Текст книги "Я здесь, чтобы убивать (СИ)"
Автор книги: Велик Нор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
– Самое интересное в этом, что после я ни разу не заболел, ― закончил рассказ хозяин. ― Но чего же ты стоишь? Прошу присядь.
Бесс опустился на середину пустующего дивана. Сидящий напротив Проклятый задумчиво провёл по своим волосам.
– Твой взгляд всё такой же, ― пробормотал он мечтательно. ― Псих…
– Бесс, ― поправил собеседник.
– Бесс, а моё имя Ласк Са́витус. Я наследник влиятельного рода, чьи корни раскиданы по всей Долине. И я пригласил тебя в свои владения, чтобы предложить нечто ценное.
Бесс удивлённо вскинул брови. Что могло быть ценнее работы мастера-кузнеца с ярмарки Убийц?
– Как тебя поймали в прошлый раз? ― поинтересовался он, продолжая внимательно разглядывать Савитуса (пока не удалось заметить других следов сшивания, возможно остальное скрывала одежда).
– Глупая оплошность, ― проворчал Ласк. ― Я замаскировался под простолюдина, и кто-то разглядел швы на моём ухе. Рядом не было охраны, Убийца прижал меня в самый неподходящий момент. Так я очутился в клетке, как какое-нибудь отребье. И если бы не твой ненормальный порыв, гнил бы в темнице. Из тюрьмы Госпожи не сбежать. Я твой большой должник, Бесс.
Достав из кармана золотую монету с черепом, Савитус положил ногу на ногу, и подбросил ту в воздух, ловко поймав. Затем раскрутил монету на кофейном столике, отвлекая Бесса от своей персоны. Монета вертелась по собственной оси и замерла, так и не упав ни на одну из сторон.
– Жнец выдал награду за мою поимку, однако ты должен понять одну вещь, Бесс, ― продолжил Ласк серьёзно. ― Жнецы не друзья таким как мы. Они верные слуги Госпожи и никогда не пойдут на уступки простым смертным, наперекор правилам. Чтобы выжить, мы должны искать поддержку друг в друге. Если часть твоего тела перейдёт ко мне, я буду жутко заинтересован в твоём выживании.
Бесс переключил внимание обратно на собеседника. В фиолетовых глазах застыл отблеск от ламп. Намерения сшивателя были яснее самого безоблачного дня. А его слова звучали слишком разумно для одержимого мясника. Но всё равно оставалось ощущение, будто тот что-то не договаривал.
– Твой глаз восстановится после смерти, а связь с семьёй Савитус останется навсегда, ― отметил Ласк веско.
Бесс задумался. У него не было и шанса на поимку дворянина в месте, которое он только начал узнавать. Однако Женевьева могла бы помочь ученику. Она оказалась бы в восторге от возможности выполнить стоящую миссию. Вот только по какой-то причине Бесс доверял своему Учителю даже меньше, чем этому сшивателю.
– И какой глаз ты хочешь? ― спросил он.
Ласк взбудораженно выпрямился, урезонив свой порыв, ответил сдержанно:
– Какой тебе будет угодно.
Поднявшись с кресла, он достал из письменного стола шкатулку и принёс гостю. Деревянный простенький с виду резной ларец оказался раскрыт. Внутри в бархатном ложе лежали нож, гнутая игла и катушка с нитью. От инструментов исходила мистическая тянущая аура.
– Сделаем это здесь и сейчас, ― подтолкнул Ласк и вытащил нож, протягивая Бессу.
На ближайшей стене висело овальное зеркало. Также хозяин дал гостю обезболивающее. Он полностью подготовился и в нетерпении ёрзал, пока Бесс, сжимая рукоять ножа, приближался к зеркалу. Он увидел собственное отражение. Хмурый взгляд и карие глаза, один из которых так жаждал получить сшиватель. И что в них было такого особенного?
Долго не мешкая, чтобы не пойти на попятную, левой рукой Бесс оттянул нижнее веко и погрузил лезвие ножа под глазное яблоко. Обезболивающее сработало, и он не чувствовал ничего кроме лёгкой щекотки. Необычно выковыривать собственный глаз. Брызнула кровь, растекаясь по щеке, когда он рассёк мышцы. Теперь Бесс видел мир только наполовину. Веко провалилось внутрь.
Когда он обернулся, то заметил, что Ласк также избавился от правого глаза и приготовил иголку с нитью. Сшиватель подошёл к Бессу и бережно забрал у того яблоко, вложил в образовавшуюся в черепе пустоту и воткнул в глаз иглу. Магический предмет завибрировал, став прозрачным. Нить зашевелилась, оживившись, и самостоятельно пришила орган. Чужой глаз теперь выглядел как родной. Только кусочек нити торчал под ресницами. Его нельзя было окончательно убрать.
Ласк широко улыбнулся, оборачиваясь.
– Невероятно, ― выдохнул он. ― Как и ожидалось, в тебе столько воли. Я чувствую, как она растекается по моему телу.
Вытянувшись, Ласк встрепенулся, и положил руку Бессу на плечо.
– Если хочешь, могу помочь тебе умереть. Так твоя смерть не пойдёт в зачёт другому Убийце. Да и глазница скоро зверски заболит.
Когда подобные вещи превратились в его обыденность? На Бесса глядел его собственный глаз в чужой голове. Точно ли это был не бредовый сон? Он захотел убедиться.
Вытащив кинжал, Бесс замахнулся, как будто в попытке прирезать Савитуса, и ощутил лезвие, глубоко и нежно вонзившееся в его сердце. Последнее, что он успел увидеть ― карий цвет, что стремительно расплывался в коричневое пятно. Последнее, что успел услышать ― ласковые прощальные слова: «До новой встречи».
Очнувшись ровно в том же месте в том же сосновом гробу, Бесс быстро выбрался наружу и отряхнулся. Как и обещал сшиватель, пустота в глазнице заполнилась, словно ничего и не случилось. Он снова видел мир во всей его полноте, включая новую эпитафию.
«Здесь лежит тот, кто не оставлял места для сожалений».
Бесс покачал головой. Неужели все эпитафии должны быть мрачными и наводящими тоску? Смотритель не встретил его на этот раз. Может присутствие старика полагалось только «свежим трупам». Бесс направился к порталу и вскоре переступал порог «Танцующих русалок». Это было излюбленное место их с Учителем встреч.
Женевьева привычно отвлеклась от книги при звуке знакомых шагов и посмотрела на Бесса. Её лицо вытянулось, а с губ сорвались слова:
– Жнец тебя забери, Бесс! Что ты с собой сотворил?
Подобная реакция огорошила. Он повернулся к первому попавшемуся стеклу и увидел в отражении широкого пивного стакана яркий фиолетовый глаз.
[7]
Выяснилось, что при сшивании с Проклятыми происходил обмен частей тел с одной только разницей: у Убийц все органы вырастали как родные, без швов. Но и это было ещё не всё. Фиолетовые глаза являлись отличительной особенностью рода Савитус столь древнего и влиятельного, что только случай мог поставить отпрыска рода под удар. Вот почему глаза Ласка были завязаны при перевозке.
– Только кретин станет ловить кого-то из Савитусов и неважно, какова награда за его поимку, ― заметила Женевьева. ― Возможно этот Убийца был призванным как ты и потому не знал, кого пленил. Либо у него был зуб на Савитусов, ― она вздохнула. ― В любом случае у тебя осталось ещё меньше жизней, Бесс, и ты больше не можешь избегать убийств.
Он и сам это прекрасно понимал, но пока был слишком поглощён ощущением, что давал чужой глаз. Как будто в его тело перешла частичка Ласка. Яркий цвет радужки сбивал с толку каждый раз, когда Бесс смотрел в зеркало. Фиолетовый самоуверенный блеск делал правую сторону его лица благороднее и разглаживал хмурые черты. Полный образ Бесса становился противоречивым, как если бы столкнулись две бури, сомкнувшись в одну. Он действительно поменялся частями тела с человеком, которого едва знал.
Из иных перемен: однёрки стали иначе на него реагировать. Словно Бесс стал наполовину Савитусом. Розавины чуть не лишились чувств, когда увидели его изменившийся облик. Уважение по отношению к непрошенному постояльцу в их доме стало не вымученным, а настоящим.
Однако Женевьева сразу предупредила, что Убийцы с особенной агрессией относятся к тем, кто связывается со сшивателями. А ему это даже не укрыть, если только начать носить повязку на глаз.
– Сшиватели ― пиявки, существующие за наш счёт, ― сурово изрекла она. ― Только такой псих как ты мог добровольно пожертвовать свой глаз. И почему я вообще удивляюсь?
Женевьева не постигала ценности жизни, теперь он это видел ясно и утвердился в своём решении нарушить их контракт.
Чтобы узнать больше о юридическом весе подобных контрактов, Бесс снова посетил ратушу. Он подошёл к служащей в холле. Та подняла на посетителя скучающий взор в молчаливом ожидании вопроса. Было открыв рот, он сразу же сомкнул губы, когда заметил женщину с левым полуслепым глазом, что просто прошла мимо него. Бесс резко обернулся ей вслед и окликнул:
– Ты! Знаешь меня?
Женщина остановилась. Эта несгибаемость осанки и суровость лица были уже знакомы Бессу. Отчего-то у женщины эти черты выглядели даже жёстче. На мгновение их взгляды пересеклись. Затем на её губах возникла ухмылка. В этот момент Бесс осознал, что именно оборотень сдал его Жнецу. Как только прибежал к хозяину, мигом отчитался о виденном, и на доске появилось столь редкое задание на убийство.
Но сейчас Бесса это не волновало. Он задал следующий вопрос напрямик:
– Как без последствий разорвать контракт, заверенный Жнецом?
– Никто никогда в здравом уме не спросит о таком, ― осуждающе пробормотала служащая за столом. ― Нарушение контракта карается слишком сурово, потому ни одной стороне его не разорвать.
– Вот твой ответ, призванный, ― насмешливо протянул оборотень и отвернулся, продолжив путь.
Бесс сощурился. Он узнал даже больше, чем рассчитывал. Значит, нужно было сделать так, чтобы Женевьева нарушила условия контракта. Основной задачей Учителя являлось поощрять ученика на уничтожение других Убийц, предоставляя подходящие цели. Пока она с этим справлялась. Но что, если появится кто-то, чьё убийство она не захочет допустить? Конечно, представить такое довольно тяжело. Женевьева отличалась здравомыслием и вряд ли стала бы сближаться с другим Убийцей. Но рано отказываться от этого способа решения проблемы, пока ничего точно неизвестно.
Покинув здание, Бесс подошёл к доске и потянулся к первому попавшемуся объявлению, как вдруг ощутил, как нечто острое вонзилось ему в бок.
– На территории ратуши запрещено убивать, но я подожду, когда ты спустишься на площадь, ― зашептал голос прямо в ухо.
Колющее ощущение исчезло. Бесс обернулся, увидев у подножия широкой лестницы парня. Тот был одет даже богаче, чем он сам, когда попал к Розавинам. Красиво выполненный, но бесспорно самый обыкновенный меч был наготове для атаки. Единственный спуск ― эта лестница. Если хоть капля крови прольётся на ступенях в результате атаки, Убийцу, занёсшего оружие над противником, покарают. Женевьева весьма доходчиво объяснила это своем ученику. Но знал ли это незнакомец?
Бесс стал неторопливо спускаться прямиком на врага. Это раззадорило Убийцу, что поднял меч и приставил к шее Бесса, когда тот подошёл практически впритык. Осталась одна ступенька. Лезвие застыло в миллиметре от его кожи.
– Готовься распрощаться с жизнью, ― с бравадой угрожал парень.
Бесс дёрнулся, позволяя лезвию полоснуть шею. Свежая кровь запачкала воротник… И в следующую же секунду за спиной нерадивого нападавшего возникла окутанная непроглядным тёмным облаком фигура. Бесс только успел моргнуть, как нечто схватило нарушителя за плечо и исчезло в облаке вместе с ним. На недавно занятом месте больше никто не стоял. Убийца растворился в воздухе вместе с мечом. За ним явился сам Жнец? Бесс покрутил головой по сторонам, но никого не увидел.
Жнец давал сотни заданий другим, когда сам был способен перемещаться в мгновение ока? Мог ли он точно также поймать сшивателя? Хотя Бесс подозревал, что дело было в прямой связи Убийц со смертью. Не требовалось разыскивать тех, кто бродил по свету в качестве живых мертвецов и был связан незримой нитью с Госпожой.
Хотя от ратуши можно отследить Убийц и попытаться напасть на них, на самом деле сюда редко приходили. Доски Жнеца висели по всему Орлиному холму. А близость к существу, которому надлежало отправить их в мир иной, нервировала многих Убийц. Женевьева, как и другие умирающие жители Долины, заключили сделку с Госпожой через этих вестников смерти.
– Жнецы не выносят Убийц, ― рассказывала Учитель. ― Они только рады, когда мы по незнанию нарушаем правила и хотят видеть нас разлагающимися в гробах.
Но от этих речей Бессу лишь сильнее хотелось увидеть Жнеца воочию. Занятый размышлениями, он только теперь заметил обгоревший клочок бумаги, оставленный тенью на мостовой. На целую минуту весь мир потонул для него в звенящей тишине, а воздух сжался. Бесс знал имя, начертанное на клочке, слишком хорошо знал. С его губ слетела горькая усмешка, но они быстро вновь превратились в прямую линию.
Теперь он обязан увидеть Жнеца лично и спросить, что это всё значило. Бесс бережно спрятал клочок в карман, и звуки города вновь обрушились на него. Прогоняя нахлынувшую тоску по прошлой жизни и дому, он направился к месту, указанному в одном из объявлений.
На доске Жнеца порой появлялись задания от горожан, когда они могли себе позволить услуги Убийц. Такие миссии всегда отличались хорошей наградой, и Бесс не мог упустить подобный шанс.
Он пришёл к парадным дверям дома, где на пороге уже мялись двое Убийц (парень и девушка). Прозрачный самоцвет показывал, что они были выше него по рангу, пусть и прокачались совсем недавно. Никто не торопился обнажать оружие или просто болтать. Воздух полнился отчуждением и настороженностью.
Женевьева говорила, что, будучи Убийцей, учишься спать с ножом под подушкой. Враг может прийти по твою душу посреди ночи, и никто ему не помешает, ведь запрещено вмешиваться в разборки Убийц. Не смотря на предостережения, Бесс спал довольно крепко и спокойно. Тревожность никогда не посещала его в окружении врагов, скорее наоборот он становился безмятежнее.
Наконец, двери отворились, и здешний дворецкий пригласил гостей войти. Хозяин дома ожидал в гостиной, стоя спиной к пришедшим. Он обернулся на шаги, оказавшись почтенным дворянином в возрасте. Быстрым взглядом хозяин окинул Убийц и нервно провёл рукой по седой бороде.
– Мой сын сбежал с проклятой душой, ― без предисловий начал заказчик. ― Тому, кто вернёт его живым и невредимым, я заплачу двадцать пять монет черепа.
Это была хорошая сумма. А если ещё поймать Проклятую, то можно добиться награды от Жнеца. Конкуренция будет бешеная, и они трое явно не первые участники большой охоты.
Дворецкий раздал Убийцам рисунки портрета беглеца. Худощавый, с грустным взглядом и густой шевелюрой. Слишком заурядный на вид, чтобы запомниться. Такого если и получится отыскать, то лишь по следам Проклятой.
– Что за проклятая душа? ― поинтересовалась Убийца.
– Кровопийца, ― ответил дворянин.
Так грубо в Долине прозвали вампиров, хотя они и отличались от тех, про кого Бесс смотрел фильмы. Это были люди, сознательно отказавшиеся от обычной еды и начавшие пить кровь однёрок. Они методично спаивали своей жертве особое зелье, а потом выпивали ту досуха. Тогда вся жизненная сила несчастных переходила к ним. Внешне кровопийцы выглядели несколько иначе, но ни солнца, ни кола в сердца не боялись. Уязвимые к обычным атакам, они всё равно были неубиваемы из-за жизненной энергии, которую поглотили. Просто ещё одни беглецы от смерти.
– Эта девка соблазнила моего сына и увела вместе с собой, чтобы сожрать, ― с горечью и злостью отметил заказчик. ― Потому поторопитесь, уважаемые Убийцы, пока не стало слишком поздно.
Единственной зацепкой оказались письма между Варном, это было имя пропавшего, и Проклятой, что звала себя Ния. Переписка велась тайно и была обнаружена только после исчезновения молодого дворянина.
В последнем письме указывалось место встречи. Судя по содержанию переписки, Варн был по уши влюблён в Проклятую. Каждое её послание казалось чересчур идеальным, чтобы являться правдой. Мужчины и правда бывают настолько легковерны? И ведь она прямо ему призналась, что кровопийца. Втиралась в доверие.
Покидая особняк, Бесс раздумывал, где бы он укрылся вместе с жертвой будь он Нией. Кровопийце требовалось подходящее место, где можно без опаски методично травить человека, при этом не утрачивая его доверие и продолжая строить из себя влюблённую. Он застыл перед парадным входом, пока двое остальных Убийц разбежались в разные стороны. Наверное, отправились на указанный в письме адрес. Но там, без сомнения, всё было уже обследовано другими охотниками за наградой, которые могли оставить ложный след.
Вместо того, чтобы суетиться и носиться по Орлиному холму, Бесс отправился на чай во «дворец» Савитусов. Ему теперь всегда были здесь рады, а Ласк при каждой встрече поторапливал своего глазного донора отнять побольше жизней у коллег.
В этот раз наследник рода обнаружился в тепличном саду, где мирно прихлёбывал кофе из фарфоровой чашки. Неподалёку на покрывале, расстеленном на зелёной сочной траве, сидела тринадцатилетняя девочка в чу́дном кружевном платье. Это была младшая сестра Ласка ― Азалия. Внешне, даже будучи подростком, Азалия являлась женской версией родственника. Точно такие же пепельные волосы и фиолетовые глаза, лицо почти как у Ласка, если не считать большей мягкости черт.
– Здравствуй, Бесс, ― поздоровалась Азалия, завидев знакомого, и вернулась к учебнику, раскрытому на коленях. Формулы на страницах напомнили Бессу о столь ненавистной для него алгебре.
Гость занял свободный стул рядом со столом, заставленным пирожными, и слуга поторопился налить ему кофе в чистую чашку. Приятный аромат защекотал ноздри, Бесс сделал глоток.
– Скольких убил сегодня? ― непринуждённо поинтересовался Ласк, направляя на Убийцу его карий глаз.
Этот вопрос был у него вместо приветствия.
– Что ты слышал о кровопийце Ние? ― спросил Бесс, опуская чашку на блюдце.
Ласк удивлённо приподнял брови, затем коротко рассмеявшись:
– Милорд Дэмон и правда отправил за своим сыном свору Убийц. Похоже, он в отчаянии. Ния… конечно, я слышал о ней. Все Проклятые немножко знают друг о друге, потому что инструменты, которыми мы пользуемся, изготавливаются одними мастерами. Насколько помню, обычно Ния соблазняет свои жертвы. Но проверенные методы ― всегда самые лучшие, не так ли? ― он улыбнулся, сделав ещё один глоток кофе.
Порой легкомысленность Ласка подбешивала Бесса. Казалось, тот был не из тех, кто переживал хоть о чём-то.
– Однако тебе несказанно повезло, Бесс, ― продолжил Савитус. ― Я знаю, где находится её убежище. И с радостью сдам Нию моему любимому Убийце.
– Он одержим твоим глазом, ― ввернула Азалия, отвлекаясь от решения уравнений. ― Постоянно задерживается у зеркал и разглядывает его.
– Какой стыд, Аз, не ставь в неловкое положение своего брата, ― перебил сестру Ласк и смущённо кашлянул.
Подозвав слугу, он попросил пергамент и чернила, быстро написал адрес и протянул листок Бессу. Тот нахмурился, вглядываясь в строчки. Не самое очевидное место. Поблагодарив, быстро попрощался с хозяевами и покинул территорию особняка.
Он не сомневался, что, достигнув цели, напорется на других Убийц. Нужно было как следует подготовиться. Даже если Варн уже мёртв, за поимку кровопийцы всё ещё полагалось вознаграждение.
Убежище Нии находилось во владениях фермера, что выращивал медицинские травы на массовую продажу. Оно располагалось на окраине Орлиного холма. Со стороны ― просто дом и несколько складов в окружении раскинувшихся полей разных видов растений.
Ещё на подходе Бесс разглядел тёмные фигуры, мелькающие среди самых высоких трав. Они быстро скрывались из виду, двигались манёвренно, будто путая след. Это были Убийцы и, судя по поведению, они оказались увлечены охотой друг на друга. Логично сперва избавиться от конкурентов, чтобы не спугнуть кровопийцу хаотичной атакой со всех сторон.
Осторожно приблизившись на шум борьбы, Бесс замер среди отливающих серебром колосьев. Растения были полтора метра длиной и ему пришлось пригнуться, чтобы остаться незамеченным. Двое Убийц, сомкнувшись в смертельных объятиях, примяли своим общим весом область. Их борьба была равной, один не уступал другой. Второй и третий ранги, магическое оружие в руках. Бессу с такими тяжело будет совладать. И всё же…
Ветер совсем не дул. Легко можно было расслышать, как павшая противница испустила последний вздох, поверженная более сильным Убийцей. В воздухе запестрил обратный отсчёт, но победителю уже не было дела ни до мертвеца, ни до чужих пожитков. Он решительно развернулся как раз в сторону Бесса и шёл на него, совершенно не замечая наблюдателя, уставился куда-то вдаль. Незнакомец споткнулся о булыжник и едва не упал, вдруг замерев.
Бесс разглядел плотную паутину, прилипшую к лицу Убийцы. Явно искусственная субстанция затрудняла обзор. Ругнувшись, мужчина принялся отдирать помеху одной рукой, сжимая во второй короткий кинжал. Он был готов к внезапной атаке исподтишка. Все мышцы напряжены, а чувства обострены. Третьеранговый Убийца – вот всё, что сейчас отделяло Бесса от награды.
Он медленно выдохнул и выпрямился, достав оба кинжала. Заслышав шелест металла, противник оглянулся.
– Даже наполовину ослеплённый я не такая простая добыча, ― отметил мужчина. ― Лучше поторопись присвоить однёрку, пока за ним не явились другие. Пока у тебя ещё есть шанс против меня.
Высокомерие или страх? Что же проглядывало в этом поведении? Бесс ступил на примятую площадку. Убийца повернулся на шорох и, кажется, разглядел фигуру постороннего сквозь паутину.
– Мы можем разделить добычу, ― вновь заговорил он. ― Ты заберёшь дворянина, а я Проклятую. Всё равно в одиночку с обоими не совладать.
Поверженная Убийца исчезла с поля, её время вышло. Не дождавшись реакции на свои слова, мужчина вытащил меч, выставив перед собой. Лезвие искрилось. Всё оружие, созданное мастерами для Убийц, являлось именным и его невозможно было украсть.
– Я нулевой ранг, ― проговорил Бесс ровно. ― Беги или умри.
Опустив меч, Убийца вонзил лезвие в землю и встал на одно колено.
– Убьёшь безоружного, что не вправе тебе противостоять? ― спросил он. ― Не проще в таком случае сделать это сейчас, а не ударом в спину, когда я попытаюсь убежать?
– Ты знал, на что соглашался, в отличие от меня, ― процедил Бесс сквозь зубы сердито.
Стремительный удар по чужой обнажённой шее кинжалом и наружу хлынула кровь. Убийца осел на землю. Паутина наконец сползла с его лица. И Бесс успел заглянуть в угасающий взор, заметив испытываемую к нему ненависть.
– Фиолетовый глаз… ― пробормотал мужчина, захлёбываясь кровью. ― Я выковыряю его из твоего черепа при следующей встрече.
А затем он закрыл глаза, провалившись в небытие. Бесс вытер кинжал о чужой плащ и спрятал оружие в ножны.
«На Вашей совести одна новая смерть. Всего два совершённых убийства. Вам добавлена одна новая жизнь. Всего три жизни», ― оповестила система. Бесс выпрямился, повернувшись в сторону складов, и скрылся в траве.
[8]
Атмосфера враждебности сменилась покоем. Ещё на подходе Бесс разглядел того, кого разыскивал. Молодой дворянин скрывал истинную личину за одеждами простолюдина и, расхаживая между рядов растений, собирал в соломенную корзину белоснежные цветы. Приблизившись, Бесс услышал, как тот напевал какую-то весёлую мелодию.
Заметив внезапного гостя, Варн повернулся к нему с безоблачной улыбкой на устах.
– Тебя прислал мой отец, не так ли? ― поинтересовался он. ― Этот человек считает, что владеет тысячью вещей, в том числе своим сыном. Но я не его собственность и не вернусь домой. Я счастлив с Нией, так ему и передай. Если тебе нужны деньги, чтобы прекратить этот фарс, то я заплачу больше монет, чем предложил отец.
Неужели у сбежавшего мальчишки и впрямь имелась более значительная сумма, чем двадцать пять монет черепа? Бесс заколебался.
– Не веришь мне? ― откликнулся Варн. ― Справедливо. Но я знаю, где находится тайник с монетами, и там намного больше, чем ты можешь себе представить. Я дам пароль от сейфа.
Обещания не имели веса в отличие от награды, указанной на листовке с доски Жнеца. Лорд Дэмон не имел права её не выплатить, ведь это считалось бы нарушением закона. И, помимо прочего, молодой дворянин мог успешно вешать подобную лапшу всем нашедшим его Убийцам, давая каждому и каждой по паролю.
Несмотря на приподнятое настроение, Варн выглядел не таким и цветущим. Он исхудал и быстро устал держать даже наполовину незаполненную корзину, положив её на землю. Осунувшийся, измотанный, но счастливый… он казался почти готовым к употреблению, синеватые вены весьма хорошо выделялись на ослабленном бледном теле.
Вдруг Бесс ощутил дрожь, пробежавшую по всему его телу от макушки до пят. Волосы даже на руках встали дыбом. Нечто необъяснимое вызвало в нём потусторонний страх. В ушах раздался нежный и одновременно ледяной как зимняя стужа голос:
– Оставь добычу мне, глаз Ласка, и я самолично отведу тебя к сейфу, о котором сказал Варн.
– Мне нужны гарантии, ― ответил Бесс голосу.
Со стороны склада показалась девушка в зелёного цвета платье, длинный подол соприкасался с травой. Её волнистые светлые волосы струились по спине. Кожа выглядела почти что бесцветной. Даже вены на её теле утратили краски. Только чересчур кислотно-зелёные глаза выделялись на неуместно красивом лице. Макушку Нии украшал венок из тех самых белых цветов, что росли у ног. Когда кровопийца явила себя, пугающее мистическое присутствие исчезло.
Сжимая в одной руке ножницы, Ния схватилась за один из своих локонов, и отрезала его, затем протянув Бессу:
– С помощью этого ты сможешь где угодно выследить меня. Как только я тут закончу, отведу тебя к сейфу, и ты сожжёшь волосы при мне. Вот твоя гарантия.
Варн наблюдал за беседой сонным отстранённым взглядом. Бедняга совсем не понимал, что происходило.
Ну и дилемма… Тот Убийца был прав, когда говорил, что в одиночку невозможно спасти аристократа и одновременно схватить кровопийцу. Ния сбежит и просто отыщет другую жертву. И она имела на это право, никто не способен принудить к любви. Мужчины сами с готовностью велись на её враньё.
Но что-то продолжало беспокоить Бесса.
– Чего же ты ждёшь, глаз Ласка? ― поторопила Ния.
Бесс повернулся к Варну, сообщив:
– Ты вот-вот умрёшь.
Тупой бессмысленный взгляд на секунду прояснился. В его глубине мелькнул и тут же угас ужас.
– Я люблю тебя, ― проговорил Варн, обращаясь к кровопийце, и слеза скользнула по его впалой щеке.
– Я тоже люблю тебя, дорогой, ― фальшиво откликнулась Ния.
Горы монет черепа были на расстоянии вытянутой руки от Бесса. Но ему категорически не нравилось видеть одурманенную жертву, которую лишили возможности не то, что защититься, а просто осознать приближающуюся кончину. Он схватил локон кровопийцы и встал перед Варном, выставив перед собой кинжалы.
– Ты… сволочь, ― ощерилась Ния и обернулась вокруг себя, растворившись в пустоте.
Кровопийцы не бойцы, но мастера скрытности. Когда она исчезла, Варн упал на землю, потеряв сознание. Из уголка губ дворянина вытекла мутная струйка. В воздухе запахло чем-то кислым. Дыхание парня стало едва различимым, но он был ещё жив. Ния и правда намеревалась съесть его с минуты на минуту, потому и зашла так далеко.
Взвалив на спину тело, Бесс зашагал обратно через поля. Ему следовало поторопиться, пока на горизонте не объявились конкуренты.
Лорд Дэмон бросился к своему сыну, едва Бесс скинул того с плеч. Варна тут же отнесли в спальню в сопровождении лучших местных докторов. А хозяин передал Бессу увесистый кошелёк полный монет черепа, подчеркнув, что вовек не забудет спасителя.
Не заворачивая в «Танцующих русалок», Бесс сразу же направился к ближайшей портальной платформе. Их было много на Орлином холме, но пользоваться порталами могли лишь Убийцы. Для однёрок те представлялись не более чем неудобными помехами на дороге.
Он был взбудоражен возможностью наконец попасть на ярмарку Убийц. Стоило встать на возвышении, как рядом с головой орла отобразился новый символ, образующий кольцо. Без сомнения, это был символ круга друидов. Прежде чем коснуться его, Бесс ещё раз оглядел остальные. Один из гербов был по-прежнему смазан. Он будто бы вибрировал.
Женевьева рассказывала о таком явлении. Значок дрожал, когда на локации было самое значительное скопление Убийц. Те стабильно набивались именно в это загадочное место. Интересно, что их туда манило? Но прямо сейчас Бессу было не до того. Он погрузил палец в рисунок кольца и, на миг оторвавшись от каменной площадки, очутился на другой под бескрайним голубым небом. Воздух пропитался свежестью, ветер, которому больше не чинили препятствия многочисленные здания, облизал лицо.
Каменные истуканы стояли по периметру круга чуть ниже места портальной платформы. Теперь он увидел, что это были вовсе не идолы, а статуи в виде убитых различными способами людей. При этом их выражения лиц выглядели умиротворёнными, даже если наружу вываливались выдолбленные в камне кишки.
Вокруг увековеченных трупов бродили Убийцы. Бесс просканировал толпу с помощью прозрачного самоцвета. Нулёвок почти нет, зато остальные ранги в изобилье. Около сотни человек разного пола и возраста. Это место оказалось куда просторнее, чем выглядело со стороны.
Бесс ступил на траву и огляделся, теперь переключив внимание на местные лавки. Женщины с кожей, отливающей всеми оттенками коричневого и зелёного с причудливыми растениями, вплетёнными в волосы, переговаривались с потенциальными покупателями. Их лоскутные наряды повторяли наружность лесного массива и коры деревьев. Озадаченный Бесс обратился к первому попавшемуся Убийце:
– Это круг друидов, верно?
– Каких ещё друидов? ― огрызнулся незнакомец. ― Это круг дриад.
Неужели тогда он ослышался или сам оборотень что-то перепутал? Но глаза не обманывали. Плодами своих трудов торговали неземные непохожие друг на друга разноголосые дриады. Убийцы почтительно обращались к мастерам, не позволяя себе недовольства и грубости, даже если их не устраивали цены.
От товаров исходила мощная потусторонняя энергетика. Они приковывали взор и разительно отличались от всего, что можно было приобрести у однёрок.
– Зачем лесным созданиям золото? ― поинтересовался какой-то Убийца у одной из мастеров.
– Будешь много знать, скоро окочуришься, ― отмахнулась дриада.
За её спиной висела великолепного вида броня, в углу каждого изделия красовалась печать мастера. Кажется, похожую Бесс видел на нагруднике Женевьевы. Однако цены начинались от пятидесяти монет черепа. Ему это было не по карману.
Помимо брони встречались: одежда, украшения, сумки. Все имели какой-то эффект или устойчивость, описанные на прикреплённой к товару бирке. Возле лавки с элексирами толпилось особенно много клиентов. Стоимость большинства была в пределах пяти монет. Крупным спросом, как заметил Бесс, пользовались зелья «ночной совы», которые заменяли сон. Чем выше ранг, тем меньше дремлешь, опасаясь быть прирезанным в момент слабости.
Из там и тут подслушанных разговоров Бесс узнал, что мастерами могли стать только дриады. Они обитали в закрытой для человека области в пропитанных магией лесах и появлялись исключительно на ярмарках Убийц. Используя свои редкие ресурсы, эти волшебные создания изготавливали удивительные по своим свойствам предметы и продавали людям. И не стоило ссориться с дриадой, рискуешь впасть в немилость всех мастеров.
