Текст книги "Опасная наследница второй очереди (СИ)"

Автор книги: Вера Окишева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

ГЛАВА 10. ВИНОГРАДНИКИ СЕМЬИ АПРАКСИНЫХ

Виноградники располагались на склонах и долинах горной системы Карзен. Я искренне удивлялась обширной территории, которая находилась в собственности у нашей семьи. И когда мы разговаривали с нотариусом, то мне казалось, что речь шла о небольшом клочке земли, но не о целой горной системе, подножья которой ласкали голубые воды Карзенского моря. Вот я промахнулась, обещая все это сокровище Варваре.

Бросила украдкой взгляд на сестрицу, которая с кислой миной рассматривала зеленое богатство, простирающееся под нами. Поймала задумчивый взор тетушки. Улыбнулась ей.

– Передумала? – жестко усмехнулась тетка, а я мотнула головой, кивнула на Варвару, которая оторвала свой скучающий взгляд от окна.

– Она точно справится? Франт хищник, может обвести вокруг пальца и забрать виноградники себе, оставить Варвару с голой попой.

– Ты совсем невоспитанная? Как смеешь так говорить обо мне? – тут же взвилась сестра. Но я не обращала на ее вопли внимания, всецело концентрируясь на разговоре с теткой.

– А я на что? Не думаешь же ты, что я оставлю дочь с этим ловеласом.

– Мудро, – успокоившись, кивнула я. – Тут нужна крепкая рука, что бы всем этим управлять.

Я вновь взглянула на зеленые склоны, рассматривая ровные рядки невысоких посадок. Полет занял больше получаса, Варвару укачало, о чем она непрерывно жаловалась. Флаер приземлился у небольшого двухэтажного дома. Нас вышла встречать чета Побережных.

– Приветствую, дамы. Ρады знакомству.

Варвара недовольно фыркнула и отвернулась, Аглая величественно оповестила кто она и зачем. Я же протянула руку мужчине, по-доброму улыбнулась женщине.

– Приятно познакомиться, Камила Вольная, дочь Александры Вольной. Я прилетела с Земли!

– О, крошка Сашенька. Я помню твою маму вот такой девчушкой, – мягко похлопал меня по руке Побережный, показал чуть выше своего пояса. – Очень жаль, что она не прилетела с вами. Я бы с большим удовольствием поболтал с ней.

Неловко говорить такое в светящиеся счастьем от теплых воспоминаний глаза, но правда она всегда правда.

– Увы, мама умерла в аварии вместе с папой. Я сирота.

– Ох, милая, сочувствую, – выступила вперед жена Побережного, Изольда. Она погладила меня по плечу. – Это ужасно. Сашенька была такой доброй и хорошей.

Взгляд женщины невольно метнулся мне за спину, где в позе царицы в ожидании слуг замерла Аглая. Намек я поняла. Да, чем больше узнавала о своей маме, тем больше понимала ее. В этой семье змей выживет только такая же гадюка.

– Итак, мы хотим осмотреть виноградники! – напомнила о себе Варвара. – Скоро это все станет моим и я должна понимать суть бизнеса.

Я поймала испуганный взгляд Федора и хитро улыбнулась, видя напряжение в лице Изольды.

– Через полгода мы, наследники дядюшки Максимилиана, вступим в права наследования, – мягко напомнила я Побережным. – Нам нужно понять бизнес виноделия, что бы оценить свои возможности. Ведь управлять таким хозяйством может только поистине умелец, и тот, кто любит свое дело.

Федор покивал, соглашаясь со мной, и повел нас к небольшому открытому электрокару.

– Вино начинается с лозы, – начал свой рассказ Побережный, когда мы на белом электрокаре покатили к зеленеющим невдалеке виноградникам.

Природа горной системы Карзен благоволила винограду, виноградникам и созданию самого вкусного вина планеты Полуний. Виноградники Апраксиных располагались в центральной и западной части южного Карзена, а это почти больше половины территории только горы. С северной стороны с гор на территорию виноградника спускались холодные воздушные массы, западные бризы со стороны Карзенского моря несли влагу субтропиков, а с юга шел фронт горячего континентального воздуха.

Почва в основном красноземы, желтоземы, черноземы. В итоге возникло множество участков с различными терруарами, в том числе и совершенно уникальные микрозоны, в которых росли сорта винограда, дающие прекрасные вина только на территории этих микрозон. Такое разнообразие климата и терруаров обусловило множество методов ведения культур винограда.

– А там что? – увидела я тянущийся вверх по одному из склонов плотный непроницаемый забор, по которому точно шел электрический ток.

– Территория клана Франт, – недовольно бросил Побережный. – Наши прямые конкуренты. Им тоже повезло в свое время приобрести райские земли Карзена, но не такие обширные как у нас. Теперь мечтают захватить полностью всю эту долину.

Федор указал примерные границы, и я мысленно присвистнула. По словам управляющего, если Франт все это выкупит, то станет практически монополистом вина и коньяка Полуния! А алкоголь здесь очень уважали. На карте планшета все это выглядело куда мизернее, и яйца выеденного нестоящим. А когда воочию видишь эту мощь, понимаешь, что отдавать кому-то чужому это богатство рука не поднимается, опять же выход к морю. Нет, надо пересмотреть свои планы. Что-то я погорячилась, решив спихнуть основной доход семьи конкурентам.

– Передумала? – раздался ядовитый голос тетки. – По глазам вижу, что пересчитываешь выгоду.

– Да, боюсь, не продешевим ли мы, затребовав за виноградники только свадьбу. Приданое выходит больно большое, надо с Франта стребовать в ответ равноценное.

Тетка высокомерно смерила меня взглядом.

– А ты не такая как кажешься. И ты права, свадьбы будет мало. Я подумаю, что еще стребовать с этого юнца.

Да, да, вот и подумай об этом, а не читай меня. Я позабыла держать лицо, и в моих глазах читалась досада. Но не стоило забывать, что на виноградники есть еще два наследника. Надо сначала устранить их, прежде чем думать о свадьбе. Времени меньше полугода. Стоило поспешить.

Федор рассказывал о знаменитых сортах Апраксиных, которые он сам вывел. Давал дегустировать вина. Тетушка и сестричка быстро поплыли от жары и горячительных напитков, я же пробовала вкус, записывала свои ощущения, внимательно слушала начальника.

– В вашей семье кто сможет продолжить ваше дело? – тихо шепнула Федору на ушко. Он замер, затем аккуратно показал на высокого сотрудника, коих на заводе было немало. Этот отличался сходством со своим отцом, а высокий рост явно взял от матери.

– Старший сын – Евгений. У него на счету уже новый сорт вина. В этом году будет представлять его на выставке. Жаль будет, если все это уйдет с молотка Франтам. Тот все загубит. Ненавидит меня всей душой, обещал сжечь виноградники, если не сможет выкупить.

Я кивнула Евгению, тот отвесил мне уважительный поклон.

– За что ненавидит? – уточнила у главы семейства виноделов.

– Моя слава ему покоя не дает. Мигель Франт возомнил себя лучшим в нашем деле, а по сути рукоблудец – ни знаний, ни терпения, ни ума. Молодой и горячий. Я столько раз обходил его на выставках, вот и возненавидел. Если бы не ваш дядюшка в свое время, меня бы уже в тюрьму кинули за долги. Теперь я верный слуга семьи Апраксиных.

Добрые серые глаза, обрамленные лучиками морщин, смотрели на меня с такой отеческой нежностью, что я, на миг прикрыв глаза, решилась.

– Что бы вам ни предлагали, не поддавайтесь. Виноградники останутся в семье Апраксиных. Я вам обещаю, – шепотом добавила я.

Правда, сама еще не знала, как выполню это обещание. Но сердцем чувствовала – традиции нужно защищать до последнего вздоха. Пусть клан соседей и силен, но деньги решали очень многое. До безумного многое.

Ближе к ужину мы с тетушкой и Варей вернулись в особняк пьяненькие и веселенькие. Не ожидала, что алкоголь так сильно сближает женщин. Варя даже простила меня, что спать не давала. Пообещала с утра на зарядку как штык. Ну что же, радость моя, тебя за язык никто не тянул!

А в особняке нас ждали… нет, не полиция, а дядюшки Марк и Давид Петровичи в окружении своих жен и детей. Все в черном…

– Ух ты, какая солидарность в трауре! – не выдержала я.

Даже смешно. О какой скорби речь? Никто из них не любил дядю и о трауре не думал. Уверена, причина в черном цвете иная. Просто у кого–то душа именно такого цвета.

– Жаль, дядя Максимилиан не видел вашу любовь и тоску по нему, – я картинно стерла невидимую слезу с глаза, украдкой поглядывая на тетку Аглаю, которая кривила рожу, показывая, как сильно она всех рада видеть.

– Это кто еще такая? – глухо спросил дядя Марк.

Всплеснула руками.

– Ну как же вы не узнали меня, дядюшка. Это же я ваша племянница! Я дочь Александры, вашей родной сестры!

– Саши? – растерянно моргнул дядя Марк. – Не похожа ты на нее.

– Да, мне все говорят, что я в папу. Но это не отменяет того, что вы моя семья. И наконец–то мы все воссоединились, пусть и по такому тяжелому случаю. Дядя Максимилиан был бы, наверное, рад видеть нас всех вместе.

– Вы что не знаете? У Марка сын умер.

– Что? – ахнула я, разворачиваясь к тетушке и Варваре. Обе стояли и выражали своими лицами крайнюю степень недовольства и пренебрежения к чужому горю.

– Откуда? – высокомерно пожала плечами вредная Аглая, отвечая жене Давида, Марианне. – Нас с утра не было дома.

Жгучая брюнетка восточных кровей не вписывалась в нашу компанию. Я знала, что это вторая жена Давида. Первая, узнав об измене, слишком покладисто развелась с ним и улетела на Землю. Марианне было далеко за пятдесят, но она все молодилась. Аглая в силу своего возраста и имея скверный характер, на дух не переносила эту выскочку. Желтая пресса писала, что Марианна была то ли официанткой в баре, то ли вообще эскортницей. Эта дама выбралась в светское общество своими силами и подвигами, на которые не каждая хорошо воспитанная леди способна.

Я мысленно усмехнулась. Змеи, кругом одни змеи. Взгляд Ольги – матери Александра – тоже добротой не сиял. Хотя откуда счастье, когда в шестьдесят приходится хоронить сына.

– Как он умер? – я попыталась наладить контакт с Ольгой.

Но Марианна перекрыла мой голос своим вопросом:

– И где же вас носило?

– Не твое дело! – осадила ее Аглая, но Варвара помолчать не смогла.

– Летали на виноградники!

Ох! Как тут все сразу возбудились, и про бедного Александра позабыли, а Марк и Давид набросились с расспросами на тетку Аглаю.

– Зачем вы туда летали? Что там делали? Глаз положила на чужую собственность? Даже не думай получить виноградники. Они мои! – последний выкрик Марка резанул особенно остро.

Варвара струхнула, прячась за спиной матери, а та, как стальная леди, незыблемо стояла, смело глядя на братьев.

– Они такие же твои, как и мои. Мы все имеем на них право!

Храбрая женщина, жаль, с такими соперниками ей недолго жить осталось. Вон как дядя Марк покраснел от злости.

– Не смей тянуть руки к тому, что мое. Поняла? Не посмотрю, что ты мне родная кровь.

– Почему это твое? – усмехнулась Марианна, еще одна глупая курица. – Давид имеет на них право, как и ты, Марк. Так что не стоит бросать громких слов.

Ой, как же всем нужны были виноградники. В перепалку вступили молчавшие до этого Василий и Ольга. Мудро помалкивала лишь Надежда Порхова, дочь Давида, внимательно рассматривая меня. Непорядок. Вижу сильного соперника. Хитрая, продуманная и красивая. Надо исправлять ситуацию и отвлечь ее внимание от себя.

Я подошла к Варваре и стала ее отчитывать:

– Ты думай, что и кому говоришь. Виноградники нужны лишь для того, чтобы ты вышла замуж на Франта. А теперь что?

– Заткнись, – зашипела на меня тетушка.

Я оглянулась за спину, проследив, куда она смотрела и – о чудо! – Надежда все слышала и стала улыбаться как настоящая хищница. Она, оказывается, тихо подошла ближе и теперь поглядывала на смущенную Варвару как на неудачницу.

– Ты собралась выйти замуж на Франта, Варвара? Ты на себя посмотри. О чем ты только думала? Он же даже не посмотрит на тебя.

– Как будто на тебя посмотрит! – возмутилась я, подливая масла в огонь распри. – Не наговаривай на Варвару, она красивая, просто немного себя запустила.

– Ты неместная, ты ничего не знаешь. И да, я могу привлечь внимание Франта, а Варя никогда.

– Да, да, конечно. Так я и поверила. Не получится у тебя его завлечь. А мы сможем, да, Варвара? – оглянулась я в поисках поддержки, приободряюще улыбнулась злобно смотрящей на сестру Варваре.

Надежда права. Она не просто красива на фоне Вари, но и умела подать себя. Варвара слишком простовата. Но это и неважно. Главное закинуть крючок для Надежды, и чтобы она его заглотнула. А то рыбка крупная, может и мимо проплыть.

Надежда снисходительно покачала головой, и это подсказало, что я на верном пути.

– Скоро званый вечер, и я покажу, как Франт ест с моих рук.

– Завлечь на ночь любой может, – победно усмехнулась я. – А вот до алтаря дотащить и заставить жениться – это уже опыт нужен

– Ты, видимо, не знаешь мое прозвище, неместная. Я черной вдовой не просто так зовусь. И притащу к алтарю, и заставлю жениться. Так что можете забыть о виноградниках, они достанутся мне.

И, победно смеясь, Надежда покинула нас.

– Ну ничего, ничего. Это мы еще посмотрим, на ком он женится. Вертихвостка! – пробормотала я достаточно громко, чтобы слышала Варвара. – Ничего у тебя не получится.

– Надежда всегда забирала у меня все, что мне нравилось, – тихий голос за спиной мог разжалобить любого, но не меня.

Эта семейка вся прогнила. Они ругались, деля наследство, совершенно забыв и о дядюшке Максимилиане, и о покойнике Александре. Очень «дружная» семейка!

Глава 11

ГЛАВА 11. СЕМЕЙНЫЙ УЖИН

Когда–то давно слушала притчу о диалоге между студентом и преподавателем существует ли зло. Студент доказал, что зла не существует, что это состояние полного отсутствия в сердце людей любви. И вот я тогда, слушая эту притчу, думала, что за религиозный бред? Но сейчас, глядя на своих родственников, собравшихся за одним столом, я вспомнила эту причту. Притчу о том, что не существует холода, потому что это состояние отсутствия тепла, и не существует темноты, это не что иное, как отсутствие света. Тепло и свет мы может изучить и измерить. Так и любовь мы может почувствовать, а вот зло…

Зло – это отсутствие любви! Теперь я это ясно видела. Когда нет любви, ни о каком сострадании, ни о каких привязанностях и совести нет и речи.

Мои родственники даже во время ужина собачились, как свора бездомных дворняг в дорогих нарядах, блестя украшениями. Дяди всячески пытались унизить тетку Аглаю. Жены дядюшек поддакивали им, но и между собой умудрялись тонны грязи высказать. Василий с женой цеплялись к Варваре и Надежде.

Я думала, что если бы вдова Александра была здесь, то зверинец дополнился бы еще и детьми. Жутко весело я проводила время, мысленно ликуя.

Слушала свои эмоции и поражалась, что притча была удивительно верной. В моем сердце не было ни грамма любви к родственникам. Дядя Марк, который в первые минуты встречи проявил привязанность к моей маме, оказывается, просто среагировал на ее имя. Только и всего. Выяснилось это очень быстро, через три минуты, как начался жаркий спор в холле по поводу виноградников.

Имя моей мамы, ее память, ее честь были не раз втоптаны в грязь. Мои родственники пытались доказать мне, что я не имела права на наследство дяди Максимилиана, но против официальных данных ничего не попишешь. О чем я и сказала им.

– Ваш отец отрекся от своей дочери, но брат от сестры нет. Именно поэтому нотариус по наставлению дяди Максимилиана и разыскал меня.

– Да он про нее знать не знал! Он забыл о ней, как и все мы! – подписал себе приговор дядя Давид.

– Есть доказательства ваших слов, что дядя Максимилиан не вспомнил мою маму? Вы так были с ним близки? – насмешливо бросила в лицо заносчивого старика. – Вы всегда были с ним в контрах. И это он вас проклинал на всех мероприятиях. Это вас он хотел забыть и не вспоминать никогда. У меня есть доказательства, они все в свободном доступе в галанете. Так что вы не знаете, какие чувства дядя Максимилиан испытывал к моей маме. Возможно, стыд? Иначе почему я здесь? Жила себе на Земле и знать вас всех не знала. Если бы не желание дяди Максимилиана, так и не узнала бы, что на Полунии у меня есть родственники!

Хорошо прикрываться мертвым, он уже не сможет ничего сказать и защититься. Теперь дядя мой непробиваемый щит против родственников. А еще его слуги.

Я развернулась к Освальду, который присутствовал здесь же в холле, встречая гостей.

– Господин Травин, разрешите наш спор. Дядя Максимилиан упоминал хотя бы раз о моей маме, своей сестре, Александре Петровне?

Управляющий на миг растерялся, но быстро оглядев всех Апраксиных, смело вышел вперед.

– Да, господин неоднократно упоминал свою сестру Александру. Я даже слышал, как он сказал, что мечтал бы отмотать время вспять, чтобы все исправить.

– Благодарю, господин Травин, ваши слова как бальзам на мое израненное одиночеством сиротское сердце.

– Прошу к столу, ужин подан, – кивнул Освальд, приглашая следовать за ним.

И вот я сидела за столом и слушала перепалку моей семейки, представляя, что нахожусь среди змей, которые шипели, кусали друг друга и доказывали мне, что в моем сердце не зло поселилось, а просто из него ушла любовь.

Блеск ножа развлекал меня, не давая погрузиться в черные мысли еще глубже. Освальд пару раз показывался мне на глаза, и каждый раз я улыбалась ему еле заметно, что бы не привлекать внимание.

– А что же наша сиротка ничего не ест и просто молчит? – неожиданно обратился ко мне Василий. – Неужели ты ничего не хочешь унаследовать?

Нет, они не змеи, а свиньи, которые сметали все со стола, не смущаясь траурного настроения. Человек все же умер, а про него словно все забыли. А ведь каждый из них может быть следующим.

– Почему же не хочу – очень даже хочу, – спокойно ответила и отложила слишком уж соблазнительный нож. На кухне, кстати, они куда более привлекательные и острее. Жаль, что нельзя взять попользоваться.

– И что же ты хочешь? – протянула ехидно его жена, та еще мышь, и это при том, что их дочь очень красива. Елена Апраксина, интересно, а она знала тайну своего мужа? Тайну, которая всплыла после ответа детектива, нанятого мною для поиска грязного белья своих родственничков.

– Что хочу, то я обязательно получу, можете не волноваться. Ведь виноградники не самое ценное, что есть у дядюшки Максимилиана.

Все переглянулись за столом, размышляя, о чем это я, но я решила добавить огонька к общению.

– К тому же я слышала, что ты, Василий, всего лишь признанный сын любовницы. А значит, у тебя прав на наследство еще меньше чем у меня! Я законная дочь своей матери, а ты нет.

Ой, что тут началось. Крики, вопли, кидание едой. В голове моей звучала классическая музыка, я с улыбкой уклонялась от летящих в мое лицо листков салата. Елена оказалась той еще штучкой. Вспыхнула как фитиль у динамита, шипела, плевалась огнем. Побледневший Василий орал на меня, что я никто и звать меня никак. Марк возмущался об отсутствии у меня воспитания.

Я хлопнула ладонью по столу, встала и, глядя Марку в лицо, напомнила, по какому поводу у нас траур именно сегодня.

– А вы не думали, дядя, что ваш незаконнорожденный избавился от помехи? Смотрите, как он ест весь вечер и не давится, а у него брат умер! Лицемеры! Хоть кто-то вспомнил о покойнике? Его тело еще не остыло в морге, а вы… жрете, пьете и делите наследство! А у Александра осталось двое детей! Кто о них подумал? Может быть, вы, Ольга? – обратила я внимание всех на его мать, которая пусть и выглядела бледной и молчаливой, но не безутешной.

Аглая высокомерно фыркнула в ее сторону, а та злобно бросила на меня взор. Марк попытался незаметно шикнуть на жену, но не получилось. Разлад между супругами был налицо.

– Воспитание? – крикнула я Марку. – На свое воспитание посмотрите! Вы за весь ужин ни разу не подняли стопку за сына.

Я взяла свой едва наполненный бокал и выпила его залпом, чтобы обрушить на стол и эффектно удалиться.

Чувствую, бессонница мне обеспечена, и утолить мою жажду могла только месть!

Меня очень сильно беспокоил фонд дядюшки Марка. Ну не могла я спокойно спать, зная, чем он занимается. Полночи я потратила на слив информации в галанет. Платила темным хакерам за взломы и списание денег в реальные детские дома, репутация которых не вызывала сомнений. Сама не раз была в них, проверяла, куда уходили мои пожертвования.

Игра сегодня была очень опасной, я не на Земле, где проверенные ребята легко могли спрятать меня и от федералов, и от бандитов. Здесь я действовала в одиночку и, если придется, буду действовать одна.

Своих я не сдам никому и никогда. Но при этом я не доверяла никому. На Полунии меня легко было выследить. Но дети! Они не могли ждать. Каждая секунда дорога. Я старалась быть аккуратной, к тому же слив шел не только в Лукарскую систему, но и в Солнечную, а также еще в три колонии. Скандал разразился уже через час. И нужные блогеры вовсю делали свои репортажи, обсуждая ужасные факты раскрытого фонда по торговле детьми.

Я попросила, что бы обрывки ниточек вели пусть и на Полуний, но поближе к особняку Давида. Пусть два соперника схлестнутся, и посмотрим, кто из них выиграет.

Утро началось по звонку будильника. Я со злорадной улыбкой долго долбилась в комнату Варвары, и когда она соизволила открыть дверь, не слушая ее возмущений, потащила на пробежку, параллельно перебудив весь особняк. Как же приятно слышать чужую ругань в свой адрес! Это так бодрило, словно чашку черного кофе выпила! Пусть думают, стоило ли прилетать сюда, когда у самих собственные особняки неподалеку!

Я крикнула Освальду, провожающему нас до крыльца, что хочу на завтрак, заодно за Варвару. Бегала сестренка настолько отвратительно, что прямо сплюнуть и растереть мыском кроссовка. Нет, так она точно ни от кого в жизни не убежит. Сразу видно, что девочка нежный цветочек. Мама ее явно растила не для реальной жизни беспризорника.

С горем пополам я все же пробежала свою норму, подпинывая сеструху, что бы шевелила уже своими окорочками и не стояла на месте. Жирка в ней ни на грамм не убавилось. Нужна более интенсивная тренировка.

Вернувшись в особняк, мы застали грязную перепалку наших дядечек. Скандал докатился и до особняка Апраксиных. Вот это я постаралась. Две семьи, как непримиримые группировки, стояли в холле друг против друга и ругались. Я все ждала, когда же у кого-то из братьев не выдержат нервы и начнется настоящая потасовка. Но нет. Оба оказались трусливыми шакалами, могущими только лаять друг на друга. Я демонстративно прошла мимо враждующих сторон прямо в столовую.

– Никакого уважения к мертвым, – бросила через плечо, оглядываясь на замершую Варвару. – Давай, сестричка. Идет завтракать, тут смотреть не на что.

Завтракали мы втроем: я, Варвара и Аглая. Мы прислушивались к крикам в холле, но, увы и ах, братья все же не решились подраться. Зато много чего нового я узнала об их бизнесе. Давид тоже был замешан и оправдывался тем, что он, как и Марк, потерял часть прибыли.

Мерзкие старикашки. Противно от одной мысли о них, особенно слышать их вопли!

– Когда похороны Александра? – тихо уточнила у тетки.

– Завтра вроде как. Но пока полиция не отдаст тело, ничего не ясно.

Я покивала. Интересно, что они так долго копаются в нем? Вроде я не оставляла никаких улик, неужели служанка прокололась? Неприятно будет, если она меня сдаст. Пусть не видела лица, но вдруг.

Я задумала, но заметила, как в столовую вошла Надежда Порхова. Она опустилась на стул напротив Вари, с удивлением поглядывая на меня, сидящую во главе стола.

– Вы не знаете, что произошло? – дочь Давида кивнула головой на дверь в холл. – Чего с утра крики?

– Сами не поняли, – пожала плечами Варвара. – Но кричат больно страшно. Как бы не переубивали друг друга.

– Кишка тонка. Ешьте и не слушайте этих дурней, – прервала разговор тетушка, демонстративно намазывая тост маслом.

– Какие планы на день? – попробовала я начать разговор с другой темы. – Может, прокатимся по магазинам? У меня совершенно нечего надеть на похороны, а вам, наверное, стоит поискать наряд на званый вечер?

– Отличная идея, – поддержала меня Варвара.

Тетушка царственно кивнула.

– Можно и по магазинам.

– Вы что не будете ждать полицию?

– А зачем? – удивилась Аглая.

– Вам неинтересно, что они узнали о причине смерти племянника?

– Если это неинтересно его родителям, то почему должно интересовать меня? – высокомерно бросила она Надежде в лицо. Та нахмурила брови.

– Вам и вправду неинтересно?

– Когда мы вернемся – расскажешь, – похлопала я ее по руке. Надежда тут же забрала свою ладонь и спрятала под стол. – Нам реально не до этого. Мы должны готовиться. Это ты красивая и в этой старой тряпке выглядишь отлично. А нам надо постараться, чтобы Варвара затмила тебя.

Моя шпилька попала в цель. Надежда скоренько собралась с нами, моментально вспомнив, что тоже хотела обновить гардероб. Мы же понятливо ей улыбались. Конечно, конечно, гардероб обновить. Так же как и нам. Между сестричек разразится настоящая битва за Франта. Хотелось бы сделать ставки на победителя, да нечестно. Исход ведь известен заранее только мне!