Текст книги "Няня для Боссёнка (СИ)"

Автор книги: Вера Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22.

Оля

На самом деле, я никуда не торопилась… Но я дала себе слово, что сегодня не позволю Максику снова садиться мне на голову, пользуясь своим статусом босса, но в большей мере, моей добротой…

И если честно, устала… Вымоталась… А еще надо было подготовить все бумаги по Самойлову.

Притом, неизвестно еще, смогу ли я восстановить все данные с моего ноутбука. Вся надежда на моего соседа – Юрчика, светила в сфере IT и просто хорошего паренька.

Потому, как только появилась возможность улизнуть, я этой возможностью воспользовалась. В конце концов, у меня на самом деле есть личная жизнь. И плевать, что эта личная жизнь опять упирается в работу. Мое жизненное кредо – не оставлять на потом то, что можно сделать сейчас. Ненавижу дедлайны, ненавижу мозговое напряжение, ненавижу все делать и доделывать в последний момент.

А наш маленький Боссёнок? Его я оставила на надежные лапы Джека… Ладно, сегодня я убедилась и в том, что руки/ноги моего начальника в принципе тоже характеризуются надежностью. Правда, он очень многое не умеет и теряется, когда выходит за границы зоны своего комфорта.

Ну а если не справится сам, пусть вызывает няню, жену на час, какую-нибудь крутую гувернантку… Это его проблемы…

Обо всем этом я думала в такси, когда ехала домой. Где-то глубоко в душе меня терзали смутные сомнения, правильно ли я поступила. Максик выглядел таким расстроенным, когда я уходила, оставляя его один на один с оруном-крикуном и пушистым тазиковым плавуном…

Успокойся, Оля… Он взрослый мальчик, справится…

Уже дома я переоделась в домашнюю одежду, перекусила на ходу какой-то разогретой в микроволновой печи полуфабрикатной гадостью. Желудок отторгал и урчал, когда я пыталась запихнуть в него невпихуемое. Знаете, серо-буро-малиновое рагу Максика было аппетитнее, чем эта магазинная ерунда. И почему не осталась еще на 15 минут? Хоть бы пиццу нормальную поела. Из-за моего желания вдруг научить босса самостоятельно разруливать проблемы, которые он создал, я осталась голодной.

Погрызла еще какое-то вялое невкусное яблоко, после чего, глубоко вздохнув и сказав «С Богом», нажала на кнопку включения своего рабочего ноутбука.

Запустился!!! Хотя в офисе после нескольких попыток он так и продолжал пугать меня своим черным экраном.

Потому я обрадовалась, как маленький ребенок. Видимо, мой ноутбук, как и Джек сегодня, решил притвориться на время дохлым, чтобы Боссёнок его случайно не покалечил.

Теперь я понимаю, почему гаджеты называют умными!

Хороший мальчик, хороший! Это я зря сегодня в сердцах называла его бесполезной китайской фигней. Теперь хотелось его расцеловать! Столько важных данных удалось сохранить!!! Сейчас же все скопирую на флешку!

В этот вечер я много работала. Всю документацию по Самойлову собрала в отдельную папку. Проверяла все отчеты, сметы, фотоотчеты, результаты проверки нашей проверяющей бригадой. На первый взгляд, все было нормально. Потому я в очередной раз подумала, что Самойлов просто безосновательно придирается, желая получить возмещение средств от нашей фирмы.

Возможно, надеется на то, что мы боимся скандала… А скандала, мы, на самом деле боимся. Потому что пока во всем разберемся, пока туда-сюда, мы можем потерять не одного клиента. Но лично я за справедливость. Так что если косяк, действительно, с нашей стороны, то мы решим проблему. Но если Самойлов мошенник, и решил срубить бабла за наш счет, тогда «добро пожаловать в суд!».

* * *

Максим Никитич, весь измазанный в шоколадной пасте, его брюки разодраны в нескольких местах, рубашка тоже чем-то заляпана, волосы торчат в разные стороны, сам на себя не похож… Смотрит на меня так жалобно-прежалобно. Одну его ногу обнимает, цепко-цепко, наш Боссенок. Ко второй ноге так же цепко прицепился, только зубами, Джек.

Максим Никитич с огромным трудом делает шаг, потому что его ноги настолько тяжелые, словно прикованы к полу цепями.

–Помогииииии, – просит он. –Прошу тебя, забери их…Я больше не могу, – я пытаюсь сделать шаг навстречу, но ударяюсь головой о моментально захлопнувшееся прямо передо мной дверное полотно. Вдруг раздается громкий невыносимый звук… Что? Что? Нет…

Я пытаюсь нажать на дверную ручку, но дверь не открывается. Нет… Нет… Я должна помочь Максику. Он не справился, он без меня не справился.

Чувствую, как мое тело постепенно пробуждается. Это был всего лишь сон… Приснится же такое, на самом деле. Хотя, сон вполне себе объяснимый – я очень волновалась за Максика и Боссёнка все это время.

Так, а что это за противная трель?! Она совершенно реальная, именно из-за нее я не досмотрела, как СуперОля надевает свой плащ спасателя и спешит на помощь непутевому боссу.

Будильник? Но он звучит по-другому. Так, что я, где я? Шея ужасно затекла, одна нога тоже стала ватной и непослушной.

С трудом раскрываю глаза. Кажется, я уснула прямо за компьютером. Все же устала я сегодня, или уже вчера? Трель звонка в дверь непрерывно звучит, а я уже мысленно посылаю нетерпеливого гостя на все четыре стороны.

Что там уже стряслось? Может, соседей снизу затопила? Нет, исключено. Я не могла забыть воду в ванной включенной, потому что я сегодня не принимала душ перед сном. Это только потому, что сон случился сам по себе, нежданно-негаданно.

Может, какой-нибудь дальний родственник – двоюродный брат троюродной тети по линии четвероюродной бабушки нагрянул, и ему негде остановиться в этом городе?

С трудом ковыляю до двери. В левой ноге, которая была поджата под меня, когда я спала на компьютерном кресле, чувствую сильное покалывание. На всякий случай придерживаюсь за стену, чтобы не бухнуться на пол. Мало ли…

Да иду я, иду!!!

Наконец, дохожу до двери и раскрываю ее.

Максик, измазанный чем-то непонятным, в той же рубашке, что я его оставила, только теперь она вся в каких-то черных пятнах. Одна его штанина разодрана. Волосы, растрепаны… Просто вещий сон какой-то.

Ребенок, хоть и не висит на ноге, но он помещен в какую-то странную штуку, что Максик повесил себе на плечи. Глазки Боссенка красные-красные, видимо, от слез. Он и сейчас вот-вот готов расплакаться.

–Что у Вас случилось?

–Оль… Не спрашивай, – Максик-кенгурусик вынимает ребенка из своеобразной нагрудной переноски и передает его мне. – Подержи его, пожалуйста… – беру мальчика, мой сонный взгляд, видимо, до сих пор вопросительный. Кстати, замечаю, что глаза босса тоже красные. От слез ли? Надеюсь, что всего лишь от недосыпа. – У тебя есть чем рану обработать? Я в твоем подъезде на что-то напоролся, – показывает на разорванную штанину.

–Да-да… К-конечно… Есть зеленка… – надеюсь, ничего серьезного.

–Только ты это, пока я лечиться буду, мелкого подержи, хорошо? Не хватало еще, чтобы он зеленку заметил. Эта радуга, кажется, пытается собрать все цвета спектра. Во что он только не вляпался. Ой, Оль… Ты извини, что я без предупреждения. Я тебе звонил-звонил, но абонент-не абонент, – наверное, телефон разрядился. – Или ты это… – Максик закусил губу, отводя взгляд. – Или ты не одна? – спросил как-то расстроено.

–Одна я, одна… Проходите, не стесняйтесь. – Максик обрадовался, видимо, понимая, что его не прогонят и предложат свою помощь. -Но все же я не понимаю, почему Вы не хотите воспользоваться услугами специалистов, Максим Никитич?

–Потому что специалистам я не доверяю, Оль… А тебе… тебе доверяю…

Ничегошечки-себешечки? Я, правда, это услышала? Или это все еще мой сон?

Ничего не понимаю… А может, я попала в другую реальность, где мой босс – нормальный человек? А может, а может… Мой сонный мозг пытался проанализировать поступающую в него информацию, но все равно ничего не понимал.

Глава 23.

Максим

–И что? Он совсем не спал после моего ухода?

–Спал… Ровно 79 минут и 35 секунд тишины, – ухмыляюсь. Конечно, я точное время не засекал, но спал маленький орун-крикун по прозвищу Боссёнок чуть больше часа. – Я даже его вещи частично разобрать успел, порядок навел, да Джека расчесал.

–А потом?

–А потом, как заорет! Я испугался, что он с кровати скатился. Но нет… Когда вбежал, практически влетел в комнату, он был на том же месте, что мы его с тобой оставили. Только на попе сидел.

Наверное, как и Джек темноты боится. Но грех жаловаться. В тот момент, когда я вошел в спальню, мальчик так обрадовался, увидев меня. Тянулся ко мне ручками, так что я даже не сразу сообразил, какая «каторга» меня ждет после.

–Он постоянно плакал! – продолжал возмущаться я.

Кто его знает, может, малышам тоже кошмары снятся. А может, он по мамке своей соскучился. Но через пару минут этого крика-плача у меня в ушах конкретно так звенело. Я ему и игрушки новые, и кормить пытался, и даже в памперс заглядывал… И гримасы сроил, и мультики включал, и… Короче, чего я только не делал. Уже был готов сам вырядиться в клоуна и прыгать-скакать перед ним. Но все мои методы помогали слабо… Хватало максимум на пару минут, а потом малыш снова включал свою заклинившую пластинку, под которую хотелось не танцевать, а на стену лезть.

–Но Вы его все-таки успокоили?

–О, да… Успокоил. Оказывается, этот открыватель новых земель, комнат и дорог очень любознателен. Ему просто одно и то же помещение очень быстро наскучивает. Хорошо, у меня дом большой… – смотрю на эту грязнулю напротив, что прижимается к Олиной груди. –Слишком большой… – выдыхаю.

Слишком большой для того, чтобы в нем потеряться. Кроме спальни, гостиной, кухни и ванной, на первом этаже у меня есть отдельная гардеробная для костюмов, небольшое помещение для обуви, галстуков и ремней, ну и кладовка, в которую я предпочитаю не заходить.

До перепланировки это была комната бывшего владельца дома. Со старым огромным камином. Его давно никто не разжигал, вообще, сомневаюсь рабочий ли он. Но убирать его я не стал. Сложно сказать, почему. Наверное, из-за того, что каждый год в детстве перед наступлением Нового года просил отца построить камин, чтобы через трубу в наш дом пробрался дед Мороз. Думаю, вероятность проникновения грабителей в миллион раз выше, но я тогда об этом не знал.

Мы жили бедно. Да тогда все так жили… Отец работал на нескольких работах, по вечерам учился. Я был еще мелким, мама ждала второго ребенка. Естественно, о всяких там дедах Морозах и речи не было. Но я мечтал…

В конце концов, мечтать не вредно. Вредно не мечтать… Какая точная фраза. Я, честно говоря, уже забыл, когда в последний раз мечтал. Да, наверное, именно тогда, когда купил этот дом, когда оставил камин, надеясь, что когда-то переделаю эту комнату под свой кабинет. Как перед Новым годом мы с детьми и женой будем украшать дом к наступлению праздников. Как однажды надену костюм деда Мороза и сделаю вид, что пробрался через камин. Подарю детям атмосферу праздника. И сам буду счастлив…

А что по факту? Ничего этого у меня нет. Вернее, не было… Этот мальчик стал подарком моей судьбы. Кто он, кто его мать, мой ли он? Все это, если честно, не имело больше никакого значения. Я был счастлив, что, наконец, моя давняя мечта начинает осуществляться. Я снова мечтал, видя свое будущее. Да, был счастлив, хоть и потихоньку сходил с ума от новых обязанностей, от новой роли, к которой было пока сложно привыкнуть.

Ну так вот…

Малышу определенно не понравились мои костюмы. Никакого в них разнообразия! Согласен, серые, на каждый день. Есть один черный, для важных встреч, самый солидный. Ну и коричневый, мой любимый, который как раз был на мне весь этот день.

Галстуки/ремни/туфли хоть и вызвали у ребенка некий интерес, но только на полминуты. Потом он снова начал крутить носом, повторяя раз за разом:

–Не… – или Ме? Я толком не понял. Говорил ли он этим «нет». Не знаю, но ему точно здесь не нравилось.

Зато, когда я открыл перед ним дверь в кладовую комнату, куда и сам давно не заглядывал, малыш был в явном восторге. Сколько здесь всего! Стеллажи со старыми книгами, коробки с ненужными вещами и прочий хлам, которому, кажется, нет конца и края.

По факту, кладовой эта комната стала только потому, что я так и не решился работать из дома. Мне кажется, переведись я на удаленную работу и руководи сотрудниками из офиса, не только бы мое дело потерпело крах, но и… тело. Я точно сдурел бы здесь, лишенный человеческого общения. Потому постепенно я стал сбрасывать сюда все ненужное, так и не заметив, что захламляю этим все свободное пространство.

–Аппу… Аппу! – вертелся он у меня на руках, требуя, чтоб я его отпустил.

Выпустил, на свою голову… Я только на секунду задумался о том, куда опять запропастился Джек, а когда опомнился, малыша уже не было рядом со мной.

–Малыыыыш! Мальчик мой… Сыноооок. Сын Максимович! – звал его я, оглядывая помещение. Но его нигде не было. Меня бросало то в жар, то в холод! Это ж надо умудриться потерять ребенка в пяти квадратах?

А когда через минуту (хотя мне кажется, прошла целая вечность) малыш все же появился, я понял, где он был до сих пор. Видимо, решил, что камин – это специальный домик для него, в котором можно спрятаться.

Он весь был в черных пятнах – на носу, на щеках, на пальчиках. А его смирительная рубашка, которая нифига не смиряет, теперь была не белой, а почти черной.

И как он измазаться умудрился, если во время ремонта камин был очищен и частично отреставрирован? Значит, мои равшанджамшуды недобросовестно выполнили свою работу, получается? Вот кого надо с проверками на объекты отправлять. Этот мальчик обладает уникальной способностью находить все косяки.

–Пчхи, – громко чихнул он. Все, хватит… Здесь слишком много пыли.

Мы вернулись в прибранную часть дома, но ему здесь опять не нравилось.

Кажется, я уже немного понимаю детские звуки.

«Ааааа-аааааа» – это дословно «дай мне то, что я хочу».

«А-а, а-а, а-а» – это «я поиграю на твоих нервах, и ты все равно дашь мне то, что я хочу».

«А-у, а-у, у-а, аааа-у!» – это «я плачу, но сам не знаю, почему».

«Ам-ам-мааааа» – «жрать».

Но сколько еще есть других «мууееееее», «уууеееееее» и прочих обозначений, которые я пока так и не понял.

Пытался дозвониться Оле, но ее телефон был выключен.

Был измотан, сам хотел спать. Рвал на себе волосы, массировал виски, даже вату в уши засунул, надеясь, что это уменьшит вибрации от звуков.

Этот ребенок вел себя очень неприлично, капризно… Уже было не до смеха, не до счастья. Я реально не знал, что делать, и как его опять успокоить. Я даже пытался позвонить маме, но когда посмотрел на время, понял, что нельзя ее травмировать такими новостями среди ночи.

Зато вспомнил, как мама когда-то рассказывала, что я хорошо засыпал в коляске во время прогулки. Решил, что попробовать стоит.

Одел ребенка в теплую одежду. Это я сейчас говорю «одел», но на самом деле «намучился, настрадался, пока этот детеныш выкручивался, пинался ножками и кусался». Жесть…

Потом меня ждал очередной сюрприз – коляску, оказывается, надо еще разобрать. Она была странным образом скручена, я пытался ей придать необходимую форму, но мой уставший мозг конкретно тупил.

Бросив ее на пол, я решил, что обойдемся и без коляски. Взял разрекламированную продавщицей в детском магазине штуковину, чтобы удобно носить ребенка на груди. Мне нужно было развеяться, выгулять в первую очередь себя. Свежий воздух успокаивает, отрезвляет. Но уже на территории своего дома я понял, что ночь холодная. Как бы малыш не простудился.

Потому я принял иное решение.

Мы пошли кататься, только на взрослой коляске – моей любимой машине. Вопреки моим ожиданиям, малыш не уснул, нет… Зато хотя бы перестал плакать.

Я безрезультатно еще какое-то время пытался дозвониться Оле. Поняв, что она до сих пор недоступна, принял решение ехать к ней. Пришлось разбудить Людочку, чтобы узнать Олин адрес. Она что-то ворчала, но потом любезно согласилась выполнить свою работу.

–Ну а дальше ты знаешь… Я наткнулся на какой-то штырь на входе в твой подъезд, разодрал штанину и, наконец, достиг своей спасительной точки. Знаешь, Оль… Я ведь трижды в неделю после работы посещаю спортзал. Так вот… Даже многочасовая тренировка не выматывает меня так, как этот ребенкотренажер.

Глава 24.

-Больно? – Оля сочувственно смотрит на то, как я кривлюсь. Стоило полить ранку зеленкой, так припекло! На стенку лезть готов, но не положено по статусу. Я мужик, я все стерплю.

–Да так, царапина… – отвечаю ей я. Жжет, блин… Кто-нибудь, подуйте, не буду же я тут ахать-охать. Плавно махаю ногой, чтобы создать поток воздуха. Кажется, неприятные ощущения приутихли. Ой, что-то голова разболелась. Сейчас еще температура поднимется. Надо как-то отвлечься… –Обидно, – осматриваю распоротую штанину. Дырень образовалась просто огромная – я без проблем просунул через нее ногу, чтобы обработать порез.

–Ваши любимые штаны… – в удивлении мои брови выгибаются.

–А ты откуда знаешь?

–Вы только их надеваете дважды в неделю – в понедельник и пятницу.

–Действительно…

–Если хотите, я могу зашить.

–А ты умеешь? – в последний раз шьющую девушку я видел лет 25 назад, когда сам был ребенком, а моя мама – совсем девчонкой еще.

–Умею… Только Вы малыша подержите пару минут, а я все сделаю…

–Ну, нет-нет. Порвались и забыли. Они старые уже, до дыр заношенные. Вот ткань стала совсем хлипкая, потому и разорвалась. Ничего-ничего, новые куплю… Да и время уже позднее!

–Ну ладно… – поверила. Фух. Пусть эта бомбочка замедленного действия остается у нее. Меня шея болит от его тяжести, и голова – от его голоса.

Олина квартира выглядела скромно, но чистенько. Маленькая однушка-студия, мне здесь было бы тесно и душно, я привык, когда много пространства. Но для маленькой щупленькой Оли – самое то.

Уставший и несчастный, я не сразу обратил внимание на ее одеяния. Белоснежный халат с капюшоном, кажется мягкий-мягкий, так и хотелось бы прикоснуться к нему, но Оля не так поймет. Теперь ясно, почему малышу нравится находиться у нее на руках – такая себе живая постель. На ногах у нее такие же белоснежные и пушистые домашние носки до колен. Ей очень идет белый цвет… Подчеркивает ее голубые глаза, светлые волосы и белоснежную кожу. Она точно Снегурочка, такая милая, красивая… И такая… холодная.

Я ей никогда не нравился. Она мне поначалу тоже. Но потом я начал ее ценить, сначала, как специалиста. Потом я поймал себя на мысли, что мне нравится с ней общаться, потому что она не пытается притворяться рядом со мной. А потом я и вовсе понял, что мне хорошо рядом с ней. У меня появилась подружка, которой у меня никогда не было. Правда, сама она вряд ли догадывалась, что я считаю ее своим другом.

Малыш пригрелся у Олиной груди, точно цыпленок под мамой-курицей. Девушка тоже выглядела сонной, все же я нагло ее разбудил. Глядя на этих двоих, я тоже мог вот-вот уснуть, прямо так, сидя на заднице, мои веки тяжелели и слипались. В голове была пустота. Оперся рукой о подлокотник кресла и уже дремал с полуоткрытыми глазами.

О нет! Только не это! Осознание того, что мальчик просится на пол, меня просто огорошило. И ведь глазки сонные, и зевает неустанно. Но нет же… Откуда столько энергии?! Мы с Олей переглянулись. Кажется, она думала о том же, что и я.

Мелкий богатырь важно ползал по комнате, оглядываясь по сторонам. Наверное, смотрел, что бы стянуть, да к ручонкам своим прибрать. Вот огромный плюс небольшой квартирки, не заваленной всяким хламом, – из одной точки открывается обзор на всю комнату. Очень удобно, если надо следить за дитем.

–Ккккка, – малыш сел на попу и тянулся ручкой вверх, сжимая и разжимая кулачок, показывая на что-то. Мы с Олей опять переглянулись. Оба не хотели вставать с пригретого места. –Ккука… – уже тише повторил малыш… -Кккк… – еще раз посмотрел на нас, и понимая, что мы не хотим с ним играть, решил, что хватит нас уже мучать.

Он медленно накренился на мягкий ковер с большим ворсом, свернулся в позу эмбриона, взял большой пальчик в ротик и уснул… И все? Так просто? Так можно было? Просто не обращать на него внимания?

–Батарейки сели… – произнес свой вердикт я.

–Это точно…

Появились силы даже на то, чтобы пошутить:

–Вот она, истинная примета. В новую квартиру надо запускать ребенка, а не кота. Не там ты кровать поставила, Оля… Вот, где самая чистая энергетика…

–Знаете, я бы тоже сейчас возле него легла. Так устала… – Оля поднялась на ноги и направилась в сторону спящего красавца. Я последовал ее примеру.

Не знали, с какой стороны к нему подойти, как его взять и перенести, чтобы не нарушить его покой. Может, пусть лучше здесь спит? Ну, нет, королям вроде него не гоже спать на ковриках.

–Давай я… – предложил я, и без того замучил Михалкову за сегодняшний день. Могу смело заявить: это самый длинный день в моей жизни! Просто бесконечный день, и перспектива того, что он вот-вот закончится, меня окрыляла. И это еще свой подарок судьбы я получил в полдень! А что, если 24/7, 365 дней в году, как минимум 18 лет в жизни? Это ж просто…

Это счастье, Стахов. А за него надо бороться, никто и не говорил, что будет легко.

–Ыыы, – застонал малыш, когда я брал его на руки. Сопротивлялся. Кажется, ему и так было удобно.

Блин! Только не просыпайся, только не просыпайся!

–Спи-спи, бай-бай, бабай… – запел я что-то странное-невнятное, пытаясь вспомнить хоть какую колыбельную. – Больше ночью не вставай… Ля-ля, лю-лю… Я тоже уже почти сплю… – аккуратно качал мелкого. Он затих.

Фух, ну слава тебе, Всевышний…

Аккуратно положили его на кровать. Как и у меня дома, обложили ее подушками. В который раз переглянулись с Олей.

–Я лягу возле ребенка, а Вам могу на кресле постелить, оно раскладывается.

–Не утруждайся. Я только глаза закрою, и сразу усну.

Оля кивнула… Легла возле ребенка, а я, действительно, только сел на кресло и уснул. Наконец-то… Наконец-то этот тяжелый день закончился.