Текст книги "Александр-II Великий (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

После обсуждения докладов, Император признал ход проведения реформы удовлетворительным.

23. Отчет спецслужб.

23 марта Михаил снова пришел к Императору с целой пачкой указов. В пачке были указы о новом порохе, новой взрывчатке, о капсюлях, взрывателях и патронах, о синтезе каучука, нефтедобыче и нефтепереработке.

Хотел снова попроситьбрата ускорить согласование указов в Канцелярии. Просить не пришлось. Быстро проглядев титульные листы всех указов, Александр пообещал сегодня же, отложив все дела, прочитать указы и отдать их статс-секретарю Канцелярии, поставив срок согласования всех указов по взрывчатым веществам – семь дней, а по нефти – две недели.

– Как это Канцелярия сможет провести указы через все инстанции за неделю? – не поверил Михаил.

– А вот так! – С гордостью заявил Александр. – По секретным указам я новый порядок прохождения дел через Канцелярию установил. Указ должностному лицу приносит на подпись фельдъегерь из Дотай. Вручает и требует запереть дверь кабинета, чтобы никто посторонний не вошел. Затем чиновник подписывает обязательство о сохранении тайны и читает указ. Если возражение нет, то подписывает. А если есть, то вместе с фельдъегерем сразу же едет к статс-секретарю Канцелярии. Долгоруков принимает их немедленно. Если возражения не серьезны, чиновник получает от князя строгое внушение. В другой раз он уже по пустякам князя Долгорукого не побеспокоит. А если возражения существенны, то он из Канцелярии сразу едет к куратору этого указа. А кураторов указов у нас всего трое: ты, Константин или Николай. К тебе кто-нибудь с проектами указов подъезжал?

– Да нет, не приезжали.

– Вот то-то же. Даже к Долгорукову боятся ездить. А к Константинуначальник департамента министерствафинансов Белосельский сунулся было с возражениями, так потом, долго в себя приходил. Константин его показательно отчитал. Теперь вся чиновная рать трижды думает, прежде чем проект секретного указа волокитить. Не сомневайся, если срок сорвут, я виновных с должностей поснимаю! Канцелярия уже уяснила, как работать по-новому. Теперь всех министерских чинуш воспитывать буду.

Вообще, с армейскими здорово получилось, когда всех возрастных со службы уволили. Гораздо быстрее все военные шестеренки закрутились. Теперь вот думаю, не ввести ли возрастной ценз и для чиновной братии. А то, прямо, спят на ходу. Думаю начать с министерства финансов. На пробу.

– А какой ценз думаешь ввести?

– По сравнению с армейскими рангами, добавлю по 5 лет возраста по каждому классу Табеля о рангах. Все же, чиновникам в походы ходить и на коне скакать не требуется.

– Отличная идея, твое Императорское Величество! С минфина и следует начать. А потом взяться за министерство государственного имущества. Когда указы по промышленным трестам готовил, на них больше всего времени убил. Но, с остальными лучше повременить, пока все гвардейские полки из столицы уйдут и новых призывников в полки наберут. Так спокойней будет.

– Ты в курсе, что указ по реформе флота, который Константин готовил, уже действует?

– Что Указ ты подписал, слышал. А как дела по нему идут?

– Увольняем сверхсрочников. Набираем из них команды кораблей, которые пойдут на Дальний Восток. Офицерский состав команд уже сформирован. И солдат отслуживших тоже набираем. Желающих много больше, чем нужно. Берем только добровольцев, притом с рекомендациями от командиров.

Указ по набору отставников на Дальний Восток я сам подготовил. На месте будем им давать по 20 десятин земли, охотничье оружие с огнеприпасами, комплект сельского инвентаря, семенной материал, утварь и материалы для строительства дома, за исключением дерева и камня, понятное дело. После постройки укрепленного поселения поверстаем всех переселенцев в казаки. Думаю, не позднее 20 мая первая эскадра выйдет в поход.

– А вот это отлично, брат! Теперь точно, золото Аляски нашим будет! Директива командующему эскадрой уже готова?

– Константин готовит. Общие указания я ему уже дал.

– Позволь узнать, какие?

– Подробности можешь узнать у Константина. А вкратце, это будет так. В Индийском океане на Мальдивских островах и в Индонезии оставят по одному фрегату, якобы для ремонта. Их задача – присмотреть подходящие островки для баз флота. В Николаевске-на-Амуре и в Петропавловске-Камчатском оставят по одному ветхому линейному кораблю под разборку и по одному малому для каботажного сообщения.

Все остальные корабли идут на Аляску до Ново-Архангельска. Там все ветхие корабли разбирают. Крепкие корабли после разгрузки и ремонта идут обратно.

В следующий раз Михаил побывал у брата, когда Император заслушивал отчеты начальников спецслужб. Присутствовали все трое братьев Императора, главноуправляющий Корпуса жандармов и 3-го отделения Канцелярии ЕИВ князь Долгоруков Василий Андреевич и управляющий3-го отделения Канцелярии Тимашев Александр Егорович.

Первым отчитывался начальник Государственной службы охраны Императора князь Голицын.

Князь доложил, что штат службы укомплектован. Служба включает в себя отдел охраны Императора, отдел охраныИмператрицы и наследников, а также три отдела охраны Великих князей с семьями. Общий штат службы – 360 человек. Самый крупный отдел охраны Императора насчитывает 135 человек. Охрана особы Императора обеспечивается круглосуточно как в помещениях, так и при передвижениях пешком и любыми видами транспорта. Охрана ведется как офицерами в форме жандармов, так и офицерами в штатском платье. Офицеры имеют приказ стрелять на поражение при любых попытках обнажить оружие любыми лицами. Все подозрительно ведущие себя лица задерживаются на месте. Обучение офицеров ведется в соответствии с инструкцией, утвержденной Императором.

При перемещениях по городам Империи для патрулирования по маршруту следования привлекаются дополнительно силы местных подразделений Корпуса жандармов и полиции.

Отдел охраны Императрицы и наследников имеет в штате 90 офицеров.

Остальные отделы имеют численность по 45 человек, в каждом из них охраной самих Великих князей занимаются по 35 человек.

За прошедший период попыток нападения на охраняемых особ не было. Задержано 28 подозрительных лиц, которые переданы в Корпус жандармов для проведения дознания.

Император выразил удовлетворение службой охраны, однако, высказал пожелание, чтобы офицеры Госох использовали преимущественно штатское платье, а жандармскую форму надевали только в протокольных случаях.

Следующим отчитывался начальник Государственной тайной полиции полковник Заславский.

Он доложил, что сформированы полностью центральное управление службы в количестве 12 офицеров иотделение по Петербургской губерниив количестве 60 офицеров. В других губерниях формирование отделений службы продолжается. К настоящему моменту набрано две трети штатного состава губернских отделений, который утвержден в количестве 530 человек.

Офицеры приступили к формированию агентурной сети. Ее общая численность предполагается в пределах пяти тысяч агентов. Денежные средства для набора агентов выделены. Ведется обучение офицеров приемам агентурной работы, согласно полученным службой инструкциям.

Уже имеются первые результаты работы. Благодаря агентуре, в гвардейских полках, выводимых из столицы, выявлены 17 офицеров, неуважительно отзывавшихся о Императоре и его указах, призывавших сослуживцев к открытому неповиновению. Все они арестованы жандармерией и ожидают суда. Еще 29 офицеров прилюдно хаяли указы Императора. Сообщения об их неблагонадежности направляются в губернские отделения Готап по месту их дальнейшей службы для дальнейшего наблюдения.

В соответствии с указаниями Вашего Императорского Величества, начата проверка расходования средств на строительстве Варшавской железной дороги. Выявлено значительное перерасходованиесредств Главного общества российских железных дорог подрядчиками. В частности, подрядчик Адельсон заключил с гражданином Бурносовым подряд на отсыпку грунтового полотна дороги по вдвое завышенным ценам, против обычно принятых. Проверка расходно-приходных книг Бурносова показала, что непосредственные исполнители работ получили за работы даже меньше обычного. Остальные деньги Бурносовым присвоены. Будучи взятым под арест, Бурносов показал, что половину этих средств он передал Адельсону. В отношении последнего ведется негласная проверка соответствия егодоходов и расходов.

Ведутся проверки еще в отношении нескольких подрядчиков. Уже выявлены факты их мошенничества.

– С этим Вы очень хорошо поработали, полковник! – Прервал доклад ЗаславскогоИмператор.– Побыстрее передайте дело в суд. А мне пришлите докладную записку. На основании вашей докладной я подготовлю указ об объявлении строительства железных дорог делом особой государственной важности. После этого дело передадим в ведение Особого суда.

В отношении других подрядчиков тоже проводите расследование поскорее и передавайте их дела прямо в Особый суд. Что еще скажете?

– Служба ведет расследование о мошенничестве при проведении закупок для нужд двора Вашего Императорского Величества. Нами негласно проверено соответствие доходов и расходов некоторых придворных лиц. Уже выявлено явное несоответствие у обер-гофмаршала князя Ленского и обер-шталмейстера графа Покровского. Проведенная проверка счетов на закупку продовольствия и фуража для нужд двора показала, что провизия поставлялась по заказу обер-гофмаршала Ленского купцом первой гильдии Бричкиным по завышенным втрое ценам. Фураж поставлялся обер-шталмейстеру Покровскому купцом первой гильдии Воротовым по ценам, завышенным вдвое.

На допросах Бричкин и Воротов показали, что делились полученной прибылью с заказчиками. Прошу согласия Вашего Императорского Величества на арест Ленского и Покровского.

– Подайте мне об этом докладную записку немедленно. Сегодня же я ее подпишу. Расследование в отношении других придворных чинов продолжайте. Проверьте всех, кто ведал закупками для двора. Как моего, так и дворов Великих князей. Может быть, мы не тех, кого надо, сократили. Я вами весьма доволен, полковник! Выражаю Вам благодарность. Отличившихся сотрудников представьте к награждению.

Михаил слушал докладЗаславского с чувством глубокого удовлетворения. Чем больше вскроется злоупотреблений со стороны аристократов, тем сильнее будет поколеблена вера Александра в дворянство, как в опору трона.Следующим отчитывался начальник дивизии по охране государственных тайнгенерал-майор Мещеряков.

Он сообщил, что сформированы штаб дивизии в количестве 26 офицеров и полк Петербургской губернии в количестве 610 человек, из них 180 офицеров. Формируются батальоны, роты и взводы в других губерниях. Их численность будет зависеть от количества секретных работ, проводимых в каждой губернии.

За всеми носителями государственных тайн, поименованными в секретных указах, организовано круглосуточное наблюдение. На заводах, где ведутся особо секретные работы, организован контроль за хранением и оборотом секретных документов. В цеха, где ведутся секретные работы, посторонние лица не допускаются. Перевозка секретных документов осуществляется только фельдъегерямиДотай.

– Заметьте, – заявил Мещеряков, – протокол нашего заседания ведет майор нашей дивизии Вельяминов. В соответствии с утвержденной инструкцией, все материалы совещаний секретных служб тоже являются государственной тайной.

Попыток выкрасть секретные документы пока не выявлено. Однако, на заводах довольно часто фиксируются попытки любопытствующих лиц ознакомиться с секретными работами. Такие попытки пресекаются. Трижды пресечены такие попытки со стороны сотрудников иностранных посольств. Сведения о лицах, совершивших такие попытки, передаются в Готап.

– То, что попыток выкрасть секреты пока еще не было, это для Вас не повод расслабляться, генерал! – Строго заметил ему Император. – Не сомневайтесь, как только правительства других стран пронюхают о ведущихся у нас секретных работах, их агенты налетят, как мухи на мед.

– Мы намерены самым тщательнейшим образом выполнять все утвержденные инструкции, и не допустим утечек гостайн, Ваше Императорское Величество! – Заключил генерал-майор.

– Что скажете о лицах, пытавшихся проникнуть в секретные цеха, полковник? – Обратился Александр к Заславскому.

– За всеми этими лицами установлено наблюдение, с целью выяснения, является ли проявленный ими интерес к секретным цехам простым любопытством, или попыткой шпионажа. В случае продолжения попыток шпионажа, будем арестовывать, после того как установим их связи. Посольских работников арестовывать мы не имеем права. Если таковых установим, доложу Вашему Императорскому Величеству лично. Все по инструкции.

– Хорошо! Действуйте так и дальше.

Начальник Государственной службы разведки подполковник Свидрогайлов отчитывался последним. Он доложил, что обучение первой группы сотрудников разведки завершено. По два офицера направлены на должности советников посольств и советников торговых представительств в Париж, Вену, Берлин, Лондон и Вашингтон. Офицерам выделены денежные средства в валюте соответствующих государств для вербовки агентов среди высших государственных чиновников. Ведется обучение второй группы офицеров для отправки в другие европейские столицы. Обучение ведется в соответствии с утвержденной инструкцией.

Кроме того, индивидуально готовятся шестеро купцов первой гильдии, ведущих дела с Европой. Все они добровольно согласились стать внештатными агентами в обмен на содействие посольств в их торговых делах.

Особое место в деятельности офицеров занимает наем для работы в России лиц, указанных в приложении к указу о службе. Обнадеживающие результаты уже есть. Немецкому изобретателю Эрнсту фон Сименсу, совладельцу крупной телеграфной компании «Симес и Хаске», предложен контракт на строительство телеграфной линии Петербург – Москва – Тула – Орел – Курск – Харьков – Екатеринослав – Севастополь. Однако, с условием, что он построит в Москве завод по выпуску телеграфного оборудования, совладельцем которого станет. Сименс готов подписать контракт. На это требуется санкция Вашего Императорского Величества.

Заинтересовать Сименса было не трудно, поскольку его компания уже построила в России линию Петербург – Ревель – Рига – Варшава. Однако, для укоренения господина Сименса на Российской почве требуются более серьезные усилия. Хорошо бы привлечь господина Сименса к преподавательской и исследовательскойдеятельности в Академии наук. Мы работаем по остальным поименованным зобретателям.

– Контрактом с Сименсом я займусь сам. Как и его последующим укоренением. – Заявил Александр. – Он для России человек весьма полезный.

Михаил слушал Свидрогайлова с глубоким удовлетворением. Он потратил на написание подробных инструкция для всех четырех спецслужб полных восемь дней. И потом, с каждым из руководителей служб неоднократно беседовал. И теперь чувствовал, что потрудился не зря. Начальники служб все поняли правильно. Особо порадовала разведка. Специальную разведслужбу Михаил создал на три – четыре десятка лет прежде, чем она появилась в других странах.

Приятно было слышать деловой стиль докладов и общения, без обычной для бюрократов велеречивости и пустословия.

Начальники спецслужб обменялись пожеланиями друг к другу по части взаимодействия и получили от Императораряд ценных указаний.

Михаил задержался после того, как все участники совещания вышли и попросил Александра принять его назавтра.

24. Промышленность и пути сообщения.

– Позволь осведомиться, Саша, что ты собираешься предложить Сименсу? – осведомился Михаил, подъехав к брату для приватной беседы. Беседа проходила с глазу на глаз, как стало заведено между братьями после «откровений» Михаила.

– Как и обещал ему Свидрогайлов, контракт на постройку линии Москва – Севастополь и совместное владение заводом телеграфной аппаратуры, который он построит у нас.

– Мне кажется, этого мало. Нам нужно не только привязать Сименса к России, но и отвязать его от Германии. Насовсем. Чтобы его будущие изобретения не достались Германии. А он прославится, как изобретатель электрических моторов и генераторов. Собственно говоря, все эти аппараты у нас и Якоби с Ленцем могут изобрести, без него. Но, он не должен изобрести их в Германии. А для этого нужно привязать его к нашим секретным работам в Академии наук. Но, для того, чтобы он согласился подписать обязательство о неразглашении тайн, ему нужно пообещать просто гигантский, неимоверно сооблазнительный объем работ.

– И что ты предлагаешь?

– Давай предложим ему, помимо линии Москва – Севастополь, еще и линию Москва – Николаевск-на-Амуре, и генеральный подряд на строительство телеграфных линий вдоль всех наших железных дорог.

А потом предложим ему принять участие в разработке электрических генераторов для миноносцев. А это уже секретная работа. Думаю, он на это клюнет. Само собой, предложим ему преподавание в Академии, затем присвоим звание академика, а потом и графский титул дадим.

– А что, этот Сименс и впрямь так ценен?

– В будущем он будет очень знаменит, а его компания станет одной из крупнейших в мире. В частности, среди прочего, он изобретет железнодорожный локомотив на электрической тяге.

Кстати, я думаю, завод ему нужно поручить строить в Москве. А в дальнейшем, в Москве основать электротехнический трест.

– А как же наши Якоби и Ленц? Они, как бы, не удел останутся?

– Да ты что, брат! Электрические машины – это будет огромная область науки и промышленности. Там и моторы, и генераторы, и линии передачи электрической энергии на большие расстояния, и осветительные электрические лампы, и много чего еще. Хватит на три академии наук! За электрическими машинами будущее. Так мне было явлено.

– Ну что же, пусть будет так!

– И еще одно. Зачем тебе самому этим заниматься? Коль скоро, мы решили развивать в России промышленность, нам нужно учредить министерство промышленности. За основу взять департаментпромышленности министерства государственного имущества. Но, он занимается только государственными заводами, да и то, ни шатко, ни валко. Сам знаешь. А министерство должно будет заниматься и государственными, и частными заводами. Если собственник завода плох, нужно выкупать завод и менять управляющего. Мелкие заводы необходимо объединять в тресты. Кроме того, министерство должно само анализировать, какой продукции нам не хватает, и строить соответствующие заводы. Нужно продумать льготы для купечества, чтобы купцы капиталы вкладывали в нужные нам производства. И много чего еще.

Кроме укоренения у нас Сименса, прямо сейчас нужно создавать металлургический трест на Южном Урале, горнодобывающий трест на Северном Донце, нефтяной трест в Баку, горнодобывающие тресты в Сибири и на Дальнем Востоке.

– Да, ты прав. Поле для работы огромное. А кого порекомендуешь в министры?

– Считаю, лучше Путилова Николая Ивановича кандидатуры не сыскать!

– Но, он же у нас управляющий Машиностроительного треста и чугунолитейного завода?

– От управления заводом его придется освободить, пусть он там останется только председателем правления. А трестом пусть продолжит руководить, чтобы от «земли» не отрывался.

А первым делом, ему надо будет Сименса крепко «захомутать», под твоим, брат, руководством.

– А кто указ о министерстве подготовит?

– Я сам с Путиловым и подготовлю. Пару недель только дай нам сроку. Дело то, ведь, серьезное.

И последнее по порядку, но не по важности. Дошел до меня слух, что в министерстве коммерции готовят указ о радикальном снижении ввозных пошлин на многие промышленные товары.

– Да, на госсовете этот вопрос уже докладывали.

– Ни в коем случае, брат! Этим мы все развитие промышленности на корню загубим. Ясное дело, купцы – импортеры на этом хотят нажиться. А Россия проиграет от этого. Только свои собственные производства! И никак иначе! Наооборот, нужны льготы иностранному капиталу для открытия заводов в России. А ввозные пошлины может даже повысить нужно.

– Убедил. Скажу Долгорукову, как принесут к нему проект этогоуказа, пусть его сразу мне покажет. А я посмотрю, кто там с этим указом особенно суетиться будет.

Через неделю у Императора комиссия Академии наук докладывала проект развития железных дорог в России. Присутствовали Великие князья, члены Госсовета, министры, академики и члены комиссии. Докладывал генерал-майора Корпуса инженеров путей сообщения Мельников Павел Матвеевич.

Помимо дороги от Москвы до Севастополя через Тулу, Орел, Курск, Харьков, Екатеринослав, с веткой от Харькова до Мариуполя, дороги Орел – Киев – Одесса, дороги Москва – Нижний Новгород – Казань – Уфа – Челябинск,дороги Казань – Ижевск – Пермь – Соликамск, отдельной дороги Царицын – Калач-на-Дону, о которых говорил Михаил на встрече с учеными, комиссия предложила запланировать постройку дорог Москва – Смоленск – Минск – Брест-Литовск – Варшава, Москва – Рязань – Тамбов – Царицын, Киев – Винница – Черновцы, Челябинск – Екатеринбург – Нижний Тагил – Соликамск, а также достроить дорогу Петербург – Псков – Вильно с ответвлениями на балтийские порты Ревель, Пярну, Рига, Мемель.

Под каждую дорогу комиссия подвела экономическое обоснование с расчетом ожидаемого грузооборота и рекомендации по привлечению владельцев частных капиталов, заинтересованных в строительстве конкретных дорог.

Дорога Москва – Варшава обеспечит перевозки грузов и пассажиров в широтном направлении, поскольку все водные пути в России имеют преимущественно меридиональное направление.Дороги Москва – Царицын и Киев – Черновцы должны принять на себя перевозки продовольствия из южных губерний в северные и центральные, особенно в зимнее время, когда водные пути замерзают. Дорога Челябинск – Соликамск свяжет угольные шахты Среднего Урала с железорудными месторождениями Южного Урала и обеспечит развитие Южноуральского металлургического района.

Дорога Петербург – Вильнообеспечит доставку экспортных грузов в порты Балтики, к тому же она, наряду с дорогой Москва – Варшава, будет иметь стратегическое значения в случае военного конфликта на западном направлении.

Дорога Орел – Одесса позволит вывозить зерно на экспорт через Одесский порт.

Общая длина железных дорог, которые предложила построить комиссия, составила 12 тысяч 400 верст. Комиссия предложила построить все дороги за десять лет, в среднем по тысяче двести верст в год.

За первые пять лет построить дороги Москва – Орел – Севастополь, Орел – Одесса, Москва – Нижний Новгород и Царицын – Калач-на-Дону. В текущем 58 году произвести изыскания и проектирование дорог Москва – Нижний Новгород и Москва – Орел. Разместить заказы на подвижной состав, рельсы, мостовые конструкции и прочее железнодорожное имущество.

Затем планировался ввод в строй дорог следующей протяженности по годам: в 59 году – 250 верст, в 60 году – 500 верст, в 61 году – 900 верст, в 62 году – 1350 верст.

За следующие пять лет комиссия предлагала достроить все остальные дороги общей длиной 9400 верст, в том числе за 63 год ввести в строй 1400 верст дорог, а в 1864 – 1868 годы вводить по 2000 верст дорог ежегодно.

Под этот график комиссия произвела расчет необходимых вложений капитала, производства рельсов, паровозов, вагонов, мостовых конструкцийи прочего железнодорожного имущества. Общий объем потребных капиталовложений комиссия оценила в 860 миллионов рублей.

Кроме того, комиссия настоятельно рекомендовала начать строительство шоссе с твердым покрытием от Челябинска на восток через Омск, Томск, Красноярск, Канск, Иркутск, Читу, Нерчинск до Сретенска. Существующий Сибирский тракт представляет собой грунтовую дорогу с ямскими станциями, и обустроен крайне слабо. Попутно со строительством шоссе комиссия считала необходимымпроизвести изыскания под трассу будущей железной дороги, при строительстве которой шоссе окажется весьма полезным. Шоссе предлагалось построить за шесть лет, требуемый объем затрат оценивался в 14 миллионов рублей. От Сретенска комиссия предложила обустроить водный путь по рекам Шилке и Амуру до Николаевска.

Комиссия предлагала огромный объем работ, многим казавшийся немыслимым. Однако, Михаил помнил, что в известной ему истории за десять лет с 1865 года по 1875 год в России были построены железные дороги общей протяженностью 15 тысяч верст. Так что, предлагаемые комиссией планы были вполне реальны. Тем более, что золото Аляски будет весьма серьезным подспорьем в этом деле.

Для решения всех вопросов, касающихся железных дорог, их проектирования, привлечения капиталов, строительства и эксплуатации комиссия рекомендовала на базе Корпуса инженеров Путей сообщения образовать Министерство железно-дорожного транспорта. Эту рекомендацию комиссия внесла в проект с подачи Михаила.

После того, как члены комиссии ответили на вопросы присутствующих, слово взял Император.

– Без сомнения, такую огромную работу без создания специального министерства не вытянуть. Достаточно сказать, что объем затрат равен двум с половиной годовым бюджетам империи. Однако, сделать эту работу совершенно необходимо. Без частного капитала такие затраты нам не посильны. Мы дорогу Москва – Петербург строили восемь лет. А теперь хотим каждый год три таких дороги строить. Кого же комиссия рекомендует на должность министра? Кто сможет выполнить эту титаническую, в полном смысле, работу?

– Я уверен, что только один человек в России сможет это осилить. А именно – уважаемый докладчик, генерал-майор Мельников Павел Матвеевич. – Заявил Михаил. – Он делом доказал свои способности и возможности на строительстве дороги Москва – Петербург. А для привлечения капиталов, его заместителем по этой части предлагаю назначить Безобразова Владимира Павловича. Смею надеяться, он с этим делом справится. Михаил знал, что в будущем Безобразов станет министром финансов Имперрии, причем, одним из лучших.

– Быть посему! – Заключил Император. – Павел Матвеевич! Прошу Вас в недельный срок представить мне проекты указов об учреждении министерства и об утверждении плана строительства железных дорог.

Дай-то Бог, за семь лет построить хотя бы первые три дороги, необходимые для успешной войны с Османами, подумал Михаил. А с другой стороны, через три года пойдет золото с Аляски, да и металлурги с машиностроителями за эти три года как следует развернутся. Так что, в следующие годы темп строительства может резко вырасти. Даже выше запланированного.

25. Винтовка.

В начале мая лихорадочная деятельность, которую развернул Михаил Романов – Слащев с братьями, начала давать первые плоды. 8 мая со стапелей адмиралтейских верфей после среднего ремонта сошел последний из вводимых в состав первой дальневосточной эскадры линейный корабль «Ретвизан». Все корабли были укомплектованы опытными командами из числа отставников и проводили интенсивные маневры в Финском заливе. За маневрами следил лично Великий князь Константин Николаевич.

Вскоре из Златоуста прибыл управляющий Средне-уральского металлургического треста Обухов Павел Матвеевич. Он привез партию из десяти новых винтовок, изготовленных по чертежам Михаила и двадцать тысяч патронов к ним. За три дня прибывший с Обуховым мастер – оружейник обучил обращению с винтовками 10 лучших стрелков Бородинского пехотного полка.

На 14 мая были назначены первые опытные стрельбы. На полигон пехотного полка в Стрельну прибыли сам Император с братьями, военный министр Милютин Дмитрий Алексеевич, бывший военный министр, ныне член Госсовета Сухозанет Николай Онуфриевич и начальник Генерального штаба Гейден Федор Логинович. Ввиду секретности испытаний, круг допущенных лиц был минимальным. Стрельбище было оцеплено силами Корпуса жандармов, Госох и Готай. Поскольку дело предстояло воинское, все приглашенные приехали в военных мундирах.

Наблюдатели расположились на специально построенной для них трибуне. Ростовые фигуры – мишени были установлены на расстоянии 200, 400, 600, 800 и 1000 шагов от огневой позиции. На груди каждой фигуры был закреплен лист бумаги с пятью окружностями.

Погода благоприятствовала испытаниям. Теплый майский день, редкие кучевые облака на лазурном небе, легкий бриз с залива. Перед стрельбами Павел Матвеевич продемонстрировал собравшимся винтовку, рассказал о ее устройстве и характеристиках, продемонстрировал выполнение с ней стрелковых артикулов, показал маленькие желтенькие унитарные патроны из латуни, разобрал винтовку и патрон.

По сравнению с имеющимися на вооружении российской армии, новая винтовка имела целый ряд кардинальных отличий.

Во-первых, очень маленький калибр – всего 4 линии (10,16 мм). Во-вторых, винтовка была рассчитана на применение унитарного патрона. В-третьих, она заряжалась с казенной части через откидной затвор, при открытии которого стреляная гильза патрона выбрасывалась из зарядной каморы. В-четвертых, она была нарезной, и при этом весьма легкой – всего четверть пуда.

Сначала рядовой стрелок Трегубов, показавший лучшие результаты на тренировочных стрельбах, отстрелял стоя с упора по 10 патронов по каждой из мишеней, выдерживая темп стрельбы в четыре – пять выстрелов в минуту. При этом стрелок каждый раз успевал прицелиться. Дующий справа с залива ветер силой два – три балла сносил дым от выстрелов и не мешал стрельбе. Скорость стрельбы весьма впечатлила собравшихся. Из дульнозарядной винтовки даже опытные стрелки делали не более двух выстрелов в минуту.

Затем кавалеристы доскакали до мишеней, сняли с них листы, заменили их на новые, и принесли отстрелянные листы зрителям. На листе с ближней мишени все десять пуль легли в грудь мишени в окружность радиусом в пядь.

Следующий лист имел девять попаданий. На шестистах шагах в мишень попали шесть пуль. На восьмистах – три, а на тысяче – всего одна.

Затем листы на мишенях заменили, и другой стрелок отстрелял 20 пуль сначала по ближней, затем по второй мишени. При этом он развил максимальный темп стрельбы – 10 выстрелов в минуту, стреляя почти навскидку.

В ближней мишени обнаружилось 16 попаданий, а во второй – девять.

Изучив мишени и посовещавшись, зрители решили, что при стрельбе в среднем темпе выстрелы на дистанции более 600 шагов по одиночной цели будут нерациональным переводом патронов. Но, по групповой цели в виде плотного строя можно стрелять и на тысячу шагов.

Стрельбу в максимальном темпе следует применять только тогда, когда противник приблизится на четыреста шагов.

Обухов пояснил, что обычная свинцовая пуля сохраняет убойную силу по незащищенному броней противнику на 1500 шагов, однако, кирасу кавалергардов она пробивает только на трехстах шагах. Он добавил, что специальная пуля со стальным сердечником может пробить кирасу и на шестистах шагах.