Текст книги "Брачный приговор (СИ)"
Автор книги: Велена Князь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Глава 3
✧ ˚₊‧⁺˖ Карина ˖⁺‧₊˚ ✧
Говорят, за деньги счастье не купишь. Возможно. Но пересадку сердца матери – купишь запросто. Так что я не собираюсь уезжать отсюда без призовых.
Да, я согласилась выйти замуж за незнакомца, чтобы потом убедить его со мной развестись. Да, согласилась на то, чтобы каждый мой чих показывали по телевизору для развлечения миллионов людей, которым больше нечем себя занять. И знаете что? Это всё равно не самое безумное, что я делала в своей жизни. Хотя, если подумать... может, и самое безумное. Но мне очень нужны деньги, так что будем считать, что это разумное безумие.
В студии царит привычная для таких мест суета. Операторы и осветители бегают с сосредоточенными лицами, кто-то двигает декорации на пару сантиметров, кто-то проверяет кабели. Свет сдвигается то вправо, то влево – видимо, ведущий должен выглядеть не как восковая кукла, а как живой человек, который просто очень любит солярий.
Кстати о ведущем. Демьян Морозов стоит перед своим ярко-фиолетовым креслом, и его волосы ядовито-синего цвета уложены в такую башню, что, кажется, вот-вот обрушатся. Невысокий блондин в идеально сидящем костюме терпеливо ждёт, пока визажист наносит хайлайтер ему на скулы и нос. Макияжа на нём, пожалуй, больше, чем на мне перед выпускным.
– Так, все, через пять минут эфир, – командует женщина с планшетом и наушниками, которые почти скрывают её голову. Она обводит взглядом студию и находит меня. – Вы. Встаньте у занавеса, пока вас не объявит Демьян. Потом улыбаетесь и выходите. Короткий диалог с ведущим, потом уходите за кулисы. Когда придёт время, вас проводят в игровой комплекс.
Я киваю. Женщина даже не ждёт моего ответа – уже унеслась, перешла к следующей задаче, что-то выкрикивая в рацию на ходу.
– Всем по местам! – раздаётся из динамиков.
Люди разбегаются по своим позициям, и в студии наступает такая тишина, что мой собственный выдох кажется мне громче, чем взрыв попкорна в микроволновке. Я встаю за занавесом и наблюдаю за Демьяном. На нём ярко-красный костюм – серьёзно, у человека что, гардероб одного цвета? – и он улыбается самой широкой улыбкой, демонстрируя идеально ровные виниры..
Телесуфлёр загорается. Оператор поднимает три пальца и медленно загибает их. Последний палец опускается – и указывает на Демьяна.
– Добрый вечер, дамы и господа, и добро пожаловать на ваше любимое шоу – «Брачный приговор»! – голос Демьяна звенит, как натянутая струна. – Я ваш ведущий, Демьян Морозов, и сегодня вас ждёт отличный выпуск. Как вы знаете, уровень разводов в стране достиг рекордных высот. Семьи рушатся, дети растут без родителей, сердца разбиты навечно. Грустно, я понимаю. Поэтому мы решили: давайте превратим это в шоу! Ха-ха-ха!
Фальшивые аплодисменты зала и звукозапись смеха сливаются в один раздражающий шум. Я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не начать нервно теребить край футболки.
– Это шоу, где развод наконец-то может принести прибыль, – продолжает Демьян. – В каждом сезоне случайные незнакомцы получают шанс выиграть двадцать пять миллионов рублей. Всё, что от них требуется – жениться друг на друге и довести партнёра до развода к концу сезона. Тот, кто подаст на развод первым, уходит ни с чем. Последний, кто останется, забирает всё. Если же они останутся в браке – оба теряют призовые. Итак, давайте познакомимся с нашими участниками в этом сезоне. Первая – Карина Давыдова!
Из динамиков снова раздаётся запись аплодисментов и выкриков. Мой выход.
Я выхожу на сцену, и вся страна видит, что я либо сумасшедшая, либо настолько отчаянная, что готова выйти замуж за незнакомца за деньги. Делаю шаг – и чувствую, как ноги стали ватными. Впервые с того самого момента, как мне в голову пришла эта безумная идея, меня накрывает сомнение.
Я делаю ещё один шаг. Потом ещё. Сцена встречает меня ярким светом, и я натягиваю на лицо улыбку, которую репетировала перед зеркалом три часа.
✧ ˚₊‧⁺˖ Вячеслав ˖⁺‧₊˚ ✧
Чего я совсем не ожидал, так это увидеть такую девушку.
Она выходит из-за кулис с противоположной стороны сцены, и я забываю, как дышать. Серьёзно. Мои глаза приклеиваются к покачиванию её бёдер, когда она идёт к Демьяну. Нет, «идёт» – не то слово. Она плывёт. В ней столько грации, что кажется, будто она не касается пола.
Кожа у неё загорелая, тёплого оттенка, как песок после заката. Я никогда не пользовался лосьонами, но готов поспорить, что эта девушка пользуется увлажняющим кремом – она сияет, как будто изнутри. Интересно, такая ли ее кожа мягкая на ощупь, как выглядит? Волосы заплетены в косы, которые называются «боксёрские», наверное. Они падают ниже талии, даже собранные в высокий хвост. Волосы – пепельно-серые, с чёрными прядями. Выглядит необычно.
На ней обтягивающие джинсы, кроссовки и простая чёрная футболка с длинным рукавом. Никаких украшений, никакой мишуры. Макияжа тоже почти нет – наверное, гримёры всё-таки настояли, потому что в жизни она выглядит так, что боевая раскраска ей не нужна.
Значит, это и есть Карина Давыдова.
Я, честно говоря, немного разочарован. В контракте, который мы подписывали, чёрным по белому написано: после шоу никаких отношений, даже переписываться запрещено. Видимо, чтобы никто не сбежал вместе с призовыми, обманув продюсеров.
Так что после окончания этого цирка я даже не смогу узнать, какая она на самом деле. Увидеть ту самую кошку, которая, я уверен, скрывается внутри этой девушки. Поэтому надо пользоваться моментом, пока есть возможность. Потому что всё закончится разводом и она сама на него подаст. Я сделаю так, чтобы эта Карина сама умоляла меня о разводе.
– А теперь представляем нашего второго участника – Вячеслав Колчанов! – объявляет Демьян.
Этот ходячий клоун зовёт меня. Я расправляю плечи, выпячиваю грудь – все мои сто восемьдесят восемь сантиметров и девяносто килограммов выходят на сцену. Я специально надел майку, чтобы татуировки были видны. Драконы, черепа – пусть сразу видит, с кем имеет дело. Половина победы в этой битве – ментальная.
К удивлению, Карина даже не вздрагивает, когда я тяжёлыми шагами выхожу в центр сцены. Не боится, значит? Надо это исправить и действовать придётся хитро. Судя по поджарым мышцам, которые угадываются под тканью футболки, она явно занимается спортом. Может, даже ходила на курсы самообороны, а значит, так просто её не проймёшь.
– Привет, Вячеслав, и добро пожаловать на шоу! – щебечет Демьян.
Я издаю невнятное мычание в ответ. Общаться с этим павлином желания нет никакого.
– Вижу, наш участник не особо разговорчив, – Демьян ухмыляется во все свои виниры. – И посмотрите на это лицо. Кажется, у Гринча появился конкурент в категории «злобная гримаса». Ха-ха-ха!
Фальшивый смех зала снова сливается с его деланной весёлостью. «Не трогай ведущего, не трогай ведущего», – повторяю я про себя. Я здесь ради денег. Если нужно терпеть этого клоуна – что ж, потерплю.
– В общем, – продолжает Демьян, – прежде чем отправить вас в игровой комплекс, мы дадим каждому из вас возможность сказать пару слов друг другу. Может, мы закончим всё прямо здесь и сейчас? Кто хочет начать?
– Дамы вперёд, – рычу я.
Карина впивается в меня взглядом, пытаясь понять, к чему я веду и почему хочу, чтобы она говорила первой. Моё лицо остаётся невозмутимым – ни одной эмоции. Она вздёргивает подбородок и смотрит прямо на меня.
– Мне нужно, чтобы ты проиграл, – голос у неё ровный, но я чувствую, как ей тяжело. – Потому что эти деньги нужны мне на операцию матери. Ей за шестьдесят, её сердце отказывает. У неё нет накоплений, почти всё приходится оплачивать из своего кармана. Я закончила университет два года назад, но с моим математическим образованием нормальную работу не найти, так что я работаю фрилансером – графическим дизайнером. Мне хватает на жизнь, но без призовых денег мама умрёт.
Я не монстр и конечно, её слова задевают меня. Но единственное, что выдают мои эмоции – лёгкое подёргивание левой щеки. Надеюсь, она этого не заметила.
– О, как печально, Карина, – влезает Демьян с наигранным сочувствием. – Мне очень жаль. А что насчёт тебя, Вячеслав? Почему ты должен победить?
– У меня свои причины, – отрезаю я.
Всё. Больше ни слова. Я сжимаю губы и смотрю прямо перед собой. Пусть знает: её трагическая история, правдивая или нет, меня не тронет. Мы играем до конца. Без правил.
Демьян на секунду теряет дар речи, но быстро берёт себя в руки и снова натягивает ту же самую пластиковую улыбку.
– Что ж, немногословный мужчина. Я уважаю это. Похоже, вы пришли не шутить, а серьезно биться на победу? Ха-ха-ха!
Он смотрит в камеру, когда произносит это, а я перевожу взгляд на Карину. В её тёмно-шоколадных глазах горит огонь ненависти. Отлично. Она считает меня бессердечным куском дерьма. Прекрасно.
– Похоже, сегодня на этой сцене победитель не определится, – бодро рапортует Демьян. – Отправляемся в игровой комплекс! Комплекс – это наша собственность, дом, который пара будет делить и доводить друг друга до белого каления, пока один не сдастся и...
– НЕ ПОДАСТ НА РАЗВОД!!! – хором кричат голоса из динамиков, и следом раздаётся запись оваций.
Когда я выиграю, я лично найду того, кто отвечает за звуковые эффекты, и разобью его пульт об стену.
– Верно! – Демьян аж подпрыгивает от восторга. – Вы такие умные, мои хорошие. А теперь давайте проведем брачную церемонию! Возьмитесь за руки, пожалуйста.
Я подчиняюсь – делаю шаг вперёд и протягиваю руки ладонями вверх. Я не тянусь к Карине, не хватаю её. Пусть подойдёт сама. Мы ещё не в игровом комплексе, но игра уже началась. Каждый шаг, каждое движение – всё имеет значение.
Карина стоит на месте, в её глазах подозрение. Она явно сканирует меня, пытаясь просчитать.
– Ну же, Карина, возьмите Вячеслава за руки, – подбадривает Демьян. – Мы все тут взрослые люди.
Она медлит ещё пару секунд, а потом вкладывает свои ладони в мои. Её кожа – тёплая, мягкая, и мне приходится сделать усилие, чтобы не провести большими пальцами по её костяшкам. Я не в вакууме живу, видел женщин и раньше, но никогда не оказывался так близко к девушке, которая бы вызывала у меня такую бурю эмоций. Какая-то странная, незнакомая магия.
– Итак, начнём с тебя, Вячеслав, – Демьян переводит взгляд на меня. – Берёшь ли ты в законные жёны Карину Давыдову?
– Беру.
– А ты, Карина, берёшь ли в законные мужья Вячеслава Картера?
– Беру, – отвечает она. Голос у неё спокойный, но я чувствую напряжение.
– Тогда, правом, данным мне законодательством Российской Федерации, объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту! Ха-ха-ха!
Карина вырывает свои руки из моих и делает шаг назад, как только слово «поцеловать» срывается с губ Демьяна. Жаль. Я бы не отказался попробовать эти губы на вкус.
– Полагаю, ответ – нет, – ухмыляется Демьян. – Что ж, тогда добро пожаловать в игровой комплекс и пусть начнутся... Брачные войны!
– Стоп! Снято! – раздаётся команда. – Отличная работа, Демьян!
Студия мгновенно оживает. К ведущему подбегает ассистентка с бутылкой воды, кто-то вытирает его лоб полотенцем. К нам подходит мужчина с планшетом.
– Вы двое, – говорит он. – За мной. Я провожу вас в комплекс.
Я делаю жест рукой – проходи, мол, первой. Карина смотрит на меня с подозрением, щурится. Мне кажется, она на секунду задумывается – не послать ли меня куда подальше, – но мужчина с планшетом уже ушёл вперёд. Если не поторопиться, можно отстать.
Похоже, это будет весело. Пусть начинаются игры.
✧ ˚₊‧⁺˖ Карина ˖⁺‧₊˚ ✧
Официально заявляю: жизнь – говно. По крайней мере, моя.
Как так вышло, что мне приходится фиктивно выходить замуж, а потом разводиться с мужиком, который выглядит так, будто молодой Брэд Питт и древнегреческая богиня зачали ребёнка, а потом его отполировали до совершенства? Квадратная челюсть, медово-голубые глаза, которые, кажется, видят тебя насквозь, и фигура – будто он только что сошёл с обложки мужского журнала. На сцене я держалась изо всех сил, не позволяя себе разглядывать его. Но теперь, когда мы остались наедине с маленькой блондинкой из съёмочной группы, которая без умолку что-то тараторит, не могу удержаться.
Я краем глаза скольжу по нему. Он не замечает – всё внимание отдано девушке, которая что-то объясняет. А мне бы надо слушать, но сердце колотится так, что я слышу только его гул. Тот трепет, который я почувствовала, впервые увидев его на сцене, только усиливается. Часть меня хочет назвать его «сексуальным», но этого слова недостаточно. Этот мужчина... сногсшибательный!
Интересно, каково было бы по-настоящему быть за ним замужем? Он нежный? Любит гулять по вечерам и рболтать о разных глупостях? Татуировка в виде китайского дракона, обвивающая левый бицепс, говорит об обратном.
– Давыдова?
Я вздрагиваю и перевожу взгляд на блондинку. Её лицо выражает немой вопрос – видимо, она уже несколько раз окликнула меня.
– Да? – Я понятия не имею, как её зовут.
– Меня зовут Зина, – терпеливо повторяет блондинка. – Я спросила, есть ли у вас какие-то вопросы.
Я энергично мотаю головой. Сейчас я не смогла бы задать вопрос, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Мне пришлось бы признать, что я не слушала, потому что тайком пялилась на своего «мужа».
– Хорошо, – Зина вздыхает. – Тогда ещё раз, кратко, о мерах безопасности. В комплексе нет опасных животных. Максимум, что вы увидите – это кроликов и белок, дикие звери находятся на территории заповедника за забором. Вот кнопка внутренней связи – она соединяет вас со штабом студии.
Она указывает на кнопку планшетом.
– Двадцать четыре часа в сутки кто-то всегда присутствует на том конце провода. Пожалуйста, пользуйтесь только в экстренных случаях. Как вы знаете, мы всё снимаем, так что если случится реальная чрезвычайная ситуация, мы отправим помощь раньше, чем вы нажмёте на кнопку. В ближайшие шесть недель у вас не будет связи с внешним миром, так что эта кнопка – ваш единственный способ поговорить с кем-то, кроме друг друга.
Она переводит дыхание.
– Это всё инструкции. Ах да, и ещё: мы не извращенцы, так что в ванной камер нет. Имейте это в виду, если захотите... ну, вы поняли. Вопросы есть?
Жар разливается по моей шее, когда её пронзительный взгляд мечется между мной и Славой при упоминании о сексе. Мои глаза бегают по сторонам, отказываясь смотреть на кого-либо.
– У меня вопросов нет, – первым отвечает Слава.
– И у меня, – выдавливаю я.
Зина убирает планшет под мышку и улыбается.
– Отлично. Тогда я оставлю вас знакомиться. Удачи!
Мы смотрим, как она выходит через входную дверь. Тишина повисает такая густая, что её можно резать ножом. Я оглядываюсь и робко осматриваю дом, в котором нам предстоит провести следующие шесть недель.
Гостиная просторная, прямоугольная, стены кремово-бежевые. Вдоль передней стены – большое эркерное окно. На стене справа – две картины в золотых рамах: какие-то серые и золотые перья. Вдоль задней стены – синий диванчик, а два прохода по обе стороны от него ведут на кухню. Слева, рядом со вторым проходом, коридор – наверное, в спальню и ванную.
Хлопает дверь. Медово-голубые глаза встречаются с моими. Рой пчёл снова сходит с ума у меня в животе, но я сохраняю нейтральное выражение лица – как на сцене. Нельзя показывать ему, как он на меня действует. В этой игре нет места слабости.
– Думаю, нам пора обустраиваться, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее, чем я себя чувствую.
Слава кивает. Молча.
Ещё одна неловкая пауза. Я хватаю свою небольшую сумку, которую бросила у двери, и иду в коридор. Он идёт за мной, буквально дышит в спину. Мы останавливаемся перед двумя дверями по разные стороны коридора.
Он открывает дверь в свою спальню, и я бросаю взгляд через плечо, просто из любопытства – интересно, что там. Ведь любопытство – это не порок?
Я почти ничего не вижу. Слава приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Но и того, что я успеваю заметить, достаточно: стены такие же кремово-бежевые, никакого декора. Посреди комнаты – большая кровать с тёмно-синим бельём. Как только он заходит, дверь с грохотом захлопывается у меня перед носом.
Ну и ладно.
Я перекладываю сумку в левую руку и открываю дверь в свою комнату. Распахиваю её пошире – она с тихим стуком ударяется о стену. Не верю своим глазам.
Это ванная комната.
Я шарю рукой по стене, нахожу выключатель. Картина не меняется. Ванная. Полностью оборудованная, но – ванная.
Похоже, создатели этого шоу решили надо мной подшутить или попросту забыли упомянуть, что спальня здесь всего одна. И она уже занята Славой.
Я разворачиваюсь, иду к его двери и стучу.
– Чего тебе? – Он приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову.
– Спальня здесь одна, – говорю я.
Он переводит взгляд через коридор на открытую дверь ванной.
– Похоже, что так.
Снова тишина. На его губах появляется самодовольная усмешка, он явно ждёт, что я скажу дальше.
– Ты впустишь меня в комнату или нет?
– Думаю, нет, – он лениво улыбается. – Я никогда не умел делиться. И вообще, ты, наверное, храпишь.
– Ничего подобного! И не будь козлом. Где мне спать?
– Твои проблемы, – пожимает он плечами. – Впрочем, я могу поделиться. Если ты тоже готова пойти мне навстречу.
– Я готова идти на компромиссы. Зачем бы я тогда просила впустить меня?
– Я имел в виду не комнату, дорогая, – его грудь колышется от беззвучного смеха.
До меня доходит. Не сразу, но доходит.
– А! Нет! – Я даже отшатываюсь. – Этого не будет!
– Почему? Мы же муж и жена.
– Потому что я тебя не знаю! Ты для меня – чужой человек. Мало ли чем ты там болеешь.
Моё заявление его нисколько не задевает и он только лишь усмехается.
– Можешь спать на диване, – говорит он.
– Диван крошечный, мне на нём будет неудобно. Я не прошу тебя уйти, просто впусти меня. Любой нормальный человек так и сделал бы.
– В моем словаре нет слова «нормальный». – Он наклоняется ближе, и его голос становится тише. – Это игра, и я пришёл побеждать. Не жди от меня джентльменства. Змея остаётся змеёй, так что не обманывай себя, а то укусит.
Дверь захлопывается перед моим носом.
По коже бегут мурашки, пока я перевариваю его слова. Всё то влечение, которое я чувствовала к нему, исчезает, как лужа в пустыне. Он серьёзно? Часть меня не хочет верить, но его жёсткий, цепкий взгляд говорил, что он не шутит.
Почему именно я? Я в целом приличный человек. Помогаю другим, когда могу, хорошо отношусь к старикам. Думала, у меня накопилась неплохая карма. Как же меня угораздило попасть в пару к этому красивому, но, кажется, опасному психопату?
Я возвращаюсь в гостиную и плюхаюсь на диван. Внутри разрастается липкое чувство неуверенности. Может, я и правда не смогу победить?
Закрываю глаза и представляю лицо мамы. Её улыбку. Её глаза.
Ей нужна моя победа.
Я должна попытаться. Ради неё.
Выпрямляю спину, смотрю в окно, за которым уже совсем темно, и напоминаю себе: игра только начинается. И если он думает, что я сдамся после первой же битвы, – он очень сильно ошибается.
Глава 4
✧ ˚₊‧⁺˖ Карина ˖⁺‧₊˚ ✧
Три недели, четыре дня и восемь часов. Именно столько я терплю этого неандертальца.
Ну почему мне так не везёт? Неужели я не могла попасть в пару к тому противному ипохондрику из второго сезона? Я бы просто прикопала его на заднем дворе, сказала бы, что он сбежал, и победила бы в шоу уже на второй день. Но нет. Мне достался парень, который готов бороться грязно. В прямом смысле этого слова!
Этот мужчина ни разу не мылся за всё время нашего участия в шоу. Я серьёзно. Более того, мне кажется, он специально несколько раз валялся в грязи, чтобы закрепить результат. От него пахнет так, будто где-то поблизости разлагается что-то живое. А его пуки... он специально сдерживает их, пока не встанет прямо передо мной, и тогда... Честно говоря, я не уверена, что в русском языке есть слово, способное описать этот леденящий душу запах. Может, у химиков есть какой-нибудь термин, вроде «диметилсульфид с примесью сероводорода и чего-то дохлого», но я не химик.
За всё это время он не помыл ни одной тарелки. Ни одной! Не говоря уже о том, чтобы прибраться в ванной, на кухне или в спальне. Однажды я оставила мусорное ведро переполненным на полторы недели – просто чтобы посмотреть, сдастся ли он и вынесет ли его сам. Итог предсказуем: выносить пришлось мне. Потому что иначе меня бы тошнило каждый раз, когда я проходила мимо этого вонючего ведра. Судя по тому, что я вычитала почти во всех женских журналах страны, это типичный пример настоящего брака. Если так, то развод – лучшее изобретение человечества.
Сейчас я сижу на задней веранде и вдыхаю свежий утренний воздух. Небо окрашено в красные, оранжевые и жёлтые тона – солнце поднимается над грядой холмов вдалеке. Наш дом стоит на краю лесного участка, откуда открывается вид на бескрайний лес внизу. Красиво, ничего не скажешь. Если бы не мой фиктивный муженек, можно было бы даже назвать это место раем.
На второй день я оттащила одно из кресел-качалок в дальний конец веранды и устроила себе маленький уголок покоя. Сюда я убегаю каждое утро перед рассветом, пока этот мужчина дрыхнет без задних ног. Его привычка спать до полудня – единственное, за что я могу быть благодарна судьбе.
С блокнотом в руке я рассматриваю пейзаж. Ветви сосен тянутся к небу, усыпанные густой зелёной хвоей. На северной стороне участка раскинулось озеро – кристально чистое, ледяного цвета. Я несколько раз думала искупаться в нём, но правила выживания в дикой местности гласят: никогда не ходи купаться в одиночку. А с этим типом я ни за что не пойду туда, где может потребоваться командная работа для спасения жизни. Он скорее даст мне утонуть, чем подаст руку.
Провожу рукой над коробкой масляной пастели, и меня захватывает вдохновение. Я сижу в тишине, наслаждаясь творчеством, пока тихий скрип сетчатой двери не даёт понять – я больше не одна. Из глубины души вырывается раздражённый вздох. Какого чёрта он выперся в такую рань? Мне нужно побыть наедине с собой, чтобы не убить кого-нибудь к обеду.
– Доброе утро, – голос Славы разрезает тишину, и я чувствую, как всё внутри сжимается.
Окидываю супруга нетерпеливым взглядом – стоит в дверном проёме, и его раздражающе красивое лицо выглядит задумчиво. На нём выцветшие джинсы и сине-чёрная клетчатая рубашка-фланелевка, закатанная выше локтей. Густая русоватая борода, которую он не брил с тех пор, как мы здесь, придаёт ему вид сурового лесного отшельника. Должна признать, пусть и неохотно, – ему идёт.
– Ага, – с трудом выдавливаю из себя, продолжая рисовать.
Этот обалдуй стоит, переминается с ноги на ногу, проводит рукой по затылку – жест, который я замечала у него уже сто раз, когда он не знает, что сказать. Я тоже молчу. Не собираюсь нарушать эту тишину первой.
– Что ты рисуешь? – наконец спрашивает Слава.
– Что тебе надо? – отвечаю вопросом на вопрос, даже не поднимая головы.
– Слушай... – он мнётся. – Ты единственный человек, с которым я могу сейчас поговорить. Меня уже колотит от этого. Мне нужно нормальное человеческое общение.
– Это твои проблемы, – отрезаю я.
Мой хмурый взгляд становится ещё мрачнее. Я даю ему понять: у меня нет ни малейшего желания с ним разговаривать. Слава проводит ладонями по лицу, потом досадливо вздыхает. Выходит на крыльцо, прислоняется к перилам, встречает мой взгляд.
– Слушай, я знаю, что ты много читаешь, – говорит он. – Но книга не заменит живого человека. Может, заключим перемирие? Скажем, по утрам, будем просто разговаривать, без подколов. А потом вернёмся к тому, чтобы бесить друг друга до смерти?
Я смотрю на его загорелое лицо, в его медово-голубые глаза и не замечаю даже капли неискренности.
– Ладно. О чём ты хочешь поговорить?
– Не знаю. Как ты научилась рисовать?
– Самоучка, – отвечаю я. – Выросла с двоюродным братом, Антоном. Когда мы были маленькими, он начал рисовать, и я тоже решила попробовать. Он до сих пор рисует лучше меня, но это соревнование открыло во мне талант, который я теперь обожаю. – Я делаю паузу и смотрю на него с вызовом. – А ты чем любишь заниматься, когда не изводишь бедных беззащитных женщин запахом собственного тела?
На его губах появляется лёгкая усмешка. Моя шутка его задела, но он не обиделся.
– То, чем я занимаюсь, и то, чем хотел бы заниматься – две большие разницы, – говорит он. – У меня есть мотоцикл, я люблю на нём кататься, когда есть свободное время. Но сейчас этого времени почти нет.
– Почему? Чем ты так занят?
– Я работаю на довольно неприятных людей, которые делают довольно неприятные вещи. – Он смотрит куда-то в сторону леса, и его лицо становится жёстче. – Это отнимает почти всё моё время.
– Продюсеры что, не проверяли твою биографию, когда ты шёл на шоу? – спрашиваю я с искренним любопытством.
– Проверяли. Но они не найдут того, чего нет в природе. Я хорошо делаю свою работу, дорогая. – Он криво усмехается. – Но не бойся, я не собираюсь использовать профессиональные навыки, пока мы здесь.
Волосы на затылке встают дыбом, по спине бежит холодок. Он ведь говорит вполне серьёзно. Я прижимаю блокнот к груди, и, как у любого нормального человека, в животе появляется комок страха.
– В общем, – он прерывает мои мысли. – Надеюсь, когда я выиграю эти деньги, у меня появится больше времени на то, чем я действительно хочу заниматься.
– Что заставляет тебя быть таким уверенным в победе? – Я приподнимаю бровь, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
– Потому что ты не умеешь хорошо играть в эту игру. – Он говорит это спокойно, будто констатирует факт. – Кроме того, что ты меня игнорируешь и бросаешь колкие взгляды, ты мало чем меня бесишь. Мы оба знаем, что я отлично справляюсь с ролью твоей головной боли.
Жар разливается по шее, обжигает лицо. Да кто он такой, чтобы говорить, что я не умею играть? Я могу быть очень надоедливой. Я ему еще покажу!
– Разговор окончен, – цежу сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Как он смеет меня оскорблять, когда сам же хотел поговорить? – Ты пришёл...
– Нет, разговор не окончен, – голос у него спокойный, но твёрдый. – Мне он нравится, и я хочу, чтобы он продолжился. Так какая у тебя любимая книга?
Что, чёрт возьми, не так с этим человеком? Мой рот открывается и закрывается, пока мозг пытается переварить его приказ. Именно приказ. Как будто я собачка, которая должна прыгать по его команде. Мысль оседает тяжёлым камнем в животе. И подумать только, я ведь действительно испытывала трепет перед этим придурком.
Слава скрещивает руки на груди, опирается на перила и смотрит на меня в упор. На его лице застыла ухмылка – «я всегда получаю то, что хочу». После короткой молчаливой дуэли взглядами до меня доходит. Он и правда ждёт ответа на свой вопрос.
– Ты не имеешь права знать обо мне что бы то ни было.
Я встаю со стула и иду в дом, не дожидаясь ответа. Быстро забегаю в гостиную, убираю блокнот, переодеваюсь в походные ботинки. Мне нужна прогулка. Нужно успокоиться, пока я не сказала или не сделала чего-то, о чём пожалею.
Он думает, что я не умею играть в эту игру? Что ж, игра называется «Брачный приговор», и если он хочет войны – он её получит.
Чтобы на моем месте сделала Олька?
✧ ˚₊‧⁺˖ ༄ ˖⁺‧₊˚ ✧
Смотрю на результат своей работы и прячу маникюрные ножницы обратно в карман. Зловещая улыбка, достойная самого Гринча в момент кражи Рождества, расползается на моём лице. О, это будет грандиозно!
Я выбегаю из комнаты и несусь на кухню. Быстрый взгляд на часы микроволновки: у меня есть примерно десять минут, пока Слава вернётся со своей послеобеденной пробежки. Достаю яблоко из вазы, втыкаю в него ножницы и кладу перед разделочной доской – как демонстрацию своих злодеяний. Скорее всего, он взбесится, когда увидит, что я натворила, но мне всё равно. Пусть знает, кто здесь настоящий монстр.
Беру нож, который приготовила заранее, и продолжаю резать овощи для супа. Озорная радость и прилив адреналина заставляют руку дрожать, и приходится то и дело останавливаться, чтобы не порезаться.
Через несколько минут входная дверь открывается. Слава заходит, проходит мимо кухни, бросает на меня короткий взгляд. Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, хотя сдержать хитрую улыбку становится всё труднее.
– Какого хрена?
Его голос разносится по всему дому. Я больше не могу сдерживаться – меня прорывает безудержным смехом. Я не могу остановиться, даже когда тяжёлые шаги Славы грохочут по коридору. Он врывается на кухню как разъярённый бык – ноздри раздуваются, тяжёлое дыхание, пот после тренировки стекает по лицу. Вид его рубашки в руке заставляет меня смеяться ещё сильнее.
– Что с тобой не так, Карина? – он бросает в меня рубашкой.
Я поднимаю её, разглядываю так, будто вижу впервые. Несколько раз перевожу взгляд с неё на него, потом пожимаю плечами.
– А что такое? – мой голос невинен, как у ребенка. Я с непониманием смотрю на муженька и хлопаю ресницами.
– Ты срезала пуговицы со всей моей одежды и вырезала соски на всех моих рубашках! – орёт он. – Ты представляешь, сколько это будет стоить?
По тому, как он это произнёс, я понимаю: если бы ему это сошло с рук без уголовной ответственности, я была бы уже мертва. Но извращённое чувство радости, которое я испытываю, видя его таким взбешённым, притупляет мой страх.
– Ой, какая неприятность! – надуваю губу и хмурюсь, изображая искреннее сочувствие. – Дай знать, чем я могу помочь. Если, конечно, это не потребует от меня каких-то реальных действий.
– Ты за это заплатишь, – цедит он сквозь зубы. – Обещаю!
– Ой, как страшно, – вызывающе поднимаю бровь. – Я вся дрожу!
Слава смотрит на меня в упор. Молча. Я не отвожу взгляд. Мы сверлим друг друга глазами несколько долгих секунд, а потом он разворачивается и вылетает из кухни, с такой силой хлопнув дверью, что подпрыгивают тарелки в шкафу.
Я спокойно беру нож и продолжаю резать овощи. Это всего лишь маленькая победа, он сто процентов захочет отомстить, но сейчас, в эту минуту, мне хорошо. Страшно, но хорошо.
Он хотел грязной игры. Он её получил.
Теперь посмотрим, кто из нас не умеет играть.
