Текст книги "Брачный приговор (СИ)"

Автор книги: Велена Князь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Эпилог

✧ ˚₊‧⁺˖ Карина ˖⁺‧₊˚ ✧

– Папа сказал, что я не могу съесть ещё одно печенье до ужина, но я хочу договориться!

Марьяна вбегает на кухню, её длинный кудрявый хвостик развевается за спиной. Она останавливается передо мной, складывает руки и смотрит с решительным блеском в глазах. Печенье – дело серьёзное.

Я не могу сдержать улыбку, глядя на эту милую девочку. Фиолетовое платье принцессы и серебряная диадема резко контрастируют с серьёзным, нахмуренным лицом маленькой леди, готовой к переговорам.

На кухню входит Слава, улыбаюсь ему, прежде чем снова сосредоточиться на маленьком человечке передо мной.

– Если папа запретил, я не смогу нарушить его запрет, – говорю я мягко, стараясь, чтобы голос звучал серьёзно, хотя внутри всё тает от умиления. – Поэтому спроси его, можем ли мы договориться.

– Договоримся, папа? – Марьяна надувает губу и широко раскрывает глаза – типичная маленькая девочка, которая умеет обезоружить отца.

– Конечно, – тихо смеётся Слава.

На мгновение на лице Марьяны расцветает восторженная улыбка, которая тут же сменяется деловым выражением. Договоры о печенье – не шутка и требуют серьёзного подхода.

– Хорошо, дорогая. – Я тоже становлюсь серьёзной. – Помни, это бабушкино печенье, которое она испекла сегодня утром. Твои доводы должны быть весомыми.

Убедившись, что привлекла моё внимание, Марьяна поднимает пальцы и начинает перечислять:

– Вчера я сделала всю домашнюю работу без напоминаний, – говорит она, и её голос звучит чётко и уверенно. – Сегодня я помогла тебе пропылесосить. – Она загибает второй палец. – За хорошее поведение полагается награда!

Такие моменты – одновременно и лучшая, и самая сложная часть в воспитании детей. Мне так хочется рассмеяться – громко, от души, – но я знаю, что это испортит весь момент. Марьяна настроена серьёзно, и если я сейчас засмеюсь, она решит, что к ней не относятся как ко взрослой.

– И почему наградой должно быть именно печенье перед ужином? – спрашиваю я, едва сдерживая улыбку.

– Потому что именно такой награды я хочу! Нужно давать людям то, чего они хотят!

Моя улыбка всё же прорывается сквозь серьёзную маску. Я смотрю на эту маленькую девочку в диадеме набекрень – такую серьёзную, такую решительную, такую смешную – и чувствую, как сердце переполняется любовью.

Марьяна – очень умная девочка. Я невероятно горжусь ею. Она – моя душа, как и её отец. Моя семья. Моё всё.

– Хорошая мысль, – соглашаюсь, кивая. – Перед ужином – половину печенья. А остальное – после.

Я тянусь к тарелке на столе и разламываю одно печенье пополам. Протягиваю ей и жду решения. Марьяна открывает рот, потом закрывает. Она хочет спорить, но обдумывает последствия. Половинка печенья лучше, чем никакого, но может ли ещё один раунд переговоров принести ей целое?

– Хорошо, – радостно выпаливает она и выхватывает печенье из моей руки, выбегает из комнаты, держа в руках приз.

– Зачем ты её этому научила? – Слава подходит и обнимает меня сзади. Целует в шею, потом нежно гладит щеку.

– Навыки переговоров крайне важны для любого человека. – Кладу руки на свой округлившийся живот. – Я хочу, чтобы мои дети были хорошо подготовлены к жизни.

Слава кладёт свои руки поверх моих.

Никогда в жизни я не могла даже представить, что это может произойти со мной. Муж, который меня обожает. Прекрасная дочь. И скоро родится ещё одна. Деньги, оставшиеся после оплаты операции мамы и его долгов, – тоже неплохие.

Смотрю в большое окно над раковиной на бескрайний лес за нашим домом. Меня накрывает чувство глубокого удовлетворения.

– Я люблю тебя, – тихо шепчу, ещё больше растворяясь в его объятиях.

– И я тебя люблю, куколка.

– Ты больше не воняешь, – добавляю я, поворачиваясь к нему лицом.

– Спасибо, что заметила, – смеётся он. – Я стараюсь.

– И перестал пукать при мне.

– Это было ради шоу, – он целует меня в нос. – Я уже говорил.

– И кокосовое масло на полу – тоже ради шоу?

– Ладно, за это я до сих пор виноват, – признаётся он, и в его голосе слышится раскаяние.

– Всю жизнь будешь виноват, – улыбаюсь я.

– Согласен.

Он целует меня – медленно, глубоко, и я чувствую, как внутри, где-то внизу живота, шевелится наш будущий ребёнок. Толчок – такой отчётливый, что я невольно вздрагиваю и отстраняюсь.

– Что? – Слава смотрит на меня с тревогой.

– Шевелится, – шепчу я, и он тут же прижимает ладонь к моему животу, замирает.

Мы стоим так – в тишине, слушая, как внутри меня живёт новая жизнь. Я смотрю на его лицо – сосредоточенное, почти благоговейное – и чувствую, как слёзы подступают к глазам.

В кухню вбегает Марьяна – с крошками на губах, сияющими глазами и диадемой, которая теперь съехала набекрень. Останавливается перед нами, переводит взгляд с меня на Славу.

– Можно ещё половинку? – спрашивает она, уже зная ответ.

Мы смотрим на Славу.

– Одна половинка в день, – строго говорит он, но я вижу, как в его глазах танцуют смешинки.

– Ты ужасный переговорщик, – шепчу я ему.

– Зато у меня есть ты.

Марьяна, поняв, что сегодня больше ничего не светит, вздыхает с такой трагической безнадёжностью, будто ей только что сообщили о конце света, и уходит к себе. Я смотрю ей вслед и чувствую, как внутри поднимается волна такой огромной, такой всепоглощающей любви, что становится трудно дышать. Шесть месяцев назад я выходила замуж за незнакомца, чтобы спасти маму. А теперь у меня есть семья. Настоящая.

Провожу пальцами по шрамам на лице – они уже побледнели, стали почти незаметными, но я знаю, что они останутся со мной навсегда. Карина Франкенштейн, шутила я первое время. Слава говорит, они делают меня сексуальнее, мне кажется, он просто сумасшедший.

Но, наверное, именно такой сумасшедший мне и нужен.

– Ты счастлива? – спрашивает он, уткнувшись носом в мои волосы.

– Безумно, – отвечаю я.

И это чистая правда. Моя жизнь не идеальная, не придуманная, не отрежиссированная. Просто настоящая.

И она прекрасна.

✧ ˚₊‧⁺˖ КОНЕЦ ˖⁺‧₊˚ ✧