Текст книги "Механический гений в мире Эйра (СИ)"

Автор книги: Вики Рисаби

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Тут были эйринцы. От зародышей, до зрелых особей. Мужчины и женщины в разной степени старости. В разрезах и без них, иногда с кожей, иногда нет. Отдельными частями и целиком.

Оказалось, что большие сосуды у Мориса все же были.

Мой напарник согнулся и выплеснул содержимое своего желудка первым. Я продержался чуть дольше. Оставаться тут было физически тяжело и плохо, поэтому я сразу начал уводить Ториана подальше от страшных формалиновых картин. Сам же я четко осознавал, что кошмары мои теперь запросто могут вернуться снова.

Мы отошли к столу, и я бережно усадил Ториана на единственный стул. Он почти не дышал, был бледен как сама смерть, а глаза вращались по кругу, не находя для себя пристанища.

– Ториан, – тихо сказал я. – как ты считаешь, как Морис добывал себе эти… экспонаты?

Я замешкался, но чувствовал себя уже полегче, подальше от полок.

– Я не знаю… – он повесил голову себе на руки и спрятал глаза. – Знаю только… бабушка рассказывала, что его все боялись…

– Как оказалось не зря… – проговорил я в пустоту. – Может ли быть такое, что кто-то бесследно пропадал? Такое вообще случалось?

Ториан поднял от рук мокрые глаза и взглянул на меня совсем по-другому, а потом сказал:

– Бабушка говорила, что у нее пропала подруга. Она пошла в холл и не вернулась. Это было очень давно. Документально я не помню таких случаев, но они вполне могли происходить, просто не вошли в историю…

– Я не хочу огорчать тебя, Ториан. Но на мой субъективный взгляд… Те, кто сейчас находятся в колбах – не были мертвы в момент бальзамирования… Возможно спали… Или были под действием чего-то. Но…

Я решил так потому, что вместо расслабленных выражений лиц, которые обычно бывают у покойников – у экспонатов (тех, у кого была голова) выражение лица было совершенно иным. Все они были с раскрытыми ртами и выражением дичайшего ужаса на лице. У многих были сжаты кулаки, словно они в последнем отчаянном жесте колотили ими по сосудам изнутри.

Дрожь омерзения прошла по всему телу и заставила скривиться.

– Я тоже это заметил. – зло сказал Ториан и его лицо приобрело яростное выражение, а кулаки сжались. – Если бы он был жив… Я бы с ним поквитался.

Я понимал его. То, что делал этот ученый – вызывало во мне такую же ответную реакцию. Но также, я понимал, что времени не вернешь назад, а значит возмездия не достичь. Остается лишь молча смотреть на плоды работы маньяка.

– Ты посиди, если хочешь, а я пока осмотрюсь еще, ладно? – спросил я тихо, предоставляя возможность напарнику прийти в себя. – Хорошо бы понять, куда выходит эта сфера, но без тебя я не пойду.

– Дай мне несколько минут.

Я посмотрел в сторону, где стояли огромные ящики, подойти к ним и сбросить занавес было откровенно страшно, а я вовсе не такой храбрец, каким могу казаться. Даже не представляю, что можно там увидеть.

Вместо этого я обошел стол и присмотрелся к полкам, которые были над ним подвешены.

Взгляд то и дело натыкался на предметы, лишь немного отличающиеся от земных медицинских инструментов. Я точно разглядел скальпель, с длинной вытянутой ручкой, щипцы разных форм и размеров, банку с какими-то зажимами. Отдельно стоял контейнер с тампонами, сделанными из непонятного мне желтого материала, напоминающего вату.

Мой взгляд блуждал по полке… и тут я почти подпрыгнул. Я тревожно посмотрел на Ториана, который положив руки на стол склонил на них голову, как школьник, который очень хотел немного поспать за партой на уроке.

– Ториан… – медленно и тихо прошептал я и мой друг поднял голову, сфокусировавшись на мне. – Этот стол… Этот стол, он…

Я подошел к столу ближе и внимательнее присмотрелся к краю. Так и есть. Я нажал на небольшой рычаг и Ториан быстро отодвинулся. А из краев стола медленно выдвинулись, из невидимых глазу пазов маленькие желобки, по которым очевидно стекала кровь тех, кому «посчастливилось» побывать в коморке Мориса.

Глаза Ториана стали бешеными, он вскочил на ноги и затрясся всем телом.

– Мерзавец… – зло прошептал он и сжал кулаки, отчего костяшки на них побелели.

Механизм постепенно двигался, и остановился только через несколько секунд, когда желобки для стекания жидкости выехали окончательно.

– Что это? – спросил Ториан, указывая пальцем на что-то со своей стороны.

Я быстро обошел внушительный стол и остановился рядом с ним, уставившись на предмет. Подобный я уже видел.

– Очевидно, что Морис решил оставить для нас еще одно послание. – ответил я, поднимая перед глазами железный цилиндр.

Глава 18. Не стоит печалиться об ушедших

Ты готов? Спросил я у Ториана, который замер и не моргая смотрел на цилиндр у меня в руках. Не то, чтобы мне было необходимо его одобрение, но и действовать, принимая решения в одиночку мне не хотелось. Хотя любопытство прожигало изнутри каленым железом.

Мой напарник медленно кивнул, а я, сильно размахнувшись ударил цилиндр о пол. Точно так же, как и предыдущий предмет он разбился легко, на множество осколков. Голубоватый дым окутал место удара и осколки истаяли на полу, словно никакого цилиндра никогда и не было.

«Как далеко удалось тебе забраться, любопытный потомок Эйры! – бодрый и заливистый голос Мориса наполнил собой пространство пещеры. – Ты находишься во второй лаборатории, которую я создал для изучения мира. Надеюсь, что тайна свистка заставила тебя поломать голову над своим открытием.

Сейчас, ты скорее всего очень зол на меня. Я знаю, что мои поступки могут казаться тебе чудовищными и бесчеловечными. Но ты должен знать, что все, что я делал – я делал для Эйры.

Надеюсь, для тебя уже не секрет, что рано или поздно мы умрем? Что Шахры и их жажда высасывать жизнь из нашего народа неумолимо растет, а защиты Великой матери хватит лишь на некоторое время.

Если ты этого пока не понял, боюсь, что ты не так умен, как я надеялся. А жрицы все также хранят молчание, скрывая от нас нашу гибель.

Я не готов с этим смириться!

Поэтому искал ответ, как остановить гибель до последней минуты своей жизни. Мне жаль, что мои поиски не увенчались успехом, но я искренне надеюсь, что у тебя получится то, чего не успел добиться я. Я собрал все в потайном ящике стола, ты найдешь его, дунув в свисток три раза.

И еще, сфера, которую ты видишь здесь ведет в лес. Не выходи без лишней необходимости и будь осторожен.

Удачи тебе, мой любопытный потомок! И до встречи в лучшем мире!»

Мы с Торианом в задумчивости переглянулись, боясь нарушить повисшую тишину. Я отчаянно силился запомнить все, что было сказано в послании, последнем слове чудака Мориса, проводившего чудовищные эксперименты над невинными эйринцами.

Чтобы не терять времени я достал из кармана невидимый свисток на разорванной цепочке и под внимательным взглядом Ториана дунул в него три раза.

Тихий щелчок оповестил нас о том, что что-то в столе изменилось, а спустя несколько секунд внутри него появилась углубление, и часть столешницы со скрипом отъехала в сторону. Внутри лежала увесистая книга, сшитая небрежно, будто впопыхах. Даже с моего места было видно, что все листы в ней разного размера. Это очень отличалось от аккуратности других фолиантов, словно она была сделана другим человеком или сумасшедшим.

Мы переглянулись. Я решил взять инициативу на себя. С бешено бьющимся сердцем я подошел к опасливо протянул руку к хранилищу. Огладив книгу по черной обложке, я почувствовал, что она какая-то… теплая? Словно ее хранили на батарее и только что положили сюда.

– Предлагаю пока выйти отсюда и забрать с собой книгу на изучение. – сказал я. – Там хотя бы стулья есть в нужном количестве. Не сидеть же на полу?

– Погоди. – тихо ответил Ториан и целеустремленно направился к прямоугольникам, накрытым брезентом в другом конце помещения.

Я только сейчас про них вспомнил и развернулся вслед за Торианом. Он прав, нужно узнать, что хранится там, без этого уходить никак нельзя.

Мой напарник подошел к первой клетке и взялся за кусок брезента. Посмотрев на меня – получил одобрительный кивок и медленно потянул край ткани. С тихим шорохом, ткань стала медленно сползать на пол, и я увидел его.

Один из Шахров сидел в клетке и смотрел на нас своим странным круглым куполом.

Ториан в ужасе попятился и отступил назад, прикрывая рот руками. А я как парализованный замер на месте и не мог сделать ни единого шага.

Шахр не произносил ни единого звука, не шевелился и вообще не подавал никаких признаков жизни. Когда первый шок прошел, я смог говорить:

– Да он издох, скорее всего. – шепотом сказал я, даже не посмотрев на Ториана.

– Я на это надеюсь. Но почему тогда не сдохли остальные? Ведь столько лет прошло … – спросил мой напарник и я не нашелся, что ответить, лишь замычал.

– Как считаешь, – спросил я, кивнув на другие клетки. – в остальных тоже они?

– Сейчас посмотрим.

Ториан решительно подошел к следующей клетке и быстро скинул полог. Я вскрикнул и чуть не выронил книгу, когда увидел перед собой начисто расчлененный механизм еще одного Шахра. Собственно понять, что это был именно он мне позволил только стеклянный шлем, лежащий здесь же. В остальном это напоминало кучу металла и крепежей, небрежно сбросанных в одну большую груду. Теперь понятно, какие именно эксперименты тут проводил Морис и что именно он делал. В моей голове закрутился сразу миллион вопросов: «как он смог их добыть?», «какими инструментами он проводил вскрытие?», «что удалось ему узнать?».

– Идем. – сухо сказал я. – Остальное распаковывать нет смысла. Пусть остается так. Думаю, что ответы на все вопросы мы сможем найти в этой книге. – я поднял вверх увесистый том.

От увиденных в этом помещении картин меня замутило и было ужасно неприятно оставаться здесь. Нужно хорошенько все обдумать и изучить как можно тщательнее, ведь если Морису удалось добиться каких-то результатов – это может стать ключом к спасению народа Эйра.

– Идем. – подтвердил мои мысли Ториан.

Мы, не сговариваясь ускорились на пути к черной бархатной бездне. Не замедляя шага, вышли в привычную и уютную первую лабораторию. Мне очень захотелось выпить чашку чая. Это должно помочь собрать мысли в единый поток.

– Чай будешь? – спросил я у Ториана, и сразу подумал, что вопрос был излишним.

– Да. – он занял место у стола. – Надо бы закрыть проход, если мы не хотим, чтобы кто-то о нем знал.

Он прав, да и с открытым – было оставаться страшновато. Кто его знает, вдруг эти Шахры не настолько мертвы, как кажется? Я вынул из кармана свисток и дунул в него. Механизм пришел в действие и стал закрывать стену.

Я неспеша нашел газовую горелку и кастрюльку. Вода закипела быстро, а мы Торианом продолжали сохранять молчание. Каждый варился в своем потоке мыслей и не спешил нарушать тишину.

Разлив чай в кружки, я поставил их на столе и положил несколько галет на тарелку. Странно, но птички, словно чувствуя наше настроение не выказывали своего присутствия. Хотя и у них, наверное, бывают дела поважнее. Я сел, взял кружку и сделал обжигающий глоток чая. Тепло мгновенно разошлось по телу и привело сумасбродные мысли хоть к какому-то подобию порядка.

Книга Мориса была прямо перед нами, но открывать ее никто не спешил. Будто в немом договоре мы решили, что если кто-то из нас заговорит – то все, что мы пережили превратиться в явь.

– Ториан, давай договоримся. – тихо сказал я, делая ещё один глоток чая. – Пока мы ничего не выяснили, не будем никому рассказывать о нашей маленькой тайне. Мне кажется, это может вызвать панику у твоих соотечественников.

– Опять тайны? – зло сказал Ториан. – Может быть хватит скрывать от жителей Эйры правду? Пусть потомки Мориса придут и увидят, чем занимался их предок. Пусть узнают...

– Спокойно, спокойно. – я положил свою руку на его плечо. – Во-первых, тех, кого он там заморил уже не вернёшь. Во-вторых, твоему народу достаточно потрясений на сегодня. Ну и в-третьих, мы ещё сами ничего не знаем, чтобы утверждать хоть что-то.

Я подумал ещё немного. Нужно было увести мысли моего друга в другое русло, переключить его злость и занять руки и мозги.

– Давай не будем предпринимать никаких действий, пока не прочтем книгу. Нужно понять, чего добивался Морис и как далеко зашел в своих экспериментах. А еще, я думаю, что нужно проверить, как там остальные жители Эйра.

– Да, ты прав. – Ториан взял кружку чая и словно не ощущая, какая она горячая залпом влил в себя и немного поморщился. – Давай сначала проверим моих, а потом приступим к чтению.

Я допил чай в полном молчании, а потом мы встали и вышли в большой холл.

Здесь царила упадническая атмосфера, многие уже проснулись, но несколько десятков эйринцев все еще оставались на каменном полу.

Остальные тоже вели себя странно: кто-то просто сидел, тупо глядя перед собой вдаль, кто-то вставал и шатаясь брел куда-то по своим делам. Жрицы тоже были здесь, они обходили поочередно тех, кому еще не удалось проснуться и предлагали помощь тем, кто очнулся.

– А, вот вы где? – спросила устало Элиса, когда мы подошли к ней. Она как раз осматривала маленького мальчика, сидящего на коленях у матери с открытым ртом, явно шокированного произошедшим.

– Мы пришли узнать, нужна ли наша помощь. – сказал Ториан, а я в подтверждение его слов только кивнул.

– Да, нужно положить тех, кто не успел проснуться в одну шеренгу, так нам легче будет привести обряд. Великая мать была милостива к нам и оставила нам троим свою магию. – она обвела глазами зал и кивнула сестрам. – Теперь, если что-то случится, и потребуется магия всегда обращайтесь к нам.

Ториан сжал губы в одну тонкую линию. Я понимал, что лишиться магии для него было очень не просто и сейчас, зная, что у кого-то в этом мире она есть он, скорее всего, немного завидовал.

– Ладно, не будем стоять как истуканы. Идем, поможем. – я потянул своего друга за рукав. Мне не нравилось выражение его лица.

Великая мать оставила свой дар избранным не просто так, а чтобы мы имели хоть какую-то защиту. Возможность привести в порядок здоровье или сделать что-то важное. Я это хорошо понимал, как и факт, что трое из всех – это ничтожно мало.

Мы прошли вперед и встали у ног женщины, которая безмятежно лежала на полу в полуобороте. Переглянувшись, мы взяли ее, я за руки, а мой друг за ноги и бережно подняли над полом. Вес ее тела был довольно большим, а я уже не чувствовал себя настолько молодым, чтобы без проблем носить тяжести. Но стиснув зубы мы двинулись вперед. Кто-то из добрых эйринцев уже принес какие-то подстилки, покрывала и одеяла, на которые мы начали слаженно перетаскивать спящих. Прошло больше часа, когда все, кто еще не пришел в себя оказались в одной линии на мягких подстилках.

Странно, но никто из них так и не очнулся, и даже намека на это не было. Картина была страшной, большинство эйринцев были пожилыми, и страшная догадка посетила меня.

А что, если не все выдержали изъятие магии из организма?

Волосы на руках мгновенно встали дыбом. Я присмотрелся к лицам спящих, все они, как одно находились в состоянии полной безмятежности, отрешенности от бренного мира.

– Они умирают? – тихо задал я вопрос в пустоту.

– Это так. – Элиса, бесшумно оказавшаяся рядом дала мне ответ. – Великая мать проводит их.

Шок, почти болезненный окутал меня. Я никогда еще не видел смерть так близко, не ощущал ее дыхание на своей коже и мне стало по-настоящему жутко от этой картины.

37 красноволосых эйринцев, мужчин и женщин лежали сейчас передо мной.

37 человек не выдержали потери магии и вынуждены уйти…

Горькие слезы, тихие, безмолвные покатились из глаз.

Жертвы моего совета. Цена, которую заплатила Великая мать за мой эксперимент.

Мне стало почти физически больно, но отвести взгляд и уйти я не мог. Меня словно по колено закатали в бетон и парализовали.

Народ Эйры в немом молчании обступил тех, кто лежал на каменном полу. Дети и взрослые, мужчины и женщины, старики – все склонив головы тихо что-то шептали. Их голоса сливались в один большой и мелодичный звук, который успокаивал и убаюкивал мою мятежную душу.

Подошли и жрицы. Двое из них встали по бокам шеренги тел, одна в середине.

Элиса и Акванара на распев стали возносить имя Великой матери. Их голоса звонкими колокольчиками выделялись на фоне общего гула шепотов. Красивая мелодичная песня полилась по огромному холлу, отрезая напрочь меня от реальности. Заставляя закрыть глаза и полностью раствориться в этой дани уважения.

Немая Зура – единственная, кто не раскрывал рта во всем этом многоголосье. Медленно и степенно она бродила вдоль шеренги тел и всматривалась в лица лежащих эйринцев. Остановившись в самом начале, невероятно близко ко мне, она склонилась над женщиной, которую мы с Торианом принесли сюда первой.

Сев на корточки, Зура огладила красные волосы женщины так нежно, с такой любовью и грустью, что мои слезы стали литься еще сильнее, а сердце разрывалось от боли.

Немая Зура слегка приоткрыла губы и тихо заговорила, голосом, который невозможно забыть. Словно трель самого маленького в мире колокольчика. Нежным переливом, едва слышно, будто желая, чтобы то, что она скажет было услышано только этой женщиной она произнесла и я смог различить:

– Великая мать ждет тебя, Нейра.

Лицо женщины расслабилось еще сильнее, словно все мышцы одновременно выпустили из себя последние крохи жизни. Ее тело медленно стало отрываться от каменного пола и подниматься выше. Руки женщины безвольно повисли, ее будто поднимала на лебедке невидимая сила, неведанная и неоспоримая, как сама жизнь.

Когда тело поднялось над головами эйринцев, Зура аккуратно переступила ногами и склонилась к следующему безвольно лежащему телу. Сделав с ним все то же самое, что и с первым, Зура перешла к следующему…

Тела все поднимались и поднимались в воздух, остановившись где-то в середине между полом и потолком. Осознание утраты разрывало меня на части. Но эйринцы, те, что остались живыми и невредимыми оставались спокойными, тихо шептали что-то, пока жрицы распевали свою песню.

Когда последнее тело поднялось верх, Немая Зура устало встала с колен. Я видел, как нелегко ей давалось каждое движение. Она расправила руки, разведя их в стороны. Ее глаза устремились туда, где висели замершие тела. Она выждала еще несколько секунд, словно собирая внутри себя остатки силы и сказала так громко, что у меня перехватило дыхание:

– Великая мать, твои дети готовы вернуться к тебе. Забери их.

От ее голоса, почти на грани ультразвука заломило уши. Пение и шепот эйринцев мгновенно стихли, заставив гнетущую тишину повиснуть в воздухе. Все внимание было сейчас приковано к происходящему вверху.

Огромная полупрозрачная ладонь, взявшаяся прямо из воздуха, легко подхватывала на себя тела, одно за другим и они растворялись, становясь сначала прозрачнее, а потом и исчезая совсем.

Так, одного за другим Великая мать забрала своих детей, а потом рука исчезла, а мы так и остались стоять, задрав вверх головы…

Зияющая пустота внутри меня разрасталась с каждой секундой этого тяжелого молчания до тех пор, пока мелодичный голос Элисы не произнес:

– Народ Эйра, не стоит печалиться об ушедших. С ними Великая мать, они под надежной защитой. А сейчас если у кого-то из вас есть жалобы на здоровье подойдите ко мне. Все остальные, займитесь своими делами.

Немая Зура еле держалась на ногах, Акванара быстро пересекла пространство и подхватила ее под руку, чтобы увести.

Глава 19. Путь науки не всегда бывает красив, мой друг

Вытирая с глаз высохшие слезы и стараясь прийти в себя, я огляделся в поисках Ториана. Я давно потерял его в толпе, да и прощание с храбрыми эйринцами привлекло к себе все мое внимание.

Народ начал постепенно расходиться, некоторые слегка пошатываясь шли к Элисе. Уже сейчас вокруг нее скопилось несколько людей, в надежде получить помощь и задать вопросы. Акванара с Немой Зурой исчезли на платформе, уносящейся вверх.

В какой-то момент все отвернулись от меня, так и замершего на месте и тогда я увидел Ториана, он тоже стоял неподвижно в противоположном конце холла, все еще смотря туда, где только что были его соотечественники.

Робко, стараясь не спугнуть его мысли я подошел и слегка дотронулся до его плеча.

– Ты… как? – спросил я, стараясь с низины своего роста заглянуть ему в лицо.

– Я в порядке. – шепотом ответил Ториан.

– Ладно, пойдем. Мне кажется, наша помощь тут никому не нужна, а у нас еще есть дела.

– Да, пожалуй.

Мне совсем не понравился его настрой. Но я мог понять парня. Только что он увидел такое, от чего даже у меня, человека бывалого встали дыбом волосы. Неудивительно, что он так шокирован.

Мы шли по коридору, и я все-таки решился задать мучивший меня вопрос:

– Немая Зура, она… как бы это выразиться… – начал я.

– Забирает жизнь. Она жрица смерти. – ответил Ториан спокойно. – Ее голос можно услышать только один раз, но мне повезло. – он криво усмехнулся. – Я смогу услышать его дважды.

– Ясно, а Элиса и Акванара?

– Элиса – жрица здоровья. Она вылечивает болезни, помогает не допускать эпидемий и вирусов, устраняет самые сложные недуги. – ответил он, пожав плечами. – А Акванара зарождает жизнь. Она дает детей нашим женщинам, контролирует рождаемость и беременность. Она жрица новой жизни.

– Ничего себе… – только и смог ответить я. – Я думал, что Немая Зура просто не умеет разговаривать, ну то есть с дефектом. Но теперь, когда я увидел…

– Ты многого не знаешь о нас старец, но уже видел достаточно, чтобы понять, что все что делает Великая мать – не просто так. Наделив жриц магией, отличив их от всех остальных, она сделала их своими помощницами, передала им часть ответственности. Заставила жить вечно.

Мы подошли к сфере лаборатории и быстро вошли в нее, располагаясь на стульях, оставленных у стола с толстой книгой. Ториан продолжил, хотя я его больше не спрашивал:

– Никто не знает точно, сколько лет жрицам. Никто даже не осмеливался задавать такие вопросы. Мы приходим к ним при необходимости или по призыву. Но каждый в душе побаивается быть с ними слишком близко, особенно с Немой Зурой. Если она произносит твое имя – ты умираешь.

– Я понял, буду теперь осторожнее. – ответил я с улыбкой. – Хотя, может быть, на меня это и не подействует.

Закончив разговор, я открыл обложку черного фолианта и уставился на страницу. Пора приступать, и мы оба это понимали.

«Шахры, сильные и слабые стороны» беглым подчерком было выведено на странице. Ториан ближе придвинул ко мне свой стул, чтобы тоже иметь возможность читать.

Умеют объединяться в большие птицеподобные создания, умеющие летать высоко в небе.Каждая птица состоит из десяти Шахров.При объединении имеют коллективное управление, отделившись друг от друга производят действия самостоятельно, независимо от основной группы.

Рисунки птиц и отдельно Шахров прилагались на следующих страницах. Морис старался максимально точно прорисовать, как именно существа совместно образуют гигантскую птицу.

– Откуда Морис мог это знать? – спросил я, прочитав первые пункты. – Ладно я, мне ведь показала нападение сама богиня, но он? Сколько лет назад он жил?

Я удивился, ведь теперь с меня, видимо, был снят запрет на рассказ о том, что мне удалось увидеть в первую ночь в пещере. А значит, я могу рассказать все Ториану.

– Что показала тебе Великая мать? – удивленно уставился на меня он.

– В первую ночь, как я попал к вам ко мне приходила Великая мать. Она спросила у меня, могу ли я ей помочь и показала, как Шахры пришли на Эйру. Показала, как были убиты самые первые из вас и как она спасла всех в сфере и унесла в эти пещеры.

Я перевел дыхание, в глазах Ториана сверкали недоверчивые огоньки.

– Я не мог рассказать раньше, понимаешь? Как только я собирался заговорить о близкой смерти вашего народа – меня почти парализовало.

Он недоверчиво отодвинулся от меня подальше, и я в отчаянии стал махать руками.

– Вспомни! Вспомни пожалуйста, как ты провожал меня тогда от жриц в мои апартаменты, помнишь? Помнишь, как скрутило меня тогда, и ты помог мне, излечив магией? – я почти задохнулся, пытаясь доказать, что я не предатель. – Я пытался сказать, что ваш мир умирает! Я правда пытался, но не смог.

Глаза моего друга, раскосые и недоверчивые – смягчились.

– Что теперь говорить об этом, Федя. Собственные жрицы скрывали от нас эту тайну. Кто я такой, чтобы обвинять тебя в чем-либо.

– Ториан… Я бы мог доверить тебе все на свете. У тебя чистая душа и пытливый ум. Мне жаль, что нам с Машей не дал Бог детей. Но если бы у меня был когда-то сын, я бы очень хотел, чтобы он был хоть немного похож на тебя.

Я положил руку ему на плечо и постарался вернуть утраченное доверие. Мне стала просто нестерпима мысль, что мой единственный друг здесь может от меня отвернуться из-за такой нелепости.

– Спасибо, Федя. Я понял, я не сержусь. – он положил ладонь мне на плечо, и я увидел подтверждение его слов в его глазах.

Волна паники отпустила меня. Мне стало легче дышать, и я продолжил.

– Так когда примерно жил Морис? И откуда он мог знать, как они выстраиваются в птиц и обратно? – я задумался.

– Мне рассказывала о нем бабушка. Получается примерно три поколения назад. – ответил он, пожимая плечами. – Я не могу сказать точнее.

– Ясно, получается видеть все своими глазами он не мог. Ему могли передать эту информацию только жрицы… или… сама Великая мать.

Тишина повисла в воздухе густым туманом. Получается, что кто-то из них знал про эксперименты Мориса и одобрял действия старого мясника. Сразу стало неуютно и не по себе.

– Ладно, давай читать дальше. Может быть, мы найдем ответы на свои вопросы.

Познания Мориса оказались очень обширными. Сначала шел перечень того, что умеют делать Шахры, а именно – высасывать жизнь и магию, которая служит для них чем-то вроде источника питания. А также были приведены факты, что сейчас они голодны как никогда и нападают на любой движущийся предмет, кроме хладнокровных животных Эйры.

Далее шел еще более длинный список того, что они делать не умеют, а именно: говорить и произносить любые звуки, кроме «Шахры». Отсюда следовал логичный вывод, что общаются они как-то по-другому. Как именно – Морис ответить себе не смог.

Все это было похоже на дневник человека немного не в себе, нафантазировавшего черт знает что и записавшего это в понятной только ему последовательности. Именно так я думал, пока мы не дошли до следующей страницы.

«Клетка Мориса. Прутья сковать между собой на расстоянии не менее 10 сантиметров. Одну часть оставить открытой. В состав материала клетки добавить кровь Эйринца в пропорции 1 к 10. В клетку посадить 5-10 нэмов и заставить их издавать звуки жизни. Как только Шахр окажется в клетке – захлопнуть дверь воздушным потоком на замок Мориса.»

Дальше шли зарисовки клетки и самого замка, который мог удержать Шахра.

Мы с Торианом переглянулись. Получается, Морис отлавливал Шахов, выходя из своей сферы наружу. Сидел и поджидал в засаде, словно дикого зверя на наживку.

– Вот зачем он убивал… – сказал Ториан грустно. – Чтобы отловить этих тварей…

– Думаю, не только для этого. Мне кажется, ему действительно было интересно изучать строение тел, а кровь была лишь нужным ингредиентом. Мне больше интересно, какими такими свойствами обладает ваша кровь, что Шахр не мог покинуть клетку? Ладно, если просто не мог. Но ведь у них в груди есть тот самый хоботок, который забирает жизнь, и он легко мог пройти десятисантиметровый диаметр, если мне не изменяет память. Так почему же тогда они не выпускали его?

– Видимо наша кровь обладает какой-то силой, которая не позволяет Шахру выйти за ее рамки? – предположил Ториан.

– Возможно. Но будем читать дальше.

И мы углубились в чтение. Выяснилось, что двоих Шахров Морису удалось поймать на живцов в виде нэмов. А троих он смог откопать на побережье, где Богиня вела бой, при первой встрече. Он называл их испытуемыми образцами.

Те, кого ему удалось откопать – и были той грудой металлолома, что лежали во второй клетке.

– Получается в трех клетках те, кого он откопал. А в двух, те, кого он смог поймать… – проговорил я в задумчивости в слух.

– Видимо так. – ответил мне напарник, тоже погруженный в свои мысли.

Несмотря на то, что мы не торопились и читали все вдумчиво, уделяя внимание каждому из рисунков и примечаний, книга уже была развернута на половину и горькое чувство разочарования посетило меня. Морису удалось узнать хоть что-то и это хорошо, но не удалось узнать самого главного – и это плохо.

Меня терзал сейчас только один вопрос, и он был самым главным: «как их можно уничтожить или выгнать». Но пока, книга не давала мне на него ни ответа, ни подсказки. А действовать надо быстро.

Я устало зевнул, силы уже практически покидали меня. Сколько времени прошло с момента последнего сна – сказать было сложно, но казалось, что вечность. Интерес был сильнее усталости, и я перелистнул очередную страницу.

Дальше шли опыты, описанные в самых мельчайших подробностях.

«День первый.

Пойманный образец ведет себя агрессивно, бьется об стенки клетки, старается сломать защиту. Периодически, примерно раз в час выпускает хоботок из груди и старается протиснуться сквозь прутья. Защита работает исправно, выйти за рамки клетки образец №1 не смог.»

Я задумался, видимо Морис, получив в руки ценный экземпляр решил сначала просто понаблюдать за его поведением.

«День пятый.

Образец №1 опустился на пол клетки и не подает признаков жизни. Не сделал ни единого движения за последние 3 часа. Однако, стоило мне прикоснуться к прутьям рукой – тут же поднялся и попытался атаковать…»

А он явно был неслабого характера, раз смог пойти на такой близкий контакт. Представляю, как ему было страшно и не по себе, при этих наблюдениях. Все-таки держать вот так перед собой в клетке собственного врага – нужно иметь стальные яйца.

Потом Морис наблюдал за подопытным еще 17 дней, пока тот не сдох окончательно. Все его попытки воздействовать на пришельца словом, делом, инструментом, что хранился в его мастерской – не увенчались ни малейшими признаками успеха. Режущий луч не брал броню, спаиватель – не расплавил даже клеточки его тела.

Шахр, реагировал на все точно также, как и в первом эксперименте – взлетал над полом и пытался напасть. Даже попытки войти в контакт и как-то заговорить не предпринимал. Как сказал Морис в одном из своих наблюдений:

«Они не чувствуют боли, совсем. И я не уверен, что у них есть возможность мыслить.»

Когда пришелец издох Морис выждал еще две недели, чтобы открыть клетку и войти к нему. Специально в целях защиты дома Эйры он построил полог стелящейся темноты, на крови жителей. То самое, черное, бархатное полотно, что было у входа в его вторую лабораторию.

«Чтобы в случае моей гибели, Шахр не смог войти и навредить народу Эйра.»