Текст книги "Няня для Боссёнка (СИ)"
Автор книги: Вера Рэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10.
Оля
Стадия третья. Прощайте очки, привет суровая реальность
Я где-то слышала, что за маленькими детьми глаз да глаз нужен. Их нельзя оставлять одних ни на минуту! Но о том, что даже несколько секунд могут стать очень важными, я даже не догадывалась. Ну что в принципе может произойти за пару секунд? Я ж одной ногой туда, и сразу обратно?
Собственно, что у нас произошло…
Маленькая непоседа отказывался послушно дожидаться своего папочку у меня на руках. Я ж говорю: разморозился красавец! Потому он начал барахтаться, всем своим видом демонстрируя, что ему пора на пол. Этаж седьмой, пол изолированный, тем более – ковролин. Так что я была уверена, что малыш не замерзнет, если немного поиграет прямо на полу.
Тем более на его пухлой попке была подушка безопасности в виде памперса, слоя колготок и тепленьких штанишек.
Малыш сидел на полу напротив меня, водил пальчиками по жесткому ковролину, наматывая ими круги и произнося смешные звуки, что-то вроде «брррр», «би», «буууу». Смешно брынчал языком, и это приносило ему максимальное удовольствие. Потому что мальчик смеялся оттого, какие смешные звуки у него получаются…
Только вот все лицо забрызгал собственной слюной. Вот я и решила сходить в свой кабинет за сумочкой – я всегда носила с собой сухие салфетки. Мой кабинет находился напротив, в двух шагах. А малыш увлеченно занимался ковром, так что я была уверена, что ничего ужасного за 10 секунд моего отсутствия не случится…
Проводила малыша взглядом, два шага до моего кабинета… Взяла в руки сумку… И! Вот черт!!!
На столе заметила папку документов, что Максик затребовал для видео-конференции с Самойловым. Ох, и жуткий тип этот Самойлов… Какая-то там шишка, пользуется авторитетом, хоть и в узких кругах. Вообще, человек он несносный, и разговаривает так, что… бррр… Лучше с ним не разговаривать. В прошлый раз беседу с ним вела я, и все закончилось моими слезами. Он требовал личного общения с главным, то есть с Максиком.
Ох! Что моего начальника сейчас ждет. Единственный плюс, что этот энергетический вампир живет в соседнем городе, и самолично явиться в наш офис ни разу не удосужился. Подсылал сначала своих шестерок… Потом мы плавно перешли на видео-общение.
Автоматически взяла папку с документами и отправилась обратно в кабинет шефа, где я оставила счастливого и играющего малыша…
–Ольга Васильевна! Ольга Васильевна! – меня остановила Людочка, которая изображала вселенское несчастье, и держалась рукой за живот…
–Что? – остановилась я, глядя на секретаршу Максика.
–А можно я сегодня пораньше уйду. У меня это… зуб! – скривила лицо…
–Зуб? А за живот ты почему держишься? – естественно, ее отмазкам «по болезни» и «по семейным обстоятельствам» я никогда не верила. Но мое мнение на этот счет никогда не спрашивали. Обычно она у Стахова отпрашивалась. Сегодня решила его не злить еще больше, потому обратилась ко мне.
–Ну так это… – сочиняла на ходу. Представляю, какие она сочинения в школе писала, бедный ее учитель русского языка, такую ересь читать. – Зуб болит, кусок в горло не лезет. Вот и живот тоже… разболелся, от голода.
Закатываю глаза… И за что Максик только держит этот бесполезный предмет интерьера, хоть и в человеческом обличье? Ей же ничего доверить невозможно! Кофе, и тот я варю… Когда у нас был чайник, Людочка умудрялась готовить такую гадость, настоящие помои… Потом приобрели кофе-машину, так эта одноклеточная так и не научилась ею пользоваться!!! За год! Нет, она пыталась, конечно. Только после каждой ее попытки сенсорный дисплей выдавал всякие разные ошибки, приходилось вызывать мастера. Так что теперь мы ее к дорогой технике не подпускаем.
–Ладно, иди… Я Максику… Максиму Никитичу сама скажу, что ты ушла.
–Ой! Спасибо-спасибо! – чуть ли не бросилась ко мне с объятиями. Но по моей равнодушно-холодной позе поняла, что делать этого не стоит.
Удивительно-волшебным образом у Людочки разболелся зуб как раз в тот момент, когда у шефа нежданно-негаданно появился ребенок. Понимая, что ее могут попросить за ним присмотреть, хитрожопая Мила решила слиться. Вот так… Может, мне тоже притвориться, что у меня зуб?
Улыбаясь собственным мыслям, я надавила на дверную ручку… Вошла внутрь кабинета Максика и стала свидетельницей настоящего хаоса. А другими словами происходящее внутри я описать не могу.
Маленький шахтер возится в цветочном горшке от пальмового дерева. Огородник подрастает, почву рыхлит, своими пальчиками рыхлит… Ох…
Это тот самый случай, когда я расплачиваюсь за собственную требовательность. Я отдельно обговаривала с нашей уборщицей пункт о регулярном поливании всех наших офисных цветов. Сначала она это игнорировала, ведь я – не шеф… Но я нашла к этой женщине подход, всего лишь подарив ей шоколадку. Теперь мы – друзья не разлей вода.
Спросите, почему я сама их не поливаю? Кхм, кхм… Был у меня когда-то кактус, вроде растение совершенно неприхотливое и не требующее обильного полива, так вот, даже оно не выдержало моего суперухода и ушло на цветочную радугу. В тот день я поняла, что мне противопоказано заводить домашние растения, это же касается и домашних животных… У меня катастрофически не хватает времени.
Я специально даже кучу нарядов однотипных купила, чтобы на каждый день хватило, а большую стирку устраиваю в воскресенье. Моя морозилка забита всякими полуфабрикатами, которые я не всегда даже потребляю – нет сил их разогревать. Картошку и лук я почти не покупаю – они, когда сгнивают, знаете, такими ароматами не прелестными благоухают. Но дома всегда есть свежие овощи и фрукты – люблю и практикую. И всем советую…
Так вот… Из-за того, что тетя Тамара регулярно поливает пальму в кабинете Максика, почва в горшке очень мягкая и рыхлая. А это оказалось как раз на руку нашему юному садоводу. То есть, на пальчики…
Он набрал на свои пальчики смачную порцию глины. Измазал свой голубенький костюм, лицо, ох, надеюсь, хотя бы не пробовал ее на вкус. Так вот, подрастает не только шахтер, огородник, садовник… Но и… косметолог. Со столь юного возраста знать о пользе глиняных масочек. Только вот слишком рано, кожа у него и без того бархатистая и нежная.
Только маленький шкодник одним собой не ограничился. Часть почвы оказалась на полу, и мальчик успешно ее размазал по ковролину.
Ну вот! Теперь тете Тамарочке работы прибавится…
А одними сухими салфетками здесь точно не обойтись. Вообще, малыша не мешало бы искупать. Но пока обойдемся влажными салфетками, которые есть в его переноске.
Мне кажется, этот ребенок не предназначен для офиса, так уж точно. Нужно с Максиком поговорить, пусть отвезет его к себе, пока малыш еще что-то не вытворил.
Встаю на корточки…
–И кто у нас тут такой грязнуля, а? – хоть и ласково говорю, но все же негодую… Малыш, видимо, решает, что я хочу с ним поиграть. В такие, знаете, своеобразные детские ползалки-догонялки.
Потому быстро разворачивается, и на четвереньках уползает с такой скоростью, что я бы даже на своих двух вряд ли бы смогла за ним угнаться. А я смотрю ему в след… Вернее, смотрю на многочисленные следы черного цвета, что он оставляет своими грязными ручками.
–Делаааа… – на выдохе произношу я. А черные пятна, оказывается, хорошо видны на серо-бежевом ковролине. –Красота какая! – без злости произношу я.
Ничего-ничего… Максику это точно понравится. Ничего-ничего… Пусть хоть кто-то поставит на место нашего противного помешанного на чистоте начальника. Потому что по его милости мы вынуждены брать в офис сменную обувь, чтобы не дай Бог… не наследить.
Глава 11.
-А-ну стой! А-ну стой!!! Я кому говорю, стой!!! – но малыш и не думает останавливаться. Еще буквально пару минут, и использование салфеток не понадобится – мальчик самоочистится при помощи офисного ковролина. Надо сказать, догонять прыткого шустрика на каблуках крайне неудобно. Дресс-код, блин. Даже сменная обувь на каблуке, толстом, устойчивом, конечно… Но на каблуке. А еще мой невысокий рост. Стоит убрать каблуки, и я буду девочкой-подростком, которого никто не будет воспринимать всерьез.
Наконец, настигаю этого непоседу. Он заливается смехом и опять надеется вырваться. А я все же пытаюсь вытереть его грязное личико и ручки, всего на мгновение забыв, что его синий костюм тоже замаран. И, конечно же, грязь отпечаталась на моей белоснежной блузке.
Идеально!!!
Приходится все же выпустить найденыша из манежа собственных рук обратно на пол. Пытаюсь оттереть глиняные пятна, но, если честно, только сильнее усугубляю ситуацию, размазывая их и еще больше марая ткань.
–Ой!!! Нет-нет-нет! Ну что ты творишь! – мальчик так сильно тряс пластиковой папкой, радуясь, что она издает смешные булькающие звуки при этом, что некоторые бумаги вывалились из файлов. Я это заметила не сразу, будучи увлеченной своей незапланированной невоскресной стиркой.
В свое оправдание скажу, что… я не думала, что мальчик сможет вытащить документы из файлов. Ну а с папкой пусть играется, че… Только за такое оправдание Максим меня по головушке не погладит.
Малыш решил, что бумага – это отличный материал для оттирания его грязных следов. Такая своеобразная тряпка!
–Ой, нет!!! Ну так же тоже нельзя! – Этот маленький имуществоразрушитель одной рукой сминает бумажный лист… Второй рукой уже смятый лист подносит к своему рту, чтобы его пожевать…
Отчитывая непослушного малыша, все же забираю нужные документы. Так… Пострадало всего два листа. Только самые первые… Со вступительной частью презентации Стахова. Ну, если разгладить и присмотреться, то… Все равно ужасно, Михалкова! Не хватало еще, чтобы Стахов бекал-мекал перед этим Самойловым. Тот отключится сразу, как только ему покажется, что мой начальник не уверен в своих словах.
Ничего страшного… Сейчас все заново распечатаем. Благо, живем в век принтеров и высоких технологий. Боюсь представить, что было бы, если бы я каждую букву забивала при помощи печатной машинки. А что тут представлять, Михалкова! Все и так понятно… Была бы ж*па, полная. Пусть даже худая-костлявая, но это не отменяет того факта, что она – ж*па.
В сумочке пытаюсь найти флешку, на которую с вечера скинула нужные мне файлы. Да что ж такое! Где же она? Я ж сегодня с утра распечатывала, флешкой пользовалась, куда дела ее после этого?
Женская сумочка – это удивительно-загадочный предмет, в который на самом деле можно впихнуть невпихуемое… Вы, определенно, слышали про сказочную скатерть-самобранку. В жизни такую уж точно не встретить. Но, знакомьтесь, самая настоящая сумка-самобранка. Я очень часто удивляюсь, как волшебным образом здесь появляются те или иные предметы.
Понимая, что так просто мне флешку не найти, решаю устроить еще больший беспорядок в кабинете Максика. Ничего, переживет как-нибудь. Вываливаю все содержимое сумки на пол, не обращая при этом внимания на довольный и заинтересованный взгляд моего маленького подопечного. Ну а как не заинтересоваться, когда здесь столько штучек-дрючек?
А это что-еще? Носок? Один… Мне кажется, если в ней порыться хорошенько, я точно найду полноценный наряд. А блузки свежей тут, интересно, не завалялось?
Так, фантики от конфет… Ложка? Зачем мне ложка? Не то, не то… И это не…
Малыш, наконец, решил тоже рассмотреть этот «волшебный омут» не самых прекрасных игрушек. Но ему, кажется, нравится… Расческу мою нашел, вот пытается по волосикам своим провести, получается так себе. Вот пытается погрызть мою флешку…
Стоп, что? Что? Ой-ой-ой. Беспокоюсь даже не о том, что моя флешка пострадает. А если малой ее проглотит? Или в носик засунет? Михалкова! О чем ты думала, когда раскинула перед ребенком целую сумку всяких потенциально опасных предметов?
–Отдай… – пытаюсь забрать флешку у ребенка из рук, но он не отдает. Вот прямо понимает, что мне этот предмет нужен, и пытается играть со мной в прятки этого самого предмета. –Дай сюда… – пытаюсь разжать его крепкий кулачок.
Но мальчик, показывая свое приподнято-веселое настроение (кажется, этот ребенок радуется только тогда, когда остальные расстроены), опять «пукает» языком, как он умеет, забрызгивая меня своей слюной. Ну что ты будешь с ним делать?!
Ну что-что? Догонять… Он опять убегает от меня на своих четырех. И у него явное преимущество, учитывая еще и то, что я на этих ходулях, как ленивец, спускающийся с ветки.
В какой-то момент ребенок теряет интерес к нашей игре «ползалки-ходульки». Маленький шкодник решает начать новую игру по уже известной ему концепции «прятки-флешки».
Куда он ее дел? Убеждаюсь, что его ручонки пустые. Ооооой. Надеюсь, он ее все же не проглотил?
Осматриваю его глазки, ротик, шею, ладошки. Кажется, никаких высыпаний, покраснений, посинений и прочих видоизменений нет. Дышит ровно и спокойно. Вроде с ним все в порядке… Ну слава Богу…
Все же пытаюсь найти флешку на полу, не теряя надежды, что он ее где-то обронил. Но после минуты поисков понимаю, что все безрезультатно. Здесь нужен специальный металлоискатель, а еще лучше – особый флешкоискатель. В иной раз я думаю на некоторые предметы приделать GPS, а то иногда создается впечатление, что они ноги имеют.
Ладно… Нужно еще все содержимое сумочки обратно в сумочку засунуть, где и содержать вдали от посторонних глаз. Хорошо, что мальчик пока разговаривать не умеет и никому не расскажет, какой у меня там… хаос.
Оборачиваюсь. Понимаю, что ребенок уже что-то выискивает-вынюхивает в куче моего «очень-очень нужного» барахла. Пора сворачивать лавочку, пока малыш опять что-то не натворил.
–О господи! – бросилась я к нему, заметив красные, что я на тот момент решила, «окровавленные» пальчики.
Что? Что случилось? Пилочка, ножницы? Что? Корила себя и была готова разорвать себя на части. И это я хочу стать матерью? Даже с уже довольно большим ребенком не могу справиться.
Наконец, выдыхаю более-менее спокойно, поняв, что это всего лишь помада. Раскрутить ее он не смог, но ему удалось снять верхнюю крышку, после чего мальчик вполне удачно подковырнул содержимое пальчиками.
Точно будущий пианист подрастает с такими длиннющими пальчиками. Что еще могу сказать… Прощай моя любимая помада, привет старый-добрый стресс. Я ж реально перепугалась!
–Ну теперь все! Я тебя больше ни на секунду из своих рук не выпущу, – решаю я, опять пытаясь вытереть его ручки. Только помада стойкая, почти не стирается.
Когда уже Максик вернется? Он обещал, что всего пару минут его не будет. А сам задерживается. Его нет аж… Смотрю на часы и не верю своим глазам. Максика нет всего 10 минут, и за столь короткое время его кабинет превратился в ужас ужасный, документы пострадали, моя психика пострадала, а маленький монстрик ничего, радуется, и хоть бы хны.
Ладно Оля… Хватит ныть. А кто говорил, что будет легко? Сама вызвалась помочь Стахову, мать Тереза, блин.
Таааааак. Я ж совсем забыла о документах. Нужно за ноутбуком сходить. Одна нога здесь, другая там. Ну уж нет. Второй раз я так не опростоволосюсь…
–И ты, мой маленький пианист, пойдешь со мной. Пусть и на мне верхом!
Действительно, даже до 10 сосчитать не успеваю, как забираю ноутбук и возвращаюсь в кабинет Стахова. Сажусь на диванчик, малыш у меня на коленях. Также на колени ставлю ноутбук. Сейчас отправлю документ Максику на почту, потом распечатаю на его принтере. Делов-то…
Захожу в нужный мне ворд-файл. Пробегаюсь глазами по документу. Этот…
Уже собираюсь закрыть нужный файл, как мальчик опять «размораживается». По всей видимости, он знаком с ноутбуком. Возможно, ему мультики давали смотреть? Точно, мультики! И почему я сразу об этом не подумала. Надо было ему мультики включить…
Мальчик же начинает интенсивно тыкать своими пальчиками по клавиатуре.
–Что? Что ты делаешь! Успокойся!!! – пытаюсь убрать его ручки с клавиатуры…
На моих глазах случилось ужасное. Он что-то нажал, из-за чего текст полностью выделился, потом удалился и… О нет! Сохранился и закрылся. Теперь вместо презентации – пустой файл!
Так, ничего страшного не произошло. Дыши, Оля… Дыши… Все нормально. Это всего лишь вчерашний день работы. Придется Стахову импровизировать. Ну или постараться вчитаться в подпорченный этим маленьким недоразумением текст.
Дыши, Оля… Дыши. Это всего лишь ребенок. Прикрываю глаза…
Слышу громкий стук и хруст. Надеюсь, этот ненормальный малыш не подрабатывает в свободное от малышовских проделок время ниндзя и не свернул мне шею? По крайней мере, я четко представила такую ситуацию. Похоже, мое подсознание решило сделать из него суперзлодея с невероятными суперспособностями.
Раскрываю глаза… Нет… Это всего лишь ноутбук. Мой, чтоб его, ноутбук. Упал на пол, с треском. «Радует» меня своим черным экраном.
–Ахахахахаха! – истерически смеюсь я. Что будет, если он не запустится после не самого мягкого падения? Ничего… Всего лишь почти две недели моего изнурительного труда насмарку – ведь там был не один важный документ. Теперь все переделывать? – Ихихихихихи! – вроде смеюсь, но по щекам стекают слезы.
Ну что? Малыш, конечно, подрастает шахтером, косметологом, пианистом. Но самое главное – он подрастает точной копией своего отца. На самом деле, это второй человек, который смог вывести меня из себя. А, нет… Третий. Еще этот Самойлов мерзкий был…
Глава 12.
Максим
Беру чумазика на руки. Малыш сначала сидит смирно, но стоит мне пройтись по кабинету, он начинает барахтаться… Выпускаю его, он ползет в сторону двери, в которую начинает достаточно громко хлопать своей ладошкой, что-то ыкая при этом.
А я-то было подумал, что он так рад меня видеть! А малышу, оказывается, просто надоел мой душный кабинет, и он решил, что пора бы сменить локацию.
Я бы тоже не прочь, знаете… Но боюсь, если малыш похозяйничает где-нибудь еще, после его выходок мне придется искать новую уборщицу. Тетя Тома в этом плане меня полностью устраивает, чистоту я люблю, а она для меня эту чистоту создает. Она даже дома у меня убирается дважды в неделю. Я ей доверяю, после нее никогда ничего не пропадало.
Оля быстренько догоняет ребенка и снова берет его на руки.
–Михалкова, а что здесь произошло-то? – опять осматриваю кабинет, но только краем глаза, боясь, как бы у меня не случился сердечный приступ.
–Я же говорю, кошмар кошмарный… Пока Вас не было, в окно ворвалось торнадо и разнесло Ваш кабинет в пух и прах.
–Ха-ха… Это торнадо с собой кусок свалки захватило? – смотрю на кучку чего-то странного непонятного, раскинутого по полу.
–Нет! Это… – Оля опять вручает мне непослушного ребенка, а сама принимается забрасывать весь этот хлам в свою сумочку. Она серьезно все это каждый день с собой таскает? Один вопрос – зачем? Хоть я его и не озвучиваю, но он читается в моих глазах. Потому Оля отвечает… – Никогда не знаешь, в какой ситуации окажешься. Иногда может понадобиться совершенно неожиданный предмет. И очень здорово, когда этот предмет есть в твоей сумочке…
Допустим. Ладно, это дело Оли. Но у меня, если честно, пальчики-то чешутся. Уже продумываю план, как бы незаметно эту поношенную торбу с барахлом выбросить в мусорку, пока Михалкова не видит. Куплю ей новую, фирменную… А с другой стороны, мне собственное здоровье важнее. Кто знает, может на просторах внутренней части этого громадного аксессуара-мешка деда Мороза завалялась какая-нибудь гантелька. Если Оля огреет меня своим аксессуарищем, я не только звездочки увижу, но и луну целую.
Справившись со своей кошмарной сумкой, Оля собирает по полу бумажные листы, какую-то папку, а после – протягивает все это безобразие мне.
–Это что? – не понимаю я.
–Это для сегодняшней презентации… – смотрит в пол. И правильно делает, потому что я готов прожечь в ней дыру своим взглядом.
Не окажись виной этого погрома мой ребенок, Оля заслужила бы выговор. Как минимум… Но сейчас мне нельзя орать, а то бросит меня один на один с этим пупсиком-четырезубиком. Но я, честно говоря, с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не выпалить какую-нибудь гадость.
Ох, Стахов, только не смотри на пол, если не хочешь бухнуться в обморок. Никак нельзя этого делать, а то там грязно, и сомневаюсь, что Михалкова, так сильно меня «любящая» подстелет мне под голову мягкую подушку. Буээээ. А если она вдруг сумку свою додумается мне под голову засунуть. Фу, твою мать.
Потому, сохраняя остатки своего самообладания, отвечаю просто и лаконично:
–Спасибо… – смотрю на часы. До беседы с Самойловым минут 20. Как раз есть время, чтобы включить ноутбук, настроиться на нужную волну и ознакомиться с этими помятыми документами.
Но сделать это оказывается нереально… Ведь я не учел одного факта – теперь я не один, теперь у меня есть сын. И времени «настроиться» у меня ноль. Хочешь настраиваться, делай это, пока малыш спит… Кстати, мелкий! А не пора ли тебе спать? Кажется, нет. По крайней мере, по его игривому настроению понятно, что он пока не собирается отправляться в царство Морфея.
* * *
Оля настойчиво потребовала осмотреть пол от и до, чтобы на нем не осталось никаких мелких предметов. Потому что малыш все берет в свой ротик! Надо было видеть меня, да и Олю, когда мы ползали на четвереньках, выискивая загадочные штучки. Малыш всячески нам подражал. Ползать он, конечно, и без того умел. Но периодически останавливался, делая вид, что что-то нашел, царапал ковролин своим пальчиком и что-то там произносил. Вот почему мои родители заставляли меня изучать английский, французский, японский??? Почему я до сих пор не выучил детский язык? Хоть понимал бы, что сынуля говорит. Глядишь, и имя матери сказал бы… Ох…
В какой-то момент ребенку надоела эта совершенно неинтересная для него игра. Он начал хныкать, сначала тихонечко-тихонечко. Но поняв, что на него не обращают внимания, малыш решил продемонстрировать всю силушку своего голоса. Я как раз под своим столом искал загадочное, ну знаете, «ищу то, не знаю что», когда мальчик завопил так громко, что я от неожиданности бухнулся головой в нижнюю часть стола. Вот, теперь шишку набил. Большая начальниковская шишка с шишкой.
Черт! Чуть не матюкнулся. Но дети ведь такие восприимчивые, еще не хватало, чтоб малыш матом заговорил.
Михалкова подбежала к нему. Хотела взять его на руки, но он сопротивлялся, даже пытался драться.
–Может, он опять голодный? –не понимала она. –Или памперс опять менять нужно?
–Опять?! – я уже стоял рядом с ними, возмущался, как мог.
Это ж сколько раз на день приходится ковыряться в детских какашках? Ох…фух… Подташнивает, то ли от осознания этого, то ли от удара башкой. Может, я микросотрясение получил?
Включаю свое опупенное обоняние, принюхиваясь. Вроде ничем не воняет. Оля не доверяет моему носу, проверяет сама, все чисто. Значит, все же голодный…
В переноске Михалкова находит пакет овсяного печенья.
–Как думаешь, ему уже можно? – интересуюсь я. Оля пожимает плечами, отвечая…
–Сейчас проверим. У нас же есть великий и могучий…
–Русский язык? – туплю я, вспоминая стихотворение в прозе Тургенева.
–Интернет! – Михалкова ищет в телефоне нужную информацию. Кивает… Значит, можно.
Дает одно печенье ребенку, тот с радостью начинает его хомячить, перетирая своими немногочисленными зубками, размазывая по лицу и превращаясь в еще большего поросенка. То, что он накрошит, меня волнует меньше всего. Лишь бы дите не орало. А с тетечкой Тамарочкой я потом договорюсь.
Еще Оля находит в переноске пару кубиков среднего размера и коричнево-оранжевого медвежонка. Может, стоит изучить ее от и до, вдруг там еще что-то интересное будет? Но это потом, после беседы с Самойловым.
Малыш теряет интерес к печенью, заметив, видимо, свои любимые игрушки. Начинает стукать кубиком по полу, затем облизывает его, потом опять им стукает.
Замученная Оля садится на диван. За несколько лет нашего сотрудничества я впервые вижу ее настолько уставшей и измученной. Девушка интенсивно растирает виски, пытаясь справиться с головной болью.
–Оль, не вздумай болеть, пожалуйста! Только не сейчас! – умоляюще смотрю на нее. На этот день у меня были другие планы. И без Оли я точно не справлюсь.
–Вы издеваетесь, Максим Никитич? За три года я ни разу не взяла больничный! И такая мне благодарность? Не думай болеть? А то что… Уволите?
–Нет… Прости, если мои слова тебе показались сказанными в повелительном тоне. Я ведь всегда так говорю. На самом деле это… просьба.
–Просьба? – Оля изогнула брови в удивлении. Потом перевела взгляд на приближающегося малыша. Он полз в направление к нам достаточно быстро, таща за собой один оранжевый кубик.
Наконец, сел напротив Оли, словно хвастался своей игрушкой, которую он держал двумя пальчиками.
–Какая прелесть! – сюсюкала девушка. – Дашь мне? – протянула руку в сторону ребенка. Тот снова встал на четвереньки, посмотрел на Олю как-то очень загадочно, а потом как…
Оххх… – это мой очень громкий вздох, именно в тот момент, когда я понял, что случится нечто ужасное. Все произошло за долю секунды, но в моей голове успело пронестись:
«Полная ж*па!».
Мальчик со всего размаху треснул по Олиному колену, в результате чего сработал ее коленный рефлекс. Я стоял прямо напротив Михалковой. И ее нога угодила мне прямо в самое болезненное место на мужском теле.
Случайно ли? Может, Оля давно ждала подходящего момента, чтобы стукнуть побольнее…
Все неважно…
Я все же матюкнулся, громко… А после скрутился прямо на полу, и мне было плевать, что он весь в глиняных следах. Да даже если бы Оля свою сумку мне под голову подложила, я бы не обратил на это внимания.
Твою мать! Как же больно! Как же, с*ка больно… По щекам непроизвольно текли слезы. Вот тебе и Луна перед глазами. Да, тут целый Марс!!!
–Аюююю аййй! – малыш повторял интонацию моей фразы, хорошо, хоть не смог нормально выговорить.
А то было бы ужасно… У других детей первое слово – мама. А у моего сына – твою мать… Все, нужно забыть о том, что я знаю плохие слова. Плохих слов больше нет по определению!
