Текст книги "Танго на треснувшем зеркале (СИ)"

Автор книги: Вероника Шаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19. О странном открытии с нехорошим душком

Проснулась я от собственного крика с испариной на лбу и сбившимся у ног одеялом. Мрак, поглотивший меня и весь мир заодно, все еще казался реальным. Открыв глаза, некоторое время я оглядывалась в поиске преследователей.

Не то чтобы кошмары мне раньше не снились. Бывало и не раз. Но вот так, накрывая с головой, лишая кислорода – я сидела на постели, до сих пор судорожно хватая воздух, – да еще с любовным настроением – это что-то новенькое!

Едва одышка прекратилась, я порадовалась отличному завершению погони с обнимашками и не мешкая встала. Кофе сам себя не заварит! Планы тоже так и останутся планами, если я продолжу вот так сидеть и медитировать на потолок. Покрытый паутиной, между прочим.

Я вскочила, прошлепала на кухню, заварила кофе и, отхлебывая по глотку, принялась претворять задуманное накануне в жизнь.

В самый первый день я уволокла с работы упаковку экспериментального препарата, а заодно и коробку-другую старого доброго галоперидола с аминазином. И спрятала в тайник, подальше от глаз Маланьи Степановны. Да и от своих тоже.

Не полежали они спокойно и недели… Ну и ладно. Дело не терпит отлагательств. И я решительно извлекла из тайника заветные лекарства.

Открыла флакон, вытряхнула белую капсулу в ладонь. Ничего особенного. Капсула как капсула. А потом, осторожно покрутив, разделила твердую желатиновую оболочку на две половинки и высыпала порошок на лист бумаги.

Начинать собственное лечение с тяжелого галоперидола мне не хотелось. Несмотря на то, что шестерым пациентам экспериментальная формула не помогла, это еще не ставит крест на препарате. Я тоже готова его протестировать!

Порошок поблескивал на белом в клеточку листе, а я думала, как лучше его принять. Рассасывать таблетки я не любила. Да и зубам неполезно. Но тут у меня порошок и вариантов оставалось немного.

Я снова посмотрела на кристаллы, подсвеченные лучами восходящего Солнца. Почему бы и не нарушить традицию! И лизнула порошок кончиком языка.

Вкус, разлившийся во рту, напомнил мел. Лизнула еще немного, подхватив на язык несколько крупных кристаллов. Да, пересоленный мел и ничто иное.

Однажды тетя делала в доме ремонт и, не послушав советов знающих людей, задумала покрыть потолки меловым раствором с добавлением клея ПВА. Смешивать мел с водой выпало мне, и я навсегда запомнила этот полубезвкусный противный порошок. А потолок потом быстро осыпался, и пришлось нам устраивать внеплановый ремонт.

Я снова повертела коробку в руках. Вспомогательный состав можно было бы и указать. И высыпала в рот остатки порошка, поскорее запив его кофе.

Можно считать меня дилетантом, но новая формула мне совсем не понравилась. Не почувствовала я в ней ничего, кроме мела и соли.

Лениво потягивая вторую чашку кофе и рассеянно глядя в окно, я перебирала варианты, как проверить состав сего зелья. Конечно, можно зайти к аналитикам в аптеку и попросить их помочь, но что мне это даст? Новое вещество они все равно не найдут. Нет у них реактивов под эту формулу, а вспомогательные вещества не так и важны.

Или важны?

На крайний случай, я и дома могу проверить, есть ли поваренная соль в составе. Вернее, один ее элемент – натрий.

Последний глоток кофе закончил свой путь во рту. Я вытряхнула содержимое десятка капсул в стакан и направилась на кухню. Теперь осталось только растворить порошок в воде.

Зажгла газовую конфорку и выкрутила пламя на полную мощность. Наступил ответственный момент. В то, что соль можно добавить в лекарство как вспомогательный компонент, я не верила. Ни один производитель, если он не самоубийца, на такое не пойдет. Соль дает побочные эффекты и для самого действующего вещества, она ни разу не индифферентна.

Тем не менее кончик вилки, который я обмакнула в исследуемый раствор и сунула в пламя конфорки, весело сыпал мелкими оранжевыми искрами.

Надо повторить эксперимент. И не раз. Слишком бредовый результат я получила.

Пару часов ушло на проверку, от чего оранжевых искр больше: от обычной воды из-под крана или от воды с растворенным лекарством.

Как ни хотелось получить другой ответ, результат оказался непоколебим. Натрий точно присутствует в лекарстве. Учитывая его вкус, сомневаться, что это натрий хлор или попросту поваренная соль, не приходилось.

Становится все интереснее и интереснее. Обязательно надо отдать этот порошочек в лабораторию. Тайком. Я задумалась. Может, Егора попросить?

Мысль сразу очень понравилась. Да, так и сделаю! Схожу к лаборанту, поговорю с ним с глазу на глаз. Он точно знает, с какой стороны подойти к аналитической лаборатории. В Петербурге как раз такая есть, и не одна.

Приняв решение, я заполнила каждую пустую капсулу таблеткой галоперидола, а затем высыпала капсулы назад во флакон и плотно закрыла крышку. Теперь осталось вернуть его в шкафчик на медицинском посту.

И сама, покрутив в руке блистер с галоперидолом, которым была твердо намерена угостить пациентов, выдавила таблетку, разломала пополам – начинать лучше с минимальной дозы, – и быстро ее проглотила. Курс терапии начат. Быстро результат ждать не стоит, но через пару недель мне точно станет лучше. А глюки могут пройти даже через несколько часов. Если случай легкий.

Единственный, по чему буду скучать, вздохнула я, это по Василию. Отличный был кот.

Глава 20. О навязчивом привидении, с которым ухо лучше держать востро

Вопреки ожиданиям, мне стало не лучше, а хуже и очень скоро. В ближайший час. Побочки никто не отменял, безучастно подумала я и плюхнулась на постель. Спать. Больше всего на свете мне сейчас хотелось спать.

Но проспать законный выходной так и не удалось. Навязчивое дребезжание то и дело возвращало к бодрствованию.

Из черного провала вынырнула неохотно. Шевелиться не хотелось. Даже глаза открывать не хотелось. И я продолжала лежать, мертвой лебедью отвернувшись лицом к стене. Иди мир, на три буквы, мне от тебя ничего не надо!

Навязчивые еще пару минут назад вибрации, вытащившие меня из небытия, звучали все громче и настойчивее, пока не перешли в надрывное мурчание.

Ну конечно, я же все еще котовладелица! Прощай покой и сон на веки вечные! Только этого мне и не хватало!

Шутка не развеселила. Сколько можно шутить самой с собой…

– Добрррый вечер!

Я продолжала лежать без реакции.

– Я все вижу! Ты не спишь!

Ага, видит он! Как бы не так! И продолжила притворяться трупом. Кот-призрак – это, может, и прикольно, но почему таблетка так медленно действует? Точнее, не действует вообще? Одни только побочные эффекты от нее.

– Ва-си-ли-на! Наш уговор в одностороннем порядке отменять нечестно, – движение воздуха перед носом. – Я свои обязательства выполняю.

– Да когда уже ты сгинешь, наконец?! – ватным языком произнести замысловатую фразу оказалось непросто.

Василий махнул хвостом и непонимающе уставился на меня.

– Что с тобой сегодня? Ты какая-то не такая! – тень спустилась пониже и повела усами, словно обнюхивая, и резко взлетела под потолок. – Химозы нажралась! Ты и вправду не в себе!

Я вяло зашевелилась и, покачиваясь, села на постели. Неудивительно, что пациенты так не любят «галочку». Свалила она меня знатно, а я ведь приняла самую минимальную дозу.

– Василина, слушай меня внимательно! – командирский тон вдруг прорезался у пушистого надоеды. – Сейчас ты идешь на кухню! Идем! – и пушистая тушка двинулась к двери, демонстрируя мне все свое подхвостное богатство.

Вздохнув, я влезла в тапки. В туфлях сейчас и шага не пройду. Расшибусь.

Добралась до кухни и накапала валерьянки. Себе. Мне тоже нужно успокоиться. Как-никак, я теплила робкую надежду, что после первой таблетки станет заметно лучше. Но пока случилось все ровно наоборот.

– Выпей воды, побольше!

Что он себе позволяет! Раскомандовался тут! Но к крану подошла, открыла и чашку под струю подставила. Жадно отхлебнула и только потом поняла, насколько пересохло во рту и как сильно хочется пить. Еще чашку. И еще. И последнюю. Ну вот, так получше будет.

– Приведи себя в порядок! Мы идем на улицу!

– Прямо сейчас? Мне, видишь, не до прогулок…

– Прямо сейчас! – кот наклонил голову. – Хотел отложить разговор на пару дней, но за это время ты того гляди еще до смерти отравишься. С тебя станется! – и Василий снова по-деловому махнул хвостом.

Идти никуда не хотелось. Но возможно, это здравый смысл пытается достучаться до моих одурманенных мозгов вот таким экзотичным способом? Поэтому я схватила расческу и скрылась в ванной.

Из зеркала на меня смотрела помятая, опухшая физиономия с мешками и черными кругами под глазами. Встреть я обладательницу такой внешности на улице, подумала бы, что это мой клиент, с последней… ну ладно… предпоследней стадией алкоголизма.

И бледность слишком уж выраженная. Не должно ее быть после приема одной-единственной половинки таблетки.

Не обращая внимания на переминающееся в нетерпении с лапки на лапку привидение, я прошагала в свою комнату и, вытащив блистер, из которого точно помнила, принимала таблетку, еще раз посмотрела на название и дозировку.

Галоперидол, таблетки покрытые оболочкой, 5 миллиграммов. Вот еще оставшаяся половинка таблетки лежит, закрепленная фольгой. Все верно. Ошибки нет. Просто у меня оказался восприимчивый организм. Так бывает. Надо подобрать другие препараты.

– Куда ты пропала! Идем скорее!

– Мы опаздываем?

– Немного! Мне нужно показать тебе кое-что до сумерек! Первый раз такое лучше видеть при солнечном свете.

– Лучше? – не поняла я.

– Для тебя же, лучше, мррр! – и, мотнув хвостом, прошествовал к входной двери.

Вяло ругаясь по себя, я последовала за котом на улицу. Прямо в тапках. Ну шут с ними. Я и в обуви на танкетке равновесие еле держу. Не хватало ещё навернуться на ровном месте.

Василий бодро летел с потоком воздуха, хвост развевался на ветру. Офигенный ведь кот при жизни был, молнией мелькнула мысль, но я успела ее поймать и остановиться, чтобы не потерять сию глубокую идею. Идти и одновременно думать пока не получалось.

– Мы еще не пришли!

Пушистик крутанулся вокруг меня и продолжил путь. И я потопала вслед за ним.

Веселая же картинка со стороны получается. Идет девушка в домашних тапках, неловко ступая и слегка раскачиваясь. Останавливается. Смотрит в пространство. Обращается к кому-то невидимому, вяло крутит головой. И снова пошатываясь движется дальше. За наркоманку примут, как нечего делать.

– Пришли! – объявил Василий.

Я уставилась на место, над которым он завис. Ничего необычного. И хмуро посмотрела на поводыря. Стоило так рьяно меня сюда тянуть, чтобы посмотреть на пару общипанных яблонь, ободранную скамейку и заполненную урну?

– Что ты видишь?

Я пожала плечами.

– Ничего того, ради чего стоило выбираться из дома.

– А если присмотреться, что кажется странным?

– Ты!

– Василина, вопрос жизни и смерти, что ты видишь, если присмотришься?

Вот любят же коты нагнетать эмоции! То валерьянку ему срочно, немедленно, прямо сейчас! То вот еще один вопрос жизни и смерти появился!

Я присмотрелась. Урна издавала неповторимый аромат. На скамейку садиться точно не хотелось. А яблони… Их хотелось огородить колючей проволокой от нетерпеливых рук прохожих, ободравших яблоки вместе с ветками.

И я снова пожала плечами.

– Еще одна попытка! Последняя! Не получится, мы идем домой. Ты не в форме, – и кот пронзительно уставился на меня.

Что он от меня хочет? Вот пристал! Я снова оглядела клочок земли перед собой. Ничего не изменилось. Все те же урна, лавочка, яблони. Ну и если совсем уж присмотреться, притянуть за уши, то тень странная… Нет, не тень… Я вгляделась в странное темное пятно перед собой! Ого! Снова начинается кошмар. И я, резко сорвавшись с места, едва удерживая тапки, побежала прочь к дому.

– Стой! – завопил за спиной пушистый провокатор.

Еще чего. Хватит мне обморока в метро!

– Стой! Это тебе не кажется! – ветер дул в лицо, освежая и бодря. Кот и так еле поспевал, а встречный поток еще больше затруднял ему погоню.

Выбежав на своеобразную горку, я остановилась и подставила лицо свежему ветру. Как хорошо!

– Я тебя специально к этому месту привел, чтобы ты увидела! – если бы кот не был моим глюком, я бы подумала, что он запыхался. Я взглянула вверх. А он и вправду странно выглядит. Растянулся весь, стал громадным и рыхлым.

Пара минут, Василий встряхнулся и снова принял свои привычные габариты.

– Чтобы я увидела что?

– Тоннель. В пространстве.

– Пространственно-временной, – выдохнула я, округлив глаза, вспоминая любимые научно-популярные книги про космос и космологию.

– Нет, еще чего! До поисков пространственно-временных тоннелей наши цивилизации еще не доросли!

Я смотрела и ничего не понимала. Странно, обычно при психозе сами пациенты очень даже понимают все, что им вещает голос в голове.

– У нас все намного проще! Идем! Я тебе все расскажу! – и кот, скрутив хвост баранкой, с деловым видом двинулся в обратном направлении.

Глава 21. О потерянном тапке и не простом коте Василии

Домой возвращаться не хотелось. На воздухе всяко лучше, чем в бетонной клетке. И я лениво пошла следом за Василием. Ну не сработал галоперидол от слова совсем, что теперь, уже и не гулять?

Василий, не оглядываясь, бодро шагал впереди, то и дело проваливаясь то одной лапкой, то другой в «воздушные ямы».

– Ничего необычного не замечаешь? – остановился он на прежнем месте и ушами повел.

Я снова осмотрелась. Вот пристал. Не замечаю.

– Ну тень перед скамейкой. Воздух в ней подрагивает. Тень от яблони, дрожание воздуха от перепада температур. Тоже мне экзотика, – разложила я по полочкам все наблюдаемые явления.

– И все?

В колебаниях воздуха проступали и исчезали ломаные подрагивающие очертания серых и бурых камней, уложенных на мостовую.

– Булыжники вижу.

Я присмотрелась. Камни в мираже – как назвать это явление иначе, не придумала, – ровно подточенные с краев и сверху, плотно прилегали друг к другу.

– Это ведь булыжная мостовая? – я взглянула в сверкнувшие желтизной глаза призрака. До чего яркие. Почти как лунный свет, перепугавший меня в лечебнице. И отвлекшись от главной темы вылазки на улицу, засмотрелась на сгусток тумана и энергии над головой.

Как настоящий! Голова, хвост, туловище – вязкие. Схвати в руки – прольются между пальцев. Еще немного, и я поверю в реальность происходящего.

– Поверишь, поверишь, – довольным тоном муркнул кот!

Опять не держу рот на замке. Что в уме, то и на языке. Как у алкаша какого-нибудь! Снова захотелось психануть, послать все на много непечатных букв и пойти куда глаза глядят. Но пойдешь тут, от себя не убежишь все равно.

– Смотри внимательно, что еще ты видишь?

Воздух колебался, словно рядом, вне поля зрения полыхал огненный смерч, прорывающийся остатками жара вот сюда, в тень от яблони. Отдельные волны закручивались в вихры, еще сильнее прочерчивая границу между твердой почвой «здесь» и зыбким пространством «там».

– А теперь сделай шаг, – муркнул в ухо пушистый провокатор. И поспешно добавил: – Только осторожно.

Поднесла ногу к миражу, как я назвала про себя это явление, и собиралась уже перевести на нее весь свой вес, как резкий вопль заставил отшатнуться:

– Осторррожно! Просил же!

«Что он себе позволяет!» – на мгновение искрой полыхнуло негодование. Тапок, покачнувшись на ноге и не встретив ожидаемого препятствия в виде тротуарной плитки, рухнул вниз, увлекая меня за собой.

Отпрыгнуть в сторону я успела. А вот удержаться на ногах и поймать предмет гардероба, упавший непонятно куда, не удалось.

– Ну ничего себе! – прошептала я, падая на траву и растерянно созерцая босую ногу.

– Я же говорил! – как пластинка повторял кот. – Слушались бы люди котов почаще, меньше тумаков на голову сыпалось бы.

– Ты мой тапок видишь? – прервала я возмущенный «мяу».

– Нет больше твоего тапка, провалился сквозь землю!

Недобрым, как мне казалось, взглядом я посмотрела на Василия.

– Не мог он провалиться сквозь землю.

– Но здесь его ведь тоже нет, – в логике призраку не откажешь. Я еще раз осмотрелась по сторонам. Ничего. Даже намека на злосчастный тапок не было. Он и в самом деле провалился сквозь землю.

– Рассказывай! – выдохнула я и повернулась к сгустку тумана переминавшегося с лапы на лапу. Вот же нетерпеливое создание.

– Это межпространственный тоннель. Здорово облегчает нашим жизнь!

После первой фразы сразу хотелось спросить, какого лешего сей тоннель здесь появился и какими законами физики его можно описать. Но второе предложение вызвало взрыв эмоций, отодвинувший на потом все остальные вопросы.

– Нашим?

– Ну да. Видят его не все, сама же заметила.

– То есть «наши» – это видящие тоннель?

– Примерно так, – Василию надоело топтаться на месте и он, вытянув передние лапы и выгнув спинку, потянулся.

– Конкретнее… – как щипцами приходится вытягивать каждое слово. Вот валерьянку ему тоже так наливать буду. С десятой, нет, двадцатой просьбы.

– Вампиры, например…

– Я знала, я знала, «Сумерки» основаны на реальных событиях!

Но Василий шутки не оценил и, поджав усы, продолжил:

– Демоны… – самые опасные, прошу запомнить. Для тебя.

– Ты меня разыгрываешь? Ведь разыгрываешь!

– Некроманты…

Я взглянула вверх и поймала взгляд, слишком печальный, чтобы продолжать шутить. Наоборот, голова вдруг закружилась и захотелось грохнуться в обморок прямо здесь, рядом с поганым миражом, сожравшим мой тапок, и придти в себя в более привычной обстановке. Но обморок, пока призрак готов отвечать, – слишком большая роскошь.

– Сам ты кто?

– Я? – удивился Василий. И буднично, со скукой в голосе муркнул в ответ. – Кот я, не видишь что ли?

– Не скажи! Кот – это который по траве вон гуляет, – и я перевела взгляд на вылизывающегося неподалеку рыжего дворового кошака. – Ты так не умеешь.

– А, ты про это… – махнул лапкой Василий. – Когда-то я тоже так гулял. А сейчас вот другие времена настали. Более спокойные, размер-р-ренные, – и замолчал. Только языки пламени продолжали трепетать в глазницах.

Видела, видела я похожий отблеск. И не раз. Наскоро вспомнить, в чьих глазах полыхало вот такое же пламя, не получилось, и я снова выжидательно посмотрела вверх. Но Василий продолжал молчать.

– И все?

– На первый раз все, – выдохнул кот. – Про меня. А с тобой мы еще не закончили.

– Да, не закончили, – мрачно подтвердила я. – Где мой тапок? Мне сейчас что, с босой ногой домой возвращаться? – глумливое настроение взяло верх. От нестандартной ситуации. Обычно я так себя не веду.

– Я же предупреждал… – снова заладил одно и то же Василий.

– Нет!

– Когда я говорю «осторожнее», это значит осторожнее. Медленно, едва двигаясь, на подушечках балансируй. Вот так! – и усатая нечисть, едва заметно перебирая лапами и скрутив хвост баранкой, принялась двигаться вокруг меня.

«Мастер-класс, что ли устраивает», – недобро фыркнула я и взгрустнула. Образ охотника, который так любила моя кошка Дымка, Василию тоже удается блестяще.

Василий кружился над головой, а я смотрела на переливающийся туман в пространстве и не могла вспомнить ни одного вопроса из десятков, которые требовали немедленного ответа. Мысли разбегались, как стая тараканов. Стая одурманенных галоперидолом тараканов.

– Наших много? – в голове на миг чуть посветлело, и я резко перевела разговор на другую тему в надежде, что самолюбование Василия при этом пойдет на убыль.

– Не очень. Единичные экземпляры, – Василий перестал выхаживать и завис на месте.

– А я, кто я?

– Сама что думаешь?

– Мне дух один сказал, что я медиум. Но вел себя странно. Боялся чего-то.

– Медиум! Ой насмешила, ой не могу! – кот картинно сорвался с места и закрутился кувырком. – Ты еще скажи, что ты экстрасенс.

– Нет, с экстрасенсами все понятно. Мошенники.

– Ну так кто ты?

– Не медиум, не экстрасенс… – я задумалась. Ничего больше на ум не приходило. – Не знаю, – и грустно вздохнула.

– Некромант ты, – прошептал мне в ухо Василий. – Некромант.

Что он несет? Градус бреда начал зашкаливать. Или не бреда?

– Как можно было не догадаться самой? Фу быть такой дремучей.

– Дремучая, – подтвердила я и добавила: – Какая есть! – обижаться на призрака кота время сейчас не подходящее. – Так кто такие некроманты?

– Ты действительно не знаешь, кто такие некроманты?! Ну ты даешь! – лизнув лапку и мотнув хвостом, фыркнул Василий. – Ну конечно, это все объясняет!

– Что?

– У тебя дар прочерчивается постепенно. Даже я дней пять с тобой в одной квартире обитал, пока врубился, что ты из наших. А у меня чутье одно из самых сильных! Недаром я самый главный…. – и резко прервался. – Неважно. Пока это не важно.

– Ничего не понимаю!

– Поймешь! Главное, не спешить! Вообще не спешить. Пошли домой.

– Нет, погоди!

Но Василий, не обращая внимания на просьбу, крутанулся на месте и зашагал в сторону дома. Нарцисс! Как есть нарцисс!