Текст книги "Хиван — амбассадор (СИ)"

Автор книги: Василий Горобейко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

26

Зарубин пришел только через два дня, когда Иван уже отчаялся его ждать. Молодой коренастый мужчина, примерно одного с Забелиным роста. Пижонская бородка несколько отличалась от той, что на фотографии, но острый оценивающий взгляд никак не перепутать.

– Ну что, давай знакомиться? – Бородач первым по-приятельски протянул Забелину руку, хотя голос его звучал с легкой издевкой. – Как я понимаю, мне представляться не надо? Мне передали, что ты меня искал. Ты какое отношение имеешь к Цитадели?

– Да никакого, – смутился Иван.

– Странно, а мне передали, что меня разыскивает… Как это точно звучало? А! Амбассадор Цитадели в землях хавийя! Но если ты не из Цитадели, тогда чем вызван твой интерес к моей скромной персоне?

– Ах, вот оно что! Не знаю, какие у вас терки с Цитаделью, но меня просил вас найти Владимир Бирюков, он утверждал, что вы с ним друзья еще по Углегорску.

– Володя? Тогда понятно. Прости, что я так наехал, как-то не подумал, что он мог подключить кого-то к поискам. Да и зачем? Я же направлял ему письмо. Все объяснил. И это, давай на «ты», если не возражаешь, а то как-то не по-русски. Так зачем он меня ищет, и что это за история с амбассадором?

– Давай. Насколько я знаю, никаких вестей от вашей четверки не было с момента похищения. Так что его интерес вполне понятен. А я действительно сотрудник посольства, только не Цитадели, а Содружества, ну и хавийя меня определенными полномочиями наделили, но это так, к делу совсем не относится. Так что с вами приключилось? Что мне Бирюкову передать, когда, точнее, если выберусь.

– Выберешься. Раханвейн не беспредельщики, у них все по закону. Они тебя уломать попытаются, поскольку ты им позарез нужен, проблемы тут крупные с гоблинами. Но если откажешься, держать не станут, разве что счет за лечение выставят конский. Ты главное на подписку о неразглашении не соглашайся, а то там один из пунктов – добровольный отказ от общения с внешним миром на три года! Похоже, эта рэр-Харин воспользовалась этим пунктом, чтобы отложить отправку моего письма Бирюкову на этот срок. Вот же сучка крашеная!

– Так вот в чем дело! А я-то гадаю, как они проконтролируют, что я лишнего никому не скажу! А кто такая эта рэр-Харин?

– Формально она просто старший рэр. Рэр здесь типа парторга и особиста в одном лице. Но на деле она держит в руках всю власть на Базе, Комендант ей в рот смотрит. Без ее одобрения ни один серьезный проект не может начаться. Жуткая старушенция. Говорят, она то ли внучка, то ли правнучка Первого Коменданта и лично помнит времена, когда рэры жили в изоляции и изредка приходили в громоздких скафандрах. Хотя врут, наверное, все же больше сотни лет прошло. Да шут с ней, со старушенцией. Ты лучше расскажи, что за дела там у вас происходят? Я так понимаю, что Володя таки додавил анклавы на создание Содружества?

– Сами «додавились», когда русский анклав заявил об открытии своего посольства в Сууке!

Иван вкратце пересказал события последних месяцев.

– Круто все завертелось! – восхитился Зарубин. – А что Цитадель? Неужели в стороне осталась и никаких палок в колеса не вставляет?

– Не совсем, недавно они в Абгале свой центр регистрации открыли, перепись хавийя ведут активно. Жером считает, что так они противодействуют экспансии Содружества, сохраняя за собой контроль над этими землями, но как по мне, так это скорее помощь, а не противодействие.

– И все? Никаких убийств, никаких покушений на членов посольства?

– Вообще-то без этого не обошлось. Какой-то профессор Вайрид – химик из Цитадели, якобы заказал меня хавийским киллерам. Но я убей не пойму, чем я мог помешать местному ученому сообществу!

– Вайрид такой же местный, как мы. Он – Странник.

– Странник?

– Ага, есть такие типы, что способны произвольно перемещаться между Мирами. Но это ты лучше у Володи спроси, он лучше меня расскажет. Он с такими встречался в прошлом своем Мире.

– Обязательно спрошу. А о себе расскажешь?

– Кое-что расскажу, но нас наверняка слушают, а я давал подписку, так что прости, но на некоторые вопросы ответить не смогу.

– Тогда расскажи, что сможешь. Начни с вашей экспедиции.

– Хорошо, но начать придется издалека. Не секрет, что основа здешней экономики и база для безраздельного господства Цитадели – электроэнергия. Точнее реакторы, обеспечивающие нас этой энергией. Так вот, реакторы эти работают за счет холодного термоядерного синтеза. Абсолютно экологично, довольно безопасно и долговременно. Но не вечно. Постепенно топливо в них заканчивается, а вот перезарядить их – проблема. Само топливо, как я понял, не дефицит. Дефицит – сверхпроводники, для них нужен ниобий, и довольно чистый. А все разработанные месторождения тантала – там высокое содержание ниобия – находятся достаточно далеко от Цитадели. Из-за трясуна до них почти нереально добраться. Однако в местных горах есть все признаки наличия касситеритового месторождения, а ниобий там часто в примеси. Касситерит – это оловосодержащая руда и, похоже, в нашем случае в ней довольно много ниобия. Но нужна доразведка месторождения и оценка запасов. Просто до катастрофы здесь никто из геологов всерьез не работал. Хватало сырья в более комфортных климатических зонах. Нас, как ты понимаешь, наняла Цитадель это месторождение разведать и оценить запасы. Но, так уж получилось, что буквально через пару недель нас захватили шехали и отправили рабами долбить скалу, а раханвейн нас выкупили и предложили работу по специальности. У них была та же проблема – их реакторы требовали перезарядки, а для этого нужен ниобий!

– Прости, Иван, но почему вы предпочли в качестве нанимателей раханвейн, а не Цитадель?

– Все просто. Раханы борются за свой собственный Мир, а Цитадель преследует свои, зачастую весьма далекие от этого Мира цели.

– Почему? Это же ученые, точнее потомки лучших ученых, собранных со всего света.

– Так действительно когда-то было. Но очень давно. Уже более полувека данный Мир стал экспериментальным полигоном для Странников. А их интересы в этом мире довольно специфичны. Ты же знаком с трясуном?

– Конечно.

– А ты не задумывался о его первопричинах?

– Вроде это как-то связано с множественностью миров и с нашим прохождением, через их слои.

– В целом верно. Вот только до катастрофы ничего подобного не было. Никто не планировал заселять Мир Цитадели пришельцами из параллельных миров! Ожидалось, что вышедшие из убежищ люди сами станут ядром новой цивилизации. Однако где-то в период карантина в Цитадель проникли Странники, которые предложили заселить мир беженцами из «темных» миров. Идея понравилась, и далеко на севере в пустыне были созданы целые поля низкочастотных антенн, создающих эффект прорыва пространственно-временного континуума. Все это требует гигантских энергетических затрат, так что дефицит энергии уже не за горами, а для его преодоления нужен ниобий. Выбирая между нуждами раханов, желающих возродить цивилизацию, и Цитаделью, где правят чужаки, для которых наш Мир – всего лишь полигон для рискованных экспериментов, я однозначно выбираю раханов.

– Подожди, как же так? Ведь Цитадель спасла этот Мир. Там оплот науки и технологии все оттуда. Они разработали вакцину от вируса бесплодия. Да и идея с заселением пришельцами не так уж плоха. Я беседовал на эту тему с Палычем, он уверен, что для подавляющего большинства это был спасительный шанс…

– Для овец чабан тоже образец отцовской заботы: защищает, лечит, кормит и холит, но сам понимаешь, не от избытка альтруизма. Жизнь, тезка, не театр и не Боливуд, где злодей обязательно с дьявольской внешностью и зловещим смехом!

– Да, я все понимаю, я уже давно не «юноша пылкий со взором горящим». Юношеский максимализм я перерос. Но почему ты решил, что Цитадель – Зло?

– Долгая история. Сомнения у меня и раньше были, но после того, как я узнал про Странников, на смену сомнениям пришла уверенность. Ты просто не представляешь, что это за твари. Мы для них не люди, а так: то ли копии, то ли тени, то ли отражения настоящих людей. Их цели по определению не могут быть чистыми!

– Почему копии? То есть там, на Земле, остался другой Иван Забелин? Он никуда не пропал? А я просто объемная ксерокопия?

– Это ты у Бирюкова спроси, он в этих делах лучше меня разбирается. Но я не думаю, что это так происходит. По крайней мере, когда Володя с Настей из Углегорска ушли, никаких их копий там не осталось. Да и мне, если честно, плевать есть где-то еще Иван Зарубин, или я один такой. Это мой Мир! Я здесь живу! Я мыслю, я чувствую! И я не собираюсь становиться подопытным кроликом в руках кого-либо, а тем более Странников!

– А все-таки, откуда ты про этих Странников узнал? Не думаю, что они о своих способностях на каждом углу кричат!

– Не кричат, – Зарубин пожал плечами, – но и не слишком таятся. Так что за время подготовки экспедиции я кое-что успел услышать и понять, а здесь и вовсе все вопросы отпали! Ты уже слышал про клановую структуру у раханвейн? Ну вот, базу эту вояки организовывали, а у них отношения с учеными, наверное, во всех мирах одинаково напряженные. Начать с того, что в команде рэров оказались лишь медики, химики и инженеры. Ни геологов, ни физиков, ни генетиков. Ну и с половозрастным составом они намудрили. В общем, это уже, наверное, закрытая информация, но главное – не секрет: к выходу на поверхность у них практически только медики и остались, да и те – все вырожденцы. Вот на этом их Странники и подловили. Предложили открыть портал в умирающий мир, где близкие им племена дигиль смогли сохранить научный потенциал. Не бесплатно, конечно, но про цену я не знаю. Зато знаю, что совет рэров сделку одобрил, но с большим трудом. И в дальнейшем со Странниками они старались дел не иметь.

– Так значит, дигиль – наемные научники у раханов?

– Не совсем. Деталей я не знаю, но, на мой взгляд, там что-то вроде партнерства.

– Слушай, Иван. Если раханы и дигиль местные, ну или почти местные, то почему они не используют местную технику? Палыч говорил, что там вся электроника жива, но система кодирования слишком странная. Никак дешифровке не поддается, да и хранители информации размагнитились со временем.

– Ага, тут еще трясун здорово постарался. Современная электроника производится со специальной защитой от резких перезагрузок, а вот предтечи такого не предусматривали. А дешифровать и не получится. Там, как я смог понять, не двоичная кодировка, но я не спец в этих вопросах. Да и вообще спецов таких нет. У раханов программистов даже изначально в штате учителей не было, а без помощи учителя разобраться в их учебниках для вузов практически нереально. А у дигиль совсем другие принципы программирования. Говорят, был один юный гений из дигиль, который разобрался в местной системе, но года четыре назад он пропал во время какой-то вылазки. По этому поводу тут отдали под трибунал весь командный состав той операции. Вроде бы только начальник местного спецназа остался на своем месте за личный героизм, но и то после этого случая так и ходит в капитанах, несмотря на большую выслугу. Очень уж тяжелая потеря!

– Забавно! А как звали пропавшего ученого? Случайно не Салемом?

– Да шут его маму знает! Но если хочешь, могу спросить. А что за Салем?

– Да так, не бери в голову, случайный знакомый. Просто почему-то вспомнился. Странный такой малый, и в Содружество он попал как раз года четыре назад. Ну его. Ты лучше расскажи, что с остальными членами группы? Слободан говорил, что девушки с вами не было. Где Лиду искать?

– Линду, Линду Смирнофф. Она шведка. Честно говоря, я надеялся, что ее наши подобрали, но раз ты спрашиваешь… – Зарубин помрачнел. – Ее с нами не было, когда на нас шехали выскочили. Мы тогда колонковым бурением занимались в распадке, а она в лагере оставалась. Она же геохимик, что ей на буровой толкаться? Она бы сейчас здесь нам очень пригодилась, на камералке, а то от этих дигильских химиков толку, как с козла молока!

– Кстати, а как ваши поиски касситерита? Вы же по идее в горах должны его искать, а у нас там последнее время постоянные авиапатрули, в связи с последними событиями. Вас бы по-любому заметили!

– Должны, да не получается. Но нам тут и тех кернов, что тогда набурить успели, пока хватает. Тут такие буры! Мощь! Нам на Земле такие машины и не снились! Я пока разрезы рисую по данным бурения да с химиками воюю, а парни пробуют дырявить окрестные холмы.

– Ясно. Зарплату-то вам платят, или вы на положении пленников?

– Платят и неплохую. У них тут с энергией и, соответственно, с финансами пока полный шоколад, лет на пять еще с гарантией хватит. Вот с продуктами у них немного проблемно. Их подземные оранжереи сильно пострадали то ли от землетрясения, то ли от трясуна. Часть галереи обрушилась, и теперь там царство гоблинов. Почти весь хавчик из Абгаля везут…

Дверь в комнату отдыха, где мирно беседовали тезки, неожиданно распахнулась. На пороге стоял крайне взволнованный рэр-Элай.

– Простите, что прерываю вашу беседу, но это крайне важно! Что вам известно о Самале Эль-Багади дис-Коринф? Он жив? Он в плену?

Оп-па! А это уже интересно! Вот так пастушок! Ох, не зря он Забелину припомнился, ох, не зря! Это же в корне меняет расстановку сил! Если Самаль единственный, кто способен заставить работать местные электронные мозги, то цены такому специалисту реально нет! При таких раскладах можно не только без проблем на волю выйти, но еще и поторговаться о дополнительных бонусах. Вот только что в Содружестве скажут? Захотят ли передать столь ценного кадра потенциальным противникам? Тот еще вопрос!

– Простите, Баас, – Забелин усмехнулся, вспомнив их предыдущий разговор и прикинув, как подороже «продать» столь ценную информацию. – Слишком много вопросов. И далеко не на все из них я могу ответить, ибо это закрытая информация, а у вас нет к ней допуска. Но могу вас уверить, что Самаль жив, здоров и не томится в застенках. Месяц назад я с ним лично беседовал. Я готов организовать переговоры по его возвращению, если он пожелает, конечно. Но и от вас потребуются определенные уступки.

– Какие?

– Вам придется отменить для Зарубина и его людей ограничения на общение с внешним миром, ну и обеспечить мне свободное возвращение в посольство.

– Хорошо, я доложу ваши требования Совету. Значит, вы отвергаете наше предложение по работе дрессировщика?

– Нет, отчего же? Я готов поработать над вашей проблемой, но на своих условиях. Подписывать соглашение о неразглашении я не буду. Мне ваши секреты не интересны, если только они не угрожают Содружеству. Если вы еще до моего отъезда организуете мне встречу с вашим специалистом, занимающимся проблемой гоблинов, или как вы их называете «сохет», то я постараюсь в течение, скажем, недели подготовить несколько вариантов решения вашей проблемы и представлю их вам на обсуждение. Но сразу предупреждаю, что дрессированных монстриков, приносящих по команде «апорт» палку, вы не получите. Это нереально!

– Тогда не будем терять время. Я пришлю к вам начальника охраны и переговорю с ако-Лэйсаном. Если он не будет сильно возражать, и Совет примет ваши требования, то уже завтра вы сможете отбыть в Суук. Сколько вам понадобится времени для организации переговоров о судьбе Салема?

– Думаю, недели хватит и на подготовку предложений по проблеме гоблинов, и по вопросу Салема. Но если я отправлюсь вместе с Иваном Зарубиным, то решение можно будет существенно ускорить.

– Не понимаю, как одно связано с другим?

– Очень просто. Для всех в Содружестве Зарубин и его команда – ваши пленники, сколько бы вы не утверждали обратное. Демонстрация доброй воли и чистоты ваших намерений – хорошее начало для переговоров. Вы же слышали весь наш разговор? Значит, в курсе, что у нас с вами общий враг, а у нас говорят, что враг моего врага – мой друг!

Несмотря на заверения Бааса, в этот день начальник охраны так и не пришел, что и понятно, ибо на базе произошло ЧП. Буквально через час после ухода Зарубина к ним в палату привезли сразу трех новых пациентов. В казавшейся просторной комнате сразу стало тесно. Запахло кровью и болью. Все трое сильно пострадали от нападения гоблинов во время будничной работы в многократно проверенном и перепроверенном складском помещении. Но этим еще повезло, их, можно сказать, слегка зацепило, когда атакованные подоспевшим патрулем гоблины пытались прорваться на свободу. Точней зацепило двоих, а третьего просто придавило штабелем ящиков, за которым он прятался, сломав ногу и несколько ребер. А вот трем их товарищам повезло куда как меньше. Двоих гоблины буквально порвали на месте, а третьему откусили ногу и вспороли живот. За его жизнь сейчас боролся незаменимый ако-Лэйсан, но, по словам заплаканной рабат, шансов у парня практически не было.

Забелину очень хотелось расспросить пострадавших ребят, но их в ожидании очереди на операцию погрузили в сон. Так что вместо показаний очевидцев пришлось выслушивать домыслы своего киевского тезки.

– Эти лошары ни хрена собственный город не знают! Тут же под всем городом подземные тоннели понарыты! Ну там канализация, кабели разные и трубы. Не, ты не подумай, за сто лет там повыветрилось все давно, даже следов дерьма не осталось. В рост там, конечно, не пройти, а местами, где колодцы ливневые были, и вовсе песок разгребать приходилось, чтобы проползти дальше. Но главное, по ним можно в любое здание скрытно пробраться. Бурый в своем Мире сантехником главным в мэрии своего Задрюпинска был, он за это и кликуху свою гнилую заработал. Так вот, он сразу срисовал, где могут быть входы-выходы. Мы в эти катакомбы еще за городом нырнули, а вылезли точнехонько в нужном складе, где военные добряки хранились. Жаль чушкана, он хоть по жизни и был обиженным, но башка у него варила!

– Подожди, тезка, не тараторь! Вы что, все патрули тупо под землей обошли, и они вас не заметили?

– Так я тебе о чем? Там поверху никак не пробраться, у них и посты и камеры! Хан у нас за эту тему отвечал, так он что-то про тройное перекрытие базарил! Только клали мы на их посты! Говорю же, тупые они! Все поверху высматривают, а не шарят, что по подземным ходам все их склады обнести можно! – Иван заржал в голос.

– А когда по коммуникациям пробирались, вы следы жизнедеятельности гоблинов видели?

– Ты про говно, что ли? Не, гоблинского дерьма не видали, но воняло местами знатно, а в одном отнорке яйца были, на черепашьи похожие, кожистые такие. Но гоблинские они или какой другой твари, не скажу, я тебе не ботаник.

– А те гоблины, что на вас в складе напали, они уже были в помещении, когда вы вошли, или потом появились?

– Я без понятия. Хотя… мы там с полчаса ковырялись, а двери все заперты были и на окнах решетки. Так что верняк – следом за нами они туда пролезли. Слышь, а может это из-за Казбека? Этот придурок те яйца в боковом тоннеле сапогом подавил, а еще парочку с собой захватил, типа пожарить их вечером по приколу! Точняк! Эти твари за своих змеенышей мстить притопали! То-то я удивился, что их сразу трое на нас вылезло! Вот урод Казбек! Пусть радуется, что ему хавики башку прострелили, а то я ему за свою руку шкуру лоскутами снимал бы!

27

Не было бы счастья, да несчастье помогло! Из-за вчерашнего ЧП обоих Иванов было разрешено досрочно выписать. Оказывается, первоначально ако-Лэйсан наотрез отказал Совету рэров в выписке русских пациентов. При их кастовой системе решение врача мог отменить только медик более высокого чина, но таковых на базе не оказалось. Складывалось впечатление, что доктор и две медсестры – это и есть весь медицинский персонал.

Как понял из обмолвок и намеков Забелин, на этой подземной базе вообще почти не осталось людей, только штаб-квартира, техники, уборщики и охрана. Остальные переселились на открытый воздух – либо в поселение к дигиль, либо в новую наземную базу на каком-то острове. Там сейчас строился нормальный город, со своим сельским хозяйством и промышленностью. Туда постепенно перемещались все материальные запасы, заложенные в Комале заботливыми предками. Как раз во время погрузки в машины очередной партии товара группа техников и подверглась нападению. Раненых нужно было лечить, а большинство оборудования уже уехало на остров, и остальные палаты стояли законсервированными. Так что тезкам повезло, доктор счел, что выписать двух йурубов проще, чем расконсервировать палату. О чем не преминул сообщить лично, прозрачно намекнув, что рассчитывает, что к вечеру их духу в госпитале не будет.

Начальник охраны пришел вместе с рэр-Элаем сразу после обеда, когда пара тезок блаженствовала на «валунах» в комнате отдыха. Не то чтобы их так уж напугали намеки ако-Лэйсана, но после того, как в их палату из реанимации прикатили шестую койку со стонущим и дурно пахнущим кровью и лекарствами пациентом, даже киевлянин решил перестать разыгрывать лежачего больного и соизволил встать. Правда, за время его лежания мышцы сильно атрофировались, и Забелину пришлось почти на себе тащить его вначале в туалет и душ, а потом в релаксную.

– Страшко, вас ждут в процедурной! – с порога вместо приветствия заявил рэр. – Давайте поторапливайтесь, и не надо разыгрывать из себя немощного инвалида, я все знаю про ваши ночные прогулки.

Калечный мародер, состроив недовольную рожу, встал и почти не хромая направился на выход. Встретив возмущенный взгляд Забелина, тезка нагло осклабился и продемонстрировал оттопыренный средний палец.

Убедившись, что дверь (а они здесь звуконепроницаемые) плотно закрылась, пришедшие так же расположились в оригинальных креслах зоны отдыха напротив Ивана.

– Прошу прощения за вынужденную задержку. Сами понимаете, форс-мажор! Шесть техников, причем трое – безвозвратные потери! Мы не можем себе позволить такое расточительство! Это ставит под угрозу срыва все планы, – Баас даже не пытался скрыть эмоции. – Хиван, вы просто обязаны найти способ приручить этих проклятых сохетов! Это сааль Шурэ Дисоу, он возглавляет нашу охрану. Я попросил его быть с вами предельно откровенным, но прошу вас не злоупотреблять нашим бедственным положением, ибо вы так и не согласились дать подписку о неразглашении.

Иван внимательно посмотрел на пожилого темнокожего мужчину с двумя пальмовыми ветвями в петлице. Сухощавый, жилистый, выше среднего роста с аккуратной, седеющей по краям бородкой на абсолютно лысом черепе. Даже бровей нет! Выглядит очень уставшим и несколько скованным, что, впрочем, не удивительно, учитывая вчерашние события. Никаких сомнений в том, что именно его назначили козлом отпущения. Интересно, что его больше тяготит: присутствие рэра или необходимость искать помощи у чужака?

– Хорошо, Баас! Я задам саалю только один простой вопрос. Скажите, Дисоу, что вы знаете о подземных коммуникациях под городом?

– Коммуникациях? Вы про всякие трубы и кабели? Причем здесь это? Мне рекомендовали вас как специалиста дрессировщика из воинской касты, а не Мусорщика! У меня люди гибнут! За этот месяц мы уже восьмерых потеряли, и это только от стычек с сохетами, а тут еще ваш соотечественник-бандит убил расаля и ранил двух тураев! А вы спрашиваете меня о каких-то трубках в земле?

Возмущенный сааль вскочил на ноги и, если бы не рэр, наверняка ушел, громко хлопнув дверью. Хотя последнее было бы весьма сложно осуществить, учитывая конструкцию здешних дверей.

– В таком случае позвольте еще один, так сказать, уточняющий вопрос?

– Не обижайтесь, Хиван. У сааля выдался очень трудный день. Давайте без экивоков, спрашивайте уже!

– Каков по-вашему диаметр того, что вы называете «трубками в земле»?

– Понятия не имею, но если хотите, я пришлю вам расаля Мусорщиков, он должен знать.

– Не стоит, я и так вам скажу. Диаметр коммуникаций достаточен, чтобы человек мог в них свободно перемещаться, пусть и не выпрямившись в полный рост, а уж для гоблинов, то есть сохетов, это как коридор в вашем убежище! Причем прошу заметить, что коммуникации проходят под всем городом и имеют выходы в каждом, я подчеркиваю – В КАЖДОМ здании. Более того, именно там ваши сохеты, скорей всего, откладывают яйца и выводят потомство! Обследуйте подземные тоннели, выжгите заразу и надежно замуруйте все входы, и всё – ваша проблема решена! Вам нужен мусорщик, а не дрессировщик!

– Вы уверены? – только и смог выдавить ошарашенный Баас.

– Более чем. Именно по одному из таких тоннелей в город и пробралась шайка моего тезки. Стражко кажется?

– Страшко, – автоматически поправил рэр. – Но почему об этом ничего не сказано в Учебниках? Не могли же первые рэры ничего об этом не знать?!

– Почему же? Вполне могли и не знать. В подземной базе все коммуникации либо по стенам проложены, либо непосредственно под полом проходят. А в городе рельеф, дороги, инфраструктура… коммуникации, кроме как под землей, не проложишь. Город, как я понимаю, уже потом построили, после того как базу законсервировали?

– Я этого червя Янтара в его же дерьме закопаю! Я из него чучело сделаю и у входа в сортир поставлю в качестве держателя для подтирки! Я все их сучье племя!.. – Сааль умчался, и остаток его угроз был отрезан закрывшейся дверью.

Баас покачал головой и что-то резко сказал в наручный браслет. Похоже, он был не только ключом, обеспечивающий доступ в различные комнаты, но и коммуникатором.

– Я так понимаю, Янтар – это глава гильдии Мусорщиков? – полюбопытствовал Забелин.

– Да, и ему в ближайшие пару дней лучше не попадаться под руку саалю.

– Но он же не виноват. Даже если он что-то и знал про тоннели под городом, не он строил систему безопасности!

– Это так. Более того, даже если бы он попытался что-либо рассказать Шурэ Дисоу или другому военному специалисту, его бы даже слушать не стали. Но увы! У сааля появилась замечательная возможность сорвать на ком-то досаду, и глава Мусорщиков – самая подходящая кандидатура. За него никто вступаться не станет.

– Даже если он действительно сделает из него чучело?

– Нет, конечно. До такого не дойдет. Убийство, даже если это убийство мусорщика – преступление, и сааль это знает. Так что набьет морду или ноги переломает, да и то если поймает! – отмахнулся Баас. – Давай ненадолго отложим наш разговор, я лично извещу Совет о твоей версии. Думаю, они это оценят. Если желаешь, дальше по коридору дверь в жилой модуль, я прикажу подготовить тебе комнату, чтобы ты мог отдохнуть, пока ждешь решения.

– А долго ждать?

– Час или чуть больше.

– Тогда я лучше здесь подожду.

– Странно, как тебе не надоедает эта бутафория? Никогда не понимал, что вы, поверхностники, находите хорошего в созерцании огромного массива не пригодной для питья воды?

Баас ушел, оставив Ивана созерцать, как к ногам с тихим шелестом подкатывает очередная «бутафорская волна непригодной для питья воды», и размышлять над превратностями бытия низших каст. Похоже, кастовая система сыграла очень злую шутку с народом раханвейн.

Ждать долго не пришлось. Как только надобность в «табабараха хиван» отпала, смысла в дальнейшем пребывании на базе Забелина не было никакого, и Совет рэров это понимал.

– Совет принял решение. За помощь в решении нашей проблемы на ваш счет будет перечислено пять тысяч койнов. Надеюсь, этой суммы достаточно для компенсации понесенных вами неудобств? Вот и хорошо. Еще десять тысяч мы готовы вам выплатить в случае беспрепятственного возвращения Самаля Эль-Багади дис-Коринф, причем половины суммы мы вам авансируем на текущие ваши расходы. Вы можете вылететь прямо сейчас, вашего медвежонка и вещи принесут к коптеру. Или, если хотите, можете погостить у нас до завтра, комнату вам выделят, и улететь вместе с Зарубиным. Он попросил сутки на улаживание срочных дел.

– Спасибо! Я предпочту ночевать в своей комнате в Сууке. А что с моим соседом по палате? Я могу забрать его с собой и отправить в Содружество посольским транспортом.

– С Иваном Страшко все сложнее. Он обвиняется в вооруженном нападении на наш патруль. После полного выздоровления его ждет суд, и, судя по результатам баллистической экспертизы найденного при нем оружия, это именно он убил расаля Эмида и ранил одного из тураев. Если защита не найдет веских доводов, боюсь, его ждет смертный приговор.

– То есть вы его лечили и даже изготовили протез на левую руку, только чтобы потом повесить?

– Нет, конечно. Мы не дикари. В камеру приговоренному по системе вентиляции в ночное время подается веселящий газ в больших дозах. Поверьте, он умрет совершенно счастливым. Что касается лечения, то он пока не осужден, никто не имеет права ущемлять его в естественных правах. Так что лечение будет закончено и только после этого состоится суд.

– Скажите, а я могу нанять ему адвоката?

– Защитника? Конечно, если желаете, но зачем? Мы сами предоставим ему защиту или оплатим услуги защитника, которого он пожелает вызвать.

– И все же я настаиваю. Он гражданин Содружества. Хороший или плохой, но гражданин. Я не говорю, что он не должен нести ответственность за свои действия, но я хочу быть уверен, что все его права соблюдены.

Баас молча пожал плечами, но возражать не стал.

– Посидите здесь немного, я отдам нужные распоряжения. Когда все будет готово, вас проводят на посадку. Было приятно с вами общаться. Надеюсь, следующая наша встреча будет еще более приятной и радостной для обеих сторон.

Рэр ушел, а Забелин поспешил к Страшко. Тезка ему решительно не нравился, но бросать вот так соотечественника, по сути уже приговоренного к смерти, было как-то не по-людски. Как и ожидалось, мародер нашелся в процедурной, где он выносил мозг молоденькой самаль жалобами на придуманные недуги.

– Ну шо? Как прошли переговоры на высшем, мля, уровне? Судя по твоей кислой роже, тебя поимели на сухую и кончить не дали!

– Иван, я сейчас улетаю. Я попрощаться зашел.

– Попрощался? Ну и вали, не мешай мне убеждать девушку в пользе быстрого необременительного перепихона.

– Иван, тебя собираются судить за убийство старшины и ранение солдата из того патруля, который пытался вас задержать.

– Не, я не при делах! – Страшко напрягся, но постарался не выдать своих чувств. – Их Казбек с Арой завалили. Вот пусть им и предъявляют свои претензии. А я вообще так – мимо крокодил! Я, может, в их сраный город и не заглядывал, просто гулял рядом…

– Иван, они провели баллистическую экспертизу. Парней положили из твоего автомата. Прощай. Я постараюсь нанять тебе хорошего адвоката.

– Э, стоять! Ты куда! Ты не можешь меня здесь так бросить! Ты же долбаный посол, ты должен меня защищать! Я не хочу кормить клопов в их зиндане!

– Нет, тезка. Никто тебе ничего не должен, но я все же попробую тебе помочь тем, что найму адвоката.

Не слушая воплей и матов, летевших ему в след, Забелин вышел в коридор и плотно прикрыл за собой дверь.