Текст книги "Няня для Боссёнка (СИ)"

Автор книги: Вера Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 29.

-Олюшка, сколько мы с тобой не виделись? Два года? – Агнесса Павловна внимательно всматривается в мое лицо. – Ну, совсем не изменилась, как была девочкой, так ею и осталась. Кажется, возраст тебя вообще не трогает.

–Надеюсь, за это время хоть немного поумнела… – смущаюсь я. -Нет, Агнесса Павловна, почти три… Уж не думала, что когда-нибудь свидимся. Да еще и при таких обстоятельствах.

–Мдаааа… Твой нелюдь тебя, наверное, совсем замучил? Все еще работаешь на этого ненормального невыносимого босса? – мои глаза почти на лоб полезли. Неужели, я ей и об этом говорила? Да еще и с такой интонацией она все это произнесла, будто бы знает, что этот самый нелюдь сейчас рядом.

Агнесса Павловна – мой педагог по вокалу. Я брала у нее частные уроки. Изначально сомневалась, что за столь невысокую плату найду нормального педагога. Но нашла не просто нормального, а самого лучшего… Как оказалось, деньги для Агнессы Павловны были неглавное. Она просто хотела заниматься любимым делом. А я… Хотела хоть чуточку приблизиться к своей мечте и научиться управлять своим голосом.

Как вам уже известно, певицей я не стала… Зато стала знатной танцовщицей – это надо уметь, ежедневно плясать под дудку моего шефа.

Мама была далеко. В городе, который я приехала покорять, у меня было мало знакомых. Потому я радовалась подарку судьбы, когда она свела меня с этой чудесной женщиной. Педагог по образованию, психолог по призванию. Она всегда могла найти для меня нужные слова.

И когда я, с разбитым сердцем после первой влюбленности, плакала у нее на коленях.

И когда я, отличница со стажем, никак не могла закрыть сессию, потому что преподаватель открыто требовал взятку, но у меня не было лишних средств. Агнессочка Павловна предложила мне материальную помощь. Я не могла это принять… Тогда она нашла для меня подработку – выступить на одном закрытом мероприятии…

И когда я устроилась на работу к МаксоДьяволу, уставала, была на грани нервного срыва. Она поддерживала меня… А потом… Потом у меня не оставалось времени сначала на ее уроки, потом на дружеские визиты к ней. Со временем и телефонные звонки стали более редкими. Пока наше общение полностью не сошло на нет. Я бы с радостью позвонила ей, невзначай, чтобы просто узнать, как ее дела. Но боялась, что она обо мне забыла, что меня уже не ждут по ту сторону трубки…

Это частая ошибка всех нас. Мы часто боимся… А из-за этого страха лишаемся многих радостей жизни.

–Так, секундочку… – Агнесса Павловна с прищуром посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Максика. – Только не говори, что мой сын – и есть тот самый чертяга, который тебе не давал передышки.

–Что? Чертяга! Нелюдь? Оль, мам!!! Вы ничего не хотите мне объяснить?

Да, Агнесса Павловна… Неужели Максик и есть тот самый «у меня старший сын – такой хороший мальчик. Вас обязательно нужно познакомить».

–Да успокойся ты, Максим… Помнишь, три года назад, я хотела тебя с девочкой одной познакомить. Только ты наотрез отказался. Вот этой девочкой была Оля…

–Именно… Конечно, не помню. За несколько последних лет с кем только ты меня познакомить не хотела. Хотяяяяя… – Максим о чем-то задумался. – Кажется, как раз года три ты ко мне с этим больше не пристаешь. Не хочешь сказать, что вдруг изменилось?

Он что-то заподозрил… Я, если честно, тоже… Теперь на многие события из прошлого можно посмотреть под иным углом.

И газета эта с объявлениями о работе, где была обведена фирма Максика красной ручкой.

«Тут условия подходящие. И по твоей специальности. Вдруг тебе подойдет?!» – говорила мне она, протягивая газету.

И многочисленные успокоения меня типа: «Быть может, он – человек хороший, только несчастный» – каждый раз, когда я жаловалась на своего вредного начальника. На этом убеждении я и продержалась в фирме Максика больше трех лет!

И ее совет «Поставь этого козла на место, покажи свой характер. Это помогает мужчин приструнить!». Я ж то думала, это было сказано на основе ее богатого жизненного опыта. Не ошиблась. Только, за одним малююююсеньким таким исключением: на основе богатого жизненного опыта жизни с ее сыном. Она знала его, как облупленного. Знала, что мой протест сможет на него повлиять.

И последняя сказанная ею фраза в телефонной трубке: «Ни о чем не волнуйся. Я не обижаюсь, что ты реже звонишь. Даже если наши пути разойдутся, я верю, что когда-нибудь мы снова встретимся…».

Мда… Просто конспирологическая теория. Ну, Агнесса Павловна! Ну, стратег!

Только… Ничего из этого не вышло. Наши с Максиком пути всегда были параллельными, без единой возможности пересечения. Да, мы были в жизнях друг друга. Но нам друг на друга было совершенно параллельно.

За последние сутки столько всего произошло! Просто день впечатлений какой-то… Но самое большое впечатление – это встреча с Агнессой Павловной и понимание того, что последние три года моей жизни кто-то неумело разыграл. И не только моей. Переглянулись с Максиком. Вот так, теперь мы брат-сестра по несчастью.

–Ну, Максимушка… Я решила, что ты – взрослый мужчина, и ты сам можешь решать, с кем и когда тебе быть, – начала увиливать Агнесса Павловна. Оказывается, врать она совершенно не умеет.

–В одночасье так, взяла и решила? – сложив руки на груди, продолжал негодовать Максим Никитич.

–Нууууууу, – она отвела свой взгляд. Заметила Джека, вынюхивающего мусорку, и идея, как выкрутиться, родилась в ее голове моментально. – Три года назад ты завел собаку. Я решила, что ты больше не одинок. И…

–И… Ты решила, что собака может заменить бабу? Ну да… Некоторые бабы, конечно, с*ки. Только вот Джек – кобель! – обиженно фыркнул Максим, мотая головой.

Мдааа. Делааааа.

–И еще одно! – Максим насупился, как индюк. – Как ты вошла? Без моего ведома? Интересно, часто ты сюда вот так заявляешься?

–Максим, ну с этим как раз вообще никаких проблем не было. Ты такой же предсказуемый, как и твой отец. Только у того запасной ключ от дома – под цветочным горшком. У тебя горшков нет, зато есть садовые гномики.

–Но я периодически меняю место ключа, так… на всякий случай.

–Я же говорю, ты весь в отца. Синий гномик наскучил, все – сейфом для ключа будет жопа красного.

–Невероятно! – восклицал он. Впервые мне было сложно прочитать эмоции Максика. На его лице творилось что-то странное. Он был вроде взбешен, но растерян. Обижен, но весел. – Ты мне так и не ответила. Как часто ты сюда приходила?

Агнесса Павловна увела взгляд в сторону и сделала вид, что с огромнейшим интересом рассматривает картину на стене.

–Мама! – Максик, как он умеет, громко выкрикнул. За последние сутки он научился говорить тише. Но на этот раз он не смог сдержать своих эмоциональных порывов. Его можно понять… Взрослый мужик, но даже не догадывался, что его кто-то пытался контролировать.

–Ну, дважды в неделю. Не могла же я позволить, чтобы ты жил в свинарнике. Убирала, готовила вкусную еду.

–Но у меня есть… тетя Тома.

–С Томкой я быстро нашла общий язык.

–Мам, я просто… я просто не знаю, что сейчас сказать. Я в шоке.

Я, если честно, тоже. Вот от кого, от кого, а от Агнессы Павловны я таких схем точно не ожидала.

–Тоже мне, шокированный. Я, знаешь ли, тоже не обрадовалась, когда узнала, что сын от меня ребенка скрывает. Оль, твой? – я замотала головой. –Хм… – Агнесса Павловна внимательно посмотрела на малыша у меня на руках. –А чей тогда? – я пожала плечами. –Можно мне? – я покорно передала кроху матери Максика. –Нет, Максим, это точно не твой ребенок. Я помню, как вы с Вовиком пахли, это особый запах, Стаховский. Тут совершенно другой аромат. Женщины такое чувствуют.

–Что за глупости ты говоришь? Так, минуточку… Мам, я надеюсь, ты здесь ни при чем? Я надеюсь, это не ты мне ребенка чужого подбросила?

–Да что ты такое говоришь, сын…

–Если честно, я уже бы ничему не удивился.

–Так тебе его подбросили? Вот люди пошли. Как можно собственного ребенка подбросить! Да, малыш?! – Агнесса Павловна ласково смотрела на кроху. – Такой хорошенький! Конечно, я здесь ни при чем. Но с тестом ДНК не затягивай. Что-то тут нечисто…

Глава 30.

Агнесса Павловна

Вот молодежь дает! Ну все надо за них делать.

Взрослый… Мой сын считает себя таким с того самого момента, как у него начал ломаться голос. А хотя нет, когда он пошел в первый класс. Или… Когда впервые самостоятельно на горшок сел. Он всегда считал себя самостоятельным. К сожалению, детям сложно понять, что для нас они навсегда дети. И мы желаем им счастья.

Образование получил, а уму-разуму так и не научился. Как же больно было смотреть на то, как Максимушка собственноручно разрушает свою жизнь. Нет… Его карьера шла в гору, его фирма стремительно развивалась, набирая все новые обороты. Но личная жизнь… Эх.

Потому, впервые увидев Оленьку, я сразу поняла, что она – та самая. Скромница, умница, красавица. Не то, что все те барышни, с которыми мой сын крутил до сих пор. Сначала приведут в дом безмозглое создание, которое кроме как хвостом крутить ничего не умеет, а потом удивляются, почему мама вдруг стала плохой. Отсюда и рождаются анекдоты про ужасную свекровь.

Лично я считаю, что прежде чем впускать кого-то в свою жизнь, нужно провести конкурс с оцениванием, с полноценными баллами, а в качестве жюри выступали бы члены семьи. Не только ведь для себя выбирает? Нам тоже придется общаться с невесткой.

Но это я, конечно, утрирую. Чтобы в свое время меня оценивали по системе баллов, я точно набрала бы ноль. Моя свекровь была человеком специфическим, земля ей пухом. Но я ведь нормальная… По крайней мере, пытаюсь ей быть.

Нет, я, конечно, приму любой выбор своих детей. Но… пока этот выбор не сделан, что-то еще можно исправить.

Проблема только в том, что тех, кого я считаю идеальной партией для Макса и Вовика, мои сыновья даже не замечают. Когда я познакомилась с Олей, Вовчик за границей учился, а Максим был вечно занятым и редко жаловал меня своим визитом.

Потому я приняла решение, что раз Магомед не идет к горе… тогда… Олюшка пойдет к Максиму.

Заморочилась с печатью одного газетного экземпляра, договорилась с Ивой Сергеевной, кадровым работником в фирме моего сына, Олю уговорила на собеседование пойти. Хотя уже заранее знала, что на работу ее примут. Надо было только пройти жесткий испытательный срок. Но в этом я не сомневалась. Идеальным раскладом в моем понимании было: любовь с первого взгляда, быстротечные отношения, свадьба, внуки…

Но сказки не сложилось. Более того, я практически потеряла Олю, потому что мой сын ее совсем замучил своим чертовски сложным графиком. Уже хотела выйти из игры, приняв фиаско, и обо всем рассказать, когда…

В тот день мой сын был на нервах. Не знаю, что там случилось, я никогда не вникала в дела фирмы Максима. Несмотря на проблемы, наш семейный ужин он решил не отменять. Во время наших посиделок он раз пять вставал, чтобы позвонить или ответить на звонок.

–Что-то случилось, Максим? – я волновалась, хотя Никита сказал не лезть в дела сына, он взрослый парень, сам со всем разберется.

–Да эта Михалкова, достала! Учить ее и учить.

–А Михалкова – это кто? – прикинулась дурочкой.

–Стажерка новая. Ничего не умеет.

–У тебя два варианта. Либо уволить, либо научить.

–Уволить всегда успеется. Я вижу в ней потенциал.

Надежда затеплилась в моем сердце. Если увидел потенциал, значит, совсем скоро разглядит в ней и хорошую девушку.

Но за три года чуда так и не произошло. Я уж и не знала, что между ними двумя должно случиться, чтобы они обратили друг на друга внимание.

Максим обычно немногословен, но иногда мы обсуждали его работу, он нахваливал Михалкову, говорил, как ему с ней повезло. Но не понимал он, что повезти может еще больше, если он зевать не будет. А то пока зевать будет, прилетит к нему какой-то жук, колорадский, от которого так просто не избавишься. А еще хуже, клеща кровососа какого-нибудь подцепит. Вот тогда…

* * *

А сейчас, смотря на них вместе, я понимала еще больше, как они подходят друг другу. Только тормозят, оба! Ну ладно мой сын! Он в отца пошел. Но Олюшка…

С другой стороны, они играли в гляделки и не ссорились, а это уже отличный признак. Кажется, ребенок их сблизил. В том, что этот малыш не мой внук, я не сомневалась. Но надо было лучше разнюхать обстановку. Поболтать с Ивой, втереться в доверие к охраннику, может что видел. Это я умею… Но ребенка своего в обиду я не дам. Максим тоже хорош, мог Никите позвонить, Вове. Они бы быстро нашли маму этого мальчика.

–Ой, ну что ты… Что ты делаешь? – малыш прицепился к моей броши, царапая ее пальчиком. Им в этом возрасте нравится все блестящее. Так на сердце потеплело. Кажется, еще вчера я вот так вот нянчила своих охламонов. А теперь они совсем большие вымахали, упорхнули из родительского гнезда, как бабочки. Мне срочно нужны внуки!

–Давайте я его подержу. Я уже приноровилась… – Олечка взяла малыша. Да, за 25 лет отсутствия практики я и забыла, что делать с детьми. Но будут внуки, все знания быстро восстановятся.

–Оля, я сказать тебе хочу кое-что… – нужно же как-то ускорить химию между этими двумя. –Во-первых, я должна извиниться. Это нехорошо, пытаться повлиять на чужие судьбы. – Нехорошо, когда об этом узнают. А так, когда намерения благие, ничего плохого в этом не вижу. –Ну а во-вторых, вы с моим сыном, действительно, подходите друг другу.

–Ну что Вы такое говорите, Агнесса Павловна. У нас с Максим Никитичем только рабочие отношения. – Дуреха, противится своему счастью.

–Одно другому не мешает. Ты знаешь, он мне по секрету сказал, что ему нравится коллега по работе.

–И Вы решили, что эта коллега – именно я.

–Ну да… Ты знаешь, как он на тебя смотрит? Глаза горят, уши и щеки красные.

–Не выдумывайте!

–А ты сама посмотри, и все увидишь… – уже шушукаясь. Слышны шаги Максима. Он возвращается из своей спальни, куда ушел переодеться.

–О чем секретничаете? – ну вот. Опять он меня подозревает во всех смертных грехах.

–Да так, о нашем, женском. Сыночка, ты меня подвезешь? Мне в одно место заехать нужно. Это как раз по пути.

–Не вопрос…

–И еще одно… Рот открой.

–Это еще зачем.

–Я говорю, рот открой… – копошусь в своей сумочке. Где-то здесь были ватные палочки. –Нашла! – беру одну.

–Это, наверное, женское. Привычка держать в сумочке все несокровища мира.

–Не ворчи, и рот открой… – беру образец его слюны.

–И что? У малыша тоже будешь во рту ковыряться?

–Нет. Я надеялась взять его соску.

Ох, хоть немного развеюсь. Совсем я зачахла дома. Учеников в последнее время почти не беру. Потому так скучно…

Итак! Агнесса Павловна начинает свое собственное независимое расследование. Всех мошенников прошу приготовиться. Совсем скоро вас ждет разоблачение.

* * *

-Мам, ты мне точный адрес скажи, я тебя подвезу. Мне несложно… – вот, воспитала на свою голову хорошего мальчика. Повезет же Оленьке, когда они поженятся.

–Нет, сыночка. Тут совсем рядом, я пешочком-пешочком. А ты иди, работай… Чего тебя отвлекать буду от дел. И так в пробке 40 минут простояли.

–Интересно, и куда тебе так срочно понадобилось, что ты даже Олю одну с ребенком оставила. Я думал, ты от него не отлипнешь, как пиявка прицепишься.

–Ну знаешь, сынуля… У меня тоже могут быть дела. И я в том возрасте, что ни перед кем отчитываться не должна.

–А папа знает о твоих делах?! – вот не ожидала. В чем он меня подозревает? Да я ни разу в жизни ни на одного мужчину кроме Никиты не посмотрела. Ну… Разве что краем глазика. Это как экспонаты в музее разглядывать. А любимый, он единственный. Обиженно фыркаю и мотаю головой. Ну сыночка… Даже обидно как-то. – Секунду… – Максимушка задумался о чем-то. – Или это продолжение твоих шпионских игр? Мам, только не вздумай опять вмешиваться в мою жизнь. Это неправильно…

–Что ты такое говоришь, Муся, у меня и в мыслях не было… – так, Павловна, манатки в охапку и погнали, сверкая пятками. Не нравятся мне эти вопросики-расспросики. А то подозревает меня в чем-то… А я что? Я ничего… Только проверю все, уточню, разнюхаю. –Ладно, дружочек, я побежала. У меня встреча через полчаса… Очень-очень важная! – делаю загадочный голос. Целую сына в щеку и выпрыгиваю из его машины. Быстрым шагом иду вперед.

Ох ты ж черт меня побрал. Не в том я возрасте, чтобы быстрым шагом топать-ковылять. Сейчас еще радикулит прихватит, еще скрутит мое тело. Ух, и здание соседнее, за которым можно скрыться, так далеко. Агнесса, не сдаваться, сейчас, еще чуть-чуть… Вот, еще три шажочка. Знаю, Максимушка не поверил, что у меня встреча. Догадываюсь, что смотрит мне в след. Не оборачиваться…

Фух, наконец, доковыляла… Спасительное здание, сворачиваю. Прижимаюсь к стенке. Стараюсь незаметно выглянуть. Ну вот, а я что говорила? Смотрел мне в след. Мнительный… И чего ради? Я ж ему зла не желаю. Если бы он мне сам обо всем рассказывал, я бы так себя не вела. Но он скрытный… Ничем со мной не делится. Вот и приходится устраивать забеги с препятствиями, коленно-суставными болями и обморочно-одышечными приступами.

Все… Максимушка зашел внутрь. Так… Подожду еще минуты три, чтобы наверняка.

Глава 31.

Максим

–И что тут у нас? – Людочка вихрем влетела ко мне в кабинет, ничего толком не объяснив. Протянула бумажный лист с несколькими фразами, написанными от руки. – Значит, увольняешься?

–Увольняюсь…

–По собственному желанию, говоришь… А могу ли я узнать причины твоего столь неожиданного ухода?

–Мне сделали более выгодное предложение… – ох ты ж… Аж дыхание перехватило.

–Я надеюсь, не руки и сердца? – надеюсь, моему младшему братцу хватит ума не жениться на этой особе!

–Нет, я замуж не хочу. – Неужели? Может, она не так глупа, как я думал все это время. –Мне предложили лучшее место работы на более выгодных условиях. – Поправляет свой пиджачок, демонстрируя глубокий вырез своего декольте. – Ваш брат решил, что я буду его личной секре… – туткой, ага. Ну и пусть. Аста ла виста, бэйби. Ничто так не разъединяет людей, как совместная деятельность. Объединяет, кстати, тоже. Но тут я почти уверен, что сработает первый вариант.

–Что ж… Всего хорошего! – ставлю свою подпись. Давно надо было ее уволить. Но она нравилась клиентам своей походкой от бедра. –Кстати, 2 недели можешь не отрабатывать…

–Какие еще 2 недели? – ну да, действительно.

–Никакие, девочка… Контракт все же надо читать, прежде чем подписывать. Прощай!

–Быть может, еще свидимся! – бросила она мне.

«Упаси Бог», – подумал я про себя.

Ну вот, одной проблемой меньше, одной проблемой больше. Людочка, хоть и непутевая, но принтером пользоваться умела, да на звонки телефонные отвечала. Правда, все более ответственные вопросы, включая свое расписание, я всегда доверял только Оле.

Кстати, как она там… Набираю ее номер:

–Да, Максим Никитич! – голос уставший.

–У вас там все хорошо?

–Да… Мы тут позаимствовали Ваш мольберт и гуашь. Вы, я надеюсь, не против. Не знала, что Вы рисуете.

–Нет, не против… – где Оля его раскопала? Свое увлечение я забросил еще много лет назад. Иногда я горю желанием что-то нарисовать, покупаю холсты и краски, но… Так ничего и не получается. Руки еще помнят, не зря художку заканчивал в начальных классах. Но вдохновения нет. Уже давно… – Не рисую, так… Балуюсь. Оль, а что у меня на сегодня запланировано?

–Должны Стефанцевы к часу подъехать для согласования проекта перепланировки. Я вчера Вам на почту скинула проект.

–Понял. А еще?

–Больше никаких посетителей.

Ну вот и славно. Значит, разберусь с этими Стефанцевыми, а потом домой. Никто мне по шапке не даст, если рабочий день закончится быстрее. Хотя бы потому, что шапку я не ношу!

Так, проект значит… Открываю файл, присланный Олей.

Угумс, хорошо, все понятно, мог бы и не перепроверять. Оля уже сама все 10 раз просмотрела, да внесла свои правки, если они были.

Нажимаю на печать и… Что такое? Принтер что-то невнятное пропищал-простонал, будто собирается подохнуть, а потом на нем загорелась какая-то лампочка. Это что еще за новости?

Аааа, точно. Бумага закончилась, что я сразу не подумал? Так… А где у меня бумага?

–Бумага, отзовись! Бумага, ты где? – да, я реально разговаривал вслух. Где может быть бумага? Даже вышел в приемную, обыскал стол Людочки. Ничего… -Алло, Оль? Где у меня бумага.

–В Вашем кабинете верхняя полка в зеленом шкафчике.

–Понял!

Открыл дверцу, ура! Действительно, бумага здесь.

Подошел к принтеру. Хм… Интересно, а куда ее вставлять? Есть сверху отверстие, есть снизу. Я ведь раньше и внимания не обращал, где чистая бумага находится. Честно говоря, по большей части мне Оля уже готовые распечатанные документы приносила для ознакомления и на подпись.

–Алло, Михалкова, а бумагу с какой стороны вставлять? Снизу или сверху…

–А? – Оля замолчала. Кажется, она думала о том, какой я дуралей.

–Шучу! – пытался оправдаться. – У Вас там все хорошо?

–Замечательно. Малыш немного раскрасил хвост Джека, но в остальном… почти без происшествий.

–Ничего, разбавите мой серый дом яркими красками! – улыбнулся я. Оппачки, кажется, все же сверху. Бумага вошла, как влитая. – Все, Михалкова, на связи.

Ну вот, ничего сложного нет. Я и сам могу со всем разобраться. Задаю нужную команду на рабочем компьютере, жду, пока начнется печать. Но принтер опять кряхтит-свистит, после чего снова застывает, а одна из кнопок светится желтым, выдавая ошибку.

Что? Он издевается?! Читаю на панели: «чернил нет». Пффф…

Чернил нет! Замечательно, блин.

–Алло, Оль? – она меня сейчас точно пошлет. – А что делать, если чернил нет?

–Картридж смените. Он рядом с бумагой, на верхней полке в зеленом шкафу.

–Понял…

То есть, Оля все это постоянно делала? А я и не замечал так-то.

Картридж… Картридж… А как он выглядит вообще?

Так, что тут вообще есть. Файлы… Папки всякие новые. О, какие-то коробочки. Точно, это, наверное, картриджи.

Возвращаюсь к принтеру. И куда их вставлять?!

–Алло, Оль! А картриджи куда вставлять-то?

–Ууууф, – слышу тяжелый вздох по ту сторону трубки. У меня странное предчувствие, что Оля посоветует засунуть их мне в одно место. – Верхнюю крышку принтера откройте, картриджи к Вам сами приблизятся. Сменить их проще простого.

–Да, я так и подумал… Хорошо, на связи.

–Вы обещали меня не доставать телефонными звонками.

–Намек понят… – и принят, но не факт, что будет выполнен.

Верхняя крышка. Ого, картриджи на самом деле ко мне подъехали. С горем пополам вынул один, черный. На его место пытался установить новый, только он как будто не помещался, как будто был больше требуемого размера. Я надавил чуточку сильнее и как… хрустнуло!

Вот блин… Действительно, все проще простого. Кажется, я тут что-то сломал. Да и Бог с ним. Закрыл крышку, отодвинул принтер и подумал о том, что без Михалковой я, как без рук. Хорош ныть… Справишься.

Ничего, внизу есть центр печати. Щас все будет…