Текст книги "Тварь из бездны"

Автор книги: Виктор Исьемини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 41

Ральк опустил голову. Конечно, он уже и сам пытался сообразить, к чему был странный сон, но никак не мог догадаться. Как будто что-то важное постоянно ускользало, что-то, лежащее на самой поверхности, этакий ключик, который отомкнет для взора потайные связи между событиями, догадками и словами покойного Кирита Ростина.

– Кое-что мы выяснили, – задумчиво произнес тем временем Великолепный, – но вот мне непонятно… Тварь боится чародеев? Или, наоборот, охотится на них?

– Боится, пожалуй, – неуверенно предположил Ральк, отрываясь от раздумий.

– Но твоего друга Тварь прикончила? Прямо в собственном доме.

– Да, но Ростина Тварь убила не так, как прочих! Она не осмелилась ворваться в дом, а обрушила его на спящего мага. Точно, Тварь боялась Ростина! Стены обвалила и скрылась, а внутрь и носа не сунула!.

– Тогда, Великолепный, – твердо промолвил Хромой, – тебе стоит подумать, какое именно заклинание ты можешь применить против Твари. Что-то общеизвестное, некую формулу, о которой все слышали. Подумай об этом… А не пора ли нам на улицы? Мерзнуть, мокнуть и стаптывать ноги в бесплодных поисках?

Торкер тяжко вздохнул:

– А я надеялся, что вы все же захотите отдохнуть с дороги… Нынче такая непогода, дождь как из ведра, а ты говоришь – на улицы… Да и на какие улицы? Где эту пакость искать?

– В богатых кварталах, разумеется! – отрезал Хромой, поднимаясь. – Вперед, Ральк, мы начнем с того места, где ты проснулся. Выйдем в темный коридор. Веди нас в самый богатый район Верна, попытаемся подкараулить Тварь из Бездны.

Торкер нехотя поднялся, Ральк с Великолепным – тоже. Четверка направилась к выходу, по залу прошелся шум – посетители «Медного гроша» торопливо допивали пиво и со стуком опускали кружки на столешницы. Сегодняшнему развлечению пришел конец, приезжие покидали кабак – стало быть, большинство гостей тоже разойдется по домам.. Такое тревожное время лучше проводить под родной крышей. Торкер подозвал Киту, Великолепный отсчитал монеты за ужин – и Ральк первым направился к двери. Когда его пальцы сомкнулись на ручке, стражник прислушался к собственным ощущениям. Хромой прав – теперь он начнет с того момента, где окончился странный сон, так не придет ли теперь в голову что путное? Но в голове было пусто, разве что слегка кружили ее винные пары… Ральк краем глаза заметил, что подавальщица Кита сделала какое-то движение в его сторону – вроде собиралась подойти… а может, окликнуть… но так и не решилась. Интересно, какие чувства испытывает по отношению к нему вдова? Злость? Или, наоборот, благодарность? Как-то странно они познакомились… Но рассуждать было некогда, Ральк толкнул дверь и вышел на крыльцо, накидывая свободной рукой на голову капюшон – дождь лил вовсю, и холодный ветер швырял пригоршнями воду прямо в лицо. Даже здесь, в переулке, буянит непогода, так каково же сейчас в открытом море, подумал Ральк. И то, в море сейчас никого, даже морские разбойники наверняка держатся подальше от берега в такую бурю.

– Мерзкая погодка, – заметил Хромой, выходя из «Медного гроша» следом за десятником. – Поймать бы скорей эту Тварь, в самом деле… да и в тепло.

– Погодка, как погодка, – пробасил Торкер. – У нас нынче едва не каждый день льет. Паршивое лето Гилфинг послал.

– А по побережью – засухи. И на юге тоже, – брякнул Великолепный, кутаясь в плащ. – Ну что, в путь?

– Куда пойдем? – осведомился Торкер, адресуя вопрос Ральку, тот был, как-никак, начальством, да и город из всей компании знали только они с вышибалой.

– На Малый Остров, куда же еще, – пожал плечами Ральк, от этого движения по складкам плаща побежали ручейки. – Там Тварь обычно выходит из канала…

– А с чего ты взял, что она выходит из канала? – морщась и тщетно пытаясь укрыть лицо от дождевых струй, громко спросил Хромой. – Мы ж порешили, что это кто-то из местных.

– Там, где побывала Тварь, остаются стебли травы, – тоже громко, чтоб перекрыть стук капель и вой ветра, не оборачиваясь, отозвался Ральк. – когда она впервые появилась на Малом Острове, убила купца Рукиста, кто-то из наших сказал – морская трава. Ну, это когда впервые заговорили о Твари из Бездны. Понимаешь, вдруг все решили, что это убийство совершила гангмарова Тварь, все сходу принялись отыскивать приметы и доказательства… Я после глянул – не морская трава, нет. В Оране таких стеблей по берегам и на мелководье полно. Отлив всегда несет их в море.

Произнеся последнюю фразу, Ральк осекся. Отлив! Хромой тоже задумался:

– Отлив, говоришь… А Тварь приходит с приливом.

***

Сперва шагали бодро, но холодный дождь быстро выветрил хмель из голов. Теперь охотники ковыляли, горбясь и пытаясь спрятаться друг за дружку от ветра, налетающего порывами, от зябких ворохов капель. Пока добрели на Малый Остров, все четверо успели промокнуть насквозь и высказать, что они думают о ветре, ливне и о Гангмаре Темном, умудрившемся одновременно послать в славный Верн и зловредную Тварь, и мерзкую непогоду…

Тесной кучкой перешли мост, за которым начинался богатый квартал, и остановились. Что делать дальше? Ральк ждал, что приезжий колдун решит, как следует ловить Тварь, а тот, видимо, полагал, что план охоты предложат местные. Так что некоторое время все топтались на месте, затем Торкер пробурчал:

– Ну вот вам Малый Остров, здесь все наши толстосумы и живут. Дальше-то что? Так и будем стоять? Может, осмотрелись – и хватит для начала?

– Пройдемся вдоль улицы, – неуверенно предложил Великолепный, – я приглядеться к расположению домов хочу… А до прилива далеко?

– Скоро начнется, – бросил Ральк.

Десятник озирался, припоминая, где случилось первое убийство. Фонарики, вывешенные обитателями Малого Острова вдоль улицы, плясали и раскачивались под ударами ветра. Полосы света вырывали из ночного мрака струи дождя.

– Ты надумал, чем станешь Тварь пугать? – спросил Хромой, поглаживая рукоять меча. – Нет? Что-нибудь общеизвестное, о чем все говорят… ну?

– Откуда мне знать, о чем здесь все говорят, – огрызнулся Великолепный. – Разве при маге станут сплетничать о магическом деле?

– А ты подумай, – настаивал бывший солдат. – Соображай, потому что на тебя вся надежда. Этот… эта Тварь – она проламывает стены, наверняка применяет магию, так?

Ветер задул сильнее, под его порывами приезжий чародей поежился.

– Мне бы побывать на месте преступления, поглядеть, какой там фон…

Ральк припомнил, что о некоем «фоне» рассказывал начальству чародей.

– В первый раз, когда убили сторожа на складе, фон был очень сильный, об этом Танцор говорил. А во второй раз, когда Тварь прикончила купца, такого фона не было, но Редриг сильно испугался…

– Эльфийский шелк! – бросил Хромой.

– Эльфийский шелк, – согласился Великолепный. – Точно, со склада пропала ткань. Этот, который Тварь, заворачивает свой магический амулет в шелк, и мы его не чувствуем. Верно! У него имеется мощный амулет, себя-то в шелк не обернешь. Вся его сила – в амулете. Да. Только после первого убийства он «наследил», оставил явные признаки волшбы – а теперь бережется. Он может пройти совсем рядом, а мы не…

Прерывистый вой и шорох, вызванные непогодой, пронзил резкий грохот. Где-то совсем рядом, даже земля чуть вздрогнула. Охотники переглянулись и бросились в сторону, откуда донесся шум. На ходу выхватили мечи. Ральк оказался первым, за ним трусил Великолепный, рассыпая с просторной хламиды ворохи капель, следом сопел, тяжело переваливаясь на бегу, Торкер и ковылял Хромой. Разноцветные фонарики, которыми по распоряжению Совета украсили свои жилища богатеи, беспорядочно раскачивались и бросали пестрые отблески сквозь потоки дождя.

Сперва Ральку показалось, что Тварь атакует дом купца Рукиста, ставшего второй жертвой, но после нового удара стражник сообразил, что камни со стуком и шорохом осыпаются чуть в стороне, и бросился к соседнему зданию. Торкер, чуть отстав, тяжело топал по лужам позади, расплескивая лужи. Великолепный задержался, бормоча на ходу заклинания.

Десятник обогнул здание и оказался перед широченным проломом в стене, выходящей к берегу Ораны. Перед ним не было никого, но солдату показалось, будто нечто метнулось вдоль берега прочь – в пронизанную потоками воды тьму… Тяжело дыша, Ральк глядел в черноту пролома, не решаясь приблизиться… Скучно ему не было.

Спутники нагнали стражника, остановились рядом.

– Ну что? – осведомился Хромой. – Заглянем внутрь? Или как?

– По-моему, Тварь сбежала, – неуверенно произнес Ральк. – Но я не уверен.

– Эй, в доме! – окликнул Торкер. – Есть кто живой?

Внутри, в темной глубине, послышались звуки возни, затем раздался звон – как будто упало что-то металлическое.

***

Прошла минута. Ничего не случилось, в здании было по-прежнему темно и тихо.

– Что будем делать? – поинтересовался Торкер. – Здесь заночуем?

– А дождь стихает… – протянул Ральк.

– Ну? – снова заговорил вышибала. – Ну и что с того? Если дождь стихает, так и ночевать здесь можно? Эй, мастер чародей, ты давай что-то решай – или туда, или оттуда, то есть или пойдем прочь, или кто-нибудь туда первым…

Великолепный, не поднимая головы, неразборчиво бубнил над сведенными коробочкой горстями. Между пальцев чародея разгорался очень яркий холодный огонек.

– Ладно, – решился Ральк, – я полезу первым…

Хромой положил стражнику руку на плечо (левую, в правой меч) и придержал приятеля:

– Погоди. Дай магу закончить.

Великолепный развел ладони, в правой горел свет – ослепительный, ярче любого фонаря. Трое спутников мага отшатнулись, прикрывая глаза, а Великолепный подскочил к пролому и зашвырнул свое творение внутрь. Послышалось шипение и шорох, клубок света покатился по полу, со стуком задел мебель, завертелся волчком… Великолепный отступил от подсвеченной изнутри дыры.

Темный провал осветился призрачно-бледными сполохами, отблески замелькали по лицам столпившихся перед домом охотников. Ральк, пригнувшись, метнулся внутрь, упал, перекатился и замер с мечом наизготовку по правую сторону от пролома – уже внутри. Следом за ним шмыгнул Хромой и прижался к стене слева. Третьим в поврежденное здание вступил маг. Тихонько шипящий световой клубок вертелся на полу, вырывая из тьмы кусками просторную комнату. Ни малейшего движения.

– Ну что там у вас? – донесся снаружи голос Торкера. – Никого? Я фонарик принес, с двери снял. Зайти, что ли?..

– Ну, заходи, – велел чародей. – Да огонек вздуй поярче. Моя игрушечка скоро выдохнется.

В пролом, сопя, вступил верзила с фонариком в руке, на этот раз Тварь проделала в стене такую дыру, что толстяк проник в нее без труда. Оказавшись внутри, стражник снял с лампы колпак разноцветного стекла, тут же комната осветилась теплым оранжевым огоньком, затмевающим голубой призрачный свет колдовского амулета, быстро идущий на убыль. Четверка огляделась – мебель была в порядке, сундуки непоколебимо высились по углам. На полу валялась погасшая лампа – видно, слетела со стола, когда Тварь ударила в стену. А за столом… Ральк двинулся вокруг столешницы справа, Хромой слева – туда, где из-за шкафа торчали длинные ноги в тяжелых сапогах и отсвечивало массивное лезвие. Подойдя поближе, Ральк опустил оружие и махнул рукой – мол, все в порядке.

– Знаешь его? – осведомился Хромой, кивая на лежащего без чувств рослого мужчину.

На мужчине была кольчуга с просторной пелериной и капюшоном. Сейчас капюшон съехал набок, открывая черную бороду и заросшую щетиной щеку.

– Знаю, он живет здесь. Хозяин, то есть, этого дома. Певек Эйгит, старший мастер в цехе оружейников. Эй, мастер! Мастер Эйгит!

Лежащий вздрогнул и открыл глаза. При виде склонившихся над ним вооруженных людей оружейник вздрогнул, рука дернулась к здоровенному мечу, валявшемуся рядом. Но, разглядев пришельцев, хозяин расслабился.

– Мастер, с вами все в порядке? – настойчиво повторил Ральк. – Вы меня узнаете? Я Ральк, стражник…

– Я видел Тварь, – отозвался Певек Эйгит. – Я видел ее…

– Ну вот, – торжествующе объявил чародей. – Не успел я приехать, а уже – извольте – живой свидетель! Вот что значит обратиться за помощью к специалисту! Следствие тут же продвинулось!

Глава 42

Ральк покосился на самодовольного чародея. Стражник не разделял мнения, что «следствие продвинулось», но предпочел смолчать. Великолепный подошел и склонился над «живым свидетелем»:

– Мастер, позвольте представиться. Пекондор Великолепный из Мирены. Городской Совет Верна пригласил меня, чтобы…

– Я был нынче не пристани, – перебил мага оружейник. – Я знаю.

– Внимание к мелочам – добродетель чародея, – ухмыляясь, заметил Хромой. – Великолепный, ты должен присматриваться не только к главе Совета, но и к тем, кто его окружает. Твой клиент – община Верна. Вся община.

– Однако, к делу! – провозгласил Пекондор. – Мастер, вы видели Тварь?

Оружейник приподнялся на локте, сел и оглядел склонившихся над ним. Ралька он, похоже, вспомнил. Торкер тем временем подобрал и разжег упавшую со стола лампу. Призрачный магический огонек уже успел почти погаснуть. Когда Торкер поднял лампу повыше, стало светлей. Певек Эйгит сглотнул и покосился на черный пролом в стене. Шум дождя стих, только редкие капли звонко цокали время от времени о камни, выломанные из кладки.

– Как выглядит Тварь? – снова спросил чародей. – На что похожа? Она проникла внутрь? Нет?

Оружейник, тяжело опираясь на руку, подставленную Ральком, поднялся, проковылял к середине комнаты и со вздохом опустился на стул. Торкер опустил лампу на стол перед хозяином и отступил в сторону.

– Тварь… – проговорил оружейник. – Я видел ее, видел, как дождевая вода струится по чешуе… потом лампа погасла, стало темно, я забился в угол… Я отправил жену наверх, велел запереться. Мы заметили, что Тварь никогда не поднимается на второй этаж… Мне казалось, что я могу остаться, сразиться с чудищем… Я не хотел оставлять мой дом во власти гангмаровой бестии, я ведь оружие не только делаю. Я умею…

– Как она выглядит? – настойчиво повторил маг.

Но оружейник, кажется, даже не слышал. Он говорил медленно, размеренно, как будто не с пришельцами беседовал, а просто хотел выговориться.

– Я отправил жену наверх, зажег лампу, поставил на стол, а сам присел за шкафом, в темноте. Здесь достаточно места, чтобы размахнуться, но меня не видно. Я знал, что если Тварь появится, то ломиться станет в ту стену, со стороны реки… поэтому и ждал в дальнем углу. Я думал, что готов ко всему… Но это…

Ральку показалось, что Великолепный сейчас повторит вопрос, но маг, должно быть, понял, что спрашивать бессмысленно – мастер Эйгит не станет говорить быстрей и торопить его бесполезно.

Над лестницей щелкнул замок, тихонько скрипнула дверь. В щели показалось перепуганное женское лицо и дрожащая рука, сжимающая подсвечник. Щеки жены оружейника были мокрыми, подбородок дрожал.

– Илла, я здесь! – позвал оружейник. – Спускайся, Тварь ушла. Здесь городская стража…

– Позвольте представиться, Пекондор Великолепный! – снова объявил маг. – В моем присутствии вам нечего…

Тут только женщина разглядела мужа и, тихо ахнув, бросилась вниз. Подбежала к Эйгиту и порывисто обняла его, шепча: «Милый, милый… ты прогнал ее… ты прогнал Тварь»

Великолепный сделал шаг к столу, собираясь, по-видимому, напомнить о своем героическом вмешательстве, но Хромой его удержал. Указав глазами на хозяев дома, приложил палец к губам. Великолепный кивнул и с улыбкой отодвинулся в тень. Пусть женщина считает, что ее муж герой и что это он отстоял семейный очаг…

Несколькими минутами позже оружейник слегка отстранил всхлипывающую жену и продолжил рассказ.

– Я думал, что готов к ее приходу, но… Когда это началось… раздался удар – не слишком громкий, но у меня под ногами пол тряхнуло, посуда зазвенела наверху…

Женщина всхлипнула и тесней прижалась к мужу. Тот обнял ее и снова заговорил:

– Стена прогнулась, как кусок пергамента, вспучилась, потом треснули балки, зашевелились камни в основании… все затрещало. Тварь снова ударила, и стена не выдержала, посыпалась. А я как вцепился в меч, так и прилип как будто… к стене. И страшно, и глаз отвести не могу. А дыра в стене – больше и больше, куски вылетают… легко так вылетают, а кто там – я не вижу… темно, лампа раскачивается, огонь почти погас. Снаружи дождь льет…

Оружейник вздохнул, немного помолчал. Его по-прежнему не торопили. Потом заговорил снова:

– Тут Тварь снова ударила, большущий кусок из стены вывалился, дом дрогнул. И все так сразу – дом дрожит, лампа упала, погасла, а за стеной – молния! Гром загрохотал, а при свете молнии я и увидел Тварь. Ее саму толком и не видно, но по чешуе вода струится, так я словно контур блестящий замечаю… Тут она бьет в стену, снова и снова бьет! В правой… да, точно, в правой лапе у нее огонь вспыхивает, искры во все стороны – ясно вижу, чешуя блестит, тысячи искорок по ней пробегают.

– Крупная чешуя? – уточнил Хромой?

– Что?

– Я говорю, чешуя – крупная? – Хромой склонился над свидетелем, поглядел в глаза... и сам себе ответил. – Нет, мелкая-мелкая, даже не видно чешуек, только блестит и переливается… как живое серебро.

– Точно, мастер… – кивнул оружейник, – а?.. Откуда?.. Откуда вы?…

Хромой выпрямился и пристального поглядел на Великолепного. Похоже, эти двое понимали друг друга без слов. Чародей кивнул.

– Эльфийский шелк, – тихо пробормотал Хромой.

– Эльфийский шелк, – согласился маг.

***

– Ну, что будем делать? – осведомился Ральк.

Конечно, из стражи он был здесь старшим по званию, но сейчас-то – подчинялся приезжему магу – вот пусть маг и распорядится. Вообще-то, Ральку казалось, что Хромой с чародеем чего-то недоговаривают… то ли нарочно темнят, то ли считают, что Ральк обязан догадаться без объяснений? Как бы там ни было – раз не желают пояснять, пусть хотя бы скомандуют. Великолепный задумался. Несколько минут все молчали, только жена оружейника всхлипывала, обнимая героя-мужа.

– Хорошо бы известить стражу, – наконец изрек чародей. – Кто-нибудь желает прогуляться в кордегардию? Кстати, дождь кончился.

– Я не хочу, – быстро отказался Торкер. – Кончился дождь или нет, а вдруг там Тварь подстерегает? Где-нибудь поблизости?

– Вряд ли, – очень тихо произнес Хромой.

– Откуда тебе знать? – огрызнулся толстяк. – И потом я продрог. Здесь хотя бы ветра нет.

– Илла, принеси вина, – велел хозяин, – кубки достань. Мастерам из стражи нужно согреться… Да и мне не повредит. А вы оставайтесь до утра, что ли… И нам будет спокойней, да и до окончания прилива не больше часа. А там и рассвет... Потом стражу позовете сюда, хорошо?

– Это наш долг, мастер, – кивнул Ральк. – Ваш дом, наверное, под охрану возьмем, пока дыру не залатают.

Хозяйка сходила к большому шкафу в углу, вернулась с кувшином и несколькими кубками, Певек Эйгит налил всем вина. Молча выпили, теперь и Великолепный не стал тянуть, выпил залпом. Потом аккуратно поставил бокал на край стола и обратился к Хромому:

– Ты что имел в виду, когда сказал, что Тварь вряд ли бродит поблизости?

– Дождь кончился.

– Ну ладно, говори толком. Нам уже ясно, что ты соображаешь быстрей всех. Теперь выкладывай.

Ага, подумал Ральк, эти двое умников тоже не всегда друг дружку без слов понимают. Хромой выразительно покосился на хозяина и пробормотал:

– Мастер, быть может вам лучше отдохнуть на втором этаже? Мы не уйдем отсюда. Пока не пришлют охрану. Обещаю, все будет в порядке.

Хозяин поднялся, кивнул и, обнимая жену, направился к лестнице. Четверка охотников проводила его взглядами. Когда дверь за супругами захлопнулась, и шаги стихли, Хромой заговорил:

– Я пока что не совсем понял, что к чему, но появления и исчезновения Твари связаны с погодой. Ральк, как тебе говорил старый маг? Что-то насчет дождя… Погоди, вспомни все точно. Сейчас, когда рассветет, ты, – бывший солдат повернулся к Торкеру, – отправишься в кордегардию, расскажешь о нападении Твари, скажешь, что мастеру Эйгиту нужна охрана. Ты, Великолепный, сходишь в дом Совета, узнаешь, что известно о Редриге Танцоре… Мне не нравится, как наш гостеприимный хозяин говорил об огне в правой лапе Твари. Похоже на боевую магию… но так ломать стену… Тварь очень сильна… Я даже не представляю, какое заклинание может заменить таран…

– Ладно, – перебил Хромого чародей. – Торкер в кордегардию, я – в дом Совета, а вы с Ральком?

– Мы останемся здесь.

– Отдыхать будете, пока мы бегаем?

Хромой ухмыльнулся:

– Стеречь дом почтенного оружейника. Дыра-то вон какая, не забрался бы воришка... Ральк – должностное лицо, ему и охранять.

– А ты?

– А я – инвалид, – улыбка Хромого стала еще шире, – буду я по городу шастать… ладно, Торкер, разливай, что ли, остатки вина… и можете с Великолепным вздремнуть. Мы постережем. Да, вот еще что. Потом надо будет снова собраться и потолковать. Торкер узнает новости в кордегардии, Великолепный выяснит о Танцоре… а я постараюсь помочь Ральку вспомнить, что говорил ему старик.

***

Великолепный утащил стул в угол, куда не доставал свет лампы и холодный сырой ветерок из пролома, да и, похоже, в самом деле, задремал. Торкер допил остатки вина из кувшина, с сомнением взвесил пустой сосуд на ладони… Похоже, бравому стражнику очень хотелось обследовать шкаф в углу на предмет добавки, но он не решался. В конце концов толстяк махнул рукой собственным невысказанным мыслям и решил последовать примеру чародея. У стола, в освещенном лампой кругу, остались Ральк с Хромым.

– А ты сильно изменился, – пробормотал Ральк, избегая называть старого друга той или иной кличкой. Нынешний Хромой оказался очень непохож на прежнего Писаря.

– Да, наверное, – согласился тот, – мне это говорят все… и, пожалуй, все чаще и чаще. Наверное, в самом деле, изменился… Да и ты теперь другой. Когда повторяешь, что сумеешь поймать Тварь и снести ей голову, тебя слушать… ну, странно, что ли. Когда наши – тогда в горах – ну, помнишь… Когда нам сообщили… ну, что наши не вернутся, что гномы их…

– Помню.

– …Ты словно испугался. Побоялся повторить снова. Вернуться в Ренприст, завербоваться в другой отряд.

– Я не боялся.

– Да я же не о том. Ты не боялся службы, опасностей войны или чего-то в этом роде. Ты боялся снова потерять… семью. Я прав?

– Не знаю, наверное, прав. Да, пожалуй…

– А сейчас ты не боишься. Я вижу – теперь ты знаешь, что должен совершить, и больше не испытываешь сомнений. Я думаю, ты в самом деле исполнишь клятву и обезглавишь Тварь.

– Ах, Гангмар… – спохватился вдруг Ральк. – Я же хотел расспросить Певека, как выглядит Тварь…

– Зачем? Бедняга и так натерпелся, зачем его заставлять снова припомнить... А Тварь – что? Пройди в пролом, который она оставила. В прежние разы твой будущий тесть с трудом протискивался в дыру, оставленную Тварью – так он говорит. А наш оружейник видел Тварь стоящей в полный рост, и Торкер прошел, не сгибаясь. В этот раз Тварь проделала дыру под свой размер…

– Да, но кто она? Что она? Сколько у нее рук? Ног? Зубов?

Хромой поглядел на друга с удивлением.

– Ральк, ты что? Так и не понял до сих пор? О чем мы вообще все это время толкуем? Тварь – это человек. Скорее всего, могущественный маг. Или, что еще вернее, малоизвестный маг, вооружившийся очень сильным амулетом, заклинанием... чем-то в таком роде. Он что-то держал в правой руке, помнишь? Оружейник рассказал.

– Танцор, что ли? Так бы сразу и сказали… Что вы с этим колдуном, с Великолепным, все темните? Зачем?

– Мы не темним. Мы сами не вполне понимаем, но не хотим подавать вида. Вернее, чародей не хочет подавать вида, мне-то все равно, а ему положено марку держать… Нет, вряд ли это Танцор. Я думаю, кто-то другой. Кто-то, кто хорошо знает тебя и хорошо знает… хорошо знал твоего покойного друга, Кирита Ростина. Ростин начал подозревать, за это и поплатился.

– А чешуя?

– Эльфийский шелк. Костюм из эльфийского шелка! Эта ткань водонепроницаема, в таком наряде удобно разгуливать под дождем. А шелк украли со склада после первого убийства, помнишь? И потом наша Тварь догадалась завернуть могущественный амулет в шелк. Он может быть совсем рядом, а Великолепный его не почует… никакой маг не почует. Да, над всем этим стоит поразмыслить… Мне кажется, что теперь у меня собраны кусочки мозаики… кроме одного – очень важного кусочка. Ральк, если хочешь, можешь тоже поспать пока что… Тварь не вернется… Да, слушай, я все хотел спросить. Твоя невеста, она не слишком походит на отца?

– Совсем не походит, – вполголоса буркнул Ральк, косясь в угол, где похрапывал будущий тесть. – И мне это по душе.

– Я тебя понимаю, – кивнул Хромой, сопроводив кивок прежней бледной ухмылкой.