Текст книги "Альковные тайны монархов"

Автор книги: Василий Веденеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Альковные тайны монархов

Обычно на вопрос о том, кто помог македонскому царевичу Александру стать великим полководцем древности и завоевать практически весь известный тогда Древний мир, без всякой тени сомнения отвечают:

– Конечно, его отец, царь Филипп! Он был известнейшим воином древности, в равной степени владевшим стратегией, тактикой и всевозможными хитростями. Именно он оставил в наследство сыну знаменитую македонскую фалангу: непобедимый для того периода развития военного искусства, непробиваемый строй воинов.

Это так. Однако рядом с Александром, впоследствии получившим прозвание Македонского, был и другой достойнейший муж древности.

– Да, его воспитателем был знаменитый философ древности Аристотель, – вспомнят знатоки истории. – Судя по сохранившимся в исторических источниках сведениям, он несколько лет обучал юного царевича.

Много лет спустя, уже став всемирно знаменитым грозным воителем, сам полководец говорил сподвижникам:

– Отцу я обязан тем, что живу на свете, а Аристотелю – тем, что живу достойно!

Однако почему-то все или, по крайней мере, большинство хронистов забывают еще об одной крайне важной в истории Александра великого фигуре: его матери Олимпиаде, получившей прозвище «эпирская ведьма».

Гетера святилища кабиров

Олимпиада была дочерью эпирского царя Неоптолема I, но точная дата ее рождения неизвестна: можно предположить, что она появилась на свет примерно в 380–376 гг. до н.э.

Девочка рано осиротела и стала во дворце своего отца нежелательной возможной претенденткой на власть и часть наследства, что всегда неприятно новым царям. Поэтому ее решили поскорее сплавить из Эпира, и подальше, чтобы она никогда уже не вернулась. Лучший способ для этого – отправить в могилу, но родственники не решились на детоубийство и отдали девчонку на остров Самофракий, расположенный в Эгейском море. Вернее, отправили с почестями, чтобы она стала жрицей в расположенном там знаменитом святилище кабиров. Кабиры считались древними божествами плодородия и плодовитости, и, по сведениям некоторых древних авторов, первыми им начали поклоняться фракийцы. По имени божеств получили название и жрецы – кабиры, воспитывавшие из жриц своего святилища прекрасных, властолюбивых, сексуально изощренных и коварных гетер, посвящавших свое искусств любви и наслаждений древним божествам.

Некоторые историки считают, что многое кабиры позаимствовали из сексуальных мистерий Древнего Египта. В частности, освящение орального секса как соединения духа и возрождающейся плоти.

Считалось, что любой желающий может овладеть служительницей культа кабиров прямо на ступенях храма-святилища и она никому не имеет права отказать ради того божества, которому служит.

– Эта девочка нам подойдет, – придирчиво осмотрев Олимпиаду, решили жрецы.

Как известно, любви не учатся заочно и премудрости секса нельзя освоить только чисто теоретически – Олимпиада прошла большую школу у жрецов-кабиров святилища на Самофракии, пока не превратилась в прекрасную и знаменитую гетеру, о которой разносилась слава по всей Греции и даже за ее пределами. Точеная фигура, высокая грудь, стройные ноги, прекрасное лицо делали Олимпиаду желанной для любого мужчины. Но…

Олимпиада презирала разных мужланов, которые приезжали в святилище, чтобы поглядеть на ее ритуальные эротические танцы и овладеть ею. Она неистово любила торжественные шествия, когда ей поклонялись как земному воплощению богини, и, научившись от жрецов весьма многим уловкам и приемам, которые непосвященные считали не иначе как колдовством, прекрасная и соблазнительная гетера выходила из святилища, обвитая парой огромных, ужасающих на вид змей, извивавшихся вокруг ее сексапильного тела.

– О великие боги! – в ужасе отшатывались даже закаленные во многих битвах мужчины-воины.

С этими же огромными змеями на теле Олимпиада выходила и на торжественные шествия-мистерии. По рассказам древних авторов, она исполняла совершенно немыслимый эротический танец с гадами. Некоторые хронисты предполагают: даже сами жрецы-кабиры уже стали побаиваться неистовой гетеры и мечтали сплавить ее куда-нибудь.

– В ней слишком сильно бурлит царская кровь, – говорили между собой посвященные. – Если так будет продолжаться дальше, она вполне может накликать беду на святилище.

Возможно, боги услышали молитвы жрецов, и, на их счастье, на Самофракии появился уже не очень молодой, хромой прославленный воитель – царь Македонии Филипп II, необузданный, страстный, привыкший покорять.

– Какая девка! – увидев Олимпиаду, восхищенно воскликнул Филипп, у которого, по некоторым сведениям, в битвах был поврежден еще и один глаз.

Но он сумел разглядеть все, что его заинтересовало, а на змей плевать: в руках царя моментально сверкнул острый меч, и гетера предпочла убрать своих защитников, дабы они не лишились жизни. Олимпиада уже научилась разбираться в людях и сразу поняла: с этим человеком шутки плохи!

– Я возьму тебя в жены! – безапелляционно заявил Филипп.

– Кто ты? – недоуменно глядя на него со ступеней святилища, спросила гетера.

– Царь Македонии, – гордо ответил Филипп. – Пошли!

Про Филиппа II не зря еще в его время шла слава, что он непомерно женолюбив, что воюет он между пирами и пирует между войнами. Его сразила наповал красота юной развратницы, и он словно потерял голову, а вместе с ней и разум.

– Ведьма околдовала его, – перешептывались приближенные царя. А один из них попытался урезонить его:

– Одумайся, Филипп! Что ты творишь⁈ Ты хочешь взять в жены гулящую девку, с которой не спал только ленивый?

– А-а, – небрежно отмахнулся царь, не слушая приближенных.

Все формальности уладили моментально, и Олимпиада стала женой македонского царя Филиппа II. По сведениям одних древних авторов – третьей, по сведениям других – четвертой…

Ведьма и власть

Юная и совершенно бесшабашная, не знавшая никаких табу в сексе молодая гетера стала македонской царицей. Олимпиада была неглупа: развратна и гиперсексуальна – да, но в уме ей отказать нельзя! К тому же она многому научилась у жрецов и понимала: ей необходимо срочно упрочить свое положение на троне. Чем и как она могла этого добиться? Только рождением Филиппу желанного наследника. И вот в 356 г. до н.э. в Пелле Олимпиада родила Филиппу сына, которого назвали Александром. А спустя некоторое время дочь, получившую имя Клеопатра.

Правда, есть одна загадка, оставшаяся неразгаданной до сего времени. Еще при жизни Филиппа, Олимпиады и самого Александра Великого по Македонии и всей Греции ходили упорные слухи – о них даже писали многие древние авторы, – что настоящим отцом великого завоевателя был совсем не царь Филипп II. Кого же современники считали истинным отцом Александра? Имя этого человека хорошо известно: жрец и прорицатель Аристандр из Тельмеса. Возможно ли такое?

Многие историки считают, что вполне возможно. Особенно если учитывать полную половую распущенность Олимпиады, ее сексуальную ненасытность и еще ряд обстоятельств. Например, Аристандр служил жрецом в святилище на Самофракии, когда там в качестве гетеры находилась Олимпиада, и вполне мог стать ее постоянным любовником в храме. Затем он последовал за ней в Македонию, а после рождения Александра практически ни на шаг не отступал от него до самой смерти великого полководца.

Конечно, Филипп тоже обожал сексуальные утехи и не оставлял молодую, красивую и умевшую доставлять мужчинам удивительные наслаждения жену без своего внимания. Но Аристандр? Говорят, нет дыма без огня! Тайна осталась неразгаданной. А события тем временем развивались своей чередой в странной любви-страсти македонского царя и царской дочери, ставшей храмовой гетерой.

– Жена тебе неверна, – нашептывали Филиппу приближенные.

До царя постоянно доходили разговоры о жреце – любовнике Олимпиады. Постепенно страсть царя стала ослабевать, несмотря на все умелые ухищрения бывшей гетеры. Филипп начал искать радости секса в объятиях других женщин – впрочем, говорят, он так же поступал и до того, как услышал сплетни о неверности супруги, – и, самое главное, венценосец стал задумываться о разводе и новой женитьбе.

Хитрая и беспринципная гетера немедленно начала тайную и ожесточенную войну за власть: для себя и своего сына. Тот, кто проигрывал в смертельной схватке за трон, проигрывал и жизнь! Соперников было немало – от каждой жены у любвеобильного Филиппа были дети. У него имелось множество могущественных родственников и даже родной брат Арриадей, который при благоприятном стечении обстоятельств тоже не отказался бы от царского венца. Хуже всего, что и весь двор Филиппа был настроен против Олимпиады. Бывшая гетера не сумела расположить придворных к себе, хотя сама была царского рода. Положение обострялось буквально с каждым днем.

– Меня больше не устраивает эта девка из храма, – на одном из пиров откровенно признался приближенным царь.

– Мы тебе говорили: она не годится в царицы! – не преминул напомнить один из приближенных.

– Что толку теперь вспоминать? – отмахнулся Филипп.

– Право царя изгнать ее. Не только со своего ложа, но даже из дворца, страны и, если захочешь, вообще из Греции! – сказал Арриадей.

– Конечно, но я ее пока не трону. Все-таки у нас с ней есть сын, – великодушно решил Филипп, не зная, какую роковую ошибку он совершает, оставляя рядом с собой хитроумную и начисто лишенную моральных принципов Олимпиаду.

Филипп всегда презрительно относился к знакам судьбы, не любил прорицателей и привык полагаться на себя и свой острый меч. Таковы многие истинные воители. Его сын тоже совершил немало роковых ошибок. Говорят, его пытались предостеречь от них оракулы, но он их не послушал.

– У вас скоро будет новая царица, – заканчивая разговор, сообщил приближенным царь.

Действительно, Филипп вновь горел от страсти и желания. Но уже не к Олимпиаде, а к юной и прелестной девушке по имени Клеопатра. Она происходила из древнего и очень знатного македонского рода атталидов, что в глазах всех приближенных Филиппа давало Клеопатре неоспоримые гигантские преимущества перед Олимпиадой:

– Эта девушка не чужестранка, как ведьма с Самофракия, околдовавшая царя своим бесстыдным телом!

– Теперь ты мне больше не жена, – просто объявил о разводе ошарашенной Олимпиаде Филипп.

Можно полагать, он отплатил жене, предавшей позору его честь, почти той же монетой.

– Царицей Македонии стала Клеопатра, – объявили всем.

Вскоре Олимпиада с ужасом услышала, как родной дядя юной царицы, известный военачальник македонцев Аттал, молил богов и приносил им жертвы, прося помочь племяннице родить царю Филиппу здорового наследника.

– Этот наследник должен стать законным! – говорили при дворе, и бывшую гетеру охватывал мистический ужас. Ей стоило торопиться с решительными действиями.

Клеопатра вскоре действительно родила, но, к разочарованию всех, не мальчика, а девочку. Филипп решил, хотя бы внешне и на время, примириться с Олимпиадой и объявил:

– Я выдаю замуж сестру Александра, моего сына, дочь Олимпиады и мою Клеопатру замуж за брата моей бывшей жены, царя Эпира Александра.

– Он хочет откупиться венцом для моей дочери? – разъярилась бывшая гетера.

По слухам, она уже стала любовницей Павсания, одного из любимцев своего бывшего мужа, охранявшего жизнь царя Филиппа. Скорее всего Олимпиада просто умело соблазнила его – ей это ничего не стоило – и полностью подчинила своей воле, внушив то, что послушный, одурманенный ее безумными ласками Павсаний покорно исполнил на свадебном пиру.

– Вот тебе! – И он вонзил в царя Филиппа кинжал, когда тот пил на свадьбе дочери за ее здоровье и здоровье жениха…

Выбор

Дальше события покатились с ужасающей быстротой. Фактически Олимпиада и ее сын Александр, впоследствии прозванный Великим, совершили дворцовый и государственный переворот. Ряд авторов считает: немалую роль в нем сыграла любовь Олимпиады к царю Филиппу. Да, видимо, гетера действительно любила этого сурового воина и страшно, до жути, ревновала его. А от любви до жгучей ненависти, как известно, всего один шаг.

– Надо казнить без всякой жалости всех, кто может встать у нас на пути! – приказала она.

И казнили! Под предлогом наказания заговорщиков, умышлявших против царской власти, предали казни почти всех представителей мужского пола знатных македонских родов, которые могли бы претендовать на верховную власть в государстве. Древние авторы в числе уничтоженных называют роды атталидов, линкестидов и аргеадов. Фактически Македония осталась без представителей древней аристократии.

Не пощадила Олимпиада и свою главную соперницу – Клеопатру! Сначала убили ее маленькую дочь Европу, а затем жестокая ревнивая гетера прислала счастливой сопернице в любви веревку, яд и кинжал.

– Выбирай! – передал посланец Олимпиады.

Гордая Клеопатра выбрала веревку. После этого в Македонии, да и по всей Греции бывшую царевну, гетеру и царицу называли за глаза не иначе как «эпирской ведьмой»!

Павсания как цареубийцу распяли на кресте – тогда уже существовал этот ужасный вид казни, которому три с половиной века спустя подвергли Спасителя. Как бы показывая всем, кто теперь хозяин в Македонии, подчеркивая свою власть и горя от ненависти к изменившему ей Филиппу, его вдова в ночь похорон царя пришла к кресту, на котором висел убийца, и возложила на голову трупа венок. А кинжал, вернее, даже короткий меч, которым закололи ее мужа-царя, она специально посвятила Аполлону.

– Боги с радостью примут эту жертву! – сказала бывшая гетера.

А затем произошло вообще невиданное, о чем с ужасом пишут многие древние авторы. Олимпиада приказала снять с креста труп Павсания – убийцы Филиппа – и сожгла его… над останками похороненного царя! Такого еще никто не осмеливался сделать до нее.

– Нам нужна быстрая и победоносная война, – сказала она сыну. – Тогда многое забудется, и все по-иному станут смотреть на тебя.

– Война с кем?

– Достойный противник – персы!

Александр собрал войско и отправился завоевывать Персию, а Олимпиада села на трон и осталась править страной. Единственное, что ее никак не устраивало, так это соправитель и наместник Антипатр. Македонцы не желали полностью доверять бывшей гетере и ведьме, поэтому поставили рядом с троном видного военачальника погибшего Филиппа. 336 г. до н.э. – год, когда погиб Филипп, – во многом стал поворотным в истории Македонии.

Сначала все шло довольно неплохо, особенно когда Александр совершал великие завоевания и одерживал блестящие победы над могущественными противниками. Но летом 323 г. до н.э. Александр неожиданно скончался. Многие источники древности, да и современные историки, полагают, что великий завоеватель был… отравлен собственными сподвижниками, жаждавшими поскорее разделить империю и богатства.

После неожиданной смерти сына постаревшая, но все еще сохранившая немалую привлекательность Олимпиада рьяно бросилась в ожесточенные смертельные битвы за раздел власти и награбленных Александром богатств. Особенно жестоко она враждовала с Антипатром и его сыном, тоже военачальником, Кассадром. Она не без оснований подозревала их в отравлении Александра, а они не могли простить ей смерть Филиппа II.

– Я не сдамся, – твердила бывшая гетера. – Они не дождутся моей смерти!

Казалось, счастье сопутствовало «эпирской ведьме» – в 317 г. до н.э. ей даже удалось казнить брата покойного мужа Арридея. Однако, видимо устав от ее прегрешений, судьба открыла глаза богам Олимпа на деяния бывшей гетеры, и счастье ей изменило – раз и навсегда!

В 316 г. ее с остатками приспешников загнали в крепость Пидну, которую плотно обложил осадой Кассадр, жаждавший мести и люто ненавидевший «эпирскую ведьму». Положение осажденных вскоре стало отчаянным, и Кассадр написал Олимпиаде: «У тебя даже нет выбора!» – Этим он намекал на историю с Клеопатрой, когда гетера послала счастливой в любви сопернице кинжал, яд и веревку.

– Наверное, да, – горько вздохнула Олимпиада.

В 315 г. до н.э., по всеобщему приговору македонских воинов, «эпирскую ведьму» казнили.

Так закончилась история любви обожавшего сексуальные игры царя Филиппа II и его третьей – или четвертой? – жены, бывшей храмовой гетеры, не знавшей сексуальных запретов, «эпирской ведьмы» Олимпиады, поражавшей современников своей необычайной красотой.

Альковные тайны монархов

Принято считать, что последним императором Российской империи являлся Николай Александрович Романов, правивший под именем Николая II. Однако это не совсем верно. Последним императором Российской империи был родной младший брат царя Николая II великий князь Михаил Александрович, ставший императором Михаилом II.

Первым Михаилом из династии Романовых, более трехсот лет правившей в России, был первый царь, вышедший из боярского рода Романовых, основатель династии, Михаил Федорович Романов, избранный на царство в 1613 г.

Николай II отрекся в пользу младшего брата – Михаила Александровича – и по еще продолжавшим действовать законам Российской империи с той же секунды великий князь Михаил стал императором Михаилом II. Но на следующий день он, в свою очередь, подписал отречение от престола, однако навсегда остался в истории последним русским императором, хотя пробыл им всего сутки.

Судьба и жизнь Михаила полна загадок и неожиданных поворотов. Именно он стал причиной большого скандала в обширном семействе Романовых из-за своих амурных увлечений.

Любовные приключения

По воспоминаниям современников, еще в раннем детстве Михаил отличался достаточно решительным характером. Он был большим шалуном, баловнем и любимцем отца. Рассказывают, что однажды, играя с детьми в саду, грозный император, который совершенно по-иному вел себя в кругу семьи, в шутку окатил сына водой из шланга.

– Ну, теперь берегись! – пригрозил отцу Михаил.

Император только улыбнулся в ответ и снисходительно, но совсем не грозно пообещав сыну:

– Выкинешь кунштюк – накажу!

Семья работала в саду, где хоронили любимых домашних животных и даже ставили им памятники. Александр III часто любил говорить в кругу приближенных, что он – первый помещик России среди прочих землевладельцев и первый помещик в любой губернии своей державы. Михаил на угрозу не обратил внимания. Подкараулил отца и окатил его водой из ведра! Другому такая дерзость ни за что не сошла бы с рук, и еще совершенно неизвестно, как отреагировал бы самодержец. Но в данном случае грозный Александр III только весело рассмеялся.

Когда отец скончался, на престол взошел старший из его сыновей, Николай. Михаилу тогда исполнилось шестнадцать лет, и по законам Российской империи престолонаследником стал считаться другой брат – Георгий, поскольку у молодого монарха еще не было сына-цесаревича. Однако судьба отпустила великому князю Георгию Романову недолгий век, и в 1896 г. его не стало. В двадцать один год Михаил Александрович стал считаться наследником российского престола.

Это был видный, рослый, хорошо сложенный и красивый мужчина, которого современники считали внешне куда более привлекательным, чем его царствовавший брат. Михаил Александрович служил в кавалерии, носил щегольские офицерские усы, а бороду сбривал. Ему очень шла военная форма, и великий князь неизменно пользовался большим успехом у дам.

– Прекрасный пол интересует Мишу значительно более военной службы, – не раз с горечью и сожалением отмечал государь. – В свете только и слышишь разные пересуды о его совершенно невообразимых любовных приключениях.

Действительно, амурные проказы великий князь Михаил Александрович не просто любил, а обожал! Конечно, подобно всем своим родственникам и столичным богатеям, он отдал дань императорскому балету. Вернее, балеринам: тогда считалось просто неприличным не иметь любовницы из балета! Но великий князь пошел еще дальше – он интересовался не только роскошными примадоннами, но и девушками из кордебалета!

Это считалось дурным тоном, поскольку кордебалет являлся вотчиной донжуанов из числа молодых офицеров армейских полков, не принадлежавших к гвардии, купечества, чиновников… Впрочем, Михаила Александровича Романова это нисколько не смущало.

– Знаете, – говорил он сослуживцам, – там есть премиленькие особы и достаточно искушенные в деле амурных наслаждений.

Ему охотно верили: великий князь считался большим знатоком и непревзойденным экспертом по этой части. В свете, где «слава» брата государя была всем известна, не было возможности удержать дочерей и жен от знакомства с ним. Во-первых, отказать в знакомстве великому князю просто невозможно, а во-вторых, многие легкомысленно надеялись:

– Уж мы-то его заарканим! Станет нашим зятем, куда ему деваться? Скандала побоится.

Тем не менее Михаил Романов скандалов не боялся и рвал любые наброшенные на него путы с легкостью дикого жеребца. И вновь оказывался на свободе, не оставляя никому надежды повести его под венец. Практически в любых слоях санкт-петербургского общества лихой кавалерист вел любовную охоту, и всегда удачно. Его «трофеями» становились жены и дочери чиновников, богатых купцов и даже модистки и некоторые белошвейки, сумевшие привлечь внимание высокопоставленного донжуана.

Одним из его самых скандальных приключений, по отзывам современников, оказался роман с фрейлиной младшей сестры – Ольги Александровны. Михаил тайком обхаживал девушку, которая ему очень понравилась, и та не смогла устоять перед красавцем кирасиром.

– Здесь нам не дадут ни минуты покоя, – жарко убеждал ее Михаил.

– Ах, что же делать? – вздыхала прелестница.

– Бежать, – жарко нашептывал ей в розовое ушко соблазнитель. – Бежать из столицы!

Опытный в делах любви великий князь, хотя он и сам был еще совсем молод, сумел соблазнить юную девушку и склонил ее к побегу из Санкт-Петербурга. Вполне понятно и естественно, беглецов нашли и вернули очень быстро.

– Ну и что ты теперь намерен делать? – прикуривая папиросу, мрачно осведомился у младшего брата император Николай II.

– Жениться! – с бравадой и вызовом ответил Михаил.

– На этой молоденькой фрейлине, которую соблазнил? – усмехнулся царь. – Думаешь, тебе позволят это сделать?

– А кто может запретить?

– Я! – твердо ответил император, зло примяв окурок в малахитовой пепельнице.

Жениться Михаилу действительно не разрешили. Разразился грандиозный скандал в свете, однако молодому повесе к скандалам не привыкать: он относился к этому с философским спокойствием.

– Не первая фрейлина, не первый скандал. Не она одна осталась соблазненной и покинутой, – говорил он приятелям по полку. – Что делать, господа? Я тут совершенно не виноват! Как честный человек и офицер, я готов повести ее под венец, но государь запретил! Когда-нибудь нам придется с ним серьезно повздорить по этому поводу…

Скандал действительно был далеко не первым, но и не последним – в этом великий князь оказался совершенно прав. К тому же, сам не зная того, он выступил в роли удивительного провидца: время, когда амурные увлечения заставят Михаила серьезно повздорить с братом-монархом, неумолимо приближалось и уже стояло на пороге…