444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Вика Пламя » Попаданка. Мой гарем — мои правила (СИ) » Текст книги (страница 6)
Попаданка. Мой гарем — мои правила (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 18:30

Текст книги "Попаданка. Мой гарем — мои правила (СИ)"


Автор книги: Вика Пламя


Соавторы: Алёна Червоная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 11
Школа для рабов

Эльф чуть улыбнулся. Орк кивнул медленно. Мальчики смотрели и не понимали. Но чувствовали что-то. Что-то новое. Что-то, что не было болью.

– Что теперь? – спросил рыцарь.

– Теперь мы будем учиться, – сказала я. – Все. Я. Вы. Мальчики. Мы создадим Школу. Место, где рабы учатся не только подчинению, но и бою. Чтению. Философии. Мы сделаем из них не игрушек, а союзников. Воинов. Людей.

Тишина стала густой. Как патока. Как кровь. Как страх.

– Это безумие, – сказал эльф. – Графини не поймут. Они восстанут. Они объединятся против тебя. Они сожгут замок. Убьют всех. Тебя. Нас. Мальчиков. Всех.

– Знаю, – сказала я. – Но по-другому я не могу. Я не могу смотреть, как их ломают. Как их превращают в вещи. В зверей. Я хочу дать им шанс. Выбор. Свободу. Даже если это опасно.

– Тогда мы умрём, – сказал он.

– Может быть, – сказала я. – Но мы умрём, зная, что пытались. Что не сдались. Что боролись. До конца.

Он посмотрел на меня долго и молча. Потом кивнул. Медленно. Благоговейно.

– Хорошо, – сказал он. – Я с тобой. До конца.

Орк шагнул вперёд. В его янтарных глазах горел огонь.

– Я тоже, – сказал он. – До конца.

Рыцарь поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Вера.

– До конца, – сказал он.

Мальчики смотрели на меня. Пятеро. Диких. Голодных. Но уже не зверей. Они не понимали слов. Но понимали тон. И что-то в них расслабилось. Чуть-чуть. Едва заметно.

– До конца, – прошептал самый маленький. Тот, с болотными глазами.

Я улыбнулась. Впервые за всё время. Настоящей улыбкой. Тёплой. Живой.

– Тогда начнём, – сказала я.

Школа открылась через три дня.

Я выбрала для неё старый зал в западном крыле. Тот, который не использовался. Там были высокие потолки, каменные стены, узкие окна. Я приказала принести столы, скамьи, книги. Много книг. Из библиотеки. Из подвалов. Из тайников. Всё, что нашла.

Эльф стал учителем чтения. Он знал семь языков. Он мог читать и писать. Он учил мальчиков буквам, словам, фразам. Медленно. Терпеливо. Как будто они были не рабами, а детьми. Его детьми.

Орк стал учителем силы. Он учил их драться. Голыми руками. Ножами. Мечами. Он был грубым, жёстким, но справедливым. Он не бил их без причины. Только для дела. Только для того, чтобы они выжили.

Рыцарь стал учителем стратегии. Он учил их думать, планировать, предугадывать. Он рассказывал им о войнах, о битвах, о победах, о поражениях. Он учил их тому, что знал сам. И тому, что я рассказала ему. О Сунь Цзы. О Клаузевице. О стратегиях из моего мира. Он слушал меня внимательно и жадно. Как будто я была не женщиной, а книгой. Источником. Оружием.

А я учила их свободе. Выбору. Любви. Я рассказывала им о своём мире. О том, где нет рабов, нет боли, нет страха. Где люди живут по-другому. Где доброта – это не слабость, а сила. Я видела, как они слушают. Как их глаза расширяются. Как что-то внутри них меняется. Ломается. Собирается заново.

Это было опасно. Я знала. Графини не поймут. Они восстанут. Они объединятся. Они придут. Но я не могла остановиться. Потому что видела их глаза. Мальчиков. Рабов. Воинов. Людей. Они хотели жить. Не выживать. Жить.

Слухи поползли через неделю. Сначала тихие. Потом громкие. «Графиня Анна сошла с ума. Она учит рабов читать. Она учит их драться. Она учит их думать. Она хочет сделать их равными. Это безумие. Это оскорбление. Это грех».

Соседние графини собрались втайне. Я знала. Эльф знал. Рыцарь знал. Мы все знали. Они готовили заговор. Они хотели убить меня. Сжечь замок. Вернуть всё. Как было. Как должно быть.

Но я не боялась. Потому что у меня были они. Мои. Эльф. Рыцарь. Орк. Мальчики. Все. Они были моей армией. Моей семьёй. Моей жизнью.

А потом дверь открылась, и вошёл гонец. Бледный. С письмом. С печатью. Красной. Как кровь.

– Госпожа, – сказал он. – Послание. От совета графинь. Они требуют твоей казни. За нарушение законов. За обучение рабов. За подрыв основ. Они идут сюда. Все. С армиями. С магией. С жрицами. Они будут здесь через три дня.

Я взяла письмо. Развернула. Прочитала. И улыбнулась. Зло. Голодно. Свободно.

– Три дня, – сказала я. – Хорошо. У нас есть три дня. Мы успеем.

– Успеем что? – спросил рыцарь.

– Подготовиться, – сказала я. – И победить. Или умереть. Но не сдаться.

Он кивнул. Медленно. Благоговейно.

– До конца, – сказал он.

– До конца, – повторила я.

И я знала, что мы победим. Или умрём. Но не сдадимся.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

Глава 12
Заговор эльфов

Письмо пришло утром через окно. Стрела вонзилась в стену над моей головой. Я сидела за столом и просматривала списки провизии. Я развернула письмо. Прочитала. Медленно. Дважды. Трижды.

«Графиня Анна. Я знаю, кто ты. Я знаю, кто он. Лианель, сын короля Тир-на-Нор, изгнанный принц, предатель крови, убийца матери. Он скрывается у тебя под личиной раба. Под именем, которого не заслуживает. Выдай его нам. И получишь армию. Титул Императрицы. Всё, что пожелаешь. Откажешься – умрёшь. Вместе с ним. Вместе со всеми. У тебя три дня. Совет графинь уже идёт. Мы будем ждать. Эльфийский посол. Вейлор».

Я сидела и смотрела на письмо. Внутри что-то сжималось. Холодное. Острое. Как нож.

Лианель. Принц. Убийца матери. Предатель крови.

Я вспомнила его. Белые волосы. Серебряные глаза. Тонкие губы. Руки, которые дрожали, когда он касался меня. Голос, который шептал: «Я твой. Навсегда». Ложь. Всё ложь. С самого начала.

Я встала и вышла из комнаты. Пошла по коридору. Быстро. Я не смотрела на слуг и не отвечала на приветствия. Я шла к нему. К Лианелю. К эльфу. К принцу. К предателю.

Он был в библиотеке. Сидел за столом. Читал. Услышал шаги. Поднял голову. Улыбнулся. Той самой улыбкой. Горькой. Усталой. Настоящей.

– Госпожа, – сказал он. – Ты рано. Я думал, ты…

Я бросила письмо на стол. Оно упало перед ним и развернулось. Он посмотрел. Прочитал. И его лицо изменилось. Побледнело. Застыло.

– Ты знал, – сказала я. – Ты знал, что это придёт. Ты знал, что они найдут тебя. Ты знал, что они предложат мне сделку. Ты знал всё. И молчал.

Он не ответил. Смотрел на письмо. На печать. На своё имя. Лианель. Принц. Убийца.

– Ты принц, – сказала я. – Ты сын короля. Ты изгнанник. Ты убийца. Ты предатель. Ты всё, что они говорят. И ты скрывал это от меня. С самого начала. С первого дня. С первого взгляда. С первого слова. Всё ложь.

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Боль. Настоящая. Глубокая.

– Да, – сказал он. – Я принц. Я сын короля. Я изгнанник. Я убийца. Я убил свою мать. Своими руками. Потому что она была одержима демоном. Потому что она убивала детей. Потому что она хотела уничтожить наш народ. Я убил её. И меня изгнали. За это. За то, что я спас всех. За то, что я сделал то, что должен был.

Он замолчал и посмотрел на меня. Его руки дрожали. Его губы дрожали. Его глаза блестели.

– Я скрывал это, – сказал он тихо, – потому что боялся. Боялся, что ты продашь меня. Что ты отдашь меня им. Что ты используешь меня. Как все. Как всегда. Как все, кто узнавал, кто я. Они использовали меня. Они предавали меня. Они продавали меня. Я не хотел, чтобы ты сделала то же самое. Я хотел… – он замолчал, сглотнул. – Я хотел, чтобы ты любила меня. Не принца. Не изгнанника. Не убийцу. Меня. Лианеля. Раба. Твоего. Навсегда.

Я смотрела на него. На его слёзы. На его дрожь. На его руки, которые сжались в кулаки. И чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Ломается. Собирается заново.

– Ты должен был сказать мне, – сказала я. – С самого начала. Я бы поняла. Я бы защитила. Я бы не продала. Никогда.

– Я знаю, – сказал он. – Теперь знаю. Но тогда я не знал. Я не знал тебя. Я не знал, какая ты. Я боялся. Я всегда боялся. Всю жизнь. С самого детства. С того дня, как убил мать. Я боялся, что меня найдут. Что меня убьют. Что меня предадут. И теперь… – он замолчал. – Теперь это случилось. Они нашли. Они предложили. И ты должна решить. Продать меня. Или защитить.

Я подошла близко. Так, чтобы он чувствовал моё дыхание. Чтобы видел мои глаза.

– Ты хочешь, чтобы я продала тебя? – спросила я.

– Нет, – прошептал он. – Но я пойму, если ты это сделаешь. Я пойму. Потому что это выгодно. Армия. Титул. Всё. Я не выгоден. Я раб. Я ложь. Я предатель. Я никто.

Я ударила его. По лицу. Сильно. Так, что он отшатнулся. Так, что на его щеке остался красный след.

– Ты не никто, – сказала я. – Ты мой. Ты слышишь? Мой. Навсегда. И я не продам тебя. Никому. Никогда. Даже за армию. Даже за титул. Даже за весь мир.

Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Надежда. Настоящая. Глубокая.

– Тогда что ты сделаешь? – спросил он.

– Я накажу тебя, – сказала я. – За ложь. За то, что скрывал. За то, что боялся. За то, что не доверял. Я накажу тебя. Так, чтобы ты запомнил. Навсегда.

Я взяла его за руку и повела в подвал. В тот самый. Тёмный. Сырой. С цепями на стенах. Я приковала его за запястья. Так, что он стоял на цыпочках. Так, что его тело было растянуто. Так, что он не мог двинуться.

– Госпожа, – прошептал он. – Пожалуйста.

– Молчи, – сказала я.

Я подошла к нему близко. Так, чтобы он чувствовал моё дыхание. Чтобы видел мои глаза. Я подняла руку и коснулась его груди. Кончиками пальцев. Ледяными. Я использовала магию. Ту самую. Которая питалась страстью. Которая росла с каждым его стоном. Я провела полосой льда по его груди. Медленно. Долго. Он вздрогнул. Застонал. Его тело покрылось мурашками. Его член дёрнулся.

Я провела ниже. По животу. По бёдрам. По члену. Лёд касался его кожи. Холодный. Острый. Живой. Он дрожал всем телом. Его дыхание было тяжёлым и быстрым. Его глаза были закрыты. Его губы шептали что-то. Не слова. Стоны.

– Ты хочешь? – спросила я.

– Да, – выдохнул он. – Пожалуйста. Ещё.

Я взяла свечу. Ту, которая горела на стене. Поднесла к его груди. Наклонила. Воск капнул. Горячий. Жгучий. Он закричал. Громко. Отчаянно. Но не отстранился. Его тело выгнулось. Его член пульсировал. Его глаза открылись. Посмотрели на меня. В них было что-то, чего я не видела раньше. Обожание. Настоящее. Глубокое.

Я капала воск снова и снова. На грудь. На живот. На бёдра. На член. Он кричал. Стонал. Плакал. Но не просил остановиться. Он просил ещё. Ещё. Ещё.

А потом он кончил. Резко. Сильно. С рёвом. Его семя брызнуло на меня. На лицо. На грудь. На живот. Горячее. Густое. Живое. Он кончил, не касаясь меня. Просто от вида. От ощущений. От боли. От страсти. От меня.

Я смотрела на него. На его тело. На его слёзы. На его дрожь. И чувствовала, как магия наполняет меня. До краёв. До кончиков пальцев. До корней волос.

Я подошла близко. Так, чтобы он чувствовал моё дыхание. Чтобы видел мои глаза.

– Ты мой принц, – сказала я. – Но сначала ты мой раб. Никогда не лги мне снова. Понял?

– Да, – прошептал он. – Да. Госпожа. Никогда. Клянусь. Никогда.

Я отстегнула его. Он упал на пол. Тяжело. Мокрый. Дрожащий. Я села рядом. Взяла его голову. Положила на свои колени. Погладила по волосам. Мокрым. Спутанным. Живым.

– Я не продам тебя, – сказала я. – Никому. Никогда. Ты мой. Навсегда.

Он посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах были слёзы. Но не от боли. От чего-то другого. От чего-то, что я не хотела называть.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Больше жизни. Больше свободы. Больше всего.

– Знаю, – сказала я. – И я тебя. Всех вас. Навсегда.

Мы сидели на полу в подвале. В темноте. В холоде. В жаре. В нашей крови. Смешанной. Живой. Горячей.

А потом дверь открылась, и вошёл рыцарь. Бледный. С глазами, полными ужаса.

– Госпожа, – сказал он. – Там посол. Эльфийский. У ворот. Он требует ответа. Сейчас. Он говорит, что если ты не выдашь Лианеля – они начнут войну. Сегодня. Сейчас. Немедленно.

Я встала и посмотрела на Лианеля. На его тело. На его слёзы. На его глаза. На всё, что он скрывал. На всё, что он рассказал. На всё, что он был.

– Тогда мы ответим, – сказала я. – Все вместе. Пойдём. Покажем им, что значит настоящая Госпожа.

Лианель поднялся, шатаясь. Рыцарь поддержал его. Мы вышли из подвала. Втроём. Я. Лианель. Рыцарь. А навстречу нам шёл орк. С мальчиками. С оружием. С глазами, которые горели.

– Госпожа, – сказал орк. – Мы готовы. Все. До конца.

– До конца, – повторила я.

И мы пошли. К воротам. К послу. К войне. К смерти. К жизни.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

А впереди нас ждал эльфийский посол. Высокий. Худой. С глазами, которые горели зелёным огнём. С улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

– Графиня Анна, – сказал он. – Я ждал тебя. Ты принесла мне принца? Или ты выбрала смерть?

Я посмотрела на него. На его улыбку. На его глаза. На его армию за спиной. На всё, что он привёл. И улыбнулась. Зло. Голодно. Свободно.

– Я выбрала, – сказала я. – Войну.

Глава 13
Тень прошлого

Женщина пришла на закате. Без стука, без предупреждения – просто возникла в дверях тронного зала, как будто всегда там стояла. Высокая, в тёмно-сером плаще с капюшоном, который скрывал половину лица. Я видела только подбородок – острый, бледный – и губы, тонкие, бескровные, сложенные в подобие улыбки. От неё пахло дымом и старой кожей. И ещё чем-то сладковатым, от чего у меня запершило в горле.

Стража не остановила её. Никто не остановил. Мальчики, которые тренировались во дворе, замерли с мечами в руках. Эльф, стоявший у окна, медленно потянулся к кинжалу на поясе. Орк шагнул вперёд, загораживая меня. Рыцарь положил ладонь на рукоять меча.

– Не надо, – сказала женщина. Голос был тихим, но он разнёсся по залу, как будто она говорила мне в самое ухо. – Я пришла не воевать.

– Кто ты? – спросила я.

Она откинула капюшон. Лицо было старым – очень старым, с сетью морщин вокруг глаз и рта, с кожей, натянутой на скулах, как пергамент. Но глаза были молодые. Тёмные, глубокие, как колодцы. И в них было что-то, от чего у меня по спине пополз холодок.

– Меня зовут Морвен, – сказала она. – Я знала твою предшественницу. Ту, чьё тело ты носишь. Мы были… – она чуть склонила голову, – подругами. Насколько вообще могут быть подругами две ведьмы.

Эльф напрягся. Я видела, как его пальцы сжали кинжал. Морвен даже не посмотрела в его сторону.

– Я пришла не мстить, – сказала она. – Я пришла предупредить. И кое-что дать.

Она достала из складок плаща что-то маленькое. Металлическое. Круглое. Амулет на тонкой цепочке. Тусклый, потемневший от времени, с гравировкой, которую я не могла разобрать.

– Что это? – спросила я.

– Правда, – сказала Морвен. – Ты ведь ничего не знаешь о них, верно? – Она кивнула в сторону моих рабов. – Ты видишь то, что они показывают. Покорность. Страсть. Боль. Но ты не видишь, что под этим. А под этим – много чего. Хочешь узнать?

Я посмотрела на амулет. На её руку. На её глаза. И поняла, что не доверяю ей. Ни капли. Но и не могу отказаться.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила я.

– Потому что она была моей подругой, – сказала Морвен. – И потому что я ненавидела её. Она была жестокой. Даже для этого мира. Она убивала ради удовольствия. Ты – другая. Я вижу это. И мне интересно, что из тебя получится. – Она протянула амулет. – Возьми. Один раз. Один взгляд. И ты узнаешь их настоящих. А потом решай сама.

Я взяла амулет. Металл был холодным. Тяжёлым. Как будто внутри него что-то жило.

– Как он работает? – спросила я.

– Просто надень, – сказала Морвен. – И коснись каждого. По очереди. Он покажет то, что они прячут. Даже от себя.

Она развернулась и пошла к двери. У порога остановилась, обернулась через плечо.

– И ещё, графиня. Когда увидишь – не жалей их. Жалость – это тоже боль. Они не вынесут ещё одной.

И она ушла. Дверь закрылась. В зале стало тихо.

Я стояла с амулетом в руке. Смотрела на своих. На эльфа, который смотрел на меня с тревогой. На орка, который сжал кулаки. На рыцаря, который не отрывал взгляда от амулета.

– Госпожа, – сказал эльф тихо. – Не надо. Это может быть ловушкой.

– Знаю, – сказала я. – Но я должна.

Я надела амулет. Цепочка легла на шею. Металл коснулся кожи. И ничего не произошло. Я подошла к эльфу. Протянула руку. Коснулась его щеки.

И мир взорвался.

Я увидела комнату. Не эту. Другую. Роскошную, с золотом на стенах, с шёлком на кровати. И женщину. Красивую. С белыми волосами, как у Лианеля. С серебряными глазами, как у него. Она стояла над колыбелью. В колыбели лежал ребёнок. Маленький. С белыми волосами. С серебряными глазами. Лианель. Младенец.

Женщина улыбалась. Но улыбка была неправильной. Слишком широкой. Слишком острой. А потом её глаза вспыхнули чёрным. И изо рта потекла тьма. Как дым. Как чернила. Она наклонилась над колыбелью. Протянула руки к ребёнку.

И тогда я увидела его. Лианеля. Взрослого. С мечом в руке. Слёзы текли по его лицу. Он ударил. Один раз. Прямо в сердце. Женщина упала. Тьма исчезла. А он стоял над телом матери. Смотрел. И не мог остановить слёзы.

Я выдохнула. Отпустила его щёку. Мир вернулся. Я стояла в тронном зале. Лианель смотрел на меня. В его глазах был страх.

– Что ты видела? – прошептал он.

– Всё, – сказала я.

Я подошла к рыцарю. Он напрягся. Но не отстранился. Я коснулась его плеча.

И снова мир взорвался.

Поле боя. Кровь. Крики. Рыцарь – молодой, без шрама, в блестящих доспехах – стоял на холме. За ним – армия. Перед ним – враги. Много. Слишком много. Он отдал приказ. И его люди пошли в бой. Они умирали. Один за другим. А он стоял на холме и смотрел. Потому что так было приказано. Потому что он был генералом. Потому что он не мог пойти сам.

А потом он увидел знамя. Своё знамя. Поднятое над вражеским лагерем. Предательство. Его предали. Свои же. Те, кому он доверял. Те, за кого он отдал бы жизнь.

Он выжил. Единственный. Из всей армии. И его сделали рабом. Как насмешку. Как наказание. За то, что он не умер вместе с ними.

Я отпустила его. Отступила на шаг. Рыцарь смотрел на меня. В его глазах была пустота.

– Ты не виноват, – сказала я.

Он не ответил. Отвернулся.

Я подошла к орку. Он стоял, сжав кулаки. Смотрел на меня. В его янтарных глазах был страх. Настоящий. Он боялся того, что я увижу.

– Не надо, – прошептал он. – Пожалуйста. Не надо.

– Прости, – сказала я. И коснулась его груди.

Мир взорвался.

Степь. Бескрайняя. Зелёная. Орк – молодой, счастливый, с длинными волосами, заплетёнными в косы – стоял в центре круга. Вокруг него – его племя. Его семья. Женщина с такими же янтарными глазами. Дети. Маленькие. Смеющиеся. Он был вождём. Он был счастлив.

А потом пришли они. Люди. С факелами. С мечами. С магией. Они убили всех. Женщину. Детей. Стариков. Всех. А его оставили. Привязали к столбу. Заставили смотреть. А потом… потом они принесли тела. Его семьи. И заставили его есть. Чтобы сломать. Чтобы уничтожить. Чтобы сделать из него вещь.

Он ел. Потому что не мог умереть. Потому что они не давали ему умереть. И он плакал. Всё время. Пока жевал. Пока глотал. Пока его душа умирала.

Я отпустила его. Отступила. Орк смотрел на меня. Слёзы текли по его лицу. Он не вытирал их.

– Ты не вещь, – сказала я. – Ты не то, что они сделали с тобой. Ты вождь. Ты воин. Ты мой.

Он упал на колени. Обхватил мои ноги. Прижался лицом к моему бедру. И зарыдал. Громко. Страшно. Как ребёнок. Как зверь. Как мужчина, который слишком долго держал это в себе.

Я опустилась рядом с ним. Обняла его. Прижала к себе. Он плакал у меня на груди. Долго. Очень долго. А я гладила его по волосам. По спине. По плечам. И ничего не говорила. Потому что слов не было. Было только тепло. Только я. Только он.

Ночью я пришла к нему. В казарму. Он спал на шкурах. Тяжело дышал. Во сне его лицо было напряжённым. Как будто он всё ещё видел то, что я видела днём.

Я села рядом. Коснулась его плеча. Он вздрогнул. Открыл глаза. Посмотрел на меня. В его взгляде был страх. Потом узнавание. Потом что-то ещё. Что-то, от чего у меня защемило в груди.

– Госпожа? – прошептал он.

– Тихо, – сказала я. – Не говори ничего. Просто… просто позволь мне.

Я начала ласкать его. Медленно. Осторожно. Без боли. Без власти. Без игры. Просто руками. Просто губами. Просто кожей. Я целовала его шрамы. Каждый. Долго. Нежно. Он дрожал. Всем телом. Его руки сжались в кулаки. Его дыхание сбивалось.

– Госпожа, – выдохнул он. – Я не… я не заслуживаю…

– Заслуживаешь, – сказала я. – Ты заслуживаешь всего. Ты слышишь? Всего.

Я доводила его до оргазма медленно. Очень медленно. Глядя в его глаза. Он плакал. Всё время. Слёзы текли по его щекам. Но это были не слёзы боли. Это были слёзы облегчения. Слёзы чего-то, что он держал внутри слишком долго. Слёзы того, что наконец-то выходило.

Когда он кончил, он прижался ко мне. Крепко. Так, что я не могла дышать. Так, что я не хотела дышать. И прошептал:

– Ты не такая, как все. Ты… ты другая. Совсем другая.

– Знаю, – сказала я. – И я не стану такой, как все. Никогда.

Он уснул. В моих объятиях. Впервые. Спокойно. Без кошмаров. Без страха. А я лежала рядом. Смотрела на его лицо. На его шрамы. На его слёзы, которые ещё не высохли. И думала о том, что я увидела. О том, что они все пережили. О том, что я теперь знала.

Они были не просто рабами. Они были сломленными героями. Каждый. И я хотела их исцелить. Но для этого мне придётся сломать систему. Полностью. До основания. И это будет опасно. Для всех. Для меня. Для них. Для всего мира.

Но я была готова. Потому что теперь я знала, за что борюсь. Не за власть. Не за титул. Не за замок. За них. За трёх мужчин, которые любили меня. Которые доверяли мне. Которые отдали мне всё. Даже свою боль. Даже своё прошлое. Даже свою душу.

И я не подведу их. Никогда.

А утром пришёл гонец. С письмом. От совета графинь. Они требовали моей казни. За нарушение законов. За обучение рабов. За подрыв основ. Они шли сюда. Все. С армиями. С магией. С жрицами. И с ними был эльфийский посол. Вейлор. Который хотел получить Лианеля. Любой ценой.

Я прочитала письмо. Медленно. Дважды. Трижды. А потом улыбнулась. Зло. Голодно. Свободно.

– Что там? – спросил рыцарь.

– Война, – сказала я. – Настоящая. Не на арене. Не по правилам. Насмерть.

Он кивнул. Медленно. Благоговейно.

– До конца, – сказал он.

– До конца, – повторила я.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю