Текст книги "Александр-II Великий (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Взбешенные замаскированным под дипломатическими фразами издевательством, Париж и Лондон объявили России войну. В ответ Россия объявила войну Англии и Франции. Мир замер в ожидании новой схватки великих держав. Всем было ясно, что Россия попытается взять реванш за позорное поражение десятилетней давности. Но, никто не понимал, как государство, имеющее весьма слабый военный флот, собирается воевать с двумя крупнейшими флотами мира. Ведь у России совсем не было броненосных кораблей. А у Франции с Англией имелось по десятку новейших броненосцев. И по десятку более старых.

Срочно сформированная в Англии эскадра новейших кораблей вышла в поход. В состав эскадры вошли новейшие цельнометаллические броненосцы Уориор, Блэк Принц и Беллерофонт. Командующий эскадрой второй лорд Адмиралтейства Людвиг Харди держал свой флаг на только что принятом в состав флота Беллерофонте. Броненосец водоизмещением 8 тысяч тонн имел броню толщиной 15 сантиметров, был вооружен 10 нарезными дульнозарядными пушками калибра 11 дюймов и 5 пушками калибра 7 дюймов, развивал ход в 13 узлов.

Уориор и Блэк Принц были однотипными и чуть более старыми. Оба имели водоизмещение 9 тысяч тонн и были вооружены 28 гладкоствольными дульнозарядными 12-дюймовыми пушками и 10 нарезными казнозарядными пушками калибром 7 дюймов. Толщина их брони составляла 11 сантиметров, скорость хода – тоже 13 узлов. Однако, их казнозарядные пушки оказались неудачными, стрелять из них приходилось уменьшенным пороховым зарядом, и даже при этом они часто разрывались.

Довольно старые броненосцы Принц-консорт, Оушен, Каледония и Роял Соверен были переделаны из паровых линейных кораблей. Их обшили броней толщиной до 11 сантиметров. Вооружение состояло из 24 дульнозарядных нарезных пушек калибром 7 дюймов.

Кроме того, в эскадру были включены 9 деревянных бронированных фрегатов. Все фрегаты имели водоизмещение от 2 до 3 тысяч тонн, броню до 10 сантиметров и вооружение из 12 – 20 гладкоствольных пушек калибром 7 дюймов.

Из Плимута эскадра вышла 4 августа. 25 августа в порту Кальяри на Сардинии английские корабли встретили французскую эскадру адмирала Де-Лонжина. Французы смогли выставитьновые однотипные броненосцы Глуар, Инвинсибл, Прованс, Эроин, Гиень, Фландр, Голуа, Магнаним, Реванш иНормандия. Корабли имели водоизмещение 6 тысяч тонн, вооружение из 36 нарезных дульнозарядных 12-дюймовых пушек и скорость хода 11 узлов. Корпуса их были деревянными, прикрытыми броней толщиной 12 сантиметров. Два более старых переоборудованных линкора Мажента и Солфериннесли на деревянном корпусе броню толщиной до 11 сантиметров, вооружение из 16 гладкоствольных пушек калибром 12 дюймов и 24 пушек калибром 6 дюймов. Также, в эскадру вошли 7 бронированных фрегатов, вооруженных гладкоствольными 6-дюймовым пушками.

Объединенный англо-французский флот включал в себя 19 броненосцев и 16 бронированных фрегатов. Флот мог поддерживать эскадренный ход 11 узлов.

Кроме того, в составе флота имелось 19 паровых военных транспортов разного тоннажа, исполнявших функции кораблей снабжения с углем, снарядами и продовольствием на борту. Транспортный отряд объединенного флота нес на себе десант в количестве 18 тысяч солдат при 220 полевых пушках. Транспорта могли поддерживать эскадренный ход 10 узлов.

Британское и французское адмиралтейства получили сообщения от своих посольств в Турции о том, что турецкие черноморские порты были обстреляны из дальнобойных и скорострельных пушек, установленных на быстроходных небронированных пароходах. Однако, калибр пушек был небольшим. Не более пяти дюймов. Поэтому чины обоих адмиралтейств были уверены, что крупнокалиберные пушки броненосцев успеют утопить русские пароходы быстрее, чем их пушки успеют нанести сколь-нибудь серьезные повреждения броненосцам. Они считали, что русские смогли утопить турецкие броненосцы сосредоточенным огнем с нескольких пароходов. Как именно погибли турецкие корабли, не было известно. Ни один моряк из их команд на берег не выбрался. Адмиралы предполагали, что русские заманили турок в огневую ловушку ложным отступлением, а потом расстреляли, обеспечив себе многократное превосходство в количестве орудий.

Объединенный флот шел двумя параллельными кильватерными колоннами: английской и французской. Впереди броненосцы, следом фрегаты, за ними транспорта. Перед главными силами дляохранения и разведки веером шли шесть фрегатов.

З1 августа объединенный флот подошел к острову Гёкчеада, расположенному у входа в пролив Дарданеллы. Адмиралы выслали вперед два быстроходных фрегата для проведения разведки входа в пролив.

В трех милях от острова английский фрегат Ганимед подорвался на мине, а продолжавший идти вперед французский фрегат Марсель, через несколько минут был обстрелян с острова береговой артиллерией. Получив два попадания, фрегат лег на обратный курс, но вскоре тоже подорвался на мине и затонул. Моряки спаслись на шлюпках и были подобраны другими фрегатами. Стало ясно, что русские прикрыли вход в Дарданеллы плотным минным заграждением и установили на острове дальнобойные орудия.

Посовещавшись, оба адмирала решили отвести эскадры назад, к острову Лемнос, чтобы провести тщательную разведку и организовать траление мин. Лемнос имел две обширные и удобные бухты, пригодные для якорной стоянки эскадр. В северной бухте расположилась английская эскадра, а в южной – французская. Эскадры готовились к проведению тральных работ.

Транспорты расположили внутри бухт вдоль береговой линии. Мористее встали на якоря броненосцы. Расстояние между линиями составляло 4 – 5 кабельтов. Во внешнюю линию на входах в бухты адмиралы выставили по 5 фрегатов. По два фрегата адмиралы направили на разведку вдоль берегов Македонии и Малой Азии. Что бы выяснить, не прячутся ли где-нибудь русские пароходы.

Получив сообщения о выходе английской эскадры и ее составе, а также о подготовке к выходу французской эскадры, командующий флотом Великий князь Константин Николаевич распорядился перебросить по внутренним водным путям еще 12 миноносцев с Балтики в Черное море и далее в Дарданеллы. На Балтике осталось 10 миноносцев. В Черноморской эскадре теперь стало 36 миноносцев, 18 больших и 8 малых кораблей-носителей. Все эти корабли были сосредоточены на выходе из Дарданелл в Эгейское море в порту Чанаккале. 8 миноносцев сосредоточили в порту Кузу на острове Гёчкеада. На входе в пролив и вокруг острова на глубине 4 метра от поверхности выставили две тысячи морских мин. Миноносцы, вследствие их малой осадки, могли ходить по этим полям, ничего не опасаясь. В то же время, любой корабль крупнее корвета неминуемо подрывался.

Александр шифром сообщил Константину и Михаилу, что по данным Госраз и МИДа, во Франции и Англии все еще не знают обстоятельств гибели турецкого флота. И не имеют понятия о наличии у русских миноносцев и их возможностях.

На Гёчкеаде поставили пять трехорудийных батарей морских пятидюймовок и поставили в оборону две бригады морской пехоты, усиленных пехотным полком и полком дивизионной артиллерии. На обоих мысах, окаймляющих вход в пролив, установили по дивизиону из 6 морских пятидюймовок и 8 пятидюймовых гаубиц. Прикрывали артиллерийские дивизионы два полка пехоты.

За три часа до заката четыре миноносца выскользнули из пролива мимо маяка Гелиоблу на Галлиполийском полуострове и вышли в Эгейское море. Разведка была доверена уже проявившему себя в Синопе капитан-лейтенанту Овчинникову. Экономическим ходом пошли к Лесбосу. 40 миль до острова прошли за 4 часа. К острову подошли уже в темноте. Ночь была безлунной, но звездной. Здесь корабли разделились. Одна пара пошла в обход острова с севера, а другая – с юга. Шли по-прежнему экономическим 14 узловым ходом, чтобы поменьше шуметь машинами и не разводить волну. Остров обходили на удалении трех миль от берега. Низкие серые силуэты идущих без огней корабликов уже на дистанции 500 метров были не заметны.

Впрочем, как вскоре выяснилось, соблюдение мер маскировки было излишним. Корабли противника в бухтах несли сигнальные огни. На некоторых велись какие-то работы. Моряки копошились на освещенных палубах. Виднелись освещенные изнутри орудийные порты. Там тоже что-то ремонтировали. В бинокли можно было подробно рассмотреть тип кораблей и места их стоянки.

Командиры миноносцев всетщательно зарисовали. Обойдя остров по кругу, миноносцы дали полный ход и пошли к Гёачкеаде. У западного берега острова, до которого от Лемноса было всего 11 миль, их ожидали в полном составе 4 отряда миноносцев и 3 отряда кораблей -носителей. Носители прошли из Дарданелл через минные поля по секретным фарватерам.

Разведчики подошли к флагману флота большому носителю Саратов. Командиры миноносцев иподнялись на борт корабля к командующему флотом Великому князю Константину. На борту уже присутствовали все командиры отрядов. Овчинников доложил результаты разведки, отметив на висящей на стене карте расположение всех вражеских кораблей. Остальные лейтенанты дополнили его сообщение. После краткого совещания Константин огласил боевой приказ. Командиры отрядов разъехались на свои флагманские корабли, где их уже ожидали командиры миноносцев и носителей.

Четыре разведчика приняли со своего носителя заправочные шланги и принялись сосать с «матки» топливо.

Остальные носители пошли следом за миноносцами.

В 1 час 20 минут четыре отряда миноносцев взяли курс на Лемнос и дали полный ход. Два отряда пошли к северной бухте, а два – к южной. На подходе к острову перешли на малый ход и выстроились вдоль берега тремя шеренгами в трех – четырех милях от берега на траверсе бухт, развернувшись носом на входы в бухты. Их никто не видел.

Ровно в 2 часа 40 минут миноносцы дали полный ход. Топливные форсунки впрыснули в горячие котлы густуюмазутную пыль. Пар из доведенных до максимального давления котлов устремился в цилиндры паровых машин. Застучали клапана и поршни. Быстро разгоняясь, миноносцы устремились к беспечному противнику.

Идущие первыми отрядыминоносцев имели приказ двумя торпедами расстрелять стоящие в первой линии фрегаты. А третью торпеду выпустить по броненосцам. Каждому миноносцу была назначена конкретная цель.Миноносцы второго отряда, числом равные количеству вражеских броненосцев, должны были отстреляться по броненосцам всеми торпедами. Три миноносца, составлявшие резерв, сосредоточились против более многочисленной французской эскадры, имея приказ обстрелять корабли, которым удастся избежать попаданий.

Четыре миноносца – разведчика после заправки тоже полным ходом пошли к Лемносу, чтобы добить подранков, которые не захотят тонуть в английской бухте.

В 2 часа 50 минут первые торпеды вышли из аппаратов и устремились к целям с расстояния 500 – 600 метров. С 250 – 350 метров пошли вторые торпеды. После громких хлопков и вспышек торпедных аппаратов на кораблях противника всполошились и забегали. Но, было уже поздно. Менее чем через минуту торпеды поразили цели.

Флагман 1-го дивизиона миноносцев каплей Александровский шел на Ласточке-9 в атаку на англичан правофланговым. Его первой целью был броненосный фрегат Регул. Освещенный палубными фонарями фрегат был виден, как светящийся окнами городской дом в летнюю ночь. Первая торпеда попала в фрегату в мидель, вторая в носовую часть под якорные клюзы. Мощные взрывы приподняли корабль и взметнули высоко вверх огромные столбы воды. Миноносец проскочил под носом у фрегата, подпрыгнув на поднятых взрывами волнах, и устремился к стоящему за фрегатом флагману англичан броненосцу Беллерофонт, на полном ходу совершая циркуляцию, чтобы открыть директрису стрельбы кормовому аппарату. Открыв директрису, командир Ласточки-9 лейтенант Блохин спрямил на несколько секунд руль, давая расчету аппарата возможность поточнее прицелиться. Торпеда вышла из аппарата на дистанции 400 метров и попала броненосцу под корму. Многолетние тренировки экипажа не пропали даром. Все торпеды нашли свои цели.

Миноносец завершил циркуляцию и полетел к выходу из бухты. Как было приказано, расчет стоящей на корме трехдюймовки открыл беглый огонь по броненосцу, увеличивая панику на его борту. Командир миноносца, артиллеристы и торпедисты увидели, как над броненосцем встали еще два столба воды от взрывов. Такие же столбы вставали над кораблями по всей бухте. Вслед отходящим миноносцам ударили несколько пушек. Потрясенные взрывами артиллеристы противника палили наугад в ночную тьму.

Лишь один из фрегатов избежал попаданий. А может, торпеды не сработали? Или прошли под килем. Его добили миноносцы третьей линии. По всей северной бухте яркими факелами горели корабли. На пяти кораблях взорвался боезапас. Впрочем, факелы быстро гасли, когда корабли уходили под воду.

В южной бухте дело у миноносников прошло ничуть не хуже. Подошедшему резерву осталось лишь добавить по паре торпед двум не желавшим тонуть броненосцам. Разгром англо – французского флота был небывалым в истории. Никогда еще такое количество первоклассных боевых кораблей не отправлялось на дно одновременно.

Потерь у миноносных отрядов практически не было. Лишь пятеро матросов были ранены прилетевшими с торпедированных кораблей обломками. Одного торпедиста зашибло насмерть прилетевшим куском стального фальшборта. И все.

С рассветом подошедшие носители взяли на буксир стоявшие в бухтах транспорта. Их экипажи даже не пытались оказать сопротивление. Напротив, они в панике, вместе с десантом на шлюпках еще затемно перебрались на берег. Шесть пароходов утонули от попавших в них торпед, прошедших мимо броненосцев. А 13 больших пароходов, набитых войсковым имуществом десанта стали трофеями русских моряков.

Высадившиеся на берег морские пехотинцы тоже не встретили сопротивления. Противник был полностью деморализован. Взяли в плен нескольких капитанов транспортов и броненосцев. Взяли обоих адмиралов. Остальных брать в плене не стали. Слишком их было много. Большая часть команд и десанта с торпедированных кораблей сумела добраться до берега.

Обыскали берега и дно обеих бухт на мелководье на предмет неразорвавшихся торпед. Все торпеды имели встроенный механизм самоликвидации, рассчитанный на полчаса. Миноносцы уже не были секретом, их видело слишком много глаз и в проливах, и бухтах Лемноса. Однако, торпеды все еще оставались совершенно секретным оружием. Тем не менее, после тщательных поисков неразорвавшихся торпед не обнаружили.

Команды английских и французских кораблей видели атакующие их маленькие быстроходные корабли, видели вспышки и хлопки выстрелов из неизвестного оружия. После этих хлопков корабли потрясли мощные подводные взрывы, подобные подрывам на минах. Что именно вызвало эти взрывы, было совершенно неясно.

Константин отправил с донесением о прошедшем бое Ласточку-9 с донесением Михаилу в Стамбул. Через 9 часов после боя при Лемносе телеграф отстучал в Санкт-Петербург сообщение о небывалом в истории разгроме двух сильнейших флотов мира. Из Петербурга сообщение полетело в Варшаву, затем в Берлин, а оттуда в Париж и Лондон.

Обе столицы не поверили сообщению. Такого просто не могло быть в принципе. Однако, через сутки в Афины пришел французский фрегат Калипсо, командир которого подтвердил, что объединенный флот уничтожен. Когда после разведки фрегаты вернулись к Лемносу, они были встречены сосредоточенным артиллерийским огнем двух десятков вооруженных пароходов. Причем, стрельба была весьма точной и велась с дистанции, недоступной пушкам фрегата. Калипсо получил повреждения, но смог оторваться, благодаря своему ходу в 15 узлов. Второй фрегат был утоплен. Впрочем, командир фрегата капитан Де-Бланж был уверен, что его отпустили намеренно, хотя могли и утопить, как и его напарника. Но, сообщать об этом командованию он не стал. Два английских фрегата из разведки не вернулись.

Император Александр в своих посланиях королеве Виктории и императору Наполеону выразил глубокие соболезнования по поводу героической гибели их кораблей в бою и предложил заключить двухсторонние мирные договоры с признанием результатов русско-турецкой войны. Контрибуции за нападение английского и французского флота на Российские владения Александр обещал не требовать.

По всей империи зачитывали манифест Императора о полной и окончательной победе над исконным вековечным врагом. Стамбул был переименован в Константинополь, а над храмом святой Софии снова вознесся православный Крест Господень. В ознаменование небывалой победы в стране были объявлены два выходных дня. По всем городам, селам и деревням проходили народные гуляния. Мужскому полу за счет казны наливали по чарке казенной, женскому полувыдавали по большому печатному прянику, а детям – по малому. Гремели салюты, взлетали вверх фейерверки, на площадях играли оркестры.

В церквях и соборах священники творили торжественные службы и возносили благодарственные молитвы. Народ ликовал и славил Императора с братьями. Наконец-то народу русскому повезло с правителями! Ранее Александра именовали Освободителем. А теперь стали называть Завоевателем и Великим, как Петра-1 и Екатерину-2.

Константин, Михаил и Николай направили Императору телеграфом обширные реляции о проведенной военной компании и почтой длинные представления на награждение генералов адмиралов, офицеров и рядовых орденами Российской империи.

Российская пресса билась в экстазе. Во время войны все сообщения корреспондентов с фронтов подвергались жесточайшей цензуре офицерами Дотай. Не раскрывались географические названия, названия соединений и частей, фамилии генералов и офицеров, типы оружия. Типичные репортажи с фронта выглядели примерно так: «В №-ском государстве №-ская дивизия под командованием генерала № взяла штурмом город №-ск. Взято 1200 пленных и 8 пушек. Наши войска потерь не имеют». Понятное дело, обывателям читать такие новости было не слишком интересно.

Теперь почти все ограничения были сняты. В каждом номере все газеты печатали красочные описания триумфальных побед русского оружия. Приводились фамилии участников боев и выдержки из наградных реляций. Публика читала эти статьи с восторгом. Под цензурой оставались только миноносцы, торпеды и тактико-технические данные новых типов оружия.

Общественное мнение охватил верноподданнический восторг. Даже дворяне, ранее недовольные отменой крепостного права, теперь с воодушевлением славили Императора. Священство искренне радовалось восстановлению православия в Константинополе. Подданные готовы были идти за Императором в огонь и в воду.

Михаил, Константин и Николай находились в постоянном телеграфном контакте с Александром, в ожидании ответа великих держав на предложения России. Вся переписка между ними шифровалась.

Император Наполеон и королева Виктория, как люди здравомыслящие, готовы были заключить с Россией мир, поскольку им были совершенно непонятны причины столь быстрого и столь полного разгрома сильнейшего флота. Прежде чем воевать с Россией, следовало понять причины катастрофы.

Дипломаты и разведчики, обретавшиеся в Турции во время войны, в своих отчетах отмечали чрезвычайно высокую скорострельность новых русских винтовок и пушек, а также их высокую точность и дальнобойность. Добытые ими образцы винтовок, патронов к ним, а также неразорвавшиеся ракеты и артиллерийские снаряды уже были отправлены в Париж и Лондон. Но, с ними еще предстояло разобраться. И это никак не объясняло разгром флотов.

Однако, большинство палаты лордов, как большинство палаты общин требовали от королевы немедленно собрать новый флот, отправить его в Балтийское море и разгромить наглого русского императора в его медвежьем логове – Петербурге. Во Франции Государственный совет и Законодательный корпус требовали от Наполеона того же. Мирные предложения императора Александра были отклонены. О чем Наполеон и Виктория официально сообщили Александру в своих посланиях.

Пресса и в Англии и во Франции исходила злобой, обвиняя Россию во всех смертных грехах. Оказывается, это русские коварно напали на мирно стоящие на якорях корабли, предательски утопили их, и даже не оказали помощь героически тонущим морякам. О том, что перед этим союзники попытались атаковать Дарданеллы, пресса умалчивала.

В ответ Александр уведомил обоих самодержцев, что в ответ на нападение их флота на Российские владения, он отдает приказ своим войскам и флоту атаковать владения Франции и Англии.