Текст книги "Опасная наследница второй очереди (СИ)"
Автор книги: Вера Окишева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Я фыркнула.
– Правосудие, справедливость, какие громкие слова. Это поэтому вас уволили? Потому что это справедливо? Так работает ваше правосудие, агент Макконнелл? Это поэтому залог за вас две тысячи, а за заядлого уголовника триста кредитов? В этом суть вашего правосудия? Вы поправьте меня, если я не права.
Брюнет выдохнул, прикрыв свои карие глаза, и отвернулся к окну. Я же победно усмехнулась.
– Здесь, на Полунии, закон один – у кого деньги, тот и диктует эти ваши законы. Вот у меня деньги есть, а у вас нет. Но спасибо, что решили взяться за расследование фонда. Жаль, что не с Земли. Оттуда ваши действия были бы более эффективными.
Макконнелл повернулся ко мне.
– Это признание?
Я улыбнулась.
– В чем? В том, что вы мне приятны как личность? Да. Это признание.
Мой ответ Макконнеллу сильно не понравился, но я удивилась его спокойствию. Я думала, он вспыльчивый, заносчивый, а оказалось все иначе. Заткнул свою гордость, летел со мной, даже не спрашивая куда. Все это не вписывалось в тот портрет, что я успела нарисовать в своем воображении.
Глава 17
ГЛАВА 17. АГЕНТ С ЗЕМЛИ
Когда флаер остановился у прозрачных дверей гостиницы в самом тихом районе Амардаша, я первая вышла, опираясь на предложенную руку швейцара, услужливо склонившегося в приветствии. Федерал вышел следом, молча оглядывался по сторонам, хмурился, явно прикидывая в уме, куда я могла его привезти.
После того, как на стойке регистрации мне дали ключи на оформленный на мое имя номер и сообщили, что ужин ждет нас, агент нехорошо усмехнулся, но молча шел следом, только натянул на голову капюшон.
Номер был одноместным, но кровать большая. Столик с едой был накрыт у панорамного окна с видом на горы Карзен, и утром, думаю, детектив оценит мои старания. Я плотно закрыла шторы, устало упала на стул, кинула сумочку на кровать.
– Итак, господин Макконнелл, номер я сняла на неделю, – положив электронный ключ-карту на стол, я сняла крышку со своей тарелки, улыбнувшись рыбному стейку. – Сумму взноса вы знаете, как будете отдавать – смотрите сами. Можно и частями с зарплаты, мне не к спеху Мой номер у вас есть. Если опять влипните в неприятности, можете написать, я подумаю, чем вам помочь. По поводу кланов: будьте предельно осмотрительны кому и что предъявляете. Особенно Шеменьевым. Они здесь власть. Те типы в камере были явно подосланы к вам, чтобы убить. И зря вы начали задавать капитану ненужные вопросы, теперь Шеменьевы заинтересовались моим кланом. А я не планировала перебегать им дорогу.
– Твоим кланом? – Федерал сел за стол, насмешливо смерил меня взглядом. – Ты же сама уничтожаешь свой клан!
– Дела моего клана – это дела моего клана. Вы, господин Макконнелл, словно не слышите меня. Прежде чем обвинять кого-то из клана, нужно прижать главу, чтобы он не мог заступиться за одного из своих. Поймать на крючок, чтобы рыбка не соскочила и не откусила вам голову. Стейк, кстати, вкусный.
Я демонстративно отправила кусочек в рот и, прикрыв глаза, замычала в блаженстве. Но агент был кремнем, сидел и недовольно сверлил меня взглядом.
– Если ты думаешь, что купила меня…
– Купила, – усмехнулась и кивнула, – как на рынке, причем очень дорого. Но ты мне не нужен. Так что уточни у начальства, почему тебя так скоропалительно уволили. И напоминаю, что у Шеменьевых есть связи и на Земле. И ты своей прямолинейностью растревожил улей. Надо работать гибче.
Федерал усмехнулся и покачал головой, продолжая изучать меня взглядом.
– Будет меня преступник учить работать. И скажу тебе сразу: меня не уволили. Ни у кого на Полунии нет таких полномочий.
– Это радует, – покивала я его словам. – Безработным ты тут не протянешь. Но! – весело произнесла и выдержала театральную паузу. – Я могу всегда тебя нанять.
– Нанять меня? И кем же?
– Детективом, конечно же. Я тут провожу расследование по поводу смерти своего дяди, так как есть у меня опасение, что ему помогли отлететь к звездам. Слишком уж все подозрительно. Мой детектив работает с Земли и пока не очень эффективно. А ты уже здесь. Это делает тебя более перспективным и оправдывает вложение денег. Так что думай.
Я встала из-за стола, улыбнулась мужчине. Выглядел он сильно уставшим.
– Позвони начальству, но прежде помойся, пахнешь…
Я не договорила, лишь помахала рукой перед носом. Это взбесило кареглазого. Я, довольная собой, направилась к выходу. Затем остановилась, задумчиво оглянулась.
– У тебя кредиты есть или одолжить? Я слышала, что полицейские любят списывать с чипов задержанных кредиты, особенно если учесть, что эту ночь ты не должен был пережить.
Макконнелл взглянул на свой браслет, понажимал кнопки и, прикрыв глаза, выдохнул.
– Все хорошо. Не взломали.
– Тогда отлично выспаться, но дверь лучше никому не открывать. Сам понимаешь, если будут ломиться, полиция тебе не поможет. Тут все полицейские куплены.
– У тебя тоже есть купленный полицейский? – надменно уточнил федерал.
Удивленно приподняла брови.
– А ты забыл? Это ты.
Подмигнула агенту и вышла за дверь, я бы полюбовалась его взбешенным видом, но надо дать ему отдохнуть. Я понимала, что сама лезла в петлю, помогая ему, но все же, сделав ставку на федерала, я надеялась, что правосудие где-то все же трепыхалось в своих жалких попытках выжить. И Макконнелла точно не уволили. Просто ему нужно время дозвониться до начальства и прояснить ситуацию. А то, что он вел мое дело, то пусть. На Земле не мог ничего накопать, а тут и подавно.
А вот то, что он заставил меня перейти с ним на неофициальное общение, было плохо. Нельзя привязываться к тому, кто может упечь тебя за решетку. Но как же приятно подергать большого и опасного зверя за усы. Пусть пока этот зверь и притих, собираясь с мыслями, но настанет момент, и он мне все припомнит. Это было пьяняще сладко.
Домой вернулась после ужина, но Освальд сообщил, что накроет для меня в столовой. Я поблагодарила его, поднялась к себе в комнату. Я тоже пропахла полицейским участком и хотела поскорее освежиться. Каково же было мое удивление, когда стоило мне усесться во главе стола и с наслаждением откусить мягкий ломтик тоста с красной икрой, как ко мне присоединилась тетушка Аглая с Варварой и Надеждой.
Я оглядела их внимательным взглядом. Выглядели дамочки потрепанными, как взъерошенные курицы.
– Что? – тихо спросила у тетушки, понимая, что поесть мне спокойно не дадут. Вон даже Освальд недовольно хмурил брови, но никому из этой троицы не предложил еды, значит, ужин все же был, и без меня.
– Кто ты такая? – выдала тетка, недовольно сжимая накрашенные алые губы.
Вечер поздний, а мадам явно куда-то собралась. Уж не к нотариусу ли.
– Ваша племянница, Камила Вольная, я дочь…
– Я не об этом! – остановила меня холодно тетка. Надька глаза щурила, словно подозревала меня в заговоре вселенского масштаба, одна Варя сидела и, кажется, не понимала, что она здесь забыла. – В полиции задавали слишком странные вопросы о тебе. Кем работаешь, на что живешь, чем промышляешь.
– Промышляю? – переспросила, хихикнув. – В аренду квартиры сдаю, а что? Это ведь не преступление.
– Спрашивали, имела ли ты повод устранить соперников.
Вот ведь федерал! А я его еще выкупила! Что еще он про меня наплел полицейским?
– Странно, у меня спрашивали то же самое, – задумчиво протянула, затем обернулась на тетку. – Спросили, не подозреваю ли я вас в убийстве брата.
– Что?! – возмутилась тетка в ответ, выпучив глаза.
– Спросили, могли ли вы ради мести или ради наследства устранить основных наследников. Я сказал, что нет. Что ни вы, ни Варя на такое не способны.
– А при чем тут я? – возмутилась рыжая красотка, заглушая недовольное Надино: «А я, значит, могу?»
Я улыбнулась черной вдове.
– Ты же сама знаешь свое прозвище, не думаю, что стоит что-то добавлять к этому. Но не будет ссориться. Уверена, что полиция всех спрашивала об одном и том же, чтобы вбить клин в нашу дружную семью, – вдохновенно заявила я.
Надя лишь фыркнула как лошадь.
– Дружную… Слушай, Камила, ты случайно не блаженная? В психушке не состоишь на учете?
Я замерла, невольно вспомнив, как проходила курсы реабилитация в центре, как мозгоправ пытался вытащить моих демонов, но не преуспел. Кошмары мне как снились, так и снятся. Просто я привыкла жить с ними.
– Я что – права? – удивилась Надя, правильно оценив мое молчание.
– А ты думала потеря родителей в столь юном возрасте не оставляет след на психике человека?
Злоба подняла во мне голову. Захотелось показать это наглой твари, что такое потерять родных. Несколько часов лежать под кроватью и смотреть в замерший навеки потухший взгляд матери. Держать их окровавленные головы и кричать из последних сил, чтобы хоть кто-нибудь услышал и пришел на помощь.
Ой, как я хотела, чтобы она побывала в моей шкуре. Вот только та, кто травит своих мужей, плакать о смерти родителей вряд ли будет. Хотя можно попробовать. Устроить ей проверку.
Жаль, что федерал здесь, он сразу меня раскусит. Поэтому пока подчистим клиентскую базу фонда, чтобы расследование ушло подальше от нашего клана.
Следующее утро началось с визитов. Я начинала ненавидеть незваных гостей, которые не давали мне толком поесть. Увы, но еда для меня стала очень важным атрибутом богатой и спокойной жизни. Я наголодалась вдосталь пока не нашла в себе силы бросить вызов этому миру. Теперь я могла всегда есть столько, сколько хотела, когда хотела и что хотела. Но нет, появлялись те, кто считал, что выше меня. Сначала тетушка, возмущавшаяся, что я замучила Варюшку своими зарядками. Ее кровинушка не высыпалась и плохо выглядела. Я стойко перенесла ее вопли. Потом Давид со своей мегерой, которые возмущались вызовом в полицию. Потом Надежда, которая шипела как змеюка с Василием, делили что-то там между собой с краю стола, я не прислушивалась. Но явно намечалась драка. Теперь вот это – незваный гость, еще и настойчивый!
Я поставила недопитую чашку с кофе и посмотрела исподлобья на дворецкого.
– Господин Травин, почему я не могу насладиться прекрасным утренним кофе и невероятно нежным пирожным? Кто там настолько настойчивый, что не принимает моего отказа в визите?
Он слегка вздрогнул от моего взора, но, откашлявшись, сообщил:
– Капитан Врангель, лично к вам.
– Еще и собственной персоной, надо же. Что ж, зови и принесите ему кофе, покрепче.
Я успела сделать пару глотков и съесть все пирожное, пока капитана привели в столовую. Пухлый мужчина в светлых стенах моей столовой казался еще толще. Все же правы те, кто утверждал, что темные тона стройнили.
Я указала мужчине на соседнее место, где его уже поджидал горячий черный кофе.
– Доброе утро, капитан. Какими судьбами, да еще так рано?
Я не стала скрывать сарказм, чтобы помнил, что сейчас он находился на моей территории. И мужчина был вынужден подчиниться. Полюбовалась, как он удивленно взирал на чашку и даже попробовал кофе, довольно крякнув.
– Я, Камила Ярославовна, вот по какому делу. Узнал, что вы помогли вчера преступнику.
Я усмехнулась.
– И вам, и мне известно, кому именно я вчера помогла.
Помолчав, я смерила мужчину взглядом, но он непрошибаемый, даже не моргнул.
– Вы же понимаете последствия вашего решения…
Я недовольно свела брови и перебила капитана, не дав ему закончить:
– Это я очень удивлена тому, что вы не осознаете последствий своих действий. Я сама с Земли и знаю кто этот человек. И поверьте мне, вы здесь немного оторваны от реальности, считая, что полностью защищены тем, что Полуний далеко от Земли, но это не так. Советую вам и тем, чьи интересы вы защищаете, быть осторожнее с федеральной службой. Там работают далеко не дураки и спускать вам с рук смерть одного из своих незаурядных сотрудников не станут.
Капитан снисходительно улыбнулся.
– Он никто.
– О-о-о-о! – с улыбкой протянула я. – Вы будете неприятно удивлены, если продолжите считать его никем. Он тут явно по чью-то душу. И он весьма опасен.
Мужчина смерил меня взглядом. Затем молча допил кофе.
– И все же я настаиваю, что вы зря вмешались.
Он встал, я же только приподняла чашку с кофе, отсалютовав капитану.
– И все же я настаиваю, что спасла чью-то задницу, капитан Врангель, и, видимо, вашу. Так что лучше бы вам постоять в стороне и посмотреть на то, как шторм под названием Бенедикт Макконнелл подчистит ряды ваших клиентов. И лучше бы вам с ним сотрудничать, как сделала я. Потому что этот гад взяток не берет, а зубы у него как у бульдога, если вцепится, то не отобрать. А он уже вцепился в кого-то, и я очень рада, что не в меня.
Приятная тягучая горько-сладкая жидкость с привкусом сливок обволокла язык. Я сглотнула, продолжая играть с капитаном в «гляделки».
– Вы новый человек на Полунии и многого не знаете, поэтому думаете, что землянин имеет здесь вес, но это не так. Понимаю, что вы опасаетесь за свое положение.
– Очень, – согласилась с ним, – так сильно, что когда увидела его за решеткой, чуть в обморок не упала. Кстати, от радости, но дело в том, что вы просто не осознаете, какой дикий зверь прилетел на Полуний. И вы зря не слушаете меня. Федералы – это вам не олигархи с Земли. Они действуют куда прямолинейнее. Вырубают бизнес под корень, потом никаких кредитов не хватит вновь встать на ноги. Напомню, что все банковские ячейки Федерации хранятся на Земле и только там. Одно нажатие клавиши – и все мы останемся без кредитов, очутившись за решеткой. Но и это не главная проблема, а то, что Макконнелл принципиальный. Да, его было бы проще убить, но вот беда, за ним стоят куда более влиятельные люди, чем за вами.
Я помолчала, давая осмыслить мои слова капитану. Тот нервно кусал губу, продолжая сканировать меня своим непроницаемым взглядом.
На этом я решила, что встречу пора заканчивать.
– И не стоит говорить «спасибо» за ваше спасение, – сообщила я мужчине, вставая. – Принимаю благодарность кредитами на мой счет.
Я подмигнула Врангелю, тот поперхнулся, но быстро взял себя в руки. Пришел запугивать, а оказалось, что это его стали запугивать. Я била на опережение, надеюсь, его хозяева поймут намек, что лучше не лезть ко мне.
Что ж, Шеменьевы сделали свой ход. Пора и мне его делать. Один звонок, и дело сделано.
– Шеменьевы.
– Принято, – услышала я ответ своего хакера.
Ну вот и все, теперь только ждем, сможет ли федерал справиться со свалившейся на него славой могучего и ужасного агента с Земли. Вот, наверное, он удивится, когда узнает, кто раскрыл сеть покупателей фонда по продаже детей. Но суть в том, что там фигурировали и некоторые Шеменьевы. И посмотрим, насколько сильные у них покровители на Земле. Насколько прогнила наша власть.
Глава 18
ГЛАВА 18. ВИНО И СТРАСТИ
За виноградники разразилась настоящая битва. Варя, обнадеженная поддержкой клана Франт, за ужином объявила, что виноградники это ее наследство и приданое.
Я сидела по левую руку от главы стола. В этот вечер им стал дядя Давид. Я как раз наслаждалась нежнейшим стейком красной рыбы, местной разновидности форели, когда услышала столь дерзкое заявление сестрички.
Прикрыв глаза, улыбнулась, когда раздался ответный рык Давида и Василия. Варю спасло то, что мужчины, услышав друг друга, решили переключиться на по–настоящему сильного соперника, как обычно списав тетку Аглаю со счетов. Главное, что я слышала для себя: про гостиницу никто не вспоминал, а я уже даже нашла ее место расположения и хотела завтра туда наведаться. Но опять планы пришлось менять в угоду теткиным капризам.
– Мы должны завтра слетать на виноградники. Я боюсь, что их скоро просто спалят.
– Конечно, такие страсти по ним, что вероятность пожара велика, – согласилась я со старой интриганкой. – Вы про завещание спросили или нет? Что-то долго окучиваете старикашку.
– А ты сама попробуй его окучь. Он молчит как партизан.
– Вы просили его сделать завещание? – совсем тихо шепнула на ухо. – Главное, чтобы до срока его уговорить. Не думаю, что кто-то будет его сличать на подлинник, если семейный нотариус его озвучит.
– Нет, он отказывается. Сказал, что его лицензия ему дороже.
– Значит, надо сделать так, что бы вы ему стали еще дороже. Предлагали ему взять вас замуж, как наследницу всего состояния?
– Вот еще…
– А зря… Я же говорила вам, что обещать – не равно сделать. Ночь поскачите на нем, да предложите. Вдруг клюнет. Вы же красивая женщина, а он будет уже под вами.
– Эй, вы чего там шепчетесь! – возмутилась Марианна.
Я смерила ее удивленным взглядом.
– Что за тон, милочка? Где ваши манеры? Что за «эй»!
– Плебейка, что с нее взять, – сразу подключилась тетушка. – Давид так и не смог привить ей манеры.
– Тебя не спросила, – огрызнулась Марианна, – старая перечница.
– Сама на себя посмотри, – не осталась в долгу Аглая. – Ненамного ты и моложе, перетянутая кукла.
– Не оскорбляй мою жену, – вступился Давид, тут уж не удержалась Варя.
Слово за слово… Я наслаждалась стейком под ругань клана Апраксиных, наблюдая, как летали над столом салфетки, грязные ругательства и даже угрозы. Как же сладка месть! Еще немного и я даже руки не буду свои пачкать. Это так мило!
Чета Побережных встречала нас у своего дома. Я радостно махала им рукой, придерживая белую панаму, что так и норовила слететь с моей головы от сильного ветра.
– В горах иногда бывают ветра, – объяснил Федор Яковлевич.
– Мы-то уже привычные, а вам бы платок под панаму, чтобы в уши не надуло.
Изольда заботливо предложила мне ажурный платок явно из своих запасов. Он пах лавандой и еще чем-то сладким. Я приняла его с благодарностью. Ветер и вправду показался мне прохладным. Тетка Аглая, как всегда, держалась королевой и отвлекла Федора Яковлевича вопросами о пожаре.
– Ну что вы, до такого у нас никогда не доходило. Хоть мы и в сильной вражде с Франтами, но огонь непредсказуем, может и на их виноградники перекинуться. Тушить пожар в горах очень трудоемко и опасно. Поэтому нет. Система полива и контроля влаги отрегулирована так, чтобы избежать подобных ситуаций.
– Тетушка имеет в виду не Франтов, а моего дядьку Давида, а может, и Василия. Совсем озверели, пять месяцев ожидания могут не выдержать.
Мои объяснения вызвали удивление у пожилых супругов.
– Как же можно. Это же все свое. Глупости говорите, госпожа Камила. Не думаю, что Давид Петрович сдуру подпалит виноградники. Это же ваше состояние.
Я кивнула мужчине, а тетушка вознамерилась проинспектировать виноградник лично. Варваре же хотелось выпить молодого вина, а мне просто осмотреть чужие территории.
Ветер сегодня был очень сильный, и дул с моря. Я немного высунулась в окно электрокара, чтобы внимательнее посмотреть на границу наших земель. Море ярко отражало местное солнце – Лукар. На вражеской стороне наметилось оживление, там тоже беспокоились из-за ветра. Рабочие сновали туда-сюда. Прогноз погоды обещал грозу ночью.
– Думаю, тетушка права, – крикнула я Побережному. – Если есть возможность, усильте на сегодня охрану. Ночью обещают грозу.
– Мимо пройдет, – отмахнулся мужчина.
Я же, похлопав его по плечу, повторила:
– Усильте охрану. Мало ли что может произойти.
Мужчина удивленно замер, слега кивнул и быстро отвернулся. Работникам не стоило давать спуску. Пусть Побережный считал виноградники своим детищем, да только расслабляться рано. Раньше за охрану отвечал дядя Максимилиан, а теперь кто? Видимо, Давид, и надо исправить этот момент. Я обговорила его с теткой, дав ей еще один повод соблазнить нотариуса. Уверена, ему понравится роль рыцаря, спасающего даму в беде.
Вечером изрядно повеселевшая Варвара и сердитая Аглая, которая все ругала дочь, что беременным пить нельзя, улетели домой, а я осталась на ужин. Супруги Побережные были весьма гостеприимны. Вид с террасы их дома охватывал большую часть горы и немного Карзенского моря. Лукар, окрашиваясь в малиновый румянец, стыдливо опускался к горизонту, словно любуясь своим отражением, выглядывая из-под одеяла тяжелых фиолетовых туч. Зелень склонов постепенно становилась все темнее, то тут, то там включались рядками фонарики. Ветер все усиливался, шевеля деревья.
В доме Федора Яковлевича собралась вся семья. Дети с внуками, радостный смех, вкусные ароматы домашней еды и много-много забавных историй из их чужой и счастливой жизни. А еще вино, разное, вкусное. Я внимательно слушала легенды местных о горных духах Карзена, оберегающих местные склоны. Оказывается, Апраксины поклонялись местным силам природы, проливая вино на землю, прося о помощи. С легкой улыбкой иногда записывала интересные моменты для себя, поражаясь, как у современных людей в голове рождались такие первобытные идеи. Хотя… Оглядывая горы, я понимала их. Здесь, вдали от цивилизации, где даже флаеры летали так высоко, что их практически не видно в небе, чувствовалась особенная нить единения с природой. А еще море. Я все же влюбилась в него. Пусть из-за ветра и поднимались высокие волны, но его песня трогала душу, манила, звала.
Когда ночь опустилась на землю, и небо стало одним сплошным черным полотном без единой звездочки, меня потянуло к морю.
– Хочу прогуляться по берегу.
– Евгений проводит, – тут же всполошилась Изольда, но я была не против.
Молодой винодел был отличным рассказчиком. Он вел меня каменистой тропинкой, выспрашивая, как дела у нашего клана.
– Надо дождаться, когда наследники вступят в права. А пока уживаемся в особняке.
– Это правда, что клану Франт отойдут наши виноградники?
– Нет, конечно. Что за глупость. Дядя Давид не позволит этому случиться.
– Но госпожа Сухорукова сказала…
Я махнула рукой.
– Что ее дочь выходит замуж за Мигеля Франта. Вот что сказала моя тетушка. И не стоит распространяться о чем-то другом, – с нажимом сказала Евгению. Сын Федора Яковлевича оказался понятливым, замолчал.
– А вы сами не желаете стать наследницей виноградников?
Я оглядела темный склон с россыпью фонариков, поправила платок.
– Увы, я к этому не склонна. Считаю, что виноградниками должны заниматься профессионалы, такие как вы и отец. Но я подумаю над вашим предложением.
Лукаво подмигнув молодому Побережному, я направилась к границе с Франтами.
– А вы сами знакомы с Мигелем? – уточнила я у мужчины, который шел позади меня. Волны обрушивались на каменистый берег, орошая лицо мягкими брызгами. Соленый воздух наполнял меня умиротворением, хотелось бы сесть, посидеть в одиночестве, но, увы, не получалось. Нужно было вести беседу, и ничем себя не выдать.
– Пару раз виделись. Очень неприятный тип.
– Говорят у него три любовницы и куча детей. Это правда?
Мужчина пожал плечами.
– Не в курсе, если честно. Никогда не интересовался.
– Я вот думаю, эти любовницы, как они воспримут новость о женитьбе Мигеля. Заревнуют? Главное, чтобы ничего плохого Варваре не сделали, а то она же такая милая.
– Не думаю, что ей что-то угрожает, если только скука. Мигель же никого не любит, кроме себя.
– А вино? – подсказала я. – Иначе зачем ему виноградники?
– Возможно, и вино. Но женщин у него всегда было много.
Значит, много и, наверное, все очень ревнивые.
– Какой высокий забор, – восхитилась я защитой нашей границы. На той стороне показалось шевеление.
– Не стоит близко подходить, все под напряжением.
– М-м-м, – протянула, отпуская с руки маленького черного робота. Пусть пока полежит среди камней. – Впечатляет. Но почему с нашей стороны нет охраны? Я вижу силуэты охранников клана Франт, словно это уже их территория. Непорядок.
– Поставим, – понял меня Евгений правильно.
– Что же, мне пора домой. Все что хотела, я увидела, – заявила я Побережным, когда вернулась с прогулки.
Евгений вполне милый мужчина, но уступал отцу в разговорах. Флаер я вызвала еще десять минут назад, осталось его дождаться. Я тепло попрощалась с дружным семейством, наказала усилить охрану, напомнила о грозе. А потом села в салон семейного флаера и полетела домой.
– Над морем пролетите немного, – приказала пилоту, чтобы активировать робота.
Любовницы дамы вспыльчивые. И могут пойти на любую глупость. Не пойму никак, зачем мужчины их заводят, словно истеричных жен им мало. Но Мигель вообще странный тип. Как вспомню, так вздрогну.
Вдруг на ум пришел образ хмурого федерала. Его тяжелый взгляд, твердые губы. Интересно, а сколько у него было женщин? Падок ли он на красивые глазки? Мне кажется, он женат на своей работе. Ой-ой, что за глупости полезли в мою голову. Чтобы не отвлекаться на агента, решила поиграть в новую игрушку. Надо было незаметно пересечь границы клана Франт и устроить файершоу в тот момент, когда гроза достигнет склона горы. А потом ждать результата своих подлых делишек. Ночь обещала быть веселой.
