Текст книги "Я здесь, чтобы убивать (СИ)"
Автор книги: Велик Нор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Бесс с интересом рассматривал внешность лесных существ. Они чихали пыльцой. Их волосы сплетались в причудливые косы, подчиняясь порывам ветра. Глаза, отражая солнце, сверкали бликами как водоёмы.
– Так и будешь глазеть или что-нибудь купишь? ― поинтересовалась дриада, чья лавка ломилась от тяжести стали.
Ножи, мечи и кинжалы завораживали изгибами и остротой лезвий. Рукояти отличались растительным орнаментом, а у основания плоской части была вырезана печать мастера. В данном случае ― три длинных листочка, сомкнутых вместе наподобие маленького веера.
– Судя по растерянности, это твоё первое настоящее оружие, так? ― пришла дриада к выводу, наблюдая за нерешительностью потенциального покупателя.
Мастера отличали волосы, собранные в три длинные косички, и короткое, но простое с виду фиолетовое платье. На её крошечные ладони были натянуты кожаные перчатки.
– С твоим телосложением тебе подойдёт лёгкий меч или короткие кинжалы, ― продолжила она со знанием дела. ― Для Убийц важна скорость реакции и подвижность, потому не стоит утяжеляться, если ты сам по себе лёгкий. Щиты и молоты нужны только большим парням, иначе по ним легко попасть. Взгляни на этих малышек.
Она достала из-под лавки два кинжала, спрятанные в ножны, и вынула один из них, демонстрируя добротную сталь.
– Способны проткнуть кожаную броню стоимостью до ста монет черепа, устойчивы к кислоте, отталкивают кровь, самоочищаются, ― описывала дриада товар. ― Бесплатная гравировка имени прилагается. Всего тринадцать монет за один кинжал, но сделаю скидку в одну монету, если возьмёшь два.
Что это за скидка в одну лишь монету? Это были все его деньги. Сдержав тяжёлый вздох и пожалев о том, что не дал кровопийце сожрать жертву в обмен на бо́льший куш, Бесс высыпал золото из кошелька перед мастером. С радостной улыбкой дриада мигом выгравировала его имя на обратной стороне кинжала, параллельно печати. Получилось очень изящно, словно «Бесс» там было написано всегда.
– Удачной бойни, Убийца, ― пожелала мастер, вручая новенькое оружие в его руки.
Те оказались в разы легче кинжалов, выкованных человеком. Не смотря на опустевший кошелёк, Бесс знал, что все траты окупятся сторицей. Ведь у оружия от дриад была ещё одна уникальная особенность ― оно являлось живым. Получив имя хозяина, приспосабливалось к нему, впитывая дух и личность. И создавало стиль боя под своего владельца, тем самым лишая его необходимости учиться сражаться. Конечно, всё это Бесс узнал от Женевьевы и пока не имел представления, как подобное работало на деле.
Решив немного побродить вдоль лавок и посмотреть на цены, чтобы получить более точное представление о том, насколько он беден, Бесс резко остановился. Его внимание привлёк магазин, на чьих полках лежали знакомые ему, но такие чуждые этому миру вещи.
– Где ты это взяла? ― спросил он у скучающей на табурете дриады, что была не больше полутора метра ростом, и в который раз разбирала и собирала кубик Рубика.
Откладывая игрушку, торговка встала. Она была одета в полинявшие протёртые джинсы и растянутую футболку с принтом фиалок.
– Взяла? ― усмехнулась дриада. ― Я изготовила эти вещи вот этими вот ручками.
Она вытянула ладони, тонкие запястья утяжеляли пластиковые разноцветные браслеты. Столкнувшись с очевидным враньём, Бесс нахмурился. Но если он у всех на глазах обвинит дриаду во лжи, то монеты ему больше не понадобятся, ведь никто из мастеров ничего не продаст наглецу.
Вернув себе самообладание, Бесс поднял с прилавка строительную рулетку.
– Для чего эта вещь? ― поинтересовался он.
– Это создатель шума, ― уверенно заявила торговка, вытащила конец на метр и отпустила, позволив железке стукнуться о край. ― Чем дальше вынешь, тем сильнее будет бум. Можно отвлекать врагов.
Большая часть находок дриады была безделицами, о которых она явно не имела чёткого представления. Детальки от разных паззлов были проткнуты насквозь и собраны в картонные колье. Клеёнки мастер превратила в пластиковые сумки и шарфы. Материнские платы были спаяны в подобие нагрудника. Из проводов сплетены пояса, а запчасти различной техники склеены в неказистого вида посуду. Однако тут же лежали в ряд несколько смартфонов. Они были целыми и почему-то работали, по крайней мере на первый взгляд.
Вскоре Бесс убедился, что телефоны застыли: одни на начальном экране, другие в открытом приложении. Экраны работали только на одной странице. На том, что замер в проигрывателе, можно было включить композицию на вечном повторе.
– Это мелодия из иных миров, ― добавила загадочную предысторию дриада предмету.
И хотя цены на её товары были довольно низкими, чудно́й вид и сомнительная полезность отпугивали потенциальных покупателей. Бесс понизил голос, склонившись над прилавком поближе к торговке.
– Эта мелодия из моего мира, ― уточнил он.
В ответ на это нежданное заявление, дриада скривилась и отступила. Она небрежно махнула рукой:
– Не порть торговлю, Убийца. Всё равно не расскажу, где всё это достала, ― демонстративно высунув язык, торговка вернулась на табурет к своему кубику Рубику.
Стоило догадаться, что он не первый, кто признавал её находки за знакомые вещи. Если где-то существовал проход в его мир, Бесс не мог просто так это оставить. Но прямо сейчас ничего не поделать. Единственный способ разболтать дриаду ― предложить что-то взамен, а он беднее церковной мыши.
– Я ещё вернусь, ― сказал Бесс, уходя.
Дриада раздражённо цыкнула ему вслед.
Один за другим Убийцы исчезали на портальной платформе. Бесс собирался ступить туда же, но заметил поодаль от лавок дриад людей, что торговали с рук добытыми реликвиями и самоцветами.
Реликвиями в Долине считались предметы с исключительными свойствами, обычно существующие в единственном экземпляре. Со слов Женевьевы подобные вещи возникали сами по себе, то тут, то там. Иногда их могли непреднамеренно изготовить ремесленники, порой те просто валялись под ногами в ничем непримечательных местах, либо же они были связаны с опасными местами и существами. Проще говоря, Учитель понятия не имела, что представляли собой реликвии и как появлялись в этом мире. Но их энергия отличалась от ауры, испускаемой изделиями дриад.
Убийцы требовали существенные суммы за обнаруженные ими реликвии. Глядя на то, как передаваемое из рук в руки золото сверкало под солнечными лучами, Бесс задумался, о том, кто вообще раздавал монеты черепа, помимо Жреца и некоторых дворян. Всё-таки на простецких заданиях с доски много не заработаешь. Могла ли Женевьева что-то ему недоговаривать? Едва ли Учителю было выгодно, чтобы Бесс разбогател и обзавёлся более лучшим снаряжением и оружием, чем она. И тогда краем уха он услышал фразу, брошенную одним из покупателей продавцу:
– Ну что, всё заработанное потратил. Пора обратно в Подземелья за новым золотом.
Бесс резко обернулся вслед этому Убийце. Коренастый лет сорока с неказистой внешностью в тяжёлом доспехе мужчина всё же производил скорее располагающее впечатление. И Бесс рискнул к нему обратиться:
– Ты сказал Подземелья? Как туда попасть?
Незнакомец посмотрел на Бесса. Морщинка залегла меж бровей, когда он заметил фиолетовый глаз. Но затем на потрескавшихся сухих губах появилась доброжелательная улыбка.
– Ты нулевой не так ли? Могу отвести тебя в Подземелья, если хочешь.
Внезапное проявление участия от Убийцы, предложение помощи. Бесс ожидал подвоха. Но монеты вдруг не посыпятся на него дождём, потому, решив действовать по ситуации, Бесс кивнул.
– Тогда вперёд, ― скомандовал незнакомец, вставая на платформу. ― Не отставай, отрезок.
Последнее слово прозвучало грубо с издёвкой, явное оскорбление для тех, кто обменялся частью тела со сшивателем. Но Бесс уже перемещался вслед за мужчиной, очевидно ведущим его прямиком в западню.
[9]
Схватив Бесса за предплечье, незнакомец коснулся вибрирующего смазанного значка, чьи очертания обрели чёткость лишь в последнюю секунду перед тем, как Убийцы растворились в воздухе. Это была монета черепа. Наверняка этот человек решил, что Бесс полный кретин, раз сам ни разу не рискнул попробовать переместиться в это место.
Но вот их ноги почувствовали твёрдость земли, и мужчина отпустил его. Мёрзлый затхлый воздух ударил в нос. Темноту подземелья рассеивал свет редких горящих факелов, торчащих из держателей на стенах. Полуразрушенные крупные кирпичи перемежались с совсем новой с виду кладкой и необтёсанным камнем, похожим на часть пещеры.
Незнакомец усмехнулся. Бесс незаметно коснулся самоцвета на своём наруче, чтобы идентифицировать этого человека. Скат До́брас, третий ранг. Примерно равное количество жизней и смертей. Ничего специфичного, никаких преимуществ или устойчивостей.
Бесс снова сосредоточился на окружении. Во мраке не было и следа от золота. Зато его сетчатку обожгло яркое уведомление, возникшее из ромба.
«Добро пожаловать в Подземелья, Убийца. Вы вправе присваивать все найденные монеты черепа. Однако, запомните, что каждая из них – это не просто лежащее под ногами золото. Смерть во всех существующих мирах оставляет след в виде монеты. От вас ожидается почтительное отношение к обретённому сокровищу. Предупреждение: в некоторых случаях вместе с золотом появляется отпечаток последнего впечатления умершего, который может угрожать вашим жизням. Если умрёте в Подземельях, то не появитесь на Вечном кладбище.»
Подробное разъяснение от системы насторожило Бесса. Прежде ему почти ничего не объясняли и приходилось искать ответы самостоятельно. Однако если каждая монета черепа ― отпечаток чьей-то смерти, то в Долине находился самый крупный существующий запас золота во вселенной. Их ценность невозможно было измерить. И всё же от этой мысли бегали мурашки по коже.
Привыкнув к полумраку, Бесс сумел разглядеть холод в глазах Добраса. Пришло осознание, что они стояли не на платформе перемещения, а просто возникли где-то среди всей этой темноты. Бесс услышал шорох в глубине коридора и обернулся, но ничего не увидел. Когда он вновь повернул голову к мужчине, тот снимал со стены один из факелов.
– Сюда, отрезок, ― проговорил Добрас, указывая путь.
Они направились вдоль стены. Люди умирали чуть ли не каждую минуту и монеты должны были просто возникать то тут, то там, пока они шли. Но этого не происходило. По дороге не попалось ни единого золотого отблеска. Вокруг не было ничего кроме камней.
Наконец Бесс перестал разглядывать однообразное окружение и сосредоточил внимание на провожатом. Тот следил за широкой красной линией нарисованной краской на полу, что вилась змеёй вглубь подземелья и явно куда-то вела.
– Интересно, Занта́л сейчас в этой части Подземелий, ― пробормотал Добрас себе под нос, но не стал ничего объяснять шагающему позади новичку, как будто и вовсе забыв о его присутствии.
Где-то через полчаса ходу по совершенно пустому лабиринту из пыли и кирпичей Бесс заметил вдалеке огни. С каждым новым шагом становилось очевидно, что это не просто одинокий факел, дальние помещения были полностью залиты светом. Бесс услышал шарканье и топот, доносящиеся с разных сторон. Убийцы появлялись из других коридоров, следуя красным линиям, что прокладывали им путь к общему пункту назначения. И никто не обращал внимание на остальных, торопясь к маяку.
Наконец, когда стало достаточно светло, чтобы шагать без факела, Добрас бросил тот в полную золы подставку, что так удобно располагалась на пути. Пламя погасло. Ни одной монеты за всё время пути, явно рукотворные красные линии, а теперь ещё и жилая часть подземелий… Что здесь творилось?
Прибывающие Убийцы останавливались перед входом в каменную арку. Они сдавали оружие парочке серьёзных однёрок, что запирали мечи и кинжалы на складе. Добрас тоже без всяких вопросов расстался со своим топором. Как будто совершенно нормально для Убийцы остаться безоружным в гуще врагов.
– Если хотите пройти на территории владений Пирамиды, нужно сдать любое средство убийства, ― сообщил охранник замешкавшемуся Бессу, пока у него за спиной формировалась раздражённая ожиданием очередь. ― Нападения с целью убийства здесь запрещены, даже рукопашные и с использованием подручных предметов. Нарушение правил карается запретом на посещение Пирамиды. Оружие вам вернут в целости перед уходом.
Это не были агенты Госпожи, но страсть к насаждению правил они, без сомнения, переняли у неё. Бесс сдал кинжалы, которыми ещё даже не успел воспользоваться. Пока он возился, Добрас не стал дожидаться и ушёл по своим делам. Может мужчина вовсе и не пытался навредить тому, кого презрительно звал «отрезок»?
Наконец Бесс шагнул внутрь того, что называли владениями Пирамиды. И это было… разновидностью казино. Отражая свет ламп, блеск золота слепил до боли в глазах. Монеты сверкали меж чужих костяшек, передавались из рук в руки, формировали стопки на столах и звенели, касаясь друг друга.
– Делайте ставки, ― доносились с разных сторон наперебой голоса дилеров.
Пирамидой управляли однёрки, но для обычных людей монеты черепа не представляли ценности, ведь только с виду являлись золотыми, на самом деле не содержа в себе и капли этого драгоценного металла. Так какой смысл?
– Здравствуйте. Вы у нас в первый раз? ― поинтересовался служащий, приближаясь к Бессу. ― Пирамида предоставляет кредит для новых игроков. От десяти монет под залог имущества, услуги или срока службы на Пирамиду. Также вы можете компенсировать долг суммой в двойном размере.
Вот и ответ. Убийцы зависели от монет черепа, и кто-то оказался достаточно предприимчивым, чтобы этим воспользоваться. Возможно, глава Пирамиды посылал людей собирать золото по всему Подземелью, потому охотникам за сокровищами ничего не доставалось. Убийц ставили в положение, когда они были вынуждены играть и залезать в долги. Если бы Госпожа не тряслась над уничтожением однёрок, всё было бы в разы проще. Но этих даже не поставишь на место. Бесс подавил приступ раздражения.
Глупо пытаться что-то выиграть в казино, организованном мафией. Даже если тебе позволят почувствовать вкус успеха, в итоге всё равно окажешься по уши в долгах и будешь обязан Пирамиде. А мелкие суммы он мог бы заработать и на поверхности.
Пока Бесс раздумывал, его блуждающий по залу взгляд наткнулся на Добраса. Мужчина исчез в задней комнате, где перед дверью стоял громила-охранник. Вроде он хотел видеть какого-то Зантала. Не прошло и пяти минут, когда из той же комнаты появился опрятный молодой парень с кристально чистыми прямоугольными стёклышками очков на тонком носу и подошёл к Бессу, просканировав того критическим взглядом.
– Главарь Пирамиды приглашает вас на личную встречу, ― сказал незнакомец, похожий на писца, если судить по испачканным в чернилах кончикам пальцев и торчащим из широкого кармана накидки перьям.
Пока Бесс шагал следом за помощником местного главаря, постепенно в его голове складывалась картинка. Добрас увлёк его за собой из-за глаза Ласка. И что же мог хотеть лидер Пирамиды от рода Савитус?
За ними закрылась дверь и в лицо пахнуло табачным дымом вперемешку с тяжёлым парфюмом. В завешенной картинами природы комнате с парой письменных столов, за которыми что-то сосредоточенно писали служащие, на толстом ковре играл мальчик лет десяти на вид. В его руках был пластиковый почти неповреждённый робот-трансформер, точно приобретённый у мошенницы-дриады.
– Сюда, ― сказал помощник, кивая в сторону коридора.
Они прошли мимо ещё пары комнат, внутри которых тоже велась напряжённая работа, и добрались до резной двери с рисунком шиповника. «Писец» повернул ручку, пропуская гостя вперёд, и сам зашёл следом.
Источник табачного дыма расположился ровно посередине кожаного дивана. Это был взрослый мужчина в бархатном чёрном наряде, украшенном тонкой вышивкой, в кожаных туфлях с острыми носами, уложенными тёмными волосами и ядовитым взглядом ― хрестоматийный мафиози не иначе. Он неторопливо раскуривал сигару, с наслаждением втягивая смертельный дым. В помещении находились ещё люди, в том числе стоящий в уголке Добрас, но человек посередине словно заполнял своей личностью всё пространство. Вокруг него витала тянущая, гнетущая, энтропическая атмосфера. Бесс, который уже научился отделять свои внутренние ощущения от внешнего влияния, понял, что перед ним был Проклятый. Но не сшиватель и не кровопийца… кто же тогда?
– Ты не солгал, Скат, и правда фиолетовый глаз, ― чуть хрипловатый голос прервал натянутую тишину. ― Очень хорошо, твой долг списан.
Радостно дёрнувшийся Добрас глубоко поклонился главарю Пирамиды, тараторя благодарности, и спешно удалился, напоследок бросив на Бесса короткий равнодушный взгляд.
– Присаживайтесь, ― пригласил помощник, указывая гостю на свободное кресло.
Бесс опустился в него, в ожидании того, что случится дальше. Главарь затушил сигару в пепельнице, выполненной в виде расколотого черепа.
– Моё имя Занта́л Койн, ― представился мужчина, обратившись к Бессу. ― Я основатель и бессменный глава Пирамиды. Кто ты?
– Бесс.
Сделав вид, что поправляет рукав, он коснулся прозрачного самоцвета и увидел надпись над головой Зантала. Тот и правда оказался Проклятым разновидности «пустой», что бы это ни значило.
– У меня для тебя предложение, Бесс, на тысячу монет черепа, ― протянул Зантал, кладя ногу на ногу.
Безумная сумма, на которую можно полностью экипироваться на ярмарке Убийц, так ещё хватит на десятки, если не сотни, элексиров.
– Чего ты хочешь? ― спросил Бесс напрямик.
С губ Зантала сорвался короткий смешок, от которого почему-то все люди в комнате напряглись.
– А ты не робкого десятка, мне это нравится, ― проговорил Койн, в чьём голосе не считывалось и капли симпатии. ― На хранении у Савитусов есть нечто моё. Оно было передано много лет назад по договору. И сейчас я хочу это вернуть. Но Ласк не соглашается мне это отдавать, потому что срок договора ещё не вышел. Уговори его пойти на уступку или выкради вещь. Методы значения не имеют.
Если предмет стоил целую тысячу монет, то точно обойдётся Бессу в ещё один кусок его собственной плоти, если не в два. Воровство не рассматривалось, он не собирался ссориться с Савитусами.
– Ах да, отказ от предложения навсегда закроет тебе вход в Пирамиду, ― прибавил Зантал небрежно. ― Добыть монеты самостоятельно в бесконечных Подземельях, при этом не растеряв все жизни, подвиг для настоящих героев, коими Убийцы не являлись никогда.
Он достал из портсигара новую сигару и вынул из кармана пиджака стальную газовую зажигалку. Щелчок и кислород вновь оказался вытеснен удушающим табачным дымом. Пылающий кончик приковал внимание Бесса.
– Мне не нужна тысяча золотых, ― сказал он. ― Я хочу, чтобы Зантал Койн был в долгу передо мной, а дилеры не использовали свои трюки против меня, чтобы я имел возможность честно побеждать и проигрывать в твоих игровых зонах.
Брови Зантала поползли вверх. Он выпустил изо рта густое дымное облачко, затем ответив:
– Договорились, ― и протянул руку, пальцы которой украшал ряд золотых перстней.
Бесс с готовностью пожал ладонь. Эта вещь и впрямь была очень дорога владельцу, раз он так быстро согласился на новые условия. Бесс поймал на себе восхищённый взгляд помощника главаря. Заметив, что на него смотрят, тот кашлянул, отвернувшись.
– Оформи всё как полагается, Мори́с, ― велел Зантал.
Помощник кивнул:
– Сию минуту, ― и присел за стол у стены, взяв чистый лист бумаги.
Рука Мориса шустро водила по пергаменту, периодически макая перо в бутылочку с чернилами. Пару раз он поправил очки, сползшие с переносицы. Этот старательный парень мог быть сверстником Бесса. Когда Морис наконец закончил, то вскочил и положил перед своим боссом готовый документ, протянув также баночку с чем-то густым и красным. Зантал макнул в краску один из перстней и оставил отпечаток на бумаге ― след напоминал кошачий глаз, втиснутый в треугольник. Затем документ очутился перед Бессом.
Морис указал стороны договора, расписал озвученные условия и то, что Бесс обязался вернуть ― малахитовую фигурку кота в серебряном ошейнике, переданную когда-то на хранение роду Савитус. Бесс поставил свою подпись в указанном Морисом месте. Он впервые писал имя, выданное системой. Вышло неуклюже.
– Приятно иметь дело с разумным человеком, ― напоследок сказал Зантал. ― Тебя отведут к платформе.
Бесс встал, понимая, что на этом разговор окончен. Направившись по коридору к выходу, следом за приставленной к нему провожатой, он наткнулся на мальчика, что до этого играл с роботом. Тот перегородил дорогу, пристально уставившись на чужака.
– Младший, дай гостю пройти, ― мягко попросила проводница.
– Он идёт за котиком Зантала? ― спросил Младший. ― Успею ли я попрощаться со всеми?
– Пока еще не время для прощаний, Младший, ― утешила проводница. ― Котику просто приготовили новый домик. Вот и всё.
– Если ты так говоришь… ― недоверчиво пробормотал мальчик и обошёл Бесса, скрывшись за резной дверью.
Этот ребёнок выглядел таким печальным и серьёзным. Он явно находился здесь неспроста.
Портальная платформа располагалась в отдалении от Пирамиды. Бесс получил обратно свои кинжалы на выходе. Его сопроводили до самого места, хотя нужный путь и так обозначался жёлтой линией на полу. Здешняя мафия проделала титаническую работу по захвату Подземелий и рисованию путеводных меток для Убийц. Но для однёрок и даже Проклятых порталы не работали, им приходилось добираться обычными способами. Интересно, где располагалась лестница, ведущая из каменного лабиринта к небу и солнцу.
– Удачи, ― вроде бы искренне пожелала проводница на прощание и развернулась, её фигуру быстро заглотила темнота.
Бесс коснулся герба в виде головы орла. Он пока не имел ни малейшего понятия, как уговорить Ласка. Но его мучило желание добраться до Ската Добраса, из-за которого и пришлось оказаться между молотом и наковальней. Проклятые ― не те существа, с которыми уместны шутки. Они ведали о мире даже больше Убийц, потому что были навечно привязаны к нему, потому что изнывали от жажды жить, вопреки всему. Убийцы приносили в жертву других, пока Проклятые принесли в жертву самих себя, без оглядки и раскаяния.
Женевьева рассказывала, что если Убийцы имели право на перерождение после своей окончательной смерти, то Проклятых этого права лишали. Если они всё-таки каким-то образом умирали, то их души медленно разрушались и загнивали на задворках владений Госпожи. Чувствуя сожаление из-за подобной несправедливости, Бесс невольно вздохнул.
В этот раз он возник посреди овощного рынка и успешно увернулся от огурца, летящего прямо в голову. Двое Убийц устроили поединок прямо посреди торговых рядов. Раздосадованные и разгневанные продавцы пытались спасти товары, пока распоясавшаяся элита Госпожи творила, что заблагорассудится.
Бой парочки выглядел несуразным со стороны. Они чаще спотыкались и ломали чужие вещи, чем ранили друг друга. Определив с помощью самоцвета, что оба были неопытными нулёвками, Бесс потянулся к кинжалам. Это был его шанс заработать пару жизней и одновременно опробовать своё новое оружие. Недопустимо его упускать.
[10]
Когда Бесс сжал рукояти кинжалов, они словно слились с руками и странное тепло разлилось по жилам от кончиков пальцев к запястьям. Металл задрожал, будто клинки создали из движущейся ртути. Первый тренировочный взмах был лёгким и прыгучим, ничего общего с использованием увесистого грубого оружия, выкованного людьми. Бесс едва отдал себе отчёт, как вдруг очутился за спиной одного из Убийц. Тот успел обернуться на шум лишь затем, чтобы голодное лезвие погрузилось ему в глотку.
Тёплая кровь брызнула Бессу на лицо. Он судорожно выдохнул, когда капли стекли по губам, и резко выдернул кинжал. Краем глаза заметив второго противника, отвернулся от рухнувшего на землю трупа и стал наступать на Убийцу. Тот растерял весь прежний запал и попятился, выставив перед собой меч. Кролик, загнанный в угол лисой, и то выглядел менее беспомощно.
Стремительный прыжок и тяжёлый удар рукоятью по чужой руке. Противник выпустил меч и тот отлетел в сторону. Этот выпад дался Бессу столь легко, будто он провёл много часов за изнурительными тренировками. Кинжалы танцевали, подсказывая телу верные движения. Они были обучены всему вместо хозяина. Безоружный и напуганный противник споткнулся о валяющийся на земле картофель и упал на спину. В его глазах застыла тень надвигающегося рока. Однако лишь на миг, затем Убийца вдруг рассмеялся, проговорив:
– Знаешь, что никогда не смывается, оставляя вечный след? Кровь жертв. Однажды на коже не останется места, не запятнанного чужой кровью.
Бесс с размаху вонзил оба кинжала в грудь болтуна. Лезвия мягко погрузились в плоть будто в масло. Кровь пропитала одежду жертвы, начав растекаться по мостовой. Он умер, не успев закрыть глаза.
Сердце Бесса отзывалось приятным волнением, отбивая ритм как у влюблённого. Мир странно переливался, все цвета стали ярче, а линии чётче. Бесс выпрямился и приблизился к одному из высоких зеркал, продающихся в ближайшей лавке. Кровь окропила его одежду, волосы, лицо и руки. Капли выглядели застывшими рубинами. На губах Бесса появилась и почти сразу же померкла счастливая улыбка.
Протянув руку за вышитым платком, лежащим на полке уличного магазинчика, он стёр красные следы со щеки и губ. Металлический запах ласкал ноздри. И только кинжалы благополучно оттолкнули всю кровь, что соскользнула по лезвиям на мостовую.
Бесс бросил грязный смятый платок под ноги и убрал оружие за спину. Он обернулся и тут же столкнулся с девочкой, протягивающей ему крупное спелое яблоко. С благодарностью Бесс принял фрукт.
– Здравствуй, ― поприветствовала Азалия, чьи туфельки запачкались, потому что владелица наступила в красную лужу. ― Вот решила прогуляться до рынка, а тут ты.
«На вашей совести две новые смерти. Всего четыре совершённых убийства. Вам добавлены две новые жизни. Всего пять жизней», ― оповестила система. Бесс утомлённо провёл рукой по растрепавшимся в битве волосам.
– О, вижу у тебя новое оружие, ― Азалия заметила кинжалы. ― Поздравляю.
– Мне нужно увидеть Ласка.
– Тогда весьма удачно, что мы как раз собирались домой.
Азалия подозвала прислугу и вместе они направились к карете, минуя разгромленные прилавки и раздосадованных, но смиренных лавочников. Эта статная рассудительная девочка производила куда более лучшее впечатление, чем её сумасбродный старший брат. Бесс бы не удивился, если бы наследницей рода в итоге сделали именно Азалию. Хотя сейчас она и была слишком мала для подобного груза ответственности.
Всю поездку в карете Бесс вертел в руках полученное яблоко. Ему чудилось, будто кожура красна от крови, а не от спелости. От укусил, но почувствовал лишь сладость фрукта, сок потёк по подбородку.
Сидящая напротив Азалия внимательно наблюдала за Бессом. Её короткие ножки едва доставали до деревянного пола (для своего возраста она была довольно мала ростом). Заметив чужой пристальный взгляд, Бесс вопросительно поднял брови. Вместо ответа девочка подперла рукой подбородок, отвернувшись к окну.
По приезду Ласк обнаружился в библиотеке. Он бегло просматривал одну за одной книги, что затем формировали неровные стопки на столе. Названия на корешках ничего не говорили Бессу. Он до сих пор слишком мало знал о Долине и чувствовал себя туристом, насильно запертым в чужой стране.
– Скольких убил сегодня? ― поинтересовался Савитус, приметив Бесса краем его глаза.
– Я познакомился с Занталом, ― сказал Бесс, опускаясь на стул и вытягивая вперёд ноги.
– Вот как… ― протянул Ласк рассеянно, откладывая в сторону очередную книгу. ― Что ж это бы случилось рано или поздно. Зантал ― Проклятый, как ты наверняка уже сообразил. Он один из пустых, что помещают свою душу в предмет и формируют связь между предметом и человеческим телом с помощью клейм. Когда физическое тело Койна умрёт, он просто свяжет душу с другим телом, вытеснив или подавив душу владельца, ― объясняя, он активно жестикулировал и щурил карий глаз. ― Пустые огромная редкость, слишком дикий у них ритуал даже для Проклятых. К тому же существует риск оказаться навсегда запертым в предмете, если некому будет заклеймить новое тело. Десять лет прошло, как Зантал отдал свою душу на хранение моему роду взамен на плату золотыми монетами черепа. Но где-то с три года назад он решил разорвать договор без оговорённой компенсации. А именно: сотня платиновых монет черепа. Они остаются после окончательной смерти Убийц. Крайне редкие и невероятно ценные, появляются в самой тёмной и глубокой части Подземелий. Зантал либо не смог собрать нужное количество, либо предпочёл оставить себе.
Ласк смолк, задумчиво нахмурившись, но лишь на мгновение, затем вновь обратил к Бессу лицо полное благодушия:
– Так как же ты собрался убедить меня отдать тебе котёнка? Я внимательно слушаю.
Савитус выжидательно уставился на гостя. Бесс всё думал, что их связывало, помимо обмена органами, и почему так странно и одновременно правильно было видеть в глазнице Ласка свой глаз. Всё равно что глядеть в зеркало и видеть другого себя, что внезапно отделился от отражения и стал самостоятельной личностью. Что если Ласк был своего рода версией Бесса из Долины, а он сам был версией Ласка из мира высоких технологий?
Бесс поднялся и приблизился к Ласку, заглянув ему в лицо. Савитус выдержал взгляд. Уголок его губ подёрнулся. Бесс бы не удивился, если бы, вдруг положив ладонь на грудь Савитуса, он ощутил, что их сердца бились в унисон.
Бесс наклонился и шепнул на ухо Ласку:
– Разве мы с тобой не одно, но в разных обличьях?
Он выпрямился.
– Ты и впрямь сказал это, ― взволнованно пробормотал Ласк. ― Я чувствую то же самое, Бесс. И дело вовсе не в обмене частями тел, которое я делал не раз. Нет, тут нечто иное.
Ласк посерьёзнел. Их взгляды снова встретились, образовав безмолвное единение. Было заметно, что Ласк наслаждался каждой секундой любования своим ожившим отражением. Бесс же чувствовал смятение вперемешку со смутным желанием задушить того, кого видел перед собой.
В приступе счастья Ласк похлопал Бесса по предплечью и достал очередную книгу с полки, широко распахнув том. Внутри в вырезанном в бумаге ложе покоился стоящий на задних лапах малахитовый котёнок размером с мизинец, чью пухлую шею обхватывал серебряный ошейник. Вытащив фигурку, Ласк без колебаний вручил её Бессу.
Крошечный котик выглядел немного обшарпанным, но был тёплым на ощупь. Предмет мягко сиял изнутри.
– Невозможно уничтожить, потому особое хранение не требовалось, ― объяснил Ласк. ― Только подумай, такое чудовище как Зантал выбрал для своей порочной души столь милый предмет.
