Текст книги "Визитёрша (СИ)"
Автор книги: Вероника Кияница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)
– Шрах тернижар, шраг горгол, – нервно повторял Баргот на неизвестном мне языке, поднимаясь, и сдирая с себя наплечную сумку. – Шрах… Зэт, лирис лорет тоны каар.
Он заглянул в сумку, и снова выругался на неизвестном языке. Сукно в его руках на глазах намокало. На землю полилась, какая-то жидкость. Зэт начал ругаться на том же языке, а потом толкнул Баргота к стене и потряс за плечи, что-то говоря. В его тоне была злость и сожаление. Он всучил Барготу в руки шест, и отшвырнул в сторону мокрую сумку.
Горгол вокруг становилось меньше, и Баргот ускорил шаг. А потом и вовсе перешел на бег. Зэт забрал у женщины Мирисаль, и тоже ускорился. Мы с незнакомкой старались от них не отставать.
Впереди показалась клетка. Та самая. Удивительно, что я так плохо рассмотрела её тогда, сейчас я видела её прекрасно. И её, и огромную горголу с отрезанными крыльями, которую запрягли, как тягловое животное.
Баргот открыл решетку, пропуская нас, а сам сел на козлы. Клетка медленно сдвинулась с места. На скрип колёс отреагировало несколько летящих мимо тварей. Они спикировали вниз, но Баргот точными ударами, повалил их на землю, а потом ударил хлыстом, того, что был в упряжке. Клетка поехала быстрее. Скрип стих.
Я стояла, держась руками за прутья и смотрела на ворота. Однажды я стояла так же и надеялась, что Тимер спасёт меня, а теперь, сама спасалась от него. В душе было пусто. Единственное, что я еще ощущала – это усталость, и больше ничего. Я понимала, что не должна верить и Зэту, но почему-то было плевать, если он тоже окажется садистом и подонком. А он, вероятно, таким и является.
– Это ведь ваш манок мы нашли под землёй, – спросила я, продолжая смотреть на ворота.
– Наш.
– И защитный артефакт тоже уничтожили вы, – негромко продолжила я. Такое чувство, будто устала бояться, и теперь всё стало неинтересно и безразлично. От меня ничего не зависит. Я нервничаю, дёргаюсь, сопротивляюсь, но мне только показалось, что я что-то изменила. На сам же деле, игроки в этой партии совсем другие люди.
Зэт встал возле меня, и это было так странно. Словно действительно в тот день вернулась. Мы с Зэтом в клетке. Тимер там, в замке. И горголы. Но только сейчас они не застывшие каменными изваяниями, а летят, как черная туча.
– Я уже знаю, что Тимер убил трёх харшхонцев… Теперь пытаюсь понять, сколько человек убил ты, со своими друзьями, за то время, что провёл здесь.
– Если бы они не похитили граждан Бритории, нас бы здесь не было, – ответил Зэт, вместе со мной всматриваясь в темнеющий силуэт замка.
– Большинство из тех людей, которых разорвали горголы, понятия не имели, что Тимер делает в своей лаборатории. Как и я. Вы же меня только ради дела пожалели? Кто меня тогда хотел зарезать? Баргот, или ты?
– Лирэ, я поклялся, и я сдержу слово. Мы доберёмся до Бритории, и там я помогу тебе начать новую жизнь. Советую просто забыть про это место, и про всё, что здесь произошло, – на этих словах, диверсант и отошел.
Я долго стояла на месте, глядя сквозь решетку и чувствуя, как от холода коченеют мои руки и ноги. Диверсанты же расслабленно сидели под стенкой, иногда переговариваясь на незнакомом мне языке.
– У вас есть что-то, что бы укрыть её? – спросила я, глядя на неподвижно лежащую Мирисаль. Она была одета слишком легко, для такого путешествия. И если я уже замёрзла, то она, наверное, уже подхватила воспаление лёгких. Странно, что после такой сложной операции по её спасению, ни один из них не пытался хоть как-то помочь ослабленной девушке, или хотя бы согреть.
– Мирисаль не чувствует холода. За неё можешь не волноваться, – ответил Зэт, поднимаясь. Он потянулся к собственному запястью и я услышала щелчок. Взяв мою руку, мужчина застегнул на ней деревянный ободок.
– Что это?
– Амулет. Он согревает стопы и ладони. Будем носить по очереди, – ответил Зэт, и снова вернулся на своё место. Я же почувствовала, как мои пальцы окутывает тепло.
Это был очень тяжелый день. Казалось, утро проведённое с Тимером было не просто давно, а где-то в другой жизни. Всё изменилось… Я очень устала и решала что сон, станет для меня спасением. Отойдя от решетки, я подошла к Мирисаль и хотела лечь рядом. Может она и правда не чувствует холода, но я не могла смотреть, как худенькая и маленькая девушка лежит не прикрытая на таком морозе. Возможно, если я поделюсь с ней своим плащом, то смогу хоть как то смягчить выпавшее на её судьбу испытание.
– Там не ложись. Иди лучше сюда, – позвал Зэт, как только я опустилась на пол. Не дожидаясь ответа, он пододвинулся, освобождая мне место в углу.
– Я лягу здесь, – ответила я. Ложиться с ним рядом, и даже просто разговаривать, я не хотела.
– А я бы на твоём месте побоялся.
– Побоялся? – напряглась я.
– Мирисаль голодала, а голодные харшхонцы опасны, – ответил он.
– Так покормите её! – возмутилась я.
Зэт только поджал губы.
– А вы не взяли с собой никакой еды? – я не поняла его реакции на мои слова.
– Ей сейчас обычная еда не поможет… Баргот разбил зелье, которое могло облегчить её состояние. У меня тоже есть такое, но слишком маленький пузырёк. Придётся давать по капле, что бы она смогла протянуть до Бритории.
– А зелье в пузырьке это всё, что ей можно сейчас есть? – удивилась я. – Почему?
– Потому что альтернативу мы ей предложить не сможем.
– И долго нам добираться до Бритории? – От мысли, что эту несчастную, ели живую девушку даже кормить никто не собирается, у меня сжалось сердце. Похоже, ей досталось даже больше чем мне.
– Около двадцати дней. Если повезёт.
– Вы будете еще двадцать дней морить её голодом? Неужели нельзя что-то придумать? – возмутилась я.
– Это лучший выход, – не стал объяснять он. – Ложись здесь, – он жестом подозвал меня к себе.
Поджав губы, и едва не скрипя зубами от раздражения, я подползла ближе и свернулась калачиком на полу.
– Чем она опасна?
– Харшхонцы могут вытягивать из людей жизненные силы. Обычно, они контролируют себя, но Мирисаль слишком давно голодает, и потому не сможет остановиться вовремя.
– Жизненные силы? Они питаются людьми? – испугалась я, косясь на невинное бледное личико Мирисаль. Казалось, что девушка без сознания.
– Они питаются жизненными силами людей, в том числе. Это не единственная их пища и её можно заменять эликсирами. К сожалению, тот, что мы приберегли, не пережил побег, – Зэт поджав губы, глянул туда, где на козлах сидел Баргот.
– Она кажется такой слабой, даже глаз почти не открывала… Ты действительно думаешь, что она способна сейчас кому-то навредить? – удивилась я.
– Она может убить. Не стоит её недооценивать. Мирисаль не только харшхонец, но еще и один из телохранителей королевской семьи.
Я обняла себя тёплыми ладонями и думала над его словами. Поэтому, Тимер похитил эту девушку? Из-за её способностей. Зачем ему понадобилось изучать её? Наверное этого я уже никогда не узнаю. Тимера нет рядом что бы спросить. А если бы был… разве ответил? Зато Зэт был здесь и отвечал, кажется, совершенно честно.
– Значит она телохранитель, а тебя отправили её спасать… Кто ты такой, Зэт?
– Здесь – меня называют диверсантом, а в Бритории – я просто человек, которому поручают, скажем так, сложную работу у соседей. Меня зовут Сэтрис, но можешь продолжать называть меня Зэтом. Уже привык, – спокойно ответил он, и зачем-то укрыл меня краем своего плаща. Это было лишним и не приятным. Кроме того, не смотря на мерзкий ледяной пол под моим боком, в целом, я не мёрзла. Иногда даже желание расстегнуть воротник появлялось. Потому, я сдёрнула ткань, не желая принимать его помощь.
– Вы с ней знакомы? С Мирисаль? – спросила я.
– Да. Мы много лет работаем вместе.
– Если она на кого-то кинется, разве ты не сможешь её остановить? Убедить этого не делать?
– Не смогу. У харшхонцев инстинкты развиты сильнее, чем у нас. Её организм хочет выжить, и доводами рассудка в такой ситуации не остановишь, – он тоже лёг, и взял в свои холодные ладони мои руки. – Без амулета в таком климате особо не погуляешь, так что придётся нам друг друга греть, – прокомментировал он свои движения и сжав мои ладони крепче, закрыл глаза.
Сквозь сон, спустя какое-то время, я почувствовала, как спасительный амулет снимают с моей руки.
– Моя очередь. Если замёрзнешь, погрейся возле Баргота или Роны, – прошептал Зэт и встал. Клетка не двигалась и он беспрепятственно вышел на улицу. Через минуту на его место опустился Баргот.
– Мёрзнешь, малышка? – ехидно произнёс он. – Могу обнять.
Я плотнее запахнулась в плащ, и отвернулась. Если прикосновения Зэта я еще могла как-то вытерпеть, то близость этого человека – нет. Пусть Зэт и не ответил на мой вопрос, я не сомневалась, что именно Баргот напал на нас с Отрой.
– Ну, значит, когда пальцы отморозишь, подползай. Не стесняйся, – шепнул он мне на ухо, и провёл ладонью по моим рёбрам.
Я толкнула его руку локтём, и развернулась к нему, злая настолько, что готовилась вцепиться в лицо мужчины, если он снова протянет ко мне руки.
– Красавица, мы же теперь одна команда, не уж то не порадуешь бродягу-наёмника нежной девичьей улыбкой?
– Не трогай меня, – дрожащим от ярости и страха голосом, сказала я.
– Баргот, хватит там возиться, – возмутилась женщина. – Дайте поспать.
Баргот тихо засмеялся и лёг, больше ко мне не прикасаясь.
Меня передёрнуло. Я твёрдо решила, что если совсем замёрзну, скорее поползу к незнакомой тётке или даже к Мирисаль, но уж точно не к нему. Полная решимости, я снова плотно запахнула плащ, и больше не поворачиваясь к «бродяге» спиной, попыталась заснуть. Но на этот раз, заснуть мне не удалось. Холод пронизывал колючей болью в мышцах и суставах, тело бил озноб и я проклинала всё в этом мире, каждый угол и каждого человека. Хотя, не правда. Про Тимера, Отру и Кале я старалась не думать. Потому, что думать о них плохо, было больно и обидно до слёз, а думать хорошо – глупо. Ведь они врали. Они не собирались отпускать меня домой. Каждый раз, когда перед глазами возникали воспоминания о них, я гнала их прочь и вспоминала какие угодно, только не эти лица, того же Зэта и Баргота и продолжала мысленно ругаться и всех ненавидеть.
К счастью, Зэт вернулся раньше, чем я окончательно околела.
– Дальше пешком, – огласил он громко, разбудив Баргота и Рону. Мужчина расстегнул ободок амулета и выжидающе посмотрел на меня. Я поднялась и на негнущихся ногах подошла к нему ближе, протягивая руку. Зэт застегнул амулет, и отступил в сторону, выпуская меня из клетки. Затем взял свою сумку, перекинул через плечо и поднял на руки Мирисаль.
– Почему нельзя и дальше ехать? – спросила я, поёжившись от порыва ветра. Шагать по колено в снегу было просто страшно.
– Дорога уходит на северо-запад, а нам нужно строго на юг. Да и по прямой дороге нас легче найти.
– Они выйдут за нами прямо сейчас? – я надеялась, что побоятся горгол и до восхода солнца никакой слежки не будет, а это еще три дня.
– Конечно. Но им нужно время, что бы собрать отряд и они потащат защитный панцирь. Ехать сюда будут медленно, – Зэт обернулся, наблюдая за тем, как Баргот и Рона собирают вещи. – Пока доберутся до этого места, ветер заметёт следы, а горгол утащит перевозку дальше.
– Что такое защитный панцирь? – не поняла я.
– Такая конструкция для маскировки и защиты. В тёмные дни, без неё они передвигаться не смогут. Эта штука похожа на металлическую крышу. Очень тяжелая. Они накрываются ей, когда летит туча.
Я посмотрела на черный лес, к которому он повернулся и, не долго думая, шагнул.
– Ты уверен, что мы сможем там пройти? – с сомнением спросила я, пытаясь не отставать.
– Конечно. Разве может нам что-то помешать? – странно улыбнулся Зэт. Это сарказм или что? – Через два дня пути выйдем на нужную тропу.
Следом за нами уже шли Баргот и Рона. Даже не смотря на амулет, я по-прежнему мёрзла. В основном мы шли по склонам, где снега было не много, и пройти было не очень сложно. Несколько раз приходилось пересекать места, где мои ноги проваливались и вязли в настолько глубоком снегу, что я не всегда могла выбраться от туда без помощи. Приходилось принимать помощь Баргота, потому что Зэт нёс Мирисаль, а Рона утопала и нуждалась в помощи не меньше меня. Я устала. Ужасно устала, но не жаловалась. Здесь меня жалеть никто не стал бы. Хоть бы не оставили в одном из сугробов, как несколько раз грозился Баргот, откапывая меня из снега.
– Баргот! Быстро! – неожиданно нервно крикнул Зэт. – Держи её! – он протянул ему Мирисаль. Лицо девушки кривилось в конвульсиях, а из горла вырывались хрипы. Баргот неуверенно взял её на руки, а Зэт, потянулся к своей сумке и достал маленький ярко голубой пузырёк. Он открыл рот девушки и капнул ей на язык зелье. Мирисаль захрипела еще громче, но дёргаться перестала, только вдыхать стала глубже и со свистом. Выгнувшись дугой, она яростно вращала глазами и пыталась что-то сказать.
– Больше дать не могу, – ответил Зэт на её немое требование.
Мирисаль зарычала. Этот тихий грудной звук заставил меня вздрогнуть и отступить. Только сейчас я поняла, что её действительно стоит бояться. Потому что в той неприкрытой угрозе, что звучала в этом звуке, не было ничего человеческого.
Дальше все шли в какой-то гнетущей тишине. Только Мирисаль стонала на руках Зэта и пыталась выгибаться. Я впервые видела его таким напряженным. Диверсант дёргался от каждого её движения, словно ждал, что она его укусит.
– Как они это делают? – спросила я, увидев как он, в очередной раз, вытянул Мирисаль на руках перед собой, стараясь не прижимать к телу. – Как они нападают? Она маленькая, худая и безоружная. Как она может причинить вред?
– Они вцепляются зубами, обычно в лицо. Мирисаль рассказывала, что так легче вытянуть силу. Там есть какие-то нити энергий, которые только харшхонцы и видят. А потом… несколько мгновений и всё. Человек мёртв.
– Что? – ужаснулась я и, споткнувшись, упала. Тут же подскочила на ноги. Отряхнув ладони, я догнала Зэта. – Я не понимаю… Как укус за лицо может убить и почти мгновенно?
Это же немыслимо! В моём мире не было существ способных на такое. Если дело не в тяжести ранения, а всего лишь в том, где укусить… с такой способностью даже белка могла стать непобедимой убийцей.
– Сложный вопрос, и ответа на него нам знать не положено. Чем меньше созданий обладают подобной силой, тем лучше, – ответил мужчина хмуро.
А вот Тимер, должно быть, считал иначе.
– В Бритории много харшхонцев? – спросила я, поглядывая на Мирисаль, которая силилась открыть глаза и скалила зубы. Зубы, вполне обычные, кстати. Похожие на детские: маленькие, тупые, и расположены не плотно, а с небольшими промежутками.
– Нет. Это вымирающая раса. В Бритории живёт меньше трёх десятков. Абсолютно все служат в королевском дворце.
Я облегченно выдохнула. Ну три десятка – это не так много. А во дворец я явно не попаду, так что уже немного спокойнее.
– Они же не ходят по улицам и не убивают прохожих, правда? – с надеждой спросила я.
– Ходят, но не убивают. Я же говорил – есть зелья, которыми они утоляют голод.
Мирисаль снова зарычала, пытаясь выгнуться вперёд. Зэт напрягся, вытянув шею.
– Может тебе не стоит её так нести? Какие-то носилки можем смастерить, – предложила я. Всё же, я не хотела, что бы это хрупкое создание сожрало Зэта, тем более у меня на глазах.
– Всё в порядке. Да и делать носилки времени нет.
– А вдруг она вцепится? Что нам делать? Отдирать? – всё же, нужно знать, как правильно вести себя в экстренной ситуации.
– Сама отпустит. Меня она выпить не сможет. Только разукрасит зубами.
– Не сможет? Почему?
– На мне защита. А вот на тебе нет, так что лучше не иди с этой стороны, – он кивнул на своё левое плечо. С той стороны на его руке болтались ноги девушки. Я обошла его, и впредь старалась идти только по эту сторону, подальше от лица Мирисаль.
Через несколько часов, когда я уже падала от бессилия и даже Зэт казался бледным и уставшим, был объявлен привал. Мы нашли небольшой пригорок, на котором было не много снега, и Баргот принялся расчищать место для костра. Я хотела упасть и лежать, но перед этим, нуждалась еще в одном. Отойдя в лес подальше, я нашла лысый но плотно сбитый куст, и присела за ним, по не терпящей никаких промедлений, нужде. Потом отряхнувшись, вышла, и направилась обратно, к лагерю.
Это странное чувство, словно рядом раздался хлопок, но ты его не слышишь, а лишь ощущаешь – я узнала сразу. Развернувшись, увидела в воздухе пузырь. Совсем небольшой и прямо на моих глазах, он пролился водой на снег. Я присела на корточки, рассматривая блестящий ободок своего браслета. Защитный артефакт, который Тимер снял с меня, обещая безопасность, еще тогда… когда он был рядом.
Я аккуратно взяла браслет. Не знаю почему, но на душе было тревожно. Осмотрела артефакт – с виду совсем не изменился, только многочисленные тонкие царапины исчезли, словно их заполировали, а вот эта, широкая, осталась. Так странно, что он потратил силы, но вернул мне его. С одной стороны очень хотелось взять, всё же – это моё, это из дома, а еще… еще, сегодня, у меня был день рождения, и мне просто хотелось его взять… но взять кусок метала от мага управляющего металлами? Могу ли я быть уверена, что он ничего с ним не сделал? Что никак не изменил? Опустив артефакт обратно на снег, так и не решившись надеть, я закрыла лицо ладонями. Продолжая сидеть на корточках, я раскачивалась вперёд назад, не зная, как правильнее поступить.
Там в лагере люди и нечто, что не совсем человек, которым я тоже не доверяла. Сможет ли браслет помочь хоть чем-то, если на меня нападут? Я подозревала, что с Мирисаль – нет, а вот Баргота мой артефакт остановить вполне способен. Если Тимер его не изменил. Тимер… я не верила, что он хотел моей смерти. Не знаю, чем он руководствовался, посылая браслет, но точно не желанием меня убить. Возможно… возможно он меня понял. Возможно, отпустил.
Я схватила браслет и быстро, пока не передумала, надела на руку. Ничего не произошло.
Облегченно выдохнула. Потом спрятала артефакт поглубже в рукав и пошла к лагерю.
Здесь уже горел огонь. При мне Рона забросила в котелок с кипящей водой жменю каких-то ягод. Их было так мало, что не наелся бы и один человек. Я расстроено обняла себя руками и села у огня.
Зэт сел рядом и потянулся к моей руке. Я быстро руку отдернула и сама сняла амулет, возвращая хозяину. Почему-то боялась, что бывший постовой увидит артефакт. Казалось, я принесла в лагерь нечто, что не следовало. Но теперь, надев браслет, я уже не могла заставить себя отказаться от этого единственного напоминание о доме… и о Тимере.
– Чего ты разнервничалась? – спросил Зэт, застёгивая амулет на своём запястье.
– Отвратительный день. Точнее, уже второй отвратительный день.
Зэт посмотрел на меня, потом порылся в кармане и достал от туда какой-то квадратный механизм. Потянулся к огню и на свету рассмотрел мельтешащие цифры.
– И правда. Уже вторые сутки в пути.
– Солнце же скоро встанет? – почему-то в замке отсутствие света быстро перестало меня угнетать, а сейчас я особенно остро начала ощущать эту недостачу.
– Через два-четыре дня. Точно не знаю. Скоро…
Мы помолчали какое-то время. Потом Зэт достал две миски и начал накладывать из казанка то, что по виду напоминало кашу. Её было много! Не знаю, как из той жмени ягод получился полноценный ужин для нас всех – я не спрашивала. Просто безостановочно ела уже вторую порцию. Ела впервые, больше чем за сутки.
– Огонь туши! – вдруг крикнул Баргот.
Зэт, не задавая вопросов, начал загребать двумя руками снег и засыпать пламя. Оно погасло в считанные секунды.
И почти сразу я увидела тучу. Огромную, черную, плывущую, как казалось медленно и лениво, но по мере того, как она приближалась, это впечатление развеивалось. Горголы летели быстро, зигзагообразно, словно еще не решили в какую сторону хотят отправиться. Зэт подтащил к нам Мирисаль, и положил девушку к нам вплотную. Рона и Баргот сидели прижавшись друг к другу спинами.
Туча, пролетая прямо над нами, закрыла луну и звёзды. Стало совсем темно. Все молча сидели и не двигаясь смотрели, как горголы летят мимо. Я едва различала силуэты сидящих рядом людей. Так странно. Уже почти привыкла к темноте, но эта темнота была особенно густой, особенно мрачной.
– Много летит. Хорошо-то как, – довольно произнёс Баргот. – Если заметят панцирь, то будут долбать, пока солнце не встанет, ну или, пока всех не сожрут. Надеюсь, Кардель тоже сейчас у нас на хвосте, – он заржал и посмотрел на меня. С вызовом. Выходит, понимал, как ранят меня его слова.
Как только туча пролетела, я подскочила на ноги, и пошла в лес. Бесцельно, просто хотела побыть одна.
– Лирэ! – позвал Зэт, но я не отреагировала.
Просто прошлась и сев на поваленное дерево, заплакала. От злости на себя, и на него, на Тимера. Что же он врал? Почему он мне всё время врал?! Почему?! Почему?! Ведь я теперь не знаю кто он! Ведь я не знаю, как мне быть. Не знаю, что должна к нему чувствовать. Знаю, что с ним оставаться нельзя. Нельзя оставаться с тем, кто врёт. С тем, кто украл, похитил из дома, и даже возвращать не собирается. Кто так делает? Зачем, почему? Злодеи же просят выкуп. Или продают похищенного человека в рабство. Или… Или эксперименты ставят, да… Но почему не так, как с Мирисаль? Каким нужно быть садистом, что бы притворяться другом, даже больше…
Нельзя было там оставаться. Тогда от чего, же так плохо? Почему я сижу и обливаюсь слезами. И не от того, что устала, замёрзла, что всё тело болит и я боюсь тех людей… я сижу и плачу по нему!
Это меня разозлило. По настоящему разозлило. Я подскочила и, сцепив зубы, пнула ногой дерево. Потом еще и еще раз.
– Лирэ, здесь много хищников помимо горгол. Подумал, что тебе стоит знать.
– Замечательно! – заорала я на Зэта. Сейчас его желание сказать мне всю правду обо всём и немедленно, просто бесило. Повернувшись, я направилась обратно к костру.
Зэт наградил меня насмешливым взглядом и пошел следом. Но не успели мы дойти до лагеря шагов двадцать, как я замерла. Прямо на моих глазах, Мирисаль медленно, не отрывая живота и груди от стылой земли, подползла к сумке Зэта.
– Зэт! – испуганно пискнула я.
– Что? – он тут же оказался рядом.
– Мирисаль… – я сдавленно попыталась объяснить, но не смогла. Испуг сжал горло.
Зэт уже бежал вперёд и я ринулась за ним. Он остановился так же внезапно, как сорвался с места. Обхватив мою талию двумя руками, рывком оттянул назад, и заткнул за свою спину. Ничего не понимая, я выглянула из-за его плеча и сжалась увидев как Мирисаль буквально разгрызает зубами уже опустевший пузырёк и вылизывает осколки стекла.
– Еще, – дребезжащим голосом простонала она, вставая на четвереньки. – Дай! Мне! Еще!
Зэт выставил перед собой одну ладонь, другой прижал меня к своей спине и начал отступать. Он быстро говорил Мирисаль что-то на непонятном языке.
– Я хочу есть! – зло произнесла Мирисаль и начала подниматься. Выглядело это страшно. Её ноги выпрямлялись, но руки по прежнему висели низко, словно кто её тянул за них к земле. Девушка медленно распрямила спину и подняла взгляд. Она посмотрела на Баргота и Рону, которые тоже отскочили в сторону. Сейчас они стояли правее, на таком же расстоянии от Мирисаль, что и мы.
Зэт продолжал что-то говорить Мирисаль, и одновременно нервно рылся в кармане.
– Я знаю её, – сказала она, вдруг посмотрев на меня. Дальше всё было как во сне. Лицо Мирисаль в одно мгновение стало темнее, глаза увеличились, а губы скривились в горькой гримасе. Она побежала прямо на нас. В этот момент Зэт что-то выдернул из своего кармана и прыгнув мне за спину, рывком перетянул мою шею каким-то жгутом. Я дёрнулась, хватаясь за шею и пытаясь вырваться из его рук, хотя даже больше чем душащий жгут, меня пугала Мирисаль. Она бежала так, словно хотела броситься и сбить меня с ног, но прежде чем в меня врезался харшхонец, Зэт отпустил и рывком отдёрнул меня назад, ставя рядом с собой.
Мирисаль остановилась, с ненавистью смотря на то, что висело на моей шее… Какая-то подвеска. В тот же миг я услышала паническую ругань там, где стоял Баргот и Рона. Они раздирали воротники плащей, ощупывая свои горла. Зэт мрачно достал из под одежды такую же, подвеску, как та, что перетягивала сейчас моё горло.
Мирисаль зашипела и быстро отвернулась.
Там, за её спиной, сквозь лес бежал Баргот. Перепрыгивая на лету брёвна, и словно не замечая сугробов, в которые проваливался по колени, он бежал прочь, пытаясь спасти свою жизнь.
Я не увидела, как Мирисаль бросилась следом. Не поняла, как смогла худая оголодавшая девушка так быстро поймать крепкого мужчину. Она просто взметнулась из снега, как кошка и вцепилась зубами в его голову. Баргот закричал. Хрипло, но громко на столько, что его голос эхом отбился от гор. Казалось, кричал не один человек, а пятеро.
Я не могла оторвать взгляда от ужасного зрелища. Я словно парализованная стояла с широко распахнутыми глазами и смотрела. Смотрела как она обхватив его шею руками и ногами, зубами вгрызалась в его затылок, лицо. Как Баргот бьётся, пытаясь оторвать её от себя. И кричит. Потом, через несколько мгновений, уже просто хрипит и падает. Мирисаль переползает ему на грудь и продолжает сидеть на нём, прижимаясь ко лбу мужчины своим лбом. Я понимала, что он мёртв, но Мирисаль не выпускала его голову из рук, продолжая тереться об окровавленное лицо как кошка.
Наконец, я смогла закрыть глаза и отвернуться. Зэт тоже не смотрел туда. Опустив мрачный взгляд к земле, он словно ждал, когда всё закончится.
Рона начала кричать. Она кричала на Зэта. Снова язык, который я не понимала. Зэт ответил скупо. Несколько слов на том же языке.
– Что… Что… – я пыталась тоже с ним заговорить, но не получалось. Меня продолжало трясти. Я с ужасом смотрела на Мирисаль, которая умывалась снегом, стирая с себя кровь.
– Держись возле меня.
Мирисаль казалась уставшей. Она растирала виски, стоя над трупом Баргота, потом нервно развернулась и быстро пошла в лес. Зэт взял меня за локоть и повёл следом за собой.
Рона тут же оказалась рядом. Она буквально плевалась в него словами, но Зэт не отвечал. Взяв возле костра небольшую походную лопату, он повёл меня дальше… к изуродованному телу. Бывший постовой присел на корточки, потянулся к окровавленному лицу и закрыл застывшие глаза Баргота. Затем снял с его руки деревянный ободок амулета. Распахнул плащ, и отцепил с подкладки большую черную булавку. Сложил это в свой карман и поднялся. Перехватив поудобнее лопату, Зэт начал копать.
Он ожесточенно бил промёрзшую землю, смотря исключительно на яму, которая увеличивалась крайне медленно.
Рона еще какое-то время пыталась что-то ему доказывать на своём языке, но, видимо, поняв, что он собирается и дальше её игнорировать, перевела злой взгляд на меня.
– Ты встал на след этой девки, Сетрис? – задала она странный вопрос, сменив язык.
– Это Баргот разбил зелье. Она не должна была платить за его ошибки, – ответил Зэт, не отрываясь от своего дела.
Я не хотела смотреть, как Зэт хоронит Баргота, но боялась отходить, потому осталась стоять на том же месте. Мне казалось, что вокруг висит не правильная, не естественная тишина и это пугало. Я всё время оборачивалась, боясь увидеть Мирисаль, которая подкрадывается к нам со спины. Но время шло, а харшхонец не возвращался. Спокойнее я от этого себя не чувствовала – наоборот. Неопределённость доводила меня до паники от которой путались мысли.
Она убила Баргота. Что она такое? Куда от неё бежать? Как прятаться? Почему она еще не вернулась? Что будет, если она вернётся? Она будет искать новую жертву?
– Она вернётся? – я решилась заговорить, когда Зэт уже закапывал могилу.
– Да.
– Эта штука у меня на шее… она меня душит. Её можно развязать? – я понимала, что это защита, но терпеть удавку на горле больше не могла.
Зэт резким движением воткнул в землю лопату и стянул с пальцев грубые кожаные перчатки, в которых работал.
– Я ослаблю узел, – сказал он, становясь за моей спиной и натягивая шнурок на шее сильнее.
Я задержала дыхание и закрыла глаза, ожидая, когда он отпустит моё горло.
– Пока эта подвеска на моей шее, Мирисаль меня не тронет? – я снова заговорила, когда шнурок значительно удлинился, и больше не мешал дышать и разговаривать.
– Пока на тебе эта подвеска, твоя жизненная сила будет для неё ядом. Потому, она не станет пытаться тебя выпивать. Да и сейчас она уже не голодная.
– Надолго?
– Несколько дней продержится.
Зэт закончил возиться с узлом и, взяв меня за плечи, повернул к себе. Он снял с руки деревянный ободок и надел на меня.
– Она убила человека. Он пришел спасать её, а она его просто убила… ни за что. И не смотря на это, она и дальше пойдёт с нами?
– Да.
– Почему? Это же не нормально! Её место в тюрьме! – я хотела сказать «в клетке», но удержалась. Чувствовала, что меня заклеймят как предателя, если произнесу такое вслух. Но это то, что я действительно думала.
– Я объяснял уже, что Мирисаль не могла себя контролировать, в сложившихся обстоятельствах. Барготу стоило осторожнее обращаться с зельем.
– Значит, всё нормально? – с горькой улыбкой спросила я. – Ей всё сойдёт с рук, и даже осуждать не будут? А если дня через три она найдёт способ, как перекусить мной – вы тоже только плечами пожмёте?
– Такого поворота событий мы избежим, – сказав это, он взял меня за локоть и потянул к огню. – Скоро снова в путь. У нас есть несколько часов на отдых.
Он подвёл меня к подстилке на которой спала Рона и подтолкнул, заставляя лечь прямо возле неё. Сам лёг с другой стороны.
Лежать зажатой между двумя чужими людьми было некомфортно, как физически, так и морально. Еще больше мучили мысли о Барготе и Мирисаль. Я думала, что не смогу заснуть, но отключилась практически мгновенно.
Так же резко и неожиданно я и проснулась, услышав шепот Зэта, на непонятном языке.
– Отдай мне её Сетрис. Я имею право на месть, – сказала Мирисаль спокойно.
Я снова не понимала слова, которые произносил Зэт.
– Это ты так думаешь, – с насмешкой ответил монстр.
Зэт буквально выплюнул какую-то фразу.
– Нет. Не убить планирует. Девчонка ему нужна. Иначе он не пошел бы на такой риск…
Зэт перебил.
– Я о другом. Он её собственной жизненной силой перенёс. Ты можешь такое представить? А потом подонок носился с ней по лаборатории, как с любимым щеночком. Эта на диване под пледом дрыхла, а он Ванэшу… Хочу повесить её труп здесь на дереве! Пусть маг на своей шкуре ощутит хоть долю той боли, что испытала я.
Зэт сидел ко мне спиной и, судя по его тону, вешать мой труп на дереве не планировал. Я села, поджимая ноги и полностью прячась за ним. Словно чувствуя, что я в этом нуждаюсь, Зэт расправил плечи, закрывая меня еще надёжнее.
