Текст книги "Опасная наследница второй очереди (СИ)"
Автор книги: Вера Окишева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 14
ГЛАВА 14. УТРЕННИЕ НЕПРИЯТНОСТИ
На пробежку Варвара не встала, потому что так и не вернулась домой. Я точно знала, что она осталась в квартире Франта, где я положила ее в кровать хозяина. Очень сложно было раскрутить Мигеля на то, чтобы он отвез нас к себе домой. Парень стойких холостяцких убеждений, сопротивлялся, как мог, предлагая то гостиницы, то апартаменты, даже загородные дома, лишь бы не везти нас на свою территорию. Но я уломала его, пообещав райское наслаждение, с чем и не обманула. Усыпила его и Варю, уложила их рядом и отправилась по своим делам. Теперь бежала по садовым дорожкам, собирала кроссовками росу и думала, когда молодые проснутся. Тетке Аглае я кинула сообщение с адресом и фотографией Варюшки в неглиже под боком Мигеля. Пусть сама разбирается, как принудить парня к женитьбе, если сможет. Я что-то подустала от роли свахи. Неблагодарное это дело.
Пробежка сегодня не приносила удовольствия, тело просто стонало, отказываясь слушаться. Ночь оказалась долгой, и на сон выпало всего-то три часа. Чашка кофе лишь на время придала бодрости. Может, после завтрака полежать немного? Я это заслужила.
Дело провернула без сучка и задоринки. Комар носа не подточит. Я люблю, когда все так удачно складывается. На Земле уже давно камеры на каждом шагу натыканы, здесь же, на периферии Галактики, люди слишком доверяли живой охране, пренебрегая роботами и искусственным интеллектом. Даже в столичной квартире Мигеля я всего два раза засветилась на камере: когда вошла вместе с хозяином, и когда ушла утром. Консьерж не сильно-то удивился двум девицам в обществе Франта, наверное, часто видел подобную картину при трех-то официальных любовницах. В общем, алиби у меня железное.
В особняке Шеменьевых я тоже вовремя успела переключить нужные камеры, чтобы пробраться в зал, где мужчины играли в карты, пили и много курили. На обычную служанку, разносившую напитки, внимания никто не обратил. И сделать один точный укол в основание шеи мне никто не помешал: ни рука Марка под подолом моего платья, ни его прямой взгляд. Он не узнал меня. А дальше я уже не смотрела. Только когда покидала особняк через черный вход, слышала, как кто-то поднял шум. Лишившись основных хозяев, фонд больше не сможет существовать, только если Василий и Давид не захотят в него влезть. Я очень надеялась, что они не станут это делать. Устала я немного.
Вернувшись после пробежки, решила позавтракать и удивилась, увидев тетушку Аглаю, сидящую во главе стола. Мило, конечно, но ладно, потом разберемся чье это законное место. Я села по правую руку от тетки, которая развернула ко мне свой телефон.
– Это как понимать? – строго спросила она.
Я же поблагодарила прислугу, которая поставила передо мной тарелку и свежевыжатый сок, прежде чем ответить.
– Можете не благодарить. Сделала что смогла. Теперь дело за вами. Я, если честно, удивлена, что вы еще здесь, а не по адресу, который я вам там услужливо написала. И приехать бы вам со свидетелями в лице репортеров. Я ведь не знаю местных правил, но у нас на Земле это скандал, который можно замять между большими семьями, например, свадьбой.
– Ты думаешь, это так легко? Думаешь, что я приеду и все – Франт поведет ее к алтарю? А это испортит репутацию только Варвары. Франт откажется от нее, осмеет! Что ты натворила.
– Свела два любящих сердца. Вы бы время зря не тратили, а по своим связям прошуршали и привлекли бы к ответственности за поруганную честь. Я там немного крови накапала на всякий случай, чтобы правдоподобнее было.
– Что? Какую еще кровь?
– Свою конечно! – я протянула тетке руку, демонстрируя заклеенный пластырем безымянный палец. – Ничего не пожалела ради счастья сестры. Так что я бы на вашем месте уже поспешила, а не сидела бы и не ругала меня. Уже и благодарность ваша мне не нужна. Вижу, что не прониклись вы моей идеей.
– Ты идиотка? Она давно не девственница! Кто в это поверит?
– Кто надо тот поверит, главное, красиво подать. Вы чего так орете-то? Нотариус что-то не то сказал? О! Или все же было завещание? Или у вас до признаний дело не дошло?
Сомнения у меня все же были, что тетка смогла с первого раза соблазнить такой тертый калач как Адам, но чем черт не шутит?
– Тьфу на тебя! – рявкнула тетка и сорвалась с места, бросив недоеденный завтрак и кофе.
Я удивленно проводила ее взглядом. Затем переглянулась с Травиным.
– И что это было? Я тут для семьи стараюсь, а она плюется?
– Хорошо, что не ядом, – отозвался Освальд, ставя передо мной чашку с чаем.
– И на том спасибо, – кивнула ему. – Видимо, не срослось у нее с нотариусом-то. Вы, кстати, не в курсе, завещание было или нет? Дядя Максимилиан не упоминал о нем?
– Я не в курсе. Но нотариус был частым гостем.
– Да, да, то, что этот предатель тут ошивался как у себя дома, я помню. Понять бы еще зачем.
– Думаю, все дело в виноградниках и в гостинице.
Я отпила чай, поглядывая на управляющего.
– Что там с гостиницей на самом деле? Почему бизнес не запустили, тоже не в курсе?
– Сорвалась какая-то договоренность с одним из проверяющих.
– М-м-м, понятно. А что там по поводу девственности Варвары? Про это что – весь Полуний знает?
– Я точно не в курсе, – усмехнулся Освальд, – но если надо могу узнать.
Я улыбнулась ему в ответ.
– Не думаю, что вам доставит удовольствие копаться в грязном белье сестрички. Мы скоро сами все узнаем. Тетка побежала явно спасать репутацию дочери.
Не успела я доесть завтрак, как в особняк прибыл Адам, принеся в очередной раз тяжелую весть.
– Марк Петрович Апраксин скончался от сердечного приступа этой ночью во время вечера в особняке Шеменьевых.
– О, Создатель, – выкрикнула я, – сердце не выдержало горя, скорбя по любимому сыну!
Заспанные Давид с женой и Надежда скорбно промолчали. Они уже знали об этом. На их глазах приехала скорая и увезла Марка в больницу.
– Ольга Александровна и Василий Маркович все еще в больнице, заполняют документы.
– Нам надо ехать к ним? – уточнила у нотариуса.
– Нет, не думаю, что вам там место. Они сами справятся, – ответил Кросс.
Я же внимательно его рассматривала, желая понять, что тогда привело его сюда, он явно был расстроен, что не застал Аглаю. Может, старая ведьма сумела-таки приворожить его к себе? Интересно, как у них ночь прошла, что одна вся как на иголках, а другой на крыльях счастья летит сообщить о смерти ее родственника, лишь бы встретиться с зазнобой. Любопытство аж распирало.
– То есть на одного наследника стало меньше? – проронила Надежда.
Все обернулись на нее, а она пожала плечами и зябко поправила халат.
– А что? Вы все об этом же подумали. Марка нет, Ольга не в счет, значит, нас осталось шестеро. Я не права, господин Кросс?
– Нет, нет, вы правы. Да. Вас осталось шестеро. Но говорить об этом в такой момент… – Многозначительная пауза давала прекрасно понять, на что намекал нотариус.
– Да, вы правы. Надо думать о похоронах. О том, как поддержать Ольгу. Для нее такое горе сразу двух потерять, – покивала я головой. – Как бы она сама в могилу не сошла. Сами понимаете – на эмоциях можно сделать многое.
– Нашла о ком переживать, – дерзко заговорила Марианна. – Кросс, лучше скажите, а ускорить процесс признания нас наследниками можно? Сколько надо заплатить?
Тут нотариус осуждающе воззрился на брюнетку в шелковом халате с перьями. Наряд явно не для приема гостей, а только мужа в спальне, но красавицу это явно не волновало.
– Нет, нельзя. Все будет строго по закону.
На этом он покинул нас, а мы собрались в столовой.
– Вторые похороны, – проворчала Марианна. – Это уже не смешно. Давид, зачем мы вообще прилетели сюда? Могли бы и охрану отправить следить за тем, чтобы все здесь не растаскали.
– Так господин Кросс еще в день смерти дядюшки сделал опись, так ведь, господин Травин? – обратилась я за помощью к управляющему.
– Да, все верно. Все согласно закону. Опись была произведена немедленно в присутствии комиссии из управления имуществом Полуния.
Данную информацию нотариус сообщил мне сразу, и Давид тоже должен был об этом знать. Значит, Марианна решила зубки показать.
– Ой, как же известие тетушке Аглае и Варваре сообщить. Они же так расстроятся.
– Наивная, – тихо шепнула Марианна, а Надежда усмехнулась, глядя на меня поверх чашки с кофе.
– Как время провели с Мигелем? – спросила она.
Я улыбнулась.
– Замечательно, посетили два каких-то крутых клуба, потанцевали. Потом с Варварой поехали к нему на квартиру и там немного выпили.
– Варварой? – хором спросили Надежда и Марианна, даже Давид отвлекся от чтения в своем телефоне.
– А что такого? Она тоже человек и имеет право веселиться. Кто же знал, что в этот момент дядюшке Марку стало плохо. Мы не виноваты. Мы не знали.
– То есть ты свела Варвару и Мигеля? – догадливая Надежда решила поиграть в детектива.
– И что? Варвара стеснительная, ей нужна была помощь. Я рада была ей помочь.
– И что? Где же наша рыжая красавица? Отсыпается после бурной ночи? – елейно протянула Надежда, а Марианна насмешливо хохотнула.
– Да, – кивнула в ответ.
Вот же сюрприз будет для Надежды, когда она узнает, где именно отсыпается Варвара.
– Даже не верится, что тетя Аглая ее отпустила с тобой. Она же дочь свою бережет для настоящего принца, – Надежде явно не давал покоя ее проигрыш мне.
– Жаль, их не бывает, – сцедив зевок в кулак, ответила я сестрице. – Я пойду тоже прилягу. Больно тяжелое утро.
– Ты зря отдала Мигеля Варваре. Она явно это не оценит, – бросила мне в спину сестричка.
Я же усмехнулась, поймав задумчивый взгляд управляющего. Подмигнула ему и поднялась по лестнице. Кому этот Мигель нужен? У него же плешь и три любовницы. У меня никаких нервов не хватит воспитывать его правильно жить. Еще и курит. Нет, точно не мой вариант. Он конкурент, он даже враг, а врагов надо держать поближе, внимательно следить и пресекать попытки захвата территории.
Глава 15
ГЛАВА 15. ДВОЕ ПОХОРОН И ОДНА СВАДЬБА
Я любила наряжаться к похоронам. Всегда брала самый дорогой наряд и шляпу с вуалью, чтобы не было видно моей ухмылки и, конечно же, слез. Куда без них. Тяжелые воспоминания тревожили душу. Я рассматривала снимки своих почивших родственников, о которых даже никогда не слышала. Дядя Максимилиан тоже был здесь. Я ласково протерла его снимок ажурным черным платком. Красивая фотография, и дядя улыбался на ней. Импозантный мужчина с густыми бровями и такими же усами. Вихрастые волосы словно раздувал ветер, за спиной листва виноградника. И почему у него не было жены? Такой интересный, да еще и при деньгах, а ни наследников, ни жены, ни даже любовницы. Совсем уж как-то непонятно. Как ни пытала господина Травина, но управляющий не кололся по поводу личной жизни бывшего хозяина. Только улыбался и таинственно отводил взгляд. Словно дядя был тот еще ходок по женщинам, просто педантично подходил к вопросу наследия. Но мой детектив еще копался в этом деле, правда, пока безуспешно.
Семейный склеп Апраксиных был достаточно обширным, здесь хватило бы мест еще не на одно поколение. Так что занятые сразу две ячейки были лишь каплей в море. Аромат белых лилий ядовитыми пальцами сдавил виски. Ненавижу этот запах еще с похорон родителей. Вообще ненавижу все белые цветы, поэтому сама всегда покупала алые, чтобы глядя на них, держаться как за якорь и не срываться в пучину болезненных воспоминаний. Они уже отомщены. И на каждой могиле их убийц был мой алый букет.
Я обмахивалась веером, прикрывая свое лицо от посторонних. На похороны слетелся весь Полуний, как ни крути. Черные ручейки соболезнующих растекались между зеленью и стеклянных стен лабиринта колумбария. Кто пришел отдать почести, а кто охрана – трудно сказать. Зато много было репортеров – этих ненавистных падальщиков. Они были везде, даже на деревьях.
Я украдкой поглядывала по сторонам, наблюдала, как Ольга Александровна и Василий общались с каждым гостем. Жена Александра стояла, прижимая к себе своих сыновей. Вдовам пихали белые конверты, как дань старым традициям. Настоящие бумажные деньги – где и взяли то?
Современные технологии позволяли создавать универсальные колумбарии, где можно было по безналичному расчету внести пожертвование семье почившего, но Полуний есть Полуний. Он далек от цивилизации и здесь царили допотопные порядки. Я, как самая младшая в семье, стояла чуть в стороне, и до меня никто не доходил и не приносил соболезнование. Варвара и Аглая принципиально отказались ехать. У них свои заботы. Клан Франт решил-таки пойти на уступки и заключить брачный контракт с нашим кланом. Увы, на свадьбу предстоящее событие мало будет походить, так, закрытая вечеринка. Мигель очень злился на меня, даже прилетал на разборки, а точно ли кровь Варвары. Вот ведь, чуть на ДНК-тест не отправил. Хорошо, что у него это не вышло. Я так испугалась, что придется выходить замуж. Еще и Надя чуть всю малину не испортила, когда узнала, по какой причине Мигель вынужден был взять в жены Варвару.
– Какая к чертям собачьим девственница! – разразилась она тирадой, а потом некрасиво заржала.
– Не завидуй, коль сама не придумала поступить так же. Операция, между прочим, недорого стоит, а смотри какой эффект, – спасла я тогда ситуацию.
Тетка аж поперхнулась заготовленной фразой, а Варвара выпучила глаза.
– А что? – ответила я ей. – Мне твоя мама все рассказала. У всех были глупости по молодости, главное вовремя исправить ошибку. Так ведь, тетушка?
– Да-да, так-так.
– Я не верю, что он на это купился! – в сердцах выкрикнула наша черная вдова.
– Ну, может, и не он, но глава клана проникся, – высокомерно отозвалась тетушка, беря себя в руки. – Так что свадьбе быть, через месяц.
Кстати, она все чаще стала прикладывать к моему стулу, что во главе стола, свой очаровательно большой зад. Надо бы что-то с этим делать, начинает раздражать сидеть от нее по правую руку.
– Конечно, конечно. Им же надо удостовериться, что Варвара залетела, – мстительно покивала головой Надежда.
Но тут и Варвара молодец, оказывается, она даже под действием снотворного, хорошо так повеселилась. Это уже тетка мне с гордостью рассказала, что Варюшка оседлала жеребца и тот очень даже остался доволен, пока не нагрянула тетушка и не устроила разнос. И именно она указала на кровь, и призвала к ответственности через старших клана. В общем, тетушка у нас очень даже боевая, когда разозлится. Я ею осталась довольна.
Этот разговор состоялся у нас три дня назад. А сегодня вот – похороны. А на завтра нас всех вызвали в полицию. Что ни день, то стресс. Ни минутки покоя.
Началось расследование по делу фонда. Да, это была моя маленькая победа. Я три дня наслаждалась тем, что читала о новых пойманных фигурантах этого прогнившего бизнеса. Жаль только, что расследование началось на Земле, а не на Полунии. Именно на Земле ярые поборники морали подняли шумиху. И вот результат: нас вызывают в полицию. Я немного нервничала, так как не понимала, почему наравне с оставшимися наследниками вызвали именно меня и Варвару с теткой? Что ждать от завтрашнего дня?
Ольга неожиданно громко всплакнула и упала на грудь незнакомого мне мужчины. Он похлопал ее по спине и заставил выпрямиться.
– Ты же знаешь, я всегда был против вашего брака.
– Брат, – тихо шепнула она, опять потянулась, но мужчина категорично пресек ее движение, удерживая за плечи.
– Держись. Ты справишься. У тебя же есть на что жить?
Интересный разговор возле могилы покойного мужа.
Ольга мотнула головой. Да, она теперь не могла претендовать на наследство дядюшки Максимилиана, так как не являлась родственницей. Из-за фонда Марка весь его бизнес оказался под ударом, а счета заморожены. Василий тоже остался ни с чем.
– Тогда возвращайся в клан.
Ольга кратко кивнула. Странно, ей же за шестьдесят, а ее брат выглядел моложе, почему тогда она раболепствовала перед ним. И что за клан у них такой и чем это нам, Апраксиным, грозило? Я смотрела, как реагировал Василий на разговор мачехи. Он, как сын любовницы, явно не ожидал, что мачеха так легко сдастся. Хотя она же вдова и наследница мужа. Если за ней будет сильный клан, то Василий может потерять куда больше.
Вмешаться или нет?
Но тут Давид подошел к Ольге.
– Куда ты собралась? Ты Апраксина и одна из нас. Ты не должна это забывать. Василий как твой сын будет тебя содержать, – стал отчитывать он старушку, которая, кажется, потеряла всякую надежду.
Я думала, что она, возможно, захочет пойти следом за мужем, а тут вон какие страсти накалялись.
– Василий! – окрикнул Давид племянника, чуть не впихивая ему в руки расстроенную вдову. Но тут Ольга встрепенулась, начала сопротивляться.
– Я не хочу жить с ним, – возмутилась она.
Давид встал так, чтобы заслонить разворачивающуюся драму, я и Марианна прикрывали с двух сторон, подслушивая.
– А придется! И хватит устраивать сцену на публику! Ты же не думаешь, что мы позволим тебе отдать собственность твоего мужа в чужой клан? Ты Апраксина и умрешь ею!
Я прикусила губу. Ух, какие угрозы пошли. Я даже прониклась, хотя слова были адресованы не мне, а вдове Александра, которая смотрела на дядю большими испуганными глазами. Было видно, что она как раз таки и хотела сбежать в свой родной клан Тумановых, прихватив все что можно. Теперь же сомневалась, что ей дадут это сделать. Хотя Тумановы клан достаточно влиятельный и сам отец приехал выразить соболезнование дочери. Это означало, что вдова Александра точно выбывала из нашего клана вместе с детьми.
Итак, Давид почувствовал себя главой клана Апраксиных. Ну да, он самый старший из мужчин. Теперь он тут будет управлять всем. Да только сам он под каблуком у Марианны. Такая расстановка сил меня не устраивала. Пора переходить к устранению и Давида.
В пышном зале ресторана за длинными столами мы до самого вечера слушали хвалебные речи о Марке и Александре, словно никто из присутствующих не слышал новости с Земли про теневой фонд покойника. Театр лицедейства.
Вдова Александра сбежала еще из колумбария вместе со своим отцом, Тумановым-старшим. Брат Ольги поступил так же, и Ольга опять осталась одна, сидела притихшая, сжимала карман с бумажными деньгами и беззвучно плакала. Она была так прекрасна в своем горе. Интересно, она себя оплакивала или все же сына, а может, мужа? Я не видела у нее эмоций, когда мы сидели за ужином и поминали Александра, и любви между супругами после измены мужа я тоже не заметила. Так что склонялась к тому, что Ольга оплакивала сейчас именно себя, свою жизнь.
А я сидела и думала, смогу ли сманить ее на свою сторону и зачем мне это надо. Ее было откровенно жалко, но все же. Она бесполезна, если у нее нет связей. Но может стать и опасной, если обратится за помощью к брату. Надо на что-то решаться. Но меня останавливало одно – знала ли она о том, что творил ее муж. Если да, то никакого прощения.
Инсулина я купила в даркнете много, и шприцами запаслась. Чего только не найдешь за гранью тьмы, где каждое лицо скрыто черной завесой и есть только никнейм. Там я «Киска», просто милая киска с острыми когтями. Я и не помнила, кто именно впервые назвал меня так. Наверное, все же те парни в подворотне на окраине Парижа, что пытались изнасиловать меня, наивную, как они думали, туристку, забредшую не туда. Я их долго отслеживала, думала, не успею в срок, и придется возвращаться домой. Не стоило им трогать одну из блогеров, которую я смотрела по вечерам. Девочка грезила Парижем и духами. Она поехала туда в поисках своей мечты, а нашла погибель. Те парни не просто надругались на ней, но и бросили полностью обнаженной. Я не стала с ними особо церемониться, резала ножом от души, вымещая злость за всех тех, кто стал их жертвами. Кромсала мужскую плоть, наслаждаясь их поросячьим визгом. Их нашли практически сразу. Даже сумели опознать, но пришлось помочь полицейским сопоставить этих парней и серийные убийства женщин в подворотнях столицы моды. Полицейские как специально отказывались видеть очевидное, благо репортеры помогли им прозреть и дело раскрыли, сделав его публичным. Имена всех жертв обелили, восстановив справедливость.
Жаль, что мертвых нельзя воскресить.
Глава 16
ГЛАВА 16. ПОЛИЦИЯ И ПРАВОСУДИЕ
Полиция на Полунии сильно отличалась от земной. Здесь само здание было солидным и ремонт новый, а полицейский с жирком. Я немало удивилась, садясь напротив капитана по фамилии Врангель. Странная фамилия и странный капитан. Но еще больше меня удивили его вопросы. Я честно думала, что нас вызвали по поводу фонда Марка. Но нет, вопросы были куда страннее. Где я была, когда ушла, что видела, кого подозреваю.
Вопросы были и о Марке, и об Александре.
– Я не так давно на Полунии. Вы же знаете, что недавно прилетела, всего две недели назад. С Александром толком и не познакомилась. Но, – затаив дыхание и припав к столу, заговорщицки прошептала, – я подозреваю Василия. Вы бы видели, как он себя вел, когда нам сообщили о гибели его брата. Ни слезинки не пролил!
Я вещала, как могла, наводила стрелки на нужных мне людей. Капитан все что-то там записывал в свой компьютер, кивал каждому моему слову.
– А еще я узнала, что Василий сын не жены, а любовницы. И, возможно, это именно он убрал законного наследника. Но это только мои мысли. Я никого не обвиняю. Вы просто спросили, я вот и говорю что думаю. Но доказательств у меня нет. Просто мои наблюдения.
– То есть вы считаете, что Александра убил его брат Василий, – с четкой расстановкой в словах уточнил капитан Врангель, я закивала.
– Создалось вот такое мнение. Семейка у нас, знаете, та еще. Никто никого не любит. Я в шоке, если честно. У нас на Земле все держатся друг за дружку, а тут… А дядя Давид, только дяди Марка не стало, так перья распушил, так насел на тетушку Аглаю. Требует отказаться от наследства. Но мы стоим на своем. Тетушка наша с Варей надежда. Если бы не она, я не знаю, где бы мы оказались. Как прожить эти полгода…
– Но вы и так богаты, судя по выписке из банка. Какова истинная цель вашего прилета на Полуний?
Вот еще странный вопрос. Капитан прямо генерировал их.
– В плане истинная? – попыталась я натурально удивиться и возмутиться. – Я сюда прилетела, потому что узнала, что у меня здесь семья. Я ведь сирота, понимаете? Я хотела найти своих родственников. Это моя мечта. А тут внезапно мне написал нотариус Кросс и сообщил, что все мои родственники, оказывается, проживают на Полунии. Конечно же, я прилетела сюда ради семьи!
– Но никто из них вас не принял.
– С чего это вы так решили? Тетушка Аглая приняла меня и Варвара, и даже сестрица Надежда. Все меня приняли. Пусть отношения у нас сложные, но так бывает и в других семьях. Мы работаем над взаимопониманием. Просто, вы же понимаете, наследство и все такое. Тут у всех нервы могут сдать.
– То есть вы прибыли ради наследства?
Да что ему надо от меня? Не понимаю. Ни одного вопроса по делу об убийствах.
– Я, как и любой человек, люблю деньги и, конечно же, не откажусь от наследства, которое мне полагается. Я понимаю, что самая младшая и дальняя родственница, но состояние дядюшки Максимилиана внушительное, и часть, мне причитающая, тоже приятно греет душу.
– То есть вы думаете, что смерти ваших родственников это чей-то злой умысел?
Я на минуту замерла, рассматривая капитана. Лет ему было под пятьдесят. Седина покрыла уже не только виски. Серые цепкие глаза смотрели бездушно и крайне неприятно. Да и одутловатое от жира лицо тоже не вызывало приятных эмоций. И смотрел на меня капитан как-то неправильно, словно искал подвох в моих ответах. Это было плохо. Я ведь хотела отвести от себя подозрение, а словно ничего не выходило.
– Нам сказали, что Александра убили. Я не в курсе кто имел на него зуб. Но подозреваю Василия. Слишком уж он ведет себя нагло. Словно его не трогает гибель брата. Дядюшка Марк умер от остановки сердца. Я понимаю, что потеря сына так на нем сказалась, все же возраст у него был солидный. Или вы намекаете, что и его убили?
Испуганно ахнув, выпучила глаза. Капитан замахал на меня руками.
– Что вы, что вы. Врачи констатировали остановку сердца. Просто вдруг вы знаете кому на руку его смерть.
– Я не знаю. У дяди же был крупный бизнес, значит, заинтересованы в его смерти все конкуренты, разве нет?
– Возможно, – покивал головой капитан.
Наш бесполезный и какой-то ненормальный разговор закончился через четверть часа, когда я стала подозревать, что капитан что-то знал обо мне. А значит, стоит позаботиться о нем и о том, что он так усердно себе записывал в компьютер.
Я шла по коридору к выходу, морщась от того, как липкий пот неприятно холодил кожу на спине, и практически уже дошла, когда вдруг услышала знакомый голос. Даже опешила, не ожидав его здесь услышать. Подумала, вдруг показалось. Но сделав пару шагов назад, сильно удивилась. Я зашла в зону задержания, как гласила табличка, увидела камеры с решетками, в одной из который бесновался мой знакомый федерал.
– Какая встреча! – расплылась я в радостной улыбке.
Эмоции у меня были странные: сильное удивление, радость от встречи и мстительное удовлетворение от созерцания федерала в «обезьяннике».
– А что это вы здесь делаете, знакомый незнакомец?
Я подошла впритык к решетке, рассматривая компанию федерала. Морды у сокамерников бандитские. И очень странно видеть рядом с ними вполне себе мирного детектива.
– Госпожа, не подxодите близко, – рядом со мной материализовался лейтенант, он попытался оттеснить меня от решетки, но я остановила его взмаxом руки.
– Это мой знакомый, не переживайте, лейтенант Каппер, – прочитала я фамилию на бирке. Полицейский поубавил пыл, но встал рядом.
– Он точно ваш знакомый?
– Конечно, и очень странно видеть его задержанным. Почему он здесь? – видя, что федерал не собирался со мной разговаривать, я обратилась к лейтенанту.
– Так он обвинял высокопоставленных чиновников в непотребстве. Вы, наверное, слышали, что расследуется дело благотворительного фонда?
Я удивленно взглянула в глаза федерала. Да неужели он прилетел расследовать это дело сам лично? И что же не узнал прежде ничего о Полунии, решив обвинить кого-то из глав кланов. Я ведь знала теперь всех виновников поименно, постепенно устраивала им неприятности в бизнесе, так как руки пока не доходили встретиться лично.
– Какой фонд? – решила играть в не ведающую с полицейским.
– Да детский. Совсем эти полицейские с Земли обнаглели. Прилетают, права начинают качать, словно они дома. Но ничего-ничего, его уже разжаловали в звании и уволили. Теперь он простой гражданин и его будут судить за клевету.
Я видела по глазам федерала, что он бесился в молчаливой бессильной злобе. Смотрел на меня с неприкрытой неприязнью. Мне пришлось прикрыть глаза, чтобы успокоить свое чувство справедливости. Вот как можно того, кто реально стоял на службе у народа, осуждать за то, что он выполнял свою работу честно.
– Сколько залог за него? – тихо уточнила у полицейского.
Федерал дернулся и вцепился в прутья решетки.
– Не смей, – прошипел он, а я закатила глаза.
– На что вы рассчитываете? Просидеть здесь ночь в этой компании? Они же знают, что вы полицейский. Вам и ночь не выжить с ними. Убьют. Стоит ли так рисковать собственной жизнью? Так что сожмите свою гордость в руке, кредиты потом отдадите, а мне совесть не позволит приличного человека оставить на ночь с настоящими уголовниками, – тихо прошептала федералу, затем повысила голос: – Так что там с залогом, лейтенант Каппер?
– Эй, цыпа, может, и за меня заплатишь? – подкатил один из боровов.
Лысый, толстый, с татуировками на шее и руках, в замызганной и грязной одежде, он выглядел настолько противно, что смотреть тошно. А запах, это вообще отдельная песня. Словно его из помойки доставили, даже не дезинфицируя.
федерал плавно отошел в сторону, не давая мужчине встать у него за спиной.
– С удовольствием, красавчик. Сколько стоишь?
Боров явно не ожидал от меня такого ответа.
– Господин Макконнелл стоит две тысячи кредитов, а господин Шариков триста.
Макконнелл, надо же какая красивая фамилия у федерала. Теперь уже бывшего федерала.
– Как мило, настоящие преступники стоят совсем уже дешево. Смешно, да? – обратилась я к Макконнеллу.
Тот опустил голову. Я же направилась внести залог.
– Будете брать господина Шарикова?
– Нет, конечно, – высокомерно усмехнулась я заискивающему лейтенанту.
Такой соблазн! Надо держаться от него подальше, чтобы не навлечь ненужного внимания. Хотя интересный бизнес: покупать преступников у полиции, чтобы вершить правосудие. Что-то было в этом до дикого смешно.
– Итак, господин Макконнелл, каким солнечным ветром вас занесло на Полуний, хотя вы сказали, что не летели сюда?
Я расположилась в кресле заказного флаера напротив федерала. Брюнет уже пропах «обезьянником», лицо у него было осунувшимся. Возможно, мужчина был голодным, но гордо молчал.
– Зачем ты это сделала? Зачем внесла залог?
После долгого молчания его голос выдавал весьма приятную хрипотцу. Но то, что он разговаривал со мной неформально, несколько раздражало.
– Я уже объяснила, что совесть не позволит мне спать, зная, что я оставила хорошего человека в беде.
– Хорошего человека, – усмехнулся федерал. Затем прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь, кто я. Я специальный агент, который ведет твое дело.
– Бывший агент, которого разжаловали и уволили со службы, – напомнила я то, что забыл Макконнелл.
Мужчина с закрытыми глазами что-то там прошептал, видимо, ругательства. Я же выбрала отель, оплатила номер на неделю и заказала ужин на двоих.
– Итак, что же пошло не так, господин Макконнелл, что вы оказались по ту сторону правосудия? Кого вы так безрассудно обвинили?
И тут я вдруг кое-то поняла. Странные вопросы капитана, не менее странный вызов после похорон.
– Только не говорите, что вы обвинили кого-то из клана Шеменьевых? Это же правящий здесь клан. Вы о чем думали? – возмущенно накинулась на детектива, который молча сверлил меня глазами. – Создатель, вы что, даже не узнали, что тут творится? Здесь власть в руках клана, и земные законы давно не действуют. Полуний лишь формально колония Земли, а по факту тут все иначе.
– Это я уже понял, – глухо отозвался Макконнел. – Но ты хороша. И дня не смогла удержаться. Обязательно надо было убивать?
Я удивленно выпучила глаза на бывшего агента:
– Вы это о чем? Не понимаю вас?
– Да, конечно, не понимает она! – как-то устало возмутился детектив. – Ты что думаешь, я не знаю, что это ты убиваешь преступников? Я уже давно слежу за тобой. Я все о тебе знаю.
Я улыбнулась, сдерживая смех. Тоже мне, нашелся сталкер. Все обо мне знает! Конечно-конечно, кто же спорит.
– Возомнила себя борцом за справедливость, наплевала на правосудие, устроила самосуд. Ты преступница!
