Текст книги "Няня для Боссёнка (СИ)"
Автор книги: Вера Рэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 47.
Максим
Холодный душ, чашечка ядреного кофе и какой-то противопохмелин практически сотворили со мной чудеса. Я частично вернулся в свою более-менее нормальную форму. Ну, не считая еще довольно выраженного сушняка и общего недомогания.
Но все же ехать самостоятельно к Самойлову в другой город я не рискнул. Вообще, я мог бы отказаться от этой встречи или хотя бы перенести ее. Но, немного поразмыслив, все же решил, что при любом раскладе мне придется ехать к нему, потому что надо еще понять, что не так с его объектом и почему он постоянно придирается. Ну и второе – свое слово я привык держать. Даже сказанное не на трезвую голову, и даже если я сам не помню, как наобещал.
Вызвал штатного водителя компании. Пока он ехал за мной, отсыпал Джеку целую миску сухого корма, спрятал все предметы с пола, что он мог бы сгрызть. А еще решил перепрятать ключ от дома, чтобы избежать нежданных гостей в лице моей матери.
–Ну вот! Тоже мне, предсказуемый. Я посмотрю, как мама теперь его найдет! – обрадовался я, пряча ключ под коврик у входа.
Григорий поздоровался и, глядя на мою уставшую физиономию, поинтересовался, как у меня дела.
–Не спрашивай, Гриш… Только ты это, можешь не слишком гонять? Что-то мутит…
–Тяжелая ночь?
–Нет, друг мой сердечный. Ночь была прекрасной, а вот утро, действительно, тяжелое… Встретило меня тяжелой головой, неприятными последствиями и незапланированной командировкой.
Ехали долго… Грише приходилось периодически останавливаться, чтобы я подышал. Мда… Последний раз меня укачивало, когда я был маленьким ребенком.
Уже подъезжая к даче Самойлова, я вспомнил, что как-то неприлично появляться с пустыми руками. Заехали в магазин, купил торт и различные сладости к столу. Дальнейшая дорога далась еще тяжелее – запах сладостей раздражал и вызывал тошноту.
С горем пополам, мы все же приехали по нужному адресу.
–Ты ничего не напутал? – оглядывался я по сторонам. Честно говоря, ожидал увидеть какой-нибудь особняк, крутой загородный дом с огромными воротами. Но домик был небольшой, забор из деревянных досок, немного повален.
Заметив припаркованный автомобиль, к нам приблизился хозяин этого жилища. Самойлова я видел всего раз, во время недавнего сеанса видеосвязи, потому не был уверен, что это он.
–Максон… – точно он… Самойлов встретил меня крепким рукопожатием. – Так ты с приятелем? А я думал, с Олюсечкой-пупусечкой приедешь! – чавоооо?
–Что, простите? – все же более сдержанно сформулировал я свой приступ офигевания!
–Ты мне вчера целых 20 минут рассказывал о том, как ты ее любишь, какой она пупусичек, но колючччиииий.
–Ой, не помню ничего… – стыдно. Выложил все свои переживания незнакомому человеку. Интересно, а Оле я вчера тоже все это… хм… рассказывал. Не удивительно, что она встретила меня довольно холодно сегодняшним утром. Пупусечка, блин… Что за слово такое дебильное!
–Ну ничего… Разберетесь. А пока бери своего товарища, и пошли костер разжигать. Только тебя и ждали.
Дачный участок был небольшой, но аккуратный. Кое-где еще оставались подтаявшие снежные сугробы после зимы. У дома была обустроена цветочная клумба, на которой уже проглядывала растительность. Все деревья были подчищены, покрашены известью. Вообще, участок был ухоженный и… живой что ли. Чувствовалось, что для поддержания чистоты и порядка хозяин прикладывает немало усилий. Особенно в сравнении с соседней дачей – заросшей сорняками, неубранными с осени.
–Мне этот домик от родителей покойных остался. Считай, я вырос в этой деревушке. Память… Потому решил ничего не менять. Только кое-где подлатали, чтобы домик держался.
При личной встрече оказалось, что Самойлов – вполне нормальный мужик. На вид ему было не больше сорока, хотя сам он признался, что ему скоро 50. Его красавица жена возилась в доме, сервируя стол, пока мы жарили шашлыки.
Мы много общались. Оказалось, Самойлов оценил мое «шуточное» видео, что я отправил ему вчера посреди ночи. Правда, сам я ничего такого не помнил. Сергей Анатольевич даже в общих чертах рассказал мне о том, о чем мы вчера беседовали. Оказывается, я распространялся не только о своей безответной любви… Говорил я и о том, что Левушка – не мой сын… И о том, как я расстроился, когда об этом узнал. И даже о том, что я хочу своего ребенка. Оказывается, в состоянии, когда мозг практически отключается, намного проще признаться себе в том, чего действительно хочешь в этой жизни.
А Самойлову даже жалко меня стало. Видимо, мой голос звучал убедительно. Решил мужчина меня поддержать при личной встрече. А я ответил, что только ЗА…
Мой водитель, Григорий, сегодня не чувствовал себя не в своей тарелке. Потому что Сергей Анатольевич не делил людей на категории. И это еще более притягивало к нему. Он оказался компанейским и добрым дядькой. И теперь было неважно, что во время нашего первого знакомства мы с ним немного повздорили.
–Знаешь, Максон… Я ж тебя не знал. Думал, ты кинуть меня решил. Ну знаешь… У тебя у самого бизнес, понимаешь, верить никому сейчас нельзя. А ночью я понял, что ты точно так же подумал обо мне. А я хоть и бываю жестким, но всегда поступаю по совести. Хочу, чтобы ТАМ, – он показал пальцем наверх, – мною гордились.
Сергей Анатольевич рассказал мне свою историю. И о том, как он познакомился со своей будущей женой еще в школе. Только она была отличницей, умницей, а он – главным хулиганом школы. Рассказал, как они долго пытались завести ребенка, да не получалось. Видел я и то, как он смотрел на своего сына, как играл с ним, как гордился, что он – отец…
К слову, маленький Мишутка оказался тем еще сорванцом. Сергей Анатольевич говорил, что он научился ходить чуть больше месяца назад. Но он уже не только прекрасно ходил, но и бегал, он был точно везде…
День был замечательным… Я отдохнул от вчерашнего «отдыха»… Я провел время с хорошими людьми…
Но глядя на Мишутку на меня почему-то нападала грусть-тоска. С одной стороны, мне тоже хотелось испытать радость отцовства. Но с другой… Я очень скучал по Левушке…
А вечером Сергей Анатольевич решил так просто меня не отпускать. Впрочем, я скорее обрадовался, нежели расстроился по этому поводу. Мы приняли решение на следующий же день, несмотря на то, что будет воскресение, посетить коттедж Самойлова, на котором велись ремонтные работы при участии работников моей фирмы.
* * *
Сказать, что я был в шоке, когда приехал – ничего не сказать…
Сравнивая фотографии в телефоне, что мне присылал прораб, с тем, что я сейчас видел своими глазами, я мог бы сказать, что это небо и земля.
Да, если особенно не приглядываться, смотреть издалека и в принципе не придираться… То… Ладно, даже в этом случае плохо.
Во-первых, стены были неровными. Шпаклевка нанесена так, будто ее наносил не мастер своего дела, а неопытный новичок! Краска тоже легла просто ужасно… Плитка на полу, даже не знаю, как это возможно, но болталась, когда на нее наступали. Надо ли говорить, что швы были неодинаковыми! Да и вообще…
Я не мог понять, как такое возможно. По всей видимости, кто-то решил меня кинуть, надуть… И этот кто-то – не Самойлов.
Хорошо, что у меня были все документы, я проверил, кто ответственен за этот объект. Позвонил ему лично… Ну а дальше, все встало на свои места.
Мерзавец Якушев стал что-то мямлить в трубку, отнекиваясь, говоря, что скинет новые фото на следующий день. Ну конечно, над ними надо еще «подшаманить», чтобы результат меня устроил. Но стоило мне сказать о том, что я лично приехал на объект, его голос моментально изменился. Он что-то промямлил, а после – и вовсе сбросил вызов. Дальнейшие попытки до него дозвониться не увенчались успехом.
–Конечно, мы все возместим. Я пришлю лучшую бригаду рабочих. Дальнейший ремонт Вашего коттеджа будет проходить под моим личным контролем! – и за мой личный счет… Конечно, эти слова я не добавил, но подумал. Ничего, будет мне уроком, что нужно не только доверять, но и проверять…
Оказалось, у Якушева была своя схема, как меня надуть. Контракт оформлялся на подставных людей, а с работниками, которых он нанимал, он подписывал новый, представляясь непосредственным владельцем моей компании. И вместо того, чтобы обращать внимание на квалификацию, он гнался за дешевой рабочей силой. Нанимал людей без опыта, без соответствующих навыков, платил сущие копейки. Более того! Дорогие и качественные материалы, что предоставляли мы, он перепродавал, а затем покупал все самое дешевое…
Якушев работал в нашей фирме уже более 5 лет. Но только последние несколько месяцев на объектах, где он работал, стали появляться жалобы. Мы посылали проверяющих, но он и с ними смог договориться. Видимо, наобещал им какой-то процент от своего дохода.
Но на этот раз попался очень принципиальный клиент… И хорошо, что попался. Надо проверить все объекты, где был прорабом Якушев. Еще удивительно, как до сих пор с нами никто не судился.
В бизнесе деньги – не самое главное. В бизнесе главное – репутация. Заляпаться очень легко. А вот отстирать это пятно куда сложнее.
Глава 48.
Мой дом встретил меня тишиной. Джек безрадостно подошел ко мне, обнюхал. Он не прыгал и не лаял, как обычно.
Только поскреб лапой о дверь, чтобы я выпустил его на прогулку.
Уже через минуту он попросился обратно. Быстренько пробежавшись по комнате, он подошел к своим мискам. Я было подумал, что Джек голоден. Но у него была и еда, и вода.
Он тоскливо растянулся возле мисок, положил голову на что-то оранжевое и несколько раз грустно проскулил. Присмотревшись, я понял, что именно это было – Левушкин медвежонок.
–Скучаешь, малыш? – приблизился я к лабрадору, потрепал его за уши, а после сел рядом. Мне было так же паршиво, как и ему. –Я тоже скучаю…
С грустью оглянулся по сторонам. В моем доме было так много свежих следов Левушки… Даже если бы я хотел не думать о нем, я не смог бы.
Я хочу с ним увидеться… Кто знает, вдруг он тоже по мне скучает?
* * *
Принятое вчера решение только укрепляется, когда я вижу Старова, бегущего к лифтам и размахивающего рукой, чтобы я придержал дверь.
–Доброе! – запыхавшись, поздоровался он. Я глянул на часы – было уже начало десятого. Ладно я, мне можно, но Старов ведь, насколько мне известно, не начальник.
Да и вид у него, мягко говоря, не очень. Галстук кое-как болтается на шее. На белой рубашке какое-то коричневое пятно, предположу, что от кофе. Волосы взъерошены, щеки обросли щетиной, а глаза… Глаза красные, будто мой тезка не спал несколько суток подряд.
–Лева? – спрашиваю я у него. Старов кивает, изучая какие-то документы.
–Черт! Взял не ту папку… – разочарованно выдыхает он. – Ну все… Теперь меня точно уволят. – Массирует виски.
–Да ладно тебе… Не раскисай. Что-то ты неважно выглядишь сегодня.
–У Левы колики. Всю ночь не спал. Я и так, и эдак… Не дал мне ни минуты.
–Бывает… Этаж какой?
–Пятый…
–Надо же, а мне седьмой. – Подумать только. Нас разделяло всего два этажа, но мы ни разу не пересекались. А даже если и пересекались, мы и не представляли, что практически полные тезки, и что судьба сыграет с нами такую веселую шутку.
–Угу… Прости, ты что-то сказал? – поднимает на меня свой усталый взгляд. – Не могу ни на чем сконцентрироваться. В голове постоянный гул. Хорошо, моя жена к утру сжалилась надо мной и забрала ребенка к себе.
–Только к утру?
–Ну… Я пообещал ей помогать. Так вот, вчера ночью я, так сказать, «дежурил». Забрал кроватку в гостиную, чтобы дать жене выспаться. Ты знаешь, я ведь таким дураком был. Совсем не ценил то, что она делает. Думал, я пашу, а она дома отдыхает. Да ну его, такой отдых…
–Кажется, эта ситуация нам всем раскрыла глаза и пошла только на пользу. Слушай… Тут такое дело. Я недавно в магазин ходил, и накупил там всякие детские штучки. Ты не против, если я к вам завезу. В магазин отдавать не охота…
–По сыну моему соскучился? – киваю… – А знаешь, заходи как-нибудь так просто, без подарков и без повода.
–Ты не против? – все же немного удивляюсь, как легко он согласился.
–Знаешь… Если есть вероятность, что кто-то займет моего ребенка хотя бы на час, то отказываться от нее я не вижу смысла. Тем более… Левушка вчера целый день на дверь смотрел. Не знаю, может, он тоже тебя ждет. Заодно и проверим, помнит ли он тебя.
–Так может это… Давай я прямо сегодня заеду. Можешь дать свой адрес?
–Ничего себе… Я смотрю, мой малец тебе, действительно, в душу запал. Это он может… Вроде вреднуля маленькая, но ни о ком другом думать не могу. Все мысли только о нем. Тогда, договорились…
Он записал адрес в блокноте, после чего вырвал мне нужный листок. Замечательно…
* * *
-Алло, Оль, привет…
–Максим, ты издеваешься… – хрипло простонала она, ответив не с первого гудка и не с первого раза. – У тебя удивительная способность, дозвониться ко мне даже тогда, когда мой телефон на беззвучном, – она сонно зевнула.
–Ты спишь еще, что ли? Михалкова! Десятый час на дворе!
–Угу, – опять зевнула. – Если ты собрался меня отчитывать, спешу напомнить, что у меня отпуск… Отпуск – от слова «отпустить». А ты, между прочим, сам обещал, что я смогу откосить от работы в замен на то, что я буду няней для Левушки…
–Да не отчитываю я тебя. Я вообще по другому поводу…
–Если опять принтер сломался, вызовы техника.
–Ну, нет же…
–Если ты какие-то документы найти не можешь, ищи лучше. В крайнем случае, часа через два я, как следует, проснусь и скину тебе по почте все, что тебе необходимо. А сейчас я пошел спать…
–Ну, Оль…
–Ты смерти моей хочешь, Стахов. Ну что еще?
–Хочешь со мной к Левушке поехать? Я договорился, его родители не против.
–Сейчас буду…
–Да стой ты… – кажется, не только я здесь соскучился. -После работы. Часиков в три. Я заеду за тобой.
* * *
Загрузил в багажник несколько коробок с детскими принадлежностями. Почему не все сразу? Во-первых, багажник моего автомобиля не настолько вместительный. А во-вторых, будет еще один, а то и два повода увидеть Левушку.
Оля мне периодически названивала и ругалась из-за того, что я совершенно не пунктуальный. А я опаздывал всего минут на сорок. Это Оля какая-то неправильная девушка. Обычно мужчины ждут своих дам, а не наоборот…
Заметил я ее издалека. Она стояла у своего подъезда в необычном бледно-голубом платьице, в облегающей кожаной куртке и красивых кожаных ботинках на высоком каблуке. Она выглядела красиво и непривычно… Да еще и такой похорошевшей, отдохнувшей. Оля и в остальное время могла бы дать фору любым мисс Мира, но сегодня она была особенно прекрасной.
–Стахов, вот тыщу раз говорила: я в машинах вообще не разбираюсь! – фыркнула она, открывая пассажирскую дверь. Садясь на переднее сиденье, она продолжала бурчать, отчитывая меня в своем привычном репертуаре. – А ты еще так подозрительно медленно приближался ко мне. Вот если бы я расцарапала ее своей пилочкой для ногтей, вот увидел бы!
–Ну не ворчи… Отлично выглядишь!
–Что?! – ее щеки определенно покраснели. Но больше Оля ничего не сказала. Отвернулась к окну, не подозревая, что я краем глаза наблюдаю за ее отражением в тонированном стекле. Кажется, она улыбнулась. Уверен, ей понравились мои слова.
Вот, Стахов… Комплименты творят чудеса. Оля уже улыбается.
Что бы еще ей такое приятненькое сказать? Может, что сегодня от нее приятно пахнет? Нет… Получается, что в остальные дни неприятно? Хм… Может, похвалить, что она работница замечательная? Так к чему это… Она ж с сегодняшнего дня самолично ушла в отпуск. Ммммм…
Давай, Стахов… Фантазируй, рожай хоть одну полезную мыслю.
Точно! Женщины любят, когда мужчины замечают всякие там детали. Например, новая прическа… Новый маникюр? Блин… А какие прическа и маникюр до сих пор были?
Единственное явное изменение, которое я заметил издалека, это…
–Ты сегодня без своей ужасной сумки… Похвально… – блиииин.
Как же она на меня посмотрела.
–У тебя маникюр сегодня просто невероятный! – пытаюсь быстренько перевести тему, пока Оля не шандарахнула меня своим небольшим голубеньким рюкзачком под цвет платья, по голове.
А дальше, нахмурив брови, Оля стала рассматривать свои коротенькие обрезанные ногти. Черт… У нее вроде были длинные ногти. Или нет?
–Я из-за Левушки недавно ноготь сломала. Решила все обрезать… Не думала, что мужчинам так нравится… кхм… обрезание.
–Плохо ты в мужчинах разбираешься, Михалкова…
На-те приехали, еще один комплимент… Так все… Рот на замок, пока я еще какую-нибудь глупость не сморозил.
Глава 49.
Оля несла коробку с детской одеждой, а я – несколько пакетов с игрушками, смесями и прочей фигней, даже предназначения которой я толком не знаю.
Остановившись возле нужной двери, Оля замешкалась.
–А если Левушка нас даже не вспомнит? А если плакать начнет, решив, что мы его хотим забрать у мамы? Максим…
–Не увидим, не узнаем… Даже если он нас уже забыл, мы ведь его помним!
Я надавил на дверной звонок. Еще раз… Еще раз… Наконец, за дверью послышались негромкие шаги, а затем в замке провернулся ключ.
Когда дверь открылась, я сразу же увидел Левушку. Наши взгляды пересеклись. Малыш сначала смотрел на меня с неким подозрением, прижимаясь к груди еще совсем ребенка в моем понимании. Кажется, это его мать, я узнал ее по фото, сделанной с записи видеонаблюдения. Но она очень щупленькая, хрупкая, даже меньше Оли. Запись плохого качества этого совсем не передавала. Надо сказать, что Старов тоже худощав и подтянут. Не понимаю, в кого пошел этот пухляш с огромными толстенькими, как у хомячка, щечками.
–Ап! Ап! – протянул ко мне свои ручонки. Но у меня были заняты руки. Да и мать Левушки встретила нас безрадостно. Она, как и Старов старший, выглядела уставшей и разбитой.
–Я могу Вам чем-нибудь помочь? – поинтересовалась она.
–Вы Виктория? – девушка кивнула, а ее настроение сразу изменилось в лучшую сторону.
–А Вы, навехное, тот самый человек… – на этот раз кивнул я. – Ой, Вы знаете… Я Вам так благодахна, что Вы пхисмотхели за моим мальчиком. Да, Вы пхоходите. Максим пхедупхеждал, что Вы пхиедете. Может быть, чаю?
–Не откажусь… Я тут для Левушки подарки собрал. Надеюсь, Вы не против?
–Не пхотив… То есть, не надо было. Мне как-то неудобно.
–А это Ольга… Она была Левушкиной няней, всячески мне помогала.
–Очень пхиятно!
Наконец, передав все пакеты и коробки, я смог взять Левушку на руки.
Он точно меня не забыл… Ведет себя примерно так же, как и в нашу первую встречу. Сначала ощупывание печатки своими тоненькими пальчиками, затем – попробовать ее на зубок. Потом дернуть за галстук…
Как же я скучал по всему этому…
–Я шахлотку испекла. Надеюсь, Вы едите мучное? – обратилась она к Оле.
–Обожаю… – ответила она.
Только нам было не до шарлотки. Хотелось затискать нашего маленького Боссенка, заобнимать его и зацеловать.
Надо ли говорить, что Вика тоже оказалась прекрасной девушкой? Прекрасной хозяйкой, прекрасной мамой… Не мне ее осуждать. Я провел с Левой всего сутки, и мне пришлось полностью пересмотреть свою жизнь, все валилось из рук, я стал рассеянным.
Впрочем, Вика в подробностях рассказала свою историю. И теперь от осуждения не осталось и следа. Понимаю, жалость – не самое хорошее чувство, но я жалел ее. Такая молоденькая, совсем юная, да еще и без помощи извне. Удивляюсь, как она еще не сошла с ума.
Радует, что все в этой истории, действительно, улучшилось. После недавних событий мой тезка стал более внимательным, помогает ей с ребенком, даже по дому кое-что делает, и даже научился не разбрасывать свои носки! Просто герой года.
Правда, его мы так и не дождались. Он задерживался, в очередной раз, по словам Вики. Оказывается, на работе у него проблемы. Возможно, это еще одна причина, по которой их отношения в последнее время ухудшались. Кажется, я знаю, как ему помочь… В фирму отца требуются хорошие юристы. Конечно, ему придется пройти жесткое собеседование от лица моего папы. Но что-то мне подсказывает, что он его пройдет.
Все же, Старову повезло… У него есть хорошие связи в лице маленького Боссенка, а ради благополучия этого мальчика я готов пожертвовать даже собственными принцами и лично попросить отца дать Максиму шанс…
–Вы заходите еще, мы будем хады! – заметьте, Вика сама предложила. А я зайду, еще как зайду…
То есть, все же… Надеюсь, зайдем мы…
Я не оставлю попыток добиться расположения Оли. У меня даже новый комплимент появился…
–Тебе пошло бы быть мамой, Оль…
Она смутилась, нежно улыбнулась. Кажется, на этот раз я ее ничем не обидел. Ну хорошо… А то я чуть не добавил «моего ребенка»… В таком случае мне бы, скорее всего, прилетело.
* * *
Погода была замечательная. По крайней мере, мне так казалось.
Случайные прохожие выглядели какими-то угрюмыми. Они куда-то торопились, практически бежали вперед, без оглядки. А мне не хотелось торопиться. Зачем? Жизнь ведь и так несется с бесконечной скоростью.
Случайные прохожие укутывали носы шарфами, были одеты в теплые шапки и все еще зимние куртки. А мне хотелось сбросить с себя эту шерстяную мантию! Открыться для всего мира…
Кого-то мог смутить этот пасмурный день. Но только не меня! Я дышал, жил, радовался… Теперь я точно знал, что все изменилось. Потому что изменился я сам…
Оля молча шла рядом. Она тоже о чем-то думала… То ли не заметила, что мы давно прошли мою машину, то ли и сама точно так же, как и я, она хотела прогуляться. Но она ничего не говорила, а просто шла под боком, цокая своими каблучками.
Руки в карманах, шаг медленный, чтобы Оля не торопилась. Помнится, когда-то она мне говорила о том, что хождение на каблуках – тяжелый труд.
Несмотря на мой черепаший шаг, Оля все время отставала.
Волнуюсь, боюсь ее потерять. На автомате протягиваю ей свою руку, властно беру ее ладошку. Веду за собой, как маленького ребенка. Она не возражает. Мы медленно идем по парку, что находится недалеко от дома, в котором живут Старовы.
Массивные ветви на деревьях с только-только распускающимися почками. Слабые солнечные лучи, прорывающиеся сквозь толстые тучи. Порывы ветерка, что раздувают воздушные волосы Оли. Пошарпанная брусчатка под ногами… Теплая Олина рука в моей руке.
Улавливаю любую мелочь. Хочу помнить наши моменты. А это наша первая прогулка вдвоем. Не поездка на объект, а именно прогулка, бесцельная, но такая необходимая.
Одинокий скрипач, впавший в транс от прекрасной музыки, что он создает своими руками. Нет, не только руками… Душой. Он вкладывает в свою композицию душу.
–Потанцуем? – не дожидаюсь ответа. Кладу свою ладонь на Олину поясницу.
Смотрю в ее голубые глаза… Она улыбается, смущаясь…
Как же она близко, черт… Как в тот самый раз. Полгода назад…
Чувство… В тот день оно меня озадачило. Наш с Олей танец, первый танец, что-то изменил в моем мировоззрении. Внутри была теплота… Стоило закрыть глаза, перед лицом рябили многочисленные яркие краски. Это было то, что я испытывал к Оле… Я запомнил эти ощущения. Уже дома я перенес их на холст бумаги, чтобы не забыть…
Но разве возможно забыть, если Оля постоянно рядом?
А теперь многочисленные яркие блики складываются воедино. Из них образуется ее личико, ее голубые глазки, ее ярко-алые губы, ее пшеничные волосы, ее белоснежная кожа. Моя яркая девочка…
–Ты так смотришь на меня, словно хочешь поцеловать… – улыбается она.
–Не хочу портить момент. Ты же меня опять оттолкнешь?
–Не оттолкну…
Ее фраза, как красная тряпка для быка… То есть, для барана-меня, призывает действовать.
Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни. Со вкусом клубники… Со вкусом Олиных губ. С незабываемым вкусом, который, я надеюсь, я буду снова и снова испытывать ежедневно до конца своей жизни.
–Я люблю тебя, Оль…
–Кажется?
–Нет, не кажется… – признание далось легко. Давно надо было сказать. – По-настоящему люблю.
Она нежно обвивает мою спину своими ручками. Ничего не отвечает… Возможно, пока нет взаимности с ее стороны. Возможно, пока сама не разобралась со своими чувствами. Ключевое слово – пока… А я сделаю все, чтобы помочь ей разобраться.
