Текст книги "Секс без любви"

Автор книги: Ви Киланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35

Хантер

Неделю спустя

Черт возьми.

Я так и знал, что это она.

Всякий раз, когда я оказывался на могиле Джейса в день его рождения, там уже лежали цветы. Ну и странное же это было сочетание: лилия, фиалка, гвоздика, парочка роз и какой-нибудь яркий тропический цветок. Ни в одном цветочном магазине вам никогда не составят такой букет. Такое чувство, будто кто-то самостоятельно надергал разных цветов, ориентируясь только на свой вкус и чувство прекрасного.

И в этом была вся Саммер.

Я видел ее со спины, но узнал даже через два ряда. Она расхаживала перед могилой Джейса, и мне показалось, что она разговаривает с ним. Когда она погрозила каменному надгробию пальцем, я не сдержал улыбки. Засмотревшись на Саммер, я забыл о времени. Наконец я развернулся, чтобы уйти, но не успел сделать и нескольких шагов, как меня окликнули.

– Хантер?

Я замер на месте.

И что теперь? Сделать вид, будто я не услышал, и уйти? Но я и так слишком долго вел себя как последний трус. Возможно, пора наконец повзрослеть. Глубоко вздохнув, я обернулся.

– Привет.

Ничего оригинальнее мне в голову не пришло.

Саммер улыбнулась и с любопытством взглянула на меня.

– Это ты из-за меня уходишь?

– Честно говоря, да.

– Я уже почти закончила. Я приезжаю сюда каждый год, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю. Позволь мне попрощаться, и я уйду.

Отвернувшись, она с минуту смотрела на надгробие, после чего снова повернулась ко мне.

– Хорошо выглядишь, Хантер. Надеюсь, ты счастлив.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – пробормотал я.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь даже не смотришь на меня.

Я и правда стоял, уставившись в землю. Тут я поднял голову, и взгляды наши встретились. Саммер улыбнулась. Улыбка была искренней и теплой.

– А ты счастлива? – спросил я.

Она положила ладонь на округлившийся животик.

– Я на пятом месяце, и меня тошнит с утра до ночи. Но я очень, очень счастлива, – она кивнула в сторону своей машины. – Это мой муж, Алан.

Надо же, а я его сразу и не заметил.

– Мои поздравления.

Саммер снова взглянула мне в глаза.

– Подожди еще минутку, ладно?

Я кивнул, и она направилась к машине. Коротко переговорив со своим мужем, она поцеловала его и снова вернулась ко мне.

– Пошли прогуляемся. Алан согласился подождать, пока мы с тобой кое-что обсудим.

Мы зашагали бок о бок по мощеной дорожке.

– Ты женат? – спросила Саммер.

– Нет.

– В разводе?

– Нет.

– А дети есть?

– Нет.

Она окинула меня испытывающим взором.

– По-прежнему не имеешь ни малейшего понятия, верно?

Я сразу понял, о чем это она.

– Нет. Я же сказал тебе, что не желаю знать.

С минуту мы молча шагали в полном молчании.

– Ты влюблен? – спросила она наконец.

Я кивнул безо всяких раздумий.

– Ее зовут Наталья.

– А что она думает о твоем решении не проходить тест?

Пока я раздумывал, как ответить, Саммер сама пришла к правильному выводу.

– Ты бросил меня, потому что не хотел, чтобы я страдала, наблюдая за твоими мучениями. И я не один месяц пыталась переубедить тебя. И твой умишко решил, что куда проще вообще не говорить ничего тем, кто тебе дорог. Бросай их безо всяких объяснений, и пусть думают, что хотят. Я права? Она даже не знает, что ты – потенциальный носитель болезни Хантингтона. И слишком упрям, чтобы сделать тест.

– И что хорошего, если она узнает? Это только добавит в ее жизнь переживаний.

– Я думала, что ты ее любишь.

– Так и есть.

– Разве она не заслуживает правды? Дай ей возможность самой принять решение.

– Нет. Порой ложь спасает людей от большой боли. Ты знала, что со мной, и это долго мешало тебе жить. А с Натальей еще сложнее. В ее жизни не было ни одного мужчины, который не подвел бы ее. И я не хочу стать для нее очередным разочарованием.

Саммер остановилась и посмотрела мне в глаза.

– Похоже, ты уже стал.

* * *

Через полчаса мы вернулись к могиле Джейса. Саммер помахала рукой мужу, показывая, что все в порядке.

– Мне пора. Нам еще нужно заехать к врачу, – она сделала пару шагов к машине, но тут же обернулась. – Правда или вызов? Ну же, в последний раз.

– Вызов в твоем положении – не лучший выбор, – покачал я головой.

– Ладно, я выберу правду. Но только потому, что беременна. Смелости мне не занимать.

Я задумался, что бы такое у нее спросить.

– Хочешь мальчика или девочку? Только не отделывайся словами о том, что тебе нужен здоровый малыш любого пола.

Саммер рассеянно погладила живот.

– Если бы я могла выбирать, то выбрала бы девочку. Но я готова принять здорового малыша, какого бы пола он ни был.

– Что ж, честный ответ.

– Твой черед. Правда или вызов?

– Раз уж ты выбрала правду, я решаюсь на вызов.

– Тогда возвращайся к женщине, которую ты любишь, и разреши ей стать частью твоей жизни. Пора меняться, Хантер.

* * *

– Ну и видок у тебя.

– Приятно слышать такое в качестве приветствия.

Я прошагал мимо Дерека и плюхнулся на его диван. Мы собирались поиграть сегодня в теннис, но он все еще был в костюме.

– Я и не знал, что там дресс-код.

– Я не про одежду. Ты выглядишь просто ужасно. Ты что, не выспался?

Я и правда плохо спал, так как мир только и делал, что подбрасывал мне сюрприз за сюрпризом. Пару дней назад я встретил на могиле брата Саммер и выслушал от нее немало нелестного. А тут еще новость о том, что бывшего муженька Натальи решили досрочно выпустить из тюрьмы.

– Много работы, – соврал я.

– Ну-ну, – покачал головой Дерек. – Можешь обманывать кого угодно, но себя-то тебе не обмануть… Ладно, пойду переоденусь.

Он отправился к себе, а с улицы в дом вошла Анна с малышкой на руках. Приложив палец к губам, она на цыпочках поспешила в комнату Каролины. Через минуту Анна вернулась.

– Прости. Она что-то раскапризничалась, и я взяла ее на прогулку. Она только-только уснула.

Анна подошла к стулу и уселась напротив меня.

– А тебе не хочется обзавестись собственными детьми, Хантер?

– Видишь ли, некоторым по судьбе предназначено быть дядюшками, но не отцами.

Другой бы с ходу уловил мой намек, но только не Анна.

– Ты всегда так уклончиво отвечаешь на вопросы? Раньше я этого не замечала.

Не успел я придумать, что бы ей ответить, как последовал новый залп.

– У тебя неплохо получилось ладить с Иззи. Видимо, тебе стоит пересмотреть свои принципы.

– Иззи – хорошая девочка.

Анна разглядывала меня с тем же видом, с каким детектив разглядывает подозреваемого.

– Наталья немало вложила в ее воспитание, – добавила Анна.

– Верно.

Анна выждала, пока я не взглянул ей прямо в лицо.

– Жаль, что ее отец вот-вот нарисуется дома. Тюрьма переполнена, и его выпустят на месяц раньше. Иззи придется приспосабливаться.

Я кивнул, но Анна продолжала изводить меня.

– Да и Наталье тоже. Не сомневаюсь, что Гаррет использует дочь, чтобы втереться в доверие к бывшей жене.

Тут уж я не выдержал:

– Наталье хватит ума не поддаться на его трюки!

– Пожалуй, – протянула Анна. – Но бедняжка сейчас не в лучшем положении.

К счастью, в этот момент в гостиной объявился Дерек. Я быстро встал.

– Наконец-то! Еще немного, и мы опоздаем.

Он бросил взгляд на часы.

– Да у нас еще куча времени.

Скотина.

Не обращая на него внимания, я повернулся к Анне.

– Рад был повидаться.

Та мне, похоже, ни капельки не поверила.

– Я забыл ракетку! – встрепенулся Дерек. – Сейчас вернусь.

И он исчез, оставив меня лицом к лицу с Анной.

– Она любит тебя, – тихонько сказала она, – но Гаррет умеет очаровывать женщин.

Я закрыл глаза.

– Ну что, едем? – Это Дерек вернулся в гостиную.

– Да, – кивнул я и повернулся к Анне: – Спокойной тебе ночи.

Глава 36

Хантер

Я никак не мог уснуть.

Семь лет прошло после смерти Джейса, и за это время я ни разу не подвергнул сомнению решение не делать тест. Уж лучше жить, ничего не зная, чем мучиться в ожидании неизбежного конца. Потянувшись к тумбочке, я включил свет и достал из ящика письмо, которое за эти семь лет выучил чуть ли не наизусть.

Хантер,

Сегодня утром я лишь с третьей попытки смог поднести кашу ко рту. Рука у меня тряслась до того сильно, что все сразу падало обратно. Но даже те крохи, которые я запихал в рот, не пошли мне на пользу: я едва не задохнулся, потому что никак не мог проглотить их. Мышцы гортани тоже отказываются работать.

Прости меня. Мне очень, очень жаль.

У меня не осталось ничего, кроме моего достоинства. Я не хочу дожить до того момента, когда буду мочиться в постель и меня придется кормить с ложечки, как младенца. Я знаю: тебе будет больно, но знаю и то, что ты поймешь меня.

Последней моей молитвой будет просьба о том, чтобы это не затронуло тебя.

Живи полной жизнью, братишка. Не трать ее на то, чтобы мучиться из-за своего диагноза, как это делал я. Время летит быстро независимо от того, радуешься ты жизни или нет. Выбор за тобой.

Прости меня и не переживай слишком долго.

С любовью, Джейс.

Я перечел эту записку несколько раз. Но если раньше я делал это, чтобы ощутить боль своего брата, чтобы оправдать его поступок, то теперь мое внимание привлек один абзац:

Живи полной жизнью, братишка. Не трать ее на то, чтобы мучиться из-за своего диагноза, как это делал я. Время летит быстро независимо от того, радуешься ты жизни или нет. Выбор за тобой.

Мне всегда казалось, что этот пассаж как нельзя лучше подкрепляет мое решение не делать тест. Что толку знать, если я все равно не смогу предупредить болезнь? Не лучше ли просто жить, чем существовать в ожидании смертного приговора?

Вот только…

А жил ли я вообще? Да, у меня были случайные связи, любимая работа и парочка близких друзей, и до какого-то момента этого было достаточно. Но жил ли я полной жизнью, или существовал в ожидании того, что проклятые симптомы проявятся со дня на день?

Я вновь перечел конец письма.

Живи полной жизнью, братишка. Не трать ее на то, чтобы мучиться из-за своего диагноза.

С самого начала я решил, что не мучиться – это не пытаться выяснять. Я полагал, что именно незнание не позволяло мне осесть все эти годы. Осесть и пустить корни. А тут вдруг оказалось, что корни уже пущены, и лоза крепко обвилась вокруг моего сердца. И если до этого я жил одним днем, то лишь потому, что не встретил еще свою судьбу.

И я обрел ее в Наталье. Да, я любил Саммер. Она была моей первой любовью. Первой, но не последней.

Наталья стала для меня единственной и неповторимой.

Я влюбился в нее задолго до того, как признался в этом самому себе.

Что изменится для меня, если я сделаю тест и узнаю, что болен? Вернусь к бессмысленному, ни к чему не обязывающему сексу? А разве не к этому катится моя жизнь?

Не мучиться из-за своего диагноза…

Наталье даже необязательно знать, если тест окажется положительным.

А вдруг я узнаю, что совершенно здоров?

Выбор за тобой…

Что хуже: узнать наверняка или потерять Наталью?

Был уже час ночи, когда я наконец-то собрался с духом и ответил на этот вопрос. Теперь мне требовалось поговорить кое с кем. Я взял телефон и нажал на вызов.

Ответили мне с четвертого звонка.

– Хантер? – раздался сонный голос. – У тебя все в порядке?

– Да, дядя Джо. Прости, что разбудил. Но мне нужно сдать кровь. Могу я с утра пораньше прийти к тебе в офис?

– Ты заболел?

– Нет. Просто… просто я хочу знать.

Дяде Джо потребовалась секунда, чтобы переварить сказанное.

– Сейчас я оденусь. Это не займет много времени. Встретимся у меня в офисе через полчаса.

– Сейчас только час ночи.

– Я знаю. Но это решение далось тебе нелегко, и я хочу понять, что происходит. Я привезу с собой кофе, и мы обо всем поговорим. Если ты не передумаешь, я знаю тут лабораторию, которая откроется в шесть. Я сам отвезу им образец крови и попрошу, чтобы они поторопились с анализами.

Глава 37

Хантер

– Включи телевизор. Канал NBC.

Ни тебе привет. Ни как дела, приятель.

Я взял пульт и включил нужный канал. Там крутили рекламу. Я убавил звук.

– Ты же не хочешь, чтобы я в очередной раз посмотрел двухчасовой фильм ужасов, где в конце, в титрах, мелькнет твое имя как технического консультанта?

– Заткнись и смотри.

Я только что вернулся с деловых переговоров и решил переодеться в домашнее. Я как раз расстегивал рубашку, зажав телефон между ухом и плечом, когда начались новости. Я схватил пульт, даже не заметив, что мобильный упал куда-то на диван.

Какого дьявола?

Мужчина шагал сквозь толпу репортеров, пока те осыпали его вопросами. Внизу бежала строка: Гаррет Локвуд, осужденный за мошенничество, выпущен на свободу досрочно.

Гаррет, привыкший, судя по всему, к подобному вниманию, поднял руку и сказал: «Ребята, я хочу побыть сегодня со своей семьей. А завтра я отвечу на любые ваши вопросы».

Но не это заставило меня сжать пульт так, что он едва не треснул. За толпой собравшихся мелькнуло здание, к которому он шагал.

Дом Натальи.

Эту новость мгновенно сменила другая, а я продолжал стоять, уставившись на экран. Из ступора меня вывел приглушенный голос, доносившийся из моего телефона. Я совсем забыл про Дерека.

– Ну что, видел?

– С какой стати она разрешит ему остаться у себя?

– Я знаю только один способ выяснить это.

Дерек уже давно подбивал меня позвонить Наталье, а с тех пор, как я признался ему, что сделал тест, и вовсе не давал мне покоя.

– Ты же знаешь, результаты будут только в пятницу.

– А до того времени, как я понимаю, Наталье придется делить постель со своим бывшим.

– Какого черта, Дерек? Что я, по-твоему, должен сделать?

– Для начала вытащи свою голову из песка. – Последовала пауза. – Здесь у нас два часа дня. Если ты отправишься в аэропорт прямо сейчас, то к полуночи будешь на месте.

Сердце отчаянно заколотилось у меня в груди. Так я поступить не мог.

Или мог?

Заявиться к женщине, от которой я сам ушел, и сказать, что она ни под каким видом не должна трахаться со своим бывшим?

Тут и правда нужно набраться храбрости.

Я нервно расхаживал взад и вперед, пока не услышал в трубке голос Дерека.

– Если не отправишься прямо сейчас, будешь потом жалеть. Время уходит, приятель.

Черт. А ведь он прав.

– Да, нужно лететь.

– Вот это правильно. Пора уже поставить точку в этом деле.

* * *

Все шесть часов, что я летел до Нью-Йорка, я размышлял о том, что скажу Наталье, когда увижу ее. Но в голове было пусто. Если результат теста окажется отрицательным, я планировал сделать все возможное, чтобы вернуть Наталью. Однако появление Гаррета смешало карты. Что ни говори, а Наталья заслужила лучшего, чем ее бывший муженек.

В подъезд я вошел благодаря какому-то жильцу, который как раз выходил из дома. Это значило, что Наталья не узнает о моем появлении, пока я не постучу в дверь. Я в очередной раз нажал на кнопку лифта, с нетерпением поглядывая на мелькающие над дверью цифры. Лоб у меня взмок от пота, хотя в подъезде было прохладно.

Что, если на стук выйдет Гаррет?

Хуже того: что, если я помешаю им?

У дверей квартиры я на минуту замер, чтобы собраться с духом. Было уже одиннадцать вечера, и я понятия не имел, как буду объясняться. Превосходный план. Вздохнув поглубже, я поднял руку и постучал.

Я знал, что рискую. Как знал и то, что появиться без звонка после трех недель молчания – не лучшая идея.

Но главное, что я люблю эту женщину.

И когда дверь наконец-то открылась, мне показалось, что сердце готово выпрыгнуть у меня из груди.

Дверь открылась, и я оказался лицом к лицу с Гарретом в одних трусах.

Глава 38

Хантер

– Я хочу поговорить с Натальей.

Руки у меня непроизвольно сжались в кулаки, но усилием воли я так и не пустил их в ход.

Гаррет окинул меня оценивающим взглядом. Шагнув вперед, он прикрыл за собой дверь и скрестил руки на голой груди.

– Нам сейчас не до посторонних, – заявил он. – Кем бы ты ни приходился Наталье в мое отсутствие, теперь ты для нее никто, приятель.

Выбор у меня был небольшой. Или прорваться в квартиру мимо этого типа и настоять, чтобы Наталья поговорила со мной, или убраться отсюда ни с чем.

Мне очень не хотелось устраивать сцену, но я не мог уйти, не поговорив с Натальей.

К счастью, Гаррет недооценил мою решимость. Отпихнув его плечом, я оказался в квартире и принялся звать Наталью. Впрочем, этот тип не собирался сдаваться.

– Убирайся вон. Кем бы ты ни был, моя жена не желает тебя видеть.

– Бывшая жена, – повернулся я к нему. – И мне бы хотелось услышать это от самой Натальи.

Дальше по коридору скрипнула дверь. Мы оба взглянули в ту сторону. Я ожидал увидеть Наталью, но это была Иззи. При виде меня лицо ее просияло.

– Хантер! Что ты тут делаешь?

– Мне нужно поговорить с Натальей. Прости, если разбудил тебя.

Иззи небрежно махнула рукой.

– Я не спала.

– Наталья у себя? Не могла бы ты сказать ей, что я здесь?

Иззи нахмурилась.

– Разве папа тебе не сказал? Эту неделю Наталья будет жить у своей матери.

Я искоса взглянул на Гаррета.

– Нет, об этом он не упоминал.

Иззи была смышленой девочкой. Со вздохом покачав головой, она принялась объяснять.

– Папа хотел провести эту неделю со мной. Он сказал, что будет спать на диване. Но Наталья все-таки решила уехать, потому что знала, что он снова попытается ее охмурить.

– Изабелла, – предостерегающе произнес ее отец.

– Но это правда!

Я с трудом сдержал улыбку.

– Спасибо, Иззи. И до встречи. Скоро увидимся.

– В самом деле? – хихикнула она.

* * *

Было еще темно, когда я устроился на ступеньках дома.

Густо-синее небо понемногу светлело, а потом и вовсе окрасилось в желтые и розовые тона. Я вдруг подумал, что и не помню, когда в последний раз наблюдал рассвет или закат. Если мне все-таки удастся вернуть Наталью, имеет смысл вставать на час раньше, чтобы проводить с ней эти бесценные шестьдесят минут.

Около восьми за моей спиной открылась дверь. Я встал, повернулся и оказался лицом к лицу с Беллой. Она окинула меня испытывающим взглядом.

– Моя дочь страдает.

– Я знаю. Мне очень жаль, что так вышло.

– У тебя другая женщина?

– Нет. У меня никого нет.

И снова этот внимательный взгляд.

– Ты хочешь наладить ваши отношения?

– Не хочу врать тебе, Белла, все очень непросто. Но я надеюсь, что все у нас наладится.

– Знаешь, как итальянские матери делают фрикадельки? – неожиданно спросила она.

Я озадаченно нахмурился.

– Думаю, да.

– Они берут мясо и отправляют его в мясорубку.

Белла покрутила для наглядности рукой.

– Ясно… – сказал я, хотя и не понял, к чему это она.

Белла выпрямилась и повесила на плечо свою сумку.

– Вот так же я поступлю с твоими яйцами, если ты еще раз обидишь мою девочку.

Она повернулась и зашагала вниз по ступенькам. Уже у тротуара она крикнула через плечо:

– Дверь не заперта. Наталья на кухне. И никаких глупостей у меня на диване – я только что поменяла обивку.

Я тихонько рассмеялся, а затем, поглубже вздохнув, открыл дверь и шагнул в дом.

Наталью я нашел на кухне. Она стояла спиной ко мне. В одной руке – телефон, в другой – чашка с кофе. Подождав, пока она поставит чашку, я тихонько окликнул ее:

– Привет.

Наталья едва не подскочила от испуга. Развернувшись, она уставилась на меня так, словно не верила своим глазам.

– Прости, – я сделал шаг вперед. – Не хотел напугать тебя.

– Хантер? Какого дьявола ты тут делаешь?

– Твоя мать впустила меня в дом. Я приехал, чтобы поговорить.

От изумления на лице Натальи не осталось и следа. Она нахмурилась.

– Забавно. Я связывалась с тобой несколько недель назад, но ты не пожелал со мной разговаривать. Не стал даже отвечать на мое сообщение.

– Я знаю. Но мне действительно нужно поговорить с тобой.

– О чем?

Она выглядела рассерженной… и такой прекрасной. Я просто без ума от нее. На губах у меня невольно проступила улыбка. Неудивительно, что Наталья взглянула на меня, как на сумасшедшего.

– Чему это ты улыбаешься?

– Ты просто немыслимо красива.

– Ну ты и псих.

Слова ее прозвучали резко, но выражение лица немного смягчилось.

– Может, и так.

Я сделал еще пару осторожных шажков.

– Я так скучаю по тебе, – наклонившись, я коснулся губами ее губ.

Наталья не оттолкнула меня, и это было хорошим знаком. Я притянул ее к себе поближе, и мы разом забыли обо всем.

Казалось, поцелуй наш длился бесконечно, но, когда он все-таки закончился, лицо Натальи вновь окаменело.

– Я не желаю начинать все заново, Хантер. Ты даже не представляешь, как больно мне было.

– Я знаю. И мне очень жаль. Поверь, я не хотел делать тебе больно. Наоборот, я хотел уберечь тебя от страданий.

Наталья озадаченно взглянула на меня.

– Ты сделал мне больно, потому что хотел уберечь меня от страданий? Ничего не понимаю.

Что ж, настал момент истины.

– Нам нужно сесть и поговорить.

Наталья кивнула.

– Идем в гостиную. Мама ушла к моей сестре посидеть с внуками. Нас никто не потревожит.

Усевшись на диван, я мысленно произнес небольшую молитву… Последний раз я молился на похоронах брата.

Затем я начал рассказывать.

– Когда моей маме было десять, ее мать отправилась в больницу, чтобы ей сделали несложную операцию на колене, и она умерла на операционном столе. Оказывается, у нее были проблемы с сердцем, о которых она не подозревала, и во время анестезии они дали о себе знать.

После этого случая у моей мамы появился страх перед докторами. Позже, когда мы с братом были совсем маленькими, наш отец скончался от травмы головы, полученной в автокатастрофе. Поскольку умер он не на месте аварии, а уже в больнице, мама винила в его смерти докторов. С тех пор она зареклась посещать больницу.

Мне было девять, когда у нее начали проявляться симптомы болезни Паркинсона. Не знаю, когда именно это началось, но к тому времени она уже не могла скрывать их. У нее тряслись руки, и ходила она с трудом. Так как она наотрез отказалась идти в больницу, мой дядя поставил диагноз, исходя из симптомов. Он пытался лечить ее, но мама не принимала лекарства, которые он ей покупал. Кровь сдавать она тоже не хотела. Она умерла дома, когда мне было семнадцать.

Я помолчал немного.

– Тебе уже кое-что известно из этого, но я специально завел разговор с самого начала.

Наталья легонько сжала мою руку.

– Не переживай, я слушаю.

– Схожие симптомы появились у моего брата, когда ему еще не было двадцати. Как и мама, он до последнего не сообщал нам о своих проблемах.

– Я и не знала, что болезнь Паркинсона может развиться так рано.

– Видишь ли, у Джейса не было этой болезни, как не было ее и у мамы.

– Что-то я тебя не понимаю.

Я поглубже вздохнул и взглянул ей прямо в глаза.

– Оба они страдали болезнью Хантингтона. Это генетический недуг. У брата он проявился очень рано и развивался стремительно. Ему еще не было и двадцати пяти, а он уже с трудом переставлял ноги и почти не мог глотать. Не желая больше мучиться, Джейс повесился. Я нашел его тело.

Наталья в ужасе прикрыла рот рукой. Слезы заструились у нее по щекам.

– Какой ужас! Мне так жаль, Хантер.

– Спасибо.

Я отвел взгляд, пытаясь собраться с духом и объяснить ей, почему я практически сбежал от нее. Но Наталья успела понять все сама.

– Ты сказал, что это генетическая болезнь?

Я кивнул.

– Стало быть, она передается по наследству?

– Вероятность того, что ребенок унаследует эту генетическую мутацию, составляет пятьдесят процентов. После смерти брата я решил не делать тест. Не хотел проживать свою жизнь в ожидании симптомов. Но после того как я покинул тебя и вернулся в Калифорнию, до меня дошло, что я вовсе не живу, а существую. И вот на прошлой неделе я все-таки сдал кровь на анализ. Результаты будут готовы в эту пятницу.