Текст книги "Механический гений в мире Эйра (СИ)"

Автор книги: Вики Рисаби

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Ничего себе. – только и сумел произнести я. – Это какая же сила скрыта в этих маленьких созданиях, чтобы построить все это?

– Я не знаю, да и никто не знает. – Ториан пожал плечами. – Эта тайна ушла вместе с Морисом.

– Ох, как жалко… – подумал я.

– Думаю, что жрицы не будут возражать, если ты захочешь некоторое время находиться здесь. – он обвел взглядом комнату. – Она все равно давно пустует и никому не нужна.

– Тогда не мог бы ты… – я немного застеснялся, все-таки просить о чем-то мне не очень-то нравилось. – Перенести мою «Марию» сюда? А я пока осмотрюсь.

– Конечно. – сказал он и вышел из кабинета.

Я наконец-то смог оглядеться по сторонам, без трепыхания в воздухе нэмов и болтовни Ториана. Эта пещера была намного больше моей, потолок уходил ввысь этажа на три. Света было много, но он не был ярко-белым, как в общем холле, а был скорее ламповым, желтоватым и приглушенным, очень приятным для глаз.

По стенам ровными рядами покоились ящики, спрятанные в ниши из каменного песка. Что лежит в этих ящиках… предстоит разобраться. Но что меня очень порадовало – они все были пронумерованы, а значит где-то должна быть смета, которую непременно нужно найти и изучить.

Столов тут было несколько, а если точнее – целых три. Один хранил на себе ровные стопки бумаг, исписанных ровным подчерком. Другой был уставлен разными колбами с разноцветными жидкостями, а третий точно был рабочей зоной, потому что и сейчас на нем лежали несколько совершенно непонятных мне приборов.

В углу стола небольшая софа, на которой лежала подушка и плед. Видимо чудак частенько оставался тут ночевать не в силах бросить работать над своими изобретениями.

За небольшим окошком, почти таким же, как в моих апартаментах шумела речка, а под ним стояла пустая чаша для воды, только на этой была выгравирована большая буква «М».

Странно, но никакого запустения тут не было и в помине, словно Морис только что вышел за дверь и вот-вот вернется, сядет за один из своих столов и начнет делать что-то очень интересное. Мне даже стало искренне жаль, что я попал сюда не в то время, когда он жил и работал в доме Эйра… Сколько интересного он мог бы рассказать… И как знать – может быть и мои знания ему бы пригодились.

Словно зачарованный я прошел по лаборатории. Кабинетом ее как-то не поворачивался назвать язык, и стал осматривать ящики один за другим. Каждый из них так и манил меня взять его в руки и рассмотреть содержимое, но взять что-то я пока не решался. Сначала с документами бы ознакомиться, может из них будет что-то понятно.

Ториан появился так неожиданно, что я едва не подскочил, а следом за ним в лабораторию вплыла моя «Мария», накренившись на правый борт.

– Куда ее лучше поставить? – спросил он, когда лодка оказалась в середине помещения.

– Оставь прямо тут, а дальше разберусь. – скомандовал я.

Сердце в груди от чего-то запело… Сам не понимаю, что именно я ощутил, но это было похоже на дуновение свежего бриза в лицо. Я чувствовал себя здесь и сейчас очень счастливым, и от этого на душе стало хорошо.

– Я схожу к жрицам, расскажу им, что передал тебе право на вход в кабинет Мориса. – уведомил меня Ториан и я молча кивнул.

Зачем задерживать занятого человека? Правда я пока никак не мог понять, чем они тут занимаются целыми днями…

Я подошел к столу, заваленному разными бумагами, и внимательно огляделся. Руки сильно чесались схватиться за все и сразу, но я решил дать себе время и отнестись ко всему внимательно и основательно. Как к инструкции на новый прибор – разобраться во всем, не торопясь и не спеша.

Ровными стопками лежали тетради, очевидно сшитые рукой самого Мориса, но не это привлекло мое внимание. Красивый цилиндр, сделанный из странного металла, словно притягивал к себе взгляд. На нем красовались всего три буквы «ПЗМ», что они могли означать – понять было сложно. Но я взял в руки цилиндр и покрутил его в руках. Никаких признаков, открывающих механизм я не обнаружил – цилиндр казался совершенно цельным и пустым внутри.

Я повертел его еще немного, а потом решил действовать старым дедовским методом: слегка стукнул его три раза об стол, чтобы не повредить и четко услышал, что внутри что-то звякнуло. Сомнений не было – внутри лежит что-то упрятанное от посторонних глаз и от того безумно интересное.

Тогда я встал и со всей силы ударил цилиндр о пол пещеры…

А дальше произошло странное. Вместо того, чтобы со стуком метала удариться об пол – цилиндр раскололся на сотни мелких осколков, которые тут же охватил голубоватый дым, и они истаяли на полу, словно никакого цилиндра и не существовало.

По лаборатории разнесся незнакомый, но очень приятный голос:

«Приветствую тебя, самый любопытный потомок Эйры. Я рад, что ты нашел посмертное завещание Мориса, но будь внимателен и осторожен, не причини тем, что найдешь здесь вреда ни себе, ни народу Эйра. Я надеюсь, ты сможешь завершить начатое мной… Иначе все, что я делал теряет смысл.

Ты найдешь мои исследования в разделе 135. Внимательно изучи то, что удалось опробовать мне и только после этого приступай к собственным экспериментам, чтобы не терять время.

Удачи тебе и твоему пытливому уму!»

Голос стих, а я как оглушенный стоял и не смел сдвинуться с места. Что это было? Я чуть от страха инфаркт не хватил, разве можно так издеваться над стариком!?

Ухватившись за сердце я вперил взгляд в место встречи пола с цилиндром. На полу явно что-то лежало, совсем крохотное, на тонкой цепочке серебряного цвета. Я подошел и взял в руки вещицу.

Казалось, что у меня в руках только цепочка, но я точно чувствовал, что ее сильно перевешивает в одну сторону. Я прощупал руками всю длину и наткнулся на нечто невидимое. Ощупав внимательно предмет, я долго думал и вспоминал, что же он мне напоминает. Значение крутилось на языке, но хоть убей вспомнить не мог.

Я вернулся за стол и снова сел. Повертел цепочку с предметом в руке и задумчиво уставился в даль.

В этот же момент передо мной появился Ториан в сопровождении одной из жриц. Той, которую звали Элиса и которая была добра ко мне при нашей встрече.

– Здравствуйте! – сказал я, встав и поклонившись, как вчера.

Она приняла мое приветствие небольшим поклоном и не оборачиваясь попросила уйти Ториана жестом руки. Он послушно скрылся за сферой.

– К тебе приходила Великая мать. – сказала она, утверждая, а не спрашивая. – Я пришла удостовериться, что ты правильно нас вчера понял.

– Эм… О том, что Эйра в опасности и гибнет? – спросил я.

– О том, что никому нельзя об этом говорить. – она прошла по лаборатории, бегло осматривая стены и столы. – О том, что рассказала тебе Великая мать и о том, что ты услышал вчера от нас – говорить с народом Эйра не следует, это может породить панику, которая все усугубит.

– А это, да. Понял конечно, когда не смог и рта раскрыть. – с улыбкой сказал я. – Но могли бы и предупредить просто, что это государственная тайна, да и вообще обманывать народ как-то нехорошо.

– Пока, время не пришло. – сказала она грустно. – Нужно сохранить тот мир, что есть у нас настолько, насколько хватит сил. Но ты должен знать, Федор Иванович, что Великая мать просила во всем содействовать тебе. Поэтому, я буду рада выслушать любые идеи, предложения и вынести на совет сестер.

– Эм… – я задумался. – Пока что у меня никаких особенных идей нет, мне нужно больше времени, чтобы понять, что у вас тут к чему. Опять же, было бы хорошо разобраться тут.

Я обвел взглядом пещеру покойного Мориса, в которой, как мне виделось – очень много работы для изучения…

– Хорошо, пока еще время есть, но Великая мать все слабее… – она опустила глаза, словно извиняясь за то, что меня приходится торопить. – Конечно, глупо, что мы так надеемся на тебя. Что может сделать один иномирянин?…

Она развернулась и направилась к выходу, не попрощавшись со мной и оставив в недоумении. Ториан появился следом.

Глава 11. Режущий луч разрезает любые предметы

Я вертел в руках цепочку, на которой определенно был невидимый мне, но поглощающий все мое внимание предмет… Ториан так и застал меня с поличным за этим занятием.

– Погоди. – бегло бросил я ему и взял чистый листок бумаги и нечто напоминающее ручку, но больше похожее на длинную палку.

Я спешил записать послание чудака-Мориса, чтобы не забыть, что именно он сказал. Потом будет время проанализировать его подробнее, не опасаясь погрешностей старческой памяти. Когда я закончил писать, обратил внимание, на рассматривающего стеллажи Ториана, моего первого знакомца и спасителя от железной птицы. Он внимательно оглядывал каждую полку.

Довериться ему или нет? Если смотреть с одной стороны – то он точно не хочет причинить вред своему народу. Если с другой – я его знаю только со вчерашнего дня и если есть во всем этом какая-то тайна, то лучше бы ее тайной и оставить. Кроме того Морис, как я понял, был тем еще чудаком… Может быть и послание – просто злая шутка.

Сомнения терзали меня, и тем не менее, я тоже забегал взглядом по стеллажам, в поисках нужного ящика. Встав и подойдя к Ториану, я начал вглядываться в цифры, указанные на коробочках: 131, 132, 133, 134, 136, 137… Ячейки 135 не было и в помине. Что это может значить?

– Хм… – задумчиво протянул я.

– Все прошло нормально, с Элисой? – спросил Ториан, оборачиваясь ко мне.

– Да, все хорошо. Насколько я понял, мне разрешили тут находиться и делать все, что захочу. – с недоверием сказал я.

– Да, именно так. А меня выделили для помощи, если она потребуется. – сказал он и скрестил руки за спиной. – Я к твоим услугам, Федор.

– Спасибо. – кисло ответил я. Очевидно, что избавиться от него не получится, а значит довериться придется, как ни крути. – Ториан, пока тебя не было, случилось кое-что очень странное. – начал я издалека.

И я быстро пересказал ему, что именно произошло и даже дал прочитать послание Мориса, которое сумел записать на бумаге. Ториан задумчиво смотрел то на лист, то на меня.

– А! Вспомнил! Смотри! Может быть, ты знаешь, что это такое? – я бросился к столу и взял в руки серебряную цепочку с непонятным предметом, а потом протянул ее в руки Ториану.

Он долго вертел цепочку, ощупывая невидимый предмет, иногда бросая на меня косые взгляды.

– Я никогда не видел ничего подобного. – после раздумий констатировал он. – У меня нет ни одной мысли о том, что это может быть.

– Вот и я так же… Кажется, что догадка крутится на языке, но… и 135 раздела тоже нет! – я указал ему на то, как 134 переходит в 136 и счет продолжается дальше. – Ничего не понимаю, что он хотел этим сказать…

– Элиса намекнула, что пока у нас есть время. Морис был чудак, но глупым его не осмелился бы назвать никто. – произнес Ториан. – А пока, скажи, зачем ты попросил перенести сюда лодку?

– Ах да… – опомнился я и подошел к своей «Марии».

Мне уже казалось, что она так органично вписалась в интерьер, что я даже перестал обращать на нее внимание, увлеченный новыми открытиями.

– Если я все правильно понял, то лодка мне больше не пригодится… Но она все еще может принести пользу маленьким эйринцам. Я заметил, что они у вас сильно скучают. Давай построим для них из моей лодки что-нибудь интересное? – ответил я, с улыбкой подходя к старой посудине, такой дорогой моему сердцу.

– Ты уверен? Мне пришлось столько ее тащить, а сейчас ты хочешь ее разобрать? – спросил Ториан.

Я бросил на «Марию» взгляд. Мысль о том, что мне придется расстаться со своей верной подругой, названной именем любимой женщины отдавала болью в сердце. Но я четко понимал, что в тех обстоятельствах, в которых я сейчас оказался, да и в силу своего немаленького возраста – больше мне сохранять ее не зачем.

Выплыть в открытую воду на ней – равно самоубийству, а оставлять ее для красоты в то время, как она может принести пользу народу Эйры – мне не хотелось.

Сейчас, когда я глядел на свою лодку в памяти отчетливо всплывало лицо подмигивающего сорванца, который вчера так неосторожно на меня налетел. Я представлял его радость от новой игрушки и на сердце становилось теплее.

– Я так решил. – твердо сказал я.

– Что нужно делать? – только и спросил Ториан.

Мы единогласно, молча решили, что разгадка пропавшего 135 материала как-нибудь, да откроется. Нужно просто немного осмыслить слова старого Мориса и обдумать. Очевидно, что этот чудак был еще и большим шутником, а значит, вполне мог оставить после себя загадку для будущих поколений.

Интерес разъедал меня, но тратить время в пустую не хотелось.

Я взял лист бумаги и нарисовал Ториану свою идею. Он долго смотрел, задавал вопросы и все больше меня раздражал. Все-таки привык я к своему комфортному одиночеству, когда никому ничего объяснять не приходилось.

Когда я высказал свою идею целиком – я уже порядком устал, руки зачесались скорее приступить к работе. Знать бы еще, что тут за инструменты… Чтобы осуществить задуманное было проще.

– Выгребай все из лодки. – скомандовал я, указывая Ториану на свои скудные пожитки. – Только аккуратно, ничего мне там не повреди. Помни, что это все, что у меня осталось.

– Хорошо. – Ториан, в отличии от меня был жизнерадостен и весел, словно наконец-то и для него нашлось занятие.

Вот и правильно, не все же время кататься на лифтах, есть невкусную еду и бродить без дела. Пора бы уже и за ум взяться. Мои вещи поочередно выгружались из лодки силой магии, а вовсе не руками, как я думал. И это меня раздражало.

С другой стороны – какое мне дело? Главное, что цель достигнута, а остальное – ерунда.

Я сел за стол и взял первую попавшуюся тетрадь. И не слабо удивился, потому что это была полноценная книга об анатомии эйринцев, со всеми костями, жилами, мышцами, сердцами, которых было два, и они симметрично располагались в левой и правой стороне груди.

Жуткие картинки, досконально зарисованные, наводили на меня ужас. Но я прочувствовал, что Морис был человеком, который не брезговал ничем в своем стремлении познавать этот мир и даже вскрытиями. Иначе как вообще можно объяснить происхождение этих картинок?

Я закрыл талмуд и отложил его в сторону. Интересно, но можно озадачиться этим потом. Надеюсь, что время на изучение будет. То, что строение тела эйринцев отличается от человеческого я уже понял, но наверняка есть много различий, которые не видны глазу.

Взяв красную книгу, самую потертую из всех посмотрел на надпись: птицы и звери. Открыв первую страницу, сразу наткнулся на зарисованного от руки трехголового оленя, которого мне показала Великая мать при своем визите. Красивый, даже в нарисованном виде он поражал своей статью и грациозностью. Варон – вот оказывается, как их называют…

Я бегло пролистнул страницы этой книги и удивился… Какой только живности тут не было… Однако не это было сейчас моей целью. Мне бы что-то более приземленное. Какие-то инструменты, которые могут заменить болгарку, дрель, шурупы, и прочее.

Отложив в сторону «птиц и зверей», принялся за книгу зеленого цвета. Увы, но это была ботаника, множество растений, отрисованных от руки, а также ореол их произрастания и то, чем они могут быть полезны или наоборот опасны.

Лично меня никогда ботаника не интересовала, поэтому я смело отложил и эту книгу, бегло взглянув на Ториана. Он уже заканчивал с выгрузкой моих пожитков, складывая их во внушительную кучку рядом с лодкой.

Я взял следующую книгу и внимательно посмотрел на нее. Никакого названия не было, но она, пожалуй была одной из самых увесистых здесь. Открыв ее, я наконец-то увидел знакомые предметы: шестеренки, дуги, устройства в разрезах с четкими и понятными подписями. Чуть не подпрыгнул от радости и схватив свою находку побежал за соседний стол, где как раз лежали пока не знакомые мне приборы.

Скрупулезности Мориса можно было только позавидовать – это же надо было так детально и с огоньком прорисовать самую простую отвертку… Она была на третьей странице, и я чуть в голос не расхохотался.

– Что там такое? – с любопытством спросил Ториан и подошел ко мне.

– Вот, знакомлюсь с местным инструментом! – радостно выпалил я. – Ааа, изобретения Мориса? Да, это, пожалуй, занятно. – ответил он и я впервые увидел живой огонек любопытства в его глазах.

Это стало так приятно, словно солнышко пригрело своим теплом. Любопытные умы всегда достойны восхищения.

Я как завороженный перелистывал страницы и сравнивал изображения с приборами, лежащими передо мной. И наконец нашел то, что искал.

В книге это назвалось: «режущий луч». На деле выглядело примерно, как рукоятка от ножа с торчащей из нее длинной иглой. Что именно можно порезать такой вещицей нам предстояло узнать, но было страшновато.

– Ты имел когда-нибудь дело с такой штукой? – спросил я у Ториана, скептически вертя прибор в руках.

– Нет, вижу впервые… – он пожал плечами, подошел к столу, пододвинул для себя второй стул и удобно разместился рядом со мной.

– Что ж, посмотрим… – я принялся читать. – Режущий луч разрезает любые предметы, любой толщины и состава. Использование: крепко обхватить луч рукой и направить на предмет, который необходимо разделить. Произнести кодовую фразу: айраксин доро.

В ту же секунду, когда прозвучала последняя часть кодовой фразы прибор у меня в руке завибрировал и я едва успел перехватить его покрепче, когда тонкий белый луч выскользнул из иглы метра на полтора вперед. Машинально дернув рукой и сильно испугавшись я сам не заметил, как задал направление на угол стола.

И кусок столешницы с шумом упал на пол, а вместе с ним в пятки ушло и мое сердце.

Ториан за моей спиной вскрикнул, и вжался в стул, на котором сидел. Но я уже понял принцип работы прибора, поэтому смог найти в себе силы чуть успокоиться и снова обратиться к книге и прочитать кодовую фразу еще раз. Слава богам – прибор перестал вибрировать и луч втянулся в него обратно.

Я максимально аккуратно положил опасную штуку рядом с собой и замер, Ториан тоже не произносил ни единого звука. Когда дыхание стало постепенно приходить в норму, я наконец убрал руки от сердца и произнес:

– Хорошо, что я рукоять держал от себя… Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. – я посмотрел на своего напарника, который так и сидел, замерев в испуге, глядя в одну точку. Его волосы встали дыбом, словно у старой детской игрушки Мумий-Тролля.

От его нелепого вида и пережитого страха во мне заклокотал хохот. Он поднимался где-то из глубин грудины и вырывался наружу булькающим смехом. Мой собрат по несчастью сначала посмотрел на меня в недоумении, а потом слабо улыбнулся, от чего мне стало еще веселее.

Я схватился за живот:

– Ты… ты бы видел себя! – я умирал со смеха. – Твои волосы…

Он поднял вверх руки и стал ощупывать стоящую дыбом шевелюру. И захохотал не меньше меня, пытаясь пригладить волосы обратно.

Вдоволь насмеявшись и чуть не попадав со стульев, мы понемногу успокоились. Волосы моего друга стали постепенно оседать на место принимая прежний вид. И теперь только болящий живот и периодически вылетающие смешки напоминали нам о пережитом.

– Ну все. Подурачились и за дело! – сказал я, поднимаясь с места. – Действуем постепенно, по первоначальному плану.

Я подошел к своему ящику с инструментами и раскрыл его, чтобы снять с лодки мотор и механизм опускающий трал. Ториан присоединился ко мне.

***

Сколько мы провозились в лаборатории – известно одному богу. Но пока были силы – мы продолжали делать общее дело, корпя и потея, периодически попивая водичку из ручья за окном, пользуясь одной кружкой.

Морис оказался тем еще выдумщиком, потому что нам удалось найти и дрель, и специальные винты, и даже канаты, сделанные из непонятного мне растения, напоминающего лиану.

Мое чутье подсказывало мне, что я не спал уже больше суток. При том, что в спокойной, обычной жизни – поспать все больше любил с годами. Но нас настолько захватило увлекательное занятие что сил оторваться не было.

Вопреки всем моим опасениям – Ториан быстро втянулся в процесс и стал самостоятельно принимать решения, которых я от него не ожидал. Мне нравилось, что я смог разжечь в нем огонек жизни, и кажется, он был даже рад столько времени провести без своих магических штучек, делая что-то собственными руками и головой.

Как в тумане я обнаружил себя сидящим на полу, прислонившимся к стене пещеры. Ториан задумчиво сидел рядом, вертя в руках отвертку и осматривая плоды нашей работы.

– Вот это да… – сказал он протяжно. – Я такого никогда не видел, как жаль, что я уже не ребенок!

Он так искренне это сказал, что я даже усмехнулся.

– Ну иди, еще покачайся. – я хохотнул. – Я никому не расскажу, обещаю.

Он недоверчиво посмотрел на меня, а потом встал и правда сел на качель, которую мы сделали для детей, оттолкнулся ногами и стал медленно раскачиваться.

– Да не так, я же тебе говорил. Когда назад летишь – спину отклоняй тоже назад, а когда вперед – ноги выпрямляй и корпус – вперед. Так и раскачаешься сильнее.

Мне было очень забавно наблюдать его таким счастливым. Он словно только что вернулся обратно в детство и получал удовольствие, которое ему и сравнить то не с чем. Правильно говорят, что взрослые – это просто большие дети…

Я устало потер руки. Нужно добраться до кровати и хорошенько помыться. Устал ужасно, а силы нужны как никогда. Встав, я стал убирать приборы и инструменты на места, позволив своему другу насладиться полетом на качелях. Пусть подурачится – он сегодня это заслужил.

Еле увел его с качели… Это же надо как во взрослом мужике детство заиграло. Я хохотнул, но твердо решил никому об этом не говорить, ведь я пообещал, а обещание – это закон.

Мы пошли в свои апартаменты, и я впервые увидел, что в холле первого этажа никого нет. Все выглядело так пустынно и запустело, что невольно сжалось сердце. Как много их было и как мало осталось…

Тепло, попрощавшись с Торианом и договорившись встретиться завтра я вошел к себе и сразу, не поддаваясь на уговоры усталости залез в местный душ. Потом лег в кровать и стал представлять себе, как завтра обрадуются дети… Как будут они играть в новых условиях, бегать, веселиться… Улыбка тронула мое лицо.

Сожалений о том, что больше нет моей прекрасной «Марии» не было совсем.

– Машенька, ты прости что я тебя так… Но все во благо, ты увидишь! Ты будешь долго радовать детишек и слушать их звонкий смех. – прошептал я и провалился в сон.

Глава 12. Смех и счастье наполнили все пространство вокруг

Сколько времени я проспал – сказать трудно. Нужно при возможности уточнить у Ториана, как тут можно ориентироваться во времени и как вообще оно исчисляется…

Встав с кровати, я потянулся всем телом и вдруг услышал невидимые метания многочисленных крылышек. Неужели нэмы решили сегодня навестить мое скромное жилище? Да еще и захотели, чтобы я их услышал? Иначе я бы даже дуновения ветерка сейчас не различил.

Никаких движений в воздухе я не видел, но звук их крыльев теперь был мне знаком, ведь вчера в лаборатории я его уже слышал. Отчего-то я только улыбнулся, когда через секунду все пропало – буду считать появление невидимых птичек хорошим знаком.

Я встал, быстро оделся, попросил у Великой матери воды, немного поворчал, что нет чая, который так люблю. А потом быстро вышел из своих апартаментов, чтобы как можно скорее направиться в лабораторию. Мне не терпелось еще раз увидеть плоды нашей вчерашней работы. Отчего-то казалось, что все что было вчера было просто сном.

Дорогу до нужного места я помнил прекрасно и мне не составило никакого труда спуститься на платформе вниз, чтобы пройти в логово к Морису. Хорошо бы еще поесть, но это терпит, да и Ториана лучше дождаться, думаю, что ему тоже не терпится осуществить задуманное.

Я шел по холлу и приветливо здоровался с эйринцами, которые попадались мне на пути. Народ был дружелюбен, но все-таки относился ко мне с опаской, стараясь не ляпнуть лишнего и поскорее заняться своими делами. Но и я сильно спешил, и пока не видел смысла останавливаться для разговоров.

Сфера лаборатории сработала без промедлений, впуская меня внутрь. Я вошел и остановился как вкопанный. Все, что мы сделали вчера с Торианом… было усовершенствовано и раскрашено в разные оттенки желтого.

– Обалдеть! – только и смог выговорить я.

Места, где, вчера оставались острые края от режущего луча – сегодня были аккуратно отшлифованы. Стыки железных листов – сглажены, словно никаких швов тут и вовсе не было. Угловатые формы нашего творения стали обтекаемыми и плавными, словно все было сглажено. Я завороженно погладил железо рукой в полном изумлении…

Кто это так постарался?

Словно отвечая на мой немой вопрос я почувствовал, как чьи-то маленькие крылышки запорхали над самым моим ухом, а потом и вовсе ощутил, как на плечо села невидимая птичка. Я так боялся ее спугнуть, что замер в недоумении не понимая, что мне теперь делать.

– Ну вы даете, ребята! Ай да молодцы! Ай да умнички! Это же надо?! Вот радости-то будет! – восторженно произнес я погромче, чтобы птички точно могли меня услышать.

Пернатая, сидевшая у меня на плече улетела, оставив меня недоуменно разглядывать плоды их работы. Все было так аккуратно и так красиво… И ни одной капли краски на полу пещеры… Да для таких маляров… ничего не пожалеешь!

– Ну ребята, давайте для вас награду найдем! – радостно сказал я и пошел к груде своих вещей, которые мы вчера передвинули ближе к стене, чтобы не мешала творческому процессу.

Я взял небольшую коробку, тот самый армейский паек, в котором лежала еще еда, принесенная с моей родины. Вынув несколько банок тушенки и пакеты с чаем, я наконец нашел то, что искал.

Галеты.

Обычные квадратные печеньки, совсем не сладкие и даже можно сказать, что не вкусные. Они хранились пачками, заменяя хлеб в походных условиях. Я открыл одну из пачек и внутри все сжалось от осознания, что это последнее, что у меня есть. Но жалеть не стал, птички потрудились на славу и заслужили маленькую награду.

– Дорогие птички, я, конечно, не знаю, чем вы тут питаетесь, а у меня на родине принято птицам хлеб крошить. – сказал я, разламывая одно печеньице. – Не сочтите за дерзость и угощайтесь! И спасибо вам за то, что вы сделали!

Я взял миску, которая стояла на небольшом столике возле окна, за которым текла речка и выложил крошки в нее. А потом поставил миску в углу, сам не понимая, чего мне ожидать.

Сижу и смотрю на миску. Минуту, другую, пятую, десятую. Замер у стола, но ничего не происходит – совершенно ничего. Может им просто угощение мое не по нраву? Вдруг они такое вообще не едят? А я тут старый дурак, со своими галетами…

Раздосадованный до ужаса и корящий себя во всем на свете я сел за стол. Сфера распахнулась и в лабораторию прошел Ториан, вид у него был светящийся и даже красные волосы сегодня уложены как-то по-особенному: собраны на половину в пучок на затылке.

– Ярких светил! Федор… Иванович… – не пройдя и трети пространства он замер, ровно, как и я утром, обескуражено глядя на случившееся. – Это ты сделал? Когда ты успел?

– Привет-привет! Друг мой, – сказал я спокойно. – а это не я. Это наши маленькие пернатые друзья постарались.

– Нэмы?

– Кажется, да. – ответил я, бросив еще раз взгляд на миску с накрошенным печеньем. – Я пришел, а все вот так. Посмотри, все края отполированы, все стыки заделаны, да все покрашено, в конце концов!

– Слава Великой матери! – всплеснул руками Ториан. – Это же просто замечательно! Так мы можем уже все установить?

– Получается, можем! – торжественно сказал я, поднимаясь из-за стола. – Не будем терять время, порадуем малышей!

Ториан почти приплясывал, в нем сейчас было столько энергии и радости, что мне невольно передалось его настроение и весело напевая себе под нос старинную песенку из советского мультика я встал и двинулся к нему.

Мы поочередно вынесли все предметы. Вернее, Ториан выносил, а я только смотрел и лез к нему с ненужными комментариями. А в коридоре он взял все в один большой молочный кокон и легко управляя им пальцами понес перед собой.

При виде нашей парочки, да еще и с таким грузом, эйринцы в страхе отступали. А когда мы подошли к детской зоне и вовсе, чуть не сбежали от нас. Но Ториан взял управление народом в свои руки, велев всем расчистить пространство в середине детской зоны, а детям вообще – закрыть глаза и ждать команды на их открытие.

Дети, со свойственным им возбуждением от предчувствия чего-то нового и интересного бесконечно ерзали на месте, пока мы все расставляли.

Ториан посмотрел на меня, и я довольно кивнул – все было как надо и можно было выпускать сорванцов дурачиться и играть.

Я огляделся. Казалось, что все жители последнего убежища Эйры сейчас столпились вокруг детской зоны, облепив ее со всех сторон. Настороженные глаза сверкали живым и неподдельным любопытством. Мне стало как никогда хорошо и приятно.

Еще один бессловесный диалог и Ториан громко заговорил:

– Дети Эйры, открывайте глаза! – матери позволили малышам посмотреть на то, что стояло сейчас перед ними.

А стояло так много всего… Здесь была самая настоящая горка, на которую можно легко подниматься по ступеням, придерживаясь за перила и мягко скатываться вниз. Были классические качели, на которые можно сесть сразу по двое. Была карусель, вращающаяся по кругу, с четырьмя сидениями и перилами. Был даже батут, на который мы пустили мою сеть, в несколько раз сложив и обернув вокруг, чтобы обезопасить маленьких сорванцов.

Но гвоздем программы была построенная четырьмя сторонами лестница-лазейка и лабиринт, который раньше был на каждой советской детской площадке.

О-о, сколько труда мы вчера вложили с Торианом в это детище… Что-то для работы пришлось одолжить из внушительных запасов Мориса, но и лодка моя была раскроена по чистую, ни одного винтика не пропало за зря. И сейчас я с гордостью смотрел на надпись «Мария», которую не закрасили, а только освежили маленькие нэмы.

Теперь «Мария» красовалась на горке и это так согрело душу, как ничто иное. Да я и сам радовался как ребенок едва не приплясывая.

Дети открыли глаза, и смотрели на представшее перед ними чудо с непонимающими улыбками. Взрослые начали перешептываться между собой не понимая, что это перед ними такое. Я смутился.

– Это все для вас, малыши. – робко сказал я, отчего-то испугавшись. – Не бойтесь же, подходите!

Я подошел к горке и показал, что по ней можно забраться. Но дети только переглядывались с матерями, совсем ко мне не спеша. Внутри себя я заметался, мне хотелось убежать отсюда поскорее, настолько страшно, стало быть непонятым. Может я что-то сделал неправильно?

Ториан тоже недоумевал, я видел, как по его лицу впервые забегало сомнение. Несколько страшных минут мы все стояли так и замерев. Если бы я уже не был старым и седым – то я бы точно поседел. Улыбка сползла с моего лица медленно, уступив место отчаянию и сожалению.