Текст книги "Я здесь, чтобы убивать (СИ)"

Автор книги: Велик Нор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Мучимый противоречивыми мыслями, Бесс стал осматривать местность. Ладные деревянные домики стояли почти впритык друг к другу. Местные в основном занимались ремеслом. В деревне царила спокойная размеренная атмосфера, совсем не такая как в городе. Бесс взял с прилавка булочника сладкую слойку. Деревенский робко улыбнулся, отвернувшись. Однёрки не имели право возмутиться ни на что, творимое Убийцами.

Жуя мягкий свежий хлеб, Бесс вошёл в местную таверну. Здание не жилое и вездесущая система его пропустила. Гостю тут же предложили пиво, но Бесс как обычно ограничился стаканом воды. Заняв дальний угол, он разглядывал деревенских, заметно насторожившихся при появлении Убийцы. Таким как он нигде не были рады.

Доев булку, Бесс поймал на себе прямой злобный взгляд молодого парня, сидящего в паре столов от него. Друзья паренька пытались одёрнуть его, но тот продолжал пялиться, явно растеряв всякий страх. Однако Бесс оказался абсолютно равнодушен к настолько примитивной провокации.

Тогда паренёк встал и направился к нему. Посетители таверны затихли, внимательно наблюдая за горячей головой. Бузотёр остановился, уперевшись ладонью в столешницу и навис над Бессом.

– Думаешь, тебе всё дозволено? ― спросил он с вызовом.

Бесс не ответил. Разумеется, он был свободен во многих действиях. Глупо было озвучивать и без того очевидный факт.

– Ты жестоко убил моего отца, лучшего кожевника в деревне, просто без всякой причины! ― лицо парня приобрело пунцовые оттенки от гнева и крика. ― Когда я пришёл в его лавку, всюду была кровь, ― его голос стал глуше, начав дрожать. ― Но люди мирятся, они всегда мирятся с вашими бесчинствами. И молча смывают кровь водой вперемешку со своими слезами. Я устал от этого дерьма!

Он ударил кулаком по столу, так что стакан Бесса опрокинулся, и содержимое разлилось, начав капать на пол. Бесс ощутил слабый укол совести. Он не помнил, как убивал отца этого несчастного бедолаги. Воспоминание было утрачено в качестве платы за убийство кого-то другого. Потому ему оказалось нечего сказать в ответ на все эти обвинения.

– Можно мне ещё воды, ― обратился Бесс к официанту.

Безразличие Убийцы взбесило паренька. Он схватил нож с чужого стола и приставил к горлу Бесса.

– Тай, остановись! ― вопрошал один из его друзей. ― Твоя мать будет рыдать, если ты обречёшь себя на худшее из-за жажды мести.

Интересно, каково было наказание для однёрок, покусившихся на жизнь Убийцы? Хотя толка от этого выпада и было немного.

– Убитые мной не ценили свои жизни и не боялись смерти, ― заявил Бесс, в стремлении придать чужому горю причину и осмысленность.

Тай опешил. Его глаза расширились. Рука с ножом опустилась.

– Что за бред? ― возмутился он. ― Мой отец не ценил жизнь? Чушь! У него есть спутница и сын, которых он любил. А кто есть у тебя? Измеряешь всё важностью собственной шкуры? Тц. Ты просто ничтожество, никому ненужная жалкая душонка.

Бесс сжал руку в кулак и встал. Друзья Тая, пытавшиеся его утихомирить, мигом попятились от товарища. Все занятые места вокруг бузотёра опустели. Люди поспешно пересели или вовсе покинули таверну.

Тай был ниже Бесса ростом, но ровно держал спину, а под грубой рубахой прочерчивались мускулы. Этот человек явно с ранних лет занимался физическим трудом, в отличие от Бесса, что отдавал все силы учёбе. Они двое были из совсем разных миров, не только потому что второй являлся призванным.

– Считаешь себя лучше Убийц? ― ровно поинтересовался Бесс. ― Но для нас ты букашка, которую мы можем раздавить с минимальными последствиями, затем просто забыв об этом.

Лицо Тая снова стало пунцовым от злости. Он стиснул зубы, но больше не кидался никого убивать.

– Ты прав, ― выдохнул тот сдержанно. ― Но я изменю это. Сделаю всё, чтобы изменить. Я не остановлюсь!

Он развернулся и вышел из таверны, хлопнув дверью. Бесс потёр виски и сел обратно на стул. Официант принёс новый стакан воды, заменив опрокинутый. Речь Тая звенела у Бесса в ушах. Прежде он почти не замечал однёрок и уровень их бесправности. Это действительно заходило настолько далеко. И любой Убийца мог сделать что угодно с людьми, которые находились ниже их в иерархии Долины. Почему Госпожа допустила подобное?

Но от чего-то Бессу совсем не было их жаль. Он залпом осушил стакан и вышел во двор, завалившись в первый попавшийся сарай. Внутри пахло сеном и лошадиным навозом. В стойле отдыхали два коня, что посмотрели на вошедшего, неопределённо фыркнув. Утомлённый Бесс снял кинжалы и положил на пол сумку. А сам расположился в одном из стогов, растянув ноги.

Сквозь доски прорывались лучи заходящего солнца, до ушей доносились отголоски деревенской суматохи. В воцарившейся тишине Бесс постарался очистить голову от мыслей и отогнать любые волнения. Расслабившись, он медленно погружался в дрёму, в сны, где он ещё не покинул дом. Там были знакомые улыбки и смех, семейное тепло и забота.

Отдавшись во власть сна, Бесс бродил по его туманным закоулкам, безнадёжно цепляясь за прошлое, как вдруг начал задыхаться. Он пробудился, в попытке сделать глубоких вдох, болезненно закашлялся. Едва открытые глаза заслезились от дыма. Кожу обожгло жаром огня. Сарай был охвачен пламенем. Лошади метались в стойле, не в силах спастись. Хозяева не пришли к ним на помощь, значит, пожар дело рук Убийцы.

Бесс вскочил, забросил сумку на плечо и схватил кинжалы. Он прикрыл нос вышитым платком и бросился к выходу. Даже сильный толчок не распахнул забитую с другой стороны дверь. Бесс разглядел острия гвоздей, торчащие из досок. Он едва о них не поранился. Как же Бесс не услышал стук молотка? Что-то подмешали в воду? Но почему не смертельный яд? Вновь болезненно закашлявшись, Бесс разглядел свежие капли крови поверх засохших на ткани. Значит, яд тоже…

Он почти достал кинжал, чтобы попытаться разрезать доски, как в лицо пыхнуло пламя. Бесс отшатнулся. Испуганное ржание лошадей коробило его сильнее скорой возможной кончины. Раньше он уже видел обугленные головешки в Медвежьем углу и пока не забыл Агату, давшую обещание его убить.

У Бесса закружилась голова от дыма, а может ещё и от яда. Силы покидали тело. Он осел на грязный пол, чувствуя, как его волосы плавились от наступающего огня. Перед глазами всё плыло. Боль наложилась на его апатию.

– Как же бесит, ― проворчал Бесс и сделал над собой усилие, чтобы подняться.

Он открыл стойла. Лошади ринулись наружу, сквозь огонь, окончательно пробив полуразрушенные стены. Бесс двинулся следом, пока пламя полностью не перекрыло проход. Холодный воздух обдал ночной влагой обожжённую кожу Бесса. Он вновь закашлялся, выплюнув на землю кровавую мокроту, и вытер рукавом губы.

Мучимый жаждой, заковылял в сторону колодца, еле передвигая ноги. Потрескивание дров и запах гари заполнили спящую деревню, где в самом деле вряд ли кто-то спал. Шорох лёгкой поступи мог бы остаться незамеченным, если бы Бесс не обратился в голый слух. Он взмахнул кинжалом, что словно и не перенял слабость отравленного тела и разил цель без промаха. Крошечное тело рухнуло к ногам Убийцы замертво. Бесс даже не взглянул на неё, он добрался до колодца и жадно пил из не до конца осушенного ведра.

Где-то в нескольких метрах угасал обратный отсчёт, пока Бесс разглядывал звёзды. Яд сжёг его кишки, а дым лёгкие, но он был все ещё жив.

«На вашей совести одна новая смерть. Всего девять совершённых убийств. Вам добавлена одна новая жизнь. Всего десять жизней», ― бездушно оповестила система.

[13]

Когда один из Убийц оказался повержен, из домов повылезали местные жители. Они принялись организованно тушить пожар. Один из стариков приблизился к Бессу.

– Девчушка стала Убийцей слишком рано, ― посетовал он. ― Она не покидает Медвежий угол, потому что юна и беззащитна. И каждый раз устраивает пожар. Что же делать? ― старик раздосадовано покачал головой.

Бессу не было дела ни до деревенских, ни до Агаты. Он не понимал, почему этот человек вообще заговорил с ним. В конце концов никто из этих людей не предупредил его о западне. Для однёрок кончина любого из Убийц, даже временная, являлась благом. В них не было сочувствия к тем, кто подписал договор со Смертью.

С самого появления в Долине Бесс пытался приспособиться: узнавал мир и его законы. Но впервые почувствовал себя запертым здесь, будто в тюрьме. Он тряхнул головой, отворачиваясь от старика. Нет, он не позволит себе предаться отчаянию и уподобиться Арлану.

Подняв левую руку с навсегда впаянным в неё наручем, Бесс сжал ладонь в кулак и оглядел пепелище. Возня деревенских напоминала копошение муравьёв, вынужденных то и дело восстанавливать муравейник, чьи стены сносило садистское недолюбленное дитя.

«Вы накопили десять жизней. Доступен выбор фамилии», ― всплыло окно, перекрывая вид на пожарище. Наверняка, как и в случае с именем, у него была всего одна попытка. И в этот момент в голове Бесса промелькнула дикая непокорная мысль, что пронзила его от макушки до пят.

– Мертный, ― произнёс он почти шёпотом.

«Принято. Ваше полное имя ― Бесс Мертный.»

Система не восприняла ироничный вызывающий подтекст его выбора. С таким именем было бы нелепо вдруг однажды умереть. С таким именем он обязан добраться до самой Смерти и покуситься на её трон. Пока Бесс выживал в чужом мире, но настанет день, и он сделает его своим.

Повесив сумку с вещами на плечо, Бесс развернулся, двинувшись к выходу из деревни. Кожа всё ещё горела от недавних ожогов. На руках осталась копоть.

Минуя один из домов, он уловил краем уха приглушённые угрозы и возню. Пользуясь общей суматохой от пожара, двое парней загнали в угол девушку с очевидной целью. Поймав на себе напуганный взгляд жертвы, Бесс остановился и достал из кармана нож, которым когда-то совершил первое убийство в Долине. Резким броском швырнул тот прямо под ноги девушки.

Стоило истёртой рукояти очутиться в изящной руке, как последовал бешеный рывок, и на землю закапала кровь. Бесс ухмылялся, глядя на яростные атаки ножа, управляемого волей однёрки. Когда с насильниками было покончено, и девушка стояла над трупами, тяжело и прерывисто дыша, он подошёл ближе и молча забрал оружие из её окровавленной ладони.

Незнакомка вытерла засохшие слёзы с лица рукавом. Она что-то тихо пробормотала, Бесс не разобрал. Он почти не видел, как девушка выглядела. Для него та была просто тонкой фигурой в полумраке. Только отблеск свежих алых пятен приковывал его внимание. Это был почти что узор.

– Свали на меня, ― сказал Бесс, указав на тела, и двинулся дальше.

В одном из домов, находившихся на окраине деревни, ярко горел свет. На улице перед полуоткрытой дверью стоял мальчик лет четырнадцати. Похож на заурядного деревенщину. Однако поверх его рубахи был надет металлический нагрудник, за спиной торчал край короткого лука. Ещё один юный Убийца?

Бесс коснулся прозрачного самоцвета. Этот мелкий пацан достиг четвёртого ранга. Он прикончил двадцать восемь человек и почти не терял накопленные жизни. В доме позади него явно что-то происходило.

– Значит, Агата продула, ― сделал вывод мальчишка при взгляде на Бесса. ― А ты выжил. Я слышал о тебе. Убийца, что вручил на блюдечке свой глаз сшивателю.

Столь многих волновало, что он делал со своим телом. Как будто это их хоть как-то касалось.

– Было бы разумнее поделиться чем-то незаметным, ― продолжал мальчик, чьё имя состояло всего из двух букв ― Р Л.

Наверняка он выбрал такое короткое имя нарочно, потому что уже знал об отметках владения на вещах. Но откуда ребёнку могло быть столько известно?

– Но, возможно, ты просто не слишком умный малый, ― предположил Р.

Бесс нахмурился и сделал шаг в сторону двери, хотя до этого собирался пройти мимо, но наглость парнишки встала ему поперёк горла. Отреагировав на движение, почти незаметно мальчишка вытащил нож, чьё острие царапнуло Бессу бок, ещё чуть-чуть и вспороло бы брюхо, но он перехватил руку и сжал запястье Р, заставив того выпустить оружие. В бешенстве Бесс сдавил свободной рукой шею нападавшего. Он был больше и сильнее.

На нахальном лице Р проявилась тонкая улыбка, а глаза сузились, заслезившись. Задыхаясь, он беспощадно царапал Бессу руки. Но это не вынуждало того ослабить хватку.

– Отпусти его, ― велел женский голос.

Дверь отворилась шире. Внутри дома стояли двое Убийц. Одна держала палицу, другая длинный меч, пока щит был прислонён к стене. Первой около тридцати на вид: широкие плечи, мощное телосложение и невзрачное лицо. Второй может быть двадцать с чем-то: тоже довольно неказистая внешность, крупные ступни и ладони. Женщин от Бесса отделяли несколько метров. Он бы успел убить мальчишку и бежать, скрывшись в ночи, однако разжал хватку. Оставалось лишь три убийства до оплаты долга Женевьеве. Каждое стоило разумно взвешивать.

Шею Р отпустили, и он тяжело болезненно закашлялся.

– Почему ты остановился? ― зло пожаловался мальчик, хрипя. ― Ещё один придурок, что не убивает детей? Но я не ребёнок, мне двадцать семь, кретин.

– Не обращай внимания, ― заметила мечница. ― Мой старший брат всегда такой. Однажды он оскорбил дриаду, и та наслала на него порчу. Р навсегда застрял в теле и разуме взбалмошного подростка.

Бесс дал себе слово никогда не обижать дриад. Этот бешеный тип вызывал лишь жалость.

– Однако вопрос всё ещё актуален? ― отметила подозрительная владелица палицы. ― Почему ты остановился?

– У меня нет цели быстро достигнуть следующего ранга, ― ответил Бесс.

Женщины смолкли, уставившись на него, а потом вдруг переглянулись, как будто безмолвно о чём-то переговариваясь. Затем мечница снова обратилась к Бессу:

– Мы собираемся в рейд за золотом в Подземелья. Хочешь присоединиться? Условия простые: прикрывать друг друга, добычу делим поровну, без предательств. Пирамида присвоила Подземелья, и Убийцы ей это позволили. Вместо того, чтобы разворошить это гнездо, они играют по правилам Проклятого ублюдка. Мы уже не впервые собираемся в рейд вместе. Но в прошлый раз лишились человека, тот потерялся в подземных лабиринтах.

– Всё из-за тупой жадности, ― проворчала вторая женщина.

– В общем нам пригодится помощь, ― закончила речь мечница. ― Что скажешь?

Убийцы, которые не точили зуб друг на друга? Двое и вовсе родственники. Что за небывалое зрелище. Он скрестил руки на груди, как будто в задумчивости, и проверил данные новых знакомых. Они были выше рангами, но жизней в запасе почти как у него, наверное, много потеряли в Подземельях. Однако и броня, и оружие ― всё высококлассное, выкованное мастерами.

– Трудно в этих краях встретить цивилизованных Убийц, верно? ― заметила владелица палицы. ― Я тоже так думала до знакомства с этой парочкой. Наверное, семейные узы заставляют смотреть на ситуацию иначе. Пусть и говорят, что брат с сестрой всегда хотят прикончить друг друга.

Упоминание семейный уз невольно тронуло Бесса.

– Я согласен, ― сказал он.

– Отлично, ― обрадовалась мечница и протянула руку Бессу. ― Я Машай, мой брат ― Р, а это Сабина.

– Бесс, ― представился он, пожимая ладонь.

И всё же не стоило торопиться доверять этим людям. Они могли использовать неопытного новичка и затем бросить того блуждать в Подземельях, чтобы не делиться с ним добычей. Такой исход рисковал его угробить. Но, кто не рискует…

У группы приключенцев уже всё было готово для спуска. Это был настоящий поход, из которого не планировалось вернуться в тот же день. Машай предупредила, что им предстояло забраться очень глубоко в Подземелья, куда не рисковали спускаться члены Пирамиды. Учитывая появление новичка, Сабина взяла больше еды у местных и ещё один спальник.

Бесс обработал ожоги и царапины целебной мазью. Отражение в зеркале его угнетало. Лицо было обезображено, ресницы расплавились, как и четверть волос. Он повязал голову платком наподобие банданы и оставил часть личных вещей у одного из деревенских, что поклялся сохранить их ценой своей жизни. Учитывая репутацию Бесса у однёрок Медвежьего угла, это были не пустые слова.

Собрав всё нужное, они переместились во тьму. Очутиться подальше от шума и интриг города оказалось приятно. Здесь нет раздражённой вечно поучающей Женевьевы и идущей по его следам охотницы. Только трое чужаков, которым совсем нельзя верить. Женщины вели себя дружелюбно по отношению к Бессу. Р же был одинаково груб со всеми, словно напрашиваясь на нож в сердце.

Сперва группа следовала по линиям, оставленным Пирамидой, но в обратном направлении, всё дальше погружаясь во мрак. Каждый держал в руке по факелу. На пути возникали каменные местами полуразрушенный лестницы, что вились змеями в глубину. Чтобы без труда вернуться на поверхность, Машай оставляла на стенах отметки светящейся краской, купленной у дриад. С её слов эта краска должна была выдохнуться лишь через неделю.

Они шагали практически в тишине, только шаги разносились эхом по пустым коридорам. Наконец Р заскучал:

– Бесс, ты и правда убиваешь однёрок? Агата сказала, ты убил одного.

– Когда ты перестанешь общаться с этой бедовой девчонкой? ― проворчала Машай.

– Как только она потеряет последнюю жизнь, ― безразлично отозвался Р.

В Долине придавали большое значение убийству обычных людей. В этом был смысл, всё-таки те не подписывали контракт с Госпожой и не соглашались на то, чтобы их кто-то убивал. Правила очень ценились в Долине, по крайней мере, среди рядовых Убийц, но не среди Проклятых.

Так как Бесс проигнорировал вопрос, Р замолчал и стал пинать камешки, что попадались ему по дороге. Те отскакивали от стен и улетали в глубину, тая во тьме.

Они шли целый день, не столкнувшись по пути ни с другими Убийцами, ни с членами Пирамиды. Ночь тоже прошла без потрясений. Воздух странно контрастировал на нижних уровнях. В одних коридорах было слишком тепло, в других пробирало холодом. С определённого момента атмосфера вокруг группы изменилась. Это было нечто извне, но пока незримое и от того более пугающее.

– Держим оружие наготове, ― скомандовала Машай.

– Наконец-то, ― протянул Р нетерпеливо. ― Если рядом отпечаток значит есть и золото.

Отпечаток последнего впечатления умершего ― основная угроза в Подземельях, не считая других людей. Бесс пока слабо представлял, какими они были. По объяснениям Сабины выходило, что те всегда выглядели по-разному.

Тишину разодрал оглушительный скрежет. Бесс рефлекторно зажал уши. Машай поспешно достала из сумки неоновую палочку ― ещё один предмет из мира Бесса, успешно проданный предприимчивой дриадой. Несколько палочек рассеяли ближайший мрак. Сабина и остальные прицепили факелы к держателям на стенах, Бесс сделал также.

– Приготовиться, ― велела Машай и они образовали круг, выставив вперёд оружие.

Бесс пристально вглядывался в тени. Сгорая от любопытства, он трепетал перед неизвестным. Его ладони вспотели. Очередной скрежет заставил сжаться, но в этот раз Бесс остался стоять, сжимая наготове кинжалы.

Последовал душераздирающий вопль. Им навстречу выбежало чудовище с телом человека и длинными бритвами, торчащими из локтей, вместо рук. Его ужасающе уродливое застывшее лицо напоминало глумливую искажённую маску. Изо рта капала мерзкая вонючая пена. Существо имело рост под два метра и мощную мышечную массу. К шоку Бесса между ног монстра тоже торчало лезвие длинное, острое и ребристое. Он мог проткнуть врага насквозь, просто наступая на него.

Машай отбила первую атаку, подставив щит под удар, и взмахнула мечом, но тот лишь со звоном врезался в лезвия, никак их не повредив. Сабина по правую руку от Бесса ругалась как сапожник. Р вдруг пропал из виду.

Вдруг монстр повернулся к мигом растерявшемуся Бессу. Застыв в замешательстве под громадной тенью, тот не успел отреагировать, как бритва рассекла ему грудь, вонзившись в лёгкие. Бесс начал захлёбываться собственной кровью, осев на пол. С ним происходило то же, что и с Арланом в чертогах Пирамиды. Боль и агония длились всего тридцать мучительных секунд. Затем раны начали затягиваться, возвращая воздух в обновлённые лёгкие.

Тем временем, более опытные в сражениях Машай и Сабина пытались одолеть чудовище, что пронзительно визжал, вызывая у атакующих чувство дезориентации. Собравшись с силами, Бесс поднялся на подкашивающиеся ноги. Окрик Р ворвался в суматоху.

– Нашёл золото! Нашёл! Отступаем!

Мальчишка прошмыгнул стрелой мимо озадаченного Бесса и обе женщины скрылись вслед за ним, оставив и светящиеся палочки и факелы. Бросив Бесса один на один с чудовищем.

Он замер, едва дыша, как при столкновении с медведем. Монстр приблизился впритык, склонив голову к лицу вторженца. Что должен был видеть человек перед своей смертью, чтобы оно обратилось в это? Страшная кончина. Группа завербовала новичка в качестве приманки, потому что подобное невозможно победить.

Бесс сглотнул, судорожно выдохнув. А в следующую секунду его располосовали острейшие лезвия. Кровь была всюду. Она заливала рот и глаза, ручьями хлестала из открытых ран. Невыразимая боль затмила сознание, стерев ощущение реальности происходящего. Бесс даже не мог кричать, слёзы застряли в уголках его глаз, впившись осколками в глазницы. Едва раны успевали затянуться, как чудовище уничтожало его снова и снова. Оно, без сомнения, находило в этом наслаждение. Выжидая, когда добыча исцелиться, чтобы вновь её разорвать.

Наконец Бесс сумел собраться, из последних сил вцепившись в отпущенные ему мгновения, и поднял кинжал приросшей обратно к туловищу рукой. Резким движением он отсёк торчащий между ног существа нож. Истошный вопль вырвался из груди чудовища. Из дыры в теле выплеснулась густая чёрная жижа, он сдулся как пляжный круг, из которого выпустили воздух. Развалился, превратившись в груду ржавых окровавленных ножей, увязших в гнилой плоти.

Ошеломлённый Бесс переводил дух. Свежие воспоминания о пережитой боли оседали в его измученном разуме. Палочки по-прежнему рассеивали темноту, и он разглядел золото, которое вырвалось из монстра вместе с жижей. Множество блестящий монет лежало у ног Бесса. Что бы существо ни стерегло, эта награда наверняка превосходила добычу Р.

Проверив свой профиль, Бесс узнал, что у него осталось только две жизни. Он был на волоске от окончательной гибели. Собрав всё исторгнутое золото, Бесс пока не стал пересчитывать. Но вес монет заметно утяжелил его сумку. Настало время для настоящей охоты за тремя лжецами, бросившими его подыхать.

Однако горький урок всё же принёс пользу. Бесс узнал, что у каждого отпечатка имелась ахиллесова пята, связанная с природой его зла. Это значило, что даже нечто кажущееся неодолимым, можно было уничтожить.

Приводя в порядок одежду, превратившуюся в решето после всех пережитых атак, Бесс нащупал нечто твёрдое в одном из карманов. Он вытащил на свет малахитового котёнка размером с мизинец и не удержался от усмешки.

Фигурка пустого обладала свойством неразрушимости. Её нельзя было даже оцарапать. Бесс попытал удачу и нанёс имя на поверхность котёнка своей кровью, дав высохнуть, и затем стёр. Кровь всегда оставляла незримый след и всё же он не был уверен, что это сработает.

В каком же бешенстве будет Зантал, когда обнаружит пропажу, но даже не сможет понять, как именно похитили его сокровище. Назревала крупная игра с очень большими ставками. Бесс спрятал котёнка обратно и поднял яркие кислотные палочки с пола.

Следовало поторопиться, пока группа не слишком отдалилась от него. А ещё предстояло разработать план. С двумя жизнями в запасе атаковать в лоб слишком рискованно. Он должен был отделить участников группы друг от друга, лишив их поддержки и заставив потеряться в тёмных безлюдных коридорах. Не месть, но всего лишь возмездие, мысль о котором наполняла Бесса энергией хищника, вышедшего на след жертвы.

[14]

Выследить цель оказалось довольно просто. Убийцы следовали по проторенному пути, чтобы не напороться на очередной агрессивный отпечаток. И, конечно, совсем не ожидали, что брошенный ими на окончательную смерть, выжил.

Бесс снял обувь и двигался в одних носках, избегая шума шагов, что бы неизбежно проносился эхом по пустым коридорам. Когда он обнаружил Убийц, те выглядели расслабленными и весёлыми, беззаботно играли с добытыми монетами, сжимая их между пальцев. Бесс затаился за ближайшей стеной, прислушиваясь к чужим разговорам и размышляя о своих дальнейших действиях.

– Низкоранговые всегда так легко ведутся, ― проговорила Сабина.

– Спасибо Пирамиде за то, что толкает отчаянные головы в наши руки, ― ухмыльнулась Машай.

– А мне он почти начал нравится, ― заметил Р, подкидывающий монетку в воздух, тут же прибавив. ― На месте его последней смерти наверняка осталась платина.

– Эти твари сжирают монеты, сам знаешь, ― сказала Машай. ― Так что даже если монстр ушёл, ничего там уже не осталось.

Беседа стихла. Группа перекусила и стала готовится ко сну. День быстро пришёл к своему завершению. В этой части Подземелий было до такой степени пусто и спокойно, что вставшую на дозор Сабину сломила дрёма. Поразительно, как эти трое не опасались быть убитыми друг другом. Их альянс действительно был настолько надёжным.

Всю дорогу, помимо оставления отметок на стенах, Машай делала зарисовку пройденного пути. Первым делом Бесс залез именно в её сумку и скопировал карту, затем добавил несуществующие повороты и стены на оригинал. Но они всё ещё могли сориентироваться по отметкам, поэтому, взяв баночку со светящейся краской, Бесс потратил всю ночь на то, чтобы поставить больше светящихся пятен, ведущих в тупиковые части Подземелий.

Бесс совсем не спал, но не ощущал усталости, все его чувства были обострены, а мышцы напряжены. Он не намеревался давать слабину или проявлять небрежность. Спрятал свою сумку с поклажей за кирпичом полуразрушенной стены в коридоре, приближённом к путеводным линиям Пирамиды, а сам вернулся в засаду.

Утро предателей прошло в неспешных сборах за скромным завтраком. Они лениво обсуждали, на что потратят клад, а затем двинулись в дорогу. Сперва шаги были лёгкими и непринуждёнными. Но вот поворот следовал за поворотом, и Машай начала то и дело нервно сверяться с картой.

– Мы точно шли этим коридором? ― уточнила она встревоженно у остальных.

– Все стены на одно лицо, ― проворчал Р, пнув камешек.

– Вот же твоя отметка, ― указала Сабина на яркое пятно.

– Верно, но… ― неуверенно пробормотала Машай. ― Ладно, идём дальше.

В какой-то момент беспокойство начало одолевать не только проводницу, но и остальных. Р стал оглядываться по сторонам, пока Сабина принялась освящать каждый тёмный угол, будто проверяя не спрятался ли там кто. Но Бесс двигался на существенном расстоянии от группы. Он сливался со мраком, привыкнув к его непроглядности.

– Я устал, ― пожаловался Р, резко останавливаясь и садясь на пол.

Группа остановилась на привал. Но в этот раз им было не до непринуждённых бесед. К удивлению Бесса никому не пришло в голову озвучить, что тот кого они бросили умирать, вероятно, каким-то образом остался жив. Среди соратников стала проявляться настороженность по отношению друг к другу. Сабина устроилась подальше от брата и сестры, положив рядом палицу и оставив на виду нож.

Доверие, казавшееся нерушимым, на поверку оказалось хрупче фарфора и быстро дало трещину. Машай заметила странное поведение сподвижницы и, в свою очередь, начала подозревать её. Бесса бы разобрал смех, если бы он не старался вести себя как можно тише. Только Р словно не замечал зарождающейся конфронтации. Он стал задумчиво бродить вдоль стен, из-за чего Бессу пришлось спрятаться в тень и сидеть недвижимо, ловя лишь отголоски возни группы.

На следующий день все признали факт того, что они окончательно заблудились. Прозвучали первые обвинения. Сабина наорала на Машай, утверждая, будто та собралась её кинуть в пасть очередного отпечатка. Они практически подрались, но наставленная в голову Сабины стрела Р быстро её урезонила. Забрав свои вещи и золото, та отделилась от парочки родственников.

Бессу не разорваться надвое, нужно было выбрать, кого преследовать… Однако он не успел прийти к решению. Воздух странно замерцал, как если бы серебряные блёстки распылили вместе с паром. Крошечный пластик зависал в воздухе, заполняя всё свободное пространство. Бесс спешно прикрыл нос банданой, завязав узел на затылке. Вокруг стало светлее, мерцание рассеивало темноту.

– Это отпечаток, ― испуганно пролепетала Машай и, глотнув режущего воздуха, тяжело закашлялась.

Мерцание завихрилось, количество блёсток увеличивалось, вытесняя кислород. Бесс больше не мог ни увидеть, ни услышать других Убийц. Вокруг образовывалось густое пластиковое месиво.

«Смертельный газ», ― догадался Бесс. Но какова природа его зла? Начав задыхаться от недостатка воздуха Бесс прильнул к полу, внизу блёсток было немного меньше. Он расслышал чей-то болезненный кашель, затем глухой стук от удара металла о камень, как будто кто-то упал.

В какую сторону ползти, чтобы выбраться? В этом мареве нельзя было умирать. В итоге Бесс решил ползти дальше от звука падения. Блёстки стали забиваться под веки, и он закрыл глаза, передвигаясь наощупь. Становилось понятнее, почему Убийцы позволили Пирамиде захватить Подземелья и всё золото. Если бы не Зантал и его люди, многие бы навсегда сгинули в этих стенах, а их останки не обрели бы покоя на Вечном кладбище.

Бесс почувствовал щекочущий нутро страх, бессилие медленно окутывало сознание. Он отогнал парализующие эмоции, лишавшие воли к борьбе. Никакая месть не стоила риска сгинуть в смертельной хватке отпечатка чьей-то погибели.

Внезапно кто-то вцепился Бессу в ногу. Послышалось приглушённое:

– На помощь.

Это был голос Р. В попытке вырвать свою ногу, Бесс схлопотал царапины на лодыжке. Избавившись от балласта, он двинулся дальше, всё сильнее пригибаясь к полу. Закружилась голова.

Бесс не знал точно, как долго прополз, когда в лицо наконец ударил приток воздуха. Он открыл глаза, увидев пустое тёмное пространство, и спешно вскочил. Убираясь подальше от тумана блёсток, ни разу не обернулся. Успешно смывшись, остановился, переводя дыхание.

С одежды на пол сыпались остатки блёсток. Бесс принялся стряхиваться, подобно собаке. Взъерошил волосы, избавляясь от серебряной каши. Закончив с этим, он заметил шатающуюся ему навстречу из тьмы фигуру. Вытащил из кармана светящуюся палочку и бросил под ноги, разглядев Машай. По её подбородку текла струйка крови. Бесс коснулся самоцвета, проверяя остаток жизней мечницы.

Увидев невредимого Бесса, Машай мрачно рассмеялась и сплюнула в сторону сгусток крови.

– Я тебя недооценила, ― проговорила она смиренно и в следующую секунду тяжело рухнула на пол.

Её последняя жизнь растаяла у Бесса на глазах. Блёстки изрезали своих жертв изнутри. Жители Долины понятия не имели о пластике. Они даже не поняли, что вдыхали. Рядом с трупом, над которым больше не появлялся обратный отсчёт, возникла платиновая монета с черепом. Бесс поднял её. Тёплый и гладкий на ощупь предмет был спрятан в карман штанов.