Текст книги "Тварь из бездны"

Автор книги: Виктор Исьемини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 35

Ральк отобрал в помощь Ропита с Торкером – оба не участвовали в драке и потому им легче было сохранить спокойствие, а Ральку хотелось иметь под рукой не более храбрых или сильных, а как раз более рассудительных солдат – все равно против цеховых силой ничего сейчас не сделаешь, их тут собралось сотни две, пожалуй.

Отдав распоряжения, капитан с оставшимися стражниками удалился. Ральк подошел к баррикаде вплотную и позвал старшину ткачей:

– Мастер Ренкиль, может, разберете барахло? – десятник пнул сапогом основание баррикады. – Непорядок, все же.

– Отчего же не убрать? – ткач с достоинством разгладил усы и оглянулся. – Ну что, раз такое дело, раз господин Тевелас нас правыми признал? Откроем проход по мосту?

– Еще мастер Тевелас велел вас всех переписать. За самоуправство штрафами наказать, – заметил Ральк.

– Отчего же и нет! – голос старшины звучал почти радостно. – Мы ведь и не против, верно? Пиши меня первым, ежели так!

– Ропит, пиши!

– А чем писать? – сварливо огрызнулся стражник, – у меня ни пергамента, ни пера при себе нет. Что я, писарь, что ли?

Тем временем баррикаду уже разобрали, трудились цеховые без лишней спешки, но споро. Ренкиль, похоже, был здесь за главного, по его указанию стражникам принесли бумагу и письменные принадлежности, более того – мастеровые, обретя прежнее послушание, даже выстроились в очередь, чтобы записаться в виновники и смутьяны. Ропит, пристроившись у поручней на мосту, ворча и по два-три раза переспрашивая имена, записывал цеховых. Он всячески старался выказать недовольство, но подходящие к нему подмастерья были неизменно благожелательны. Они победили и пребывали в отличном расположении духа. Откуда-то появились женщины с корзинами пирожков и прочей снедью, стражников тоже угостили. Ропит, прервав запись, вынул фляжку… Привязанный воришка подал голос, ему снова поднесли выпивку…

Перекусив, вернулись к прерванному занятию, горожане снова выстроились перед Ропитом. Тот принялся жаловаться, что устал. В самом деле, виновных не убывало, а листки в руках стражника покрывались записями. Ральк приметил, что записанных мастеров сменяют новые – должно быть, подходят те, что стерегли подходы к району мастерских в других местах. Мастеровые нынче полностью перекрыли все мосты, ведущие в их квартал. Десятник пожаловался Ренкилю, что, мол, в самом деле, такая перепись – дело непосильное для одного человека. И вскоре уже с полдюжины городских прилежно скрипели перьями, переписывая друг дружку.

Небо потемнело еще больше, упали первые капли. Над добровольными писарями встали их приятели, прикрывая от дождя полами плащей. Несмотря на непогоду, горожане не расходились. Ральку стало еще более скучно.

Ближе к вечеру снова появились жены бунтовщиков с корзинами снеди, стражников еще раз угостили. Вообще, горожане теперь держались подчеркнуто благожелательно и предупредительно. Ральку вручили списки, пачка получилась внушительная. Десятник подумал, что глава Совета наверняка будет доволен, штрафы принесут городской казне кругленькую сумму. Да все будут довольны… разве что обреченный на съедение Твари – но этот убогий теперь спит, упившись вусмерть дармовым вином…

Стемнело. Женщины убрались по домам, толпа заметно поредела – ближе к приливу энтузиазма у горожан поубавилось. Они отступили от канала и теперь жались к домам и заборам, которыми были обнесены мастерские да склады. Дождь не прекращался – то припускал чуть сильнее, то ослабевал. Ральк с товарищами занял позицию у запертых по случаю бунта ворот какого-то склада – так, чтобы не терять из виду обреченного преступника. Теперь оставалось только ждать. После хлопотного дня и выпивки тянуло в сон, да и непрерывное бормотание Ропита вперемежку с шепотом дождя убаюкивало. Ральк прислонился к стене склада и прикрыл глаза. Как скучно… И еще неизвестно, сколько придется здесь стоять – ожидать неизвестно чего. То ли появления Твари, то ли смены… Когда совсем стемнело, десятник сообразил – велел Ропиту отправляться в кордегардию, сдать списки виновных в нападении на стражу, а заодно осведомиться, когда их сменят.

– Не вернется он, – заметил Торкер, когда сердитое ворчание толстяка Ропита смолкло, – и смены нам не видать.

Ральк не ответил. Скучно…

***

Дождь усилился, стражники с теми из мастеровых, что поупрямей, жались под навесами и в подворотнях, прислушиваясь, не раздастся ли среди равномерного шепота и шорохе дождевой воды – плеска в канале, топота, клацанья когтей, или иного свидетельства приближения Твари из Бездны. Конечно, никто не представлял себе, чего именно следует ждать, но уж хоть что-то должно предшествовать появлению гангмарового чудища… Время шло, дождь тарахтел равномерно, ничего не происходило. Ральк задремал, привалившись к сырой стене. Перед затуманенным взором проносились странные бессвязные обрывки видений – то печальный Кирит Ростин качает головой, то мальчишка Керт оправдывается, винится, что упустил арестованного воришку… Потом из темноты выплыло лицо Сирины, девушка подмигнула и спросила: «Ральк, а не жалеешь ли, что твой отряд погиб в горах? Не сложись так, не попал бы ты к нам в Верн и мы не встретились бы… Что скажешь, суженый мой?» Ральк не знал, что ответить, и девушка вдруг ткнула его кулачком в плечо – не отмалчивайся, мол… Ральк открыл глаза. Торкер снова пихнул его локтем:

– Ты давай-ка не спи, что ль… Прилив начинается.

Ральк прислушался – в самом деле, шум воды в канале усилился, но по-прежнему ничего не происходило. Морская вода, поднимающаяся по Оране, вытесняла пресную, поднимая волны, шумела под мостами. Воришка, обвисший в путах, не подавал признаков жизни – должно быть, был настолько пьян, что продрыхнет до самой кончины. Может оно к лучшему, решил Ральк. И зевнул. Тут-то и донесся сквозь темную серую завесу дождя отдаленный грохот. Ральк встрепенулся, рядом засопел Торкер. Тут же снова послышался грохот, затем – пронзительный женский крик, едва различимый сквозь плеск волн. Ральк, не раздумывая, бросился туда, где, по его предположениям должна была находиться женщина. Следом тяжело топал Торкер. Потом, опомнившись, за стражниками бросились горожане. Ральк оглянулся на бегу и подивился, как мало цеховых топает следом. Десятка полтора – два, не более.

Больше никаких звуков из темноты не доносилось, зато дождь пошел на убыль. Ральк, и не слыша ничего, догадался, куда бежать – на Малый Остров. Миновали ремесленный район, затем несколько жилых кварталов. Ральк сбавил ход, почти все, кто бежал следом, отстали – скорей не выдержали темпа, чем испугались. Вот и Малый Остров показался впереди цепочкой огоньков, только богатые вернцы исполнили в точности распоряжение Совета о ночных фонарях – несмотря на дождь, на Малом Острове светили лампы. Ральк выбежал на мост и пошел, присматриваясь и прислушиваясь – издали, на противоположном конце Острова слышен треск, должно быть, Тварь, если это в самом деле была она, по своему обычаю крушила мебель. Ральк вытащил меч и двинулся к источнику звуков. Пока шел, грохот смолк. Освещенные разноцветными фонарями улицы были пустынны, дождь прекратился, и теперь тишину нарушала лишь капель да шаги.

Ральк пересек Малый Остров, все было спокойно. Оглушительно сопя, его догнал Торкер, затем несколько мастеровых во главе с Ренкилем и задиристым крепышом в прожженном фартуке.

– По-моему, вон там, – указал Ральк на здание, стоящее над каналом.

Осторожно обойдя дом, он увидел пролом в стене, выходящей к Оране и кровавый след, ведущий к воде – темные полосы четко выделялись на омытой дождем набережной. Странно, что столбики ограждения не были повреждены, но на перилах виднелись кровавые пятна. Ральк рассудил, что если кровь не смыта дождем – Тварь уже ушла, эти следы появились после того, как дождь прекратился. Следы снаружи – стало быть, Тварь покинула дом. А раз ее не видать – она убралась отсюда вовсе. Стражник подошел к ограде и глянул в реку. Как раз в эту минуту разошлись тучи, и в ярком лунном свете Ральк увидел безжизненное тело в халате, бьющееся и болтающееся в волнах, вызванных приливом. Судя по длинным волосам – женщина. Вот волны перевернули труп, и Ральк отшатнулся – у женщины не было лица, изломанное рваное месиво мяса и обломков кости. Подскочивший следом к перилам верзила в фартуке завопил и бросился назад, размахивая руками на бегу… Очень страшно.

***

Ральк присел, облокотился спиной о столбики ограждения и закрыл глаза. Он не замечал, что сидит в луже, все равно одежда промокла насквозь. Он старался не думать ни о чем. Все зря. Драка мастеровых со стражниками – зря. Попытка умилостивить чудище жертвой – зря. Ночные караулы стражи и цехового ополчения – зря. Тварь приходит с приливом, убивает, кого хочет… и уходит. Ее даже не видел никто, ни разу не осталось свидетеля.

Одышливо сипя, подошел Торкер:

– Ну и здоров ты бегать… Не заглядывал в дом?

Ральк, не открывая глаз, отрицательно покачал головой. Какой смысл заглядывать в дом? Если Тварь все еще была поблизости, она бы набросилась на стражников. Потом до него дошло, что Торкер, возможно, хочет поживиться в разоренном доме… как тогда, в жилище купца Рукиста. Что ж, почему бы и нет. Десятник поднялся и бросил:

– Пошли, глянем. Да, кого-нибудь нужно отправить с докладом… Эй, мастер Ренкиль!

Ткач подошел.

– Мастер, мы собираемся посмотреть, что там внутри. Вы на всякий случай близко к пролому не подходите, только наблюдайте за округой… и фонарь бы нам…

– Будет исполнено!

Ткач глядел на Ралька с уважением, вот оно как, храбрый стражник не боится лезть в здание, где только что орудовала Тварь из Бездны. Эх, знал бы он, что Ральк заботится лишь о двухэтажном домике для Сирины… с просторным чердаком. Ральку было неприятно, словно он врет. На самом-то деле солдат не врал, да при надобности он бы и соврал не задумываясь, но все же… противно – хоть бы не пялился мастер с таким обожанием, что ли.

– Да, вот еще, мастер. Нужно отправить кого-нибудь к нашим. Доложить.

– Будет исполнено, – снова повторил мастер и добавил, – в точности!

Ну, значит в точности. Ральк кивнул Торкеру и зашагал к пролому в мокрой стене, избегая ступать в кровавые полосы. Послышались торопливые шаги, Ральк оглянулся. К ним подбежал парнишка из цеховых, не говоря ни слова, сунул Ральку фонарь и так же торопливо отбежал в сторону. Фонарь был яркий, с желтыми и голубыми стеклышками. Должно быть, позаимствовали с крюка над дверью…

Ральк осветил пролом – на этот раз не слишком широкий, значит, Тварь не так уж и велика. Торкер терпеливо топтался в нескольких шагах позади. Десятник осторожно сунул руку с фонарем внутрь, поводил из стороны в сторону. Затем заглянул. Картина, которую увидел внутри, не удивила, Ральк ожидал чего-то подобного. Стены, пол, потолок – все в скоплениях кровавых брызг, в углу раскоряченное тело. Ральк осторожно протиснулся в проход, снова посветил – на полу блеснула серебряная монетка, полукелат. Ральк позвал Торкера, отдал толстяку фонарь. Осторожно нагнулся, поднял монету и сунул в карман. Стражники обошли помещение – повсюду обломки сундуков, странно, что массивный стол остался не поврежден, а стулья только разбросаны.

Ральк хмыкнул.

– Чего? – обернулся к нему Торкер.

– Да похоже, Тварь интересовалась только сундуками – гляди, стулья целые.

– У того ножка треснула.

– Треснула, когда стул упал. А так все цело. Тварь грабит сундуки?

Ральк сунул меч в ножны и прошел в угол, где и стоял прежде сундук. Торкер нагнулся и тоже поднял монетку – ему повезло меньше, только пятак. Ральк заметил на полу знакомые зеленые стебли, поднял, помял пальцами и зачем-то понюхал. Никакой ошибки – точно те же, что несет Орана. Вовсе не морская трава.

– Ну что, – предложил Торкер, – посмотрим наверху?

В прошлый раз они неплохо поживились. Вышибале, видимо, хотелось повторить. Ральк пожал плечами. Стражники поднялись на второй этаж, но тут их ждало разочарование – дверь, ведущая с лестницы в покои второго этажа, была накрепко заперта. Ральк подергал дверь, постучал. Прислушался – тишина.

– Ясно, – подвел итог Торкер. – Заперто. Тот, на первом этаже, по-моему, одет небогато. Наверняка слуга.

Ральк кивнул. Значит, хозяев не было дома, Тварь прикончила слуг, оставшихся караулить в отсутствие господ. А дверь заперта… и у слуг не было даже возможности укрыться на втором этаже, как тем, прошлой ночью… А ведь выходит, что из города бегут не только маги, но и богатеи… А оставшиеся мастеровые уже не желают исполнять законов. Город сходит с ума.

Глава 36

Когда Ральк с Торкером вышли наружу, вокруг дома горело не меньше десятка фонарей и расхаживали стражники. Приметив среди вновь прибывших капитана, Ральк отправился докладывать.

– А, десятник! – капитан вяло махнул рукой. – Ну, что там, внутри?

– Хозяев, похоже, в доме не было, – принялся рассказывать солдат, – там один мертвец, еще женщину бросили в канал. Думаю, хозяева дома не ночевали, оставили слуг. Дверь на второй этаж заперта, слуг прикончили, а наверх Тварь, как обычно, не пошла. Сундуки переломаны, стол и стулья целы… трава вот.

Ральк показал капитану подобранный с пола стебелек, но, встретившись с невидящим взглядом, смолк и отступил на шаг. Капитан смотрел сквозь Ралька – должно быть, задумался. К ним приблизился Эгильт. Ральку показалось, что с сержантом что-то не так, что он чем-то отличается от других солдат. Чем именно – Ральк не мог сообразить, но что-то во внешности Эгильта показалось неправильным, не таким, как у других.

– Сэр, я думаю, десятнику следует отдохнуть, – негромко произнес сержант. – Он с утра на ногах. И воришку именно он задержал сегодня… то есть уже вчера.

– Воришку! – вспомнил офицер. – Его следует вернуть. То да се, но арестованного мы должны водворить под замок. К нам под замок.

Капитан выделил голосом слова «к нам». Эгильт кивнул:

– Да, сэр, я сейчас отправлю людей. Так десятник может отправляться?

– М-да… – капитан снова погрузился в раздумья.

– Ральк, – строгим тоном обратился к Ральку сержант, – ты слышал? Отправляйся отдыхать. Завтра к полудню явишься за распоряжениями. Я думаю отправить тебя в порт. Завтра ожидается возвращение «Гнева Фаларика». Галера доставит в город известного мага по прозвищу Золотая Маска. Его следует встретить и проводить в кордегардию.

– В порт? – переспросил Ральк. – А как же Грейст?

Портовый район находился в ведении Грейста и его людей, логично, если бы организовать встречу важного гостя поручили именно Грейсту. Эгильт подхватил десятника под руку и увлек в сторону, подальше от задумчивого капитана. Отойдя на десяток шагов, зашептал, часто моргая и дергая углом рта:

– Грейст больше не сержант. Он нынче крупно разругался сперва с писарем, а потом и с капитаном. Короче говоря, уволен. Разжалован и уволен.

– Грейст?

– Грейст. Я так думаю, это он из-за Твари. Испугался, решил вовсе из Верна прочь податься… Он же пришлый, Грейст – как и ты. Так что смекай, сейчас я его милость упрошу назначить тебя в порт, Золотую Маску на причале встречать. Понимаешь? Сперва колдуна встретить, потом еще что… Так постепенно займешься портом. Ты парень приметный, капитан с главой Совета тебя запомнили еще с тех пор, как ты с северянами дрался у Лагайской башни, помнишь? Вот и соображай теперь, тебе – прямой путь в сержанты. Ну?

– Ну…

– Ну, ты будешь вместо Грейста портовой стороной заниматься, а я – здесь. Понял? Весь город наш будет, нужно только грамотно все провернуть…

Ральк поднял глаза и поглядел на сержанта, тот тяжело дышал, на бледной коже выступили крошечные капельки пота, глаза бегали. На всякий случай солдат отдвинулся и высвободил руку.

– Понимаешь? – повторил Эгильт. – Ты там, а я тут. Ты своим делом занят, а я – своим… Своим. Своим делом. Каждый – своим. И встречаться не будем. У каждого свое дело.

Ральку стало неприятно, и он спросил:

– Так я пойду? Выспаться нужно, одежду почистить. А? Если мне завтра мага встречать?

– Что? А, ну да, конечно, ступай. А завтра – в порт.

Едва Ральк отвернулся, сержант тут же потерял к нему интерес. Подозвал нескольких солдат и принялся раздавать им распоряжения – вызвать похоронный фургон, забрать у моста привязанного к перилам воришку… Ральк зашагал прочь, раздумывая над обрисованной сержантом перспективой. В общем-то, сержантская должность – это неплохо. Сержант хорошо зарабатывает, а им с Сириной потребуются деньги. Им с Сириной.

***

Наутро Ральк проснулся разбитым и не отдохнувшим. В голове шумело – то ли из-за вчерашнего вина (хотя сколько выпили-то?), то ли из-за нервотрепки. Сколько пустопорожних разговоров, бестолковой беготни… За что избили Керта? Ради чего с цеховых теперь слупят штрафы? Вчера-то им казалось, что найден способ уберечься от Твари, откупиться – теми деньгами, что придется уплатить городской казне. Нет, от страха не откупишься монетами…

Ральк сел в кровати и поглядел в угол, куда свалил вчера сырую перепачканную одежду. Унылое зрелище. Да, в таком тряпье идти на службу – не дело. Конечно, у Ралька был еще один комплект формы – новенький, надеваемый в праздничные дни, когда стражникам поручали участвовать в торжественных церемониях. А что? Нынче ему как раз и предстоит встречать знаменитого колдуна – это очень даже почетная миссия, как раз для праздничной одежды. Ральк оделся в чистое, а грязные шмотки увязал в узел и отправился вниз – позавтракать и передать заказ прачке.

Девик был сегодня хмур и неприветлив. Вручил постояльцу миски со снедью и нарочито небрежно швырнул под стойку предназначенный прачке узел. Ральк спросил:

– Что-то произошло?

– Произошло! – коротко буркнул Девик и, отвернувшись, принялся звенеть посудой, переставляя на полках миски с кувшинами.

Кабатчик всячески демонстрировал раздражение и недовольство. Ральк не отходил от стойки, ожидая продолжения. Словоохотливый Девик наверняка желает объясниться. Когда одни и те же миски в третий раз поменялись местами, Ральк многозначительно похмыкал. Девик, словно только этого и ждал – тут же развернулся и, уперев руки в бока, заявил:

– Ральк, разве тебе плохо у меня в «Попутном ветре» живется?

– Как у Гилфинга в Блаженстве.

– Разве я тебя не уважаю? Разве не стараюсь всячески угодить?

– Ну, положим, покорных девственниц и груд золота я от тебя так и не дождался, – тихо пробурчал под нос солдат.

– Чего-чего?

– Я говорю, выкладывай, что случилось. И покороче, мне скоро на службу.

– То и случилось, нагрянули вчера эти крючки из совета. Писаришки, с ними пристав, да один из ваших, здоровенный такой. Всюду носы совали, клиентов пораспугали мне… Выспрашивали, высматривали. Записывали. Шушукались в уголке. Потом вдруг – хлоп мне под нос бумагу!

– И что в бумаге-то? – поторопил болтуна Ральк. Солдату хотелось скорей поесть, но, слушая Девика, он так и остался стоять перед стойкой с мисками в руках.

– А в бумаге то, что налог мне увеличен! А за что? Почему? Говорят, городу деньги нужны, с заморским колдуном рассчитаться. Мол, он Верн избавит от Твари из Бездны. А что мне Тварь? Она сюда не зайдет! Что мне Тварь? «Попутный ветер» от берега далеко!

– Ладно тебе… Тварь… Вчера она опять двоих растерзала. Как берег Тварь вычистит, так и сюда повадится. И вообще, чего ты от меня хочешь?

– Ну ты же мог меня предупредить? Я бы половину вина припрятал, да гостям обед в номера подал бы. А то они, из Совета которые, как на грех в обеденный час пожаловали, у меня зал полон… А если б ты предупредил…

– Девик, ты рехнулся. Откуда мне знать, когда налоговый пристав к тебе явится?

– Ну как же! – Девик излил обиду и теперь говорил спокойней. – С ним же и ваш был, Ну, здоровый такой, крупный, в общем.

– Да брось, мы же никогда заранее не знаем, куда пошлют. Вот нынче, к примеру, я – в порт, колдуна этого встречать. А завтра…

– О, слушай, Ральк, а ты узнай, сколько ему город платит, а? Мы потом – я и другие владельцы заведений – сочтем, сколько с нас лупят нового налога, да сравним.

– Зачем это вам?

– А высчитаем, сколько Тевелас прикарманит.

– Не, Девик, – Ральку окончательно надоело, солдат подхватил миски. – Мне колдун не скажет, сколько ему заплатят. А ты лучше не жалей монет. Тварь нужно одолеть… Пусть маг только ее отыщет… А уж там…

Ральк решительно развернулся и зашагал к свободному столу. Времени немного. Поесть и собираться. Что ж за колдун такой прибудет? Наверняка осанистый старик с бородой, с посохом и в шитом золотыми звездами плаще. Все они таковы, знаменитые маги – любят пыль в глаза пускать. Тот же Танцор, к примеру, очень любит вырядиться пышно. А как жареным запахло – сбежал. И этот, новый… ну да Гангмар с ним и его плащом со звездами, лишь бы Тварь отыскал. А там уж Ральк и сам справится.

***

Перед кордегардией писарь – раз в кои-то веки выбрался из-за своего стола – отчитывал солдат.

– Колдун! Колдун из Ливды! Вы, олухи, хоть понимаете, что это значит – из Ливды? К нам!

– А что Ливда, – шмыгнул носом Нирс, – наш Верн не хуже город. Разве что поменьше…

Писарь прищурился недобро и уставился на рыжего. Тот, догадавшись, что сморозил не то, отступил на шаг и втянул голову в плечи.

– Не хуже? – передразнил писарь. – Ты так считаешь? Наш Верн – лучше! Во всем Мире города Вернского права добиваются, не слышал о таком?

– Так я ж…

– Наш город – первый! Первый! Мы раньше всех самоуправление возвели в закон! – разгорячится писарь. – Мы, Вернская община – всему Миру образец! У нас – свобода! У нас – закон и справедливость. А ливдинцы только-только нынче Вернского права лишились, признали имперского графа! Приедет колдун из Ливды, поглядит на твое грязное рванье – и что скажет? Скажет, вернская община с ее самоуправлением не в состоянии стражу в порядке содержать. Скажет, лучше графа на шею, чем такое. Решит, что мы в обносках здесь все ходим!..

А писарь, оказывается, патриот, подумал Ральк. И сказал:

– Доброго дня! А разве колдун из Ливды? Я слышал, откуда-то с западного побережья, нет?

– Ну и что с того? – не унимался писарь. – Колдун в Ливде, говорят, недавно был, с тамошним графом знакомство свел, а говорят, и дружбу даже, так-то! А с этим колдуном приедет человек от графа Ливдинского.

– Человек от графа? Что за человек? Какая-то шишка?

– Ну, – писарь замялся, – не знаю, что за должность имеет, а, говорят, какой-то графский приближенный. Участвовал в сражении с Меннегерном, Чудищем из Мрака. Слышал о таком? Слышал, конечно, все слышали… О, вот ты, Ральк – одет как положено! А эти… Погляди!

Писарь подергал куртку на груди злополучного Нирса, тот подался еще на шаг, выдергивая одежду из рук бесцеремонного патриота.

– Вот подумай, Ральк, будет приближенный графа, кто-то из его прихвостней! Что он о нашем городе станет трепать? Что стража в обносках… Слухи пойдут, нехорошо!

– Да ладно, – примирительным тоном протянул Ральк, – ты прав, конечно, но ведь сам посуди: если этого графского человека позвали на помощь, значит, не так уж хороши у нас дела? Хотя они нашего Горека Дудочку тоже на помощь звали, когда приперло… Ты лучше скажи, когда ожидается «Гнев Фаларика»?

– Не беспокойся, еще время есть. Наши с Бинки Травой связь держат, часа два-три в запасе есть. Галера ходко идет, и море спокойное. Если так и дальше – часа два-три, а если что-то задержит, и того больше.

– Ну, тогда я своим велю по домам, форму в порядок привести и в порту встретимся, ладно? Скажи, кого еще в порт отряжают?

– Ага, верно! – подхватил писарь. Правильно рассудил, Ральк. Верно говорят, быть тебе сержантом. Ты слышал новость? Грейста нынче рассчитываем. Не нужно нам такого в страже! Подумаешь, сержант…

– Да, я уже слышал. Он, говорят, вовсе из Верна собрался съехать.

– Ага. Пусть проваливает. А ты – правильный стражник, с понятием. Ты на хорошем счету. Если что, я за тебя словечко замолвлю… И не благодари! Заслужил! Идем-ка ко мне, я тебе скажу, кто еще в порт идет под твоим началом. Там грейстовы парни, я тебе список дам. Ты уж в грязь лицом не ударь – в порту, когда колдуна встречать станешь. Это же из самой Ливды…