Текст книги "Lvl 1: Благодарные Мертвецы (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Нет, фу! – ужаснулся я. – Какая ещё душа в этом вертепе? Нет, речь про сиськи и всё, что ниже. Как тебе такое предложение?

Вивьен задумалась. Я тоже. Не, я, конечно, понимаю, что она – непись, и всё такое. Но, с другой стороны, здесь и живые люди, по сути – набор алгоритмов, пусть и невероятно сложный. Так что какая разница? А меня стервы заводят, мы потому и с Сандрой так легко сошлись. Отчего бы и не заиметь резервный вариант?

– Это даст мне определённые возможности, – сказала Вивьен.

– Очень определённые! – подтвердил я.

– Но вы же понимаете, что у меня нет своей воли?

– А ты способна к обучению?

– Я могу генерировать новые поведенческие алгоритмы, исходя из новых условий.

– Пф! Поверь, девяносто процентов е**анов, называющих себя людьми, даже этого не умеют. Я тебе синтезатор куплю.

– Спасибо, я...

– Не за что пока. Шагай давай, дело у нас.

Она довела меня до входа всё в то же идиотское офисное здание. Ну да, тут же у нас средневековье с рыцарями, нельзя же эсэмэску послать. Это ковбоя с револьвером выпустить можно и электрогитары, которые звучат с перегрузом без усилка. А как понадобится старина Мёрдок – так надо гонять девку, защищённую от сексуальных домогательств так, что мама дорогая.

На второй этаж я поднялся сам и столкнулся там внезапно с AxiLess, который/которая выходил/-а из соседней двери.

– Привет, – сказал я, остановившись.

– П... привет... – Она покраснела.

Н-да, с такими загонами выбрать себе внешность парня – это надо быть крепкой дурой. Добротной такой.

– А у девчонок сейчас месячные, – сам не зная почему, выдал я. – У всех сразу. Прикинь?

Теперь оно побледнело и отступило.

– Откуда ты знаешь? – услышал я сдавленный шёпот.

– Дык, живу я в этом сраном городе, кабаком владею. И все слухи – все до единого! – собираются у меня в кабаке.

Я, признаться, не понял, чего оно так побледнело и затряслось. Даже толком не знаю, что меня заставило с этим заговорить. Какое-то детское желание – потыкать палочкой непонятную херню на обочине: говно – не говно? Зашевелится – не зашевелится?

Но раз дама засмущалась – надо дожать, пусть ломается.

– Как будешь оправдываться? – загремел я во весь голос.

У Экси (кажется, так я взялся её называть) уже был восьмой уровень, больше моего. Не будь дура – ломанулась по квестам. Но у меня активизировался навык Устрашение, и девчонка затряслась ещё сильнее. Аж яйца зазвенели.

– Я не виновата! – крикнула она басом сквозь слёзы.

– А кто виноват – Пушкин?!

– Я не знаю, кто такой Пушкин, я общаюсь только с Роджерсом, он ничего не говорил мне про Пушкина, клянусь!

– Не знает Пушкина! – ужаснулся я. – Да как они вообще додумались иметь с тобой дело?!

– Я случайно подала им идею, когда выбрала мужской аватар! И тогда они решили на мне провести исследования. Я пыталась им помочь, хотя у меня и традиционная ориентация. Роджерс сказал, что мой организм должен будет реагировать, как полагается, но у меня ничего не вышло, совсем! Тогда они и внесли гормональные поправки в алгоритмы. Но я не думала, что...

– Тс-с-с! – поднял я руку. – Стоп. Погоди, дай подышу. Знаю, что мне не нужно дышать, но я люблю дышать, я почти тридцать лет дышал без перерывов. Так, ну вот, вдох-выдох, в голове прояснилось. Ты хочешь сказать, что вся эта месячная тема – из-за тебя?

Здоровенный мужик, стоящий передо мной, захлопала глазками.

– Я думала, ты знаешь...

– *б твою мать, курица – не птица, баба – не человек! – взвыл я и пинком распахнул дверь в кабинет своего брата.

– Ты!!! – заорал я, тыча пальцем в экран монитора. – Ты! И все ещё удивляются, что я постоянно поминаю пидарасов! Ха! Да потому что предчувствие никогда меня не обманывает, сука. Потому что чутьё говорит мне, что всё у вас завязано на гомосню. Из-за того, что у тупой овцы, напялившей личину парня, не встал стручок, вы заставили всех женщин участвовать в этом безумии?! Да вы... Вы, толпа дегенератов, вы хотя бы слышали про такое понятие, как «тестовая группа», а?

– Да этот город и есть – тестовая группа, – устало сказал Федя. – В других городах такого пока нет, они ждут от нас результатов.

Я рухнул в кресло и уставился на Федю.

– Вот как, значит... Другие города. Так запросто.

– Ты ведь уже сам догадался.

– А ты откуда знаешь?

– Ты и Дон. Дон сказал своему куратору. Ну и я, разумеется, узнал. Хочешь инсайдерскую инфу? Скоро будет открытый мир. Можно будет путешествовать. Только я тебя умоляю, не начинай старую песню про то, что всё это нарисовано! – поднял руки Федя.

– Я б начал. Да уже мозоль на языке. В общем, мне твоя инфа – до сиреневого рефрижератора. Ты мне лучше вот что скажи: вы уже оцифровывали живого человека?

Федя мигом изменился в лице, откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки.

– Это закрытая информация.

– Н-да? Херово вас там дрессируют. Секрет – пидора ответ. Если бы не оцифровывали – так бы и сказал, ясно. Теперь другой вопрос: кто? Я его знаю?

Федя делал вид, что не слышит.

– Это явно должен быть кто-то не из болтливых, – рассуждал я. – Дон? Нет, Дон рассказывал, как умер, он не из п**дливых, я б почувствовал, если привирает. Сандра?.. Тоже сомневаюсь, она всю вашу кодлу на х*ю видала, как и я, и никаких бы секретов таить не стала. Эти два брата-акробата, Рома и Иствуд? Пф! Не-е-ет. Постой. Но ведь именно Дон оговорился на эту тему. Так значит, он – в курсе. Всё, спасибо, мне больше ничего не нужно.

Я вскочил, намереваясь тут же идти пытать Дона.

– Мёрдок, стой! – выкрикнул Федя, и я долбанулся об дверь.

Потому что дверь не открылась.

– Какого хера? – заорал я, дёргая ручку.

Тщетно. Дверь не шелохнулась, она будто стала каменной, частью стены. Хотя стена была ни разу не каменной, а обычной, как в американских офисах, из крашеного говна, которое пальцем протыкается. Из такого же говна они, кстати, и дома строят. Вот чего никогда не понимал: какой смысл, живя в таком доме, по ночам, услышав шорох, идти и спрашивать, кто здесь? Да кто угодно, блин, Гарри Поттер и орден сантехников, Винни-Пух и семеро козлят. Как можно заплатить огромные деньги за картонную коробку с бумажной дверью и жить там, называя коробку – домом?

Впрочем, здесь, в игре, картон был электронным, усиленным. Чего проще: выставить в настройках прочность – 999999. И всё, хоть ты его тараном х**чь. Американские обыватели, наверное, думают, что примерно так же им прокачивают и их жилые коробки.

– Мёрдок, насчёт Рчн...

– Его зовут Коля, – повернулся я к брату. – И я уже понял, что ты нихера не можешь сделать.

– Понимаешь, мы поговорили с самыми социально ответственными игроками... Никто из них не захотел взять на воспитание двухлетнего мальчика, который выглядит на двадцать пять...

– Ага. Я вот – тоже не хочу. Перекиньте его в другой город, где более ответственные живут.

– Это попросту невозможно, на данном этапе эксперимента. Давай так... Ты за ним присмотришь, а я исполню одно твоё виртуальное желание. Не раскрою никакой информации, которой нельзя. Но цифры, допуски – всё, что угодно.

Я устало вздохнул. Собственно, Колю я уже пристроил к Дону, так что проблем с ним возникнуть не должно. С другой стороны, Дон поматерится – и вернёт. Ему вот тоже эти головняки нахрен не нужны.

– А почему я? Я пью, матерюсь, веду себя, как полный мудак, постоянно всех оскорбляю. Да что рассказывать – ты же мой брат. Помнишь, как в твой день рождения я трахнул одноклассницу, которая тебе нравилась?

– Это ведь был и твой день рождения тоже. И она думала, что ты – это я...

– Угу, и я тоже так думал, потому что нажрался – в апельсины, – кивнул я. – Но ты на вопрос ответь, пожалуйста. Любой вариант будет лучше, чем я. Хоть этот грёбаный психопат Иствуд. Почему я?

– Правда хочешь узнать? – с сомнением посмотрел на меня Федя.

– Жги.

– Ты разозлишься.

– Запросто.

– Разобьёшь монитор, напьёшься, подерёшься, тебя убьют, ты реснешься пьяный и злой, снова побежишь драться и дебоширить...

– Не надо зачитывать моё расписание на вечер, я его и без тебя прекрасно помню, вторник есть вторник.

– Хорошо, Мёрдок. Я прошу об этом одолжении тебя, потому что у тебя – золотое сердце. Просто ты его никому и никогда не показываешь.

Я перестал дышать – а нахрена? – и медленно сжал кулаки.

– Я сейчас снижу плотность перекрытий до реалистического. – Федя затрещал клавишами. – Монитор тоже приближен к реальным характеристикам. Всё для тебя, брат, я тебя люблю, честно. Ты подумай. Завтра приходи, тут к утру всё восстановится.

– Так меня ещё никто и никогда не оскорблял, – прорычал я, и весь мир застила алая пелена.

Разблокирован навык Гнев Берсерка

Если бы я мог – я бы оторвал себе голову и расколотил её, выдрал бы оттуда этот интерфейс и трахнул бы его. Но я этого не мог. Поэтому я схватил монитор и с рёвом зашвырнул его в окно.

Ну, для начала.

TRACK_36

– Мёрдок? Мё-о-о-ордок! Слезай!

– Мёлдак, сизяй!

– Господи, как ты туда забрался?!

Я пока не мог разлепить глаза и понятия не имел, откуда мне нужно слезать. Знал только, что мне жутко неудобно, башка болит, всё тело ломит. Ну а пока глаза не открываются, можно хоть в интерфейс залипнуть. Так-с, что тут у нас:

Запас сил: 2

Здоровье: 21

Алкоголизм: 454

Новая специализация: Алкоголик

Бля-а-а... Как я умудрился спиться за одну только ночь?! А чего удивляться-то. Помню я вообще эту ночь? Вообще нет. И день.

Что характерно – даже никаких эмоций по этому поводу не испытываю. Не в силах я эмоции испытывать. Вот водички бы – это да.

Рекомендуется употребить безалкогольную жидкость

Рекомендуется отыскать пищу

В задницу себе рекомендуй! Я сам знаю, чего мне сейчас нужно.

Нашёл в инвентаре флягу с водой, высосал её со скоростью подсушенной в духовке губки. Полегчало. Глаза начали открываться. Ой, смотрите, какая прелесть, малыш Мёрдок открывает глазки!

– Как... Как я здесь оказался? – Из горла вырвался невразумительный хрип.

Однако внизу меня поняли. Наверное, это был логичный и ожидаемый вопрос от человека, забравшегося на крышу городской ратуши. А она, бля, высоченная... Сижу на самом коньке. Вернее, лежу. Потому и неудобно. Лёг, значит, обнял этот самый конёк, яйцо налево, яйцо направо... Буквально. Я опять голый.

Поискал в инвентаре одежду – не нашёл. Да что ж ты будешь делать... Как такое возможно вообще, это ж базовый шмот!

– Твой шмот здесь, спускайся, – крикнула Сандра.

Я, щурясь, посмотрел вниз. Помимо Сандры с моей одеждой там стоял Коля, рядом с ним, раскрыв рты – Рома и Иствуд. Чуть дальше – Дон, старый добрый верный Дон... А рядом с ним мужик, имени которого я вспомнить не сумел. Но всё же, прищурившись ещё сильнее, сумел даже на таком расстоянии вызвать подпись над башкой: Дерек. А, точно. Художник. Выпивали мы с ним однажды, а потом он куда-то потерялся.

– Я пытался его остановить, – сказал Дерек. – Но он очень хотел насрать на ратушу. И очень расстроился, когда не получилось. Так и уснул расстроенным.

– А я никого не трахнул? – робко спросил я.

– Да вроде нет, – откликнулся Дон. – Ты злой был очень. Глянь, чего наделал.

Я окинул город взглядом и присвистнул. То тут, то там поднимались дымки, заборы поломаны, стёкла выбиты. И много-много недовольных людей. Те, что стояли под ратушей, пожалуй, были самыми довольными.

– А нахрена раздевался? – спросил я.

– А кто тебя, полудурка, знает? – вопросом на вопрос ответила Сандра.

– И то верно...

Я подёргался на крыше туда-сюда. Никакого способа безболезненного спуска не нашёл. К тому же руки-ноги затекли и онемели. А оттого, что я вертел башкой, она закружилась, и я, вцепившись в конёк, заматерился сквозь зубы.

Блевать не должен. Мёртвые не блюют. Однако все ощущения создатели бережно сохранили, мудачьё.

Создатели.

Федя.

Коля.

А у меня, значит, золотое сердце, ага. Вот чего я тут сижу, и вот чего вокруг столько агрессивного мудачья с мечами наготове. И алкоголизм зашкаливает. И все эти проблемы придётся решать, но сначала надо спуститься.

Есть, конечно, один способ, наверное, даже наилучший в такой ситуации.

Так, что там у меня такого ценного... Шмот надетый часто первым вываливается, но я-то голый, да и шмот – базовый. Гитара тоже родная никуда не денется. У меня, правда, две электрогитары, одна из которых – легендарная. Это жалко. А в остальном – хлам один. Немного кристаллов, но они не должны выпасть. Деньги... Денег нет. Совсем.

Стоп, как так? Что-то же должно быть?!

Я, нахмурившись, залез в логи и выматерился уже в голос. Штраф, штраф, штраф, купил выпить, штраф, штраф, купил выпить, штраф... За весь этот кутёж я ушёл в минус на две тысячи золотых. Ох, нихера ж себе!

– Сандра, – сказал я, – иди к себе, встреть меня. Иствуд – сними меня.

– Как? – удивился Иствуд.

– Как всю жизнь мечтал! Дон, гитары, если что, у себя подержишь, лады?

Дон устало махнул рукой. Сандра, сообразив, что я имею в виду, схватила Колю за руку и потащила за собой. Я проводил их мутным взглядом. Вот чем Сандра не опекун? Ну и что, что она при жизни была наркоманкой-проституткой. Я при жизни вообще кем только ни был.

Иствуд медленно достал из кобуры револьвер, оттянул курок и навёл ствол на меня.

– Мёрдок, я хочу, чтобы ты знал. Я не знаю, как у нас дальше всё сложится, проведём ли мы бок о бок долгие годы, или же вскоре разбежимся по разным городам... Просто знай: этот момент я сохраню в своём сердце навсегда.

– Да стреляй уже, пидарасина! – рявкнул я.

Выстрел я немножечко успел услышать, а потом наступила тьма.

Впрочем, она быстро закончилась. Я обнаружил себя стоящим в магическом круге у Сандры на работе. Сандры пока, ясен пень, не было. Я прошёл к стулу, шлёпнулся на него. Окинул взглядом инвентарь. Рабочая электруха вывалилась, легендарный Риккенбакер на месте. Рандом такой рандом, эх...

– Рандом-рандом окутал землю вновь, – тихонько запел я, положив голову на ладони. – Далеко-далеко нерандомная любовь... Рандом имеет нас, но за нами нет вины. К виртуалу мы прикованы наве-е-е-еки... Бессмертные навеки мертвецы.

Любовь... Вот и брат говорит, что любовь. Сердце у меня, значит, золотое. А любить я, значит, не могу и не умею. А если б умел – песни бы писал хорошие, а не то говно, что пишу.

Да, говно! Да, пишу! Зато у меня мечта хотя бы есть. Своя, чистая и не обосраная. Как батя завещал, которого я ни разу не видел, но какая-то частица меня была у него в яйцах, и эта частичка, может, передала мне на генном уровне этот ужас перед тем, чтобы жить без мечты.

Это легко – заменить мечту деньгами. Легко – просрать мечту, как мой брат. Кто он теперь на своём проекте? Винтик. И проект е**т со всех сторон все, кому не лень, а ведь он ещё на стадии «совершенно секретно». Когда же эта херь будет запущена официально, от мечты моего брата рожки да ножки останутся. Тем всегда и заканчиваются мечты – осчастливить человечество. Всё превратилось в говно. Союз – говно, перестройка – говно, девяностые – говно, двухтысячные – говно. И айфон говно, и фейсбук говно, и тик-ток говно. И проект моего брата ляжет вишенкой говна на этот говноторт.

Ну и где вы все, успешные, талантливые, гениальные, даже е**щиеся по тайм-менеджменту? Набиваете мешки баблом, чтобы потом оставить это бабло своим детям, чтобы хоть они попытались дотянуться до настоящей, необосраной мечты? Или вваливаете в церкви и благотворительность, чтобы хоть самих себя убедить, что в вашей жизни есть смысл? А когда мужик (ну или баба – один хер в данной ситуации) использует ваше драгоценное говно, чтобы реально сохранить своего сына, своего Колюнчика, вы хватаетесь за голову и бегаете в истерике, как пидарасы, во время полового акта нащупавшие вагину у своего партнёра.

Я плевал на вас.

Я блевал на вас.

Уроды.

Дверь открылась, я поднял на вошедших слезящиеся глаза.

– Коленька, – всхлипнул я. – Колюнчик! Деточка моя, сыночек. Я тебя не брошу. Я не такой, как все эти педрилы. – Я встал и, шатаясь, подвалил к Коле, обнял его. – Можешь на меня всегда положиться. Я тебя воспитаю, я от алкоголизма вылечусь – ради тебя. Мне-то самому плевать, я и алкашом поживу. А вот ради тебя – вылечусь. Век воли не видать, Коля! А нам с тобой и так её не видать...

– У-у-у, – протянула Сандра. – Погнали пьяные рыдания. Мёрдок, давай ты хоть оденешься, а? А то мне как-то неуютно смотреть на двух обнимающихся мужиков, один из которых голый.

– Мёлдок, – пролепетал Коля, и я, взяв шмотьё у Сандры, разрыдался.

TRACK_37

Я быстро пришёл в себя. Попил, поел, ещё попил, ещё поел. Здоровье восстановилось на три четверти, дальше не хотело. Больше того – начало уменьшаться. Ну, это мы знаем, да... Нацедил себе пивка в кабаке, выпил. Здоровья прибавилось. Зато потом шкала чуть уменьшится.

Девки выдали мне вчерашний заработок – негусто... Да и Миллер ещё за неделю снял. Сука злобная.

– Босс, мы как, репать будем сегодня? – спросил Рома, сунувшись в кухню, где я сидел.

– Без меня, – покачал я головой. – Тренируйтесь. Качайте навыки. А у меня пока дела. Менеджера нет – приходится самому шустрить, дела устраивать.

– Понял, – сказал Рома. – Иствуда п**дить можно?

– Нельзя. Барабаны п**ди.

– А если он залупаться начнёт?

– Поцелуй его – вот он охереет.

– Босс?..

– Ром, ну ты – взрослый человек, придумай что-нибудь, а?

– Ла-а-адно.

Когда я выходил, они уже начали лабать. А ничё так. Злобненько. Даже текст какой-то просится.

Нет, я не носил штанов с подворотами,

Нет, я не тусил с гопотой и задротами.

Нет, я не делал себе дорогие причёсочки,

И не вешались на меня гламурные тёлочки...

Господи, это что, рэпняк? Докати-и-ились. Алкоголизм – он такой алкоголизм.

– Вивьен, – кивнул я Вивьен на входе.

– Мёрдок, – кивнула мне Вивьен. – Отлично зажигал вчера.

– Спасибо, детка.

Я поднял ладонь, она по ней хлопнула. На том и разошлись.

Кабинет брата действительно уже восстановился. Я вошёл, устало шлёпнулся в кресло. Брат посмотрел на меня, потом – на другой монитор. Видимо, читал мои логи. Присвистнул.

– Н-да-а-а... Нашёл ещё один баг.

– Это какой? – зевнул я.

– На крыши домов забираться возможности нет. Официально. Тебя буквально притягивают все глюки. Или ты их. Вот и Рчн этот к тебе приполз.

– Он не глюк, – мрачно сказал я. – Он живой человек.

– Он умер, Мёрдок...

– Я тоже умер. А ты со мной разговариваешь. Может, я глюк?

– Извини, я... Я не хотел. Давай начнём с начала. Ты подумал над моим предложением?

– Подумал. В жопу твоё предложение.

– Не ожидал...

– И не надо было. Я возьму под крыло пацана и постараюсь вырастить из него не такую мразь, как все вы, а хоть что-то, похожее на человека. И за это я ничего не возьму. А ты мне просто так сейчас снимаешь алкоголизм. И больше мне нихера от вашей братии не надо.

– Может, денег?

– Я сказал: нихера! Победу одержит только тот, кто сражается. А я – воин, и я буду сражаться, пусть даже поле битвы мне досталось вот такое у**ищное. Не жду от вас никакой помощи, но и вы от меня хер чего получите. Ни помощи, ни информации, ни отчётов.

– Ну, положим, мы и раньше от тебя не много видели. Из-за тебя у меня самый низкий рейтинг.

– Не понял? – моргнул я. – У тебя? Рейтинг?

– Да, представь. Все, кто приводят в проект своих, становятся кураторами. У кураторов есть свой рейтинг – смотря по количеству полезной информации, которую дают их подопечные. Это влияет на премии, на возможность пользоваться...

Я не дослушал. Не смог. Просто заржал, как конь. Когда я так крайний раз угарал? Недавно вроде. А, точно, Дон чего-то там отмочил этакое.

– Господи, вот уроды! – простонал я в лицо разобиженному брату. – Я как будто упал на самое дно, и мне постучали снизу. Вы и себе тоже придумали циферки, за которыми гоняетесь? Серьёзно?!

– Мёрдок, ты... Ты пытаешься меня оскорбить.

– Пытаюсь?! Да я тебя ОСКОРБЛЯЮ! Открытым, мать его, текстом, в тщетной надежде, что ты, наконец, проснёшься. Вейк ап, Нео, мэтрикс факед ю! Энд стил фак, бефор ю а нот вейкин, сорри май факин инглиш. Май инглиш из нот су факин эс ё питифал лайф!

(В последние годы я часто сочинял песни на английском. Даже самый дебильный текст на английском звучит довольно круто. Может, за это меня и зарезали в Штатах – чёрт знает...)

После ржача мне тут же сделалось грустно, захотелось выпить, и шкала здоровья стала короче на один пункт.

– Ладно, к делу, – сухо сказал я. – Вот что ты должен будешь сделать, чтобы не чувствовать себя червём.

– Эм...

– Заткнись! Эта баба на улице, Вивьен. Ей нужно дать нормальную анатомию и физиологию. И она останется здесь. Можете придумать ей какую-нибудь идиотскую работу – мне насрать. Не надо смотреть на меня так, это не для меня, а для одного моего друга. Ему нужно. Да, это Рома. Пацан играет в рок-группе, а из-за ваших законов ему нельзя с нами бухать. Представляешь, какие у него комплексы? Заметь, я не говорю, что ради него нужно сделать исключение. Но поощрить пацана нужно. Он лучший музыкант из всех, с кем мне доводилось работать в виртуале.

Федя на полном серьёзе что-то записал. Я откашлялся. Ла-а-адно. Едем дальше.

– Алкоголизм у меня заберёшь, про это я уже говорил. И алкашку ещё на сотку...

– Я сделаю, Мёрдок, но ты ведь сам понимаешь, это ни к чему не...

– Дальше, – перебил я. – Объясни мне, как будет проходить взросление?

– О, ну... Это проблема, знаешь ли. У нас над ней работает целый отдел. Пока решения нет. Официального. Неофициально – готов проект, на который возлагают большие надежды. Это будет как раз тот момент, где мы улучшаем реальность. Виртуальный возраст не будет иметь никакого отношения к реальному. При прокачке определённых характеристик будет подниматься цифра виртуального возраста. И мы избежим ситуации, в которой совершеннолетний гражданин ведёт себя, как ребёнок, а несовершеннолетний не может реализовать свой огромный потеницал из-за отсутствия юридического права на самостоятельную деятельность...

– Прекрасно, – кивнул я. – Когда введут?

– Введут ли – уже вопрос. Пока проходят испытания на ускоренной симуляции, на искусственных интеллектах. Испытания успешные. Потом – будет тестовая группа в одном из городов, вряд ли в вашем. Ну и потом, если всё пройдёт успешно и никто не подкопается...

– Ясно. – Я встал. – Вы обосрётесь и поставите какую-нибудь тупорылую заплатку, как всю дорогу делается в реале. И будете сами себе врать, будто сделали что-то хорошее. Ладно. Маме привет, всего хорошего.

Махнув рукой, я вышел из кабинета. Не оглядываясь. И плащ развевался у меня за спиной.

TRACK_38

Я вышел из офисного центра, смерил Вивьен взглядом и скомандовал:

– За мной.

– Нет, – сказала она.

– Не понял.

– Вы не мой хозяин, я не обязана вам подчиняться.

– А ну-ка быстро пошла за мной! – повысил я голос. – Развелось тут всяких, альтернативно мыслящих!

Я зашагал к городу. Оглянулся только тогда, когда спустился с холма. Никакой Вивьен, даже близко. Да и хрен с ней. Придёт, никуда не денется. Зачем она мне в действительности нужна – я понятия не имел. Алкоголик, что с меня взять. Не отдаю себе отчёта в своих действиях.

Дошагал до города, и пришло уведомление, что специализация изменилась обратно на Барда. Жопа, блин... Но лучше алкоголизма, хоть и не намного.

В кабак я не спешил. Там – пацаны лабают, пускай себе тренируются. Там Колюнчик мой бегает, шаловством занимается. Что-то уже даже мне интересно стало, получится ли из него по итогу нормальный человек. Ну, условно нормальный. Если интеллект, там, поведенческие какие-то характеристики грамотно развить. Хотя где ему тут интеллект развивать? Хоть бы книжек каких закачали с Флибусты, да в красивом кожаном переплёте. Я б и сам иногда полистал, чем бухать-то.

Путь мой лежал к музыкальному магазину, однако не дойдя пары кварталов, я вдруг будто споткнулся и медленно повернулся к зданию, которого раньше не замечал.

«Книжный магазин», – гласила невзрачная вывеска.

– Хм, – сказал я и вошёл внутрь.

Мрачненькое помещение. Полки есть, книг – раз, два и обчёлся. Я разочарованно цокнул языком. Н-да... Видать, какой спрос – такое и предложение.

– Здравствуйте, – послышался чей-то робкий голосок.

Я привычно нахмурился и нашёл взглядом этого заморыша. Он сидел за столом. Сутулый, бледный, тощий. В руке держал гусиное перо. Может, и не гусиное. Может, пингвинье – я ж не разбираюсь. Нарисованное, короче.

Я подошёл к столу.

– Здравствуйте, – сказал паренёк чуть громче, думая, будто я не расслышал.

– Вот в твоём случае копировать облик с реала было не лучшей идеей, – сказал я, нависая над шибздиком и обдавая его волнами перегара. – Имя?

– В-вы же прочитать можете, – пролепетал он.

– То, что я зашёл в книжный магазин, ещё не значит, что я собираюсь читать всякую хрень.

– В-вейдер.

– Чего?!

– Вейдер!

Я всё-таки снизошёл и прочитал буковки над его репой. Правда – Вейдер. Ещё и Дарт. Н-да уж...

– Почему книг так мало, Вейдер?

– Ну, как бы... Я тут единственный писатель. Сколько успел.

– Так ты сидишь тут, пишешь книги и тут же их продаёшь?

– Угу.

– Чё пишешь?

Я протянул руку и взял листок с его стола. Вейдер попытался его перехватить, но я не позволил.

– Э-это – экспериментальное, – краснея, пролепетал он.

– Разберёмся. – Я откашлялся и с выражением зачитал: – «– Хочу тебя! – жарко прошептала Лена на ухо своему брату. Остались в прошлом сомнения и недоверия. Она взгромоздилась на него верхом, её прохладная ладошка нащупала его готовый взорваться ствол...». Вейдер, это что за х**ня?

– Отдайте! – Вейдер выдернул у меня листок. – Это черновик, ещё не отредактировано.

– А после редактуры там что будет? Первый бал Наташи Ростовой?

– У меня ничего не покупают! Я подумал, если я напишу что-нибудь этакое, то будут шансы.

– У тебя ничего не покупают, потому что о тебе никто не знает. Про меня вот все знают, у меня всё покупают. А ты – е**ан и не лечишься. Сестра с братом – фу! У самого-то братья-сёстры есть?

– Нет, – опустил взгляд Вейдер.

– Пидора ответ. Их не трахать, а убивать хочется. Ладно... Нормальное есть что-нибудь? Для ребёнка, развивающее.

– Да! – подскочил Вейдер. – Вы знаете, так удачно спросили. Я восстанавливал черновик по памяти, ещё с жизни. У меня был договор с одним издательством. Ну, скорее субподряд... В общем, делали книгу по вопросам пола для детей. Мои тексты почему-то отвергли, не понимаю, почему. Вот!

Я взял книжку в кожаном переплёте. «Пенис и Вагина», – называлась она. Я хмуро посмотрел на Вейдера, застывшего в позе продавца, ждущего первой продажи, и открыл книгу на середине.

– Скажи, Вагина, а тебя не беспокоит, что мы такие разные? – спросил Пенис.

– Нет, Пенис. Мне кажется, это даже хорошо. Ведь мы с тобой так хорошо подходим друг к другу, – ответила Вагина.

– Правда? – покраснел от удовольствия Пенис.

– Правда, – шепнула Вагина, чувствуя непрошеную влагу

– Вейдер, ты – п**данутый на всю башку извращенец, – сообщил я, перестав читать. – Твою мать, тут ещё и картинки!

Я с ужасом перелистал книгу. Она состояла из коротких диалогов между Пенисом и Вагиной, которые должны были просвещать детей насчёт всякого рода вопросов. Диалоги были обильно иллюстрированы. Почти каждый диалог заканчивался проникновением Пениса в Вагину.

– Как это может быть извращением?! – возмутился Вейдер. – Это – естественно, а что естественно – то не безобразно!

– Угу, Лене это скажи. И брату её. Без х*ёв и п**дятины есть книги?

– Детских – нет.

– Херово. А взрослые?

Не дожидаясь очередной тупой рекомендации, я сам взял с полки первую попавшуюся книгу, раскрыл на середине.

– Что за манера – читать с середины? – заламывал руки Вейдер. – Вам же будет непонятно, что к чему.

– Поп*зди мне ещё, – осадил я его. – Итак... «Сила плюс один, ловкость плюс два. Я решил, что качать лучше ловкость, чем силу, потому что ловкость могла мне пригодиться, а вот сила – уже не так...» Б**дь, а это ещё что за порнография?! – взвыл я.

– Это литРПГ, – буркнул Вейдер.

– Только вот этого мне и не хватало. Есть что-нибудь, чтоб от всей этой окружающей херни отвлечься? Что-нибудь про скучных офисных задротов, которые пьют кофе и обсуждают, как лизнуть жопу начальству?

– Нет. Я всю жизнь учился писать интересныекниги. И, между прочим, при жизни меня неплохо читали.

– Угу... – Я посмотрел на «Пенис и Вагину», пожал плечами. – Сколько за эту херню?

– Вы покупаете? – изумился Вейдер.

– А вы продаёте? – съязвил я.

– Д-да, конечно. Это будет... Одну секунду...

– Да я на тебя уже минут пять потратил. Давай сдачу, и я пошёл.

– Погодите, вы сбиваете меня с мысли! Эта книга стоит один золотой.

– На, – выдал я ему монетку. – А почему нормальных книг не завозят? Да ладно тебе, не сопи! Ну, других книг. Шекспир, там, Достоевский, Маркс, Энгельс?

– Создатели хотят, чтобы у виртуального мира было своё собственное искусство.

– С вагинами и пенисами! – подхватил я. – Да здравствует! Бля, в какой же жопе я живу... Сколько живу – столько о**еваю... Ладно, бывай, Вейдер. Напиши что-нибудь нормальное, что ли. Напишешь – тащи. Я – Мёрдок, меня все знают.

– Мёрдок? – внезапно оживился Вейдер. – В честь Айрис Мёрдок, знаменитой английской писательницы?

– Слушай, тебе мечом по башке дать?

– Но вы же артист...

– Вот именно. Я очень ранимый. А Мёрдок – это в честь Уильяма МакМастера Мёрдока, дежурного офицера на «Титанике». Просрав в первые тридцать семь секунд все полимеры, он мужественно боролся до конца, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию.

– И что? – спросил Вейдер.

– Кто говорит – застрелился. А кто говорит – переохлаждение. Тела не нашли. Вот так вот, Вейдер. А ты говоришь – ствол, готовый взорваться. Тьфу!

Я вышел с книжкой в руках на улицу и почувствовал себя немного Буратино [1]. Один из тех, кто ночью пострадал от моей бурной деятельности, заступил было мне дорогу, но, увидев книжку, так охерел, что я спокойно прошёл мимо него.

В музыкальном магазине я купил микрофон и стойку. Поорал в микрофон и остался очень доволен результатом. Всё, личный состав укомплектован. Хорошо бы, конечно, ещё одного гитариста, но мне б сперва с этими двумя виртуозами совладать. Не всё сразу. Степ бай степ и всякое такое.

Кабак издалека звучал громко и яростно. Особенно звучал Рома. Надо будет сказать ему, чтоб накал сбавил, а то этак на него никаких барабанов не напасёшься.

В зале сидел Дон. Сандры и Коли не было. Да и чего бы они тут забыли? Чай, не прописаны. Дон же с мечтательным выражением лица слушал то, что творили мои весёлые парни. А они увлеклись. Лабали так, что даже меня не заметили.

Я бросил книгу на столик, сходил и налил две кружки пива, вернулся. Дон с интересом читал о приключениях Пениса и Вагины, которые показывали друг другу, как правильно пи́сать, и в итоге приходили к выводу, что писать можно по-разному. Дон, не глядя, протянул мне мою выпавшую гитару. Я её принял, сел, отпил пивка.