Текст книги "Александр-II Великий (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Через день, когда ученые мужиотошли от праздничных возлияний, Михаил пригласил Чебышева к себе.

– Вы, господин Чебышев, как никто другой в Империи, прекрасно осознаете, что позорный проигрыш Крымской войны явился, прежде всего, следствием отсталости российской военной техники и российской промышленности от европейского уровня. – Начал Михаил общение с академиком.

– Император ставит перед Академией задачу ликвидировать это отставание в научной области, и даже превзойти европейскую науку в практических результатах. Мой брат поручил мне обеспечить Академию всем необходимым для такого научного рывка. А также, и присмотреть, чтобы выделяемые на эти цели средства не пропадали втуне. Хотелось бы выслушать ваше мнение о задачах, поставленных Императором.

– Я сам, как и весь ученый состав Академии, готов приложить все усилия к тому, чтобы выполнить повеление Императора. Однако, вынужден обратить внимание Вашего императорского высочества, что лаборатории Академии оснащены оборудованием значительно слабее, чем аналогичные лаборатории в ведущих европейских научных учреждениях. Да и финансирование тоже недостаточно для закупки необходимых материалов и постановки натурных опытов, а также найма необходимого количества лаборантов и техников.

– Нам с вами, уважаемый Пафнутий Львович, в дальнейшем предстоит общаться весьма часто. Поэтому, давайте без чинов, по имени – отчеству! Согласны?

– Не осмелюсь Вам возражать,Михаил Николаевич.

– Указанные вами проблемы будут решаться. Представьте в месячный срок заявку на все, чтонеобходимо для укомплектования всех лабораторий академии. Заявку составьте в двух видах: одну на минимально необходимый комплект и вторую – на максимальный, не уступающий ведущим мировым лабораториям. В первую очередь будем оснащать лаборатории по механике, физике и химии. При этом имейте в виду, что денежные средства на минимальный комплект оборудования мы сможем выделить в текущем году, а деньги на максимальный появятся только года через четыре.

Сейчас мы вместе с промышленниками начали разработку нескольких принципиально новых видов вооружения для армии и флота. В связи с этим, у меня есть Вам, как крупнейшему авторитету в области технической механики, сразу несколько поручений. Поскольку это работы для военных ведомств, они будут дополнительно оплачиваться, причем щедро. Однако, тут есть один щекотливый момент. Вы, наверняка, слышали, что в Отдельном корпусе жандармов создана дивизия по охране государственных тайн.

– Да, ходят такие слухи.

– Так вот, работа над новейшими вооружениями как раз и относится к разряду государственных тайн. Работы эти будут вестись в специально строящихся на Онежском озере лабораториях и заводах. Под строжайшей охраной. Враждебные нам европейские государства наверняка будут пытаться вызнать наши секреты. Поэтому, все лица, допущенные к этим работам должны дать обязательство о неразглашении этих тайн. В случае умышленного и даже неумышленного разглашения тайн, для нарушителей предусмотрена суровая ответственность. Надеюсь, вы согласитесь дать такое обязательство? Все ученые, которые будут привлечены к секретным работам, будут давать такие же обязательства.

– Вы меня заинтриговали, Михаил Николаевич. Раз нужно для работы, подпишу обязательство.

Михаил позвонил в колокольчик. Дверь кабинета открылась, и в кабинет вошел жандармский штабс-капитан с папкой в руках. Подойдя к столу, он выложил перед Чебышевым бумаги.

– Позвольте представить Вам штабс-капитана Ржевского. Он будет отныне сопровождать все ваши секретные работы. Они должны вестись только в охраняемых помещениях, таких как мой кабинет, или лаборатории на Онеге. Конечно, это касается только экспериментальных работ. Теоретические расчеты можно вести в любом месте. Однако, все бумаги с этими расчетами следует хранить в опечатанных сейфах. В общедоступных помещениях Академии совещания по секретным вопросам проводить не следует. Для таких целей будет выделено отдельное охраняемое помещение на территории Академии. Бумаги с чертежами и расчетами можно будет переносить с одной секретной территории в другую только в опечатанных металлических кофрах. И делать это будут офицеры дивизии. Более подробно с секретными порядками Вас ознакомит штабс-капитан. А сейчас прочитайте документ и подпишите его.

Чебышев внимательно прочитал документ, пару минут подумал, затем взял перо, обмакнул его в чернильницу и подписал бумаги на каждом листе.

– Прекрасно! – Прокомментировал Михаил. – Господин штабс-капитан, пригласите господина Швабе.

Ржевский вышел за дверь и вернулся в сопровождении Карла Ивановича Швабе. Сам присел на заднем конце стола и приготовился писать протокол совещания.

Михаил собрался представить своих гостей друг другу, но, оказалось, что они уже знакомы. Швабе развернул чертежи миноносца.

Перед Вами, Пафнутий Львович, проект новейшего цельнометаллического винтового корабля с паровым двигателем. Сами понимаете, опыта строительства таких кораблей у нас нет. Да и в мире такого опыта маловато. При этом корабль должен развивать небывалую скорость в 20 узлов и выдерживать морские штормы. Просьба к Вам, оценить прочностные характеристики корабля. Нельзя ли облегчить конструктивные элементы корпуса, уменьшить толщину обшивки. А также оценить обводы корпуса. Может быть, их можно улучшить с целью увеличения скорости хода. Очень важно, также оценить конструкцию винтов. Может быть, ее тоже можно улучшить.

Особой срочности в этом нет. Поскольку первый опытный корабль будут строить по этим чертежам. Строить такие корабли будут в Петрозаводске на заводе, которым управляет Карл Иванович. Но, последующие корабли этой серии хотелось бы улучшить. Вам слово, Карл Иванович.

Пока Швабе рассказывал о характеристиках корабля и особенностях его конструкции ии силовой установки, Чебышев самым внимательным образом рассматривал чертежи. Наконец Швабе закончил. Чебышев молчал еще минут пять. Затем высказался:

– Потрясающе! Это совершенно новый уровень в кораблестроении! Я бы сказал, революционный прорыв! Удлинение корпуса 1:7. Мощность двигателя, как у современного линкора, а масса в десять раз меньше. А обводы корпуса! Сказочное изящество линий! А чем он будет вооружен?

– Корабль будет вооружен самодвижущимися минами. Но, об этом в другой раз. А сейчас вас обоих штабс-капитан проводит в другое помещение, где вы сможете поговорить более предметно. Карл Иванович объяснит, чего производственники хотели бы получить от ученых. А я хочу получить от вас двоих конкретный план совместных работ с указанием сроков их исполнения.

И еще. Мы сейчас приобретаем за границей новейший паровой молот конструкции Несвита и прокатный стан конструкции Корта. Хотелось бы наладить производство таких машин у нас в России. Прошу Вас подумать, как можно облегчить их конструкцию и удешевить их производство.

Михаил не думал, что Чебышев сумеет существенно улучшить в достаточной степени отработанную практикой конструкцию миноносца. Однако, хотел переориентировать могучий ум академика с чисто теоретических задач на практически применимые. И надеялся, что Чебышев доведет это свое устремление до всех сотрудников Академии.

Следующую встречу Михаил провел с академиками Ленцем и Якоби. Ленц открыл 23 года назад основополагающий для всех типов электрических машин принцип электро-магнитной индукции. А Якоби несколько позже создал первый в мире электродвигатель постоянного тока. Однако, до практического применения его не довел.

– Приветствую Вас, уважаемые Эмилий Христианович и Борис Семенович!

– Здравствуйте, Ваше императорское высочество!

– Господа! Государь Император поручил мне осуществлять общий надзор за развитием промышленности и науки в империи. По промышленности я уже кое-что начал делать. Теперь дошли руки и до науки. Руководители Академии теперь молодые и энергичные. Для мужей высокой науки, я имею в виду.

Поскольку встречаться нам теперь придется часто, прошу вас общаться со мной без чинов, по имени – отчеству. Так будет полезней для дела.

Кое-какое образование в области естественных наук я получил. По моему личному мнению, электрические, магнитные и электромагнитные явления, которыми вы оба занимаетесь, имеют громадную практическую перспективу. В виде использования в промышленности и военной технике. И, как у дилетанта, у меня возникли некоторые вопросы.

В своей речи перед академиками и сотрудниками академии Император призвал ученых добиваться практических результатов своей деятельности. Вы, Эмилий Христианович, более 20 лет назад открыли основополагающий принцип электромагнитной индукции, который позволяет преобразовать электромагнитную силу в механическую, и наоборот. Это, не побоюсь этих слов, величайшее научное открытие 19 века.

А вы, Борис Семенович более 20 лет назад изготовили первый работающий электрический двигатель. И даже самоходную лодку с ним сделали! Тоже величайшее открытие. И что? А ничего! Уж позвольте вас обоих покритиковать! Где практический результат этих открытий?

– Но, Михаил Николаевич, – возразил Якоби. – Я подавал заявку на финансирование дальнейших работ в Морское министерство, но безрезультатно. И никто из промышленников не заинтересовался этим двигателем.

– А я до сих пор занимался теоретической наукой. Задачи практического характера передо мной не ставились. – Также, отбоярился Ленц.

– Вот и плохо! Теперь все будет по другому! Будет финансирование. Будут вам хорошо оснащенные лаборатории. Но, только под обязательства достичь практических результатов.

Вот, например. Мне хоть и дилетанту, известно, что во Франции компания «Альянс» наладила промышленный выпуск генераторов электрического тока. Теперь представьте себе, что вы присоединили такую машину к паровому двигателю. А вырабатываемую ими электрическую силу по медным проводам передали на большое расстояние и подключили к ним ваш, Борис Семенович, электрический двигатель. Представили?

А теперь вспомните заводской цех. Паровая машина крутит вал, от которого натяжными шкивами сила передается на валы нескольких станков. То есть, станки располагаются рядом с машиной. А если силу от паровой машины передавать по проводам, то станки можно ставить где угодно! И паровая машина может иметь очень большую мощность, вращая сразу сотни станков!

– Простите, Михаил Николаевич, но такая мысль мне до сих пор в голову как-то не приходила. Хотя идея, казалось бы, лежит на поверхности. – С покаянным видом сказал Якоби.

– И, к сожалению, до сих пор подобные мысли лежали за пределами моих научных интересов. – Оправдался Ленц.

А теперь, господа, посмотрите сюда. – Михаил выложил на стол принципиальную схему электродвигателя постоянного тока с электромагнитным статором, с последовательным включением обмоток статора, с восемью коллекторами и щеточным переключением обмоток ротора, в том виде, в каком он использовался в русском флоте в начале 20-го века.

Академики разглядывали чертеж с полчаса, водили по нему пальцами и обменивались возбужденными репликами, по большей части нечленораздельными. Типа: Ого!… Ух ты!… Это как же?… Ну и ну!.. А посмотрите сюда!… Вот это да!

– Удивили Вы нас, Михаил Николаевич! – Через полчаса заключил Ленц.

– Кто же все это придумал? – С изумлением вопросил Якоби.

– Ваш покорный слуга, – скромно заявил Михаил. – Оба академика с изумлением воззрились на него.

– Но, как же, это? Вы же не занимались никогда, Михаил Николаевич, насколько мне известно, электрическими явлениями. – Поразился Якоби.

– Не поверите, господа, во сне увидел эту схему, проснулся и нарисовал. Не иначе, откровение свыше мне было явлено. Однако, мне самому не по чину быть изобретателем. А посему, предлагаю вам обоим, оформить привилегию на себя. Согласен быть с вами равноправным соавтором. Само собой, привилегия эта будет секретной.

Оба академика с недоверием уставились на Великого князя. Но, переспрашивать не стали. Чебышев уже разъяснил коллегам порядок участия в секретных работах.

А теперь, господа, я надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к необходимости дать подписку о неразглашении государственных тайн.

– Куда же мы денемся! Уже ознакомились с тайной. Однако, оно оттого стоит! – заявил Ленц. Якоби согласно закивал.

По вызову Михаила в кабинет вошли жандармские поручик и капитан.

– Позвольте вам представить капитана Вяземского и поручика Дубровского из дивизии по охране тайн Особого корпуса жандармов. Капитан и поручик поочередно щелкнули каблуками, представляясь. Прошу любить и жаловать. Отныне они будут вашими «ангелами – хранителями». Они же вам разъяснят порядок работы с тайнами.

Жду от вас заявку на приобретение оборудования для электротехнической лаборатории и план работ по изготовлению опытного образца двигателя.

И, кстати, на таких же точно принципах, можно построить электрический генератор. Он будет получше, чем у компании «Альянс». По генератору тоже готовьте план работ.

Выйдя из комнаты, в которой жандармы проводили инструктаж академиков, Якоби спросил Ленца:

– Эмилий Христианович, вы что-нибудь понимаете? Как такое возможно?

– Не понимаю! Может быть, где-то в Северо-Американских штатах такой двигатель изобрели, а наши жандармы секрет выкрали?

– Вряд ли. В научной среде это было бы известно. Я тоже не понимаю. Но, дело интереснейшее! И перспективы огромные открываются! Засучиваем рукава, коллега.

– Согласен с Вами, Эмилий Христианович! Давно я такого азарта к работе не испытывал! – заключил Якоби.

20. Химики.

Встречу с учеными химиками пришлось готовить две недели. Дело было в том, что один из крупнейших российскихученых – химиков Александр Михайлович Бутлеров был тогда профессором Казанского университета и его пришлось вызывать из Казани. На встречу Михаил пригласил Роберта и Альфреда Нобилей, Бутлерова, экстраординарного академика Зинина Николая Николаевича, приват-доцента Петербургского университета Менделеева Дмитрия Ивановича, преподавателя Артиллерийского училища подполковника Петрушевского Василия Фомича. И само собой, Чебышева, как президента Академии. Если 46-летний Зинин и 30-летний Бутлеров были уже известными учеными, то Менделееву и Петрушевскому еще только предстояло прославиться.

– Николай Иванович!-Первым делом обратился Михаил к Зинину. – Вы слушали речь государя Императора на собрании в Академии, когда он представлял Пафнутия Львовича на должность президента. И знаете, что мой брат потребовал от Академии не ограничиваться чисто научными изысканиями, а добиваться практических результатов научных исследований.

Чебышев и Зинин закивали.

– Несомненно, это так, – подтвердил Чебышев. – Более того, Вы, Михаил Николаевич, по велению Императора уже поставили отделениям механики и физики Академии вполне практические задачи. Теперь очередь дошла и до отделения химии.

Михаил перед встречей вкратце сообщил Чебышеву о задачах, которые он намеревался поставить перед химиками.

– Господа! Присутствующий здесь господин Нобель Роберт Эммануилович по велению Императора будет заниматься организацией добычи нефти в Баку. А также, ее переработкой с целью добычи из нее керосина. Я бы попросил присутствующего господина Бутлерова подключиться к совершенствованию процесса перегонки нефти, с целью увеличения выхода из нее керосина, который мы сейчас втридорога закупаем в САСШ.

Особо я бы выделил важнейшую задачу получения из нефти синтетического каучука, который вскоре, как мне представляется, в больших количествах потребуется в машиностроении и электротехнике. А добыча природного каучука в тропиках весьма ограничена. Само собой, работы эти будут дополнительно финансироваться. Я наслышан, что область научных интересов Александра Михайловича лежит в области органической химии. А нефть, как известно, это смесь большого количества разнообразных органических веществ. Что скажете на это,Александр Михайлович?

– Если меня к этому призывает Ваше Императорское высочество, то, как же я могу отказаться. Тем более, что я на самом деле занимаюсь именно органической химией.

– Ну и прекрасно! Казна выделит вам денежные средства на оснащение лаборатории. Подайте на имя президента Академии заявку на закупку необходимого Вам оборудовании. Однако, прошу Вас вместе с заявкой представить конкретный план работ с конкретными сроками их выполнения.

Далее. Сейчас ведутся работы по скорострельной казнозарядной пушке и скорострельной казнозарядной винтовке. Пушка будет прицельно выпускать 3 – 4 снаряда в минуту, а винтовка – до десятка пуль. Поэтому, в случае использования черного пороха, весь обзор будет тут же затянут густым дымом. Прицельная стрельба станет невозможной. Для таких пушек и винтовок нужен новый порох с малым образованием дыма. А лучше – вообще бездымный. Если конечно, это возможно. Я бы предложил уважаемому Николаю Николаевичу лично возглавить эти работы, ввиду их архиважности.

Другим архиважным практическим направлением является создание более мощного взрывчатого вещества для начинки артиллерийских снарядов, поскольку новые нарезные пушки будут иметь сравнительно небольшой калибр. Присутствующий Альфред Эммануилович Нобель будет строить на Онеге специальную секретную лабораторию для исследований новых типов взрывчатых веществ. Но, ему нужно научное руководство. Я предлагаю этим озадачиться Василию Фомичу, с полным отрывом от преподавательской деятельности и выездом на Онегу. Само собой, от него потребуется заявка на оборудование для лаборатории и конкретный план работ.

Уважаемого Дмитрия Ивановича я бы попросил заняться следующими важными вопросами. Как уже сказано, новые винтовки и пушки имеют очень высокую скорострельность. Для ведения сколь-нибудь длительной войны нужно накопить запасы в несколько тысяч патронов на каждую винтовку и тысячу снарядов на пушку. То есть, если в армии будет 100 тысяч винтовок и тысяча пушек, нужно накопить несколько сотен миллионов патронов и миллион орудийных выстрелов.

В то же время, выпуск унитарного винтовочного патрона и пушечного выстрела – технологически сложные задачи. То есть, выпускать снаряды и патроны придется в мирное время, а потом их длительно хранить. Годами и даже десятилетиями. При этом не должны деградировать химические свойства пороха, свойства капсюля и свойства взрывчатого вещества в снаряде. И сама гильза не должна портиться. Вот поэтому, сохранение свойств артеллерийских выстрелов и патронов при длительном хранении – это отдельная сложная комплексная проблема. Работу эту из соображений секретности следует проводить в той же лаборатории на Онеге.

Кроме того, нужно будет решить вопрос массового и дешевого производства патронов и снарядов. Эту проблему придется решать вместе с отделением механики Академии и с привлечением инженеров – производственников. К решению этой проблемы попрошу присоединиться и Василия Фомича.

Общее руководство этими работами сохранится за Академией в лице Пафнутия Львовича. Однако, замечу, что все перечисленные работы будут секретными. Поскольку ими будут весьма серьезно интересоваться враждебные государства. И следить за соблюдением секретности будет дивизия по охране государственных тайн Особого корпуса жандармов. В случае согласия вам всем придется дать письменные обязательства о сохранении тайны.

Чтобы появилась полная ясность в этом вопросе, замечу, что за разглашение государственных тайн предусмотрены более чем серьезные санкции. Зато, тем, кто будет заниматься секретными работами, будет выплачиваться 50-процентная добавка к жалованию. А в случае достижения успеха и запуска результатов исследований в производство– включение авторов в учредительный капитал заводов, и, соответственно, весомая доля в прибыли заводов.

Прошу высказываться, господа.

– А сохранится ли у нас возможность заниматься другими исследованиями, помимо тех, которые Вы назвали, Ваше Императорское величество? – спросил Зинин.

– Разумеется, Николай Николаевич! Никто не собирается ограничивать свободу мыслей и действий ученых. Но, не в ущерб основному заданию.

– А если, в согласованные сроки нам не удастся решить поставленную задачу? – поинтересовался Бутлеров.

– Что Вы такое говорите, Александр Михайлович! Что бы Вам с Вашим талантом не удалось решить чисто прикладную задачу, я не верю! Но, если так уж сложится, вернетесь к прежней деятельности. Как говорят ученые: отрицательный результат – тоже результат.

– Скажите, Ваше Императорское высочество, понятное дело, Николай Николаевич и Александр Михайлович – признанные авторитеты, светила российской науки. – Петрушевский решил на всякий случай польстить ученым. – А я скромный преподаватель в училище. Чем же я заслужил участие в работах государственной важности?

– Не скромничайте, Василий Фомич! Знающие Вас люди, которым я доверяю, охарактеризовали Вас, равно как и Дмитрия Ивановича, как исключительно одаренных ученых, будущих светочей российской науки. – Михаил оставил Петрушевского и Менделеева теряться в догадках, кто же рекомендовал их Великому князю.

– Я думаю, Ваше Императорское величество, следует дать возможность господам Зинину, Бутлерову, Менделееву и Петрушевскому подумать над Вашим предложением. – Заключил Чебышев.

– Согласен с Вами, Пафнутий Львович. Пусть господа подумают до завтра. Вы им, пожалуйста, объясните им поподробней, во что выливается работа с секретными проектами. Что бы они не так сильно опасались. В заключение отмечу, что все перечисленные работыодобрены самим Императором и будут находиться под моим личным покровительством. До завтра, господа!

На следующий день Михаил принимал химиков по отдельности. Сначала встретился с Чебышевым, Бутлеровым и Робертом Нобелем. Относительно Бутлерова Михаилу было известно, что в будущем он приобретет всемирную известность как создатель теории химического строения органических веществ. Первооткрыватель новых органических веществ и целых классов веществ. Однако, практическому использованию своих открытий он уделял крайне мало внимания. И Михаил намеревался переориентировать интересы ученого от чистой теории в сторону практики.

Обменявшись приветствиями с прибывшими, Михаил поинтересовался у Нобеля, готов ли он представить план работ и смету затрат по организации нефтедобычи. На что Нобель ответил, что это не возможно до выезда на место для изучения особенностей нефтедобычи на конкретнойместности. А для выезда ему нужны сопроводительные документы, а еще лучше – обещанный императорский указ.

– Хорошо, господин Нобель, сами подготовьте и передайте мне проект указа в самом общем виде: направлен в Баку господин Нобель с такими то задачами и с поручением местным властям оказывать Вам все необходимое содействие.

И все же хотелось бы узнать, как вы представляете себе организацию нефтедобычи.

– Я уже давно интересуюсь этим вопросом, как и методами перегонки нефти на керосин. Вкратце, это будет так. Как я слышал от очевидцев, там нефть залегает настолько близко к поверхности, что достаточно выкопать глубокую яму, что бы в ней начала накапливаться нефть. Но, мы ямы копать не будем. В Северо-Американских штатах для добычи широко применяется бурение грунта вертикальными бурами с промывкой скважин водой под давлением. Так мы и будем делать. От скважин будем строить линии труб к накопительным резервуарам, расположенным вблизи морских пристаней. В бочках возить нефть, как это делается сейчас – глупо. Нужно строить специальные пароходы с большими емкостями – танками на борту, и закачивать нефть в них. Затем везти нефть по Каспийскому морю и по рекам в центр России, поближе к Москве, от которой, как я слышал, будут строиться железные дороги во все концы Империи.

Попрошу Вас, Ваше Императорское высочество определить место, где мы будем строить завод по переработке нефти. От этого места уже можно будет развозить продукты переработки нефти в бочках или малыми речными судами с танками по внутренним водным путям империи.

– Вот это правильно, Роберт Эммануилович! Напоминаю Вам, я просил в узком кругу общаться без чинов. О том же прошу и Вас, Александр Михайлович и Пафнутий Львович.

Как известно, нефть представляет собой смесь различных органических веществ, которые разделяются перегонкой. Вы, Алекандр Михайлович – большой авторитет именно в органической химии. Наибольшим спросом сейчас пользуется керосин, который используется для освещения. После отделения керосина остаточные тяжелые фракции нефти пойдут на питание паровых котлов.

Пафнутий Львович, прошу Вас озадачить географов и экономистов Академии выбором предпочтительного места для строительства завода по переработке нефти, с учетом перспективного развития транспортной сети империи. Кстати, я собираюсь встретиться по этому поводу с географическим и экономическим отделениями Академии. Прошу вас запланировать такую встречу. Продолжайте, Роберт Эммануилович.

– Поскольку водные пути имеют сезонный характер, а добыча и переработка нефти идут непрерывно, придется в местах добычи и переработки строить очень большие емкости для накопления полугодового запаса нефти. Вот и все, если вкратце.

– Насколько я знаю, при перегонке нефти, помимо тяжелый фракции и керосина, образуется и легкая фракция, которой было бы весьма желательно найти полезное применение. – Продолжил Михаил. – Может быть, использовать ее для отопления, или для горелок, по типу спиртовых. Прошу Вас озадачиться этим, Александр Михайлович. Все фракции нефти должны использоваться. Ничего пропадать не должно. Да и вообще, прошу Вас вникнуть в процесс перегонки нефти, с тем, что бы как можно больше увеличить выход наиболее ценной фракции – керосина. И подумать, как можно применить фракции, более тяжелые, чем керосин. Может быть, использовать их для отопления домов или приготовления пищи. Просто сжигать нефть в топках – это расточительно. В конце концов, для питания котлов можно использовать самую тяжелую жидкую фракцию – мазут. А тяжелые битумные фракции пойдут на строительство твердых дорог.

– Обязательно займусь этим, Михаил Николаевич. Нефть – очень интересное вещество. – Ответил Бутлеров.

– Теперь по поводу второй Вашей задачи, Александр Михайлович. О получении синтетического каучука. Вы что либо знаете об этом?

– Конечно! Многие химики пытались разгадать химический состав природного каучука. Пока безуспешно. Выяснили, лишь, что его молекулы – очень длинные углеводородные цепочки.

– Знаете, Александр Михайлович, признаюсь, я в химии – профан, хотя и изучал кое-что. Но, при мысли о каучуке мне приходит в голову слово «дивинил». И он как-то связан с обычным спиртом. Вам это о чем-то говорит?

– Да, органическое вещество дивинил известно химикам. Этот газ с неприятным запахом. Его можно получить их обычного этилового спирта.

– И еще приходит в голову слово «полимеризация». Это что такое?

– Это образование более сложных углеводородов из простых.

– Прошу Вас отнестись к моим словам серьезно. Последнее время на меня находят некоторые, я бы сказал, «откровения». Не раз уже убеждался в их истинности. Можете поинтересоваться у Пафнутия Львовича. Эти слова явно как – то связаны с синтетическим каучуком.

– Обязуюсь подумать над этим со всей серьезностью, Михаил Николаевич.

Отпустив Роберта и Бутлерова, Михаил пригласил в кабинет тех, кого про себя называл взрывниками: Альфреда Нобеля, Зинина, Менделеева и Петрушевского.

Михаил знал, что Петрушевский совместно с Зининым будут заниматься разработкой нового типа взрывчатого вещества. Работы эти велись на основе чрезвычайно сильного взрывчатого вещества – нитроглицерина, открытого в 1847 году. Нитроглицерин был крайне опасным веществом, взрывавшимся при малейшем сотрясении. Сила его взрыва многократно превосходила силу взрыва черного пороха. В 1866 году на нитроглицериновом заводе в Петергофе произошел бы сильный взрыв с человеческими жертвами, после чего работы с нитроглицерином в России были бы запрещены.

Альфред Нобель, зная о работах Петрушевского и Зинина, переехал бы в Швецию и продолжил там работы с нитроглицерином. В 1864 году на фабрике Нобеля тоже произошел бы взрыв, при котором погиб его младший брат Эмиль. Однако, Альфред не прекратил работы.

Михаилу было известно, что через десять лет Нобель получит всемирную славу как изобретательдинамита. Михаил намеревался ускорить эти работы. С ними могли справиться Петрушевский с Зининым и без Нобеля, но Михаил намеревался крепко привязать Альфреда к России.

– Я слышал, что Вы Василий Фомич, и Вы Альфред Эммануилович, уже интересовались применением нитроглицерина в военном деле. Для этого его нужно сделать менее чувствительным к сотрясениям, нагреву и прочим внешним воздействиям.

Мне как дилетанту, представляется, что нитроглицерин следует смешивать с каким-нибудь инертным веществом, имеющим пористую структуру с большим количеством микроскопических пор. Например – с диатомитом или кизельгуром. – Михаил сразу дал химикам прямую подсказку о веществе, к которому придет Нобель через десяток лет. Прошу вас со вниманием отнестись к моему мнению. Последнее время меня стали посещать самые настоящие «откровения». – Михаил взглянул на Чебышева, прося подтверждения.

– Это так, на самом деле. По моей части исследований Михаила Николаевича посетило самое настоящее «прозрение». – Откликнулся президент Академии. – Не могу вам о нем рассказать, по причине секретности.

– Далее, Николай Николаевич, по поводу бездымного пороха. Мне представляется, что делать его нужно тоже на основе нитроглицерина, но смешивать его нужно с веществами, не дающими при сгорании твердых частиц. Например – с нитроцеллюлозой. Михаил снова решил не мудрствовать лукаво, и сразу назвал Зинину основные ингридиенты бездымного пороха, который был бы изобретен Альфредом Нобилем только в 1887 году.

Отдельная задача – это разработка взрывателей. Очевидно, для разных типов взрывчатого вещества должны быть разные взрыватели. И разные способы подрыва: от удара, от огнепроводного шнура или от электрического тока, потребуют разных типов взрывателей. Разработкой взрывателей и капсюлей вам тоже предстоит заниматься, господа. Конкретных подсказок Михаил решил пока не давать. Пусть химики сначала получат саму взрывчатку и порох.

Как я уже сказал, Дмитрия Ивановича я прошу заняться проблемами сохранения свойств взрывчатки, взрывателей, а также унитарных артиллерийских выстрелов и патронов в снаряженном виде при длительном хранении. А также и разработкой самих взрывателей. – Менделеев согласно закивал. – Мне представляется, что для решения этой задачи, прежде всего, нужно разработать количественные характеристики для оценки качества взрывчатого вещества. Что вы господа, можете сказать по этому поводу?