересовался:

– Я понимаю, что это тоже может быть вашей тайной, но, из Ширвана доходили слухи о небывалой, почти божественной силе вашего оружия. Не смогли бы послы показать возможности оружия на деле?

Такое разрешение Скобелевым было дано заранее, поскольку такая просьба предполагалась. Наглядная демонстрация силы была бы весьма полезной для дальнейших межгосударственных отношений.

– Отчего же нет, Ваше величество. – Ответил Миклухо-Маклай. – Это возможно. Только нужно на берегу соорудить макеты укреплений и солдат, по которым наше оружие будет стрелять.

За ночь на берегу соорудили два сруба из бревен и поставили в ряд два десятка грубо вырезанных из толстых досок фигур, имитирующие пехотинцев и всадников. Эмира предупредили, что по срубам ударятогнебойные орудия, а по фигурам – ручные огнебои.

Утром Вятка развела пары и подошла к берегу на 400 метров, что в два раза превышало дальность стрельбы из самых лучших луков и крепостных камнеметов. Корабль бросил носовой и кормовой якоря. Ухтомский дал гудок, извещая о начале стрельб. Сперва, по фигурам трижды выстрелили два десятка морпехов. Лучших стрелков для демонстрации отобрали еще в Баку. Затем четырехфунтовка выбросила сноп пламени с клубом дыма и мощно громыхнула. Расчет дал два выстрела гранатами по одному срубу и два выстрела зажигательными снарядами по другому. Дистанция прямого выстрела позволяла точно бить из пушки без пристрелки. Второй гудок возвестил о конце демонстрации. Первый сруб от двух разрывов развалился на отдельные бревна. Второй весело горел от воспламенившейсясмеси солярки с керосином и маслом.

Эмир и посол со свитами наблюдали за стрельбой с высокого берегового откоса. После завершения стрельб все спустились вниз, пощупали обломки первого сруба и посмотрели на горящий второй сруб, затем подошли к фигурам. Эмир и визири считали дырки в толстенных досках и совали в них пальцы. В каждой фигуре обнаружилось по три сквозных дыры диаметром с мизинец. Было ясно, что, будь на месте досок воины в полном доспехе, они были бы точно также продырявлены навылет, вместе со щитом и доспехом. Опытным военачальникам стало ясно, что с противником, владеющим таким оружием, воевать не следует никогда.

После демонстрации посольство направилось на торжественный обед во дворец.

– Откушав и выпив крепленого ширванского, которое ему пришлось по вкусу, Эмир произнес:

– Ваши ручные огнебои великолепны. И дальность, и точность их стрельбы бесподобны. Но, огебойные орудия меня разочаровали. По слухам, дошедшим до нас о вашем сражении с шахским войском, мы считали, что сила их значительно больше. А вашему огнебою потребовалось два выстрела, чтобы развалить небольшой сруб.

– Мы же пришли к Вам не воевать, а с дипломатической миссией на торговых кораблях. – Ответил Ухтомский. – Вы сами понимаете, на торговых кораблях ставят только оборонительное оружие. На военных кораблях орудия во много раз мощнее. И осадные полевые орудия тоже намного сильнее.

– Позвольте узнать, с какой целью вы прибыли из Гипербореи в Ширван?

– Наш отряд кораблей является разведкой Его императорского Величества императора Гипербореи Величайшегои Ослепительного Александра Николаевича из династии Романовых. – Ответил Миклухо-Маклай. – Народу Гипербореи стало тесно в пределах государства.

– Следует ли из этого, что Ваш Величайший и Ослепительный Император намеревается завоевать все царства и народы, подобно Ширвану?

– Ни в коей мере, Ваше эмирское Величество, Наш народ слишком малочислен, что бы завоевывать столь великое множество государств и народов, населяющих мир. Даже в Ширване большинство государственных чиновников остались на своих местах.

– И каковы же Ваши намерения относительно Булгарии?

– Пока что, мы хотим торгового союза. А потом, возможен и военный союз с Вашим сильным государством, если, конечно, на то будет воля Императора. Его величество предпочитает договариваться, а не воевать.

– Я и мой Диван ознакомились с проектом договора о торговле, который вы нам передали. Возник вопрос, почему нашим купцам по договору будет разрешено торговать у Вас только в одном городе – Баку, а Вашим купцам у нас будет разрешено торговать в трех городах: Булгаре, Ошеле и Жукотине?

– Ответ прост. У нас на берегу моря только один крупный порт. Это Баку. А все остальные поселения – не более, чем рыбацкие деревни. Единственная наша крупная река Кура изобилует мелями и мелководна. А Ваши три города, упомянутые в договоре, лежат на полноводных Волге и Каме. Кроме того, мы готовы предоставит Вашим купцам охрану на пути от Баку до персидских портов. Как Вы, наверняка, знаете, там начали пошаливать пираты.

– О пиратах нам известно. В прошлом году бесследно пропал караван нашего купца.

– Не только Вашего. В прошлом году пропал еще и крупный караван одного персидского купца. Мы подозреваем, что это дело рук туркменских пиратов, которые укрываются на реке Атрак, что впадает в Хвалынское море с юго-запада. По ней Персия граничит с владениями туркменских племен.

– Да, туркмены – известные разбойники. И сколько нашим купцам будет стоить Ваша охрана?

– Не дорого, всего 1/20 часть товара. За это мы сопроводим Ваших купцов и на обратном пути до устья Волги.

– Ну что же, я думаю, на таких условиях мы договор о торговле подпишем. Приглашаю Вас, господин посол, завтра в тронный зал на церемонию подписания договора.

Визирь иноземных дел Абдулах-бей поинтересовался, почему родной язык гипербореев похож на язык диких руссов.

Миклухо-Маклай ответил:

– Да сходство языков явное. Но, не столь уж близкое. По мнению наших ученых мужей, мы и русы произошли в незапамятные времена от одного корня. Но, это было очень давно, никаких следов в летописях не сталось. – Две последние фразы он произнес на современном русском языке. – Вы что-нибудь поняли?

– Звучание речи отличается, но отдельные слова близки. Общий смысл понять можно. Я понял, что у вас и у диких русов общие предки. Это так?

– Очень далекие предки. А почему Вы называете русов дикими?

– Это совершенно дикие народы. Даже их князья. Они не чтут ни устные договоренности, ни даже письменные. Даже заключенные между собой. А договора с инородцами их вообще не связывают ни в чем. Бывали случаи, когда они убивали послов. А лет десять назад они заключили между собой договор о разделе Руси на отдельные княжества. И тут же его нарушили, и начали между собой воевать. Немыслимое дело, один князь ослепил своего близкого родича. Эти их князья просто самые натуральные бандиты. Они недалеко ушли от горных лакских князьков, соседствующих с Ширваном. Так что, имея дело с русами, нужно всегда быть настороже.

– Благодарю за предупреждение, мы, погостив у вас, два корабля отправим торговать в русские земли.

– Им торговать особо нечем. Они только что закончили воевать между собой и заключили мир. Как всегда, долго он не продлится.

– И чем закончилась война?

– Победили князья с юга и запада Руси. Князья востока и севера проиграли. Им пришлось поступиться землями и заплатить виру. Так что земли их разорены. Наши купцы туда не ходят, слишком это рискованно. А их купцы к нам приплывают. Договор о торговле у нас ними есть. Но, князья там часто меняются, а договоры не соблюдаются.

В заключение обеда эмиру были вручены 3 керосиновых лампы и бочонок с сотней литров керосина. Приказав погасить все свечи в зале, эмир убедился, что одна лампа светит, как пять больших свечей. Эмиру свет ламп понравился. А запах сгоревшего керосина – нет. Посол предложил надеть на лампу бронзовый рукав и вывести его через стену на улицу.

После подписания договора отряд кораблей Макарова отправился в дальнейший путь. Миклухо-Маклай остался в Булгаре. Товары с Якута купцы начали продавать в Булгаре, а Зороастр направился сначала в Ошель, а затем по Каме в Жукотин.

20. Русь.

До впадения Оки в Волгу шли без опаски, поскольку оба берега принадлежали Булгарии, а договор с ней был подписан. Далее, по берегам Оки лежали «дикие» земли. Северный берег населяли финно-угорские племена черемисов, платившие дань булгарам, но, сохранявшие независимость. А потому, не упускавшие случая поразбойничать на реке. Южные берега принадлежали вольным эрзянским племенам, не платившим дань никому, еще более склонным к грабежу купеческих караванов. Время от времени русские князья ходили в походы на эрзян. Те отвечали взаимностью, нападая на Муромское княжество.

По Оке шли в полной боевой готовности, воины несли вахту посменно, орудия были готовы к стрельбе. Однако, до цели дошли без осложнений. Напасть на караван никто не рискнул, он выглядел достаточно внушительно. 18 июня караван дошел до города Мурома, столицы Муромского княжества. Правил там князь Ярослав, младший сын покойного Черниговского князя Святослава Ярославича. Как обычно, якоря бросили на середине реки. Ока в Муроме имела ширину метров четыреста, так что обстрелять с берега или внезапно напасть на корабли было невозможно.

К этому времени единого древнерусского государства уже не существовало. По решению съезда князей – рюриковичей в Любече в 1097 году Киевская Русь была разделена на несколько удельных княжеств.

Святополку Изяславичу достался Киев с Туровом и Пинском; Олегу, Ярославу и Давыду Святославичам – Чернигов, Муром и Рязань; Владимиру Всеволодовичу – Переяславль, Ростов и Смоленск; Давыду Игоревичу – Владимир Волынский; Василию и Володарю Ростиславовичам– Теребовль и Перемышль.

Номинально Киевский стол по прежнему считался Великим княжением, но остальные князья Великому Киевскому князю Святополку Изяславичу уже не подчинялись.

Однако, не все князьяудовлетворились решениями съезда.Давыд Игоревич заманил Василия Ростиславовича к себе в гости, захватил и подло ослепил его, что создало небывалый среди родственников – рюриковичей прецедент. До того рюриковичи друг друга не убивали и не калечили. Разве что в бою.

В ответ на это преступление Святославичи и Владимир Всеволодович пошли войной на Давыда Игоревича. Святополк Изяславич решил поддержать Давыда, чтобы не допустить чрезмерного усиления Святославичей и Владимира Всеволодовича. Между князьями началась длительная свара за Волынь и Туров. Для участия в своих усобицах Святополк и Давыд привлекали поляков, венгров и половцев. Святославичи и Владимир проиграли. Длившаяся 12 лет война закончилась только в 1110 году съездом князей в Уветичах. Был подписан новый мирный договор. Святополк получил Волынь, а Давыд Игоревич – Дорогобуж.

Прибывшему на Вятку боярину Твердиславу сообщили, что прибыли посольство и торговое представительство от Царя Ширвана. Показали ему образцы товаров.

На следующий день послов пригласили в княжеский терем. Городок Муром после Булгара не впечатлял. Сотни полторы дворов, деревянная стена с полутора десятками башен, длиной около километра. Две деревянные церкви и княжий терем, он же детинец, на береговом откосе, примыкающий к стене на речной стороне.

Макаров отбыл на прием в сопровождении купцов, переводчика, двух десятков гипербореев и трех десятков местных воинов в доспехах.Прошли в город через речные ворота и по короткой улице подошли к цитадели крепости – детинцу. Торжественной встречи посольства не было, хотя зеваки вдоль дороги выстроились. Улицы города были не мощеными, но, благодаря сухой погоде, грязи не было. Каждый двор был огорожен бревенчатым тыном. Чем богаче дом, тем выше тын и крепче ворота. Над тыном свешивались зеленеющие ветви яблонь и слив, на которых уже виднелись еще зеленые плоды. За тынами брехали собаки, хрюкали свиньи.

Детинец представлял собой такую же деревянную крепость с четырьмя башнями, из которых две входили вгородскую стену. На крыльце послов встретили десяток бояр в боевом облачении. Это соответствовало тогдашним нравам на Руси, о которых поведали булгары. Впрочем, и сами гипербореи были в доспехах и при оружии. В тереме, перед тронным залом послам и эскорту предложили сдать сабли и мечи. Кинжалы разрешили оставить. А на револьверы, которыми были вооружены все члены посольства и гиперборейская охрана, внимания не обратили.

Зрелый и крепкий муж лет 35, синеглазый блондин, восседал на окрашенном красной краской деревянном троне. Как и бояре, князь был в парадном доспехе. Шлем и нагрудные пластины кольчуги были позолочены.

После представления посольство поднесло подарки: персидский ковер, парадную саблю в ножнах, небольшой мешок перца, глиняную амфору с крепленым вином и фарфоровый чайный сервиз.

Князю вручили проект торгового договора и пригласили прибыть на борт корабля для демонстрации товаров и переговоров.

Ответный визит князя с боярами принимали на палубе Вятки между надстройками. Пушки были накрыты парусиной. Кое-какие слухи о смене династии в Ширване на Русь дошли от купцов, ходивших в Булгар. Но, никаких подробностей этого русичи не знали. Им пересказали легенду о Гиперборее. Князя и бояр провели в грузовой трюм, забитый доверху ящиками с фарфором, тюками шелковых тканей, мешками с перцем, корицей, кориандром, амфорами с вином. Сообщили, что поторговав в Муроме, планируют пройти дальше по Оке в Рязань, а потом спуститься по Оке и подняться по Клязьме к Суздалю.

Макаров внимательно отслеживал реакцию князя и бояр на увиденное в трюме. А глаза старших бояр, да и самого князя загорелись алчным огнем. По ценам города Баку в трюме было товара тысяч на 25 динаров, а по ценам на Руси товар тянул на 5 тысяч гривен, что превышало годовой доход княжества. И это только в одном трюме.

Договор о торговле князь подписал. Следующие две недели пришедшие с караваном купцы торговали в городе, куда прибыли торговцы со всех окрестных городков и сел. Цены сильно не задирали. Выгребли весь запас серебра у князя, бояр и торговцев, всего 450 гривен, или 9 тысяч динаров. Те рассчитывали вернуть свои денежные вложения вдвое, перепродав товары в южную и западную Русь. Потом стали торговать на обмен. Брали воск, пушнину, парусину и немного продовольствия. На обмен отдавали сушеные фрукты и вина. Распробовав крепленое ширванское, купцы брали его нарасхват.

Ширванские купцы, торгуясь, аккуратно выясняли у покупателей, откуда те прибыли, сколько в их городках населения и сколько войска. Макаров по этим данным уточнял карту княжества.

Затем караван распрощался с Муромом и двинулся вверх по реке к Рязани. Там у князя Давыда Святославича все снова повторилось. Товара продали на 700 гривен. Обменяли еще гривен на 300.

Закончили дела в Рязани 3 августа и сразу двинулись вниз. Рассчитывали пройти мимо Мурома, не останавливаясь. Не вышло. Собственно говоря, демонстрируя муромскому князю и боярам товар в трюме, Макаров на это и рассчитывал. Пока шли вверх по Оке, торговали в Рзани, и спускались по сильно меандрирующей Оке, братья Ярослав и Давыд успели снестись между собой и договориться грабануть несмышленых ширванских купцов. Они видели, что купить и обменять им удалось от силы треть имеющихся у ширванцев товаров. Соблазн был слишком велик. А воинские силы у ширванцев были небольшими, всего около трех сотен солдат и матросов.

Ниже села Городец Мещерский (Касимов), примерно посередине между Рязанью и Муромом, Ока образовывала большую излучину, почти замкнутое кольцо, так что, от берега до берега по суше было всего 3 версты, а по реке – все 30 верст. В середине излучины в Оку справа впадала река Мокша, а за излучиной справа имелась большая старица. И в Мокше и в старице можно было спрятать сколько угодно лодок и ладей с воинами. Братья князья созвали всех своих бояр с дружинами, собрали все рыбачьи лодки и ладьи. Получилось у них 23 ладьи, 89 лодок и 1930 воинов, из них 1220 мечников, а остальные – лучники.