Текст книги "Няня для Боссёнка (СИ)"
Автор книги: Вера Рэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Глава 16.
Макс
–Джек, фу! Да успокойся ты, ненормальная псина!!! – что-то он сегодня совсем распоясался. Гостей он не особенно жалует, честно говоря. Может туфли пометить, может ботинки погрызть, может колготки расцарапать своими острыми когтями. Девушки, которых я приводил на ночь, отказывались играть роль когтеточки, потому требовали «немедленно убрать этого волка». Волка… Конечно. Он безобиднее многих людей, несмотря на свои габариты.
Обычно послушный, сегодня он отказывается меня слышать и выполнять мои команды, отчаянно тянется носом к моему поясу, чтобы приблизиться к источнику неопознанных для него запахов. Ребенка он видит впервые, это точно.
–А ты тоже хорош! – пытаюсь отчитывать маленького на своих руках. Это ж надо догадаться обоссать моего зама? Насколько я помню, бабушка всегда говорила, что быть описанным – на счастье. Тогда памперсы были в дефиците, потому мой младший брат, Вова, сделал «счастливым» не одного нашего гостя, который зачем-то решил взять мелкого зассанца себе на руки. А уж какой счастливой должна быть моя мать!
Интересно, Оля там в ванной уже прыгает от счастья?
Пообещал дать ей чистую футболку, но из-за непрерывно обнюхивающего меня Джека и вертящегося на руках мальчика я никак не могу добраться до своего шкафа.
Все, мне это удалось… Но стоило мне отворить дверцы, как маленький любопытный писунец на моих руках решил, что мой шкаф – кладовая удивительных вещей, кажется, его личных… Он потянулся своими ручками к моим черно-бело-серым футболкам. Да так цепко ухватился за аккуратно сложенную стопку одежды, что часть ее вывалилась на пол. Знаете, как в игре в домино – упадет одна фишка, упадут все.
–Нет! Джек! Фу!!! – противное создание! Своими микробными лапами стал топтаться на моей свежей одежде. Теперь придется стирать, потом перестирывать, и еще раз стирать. И может быть тогда… Может быть тогда я ее надену.
Как же я ненавижу бардак. Это меня так раздражает! Вот просто что-то переворачивается внутри, стоит увидеть вещь не на своем месте.
Ладно… С этим потом разберусь.
Взял с полки первую попавшуюся чистую футболку и понес ее в сторону ванной. Джека обратно запереть не смог… Так что придется охранять ребенка от лохмато-колючих войск собачьих усиков.
Но к моему удивлению кобель и сам потерял интерес ко мне и к ребенку, когда учуял необычайно привлекательные запахи, доносившиеся откуда-то из гостиной. Предполагаю, он решил обнюхать мокрый диван. Какая же это гадость.
Стучусь в дверь ванной. Оля протягивает руку через узкую щель. Отдаю ей футболку. Она захлопывает дверь перед моим носом. Громко…
–Кажется, кто-то ее разозлил… – смотрю на веселое личико пухляша. Странно, что этот кто-то – не я. – Оль, полотенца в шкафчике напротив раковины.
–Спасибо… – пропищала она.
Ну да ладно… Чем бы заняться, пока наша отчаянная помощница занимается банными процедурами? В голове были разные идеи. Но я о них забыл, стоило мне вернуться в гостиную и увидеть этот ужасный кошмар, что там сотворил мой песель-пудель.
Спросите, почему пудель, раз он лабрадор? Потому что ссыкун он, такой же, как мой писающий мальчик. Напудил на диван, притом кобелиная моча имеет такой запах специфический, что даже я, хоть и не обладаю настолько мощными обонятельными способностями, как Джек, но занюхал его метки. Вот же паскуда четырехлапая! Решил, что кто-то пометил его территорию, потому, так сказать, «переметил»?
Ох… Но это не самое страшное. Когда я вернулся в гостиную, то застал своего кобеля, валяющегося на диване и скулящего от счастья. Он впитывал в себя «о чудесные ароматы» детской мочи. Диван – на выброс, пса нужно срочно купать, а это он не любит… И еще…
Фу. Вот, что самое страшное. Этот ненормальный питомец-экспериментатор решил провести сразу несколько безобразных экспериментов за время моего отсутствия. Обнюхать? Искупаться? Нет, этого ему оказалось недостаточно. Он, кажется, решил попробовать на вкус.
Да, Оля забыла мокрый памперс на полу. Ей было не до этого, знаете… Ведь сама, несчастная, по милости мальчика превратилась в такой же мокрый памперс.
А Джек решил, что белое бесформенное нечто – это новая вкусняшка, которую точно нужно погрызть. И теперь по ковру какие-то ошметки белого цвета. Фу…
–Вот только попробуй после этого лезть ко мне целоваться, противное существо! – упрекнул я своего некогда любимчика, который решил, что я его хвалю за «сообразительность и памперсо-разделочные заслуги», потому игриво вилял своим хвостом.
Вот жил-жил, не тужил… Подстраивал всех и все под себя… А теперь нет. Теперь, кажется, мне самому придется подстраиваться под новую реальность.
Склонился к полу, чтобы собрать остатки памперса, но мелкий решил мне помочь. Как же все же неудобно, когда у тебя кто-то сидит на руках. Да еще и весит не один килограмм, да еще и мешает, вертится, пытается копировать тебя, повторяет твои движения.
Ну уж нет… Не надо тебе прикасаться к этим грязным ошметкам.
–Это бяка-кака! – объясняю я. Ничего себе! Вот просто ничего себе!!! Всего пару часов общения с носителем детского языка, и я уже выучил несколько странных новых для себя слов. Стоп… Я ж их определенно уже знал, сам ребенком был. Теперь подсознание возвращает мне былые воспоминания.
Очень интересно…
–Ммммм… – застонал малыш, видя, что я не даю ему дотронуться до памперсной игрушки.
–Нет, нельзя… – опять говорю я.
А знаете что? Валяется, да пусть себе валяется… Потом уберу. Есть вещи поважнее беспорядка.
А что это за запах? Вот же!!! Балда неотесанная! Я ж поставил стручковую фасоль тушиться. Ну ничего… Стручковая фасоль с золотистой корочкой тоже достаточно вкусная… Наверное…
Глава 17.
Оля
А Максик не обманул, когда сказал, что в его доме теплые полы. Стоило ступить на кафельную плитку, как мои стопы испытали настоящее райское наслаждение. А если закрыть глаза и представить лето, разгоряченный под солнечными лучами песок, шум прибоя… Мммммм, ляпота… Вот она – великая сила человеческое воображения.
Мой нос даже улавливает запахи жареной кукурузы. Мда… Хватит мечтать, Михалкова. С таким графиком, как у тебя, максимум, что ты можешь – поплескаться в ванной, да пожрать разогретую в микроволновке гадость.
Ффф, ффф… Ффф, ффф… Вдыхаю носом несколько раз воздух в ванной комнате. Нет… Кажется, это не мое прекрасное воображение. Кажется, это реальные запахи чего-то подгорелого.
Быстро надеваю свое белье, сверху – футболку, что мне любезно предоставил Максик. Мммм… Как от нее пахнет! У него даже порошок благоухает невероятными ароматами. А что, удобно, даже парфюм использовать необязательно.
Забрасываю свою одежду в стиральную машинку. Ничего-ничего. Пусть Максик раскошеливается на порцию своего расчудесного порошка и для меня. Нахожу капсулы с жидкостью внутри. Ах вот ты, какое, диво ароматное? Нажимаю на какую-то программу, машинка начинает гудеть, значит, все работает.
Максим Никитич, да Вы, тут, оказывается, совсем зажравшись, живете. Не в каждом доме встретишь сушилку для стираных вещей. По крайней мере, у меня ее точно нет. Тоже мне… А на балкон, под дуновения ветерка да под какания птичек? Нет, не вариант? Нет, я не завидую… Просто вредничаю.
Наконец, практически вылетаю из ванной, чтобы проверить, как там мой начальник без меня. Повар из него, как из меня парикмахер. Поправляю свои волосы ладонью, слегка зализывая назад. Нет, я б их тоже с радостью помыла, попробовав на себе прелесть дорогущих Максикиных шампуней. Но нет… Рисковать не стала. У него у самого три волосины. Так что, дорого – не значит качественно.
А если серьезно, просто не хотела лить на волосы мужские средства. Слишком специфический мужской запах. Я, конечно, могла бы рискнуть, наплевав на то, что от нового запаха может разболеться голова, чтобы этот Джек точно принял меня за «своего». Но я не стала этого делать…
Итак… передо мной предстала следующая картина…
Ребенок недовольно угугукал в своей переноске, словно отчитывал своего папку. По всей видимости, малышу не нравилось, что его опять пристегнули специальными ремешками, не дав возможности свободного выгула по дому с целью исследования новой территории. Я точно помню, что оставляла малыша на Максима Никитича в одном памперсе. Теперь на нем были и колготки, правда, надеты задом наперед. Как там в одной смешинке: «две полоски – это… жопа»…
А Максик в этот момент колдовал у плиты. Без пиджака и своего дурацкого галстука, в бело-синем фартуке он даже на обычного человека похож. А то ходит вечно зализанный-прилизанный, как теленок после отела.
–Максим Никитич, у Вас тут все нормально? – подошла со стороны спины, как-то чрезмерно сильно шлепая своими не до конца высохшими ступнями.
–Нормально… Сейчас будем обедать, – он глянул на часы… -Тюююю, – было уже начало шестого. – Нормальные люди в это время уже ужинают.
Нормальные люди? Если Вы себя к нормальным приписываете, то зря… Тоже мне, нормальный нашелся. Вы вообще нелюдь.
–Не знаю, как Вы, Максим Никитич, а я ужинаю вообще, когда придется. – И это истинная правда. Когда в шесть, а когда и в двенадцать.
–А вот это, Олюшка, не есть хорошо. Во всем режим нужен. Режим питания, режим сна и отдыха, режим работы…
И это Вы мне будете рассказывать сказки? Режим… Ха-ха-ха. По Вашей милости, между про… Стоп… Еще раз… Отмотаем на три секунды назад. Он реально назвал меня Олюшкой, или это продолжает работать мое бурное воображение? Ах, подлиза… Ай-яй, Максим Никитич. Но не нравится мне это, как-то слишком много сегодня доброты и благожелательности в мой адрес. Опять что-то от меня надо?
–Так… А ты чего босиком по холодному полу? А ну быстро тапки обуй, там, в прихожей возле пуфика, есть тапочки для гостей.
Пффф. Уж лучше босиком, чем надевать тапочки после всяких Ваших гостей.
Представляю, что там за гости у него до сих пор были. Вернее, гостьи… Так, Михалкова. Это вообще не твое дело, чужая личная жизнь тебя не касается. Дьявол тоже вправе завести себе дьяволицу. Может, хоть наличие постоянной дамы сердца повлияло бы на его гадко-мерзкий характер.
–Да нет, что Вы… Пол такой теплый, что я могла б на нем уснуть, даже без подушки, – мужчина рассмеялся, но я не шутила. Реально, хотелось лечь и поваляться. Устала я что-то… И таскание ребенка-отнюдь не пушинки вряд ли пойдет моему слабому позвоночнику на пользу. –А у Вас там ничего не подгорает? Запах какой-то…
–А тебе очень идет моя футболка… – просто мастер переводить тему разговора. Смущенно поправила низ футболки. В ванной комнате мне показалось, что ее длина вполне нормальная – почти до колен. Но сейчас как-то неловко. Будто длина очень короткая. –А вообще, Оль… Ты какая-то не такая. Не знаю даже, что в тебе вдруг изменилось.
Шмотки Ваши на мне, Максик Никитич, вот, что изменилось… Мужчины… Их надо мордой ткнуть, как кота в его экскременты, чтоб дошло… А если бы я на лысо побрилась, он бы, интересно, тоже сказал бы «в тебе что-то изменилось, только не пойму что?».
–Ты какая-то маленькая, что ли… – аааа, вот он о чем. Ну извините, до Вашего лестницеобразного роста я не доросла. Меня все устраивает, шишки в низких комнатах не набиваю. Но люди раньше почти не воспринимали меня всерьез, потому теперь всегда и везде каблуки стали моим маст-хэвом.
–Зато в любую щель пролезу. Если малыш что-то забросит в какое-нибудь труднодоступное место, зовите!
–Незаменимая ты моя…
А малыш, словно поняв мои слова, решил устроить игру в «бросалки». Ему, бедненькому, просто надоело сидеть без движения и на одном месте. Скукотень…
–Бабубуууууеее! – объяснял он мне на своем детском, показывая пальчиком вниз. Не знаю, правильно ли я поняла его «слова», но все же повиновалась, взяв игрушку и отдав маленькому игруну. –Хи-хи-хи! – ему, видимо, понравилась «раб Ольга», которая по первому зову выполнит любую его прихоть. Вот точно Боссёнок! Командует без команд.
Малыш опять бросил своего медвежонка на пол, предполагая, что я снова подам ему его игрушку. Предположения оказались правильными. Тем более, мальчику настолько нравилась эта игра в «Олесобачку», что мне не хотелось его расстраивать.
И пока «Олесобачка» уже в четвертый раз приносила маленькому хозяину «палочку-мишечку», настоящая собачка лежала в сторонке, наблюдая за всем происходящим.
И вот, наш Мальчик Максимович бросает своего медвежонка в пятый раз… Я решаю маленькую хитрюгу немного проучить, потому делаю вид, что не замечаю и не реагирую. Хотя незапланированный фитнес и приседания в любом случае пойдут мне на пользу.
Малыш ругается на меня на непонятном мне языке, завывает и ворчит, рычит, требуя свою игрушку обратно. Ладно… Решаю, что пора бы мне сжалиться. Но как только я решаю опять присесть за медвежонком, его нагло уводят прямо из-под моего носа.
Джек Максимович, видимо, решил, что это маленький презент для него любимого. Ну а что? Лежала бесхозная вещичка на полу… Что валяется больше 3 секунд уже покрыто микробами, ведь так? Значит, людям не нужно…
Собакен быстренько убежал в сторону гостиной, виляя хвостиком. Я ожидала, что малыш расплачется, ведь его игрушку похитили без требования выкупа. И он, действительно, зашмыгал носиком. Но не потому, что ему так срочно нужен был этот медвежонок. А потому, что он заметил другую игрушку… Гораздо больше медвежонка. Гораздо пушистее… Живую! Новую игрушку с его старой игрушкой в зубах.
Нет, малыш… Это плохая идея. Нельзя тебе с ним связываться. Это может плохо закончиться.
Но:
–Аааааааа, – завопил он, опять требуя, чтобы его выпустили.
–Нельзя… – стояла я на своем.
–Ааааааа, – продолжал орать мальчик.
Нет, если я сказала нельзя, значит, нельзя…
Ага-ага… Любое нельзя превращается в «можно», когда на тебя так любезно действуют детским ультразвуком.
Глава 18.
Джек точно решил, что медвежонок – это презент ему от маленького гостя. Он его громко обнюхивал, пытался отгрызть ему глаз, потом взял в зубы и начал махать головой из стороны в сторону, как ненормальный.
Мы с малышом наблюдали за его действиями. Я смотрела шокировано, но, в то же время, радуясь, что Джек в качестве новой игрушки выбрал, действительно, игрушку, а не мою туфлю, например. А ребенок завороженно смотрел на пса, практически не моргая и не сводя с него глаз. Надо же… Живой телевизор…
Да уж… Такими темпами песель разделается с медвежонком быстрее, чем будет готов наш неаппетитный ужин. Потому я, стараясь не показывать Джеку, что он вызывает во мне сильное чувство страха, когда так устрашающе размахивает медвежонком, решила вернуть игрушку ее настоящему владельцу.
Потому, потребовав у Максика прекратить его попытки стать поваром и передав ему малыша, я приблизилась к песелю, который делиться со мной не торопился.
–Ррррр, – зарычал он, стоило мне подойти к нему примерно на метр.
Да ну его… Пусть грызет свою игрушку, больно надо…
Но мальчик, которого Максик решил на руки не брать, а держал его за ручки, при этом ребенок доставал ножками до пола, категорически отказывался принимать условия собаки.
–Иги! Ги-ги… – он не хотел стоять на одном месте, громко смеялся и пытался топать ножками. Получалось такое… Нижняя часть туловища бежала далеко впереди паровоза. Пока мальчик еще не умеет сохранять равновесие, но если ему помогать и держать его за ручки, то в принципе он может передвигаться и на своих двух.
Максик с мальчиком довольно быстро приближались в сторону обнаглевшей собаки. Остановились они рядом со мной, несмотря на то, что ребенок с огромной радостью бы прошествовал дальше, дай ему волю и свободу.
–Оля-Оля… Смотри, как с этим животным разговаривать нужно. Сейчас увидишь, как он своего хозяина слушается! – самодовольно заверил меня босс, передав мальчика мне. На руки ребенок больше не хотел, потому пришлось встать на корточки и сделать своеобразный манеж из своих рук, не давая малышу последовать примеру моего босса и подойти в сторону злого пса.
Но стоило Максику ступить еще несколько шагов, как противный Джек снова зарычала… И еще громче.
–А ну отдай сюда! Немедленно! – громко, своим специфическим голосом, от которого у меня по спине пробежалась орда мурашек, выкрикнул Макс.
Но непослушный пес сегодня, кажется, решил показать всю свою «непослушность» одним махом. Он демонстративно встал на четвереньки и побежал в сторону лестницы на второй этаж. Да-да… Второй этаж в этом доме тоже есть. Я вот только одного понять не могу: зачем одному человеку такой большой дом?
–Джек! – еще громче крикнул Макс. Ощущение, что у меня внутри, где-то в области диафрагмы, что-то щелкнуло от этого звука. Ну и голос, блин!
Мальчик тоже не в восторге оттого, каким немилым бывает его папа. Опять прижимается ко мне. Оооо, мы с ним, кажется, опять лучшие друзья. Ну это до того самого момента, когда этот малыш захочет снова меня пометить.
–Джек! – Максик приближался к своему питомцу, но тот только рычал. Вроде и незлобно, игриво… Животные, они как дети, им тоже нужно уделять внимание. А не только – выпустить во двор побегать и максимум погладить раз в неделю. Но оттого, что этот рык игривый, он не звучал менее устрашающе. Воспитание Максима Никитича, как не крути. А псина набрался от него всяких плохих привычек. Надеюсь, на малыша хотя бы не распространится дурное влияние моего босса. –Все, ты мне надоел! На улице сегодня ночевать будешь! Противное животное! – Максик отчаянно пытался его догнать, но пес все убегал и убегал.
–Ить, ить! – пропищал малыш. Он определенно болел за одного из этих двух, и что-то мне подсказывало, что не за моего босса. Ему нравились начавшиеся догонялки, и он с радостью принял бы в них участие, если бы я разрешила.
Когда животное пробегало мимо нас, мальчик потянулся к нему, подтвердив мои догадки по поводу того, кто ему, действительно, здесь нравится… Но пес, заметив это, оскалил свои большие острые зубы и опять прорычал… На этот раз точно не игриво.
–Уээээээээээээ! – ребенок закричал так громко, как ни разу до сих пор не орал. Бедный пес остановился, застыл в одной позе с чужой игрушкой в зубах и, кажется, совершенно не понимал, что это происходит, и что за странная сирена без пожара звучит…
А между тем, малыш продолжал показывать, что он тоже умеет доводить до мурашек. Только в данном случае они бегают не по спине, а где-то в голове, просто сводя с ума…
Буквально несколько секунд мозг кобеля проводил какие-то собачьи мыслительные операции. Но ему хватило ума понять, как можно прекратить эту слуховую пытку. Он подошел к нам с мальчиком, бросил игрушку на пол и придвинул ее своим носом к ногам маленькой вредины, которая моментально прекратила вопить. Он знает, как получить желаемое… Это мы уже поняли.
А в данном конкретном случае ему была нужна не плюшевая игрушка, а живая. Мальчик сначала с некой нежностью дотронулся до шеи лабрадора. И знаете что? Я больше боялась не за ребенка, а за этого здоровенного пса, который посмотрел так обреченно, будто доживает свои последние минуты…
Поняв, что лохматый питомец больше не рычит, малыш принялся тискать его своими маленькими пальчиками, пропускал через них шерсть животного, играл с его ушами. Несчастный подопытный даже лизнул мальчика, пытаясь пойти с ним на контакт… А может, просто боялся, как бы «серена» не завопила с новой силой.
Максик смотрел то на меня, то на ребенка, то на пса… Малыш показал, кто здесь настоящий хозяин. И Максика, по всей видимости, такой расклад не просто не устраивал, но даже пугал. Поработить меня мальчик частично смог, бедный пес тоже ему повиновался… Теперь на очереди Максик. Очень интересно, что наш карапуз уготовил для моего дерзкого босса?
Глава 19.
В домашнем ресторане имени Максима Стахова, который я бы, скорее назвала, «Уже жрали» по виду предлагаемой еды, Максик играл роль не только повара, но и официанта… Странно это признавать, конечно, но моему начальнику, действительно, идет бело-синий фартук. Пропадают холодность и какая-то сдержанность внешнего вида, присущие Максику в офисе во время работы.
–Стручковая фасоль в собственном соку с пикантными нотками чеснока и острого перца, – начал он презентацию блюда собственного приготовления. Пробовать, честно говоря, не очень хотелось. Я, конечно, была голодна, но… но не настолько, скажу я Вам. – Что будете из напитков? На Ваш выбор: белое безвкусное – питьевая вода из-под крана, красное полусухое – гранатовый сок из холодильника, белое сладкое – молоко, могу подогреть.
–Спасибо, я воздержусь… – кто знает, как подействует смешивание стряпни Максика и одного из этих напитков. Молоко, как известно, обладает достаточно выраженными слабительными свойствами, если употребить его не с тем продуктом. А блюдо Максика очень даже напоминает продукцию сомнительного качества.
Живот урчит от голода. С утра ничего не ела… Потому, чтобы не обидеть хозяина, хоть немного подкрепиться или в крайнем случае просто перебить аппетит, все же рискую попробовать сие великолепие.
Смачно зачерпываю ложкой и съедаю с ложки все за раз, предполагая, что это может оказаться единственной моей порцией. Честно сказать, на вкус ничуть не лучше, чем на вид. С огромнейшим трудом проглатываю.
Живот опять урчит. На этот раз, видимо, сопротивляясь принимать это блюдо.
–Вкусно… – вытираю губы пальцами, нагло вру. По своему опыту знаю, что затрагивать мужское самолюбие не стоит, а то может обернуться боком. Кто знает, может, Максик на самом деле полагает, что он супер-пупер кашевар.
–Серьезно? – недоверчиво спрашивает он. Пробует сам пальцем… Его вторая рука занята взбалтыванием бутылочки с детской смесью. Надеюсь, хотя бы там он ничего не нахимичил, и малыш не откажется употреблять свою еду. -Да нет… Гадость редкостная. Давай, я лучше пиццу закажу. Итак, Михалкова, тебе выговор…
–За что?
–За ложь… А еще благодарность, что не хотела меня обидеть. Плюс компенсирует минус. Потому прощаю…
–Угугугу! – малыш тянется рукой к бутылочке и прыгает на попе, ударяя мои бедра. Проголодался, маленький… Максик проверяет температуру смеси, капнув ею на кожу. Удостоверившись, что все нормально, дает ребенку бутылочку. Тот практически залпом выпивает все ее содержимое. Его аппетиту можно только позавидовать.
Мой желудок снова урчит. Есть хочу… И не я одна. Максик берет телефон, чтобы позвонить в службу доставки пиццы.
Мальчик же начинает очень активно ударять бутылочкой о стол, словно играя. Но когда постукивания становятся более громкими и интенсивными, становится понятно, что это вовсе не игра, а такой своеобразный детский протест.
–Хватит! – забираю у него бутылочку, потому как уже в ушах звенит от этого громкого безобразия.
Но мальчик продолжает капризничать, и теперь хлопает по каменной столешнице кухонного острова своими ладошками. Начинает сначала постанывать, а потом переходит на визг и крик. Он не плачет, нет… Он именно капризничает, он хочет что-то получить, но мы ему это не даем, потому он пользуется раздражающими мою психику методами.
–Ну что ты хочешь? – может, с собакой снова поиграть? А может, памперс опять полный…
Наконец, мальчик дотягивается до ложки, которой я пробовала еду босса, и начинает ударять ею о столешницу.
Быть может, он не наелся?
–Что здесь происходит? – Максим Никитич вернулся из соседней комнаты, где делал заказ.
–Я не понимаю… Кажется, он все еще голодный.
–Ничего себе… Такой бутыль в одиночку высосал. У него живот болеть будет… Такими темпами упаковка памперсов улетит на раз-два. Думаю, жидкости с него пока что хватит. У тебя не осталось овсяного печенья?
–Я его, кажется, в офисе забыла.
–Замечательно, Михалкова… Хорошо, что сумку свою бездонную ты не забыла. Вот, корку хлеба пусть пока погрызет. Надо в продуктовый магазин метнуться, что-то из детской еды купить.
Только малыш отказывался есть хлеб. Он опять потянулся, встал на ножки и уперся своим пухлым животиком о столешницу. Тянулся-тянулся, да дотянулся до белоснежной тарелки с неаппетитным зеленым содержимым, которым пытался отравить меня босс.
Этот мальчик мог бы стать виртуозным иллюзионистом. Я просто не успеваю уследить за его ручками. В эту секунду они на столе, через долю секунды – уже в тарелке.
–Ах! – успеваю простонать я, надеясь, что мальчик не ошпарился. За ним глаз да глаз нужен. И моих двух глаз явно не хватает. Бедные мамочки… Это тот самый случай, когда просто необходим третий глаз на лбу, четвертый – на затылке и так далее, так далее…
Слава Богу, блюдо неизвестной мне кухни уже успело остыть, и было комфортной температуры. Более того, мальчик с аппетитом облизывал свои пальчики, а я шокировано хлопала глазами. Максим Никитич делал то же самое, а потом все же выдал:
–Ну, хоть кто-то оценил мои старания. Может, его с ложечки накормить? – мы рассмеялись. – Ну, все, могу становиться шефом детской кухни…
–Нет уж, лучше оставайтесь шефом взрослого муравейника… – По крайней мере, быть боссом у него выходит чуточку лучше, чем готовить.
* * *
Этот ребенок был просто везде. Сначала он схватился ладошкой за нижнюю часть шторы, интенсивно размахивая шифоновой воздушной тканью и оставляя за собой жирные следы своих ладошек.
Потом он без проблем открыл какой-то шкафчик со всякой мелочью и уже там выполнил обыск, маленький сыщик. Я увела ребенка в сторону, а Максику пришлось обмотать тумбочку скотчем, а то малыш как-то подозрительно на нее смотрел. Мы были уверены, стоит нам только моргнуть, он опять окажется возле нее.
Сидеть на руках он категорически отказывался. Мы включили ему мультики на телевизоре, только он вообще не обращал на них внимания. Действительно… Зачем портить себе зрение, когда вокруг столько интересного можно увидеть и… потрогать.
Мы с Максимом старались не отвлекаться ни на что, потому что стоило нам хотя бы задуматься о чем-то, мальчик уже находил для себя новое развлечение.
–Дааааа… – вдруг простонал Максим. –Не думал я, что ребенок – это ТАК сложно… Ему ведь постоянно что-то нужно: внимание, еда, забота, любовь, в конце концов.
–Нет, любовь, это, скорее, в начале начал…
–Даааа… И все же, родители нас определенно обманывали в детстве. Аисты детей приносят, в капусте детей находят. Ну, разве что дядя Олег – аист под прикрытием, который в свободное от работы время работает на капустных полях.
–Все может быть… – рассмеялась я.
Ну, сколько мы болтали? Секунд 20? Примите-распишитесь!
Вот как ему это удается?
Своим тоненьким пальчиком подковырнул обои в гостиной возле плинтуса, а потом оторвал небольшой кусок. Всего несколько сантиметров, но уже портит весь интерьер. И самое смешное, что только одна стена оклеена обоями, остальные стены окрашены! Как он это выявил, непонятно!
И это он еще даже ходить не умеет! Я представляю, что было бы, если бы он не просто ходил, а бегал?! Он же и так ВЕЗДЕ!!!
Но больше всего досталось бедному Джеку. Он беззаботно лежал в своей лежанке, когда к нему незаметно подкрался маленький ниндзя. Хотя предположу, что пес заподозрил неладное, но пытался притвориться дохлым, надеясь, что его не будут трогать.
Надеялся он зря… Сначала мальчик опять прицепился к собачьим ушам, потом потянул его за тоненькие усы, играл с его щеками. Джеку не хотелось становиться подопытным кроликом для маленького мальчика. Потому он аккуратно вылез из лежанки, и собирался пуститься во все тяжкие. Но ребенок схватился пальчиками за хвост несчастного.
Тот, терпя эти издевательства, пытался все же скрыться. Словно по снегу, через сугробы, он медленно продвигался вперед. А мальчик все так же держался за его хвост, сидя на попе и медленно скользя ею по теплой кафельной плитке.
Игры-играми, конечно… Но несчастного кобеля было очень жаль. При этом он проявлял удивительное спокойствие. Даже я бы не выдержала такой наглости.
–Вот, Максим Никитич, идеальная няня для Вашего сына… И искать никого не надо… – пошутила я, разжимая детскую ладошку, чтобы освободить хвост бедного Джека.
Но пес посмотрел на меня так испуганно, что мне даже показалось, будто он понял смысл сказанных мною слов. Бедное животное быстренько смылось, где-то притаившись и не высовывая свой нос.
