Текст книги "Всадник на бледном коне (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

– Ну да, я тоже берегу твой подарок… – вздохнула Богиня Войны, затем закрыла глаза и криво усмехнулась: – Знаешь, еще прошлой зимой я была уверена, что служба в нашей конторе – это все, чего я хочу от жизни, поэтому не думала ни о других вариантах настоящего, ни о будущем. А теперь знаю о том, что где-то за стенами базы есть другая жизнь, примеряю к себе мирные профессии и завидую Росянке, пусть на время, но все-таки вырвавшейся из нашего болота. Ничуть не лучше на сердце и у остальных девчонок: Гюрза как-то проговорилась, что хочет ребенка, а Мадонна поставила Резаку ультиматум – либо он делает ей предложение, либо валит далеко и надолго. А ведь они встречаются уже года четыре!

– Ну, два последних желания навеяны не мною… – пошутил я и на всякий случай продемонстрировал безымянный палец правой руки.

– Тобою… – буркнула «сестренка». – Ты словно сдул серую дымку над болотом и дал возможность увидеть лес, горы, небо, солнце. И теперь нам без них уже неуютно. Так что мы еще с понедельника записываемся в очередь, чтобы в выходные погонять на «Крузаках» с «Пилотами», с левых аккаунтов заходим в ваши блоги и с пеной у рта доказываем гражданским фанатам, что в турнире «Invincible Fighter» может победить только наш Чума, и мечтаем посмотреть на мир не через прицел автомата.

Чисто теоретически можно было напомнить Афине о том, что каждый из «Яровитов» мог уйти на дембель, но я промолчал. Скорее всего, из-за того, что не увидел привычного подтверждения искренности и допускал, что все вышесказанное может оказаться частью очередной интриги Вяземского. В итоге выдал ответ, к которому было сложно докопаться:

– Как говорит народная пословица, «Хорошо там, где нас нет». А на самом деле у нас не все так радужно, как кажется со стороны. Возьмем, к примеру, только этот год. В середине января мы запросто могли сдохнуть под пулями наркомана, третьего февраля чуть было не уехали пообщаться с его озверевшим отцом, а семнадцатого чудом не попали в плен к колумбийским пиратам. Да, в правильно смонтированных записях и с наложенной музыкой все это выглядит круто, но в реальности радует куда меньше, чем хотелось бы. Но даже если убрать за скобки подобный экстрим, в сухом остатке можно найти разве что бесконечные тренировки на износ да работу, которой девчонок грузят все, кому не лень…

Глава 3

21 марта 2042 г.

…Несмотря на то, что с начала недели на этажи отеля, выделенные для проживания бойцам и членам их команд, можно было попасть только по электронным ключ-картам, сопровождать нас до большого конференц-зала приперлось аж восемь нереально раскачанных сотрудников охраны. Что только порадовало, ведь даже с такими драконовским подходом к обеспечению безопасности, какие были предприняты «Овердрайвом» перед этим турниром, к нам то и дело прорывались то представители промоутерских компаний, жаждущих «помочь с нормальной раскруткой и организацией боев тысячелетия», то особо ушлые журналисты, мечтающие заработать на какой-нибудь сенсации, то предприимчивые или состоятельные фанаты. Больших лифтов в здании хватало, но подниматься на тридцатый все равно пришлось в два приема, отправив первым рейсом тренеров, ассистентов и половину «мутантов», а затем прибыть на уже «захваченный плацдарм» и уже оттуда пробиваться дальше.

Да-да, даже в служебных коридорах этого этажа было не протолкнуться от второстепенных членов команд моих соперников, допинг-офицеров «WADA» и кого-то там еще, создающих не только толпу, но и нешуточный гул. Неподалеку от выхода на сцену обнаружился живой барьер, отсекающий «лишних», и перед ним нам снова пришлось разделиться – я, Горин и Голикова прошли дальше, Лера, Росянка, Алферов, Батыров и Грейси свернули в ответвление коридора, через которое можно было выйти в зал, а ассистенты тренеров и врач вернулись к большим экранам, чтобы понаблюдать за будущим шоу хотя бы так.

Оказавшись в относительно небольшом помещении, в котором нам предстояло дожидаться выхода к публике, я с интересом огляделся и который раз за последний месяц восхитился предприимчивости мисс Доулан – именно ее стараниями на турнир удалось подписать не только четырех лучших бойцов «Овердрайва», но и первые номера рейтингов тяжей из промоушенов «SFT», «UPC», «JSF» и «PFL»!

Первым делом на глаза попался Томаш Келети, вольник, до ухода в смешанные единоборства бравший бронзу на мире, дважды выигрывавший Европу и четыре раза становившийся чемпионом своей страны. В «родном» промоушене Белый Орел выступал ненамного хуже: с легкостью рвал все, что шевелится, и не проиграл ни одного боя. А в «Овердрайве» ему не везло – в первой попытке добраться до чемпионского пояса он сломался на Викинге, во втором и третьем дошел до Галла, а в четвертом нарвался на тяжелейший нокаут в исполнении Вспышки, от которого отходил чуть ли не полгода. Тем не менее, в общем и целом, его рекорд выглядел более чем внушительно – на сорок одну победу, тридцать пять из которых были добыты приемами, приходилось всего шесть поражений и две ничьи!

Бенито Кабрера, первый номер рейтинга «UPC», и восхищал, и удивлял одновременно – базовый боксер, сваливший в ММА после поражения в финале Олимпийских игр, провел в своем промоушене двадцать девять боев и выиграл все до единого. Но правила «UPC» были заточены исключительно под ударников, и опыта работы против серьезных борцов у Цезаря не могло быть по определению, иначе он хотя бы раз за свою карьеру отметился у нас, в «Овердрайве». Так что я просто не понимал, что он потерял на этом турнире.

Зато понимал второго базового ударника, Наронга Сомбуна из «PFL»: трехкратный чемпион своей страны по муай-тай, боец, всухую выигравший четырнадцать из четырнадцати боев, проведенных в своем промоушене, и дважды вылетавший из «Овердрайва» после поражений в «стартовых» боях, он должен был жаждать реванша.

Ватанабе Хироси из «JSF», внушал, разве что, уважение. Дзюдоист, до ухода из этого вида спорта выигрывавший серебро и бронзу на мире, золото на чемпионате Азии и дважды становившийся лучшим в чемпионатах Японии, очень неплохо рубился и в смешанных единоборствах. Да, первые года три Вакидзаси здорово проседал по ударке, так что пять из девяти поражений в карьере заработал именно в этот период. Зато пробовал свои силы то ли в пяти, то ли в шести промоушенах планеты и, в конечном итоге, набил тридцать четыре победы, из которых двадцать девять заработал приемами.

Четырехкратный чемпион «Овердрайва» в тяжелом весе, Садио Нганну по прозвищу «Баффало» и стоящий рядом с ним вечный второй номер Морис Буске по прозвищу Галл тоже внушали уважение. Как серьезнейшим опытом ведения поединков, так и универсальностью техники. Ну, а про их рекорды можно было даже не вспоминать – у первого на сорок семь побед приходилось всего два поражения, кстати, заработанные в самом начале карьеры, а второй проигрывал всего четыре раза. «Баффало». В боях за чемпионский пояс. Зато всем остальным противникам ни единого шанса и успел набить аж тридцать семь побед!

Ну, а последний из моих потенциальных противников, Викинг, появился в помещении самым последним, сразу же подошел ко мне, склонил голову в знак приветствия и развеселил забавным признанием:

– Честно говоря, этот турнир меня пугает. Причем не только составом участников, но и правилами. Но опыт, который можно заработать в бою с такими монстрами, как ты, Баффало, Галл и Вакидзаси, воистину бесценен. Так что я буду драться до последнего!

Услышав слово «правила», я непонимающе нахмурился и получил не менее забавные объяснения:

– Я привык готовиться к бою с конкретным бойцом, то есть, изучать его сильные и слабые стороны по видеозаписям, нарабатывать контрприемы под самые опасные или часто используемые связки, вбивать в подсознание план на бой и давить противника еще с трэш-тока. А тут вас аж семеро, и до сих пор непонятно, с кем придется столкнуться даже в первом поединке!

– На мой взгляд, так в разы интереснее! – усмехнулась Татьяна, с момента выхода из номера не отходившая от меня ни на шаг. – Ведь теперь мы, фанаты, увидим, чего наши кумиры стоят в реальных боях. Хотя в таланте своего я нисколько не сомневаюсь, ибо видела его в ситуациях посерьезнее.

– Дэнни – Человек Войны, и его эффективность в боестолкновении с колумбийскими пиратами более-менее понятна… – без тени улыбки заявил Сандберг. – А отвага, которую продемонстрировали вы и две другие ваши подруги, достойна глубочайшего уважения!

Голикова пожала плечами:

– Как говорят у нас в России, с кем поведешься, у того и наберешься. Вот мы и набираемся. Каждый божий день. И получаем море удовольствия как от процесса тренировок с нашим другом, так и от промежуточных результатов…

На этом их дискуссия прервалась из-за появления в помещении Алекса Роу, личного помощника Ричарда Логана, который, потребовав внимания, довел до нас последние Ценные Указания. А минут через пять-семь дверь, за которой начинался коротенький проход на сцену, отъехала в сторону, и мы услышали гул толпы, ожидающей появления своих кумиров…

…Официальное взвешивание, в нашем случае представляющее собой чистой воды фикцию, прошло без каких-либо эксцессов – несмотря на то, что некоторым бойцам не нравился порядок, по которому нас вызывали на сцену, они спокойно выходили к публике, демонстрировали свои стати, забирались на весы и, в конечном итоге, усаживались за огромный стол между своим тренером и личным помощником или помощницей. После чего начинали косить на вращающийся икосаэдр с прозрачными гранями, в котором бодро перекатывались небольшие сферы с номерами от одного до восьми, и торопили время.

Но до начала самого интересного – жеребьевки – было еще ой, как далеко, и мы терпели. Поэтому первый вопрос пресс-конференции, уколовший итальянца, встретили, можно сказать, философски:

– Господин Кабрера, скажите, пожалуйста, а вас не смущает разница в правилах поединков между «Овердрайвом» и вашим «UPC»? У нас тут дерутся не только в стойках, но и в партере, причем очень и очень профессионально, что для вас должно стать неприятным сюрпризом!

Цезарь по-боксерски сдвинул голову вправо, словно пропуская мимо себя чей-то кулак, и пожал широченными плечами:

– Нет, не смущает – я провел по тренировочному лагерю в Дагестане и в Бразилии, набрался недостающего опыта у лучших борцов планеты и готов помериться силами с любым из парней, сидящих по обе стороны от меня. Впрочем, правила «Овердрайва» не обрезают возможности ударников, так что я и без этих лагерей смог бы серьезно удивить не только своих противников, но и вас. В общем, я в себе непоколебимо уверен и уже через несколько часов первым в истории завоюю титул «Непобедимый боец»!

После того, как отгремели бурные аплодисменты фанатов Бенито и стих издевательский смех фанатов всех остальных бойцов, на излом попробовали венгра:

– Господин Келети, вы четыре раза пытались добраться до чемпионского пояса «Овердрайва», но так и не добились желаемого. Да, на этом турнире вы совершенно точно не встретитесь с Кавати Эйдзи, который прервал четвертую попытку стать самым лучшим, зато у вас есть неплохие шансы нарваться на хорошо знакомых вам Баффало и Галла или на нового проспекта этого промоушена, Чуму. А они, как известно, способны остановить кого угодно. Итак, вопрос – вам не будет обидно вылететь в первом же бою и пролететь мимо звания лучшего бойца планеты в пятый раз?

Белый Орел, отличающийся редкой вспыльчивостью, побагровел, но все-таки взял себя в руки и ответил преувеличенно вежливо:

– На этот турнир собрали самых лучших бойцов Земли, и им проиграть не обидно. Но я не собираюсь проигрывать, хотя бы потому, что после каждого поражения месяцами закрываю бреши в технике, позволившие меня достать, и в данный момент нахожусь в самой лучшей форме с момента начала выступлений в смешанных единоборствах.

Не успели отзвучать последние слова этого монолога, как журналист из «The Guardian», заметивший не самое стандартное поведение этого бойца, решил перессорить сразу всех участников турнира:

– У меня вопрос к нынешнему чемпиону «Овердрайва»! Мистер Нганну, вы – единственный боец из присутствующих, который не испугался недоброй славы Всадника Апокалипсиса, не изменил своим привычкам и вел трэш-ток так, как подобает Сильнейшему. Скажите, неужели вас нисколько не пугает вполне реальная перспектива нарваться на Чуму и ответить здоровьем за все, что вы ему наговорили?

Второй «Буйвол» промоушена (или первый по статусу) презрительно фыркнул, с хрустом сжал пудовый кулак с деформированными костяшками и выдал матерную тираду, в которой пообещал вступить в противоестественные сексуальные отношения и со всеми соперниками, и со мной, и со всей моей командой. Охранники, стоявшие за каждым из нас, напряглись. И совсем не зря – все шестеро оскорбленных мужчин попробовали вскочить на ноги, но были придавлены к креслам «мутантами», весящими далеко за полторы сотни килограмм. Я дергаться не стал – ограничился холодной усмешкой, а через мгновение услышал выкрик одного из своих фанатов:

– Слышь, животное, Чума только что пересел на бледного коня! Знаешь, я тебе не завидую.

Фанатов, вскочивших с мест после оскорблений негра и кроющих его последними словами, успокаивали добрых пять минут. А после того, как в зале наступила относительная тишина, сразу несколько человек захотело услышать мои комментарии к этому демаршу. Пришлось прерывать молчание:

– Как говорят у нас в России, каждый человек – кузнец своего счастья. Баффало только что закончил работу над своим. И всего через несколько часов вы увидите, что у него получилось.

– А чуть поконкретнее можно? – проорал кто-то с задних рядов зала.

Я отрицательно помотал головой:

– Нет. Я все так же предпочитаю не говорить, а делать.

Следующий час с лишним журналисты и фанаты расстреливали нас вопросами, как из пулемета, и пытались хоть как-нибудь прозреть ближайшее будущее. Ничего удивительного в этом желании не было, ведь большинство присутствующих в зале было игроками, жаждущими поставить свои деньги не только на места, которые займет тот или иной боец по итогам турнира, но и на исходы каждого отдельного взятого поединка. А при отсутствии хоть какой-нибудь информации о составах пар, которые начнут турнир, тихо дурели от неизвестности. Впрочем, самые отмороженные маньяки пытались сделать это самое будущее как можно более жестким, целенаправленно сталкивая лбами участников «Invincible Fighter». Подтолкнуть меня к словесной перепалке с кем бы то ни было у них не вышло. Чего нельзя сказать обо всех остальных. Скажем, тому же Баффало «помогли» еще раз оскорбить Вакидзаси, Молота и Цезаря, венгра спровоцировали на серьезный конфликт с французом, а из Наронга Сомбуна вытянули имена тех, кого он считал аутсайдерами турнира, и, тем самым, превратили в мишень для «обиженных».

Приблизительно тем же самым занимались и зрители, оплатившие не только доступ к интерактивному каналу, но и очень дорогую возможность задать вопрос-другой с большого экрана. А таких оказалось предостаточно. В общем, к началу жеребьевки зал разделился на восемь фракций, ненавидящих друг друга лютой ненавистью, а бойцы, видевшие и не такое, продолжали работать на имидж, качественно изображая злость, ненависть и другие не менее яркие чувства. Надо ли говорить, что Ричард Логан начал третью часть шоу в тот самый момент, когда понял, что зрители вот-вот передерутся?

Внезапное исчезновение верхнего освещения, первые аккорды гимна «Овердрайва», раздавшиеся из мощных динамиков, и появление в перекрестии световых пучков сразу нескольких прожекторов ринг-анонсера телеканала «HBO» заставили заткнуться даже самых ярых защитников своих кумиров. А седовласый мужик, копирующий стиль поведения Майкла Баффера, вальяжно подошел к икосаэдру, коснулся одного из сенсоров на массивной опоре, заставив многогранник засиять всеми оттенками красного, зеленого и синего, и закатил трехминутную речь, в которой расхваливал предстоящий турнир, его организаторов, спонсоров, участников и все, что в принципе можно было расхвалить. Причем не абы как, а удерживая внимание зала демонстрацией фрагментов записей тренировочного процесса каждого из бойцов, самых эффектных моментов уже проведенных поединков и т. д. А когда закончил эти славословия, проорал фразу, заставившую подобраться даже нас:

– А теперь пришло время для жеребьевки!!!

За его прикосновением ко второму сенсору, плавно убравшим лишнее мерцание и ускорившим вращение двадцатигранника, публика смотрела в мертвой тишине. После третьего, заставившего икосаэдр начать замедляться, затаила дыхание. А когда «барабан для жеребьевки» замер в неподвижности, сдвинул в сторону нижнюю грань и выронил на поддон шарик под номером четыре, восторженно охнула.

– В самом первом бою в октагон выйдет Пе-е-ете-е-ер Са-а-андбе-е-ерг по прозвищу Ви-и-ики-и-инг! – торжественно объявил ринг-анонсер, запросто заглушив голосом поднявшийся хай, и выложил «добычу» на специальную подставку так, чтобы она оказалась повернутой к зрителям цифрой. – А теперь пришло время узнать, кому суждено стать его противником!

Тридцать с лишним секунд игры на нервах, сопровождаемых показом очередных записей, и заново раскрученный многогранник остановился снова, выронив на поддон шарик под номером один.

Публика взвыла! Фанаты Баффало начали подпрыгивать на месте и обниматься, заранее празднуя победу; игроки потянулись к своим телефонам и планшетам, чтобы сделать ставку на явного фаворита; клон Баффера, завывая, назвал имя и прозвище трехкратного чемпиона «Овердрайва», а помрачневший Петер, встав со своего кресла, подошел к Ричарду Логану и через несколько мгновений вперил взгляд в глаза Садио Нганну.

Чемпион, следуя давней традиции, попытался его забодать, то есть, наклонил голову с бутафорскими рогами, которые успел нацепить перед началом стердауна, и повел правым так, как будто собирался выколоть им глаз Викинга. Но швед ответил ничуть не меньшей агрессией: сбил в сторону этот аксессуар и чуть было не всадил апперкот в челюсть будущему противнику. К сожалению, быстрый и мощный удар пропорол только воздух – шестерка дюжих охранников, пасших бойцов с момента сближения, растащили их в разные стороны и под рев страшно довольного зала вывели за кулисы.

Следующими «отстрелялись» Бенито Кабрера и Наронг Сомбун. Кстати, устроив эффектную «показуху» с одновременной атакой джебами и очень красивыми уходами в стороны. Не подкачали и фанаты этой парочки – начали скандировать имена своих кумиров, но без взаимных оскорблений. А игрокам откровенно поплохело – они не понимали, на кого из двух ударников имеет смысл ставить деньги.

Следующими соперниками Фортуна назначила Галла и Вакидзаси. Морис, рисуясь, подошел к владельцу «Овердрайва», дождался приближения Ватанабе и попробовал изобразить трюк, до этого дня выводивший из себя всех его противников. Однако поцелуй в губы не состоялся – стоило французу изобразить утиную гузку и податься вперед, как его сложило пополам от мощнейшего удара в печень. А японец, невозмутимо проводивший взглядом падающее тело, развернулся на месте, поклонился Логану, Линде, ринг-анонсеру и своим фанатам, после чего без какой-либо спешки последовал к выходу со сцены!

Ради нас с венгром шайтан-машинку не заводили. Просто представили публике еще раз, а затем попросили подойти к Логану на битву взглядов. Я привычно ускорил восприятие, добрался до нужного места, уставился в глаза Томаша и как-то почувствовал, что дурных сюрпризов можно не ждать – в кои веки он жаждал боя, а не тупой игры на публику! Я мысленно усмехнулся и протянул ему руку. Он ее пожал. Даже не пытаясь доказать, что сильнее. А потом сделал полшага назад, коротко поклонился и перешел на неплохой русский:

– Два борца, умеющие бить. Будет интересно…

…За час до выхода из номера к нам в гости заявилась Линда, спросила, нет ли в номере кого-либо постороннего, получила отрицательный ответ и хмуро уставилась на меня:

– Незадолго до вашего заселения в отель мы с Ричардом оборудовали еще один пост видеомониторинга, на который продублировали телеметрию с камер, установленных перед номерами вашей команды, в лифтовом холле этого этажа и так далее. Порядка сорока минут тому назад один из операторов подал сигнал тревоги – ваш катмэн, по какой-то причине выбравшийся в коридор, чтобы переговорить по телефону, резко изменился в лице и врезал кулаком в стену. Выяснить, что входящий звонок был международным, не составило труда, просчитать наиболее вероятные варианты поведения его собеседника – тоже, так что мы приготовились к неприятным сюрпризам. И они не заставили себя ждать: через некоторое время на этаж поднялся ваш соотечественник, прилетевший на турнир в свите некоего господина Мурата Ахметова, и, проходя мимо катмэна, вложил ему в руку две какие-то ампулы.

– Миленько… – угрюмо буркнул я, включил телефон, набрал Горина и попросил зайти к нам. По возможности, прямо сейчас.

Алексей Алексеевич примчался через считанные секунды, выслушал пересказ последней новости, поиграл желваками и включил голову:

– Линда, нам потребуются копии видеозаписей. Жертву шантажистов пока не дергаем, чтобы не насторожить возможных наблюдателей – обыщем и расспросим в душевой, а потом передадим информацию Вяземскому. Таким образом, осталось разобраться с единственной проблемой – найти толкового врача. Хотя подпускать к Денису постороннего человека как-то не хочется.

– Обойдемся без посторонних! – твердо заявила Танька. – Мы с Лерой прошли курсы спортивного массажа еще в Австрии…

«Мечтали хоть как-то облегчить тебе боль от потери Джинг…» – мысленно повторил я слова, услышанные от Голиковой еще в сентябре, и не без труда задвинул эмоции куда подальше. А она продолжала говорить:

–…а обязанности катмэна выполняли намного чаще, чем Иванович, ассистируя Денису во время тренировочных поединков. Да, профессионалов не заменим, зато сто процентов не навредим.

Горин, естественно, заколебался, но, увидев мой подтверждающий кивок, расслабился спросил, есть ли у девчонок спортивная форма в цветах команды, и по насмешливым выражениям их лиц понял, что сморозил редкую глупость:

– Откроем страшную тайну – такая форма есть даже у Линды и Лиззи! Правда, куда они ее надевают, мы пока не выяснили.

После этой немудреной шутки Алексею Алексеевичу полегчало. Нет, злиться он не перестал, но перевел это чувство в фоновый режим, поэтому поблагодарил американку за помощь, обсудил с нею же кое-какие нюансы плана дезинформации наблюдателей, придуманного «на коленке», и сделал пару звонков из нашей спальни. А после ухода мисс Доулан подошел к бару, налил себе грамм двадцать коньяка, опустился в одно из кресел в гостиной и изобразил полнейший расслабон.

«Не напрягался» и во время сбора команды. Поприветствовал тренеров, заявившихся в номер одной компанией, поинтересовался их мнением о моей функциональной готовности к столь непривычному формату проведения поединков, внимательно выслушал все три ответа и приветливо кивнул врачу с ассистентами, появившимися на пороге гостиной во время монолога Грегора Грейси. Ну, а я, почувствовав, что у него все под контролем, выбросил из головы почти решенную проблему и начал настраиваться на бой…

…Результаты трудов Тани, Леры и Грегора Грейси получились какими-то странными – выходя на помост, ведущий к октагону, я был полностью сосредоточен на будущем поединке, но в то же время слышал каждый такт композиции «Walk with the devil», ощущал скрытый ритм в приветственных воплях толпы, краем сознания отмечал «странности» в протяжных выкриках ринг-анонсера и даже успевал их обдумывать. Поэтому вычел из нынешних двух метров и двух сантиметров роста запавшие в память сто девяносто два и пришел к выводу, что за время сотрудничества с Гориным вытянулся на целый дециметр. Потом запомнил прибавку в весе, составившую почти пуд, и самую чуточку погордился изменившимся рекордом, достигшим одиннадцати побед в одну калитку.

Осмотра перед выходом на канвас не заметил вообще, но капу зубами сжал. На полном автомате поздоровался со зрителями, изобразив поклоны на четыре стороны света, поймал взгляд Томаша Келети, которого представили передо мной, оценил его настрой и абсолютно бездумно протанцевал к своему углу. А там, не столько увидев, сколько почувствовав взгляды своих девчонок, послал им воздушный поцелуй и… как-то сразу оказался в центре октагона, внимающим объяснениям рефери! А еще через миг оказался у сетки. Причем в полной уверенности в том, что успел поприветствовать противника касанием перчаток о перчатки.

Тут «глючить» перестало, а включившееся тоннельное зрение помогло среагировать на джеб венгра. Впрочем, смещаться куда-либо не потребовалось – удар был выброшен для пристрелки и в принципе не мог ничем навредить.

Я тоже ответил чем-то подобным. Только за счет чуть большей длины «рычагов» легонечко сотряс голову противника и, закрутив его влево, пробил лоукик по передней поверхности бедра.

Белый Орел, не ожидавший столь стремительного и жесткого начала раунда, тут же поменял стойку на правостороннюю и принял еще один лоукик, но уже по внутренней поверхности второго бедра. Удар, прилетевший снизу вверх, подбросил пострадавшую конечность вверх, и я, еле коснувшись стопой канваса, зарядил фронт-кик в косую мышцу живота. Да, Томаш закрылся, успев свести локти на одних рефлексах, и на тех же рефлексах попытался поднырнуть под подлетающий хук, но на это действие не хватило скорости. Так что сознание на миг померкло, а заход в переднюю ногу пришлось выполнять на автомате.

Увы, логику поведения борца в подобных ситуациях я понимал ничуть не хуже, чем венгр, поэтому убрал атакуемую конечность вращением вправо-назад, придавил пролетающий мимо загривок и… был вынужден уходить от зацепа, выполненного из невозможного положения! Тем временем Келети выкатился в стойку и отправился «гулять» по кругу, стараясь восстановиться после нокдауна. Что интересно, пришел в себя круге на втором, коротким кивком поблагодарил за предоставленную возможность, и дал понять, что готов продолжать. И не обманул, на протяжении двух минут удерживал меня на дистанции, прерывал связки очень быстрыми, жесткими и опасными контратаками, дважды зацепил левое бедро лоукиком и чуть не поймал меня на коронный бросок через бедро!

Я, естественно, отвечал – чувствительно зацепил печень и селезенку, всадил два кросса в солнечное сплетение, раза три сотряс его голову прямо через защиту и качественно пробил левую ногу. Причем всего с одного удара. А когда нацелился на вторую, Белый Орел решил перевести бой в партер и выдал о-о-очень интересную связку, начавшуюся с контратаки на мою двойку и закончившуюся попыткой бросить меня через бедро. А дальше началась самая настоящая фантастика – за миг до того, как он закончил заход, я обхватил его за талию и рванул на себя, уходя в бросок с прогибом. Но Томаш, явно подготовившийся к моим коронкам ничуть не хуже, чем я к его, извернулся в воздухе, приземлился на руки, изобразил колесо, оказался в стойке и выбросил офигительно быстрый фронт-кик, направленный мне в голову!

Я, как раз начавший вставать, завалился на спину. Поймав подлетающую ногу за щиколотку и дернув ее на себя. Не знаю, что у Келети было с растяжкой, но приземляться на меня в шпагате он не захотел и выставил вперед обе руки, из-за чего пропустил удар левым коленом в печень и укатился вправо. В стойку мы вышли одновременно. Но он прикрывал локтем правое подреберье, а я был бодр, свеж и заточен на победу. Поэтому сходу атаковал – дал понять, что собираюсь пробить лоукик по правому бедру, заставил поменять стойку на левостороннюю, выстрелил связкой прямой в голову – кросс в живот – хайкик и, очень прилично встряхнув противника прямо через двойной блок, всадил левый мидл-кик в открывшуюся печень.

Бросаться на добивание, конечно же, не стал: качнулся назад, чтобы дать возможность рефери побыстрее добраться до Томаша. А через несколько мгновений увидел, как из моего угла, оказавшегося в поле зрения, на канвас вылетает Грегор Грейси, и приготовился полетать.

– Этот переход бросок один в два и три был супер-фантастик! – подкинув меня метра на полтора, радостно проорал бразилец, как обычно, коверкая русский язык. – Томаш готов к твой коронка и уверен, что отправить тебя в нокаут, но ты видеть все-все! А колено в печень после мини-скольжений влево – это соло… нет, песня!!!

Горин, Батыров, Алферов и Танька с Леркой тоже тараторили и сияли со страшной силой. Но в какой-то момент за их спинами возник Ричард Логан, и мне пришлось прервать ликование членов команды, чтобы ответить на вопрос владельца «Овердрайва»:

– Дэнни, ты, как обычно, бесподобен: закончил бой еще в первом раунде, но даже так позволил зрителям полюбоваться невероятно жестким и красивым противостоянием. Скажи, ты готов к следующему поединку?

Я посмотрел в объектив камеры мини-дрона, реющего перед нами, и насмешливо поинтересовался:

– А что, были сомнения?

– Какие могут быть сомнения у тех, кто своими глазами видел вот такой акробатический трюк⁈ – патетически воскликнул Дик и плавно повел рукой, привлекая внимание зрителей к экранам, на которых как раз в этот момент начали демонстрировать серию из незаконченных бросков, закончившуюся колесом.

Вот так, со стороны, да еще и в многократном замедлении, она казалась комбинацией, позаимствованной из реслинга или подготовленной специально для «показухи»!

– Что, впечатлило? – оценив мою реакцию, хохотнул Логан.

– Не то слово: члены тренерского штаба Томаша Келети проделали сумасшедшую работу, готовясь к этому турниру, а сам Белый Орел – один из талантливейших борцов, с которыми мне когда-либо приходилось встречаться в поединке. Респект, господа!

Кто-то из команды венгра приложил два пальца к правой брови и отдал мне честь, а владелец «Овердрайва», наткнувшись взглядом на Таньку, застывшую в паре шагов от нас с полотенцем наперевес и с моей футболкой через плечо, обратился к зрителям:

– Итак, мы определились с четвертым полуфиналистом и сразу после того, как рефери поднимет руку Всаднику Апокалипсиса, завершившему своей первый бой убедительнейшей победой, начнем вторую жеребьевку…

…Итоги трех остальных поединков, которые до меня шепотом довели перед началом красочного шоу, изрядно удивили. В паре Баффало – Викинг ожидаемо победил чемпион. Но не нокаутом, не приемами и не по очкам, а из-за того, что в середине третьего раунда ударил Сандберга головой и устроил ему настолько серьезное рассечение, что врачи не только сняли шведа с боя, но и увезли в госпиталь. В паре Цезаря и Молота лучшим оказался таец, который в первом раунде «отключил» итальянцу обе ноги, а на двадцать первой секунде второго поймал боксера в тайский клинч и забил ударами коленей. А противостояние между Галлом и Вакидзаси закончилось позорным поражением любителя поцелуев – японец, за первые четыре минуты поединка оформивший семь(!) безответных тейкдаунов, продолжил восьмой и самый счастливый хилхуком. Причем не просто скрутил пятку француза, но и заставил его как следует проораться.