Текст книги "Альковные тайны монархов"

Автор книги: Василий Веденеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Маленькая сербская церковь в Вене

Вскоре на одном из великосветских балов Михаил Александрович увидел очаровательную женщину с точеной фигурой и большими лучистыми глазами.

– Кто это? – поинтересовался он у знакомых.

– Помилуйте, ваше высочество! Это супруга вашего непосредственного подчиненного, ротмистра Вульферта.

Великий князь не скрывал своего интереса к супруге ротмистра. Он быстро выяснил, что ранее она уже успела побывать замужем и происходит из семьи московского присяжного поверенного. Ее звали Наталья Сергеевна. И конечно же он немедля пригласил ее на танец, закружив в вихре вальса. Позднее сама Наталья Сергеевна откровенно признавалась, что ей было крайне лестно внимание великого князя и появилась шальная мысль соблазнить брата царя. Но, познакомившись с ним ближе, она ясно поняла: это роковая встреча! Очень быстро они совершенно потеряли головы: сначала разудалый Михаил, затем Наталья. Казавшийся незначительной интрижкой мимолетный роман перерос в серьезное глубокое чувство. Конечно же вне всяких сомнений, о новых амурных увлечениях брата немедленно доложили императору.

– Боже! Опять страшный скандал! – Николай II недовольно поморщился, как от надоедливой зубной боли. – О чем он думает, черт возьми? Надо же, в конце концов, соблюдать хоть какие-то правила приличия!

Император вызвал брата к себе и прочел ему строгую нотацию, на правах главы семьи и государства призывая Михаила одуматься.

– Она необычайно красива, умна и… я люблю ее! – твердо отвечал младший брат венценосному старшему брату.

– Господь с тобой! Но ответь, почему именно она? Ведь Наталья Сергеевна – жена твоего подчиненного офицера! – не унимался император. – Ты начинаешь разлагать армию и бросаешь пятно на царствующую фамилию! Это попрание чести, в конце концов! Нет, Михаил, этой непристойной истории нужно решительно положить конец! Как ты хочешь, нового скандала я не потерплю!

Николай II был непреклонен, и никакие уговоры или доводы на него совершенно не действовали. Вконец раздосадованный неуступчивостью брата, Михаил Александрович поехал к возлюбленной. Объяснение получилось тяжелым.

– Наташа! Тебе лучше на некоторое время уехать из Санкт-Петербурга.

– Куда?

– Куда ты захочешь, но, наверное, лучше всего за границу. Например, в Австрию, в Вену.

– Но почему я должна уезжать?

– Николай вне себя! Он очень рассержен на нас. Но, думаю, мне удастся убедить, как-то уломать брата: ведь он сам прекрасно знает, что такое любовь, сильные страсти и увлечения. Он понимает, что такое настоящая любовь!

– Я не смогу прожить там без тебя, – рыдала Наталья Сергеевна.

И все же ей пришлось уехать, чтобы хоть попытаться притушить бушевавшее пламя очередного громкого скандала, охватившего весь столичный свет и гвардию. Как и предложил Михаил, путь очаровательной любовницы великого князя лежал в Австро-Венгрию, в Вену. Но в Вене Наталья пробыла недолго. Вскоре она перебралась оттуда в Швейцарию, явно заметая следы. Наталья Сергеевна постоянно писала возлюбленному письма и посылала одну телеграмму за другой: только за один месяц великий князь Михаил получил от нее более трехсот семидесяти телеграмм! И в каждой она писала о любви и о том, что не может жить без него!

Наконец он смог отстучать ей по телеграфу долгожданный ответ: «Жди Копенгагене!»

Родня, и в особенности старший брат-император, постоянно бдительно следили за тем, чтобы великий князь не выехал за пределы империи. Но Михаил, склонный к авантюрам, сумел всех очень ловко обмануть. И вожделенной наградой для него стали две недели совершенно безумной любви за границей. Но по приказу императора Михаила Александровича весьма быстро отыскала тайная жандармская агентура генерала Герасимова – гения русского политического сыска и «хозяина» знаменитого Азефа.

– Извольте собираться домой, ваше высочество, – вежливо приподняв шляпу, обратился на улице к прогуливавшейся вдоль набережной канала чете моложавый мужчина в штатском, но с военной выправкой.

Михаил Александрович безошибочно почуял: от незнакомца за версту разит Отдельным жандармским корпусом и знаменитым III отделением.

– Вы ошиблись, – ледяным тоном ответил великий князь, все еще надеясь выскользнуть из петли.

– Государь гневается, – доверительно понизив голос, сообщил незнакомец. – Мы имеем приказ в случае необходимости доставить ваше высочество на родину силой. Поверьте слову офицера, нам крайне нежелательно применять подобные меры.

– Я верю, – вздохнул успевший глотнуть свободы донжуан…

По приказу царя Михаила Александровича силой вернули в Санкт-Петербург, и он прекрасно понял, что теперь его старший брат постоянно станет прибегать к услугам тайной политической полиции: терпение Ники лопнуло! Однако упорный Михаил совершенно не намеревался успокаиваться и тем более расставаться с возлюбленной: по его письму Наталья Сергеевна возвратилась в Россию и сняла в Москве дом. Туда Михаил приехал встретить Рождество и провести праздники.

– У нас будет ребенок! – вскоре торжественно сообщила возлюбленному Наталья Сергеевна.

Михаил почувствовал себя на вершине блаженства и, словно обретя могучие крылья, полетел к брату-императору – просить, умолять, требовать, наконец, положительного разрешения своих сердечных дел! Неужели великие князья не имеют права на простое человеческое счастье? Император просто обязан смягчиться – у него родился маленький племянник, сын Михаила и Натальи, названный Георгием в честь их рано ушедшего брата и Георгия Победоносца.

Радужным надеждам не суждено было оправдаться. Царь Николай II был по-прежнему непреклонен: он считал себя не только главой огромной империи, но и главой большого рода Романовых.

– Брак невозможен! – отрубил он в ответ на все доводы брата и, не продолжая более разговор, покинул залу Конвойные казаки закрыли за ним двери.

Лучше бы это сделали ливрейные лакеи! Михаил понимал: Ники специально позвал конвойцев, чтобы подчеркнуть – разговор идет не только между родственниками, принадлежащими к одному династическому дому, но и между двумя русскими офицерами, обязанным помнить о чести!

После встречи с братом Михаил Александрович долго раздумывал и наконец совершил практически невозможное – презрев волю Николая, он тайно выехал с женой во Францию. Немедля, буквально спустя несколько часов, за ним ринулась целая армия шпиков, офицеров охранного отделения и жандармского корпуса, возглавляемая лично генералом Герасимовым. Заграничная агентура во Франции получила строжайшее предписание взять под наблюдение все православные церкви в Париже и близлежащих городах, дабы беглецы не могли там обвенчаться. Также предписывалось строго предупредить и всемерно застращать священников.

В Париже семья великого князя попала под плотное наблюдение русских филеров, не выпускавших их из поля зрения буквально ни на минуту. Герасимов завербовал шофера Михаила Александровича и горничную Натальи Сергеевны. Кроме них в доме имелись другие осведомители, сообщавшие о намерениях и замыслах влюбленных, Герасимов практически ежедневно связывался с Санкт-Петербургом и докладывал лично императору о том, что происходило во Франции.

– Часто совершают автомобильные прогулки, ваше величество, – почтительно доносил он. – Однако все православные церкви на любых маршрутах их следования нами надежно прикрыты.

Слова «венчание» старательно избегали, словно панически боялись его и опасались накликать беду его произнесением. Когда Михаил и Наталья собрались в Ниццу, жандармский генерал первым делом выяснил:

– Там есть православная церковь? Да? Тогда принять в срочном порядке все необходимые меры и направить туда наших сотрудников!

Надо полагать, влюбленные понимали и чувствовали: даже за границей их не оставляет без внимания недреманное «око государево», и все их попытки обвенчаться натыкались на глухую стену, старательно выстроенную корпусом жандармов, имевших немалый опыт и хорошо подготовленную агентуру во Франции.

– А почему, собственно, Франция? – однажды воскликнул Михаил Александрович. – Просто по привычке?

– Я изучу карты и туристические проспекты, – сразу загорелась Наталья Сергеевна, но тут же на минуту примолкла, слегка прикусив нижнюю губу. – Впрочем, зачем нам карты: ведь я была в Вене!

Великий князь и его избранница тайно сумели уехать в Вену, где вопреки воле венценосного брата скромно обвенчались в православной сербской церкви, став законными супругами. Теперь согласно законам о престолонаследии великий князь Михаил Александрович не мог считаться наследником престола, поскольку взял в жены разведенную женщину. Однако современники не раз отмечали, что Михаил никогда не хотел надеть императорскую корону, хотя многим это может показаться весьма странным.

– Опять он учинил громкий скандал! – нервно затягиваясь папироской, говорил в Санкт-Петербурге Николай II. – Как ни пытались сохранить этот невозможный брак моего брата в тайне, о нем теперь судачит вся столица!

– Видимо, вашему величеству следует проявить милость к влюбленным, – осторожно заметил министр двора барон Фредерике.

– Да, возможно, – неожиданно согласился Николай. – Этот пожар давно пора потушить!

Вскоре по высочайшему повелению Наталья Сергеевна получила титул графини Брасовой – по названию одного из имений ее мужа, великого князя Михаила. Одновременно император запретил молодоженам жить в Российской империи и даже приезжать на родину: он не мог забыть и простить тайного венчания в маленькой сербской церкви в Вене.

– Родственники – это моя головная боль, – жаловался он Александре Федоровне. – Практически все, без исключения! Они ведут себя совершенно не так и делают совершенно не то, что полагается и чего я от них жду…

Такая долгая любовь

Ах, царские родственники! Император часто думал и упоминал в дневниках о том, что он пытался образумить брата, отправив его из столицы командовать полком в Орел, но Михаил не образумился. А его возлюбленная все-таки сумела добиться развода, и потом они тайно обвенчались.

Гнев на милость император сменил только лишь накануне Первой мировой. Едва успев вернуться в Россию, Михаил Александрович сразу отправился на фронт – уже начались военные действия. Там он принял командование над ставшей позднее знаменитой Дикой кавдивизией, сформированной из кавказских горцев. Беззаветная отвага их командира и лихая храбрость его подчиненных очень скоро сделали дивизию необычайно популярной в народе и грозной для противника. Вскоре царь назначил брата на должность генерального инспектора кавалерии. В этой должности Михаил Александрович сумел проявить чудеса храбрости и получил Георгиевский крест – он стал чуть ли не национальным героем, память о котором старательно вытравили в годы советской власти.

В дни Февральской революции, особенно тяжелые для Николая II, младший брат постоянно находился рядом с ним, стараясь поддержать в роковой час. Он не позволял себе – это отмечали очевидцы – никаких советов или замечаний, не надоедал предложениями и лишь однажды, заметив колебания старшего брата, тактично напомнил ему:

– Ники! На тебе лежит огромная ответственность. Ты можешь принять любое решение, только следуя заветам отца – слушая себя и совесть!

Возможно, это послужило последним толчком в принятии государем решения об отречении от престола, которое он подписал ночью 2 марта 1917 г. Следом за братом отрекся от престола и Михаил…

Несколько месяцев ему относительно спокойно позволили прожить в Гатчине. Однако, когда к власти пришли большевики, они по вполне понятным причинам не хотели оставить Михаила Романова в покое или позволить ему эмигрировать. 7 марта 1918 г. Михаила Александровича арестовали, и его судьбу решал лично Ленин:

– Вплоть до особого распоряжения выслать его вместе с личным секретарем в Пермскую губернию.

Позднее эти обтекаемые и страшные слова «до особого распоряжения», пахнувшие порохом, кровью и смертью, станут звучать все чаще и чаще. В ночь с 12 на 13 июня 1918 г. великого князя и его секретаря без суда и следствия вывезли за город и расстреляли. Место их захоронения осталось неизвестным. 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге расстреляли семью его старшего брата – Николая Романова. «Особое распоряжение», видимо, поступило…

Наталье Сергеевне чудом удалось спастись – она отправила сына за границу, а сама осталась в России, с нетерпением ожидая известий от мужа. По понятным теперь причинам никаких известий поступить не могло. Даже сам факт расстрела Михаила Александровича сохранялся большевиками в глубокой тайне.

Но вот дошла очередь и до Натальи Сергеевны – ее арестовали и отправили в тюрьму. Только истинное чудо, малограмотность следователей и царившая в соцучреждениях неразбериха, позволили не потерявшей самообладания Наталье Сергеевне оказаться на воле. Но графиня Брасова понимала: ее очень быстро хватятся! Добрые друзья помогли ей скрыться и достали документы на другую фамилию – под чужим именем, дрожа от страха, она выехала в Париж и только там смогла вздохнуть относительно свободно. Когда органы госбезопасности Страны Советов спохватились, уже было поздно. На счастье Натальи Сергеевны, она не считалась большевиками серьезной фигурой, и против нее не стали применять индивидуальный террор.

Графиня ждала мужа долгие десятки лет и до последнего вздоха продолжала ждать и любить его! Она не верила, что Михаила Александровича уже нет в живых. Не хотела верить…

Альковные тайны монархов

Так еще при жизни вполне справедливо прозвали Фридриха Августа II (1670–1733), курфюрста Саксонии и одновременно короля Речи Посполитой – в 1697 г. хитрый и дальновидный Фридрих Август перешел в католическую веру, и сейм избрал его королем Польши. Правда, он однажды лишился этой короны, но ее вернул ему после победы под Полтавой над воинством шведов русский царь-реформатор Петр I, являвшийся верным союзником Августа.

В чем-то они походили друг на друга: Август, как и Петр I, отличался гигантским ростом и обладал невероятной физической силой, за что получил еще одно прозвище – Сильный, – с которым и вошел в историю. По свидетельствам современников, король мог свободно поднять чугунное ядро в 450 фунтов весом – это около ста восьмидесяти килограммов!

Но в отличие от довольно некрасивого внешне Петра I саксонский курфюрст был красивым мужчиной, его даже сравнивали с древними героями и легендарными красавцами прошлого. Красоту, ум и жизнерадостность курфюрста признавали даже его заклятые враги! Если верить легендам, Август Сильный за свою жизнь имел более семисот любовниц и триста пятьдесят четыре внебрачных ребенка!

Проказы юности

Фридрих Август II, впоследствии получивший прозвание Сильный, был вторым сыном курфюрста Иоанна Георга III и по закону не имел прав на престол – курфюрстом стал его брат Георг IV. В утешение отец в 1687 г. отправил подросшего Августа в путешествие по разным странам – повидать мир и показать себя. Юнец уже вымахал в здоровенного детину, умел отлично стрелять и фехтовать. Прекрасно ездил верхом, получал призы на рыцарских забавах и успел вкусить женских прелестей – до конца своих дней Август неизменно был изысканно галантен с дамами. Если только они серьезно не переходили ему дорогу! А такое, как ни странно, в жизни монарха-любовника случалось. Пока же Август был только молодым повесой из Германии, о котором не раз недруги шептали:

– Он за кучу золота купил у древнего немецкого мага секрет приворотного зелья! Поэтому и липнут к нему женщины! Любой, обладая этим зельем, покорил бы сердце самой гордой красавицы мира.

Ерунда! Действительно, у Августа имелись свои секреты, но он не покупал их за золото у древних магов из немецких земель. Первым его секретом была неуемная сексуальная энергия, всегда обеспечивавшая ему грандиозный успех у женщин. Путешествуя по Европе, Фридрих-Август проявлял ее повсеместно, заводя любовные интрижки. Нельзя не сказать, что все его развеселые похождения стоили приличных денег – юный любовник делал щедрые подарки, осыпал случайных возлюбленных не только цветами, но и золотыми монетами и покупал им роскошные наряды. Денег требовал подкуп служанок и сторожей, всегда готовых открыть любовнику потайные двери, ведущие в спальню, и караульных, следивших на лестнице, пока молодой гигант предавался забавам любви.

– Золото – вот самый верный ключ к дверям и сердцам! – не раз говорил в эти годы молодой Август. Видимо, во многом он был весьма недалек от истины.

Не обходил любвеобильный немец своим вниманием и дам полусвета, которых теперь прямо называют проститутками: он покупал их любовь все за то же золото, не считаясь с затратами, поскольку деньгами щедро снабжал его отец.

«Ты тратишь слишком много, – не раз писал сыну Иоанн Георг III в тщетной надежде немного образумить резвого, как застоявшийся в конюшне племенной жеребец, сына. – Прекрати разгул, или я призову тебя обратно в Саксонию!»

Но тщетно отец взывал к разуму сына: письма подобного рода вообще оставались без ответа! В Мадриде случилось первое серьезное любовное приключение в жизни будущего курфюрста – он влюбился в красивую замужнюю маркизу Мансеруи начал настойчиво ухаживать за ней. Покоренная его красотой, молодостью, элегантностью и силой, женщина, обладавшая горячим южным темпераментом и безрассудно влюбившаяся в красивого немца, не смогла устоять. Крепость пала! Золото открывало двери, а потом не понадобилось и золота: маркиза была без ума. Любовники блаженствовали, но кто-то донес маркизу о тайных свиданиях.

– Я не намерен ничего проверять, – мрачно процедил маркиз. – Честь моей семьи и моего имени втоптана в грязь! Они оба должны умереть: этой мой приговор!

Вечером отправившегося на свидание Августа подстерегли на узкой улочке испанской столицы опытные брави – наемные убийцы. Но на сей раз им достался достойный противник: немец одной рукой ломал подковы! Ловко орудуя шпагой и кинжалом, щедро раздавая зубодробительные удары, молодой любовник сумел отбиться и спас свою жизнь. Зато маркизе повезло значительно меньше.

– Вы должны выпить это! – Войдя в спальню, муж подал ей чашу с ядом и поднял пистолет с взведенным курком, приставив его к голове женщины. – Ваш возлюбленный уже ждет вас на небесах!

Обманутый муж не знал, что Август жив. Не знала этого и маркиза и выпила яд. Молодой повеса решил больше не рисковать и на первом же корабле отправился в Италию. Там, в прекрасной Венеции, его ожидало новое захватывающее приключение – прекрасная вдова-патрицианка Джерома Бончелли. И опять служанки открывали потайные двери и провожали молодого любовника в роскошно убранную спальню. Правда, блаженство и на сей раз длилось недолго. Однажды, решив в неурочный час навестить возлюбленную и тем самым сделать ей сюрприз, Август, используя привычный «золотой ключ», проник в спальню очаровательной вдовы и… застал ее в объятиях церковника.

– Я убью вас! – заревел от ярости Август, схватившись за шпагу.

– Тише, мой мальчик, – не переставая заниматься с монахом любовью, урезонила его вдова. – Это жизнь, и не тебе менять ее законы. Приходи, когда наступит твой черед!

Немец развернулся на каблуках и отправился в кабак, где выпил чуть ли не бочку вина: сразу свалить такого гиганта даже Бахусу оказалось не под силу. А потом, больше не возвращаясь к вдове-изменнице, он пустился в страшный загул с венецианскими гулящими девками.

– Все женщины на свете одинаковы! – опрокидывая в себя очередной кубок, пьяно изрекал Август.

В этом состоянии и нашел его гонец из Саксонии: он привез письмо отца.

«Немедленно возвращайся!» – гласил строгий приказ родителя-монарха, и сын на сей раз не посмел его ослушаться…

Забавы при дворе

Судьба распорядилась таким образом, что сначала Август лишился отца, а затем и царствовавшего брата Георга IV, скончавшегося бездетным. Теперь престол, корона и вся Саксония достались двадцатичетырехлетнему, полному сил гиганту-здоровяку. На счастье подданных, Август II оказался весьма неглупым человеком, очень искусным политиком, удачливым полководцем, умевшим не столько выигрывать сражения, сколь ловко избегать их к собственной выгоде и сохранять целостность и благоденствие державы. Да еще увеличивать ее за счет Польши. Что же касалось любовных развлечений неуемного курфюрста и короля, то подданные смотрели на них с понимающей улыбкой – им это жить никак не мешало.

Естественно, любовные авантюры Августа не прекращались, и мать решила его женить – это произошло в 1692 г., еще до восшествия на престол, когда Фридриху-Августу исполнилось двадцать два. Принцесса-невеста не отличалась особой родовитостью, но внешне вполне отвечала вкусам повесы и героя-любовника, поэтому он охотно повел под венец Христиану Эбергардину.

– Супружеская жизнь и не таких ловеласов приводила в чувство, – шептались при дворе. – Кобель угомонится, сидя на привязи.

О, если бы мать, молодая жена и придворные знали, как жестоко они ошибаются! Август уже мысленно наметил очередность, в которой должны побывать в его постели все придворные дамы его дворца. И это когда он еще не стал курфюрстом. А потом, получив корону, он и вовсе перестал обращать внимание на всякие условности. Сначала он воздал должное молодой жене, и мать тихо радовалась, глядя на сына, но… жена вскоре прискучила ненасытному в сексуальном отношении гиганту, а в его постели оказалась фрейлина матери фон Кессель. Август давно поглядывал на нее с вожделением. Она оправдала его надежды, и за откровенные ласки и безрассудство в любви молодой курфюрст наградил фрейлину дорогой посудой и подарил ей необычайной красоты украшения стоимостью шестьдесят тысяч талеров.

На первом же балу фон Кессель появилась, сверкая бриллиантами, словно рождественская елка, и по взглядам придворных дам Август безошибочно понял: теперь они все его!

Однако бриллианты заметили не только придворные дамы, но и, в первую очередь, мать курфюрста и его жена – под благовидным предлогом фон Кессель пригласили выйти из зала. В темном закоулке дворца вдова Иоанна Георга III лично снятой с августейшей ноги туфлей беспощадно лупила фрейлину и, осыпая ее площадной бранью, требовала признаться:

– Откуда камушки? Говори, тварь!

Не отставала от свекрови и оскорбленная ревнивая Христиана. Фрейлина призналась:

– Он подарил… За любовь…

– Я тебя упрячу в крепость на всю оставшуюся жизнь! – шипела вдова Иоанна Георга III, лихорадочно срывая с фрейлины украшения. – Только пикни!

К несчастью матери и жены, Августу понравилась фон Кессель, и он продолжал тайно встречаться с ней. Матери пришлось принимать срочные меры, гасить готовый разразиться страшный скандал и срочно выдавать фрейлину замуж за фельдмаршала Хаугвица – это стало как бы отступным за битье туфлями и отобранные подарки. К тому же маршал, отлично зная привычки монарха, тут же увез новоиспеченную супругу подальше от двора.

Однако очередь к постели Августа не уменьшилась! Следующей любовницей курфюрста стала Аврора Кенигсмарк, выделявшаяся не только красотой, но и умом и прекрасным воспитанием. Курфюрст вполне открыто ухаживал за ней, давал в ее честь балы и роскошные обеды, устраивал пышные праздники и дарил дорогие подарки. В конце концов крепость пала, и Аврора стала любовницей монарха. Необходимо отметить, что из всех внебрачных детей любвеобильного курфюрста в истории наиболее известен рожденный ему именно прекрасной Авророй граф Мориц Саксонский, унаследовавший многие таланты и способности родителей.

Мать и жена не могли спокойно взирать на творимый прямо во дворце разврат и крепко взялись за прелестную Аврору Кенигсмарк. Да только та оказалась куда умнее и легко сумела убедить их, что им всем просто необходимо… стать подругами!

– Лучше пусть у курфюрста будет одна любовница, с которой вы всегда поладите и которая всегда останется на вашей стороне, чем он пустится во все тяжкие.

– Пожалуй, она права, – поразмыслив, согласилась мать монарха. – Лучше пусть остается Аврора.

– Ладно, – тяжело вздохнула Христиана, которая тоже, кстати, была весьма недурна собой.

Жизнь полна неожиданностей: пока они судили и рядили да заключали союзы, неугомонный Август завел новую любовницу, которой на этот раз стала замужняя графиня Эстерле – он подарил ей серьги, стоившие сорок тысяч гульденов, и графиня тут же оказалась в постели курфюрста! Откуда же у Августа находилось столько денег на многочисленных любовниц – насколько известно, золотых копей в Саксонии никогда не имелось? Алмазных россыпей или серебряных рудников – тоже, не добывали там самоцветы, и саксонские маги не умели превращать свинец в благородные металлы. Правда, именно при Августе в Саксонии начали производить знаменитый на весь мир фарфор, но это позднее.

Секрет прост: курфюрст гулял на… русские деньги! Его союзник в войне против шведского короля Карла XII русский царь Петр I, отрывая от себя, сыпал золото Августу, чтобы тот оказывал помощь, а герой-любовник спускал полученное из России на развлечения с многочисленными любовницами. Правда, в конце концов Петр субсидировать союзника перестал…