Текст книги "Секс без любви"
Автор книги: Ви Киланд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Глава 39
Наталья
Меня стошнило.
Чуть раньше, почувствовав знакомое жжение в желудке, я сбежала в ванную. И вот теперь молча смотрела на воду, а слезы так и текли у меня по щекам.
Дверь ванной открылась, но у меня не было сил даже встать с пола. Хантер присел рядом и молча обнял меня. Тепло его тела окутало меня, словно одеяло.
– Прости, – сказал он. – Я не собирался сообщать тебе об этом, пока не узнаю результатов теста.
– А если бы тест оказался положительным? Ты бы сказал мне или нет?
Его взгляд был красноречивей всяких ответов.
– Что ж, хотя бы тут от Гаррета какой-то толк. А кстати, как ты узнал, что я у мамы? Я даже Анне не успела позвонить.
– Иззи сказала, когда я заехал к вам домой.
Я выпрямилась.
– Так ты виделся с Гарретом?
– Да.
– И как все прошло?
– Он попытался уверить меня, что вы все еще вместе.
– Вот скотина, – вздохнула я. – Мне не хотелось оставлять с ним Иззи, но девочка любит отца. Им еще предстоит как следует поработать над своими отношениями.
Хантер кивнул. Мы немного помолчали.
– О чем ты думаешь? – спросила я.
– Не знаю, правильно ли я поступил, рассказав тебе обо всем. Мы не сможем быть вместе, если результат окажется положительным.
– Что ты имеешь в виду?
– Не собираюсь подвергать тебя тому, через что прошел сам. Не хочу, чтобы ты в конце концов превратилась в мою няньку.
– Хантер, ты не вправе решать за меня.
Хантер на мгновение прикрыл глаза.
– Что толку спорить об этом сейчас? Результат теста будет известен через два дня.
– Хорошо.
Мне требовалось все как следует обдумать. Я знала: если тест окажется положительным, Хантер снова начнет убеждать меня, что мы не можем быть вместе. Мне нужно было заранее подобрать контраргументы.
Мы просидели на полу ванной целый час. Я все расспрашивала Хантера про болезнь, а он подробно отвечал.
– Идем, – он поднялся наконец с пола и помог мне встать. – Что-то мы засиделись тут.
– Мне надо позвонить пациентам и отменить сегодняшние сеансы.
– Не стоит. Я хочу снять номер в гостинице и немного вздремнуть. Как-никак я на ногах со вчерашнего утра.
– Надолго приехал?
– Пока не знаю. Дня на два, на три как минимум.
Я отправилась в душ, а Хантер тем временем устроился за моим ноутбуком, чтобы подыскать себе гостиницу поблизости. Когда я вернулась, он сидел на диване и спал как убитый. Я знала: Хантеру нелегко далось его признание. Желая показать, как я ценю его честность, я села к нему на колени и разбудила поцелуем в губы.
– М‑м‑м, – пробормотал он, открывая глаза.
Я хотела встать, но не тут-то было.
– Куда это ты собралась? Мы ведь еще даже не начинали.
– В детстве, когда я или мои сестры не желали признаваться в каких-нибудь проступках, мама обещала, что не станет наказывать нас, если мы все ей расскажем. «Честного всегда ждет награда», – повторяла она. И когда мы признавались, мама давала нам леденец или что-нибудь в этом роде в качестве награды.
– Хочешь сказать, что готова порадовать меня леденцом за то, что я обрушил на тебя свою печальную правду?
– Почти угадал, – лукаво улыбнулась я. – Ты сам будешь моим леденцом. Отправляйся в гостиницу, прими горячий душ и ложись в постель. А я разбужу тебя обещанной наградой.
* * *
Минни была последней в списке моих встреч на сегодня. Я знаю, что иметь любимчиков среди пациентов неправильно, но я бы пришла к ней, даже если бы мне не платили.
Нахмурившись, она смотрела на панель лифта. Минни проверила дверной замок всего трижды, прежде чем я убедила ее пройти со мной к лифту. Невозможность проверить дверь в четвертый раз убивала ее. Обсессивно-компульсивное поведение характеризуется вовсе не тем, что человек не может противостоять своим навязчивым идеям. Остановиться он может, а вот перестать думать о них – нет. Вот и Минни думала сейчас о том, что надо бы проверить замок в четвертый раз. Я попыталась отвлечь ее до прихода лифта.
– Знаешь… Хантер вернулся.
На время я переключила ее внимание на себя.
– Правда? Я знала, что он придет в себя.
Двери лифта открылись, и я подтолкнула Минни внутрь. Этот шаг дался ей нелегко. Но сегодня мы собирались спуститься вниз, выйти из лифта, а затем дождаться другого, прежде чем подняться наверх и проверить дверь в четвертый раз. Каждую неделю мы по чуточке разбивали ее привычку. И это работало, хотя и медленно.
– Ты, кстати, права. У Хантера есть тайна, и он старался уберечь меня от нее. Речь идет о его здоровье. Ему не хотелось, чтобы я в итоге оказалась рядом с больным человеком.
Минни не проронила ни слова, пока мы выходили из лифта, чтобы дождаться следующего. Я знала, что ей трудно сосредоточиться, пока ее немного «не отпустит». А это произойдет не раньше, чем она снова войдет в лифт, чтобы двигаться наверх.
Как только двери лифта закрылись, Минни выдохнула с облегчением.
– Тридцать лет назад, когда я в одиночку справлялась со своим недугом, я только и делала, что отталкивала от себя людей. Я знала, что они захотят помочь мне, но такая помощь означала, что мне придется перестать проверять и перепроверять вещи. Меня убивала сама мысль об этом. И вместо того чтобы взглянуть в лицо своим страхам, я продолжала отталкивать от себя людей.
Я кивнула.
– Похоже, что и Хантер вел себя так же все эти годы. Он отказался сделать тест, поскольку не был готов принять возможные результаты.
Двери лифта распахнулись на этаже Минни, и она тут же устремилась к двери. Проверив замок в четвертый раз, она вернулась ко мне. На лице ее читалось явное облегчение.
– Все в порядке? – спросила я, нажимая кнопку вызова.
– Следующая остановка – магазин.
Сегодня мы собирались поездить по делам. Звучит просто, но нам предстояло поработать над навязчивой привычкой Минни. В такси ей потребуется четырежды проверить, захлопнулась ли дверь. В магазине она захочет четырежды пересчитать сдачу. Каждый раз я планировала немножечко уводить ее от этой традиции. А пока мы вместе шагнули в лифт и продолжили нашу беседу.
– Я не разрывала отношений только с теми, кто принимал меня со всеми моими странностями и не мешал жить так, как мне хочется. Таких, как ты понимаешь, можно пересчитать по пальцам.
В окружении Минни не осталось никого, кроме матери и ее сестры. Она отгородилась от всего мира, чтобы он не вынуждал ее отказаться от навязчивых идей. Но мать Минни постарела, а сестра вышла замуж и переехала в Джорджию. И Минни вдруг поняла, что почти все дни проводит одна. Это и заставило ее в конце концов обратиться за помощью к психотерапевту. Минни решила, что общество людей предпочтительнее болезни.
– Минни, я хочу спросить вот что. Стала бы ты отталкивать от себя людей, если бы те не возражали, чтобы ты жила так, как тебе хочется?
– Думаю, нет, – пожала она плечами. – Но люди одинаковы. Рано или поздно они начинают настаивать на врачебном вмешательстве.
И тут меня осенило. Я повернулась к Минни и крепко обняла ее.
– Минни, сегодняшний сеанс за мой счет. Ты только что помогла мне решить одну очень важную проблему, и это самое меньшее, чем я могу отплатить тебе.
Глава 40
Хантер
Сначала я решил, что это сон.
Из категории порно. Но ласкавшая меня рука точно не была плодом моей фантазии. Чтобы уснуть в разгар дня, я плотно задернул шторы, и в номере царила темнота. Как и предлагала Наталья, заселившись в гостиницу, я принял горячий душ, а затем забрался в постель. Я не знал, сдержит ли она свое обещание после рабочего дня, но на всякий случай решил подготовиться.
В темноте виднелся силуэт Натальи. Она стояла на четвереньках, склонившись над моим дружком. Несколько движений рукой, и он набух под ее пальцами. Наталья взглянула на меня, а в следующую секунду язычок ее пробежал по всей длине моего ствола.
Я застонал.
И как мне могло прийти в голову, что держаться от нее подальше – хорошая идея?
Она скользила языком по головке пениса, готовясь всерьез приступить к делу. У меня возникло нестерпимое желание схватить ее за волосы и прижать к себе, чтобы я мог от души порезвиться в ее очаровательном ротике, но усилием воли мне удалось сдержать себя. Как-никак, это была ее игра, и я не хотел испортить ей удовольствие.
– Черт. Ты даже не представляешь, до чего это здорово. Мне хочется только одного: перевернуть тебя на спину и оттрахать это красивое личико.
По губам Натальи скользнула лукавая улыбка. Широко открыв рот, она полностью вобрала в себя мой «петушок».
Господи боже.
Вот это жизнь!
Когда женщина, которую ты любишь, возвращается домой с работы и будит тебя своими губками. Лучше и не придумаешь.
Наталья энергично работала язычком, так что я заходил в нее все глубже и глубже. Когда же она стала покачивать головой, так что весь мой ствол начал тереться о ее рот, я даже испугался, что вот-вот кончу.
– Черт. Наталья, притормози.
Как бы не так: она начала сосать еще энергичней. Дыхание у меня перехватило, все внизу напряглось, и я понял, что долго мне не продержаться. Но мне не хотелось, чтобы все кончилось именно так. Я хотел оказаться внутри нее. Хотел оттрахать ее так, чтобы каждая клеточка этого прекрасного тела взмолилась о пощаде.
Из последних сил я приподнялся и потянул Наталью вверх, так что в следующее мгновение она уже полностью лежала на мне. И тут я перевернулся, прижав ее спиной к кровати.
– Ты не хочешь, чтобы я продолжала?
– Детка, я хочу этого больше всего на свете. Я мечтаю трахать твой ротик, твою сексуальную попку и грудь. Но я уже на грани, а мне не терпится оказаться внутри тебя.
Мой дружок затвердел, как скала, так что стоило Наталье раздвинуть ноги, и я тут же скользнул внутрь. Как же я тосковал по этим мгновениям! Ничего не могло быть лучше. Ощущение горячей киски заставило меня окончательно потерять голову.
И дело не только в физической связи. Наталья открыла глаза, и взгляды наши встретились. Я успел немало потрахаться за свою жизнь, но, не таясь, могу сказать, что сейчас впервые занимался любовью.
Я начал медленно двигаться, наблюдая за ее лицом. До чего же она была хороша: по-детски открыта и по-женски сексуальна.
– Наталья, я тебя лю…
Черт!
Черт, черт, черт!
Я быстро вышел из нее и спрыгнул с кровати.
Наталья смотрела на меня в полном замешательстве.
– Что такое? В чем дело?
Я нервно расхаживал по номеру, кляня себя на чем свет стоит.
– На мне не было презерватива.
– Что с того? Я пью таблетки. И я тебе доверяю.
– Неважно, – отмахнулся я. – Я повел себя как безответственный идиот. А что, если…
– Хантер, все в порядке.
– Нет, не в порядке. Этого не должно было случиться.
Я заперся в ванной, чтобы снять напряжение. И как меня угораздило забыть про презерватив? А вдруг бы Наталья забеременела? А вдруг и у меня, и у ребенка обнаружилась бы болезнь Хантингтона? Как бы справилась с этой бедой Наталья?
Я принял душ, чтобы немного расслабиться, но это не помогло. Надо извиниться перед Натальей, пообещать ей, что такое больше не повторится. Но когда я вышел из ванной, ее уже не было в номере.
* * *
Я снова и снова жал кнопку вызова, но Наталья не отвечала.
Ну что я за идиот.
Безнадежный идиот.
Только мне удалось с ней объясниться, и я тут же все испортил. Ну кто так поступает? Я просто не совладал с эмоциями. Вдобавок нагрубил ей, хотя должен был бы извиняться.
Я сидел на кровати, опустив голову на руки. Прошло больше часа, прежде чем входная дверь открылась.
Я тут же вскочил и шагнул к Наталье.
– Мне так жаль, детка.
Но Наталья остановила меня.
– Подожди. Присядь. Нам нужно поговорить.
Я послушно сел. Потекли секунды неловкого молчания. Наконец, устав ждать, я попытался снова заговорить.
– Наталья, мне и правда очень жаль. Мне не следовало…
– Я не желаю знать.
– Я просто хотел извиниться и объяснить, почему поступил так.
– Я не о том. Я понимаю, почему ты повел себя так.
– И?..
– Я имела в виду… Я не хочу знать, есть ли у тебя болезнь Хантингтона.
Она присела рядом со мной. Я ошеломленно взглянул на нее.
– Наталья, я…
– Подожди, я хочу объяснить.
Так как я понятия не имел, как мне реагировать на это заявление, я только обрадовался, что говорить придется не мне.
– Я много размышляла об этом сегодня. Последние десять лет ты отказывался делать тест. Ты пошел на это только ради меня. И ты планируешь уйти, если окажется, что тест положительный, поскольку не хочешь, чтобы я мучилась с больным человеком. А потом… когда ты так распсиховался из-за того, что забыл про презерватив, я вдруг поняла, что если мы так и не узнаем результатов теста, то никогда не сможем иметь детей. – Она на секунду умолкла. – И я захотела понять, как стану чувствовать себя, если не смогу родить своих детей… И решила, что для меня это не так уж важно. У меня есть Иззи, и она для меня все равно что дочь, хоть и знакомы мы только пять лет. А если вдруг когда-нибудь мы захотим своего ребенка (сейчас об этом и говорить рано), я не буду возражать против усыновления.
Сердце у меня защемило при мысли о том, скольким эта женщина готова пожертвовать ради меня.
– Наталья, я даже не знаю, что сказать. Ты даже не представляешь, как много значат для меня твои слова… – Голос у меня прервался, и я умолк.
Наталья взглянула мне прямо в глаза.
– Мне нужен ты, Хантер. С остальным мы как-нибудь разберемся. А если все у нас сложится так… как должно сложиться, один из нас может обратиться за помощью к врачам, чтобы никогда уже не беспокоиться о презервативах или случайной беременности.
Это был величайший дар, на который только можно было рассчитывать. Наталья предлагала мне так много и ничего не хотела взамен… кроме меня самого. Не знаю, заслужил ли я это, но точно не собирался отказываться от такого подарка судьбы.
Я встал и опустился перед Натальей на колени.
– Я люблю тебя, детка. Люблю так сильно, что еще немного – и сердце у меня разорвется от чувств к тебе.
– Я тоже люблю тебя, Хантер.
Я с нежностью поцеловал ее.
– Ну так что, – спросила она, – ты согласен, что не стоит узнавать результаты теста?
– Дай мне немного времени на раздумье, ладно?
– Конечно. Тем более что в запасе у нас, как я понимаю, еще несколько дней.
Я кивнул.
– Результаты теста будут известны, скорее всего, не раньше утра пятницы.
– Вот и ладно. А пока давай спать. Утром мы поговорим обо всем на свежую голову.
Это был превосходный план. И как все подобные планы, он обернулся ничем.
Глава 41
Наталья
Разбудил меня телефонный звонок. Занавески в номере были задернуты, и я не сразу поняла, где я. Но широкая грудь, служившая мне подушкой, вернула меня к действительности. Хантер спал как убитый. Он даже не шевельнулся, несмотря на звук телефона. Тогда я сама потянулась к тумбочке, где лежал мобильный. Однако звук оборвался. Я проверила пропущенный: Дядя Джо. Часы показывали девять утра. Черт, мы оба проспали.
Я осторожно толкнула своего спящего гиганта.
– Хантер?
– М‑м‑м? – приоткрыл он один глаз.
– Твой телефон звонил. И уже поздно. Почти девять. Звонил твой дядя.
Он приподнялся на локтях.
– В Калифорнии сейчас только шесть утра. Должно быть, случилось что-то серьезное.
– Об этом я не подумала. Ну же, перезвони ему.
Хантер спустил ноги на пол и сел на краешке кровати. Я взглянула на его лицо.
– Что такое?
– Дядя Джо делал этот тест. Он сказал, что позвонит, как только будут готовы результаты.
– Но сегодня только четверг. А ты сказал, что результаты будут известны не раньше пятницы.
– Не знаю. Возможно, он хочет поговорить о чем-то еще, но…
Его телефон снова зазвонил. Хантер нажал на кнопку.
– Привет, дядя Джо. Подожди минутку, ладно?
Он прикрыл телефон рукой.
– Ты уверена, что не хочешь знать? Это серьезное решение, Наталья.
Мне сложно было сказать наверняка, но в одном я была уверена.
– Если тест окажется положительным, ты меня бросишь. Я не хочу рисковать.
Хантер кивнул и снова поднес телефон к уху.
– Дядя Джо, прежде чем ты продолжишь, я хочу сказать, что передумал и не желаю знать результаты теста.
Из трубки доносился мужской голос, но слов разобрать мне не удалось. Хантер внимательно слушал. Потом он взглянул в мою сторону.
– Мы с Натальей решили оставить все как есть.
Он снова замолчал и стал слушать. Я завернулась в простыню и нервно расхаживала по комнате.
Хантер продолжал кивать, но не перебивал своего дядю. В какой-то момент он потер виски свободной рукой. Неужели что-то случилось?
Спустя несколько минут, которые показались мне вечностью, Хантер откашлялся.
– Хорошо. Спасибо, дядя Джо. Я перезвоню завтра.
Он отложил телефон и прикрыл глаза.
– Что случилось? Что-нибудь с твоей тетей?
Он поднял голову, и я увидела, что по его лицу катятся слезы.
– Хантер?
– Тест дал отрицательный результат.
Я покачала головой, не в силах поверить услышанному.
– Какой тест?
– Анализ ДНК. Можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что у меня нет болезни Хантингтона.
– Ты серьезно? – Я почувствовала, что тоже вот-вот расплачусь. – Но ты же сказал ему, что не хочешь ничего знать.
– Ну да, а он заявил, что не намерен сидеть на отрицательном результате, дожидаясь, пока я вытащу голову из песка.
– Так это правда? Ты говоришь это не потому, что хочешь успокоить меня?
– Нет, – он притянул меня к себе и поцеловал.
– Боже мой, Хантер! – воскликнула я. – Нам нужно отпраздновать это событие!
– Я и собираюсь отметить. В тебе.
Хантер сдернул с меня простыню и поцеловал в шею.
– У меня никогда еще не было секса без презерватива – не считая тех мгновений прошлой ночью.
– Получается, для тебя это будет как в первый раз? – улыбнулась она.
– С тобой у меня всегда как в первый раз. Но сейчас я хочу кончить в тебя. Я буду трахать тебя так, что наши соседи узнают мое имя. Я хочу, чтобы ты выкрикивала его вновь и вновь.
– Боже, Хантер!
Он поднял мои руки над головой и сжал их в ладони. Другая рука его скользнула вниз, в ложбинку между моих ног. Я застонала в такт умелым движениям его пальца. Убедившись, что я готова, Хантер вошел в меня. Я обхватила его ногами, чтобы он мог продвинуться еще глубже.
– Как же это здорово… ощущать тебя…
Он начал медленно двигаться, не спуская глаз с моего лица. Казалось, он наслаждался каждой секундой этого действа. Но когда я со стоном сказала: хочу, чтобы ты кончил во мне, его сила воли лопнула.
То, что началось как любовный ритуал, превратилось в животный секс. Хантер раскачивался, сжимая меня все крепче и крепче. Казалось, мы срослись друг с другом, до того в унисон двигались наши тела.
И разрядка у нас настала одновременно. Я кричала так, как никогда еще в жизни. Таких чувств мне и правда не доводилось испытывать.
Когда все закончилось, Хантер взглянул мне в глаза и сказал:
– Я люблю тебя, душистый горошек.
– И я тебя люблю. Думаю, ты украл кусочек моего сердца в нашу первую встречу.
– Да, передо мной трудно устоять.
– Тем не менее я долго не сдавалась. Тебе пришлось гоняться за мной почти год и проехать для этого три тысячи миль.
– Год – это ничто, детка. И я бы отправился за тобой даже на край света. Я думал, что не могу выбросить тебя из головы, но мое сердце не желало терять тебя.
Эпилог
Наталья
Два с половиной года спустя
Я выскользнула из дома, пока Хантер еще спал, и поспешила к Анне, чтобы забрать подарок, который оставила у нее накануне.
Когда я вернулась, Хантер уже сидел на кухне. Музыка играла так громко, что заглушила мои шаги, и это позволило мне полюбоваться им со спины. Четыре года прошло с того момента, как мы встретились на свадьбе наших друзей. Но время ничуть не остудило желания, которое я испытала к этому человеку. Вот и сейчас я с удовольствием наблюдала за тем, как Хантер готовит кофе, покачиваясь в такт музыке.
Секс, но без любви. С этого все и началось. Я улыбнулась, вспомнив, до чего Хантер был недовольным весь последний месяц – после того, как я объявила, что тридцать дней до свадьбы мы проведем под девизом любовь, но без секса.
Когда Хантер окликнул меня, я едва не подпрыгнула. Ну не мог он знать, что я наблюдаю за ним со спины! И все-таки он знал. Похоже, этот человек руководствуется шестым чувством. Он подошел ко мне с двумя чашками кофе.
– Куда это ты улизнула в такую рань?
– Нужно было кое-что забрать, – уклончиво ответила я.
– Случаем, не нижнее белье? – поинтересовался он, обнимая меня за талию. – Надеюсь, оно не очень дорогое, потому что я собираюсь сорвать его в тот момент, когда священник объявит, что теперь ты официально принадлежишь мне.
– Вовсе нет. Честно говоря, это мой подарок тебе. Если не возражаешь, пойду принесу его, а то через час приедет Иззи, а потом Анна со стилистом.
Подарок я оставила в машине, а потому, высвободившись из объятий своего почти что мужа, снова поспешила на улицу.
– Кстати, – обернулась я на пороге, – Иззи приедет не одна. Так что будь повежливей.
– Не одна? Надеюсь, ее спутницу зовут Мери, Марта или Салли.
Я только покачала головой.
– Его зовут Гейдж. Судя по всему, он очень нравится Иззи, так что постарайся не отпугнуть его… как это было с ее предыдущим парнем.
Не хочу даже повторять, что он сказал бедняге, когда застал того целующимся с Иззи. В этом плане Хантер оказался даже хуже Гаррета.
К счастью, мне удалось договориться с отцом Иззи о совместной опеке над девочкой, пока та заканчивала школу. Через два года, с успехом сдав экзамены, Иззи решила поступить в Калифорнийский университет. Тогда-то я и перебралась в Калифорнию. Теперь у меня было все, о чем только можно мечтать: лучшая подружка, дочь, чудесный дом и мужчина моей мечты.
Взяв из машины клетку, я вернулась в дом. Хантер озадаченно уставился на большую квадратную коробку, укрытую плотной тканью.
– Ты что, купила кукольный домик?
Я невольно расхохоталась, потому что подарок и правда выглядел, как кукольный домик. Но тут из клетки раздался громкий крик:
– Фоттити!
– Что за… – Хантер отскочил назад.
Я сдернула покрывало, и взору предстал огромный попугай макао. Выглядел он потрясающе в своем сине-желто-красном оперении.
– Это Арнольд.
– Ты купила мне птицу? – лицо у Хантера просияло, как у десятилетнего мальчика.
Я кивнула.
– Ты же говорил, что всегда хотел птицу, но твоя мама не разрешала завести попугая.
– Попугаи живут лет по пятьдесят. Мама знала, что у нее нет столько времени.
Я открыла клетку и протянула руку. Арнольд тут же вскарабкался мне на плечо.
– Что ж, у тебя еще есть в запасе пятьдесят лет, мистер Делусиа. У нас с тобой есть пятьдесят лет, чтобы позаботиться об Арнольде.
Хантер взглянул на меня.
– Мы и правда сможем прожить столько лет вместе?
– Почему нет?
Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но прежде чем губы наши встретились, Арнольд снова выкрикнул свое фоттити.
– Что он такое говорит?
Я рассмеялась.
– Я купила эту птицу по двум причинам, и фоттити – одна из них. В поисках попугая я обошла кучу магазинов, пока не попала в «Тропический рай». Там-то я и наткнулась на Арнольда. Он продолжал выкрикивать это слово, но я понятия не имела, что это значит. Но тут меня позвала моя мама и случайно услышала крики Арнольда. Оказывается, что по-итальянски фоттити – отымей себя сам. Мама была в ужасе, но сама я могла только смеяться. Выяснилось, что Арнольду восемь лет. Прежние владельцы, Джузеппе и Джанна Моретти, продали его в зоомагазин, так как решили развестись. Вот я и подумала, что бедняге Арнольду не помешает пожить в спокойной обстановке, где он мог бы выучить пару-другую приличных слов.
– А вторая причина?
– В смысле?
– Ты сказала, что приобрела эту птицу по двум причинам.
– Ах да! – Я сунула руку в карман. – Увидев это, я окончательно решила, что Арнольд должен быть нашим.
Я вручила Хантеру документы на птицу. Здесь была вся необходимая информация, включая имя попугая, пол, породу и… дату рождения.
Взгляд Хантера скользнул по бумаге. В какой-то момент брови у него удивленно поползли вверх.
– Да ты шутишь.
– Ничуть.
Наша новая птица появилась на свет в тот же день, что и брат Хантера.
– Это же день рождения Джейса.
– Именно. Говорю тебе, этой птице предназначено было поселиться у нас.
Поблагодарив меня за Арнольда, Хантер сказал, чтобы я ждала в гостиной, а сам поспешил к себе.
Он вернулся с черной коробкой, перевязанной серебристой лентой.
Я развязала ленточку и заглянула внутрь.
– Неужели она? – изумленно воскликнула я.
Хантер кивнул. На губах его играла лукавая улыбка.
Я вытащила из коробки знакомую голубую подвязку. Ту самую, которую Хантер поймал на свадьбе Анны и Дерека, а затем надел мне на ногу.
– Ты же утверждал, что не знаешь, где подвязка!
– Прости, но я соврал. Что-то подсказало мне, что ее стоит сберечь. Должно быть, в глубине души я знал, что сниму ее однажды с твоей ноги на нашей свадьбе. Конечно, в то время об этом и думать не стоило, но для меня эта вещица стала чем-то вроде символа надежды.
– Это самое романтичное признание, какое мне только доводилось слышать, – сказала я, благодарно сжимая его руку.
* * *
Поженились мы вечером, во дворе нашего дома. На церемонии присутствовали только наши близкие и друзья. Я зажгла маленькие чайные свечи и разместила их по птичьим домикам. Они свисали с дерева, под которым проходила церемония. Огоньки весело мерцали в сумерках, и могло показаться, что мать и брат Хантера наблюдают за нами сверху.
Когда священник объявил, что жених может поцеловать невесту, Хантер повернулся ко мне. В глазах его блестели слезы.
– Я люблю тебя, Наталья Делусиа. С тобой я узнал, что значит настоящая жизнь, и мое сердце отныне принадлежит тебе.
Наклонившись, он подкрепил свои слова поцелуем. Я не успела ответить, но Хантеру это и не требовалось.
Я привыкла думать, что Хантер Делусиа украл частицу моего сердца. Однако я ошибалась. В конце концов, даже сердце перестает биться. Этот человек украл частицу моей души – ведь она живет вечно, как вечно будет жить и моя любовь к этому замечательному мужчине.
