Текст книги "Скиталец Начало пути (СИ)"

Автор книги: Василий Баранов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

   – Я не нарочно, – выдавил из себя калека. – Я ухожу. Простите.

   Константин и ребята на площадке не могут прийти в себя. Парнишка быстро– быстро зашаркал ногами и убежал. Был и нет.

   На площадке изумленные крики. Незнакомец исчез. Костя думал, встретить бы еще раз этого парня. Готовый боец, талант.

   Ни он, ни Даня не подозревали, что встретятся, но много позже. Много позже. Пути и дороги жизни не ведомы. У судьбы много крапленых карт, она играет по своим правилам. И способна вытащить из колоды самую нежданную карту, как это грибной дождь и случайную встречу. Случайность? А может так должно быть. Неизбежность. Угадай! Может виной всему стрелочник, а поезд идет по заданному маршруту.

  Часть 23

   На улице уже стемнело. Данька, не раздеваясь, лежал на кровати. Комнату освещало не яркое пламя свечи. В дверь постучали. Скорее всего, Хуан – решил Данька. Сел.

   -Да, войдите. – Тени бегут по стенам, колышется пламя. За окном поздний вечер. В воздухе сонный аромат трав.

   Дверь открылась. На пороге Хуан, улыбается. Принес Дэну второй ужин. Жанетта считала, что мальчика следует хорошо кормить.

   – Поставь туда, на стол. – Попросил Данька. Самому двигаться не хотелось. Днем палящее солнце на песчаном берегу, прохлада моря и безжалостные тренировки. Свен его здорово погонял сегодня. Так и мышечная боль, которую он подзабыл, вернется.

   Испанец улыбался, но скорее грустно, не замечалось в нем веселья.

   – Опять от Жанетты досталось, – попытался угадать Дэн.

   – Было дело. -Признался страдалец.

   – Из-за девчонки? – Можно было не спрашивать. Во взоре юного Ромео любовная тоска и томление. Сейчас у меня сердце разорвется от сострадания, решил Дэн.

   – Да, – подтвердил Хуан.

   – Не думай об этом. Жанетта тебя любит, как сына. Вот и переживает. Оттого и бранится.

   – Я понимаю, – согласился парень. Но печали не убавилось.

   – Ничего. Все образуется, – Данька встал. – Хочешь, я дам тебе что-нибудь, своей девчонке подаришь.

   Данька открыл сундук. Достал горсть украшений. Они валялись у него скопом. Не хотелось ворошить "этот хлам".

   -Выбирай, что понравится.

   – Не надо. Мне неудобно брать чужие вещи.

   – Бери. Девчонки любят такие блестящие штучки. Подаришь, она обрадуется. Хочешь, вместе выберем. – Данька понял, сам Хуан не решиться взять. Воруют или люди бесчестные, или богатые. Хуан слишком беден, что бы воровать или позариться на чужое.

   Они перебирали украшения. Остановились на медальоне.

   – Забирай. Если надо еще, дам.

   Хуан колебался. Как говорится, и хочется и колется и мама не велит. Испанец не был жаден, болезненная честность в его крови – чужое не брать.

   – Бери, говорю. – Дэн протянул украшение.

   Хуан решился. Взял медальон, зажал в руке, прижал руку к груди.

   – Подаришь, она будет довольна. – Подмигнул мальчишке.

   – Спасибо, Дэн.

   – Все, иди спать. Уже поздно.

   Хуан радостно выскочил из комнаты.

   Совсем не много надо для счастья. Даня решил, что не плохо бы взять с собой какие-то безделушки. Лежат без дела. Матери подарить, друзьям. Взял холщевый мешок, нагреб щедрой рукой из своей доли добычи.

   Утром проснулся от того, что что-то мешало под боком. Вспомнил, мешок. Его драгоценности. Встал, быстро оделся. Большую часть драгоценностей вывалил в спортивную сумку. Остатки высыпал в обычный прозрачный кулек, в какие в магазинах фасуют продукты, и пошел на кухню. С порога сказал:

   – Мама, я тут тебе привез кое-что. – Данька решил порадовать мать. Она не увлекается блеском золота, но не против полюбоваться на вещи, в которые художник вложил душу и талант.

   – Что, Даня? – Спросила Мария Петровна.

   – Вот, из того, что капитан дал. – Он поставил мешок на стол. Драгоценности тихо звякнули. Они звенят тише обычных столовых ложек.

   – Ой, Даня. Что это? – Мария Петровна отложила тряпку, которой стирала со стола. Господи, на чистый стол этот мальчишка поставил грязный мешок.

   – Мам, я рассказывал, мы город на побережье взяли. Это моя доля добычи.

   – Даня, тут так много. – Она никогда ранее не видела такой груды драгоценностей. В музеях по были экспонаты. Они разложены по эпохам, по исторической и художественной значимости. Тут экспонаты из пещеры Али Бабы и сорока разбойников. В мешке типа седельная суика.

   – У меня еще есть. Сундук ломится. – Хвалится Дэн.

   – Даня, а мне зачем? – Она не видит практической ценности металла, за который отдают жизнь, предают близких.

   – Мама, там я живу, я говорил, в пятизвездочном отеле, крыша над головой есть, одежа есть, Жанетта кормит, как на убой. Зачем мне, а тебе может пригодиться. Не сейчас, так потом. Подарить, продать. Запас карман не тянет. – Даня, как многие россияне, на генетическом уровне был бережлив. Порой до безобразия. Мать часто просила выбросить "хлам", столь дорогой его сердцу. Колпачки от ручек, крышечки и папочки.

   – Даня, ты не по годам мудр, – рассмеялась мать, – маленький старичок.

   Мария Петровна взяла мешок и засунула в кухонный шкаф, словно это была какая-то безделица. Мать ушла на работу. Данька походил, посмотрел на часы. Максим и Славка ждут его. Подхватил спортивную сумку и пошел к друзьям. Он долго звонил в дверь Максима, наконец, тот открыл и прямо с порога протянул руку.

   – Привет.

   – Через порог не здороваются, – заявил Даня, шагнул в прихожую, – Привет.

   – Здороваться через порог, – продолжал Данька, – плохая примета. Я сегодня дед Мороз, я подарочки принес.

   – Дед, а ты случаем не попутал. На дворе лето, не заметил? – Рассмеялся Макс.

   – А тебе какая разница, если подарки. Я в детстве новый год был бы готов встречать каждый месяц.

   – От подарков не откажемся. Славка здесь, он любит подарки не меньше меня.

   Прошли в комнату. Славка сидел, закинув ногу на ногу, развалившись на стуле. Доктор взиракт на пациентов.

   – Подарки? – Спросил он, – выкладывай. Не томи.

   Даня поставил спортивную сумку на стол, расстегнул ее. Ребята заглянули внутрь.

   – Вау! – кричали в один голос. – Вот это да! Надо же!

   – Это я вам привез, забирайте. Из моей доли, за взятый город.

   – Куда мы это денем? – спросил Максим. – Настоящий ювелирный магазин. Похоже, вы там золото не граммами измеряете, а ведрами.

   – В ломбард сдадите, в скупку.

   – Даня, ты мозги включи. – Максим постукал пальцами по своему лбу. – Такое количество ювелирных изделий. Через час гости явятся. Из полиции – раз. Крутые – два. Какие хуже, не знаю. Может, взрослым сказать, посоветоваться?

   – Как взрослым? – Славка не очень этого хотел. Ему нравилась тайна сама по себе. И драгоценности были частью их игры. Другой ценности в них он не видел.

   – Без них сложно решить. Вляпаемся, парни, потом все равно придется им говорить.

   – С кем посоветоваться? Кому сказать? – Даня был не против обратиться к опытным людям. Его мать и Аркадий Аркадьевич в таких вопросах сами дети. – Шила в мешке не утаишь. Какие предложения будут?

   – Можно с моим дядькой поговорить. – Предложил Макс – Он в ФСБ работает.

   – Двум смертям не бывать, одной – не миновать. Поговорим с ним. – Решил Данька.

   – Я позвоню ему. Если сможет, приедет.

   Он набрал номер телефона.

   – Дядя Андрей, это я, Макс. Мне поговорить с тобой надо. И ребятам. У нас тут такое дело.

   – Что стряслось? – С другого конца линии спрашивал дядя.

   – Приехать можешь? Очень надо. – Максим, когда хотел, умел просить. Мольба в голосе. Любое сердце дрогнет.

   – Так. Хорошо, немного времени у меня есть. Жди, скоро буду. Но смотри у меня.

   Дядя Андрей приехал минут через двадцать. Звонок в дверь. Максим пошел открывать. Голос дяди Андрея из прихожей.

   – Что стряслось? Надеюсь, не пожар. Выкладывай.

   – Все выложено, там на столе. Идем.

   Дядя зашел следом за Максом. Увидел ребят.

   – Здравствуйте, парни. Что приключилось? – Столь представительное собрание насторожило Андрея Алексеевича. Не иначе, парни попали в историю.

   – Здравствуйте, дядя Андрей. Вот сумка. – Показал Даня.

   – Бомбу нашли? – Рассмеялся Андрей.

   – Нет. Покруче. Смотри, – сказал Максим.

   Андрей открыл сумку.

   – Да, ребята. Вот это подарок. – Улыбка сама собой погасла на лице Андрея. Сумка с золотом. Есть от чего растеряться. – Ювелирный магазин ограбили?

   – Нет, – угрюмо признался Даня, – я город взял.

   – Город? Один? Взял?– Не понял Андрей. – Ты хочешь сказать, по ряду ювелирных магазинов прошелся.

   – Не один брал. С ребятами капитана Свена. – Его за обычного грабителя, воришку приняли. Обидно до слез. – Магазины мы не трогали. Казну губернатора треханули.

   – По подробнее можно? – Андрей сел рядом с друзьями. – А у губернатора это откуда?

   – Он народ грабил. Местных жителей обобрал. – Даня имел в виду племена коренных жителей Америки, индейцев.

   – Так. – Пахло крупным политическим скандалом. Губернатор их области казнокрад, взяточник. Так считают эти ребята. Они проникли в его дом и забрали ценности. Робин Гуды чертовы! – Кто вам сказал, что губернатор – казнокрад и взяточник?

   – Нашему губернатору капитан сам отвозит деньги. За покровительство. Другие не лучше. – Даня уверен, он и ребята со "Скитальца" это знают.

   – А если это клевета. Нужны доказательства. Этим должны заниматься правоохранительные органы. – Андрей пытается наставить парней на путь истинный.

   – До бога высоко, до царя – далеко. Из столицы долго добираться. Потом, губернатор и наверх отстегивает. – Даня имеет в виду Мадрид и Париж.

   – Господи, Даня, ты сам понимаешь, что говоришь? Теперь у тебя и в Москве сплошные взяточники.

   – В Москве? Не знаю. – Данька не может понять о чем говорит дядя Андрей, – Я говорю о Париже.

   – Каком Париже?! – Теперь у Андрея голова идет кругом.

   – Тортугой управляет король Франции. Столица – Париж. – Как не понять столь простую вещь. Географический атлас надо чаще открывать.

   Максим и Славка сидят в растерянности. Они не могут разобраться в этой мешанине.

   – Даня, я ничего не понял. Попробуем с самого начала. – Предложил Андрей.

   – Это длинная история.

   – Я уже приехал. Послушаю и длинную историю, особенно об этом. – Андрей кивнул на сумку.

   Данька все рассказал. Как попал на корабль, как стал матросом. О штурме города.

   – Говоришь, снял часовых ножом? – Все потихоньку прояснялось.

   – Мы вдвоем с Брайаном. Наш плотник ножом не хуже топора владеет. А меня Свен всему научил. Если надо, я могу написать, как это называется, чистосердечное признание, чистуху. Напишу, что я пират, бандит, убийца. Пусть будет, что будет. И золото отняли мы у губернатора.

   – Да, Даня. Молодец. И куда идти с твоей чистухой? Кроме вот этих украшений ничего нет. Нет пострадавших, нет трупов. Погоди, я посмотрю эту бижутерию.

   Андрей брал из сумки драгоценности, рассматривал их. Качал головой.

   – Все подтверждается. На изделиях нет клейма пробирного надзора. И не похоже на наше производство. Твой рассказ явно не выдумка. Преступлений по нашему закону тебе предъявить нельзя. Любишь жаргон? Чистуха? Пред людьми я виновен, перед богом я чист. А бижутерию объявят кладом, нашел. Но государству не сдал. Не более.

   – Дядя Андрей, у меня этих кладов полный сундук. Девать не куда.

   – Пусть там и лежат. С обыском мы на твою Тортугу не пойдем. С этими вещами я решу вопрос. Не думайте об этом. Возьмите по безделушке, остальное я поменяю на деньги. Вам пригодится. Так, Даня, ты говоришь, что пират. Хотелось бы посмотреть на тебя, на твои способности. Не возражаешь?

   – Нет. Я готов. – Данька готов на все. Пусть не считают его лжецом.

   – Тогда я звоню своему другу. Если он свободен, сразу и отправимся. Съездим в одно место.

   Андрей позвонил. Объяснил, что надо посмотреть одного молодого человека, его подготовку. И поехали. Вначале выехали к медгородку. Свернули в сторону лесопарка. Приехали не более километра. Каменная ограда и ворота. Неприметное, невзрачное строение. По виду, склад или свалка. Андрей вышел из машины. Переговорил с охраной. Ворота окрылись, и машина заехала на территорию.

   Остановились у трехэтажного здания. Их встретил мужчина средних лет, коренастый. Темно-синий костюм. Встреть такого на улице, не признаешь в нем военного. Не приметая внешность.

   – Привет, Андрей.

   – Привет, Глеб. – Они поздоровались.

   – Кто твой подопечный, Андрей? – Глеб оглядел ребят. Обычные школьники. Старшеклассники. Двое совсем щупленькие. Третий – покрепче.

   – Вот, Даня, – дядя Андрей указал на Даньку.

   Длинный, худой пацан. На бойца не тянет. Подготовленный воин такого в несколько минут скрутит. Но решил не высказывать сомнений.

   – Идемте, ребята. Посмотрим. – Пусть будет на совести Андрея.

   Они вошли в здание, миновали вертушку. Прошли по коридору.

   – С чего начнем? – Спросил Глеб, – Ты говорил, он не плохо стреляет. Может, с тира и начнем?– посмотрел на Даню. Авось на этом этапе парень сдастся.

   Данька кивнул, и они пошли дальше по коридору, спустились в подвал. Стальная дверь, за которой скрывался тир.

   Ряд мишеней. Стеллаж с оружием. Бетонные стены.

   – Что предпочитаешь, Даня, пистолет или автомат? – Спросил Глеб. Ему бы пластмассовый пистолетик выдать.

   – Пистолет. – Для Дэна такое орудие привычнее.

   Глеб протянул пистолет, магазин с патронами.

   – Бери.

   Данька взял пистолет. Прикинул его вес. Снял с предохранителя.

   – Еще один можно? – Не тянуть, показать, что владеет обеими руками.

   – Не жадничай, – рассмеялся Глеб.

   – Мне с двумя сподручнее.

   Глеб посмотрел на друга. Может даст отбой. Тот только пожал плечами.

   – С двумя, так с двумя. – Передал еще один пистолет.

   Данька встал напротив мишеней. Сосредоточился. Славка немного нервничал, переживал за друга. Прокомментировал.

   – Сейчас он их подкидывать будет. – Он вспомнил их поход в тир.

   Данька чуть согнул ноги, оттолкнулся от пола, взлетел в воздух. Перевернулся через голову. Выстрелил в полете. Встал на ноги, упал на пол, покатился. Тело катилось по полу, а руки продолжали стрелять. Минута, и Дэн встал на ноги.

   – Стрельбу окончил, – доложил он и верну пистолеты. Глеб подошел к мишеням, посмотрел.

   – Отличная стрельба. А по движущимся мишеням можешь? – Мнение подполковника о мальчишке менялось стремительно.

   – Могу, – Данька улыбнулся. Для него не проблема.

   Глеб запустил движение. Мишени поехали. Данька подошел, взял пистолет, встал к мишеням спиной. Правую руку с пистолетом завел себе подмышку. Выстрелил не оборачиваясь. Еще несколько выстрелов.

   – Стрельбу закончил, – Дэн был уверен в результатах. Мишень – это враг, а он умеет чувствовать врага.

   Глеб проверил мишени.

   – Вслепую стреляешь? Отличные выстрелы. – Он был восхищен, но старался не показать своих чувств.

   – Ты по звуку ориентируешься? – Многие стреляют на шум от объекта.

   – Я чувствую мишень. Жить захочешь, научишься. Могу и по мишени сидящей в засаде.

   – Пойдем дальше. Что сейчас покажешь? – Пусть сам решает.

   Максим и Славка молчали. Они знали о способностях друга, но то, что увидели произвело особое впечатление.

   – Говоришь, занимался борьбой? – Они вышли из стрелкового тира.

   – Немного занимался. Самую малость.

   – Пойдем, инструктор ждет нас. – Глеб вновь взял на себя инициативу.

   Они перешли в спортзал. Инструктор ждал.

   – Николай, знакомься, Даня. Посмотри, что парень может. Осторожней с ним, мальчишка еще.

   Николай согласно кивнул. Посмотрел на своего противника.

   – Я аккуратно, Глеб. – Инструктор понимающе посмотрел на мальчишку. Сынок какого– нибудь начальника. Пусть ручонками помашет. Может в секцию борьбы запишется.

   Ввести противника в заблуждение – одно из правил боевых искусств. Даня направился к ковру запинаясь ногой за ногу, болтая ручками, глазки подслеповатые, голова подрагивает. Вышел на ковер.

   – Дядька меня мутузить собрался? – Попискивает ходячее недоразумение.

   Николай смотрел на этот мешок с костями, хлипкий уродец. Такого задеть – развалится.

   – Я бегаю быстро, дядька, – чуть растягивая слова, говорит ошибка природы.

   Николай бросил взгляд на отцов– командиров. Те одобрительно кивают. Николай обозначил удар. Парнишка ловко отскочил. Еще удар. Калека усмехается, ловко уходит в сторону. Вновь и вновь Николай пытается достать противника, тот словно играет с ним. В движении парень превратился в гибкого и изворотливого противника. Движения точные, рассчитанные на ошибку противника. Николай понял, перед ним не просто хорошо подготовленный боец. Он обдумывает наперед свои движения. Боевая машина. Николай бросается веред, так он должен прорвать оборону мальчишки. Удар мимо. Парень падает за долю секунды до атаки, подкатился под ноги, Николай падает. Парнишка уже стоит над ним.

   – Стоп, – кричит Глеб. Бой остановлен. Данька отходит.

   Глеб и Андрей подошли к инструктору.

   – Что скажешь?

   – Сами видели. Подставили вы меня. С виду дохляк, а на деле из него машина для убийства получится. Для него бой – шахматная партия. За три хода все рассчитал. – Посмотрел на Даньку, улыбнулся.

   – Паршивец ты, Даня. Тебя в спецназ записать, да опасно, зашибешь кого ненароком.

   – Не зашибу, – Данька готов расхохотался, – кулак у меня не бойцовский, таким не зашибешь.

   Показал кулак.

   – Не в размере кулака дело, парень. В точке удара. В концентрации. Тебе в драке осторожным надо быть.

   – Постараюсь учесть, спасибо.

   – Вам скажу, мужики, клоун он, арлекин. Я даже испугался в первый момент. С кем драться буду. Калека и только. Натурально у него получается подстава. Парень перспективный.

   – Спасибо, Николай. Мы еще посмотрим.

   Они выли из зала. Глеб молчит, думает.

   – Холодным оружием не хуже владеешь? – Пустой вопрос.

   – Учился, – просто ответил Данька.

   – Идем, посмотрим.

   Они вошли в очередной тренировочный зал. Толстая деревянная панель. На ней изображен силуэт человека. Мишень. Столик для ножей. Глеб разложил с десяток ножей.

   – Бросай.

   Данька взял один. Зажал пальцами, как учил Свен. Опустил руку вниз. Он не метал нож, только резко двинул кистью руки. Нож летит. Вонзился в нарисованное на силуэте сердце. Данька тотчас же хватает поочередно другие ножи и взмахом запускает их в полет. Первый вонзился в щит, а последний уже в воздухе. Ножи все попали в щит. Но не в сам силуэт, а в линию ее очертившую. Художник рисует ножами. Даня повернулся к Глебу и Андрею.

   – Закончил.

   Глеб только кивнул голевой.

   – Тебе в цирке выступать. Прав Николай. Арлекин.

   – В цирке я могу, – согласился Даня. – В Вильгьма Теля играть. На арене цирка.

   – В яблоко можешь? – Глебу интересно.

   -Могу.

   – Постойте, я сейчас.

   Глеб вышел, скоро вернулся с крупным яблоком.

   – Жена с собой сунула. Пригодилось.

   Он отошел к доске. Начал прикладывать яблоко себе на голову.

   Данька взял нож, отвернулся. Что, собрался, не глядя бросать? – Пронеслось в голове Андрея.

   – Стоп! Вы с ума сошли! В человека. А если промахнется? Отставить.

   – Я верю в него, – заявил Глеб.

   – Всякое случается. Это вам не шуточки.

   Похоже, Глеб расстроился как ребенок. Отобрали игрушку.

   – Мы на улице можем, – предложил Даня, – яблоко подкинуть, а я попаду.

   Офицеры переглянулись.

   – На улице, можно, – согласился Андрей.

   Они вышли. Прошли по дорожке. Глеб посмотрел, что бы не было свидетелей.

   – Готов, Даня? Я подкину, а ты бросай нож.

   Данька повернулся к Глебу спиной. Тот, оставаясь в стороне от дорожки, крикнул: пошел, и подбросил яблоко.

   Данька резко повернулся, взмах рукой. Яблоко падает на дорожку. В боку нож.

   – Хорошее было яблоко, – сокрушался Даня.

   – Можешь взять, с ребятами съедите. А мы пойдем с Андреем побеседуем.

   Данька не заставил себя упрашивать. Подобрал яблоко.

   – Парни, будете? Не пропадать же добру. – Обтер яблоко об штаны.

   Когда старшие ушли, Макс и Славка бросились к другу.

   – Даня, ты супер. Такого в цирке не увидишь. – Наперебой хвалили Даньку.

   Глеб и Андрей зашли в кабинет. Безликий. Нарочито без черт индивидуальности.

   – Андрей, не знаю, где ты нашел этого паренька. Скажу, талант. Обратил внимание, как он бросил нож первый раз. Так вот, о таком я слышал, но видеть не приходилось. Прием редкий. Так мало кто бросит. В спецназе таких бойцов нет.

   – Он и не подходит для спецназа. С виду хлипкий. А когда придуривается, вовсе не скажешь, на что он способен. Артист. Он сам как нож, спрятанный в рукаве.

   – Да. Самородок.

   – Не совсем. Есть у него учитель. История эта странная. Скажу, он в деле был. Людей убивал. Смелый.

   – С криминалом связан?

   – Не совсем. Говорю, история очень странная. Я после тебе расскажу. Для нашей конторы подходит. Светить его не надо.

   -Ясно. – Помолчал. – Ты знаешь, меня переводят в Москву. Я смогу поговорить о нем там. Ему технической подготовкой бы заняться. Можно у вас тут в школу зачислить. Если руководство поддержит, он далеко пойдет.

   – Договорились. Только он друг моего племянника. Можешь считать, что и мой. Не хочу Даньку подставлять. А историю его я расскажу на днях. Сам поймешь, таких днем с огнем поискать.

   По дороге домой Андрей предупредил ребят.

   – О сегодняшнем ни слова. Тайна. Сами понимаете. А тебе, Даня, надо поучиться в школе, в спецшколе. Понял?

   -Учиться никогда не поздно. Я готов.

   – На днях согласуем с руководством. Дадут добро, приступишь к обучению.

  Часть 24

   Данька проснулся в своей комнате на Тортуге. Что-то тихо нынче в доме. Пора вставать, скоро Хуан прибежит. К завтраку позовет. Ждать не стал. Оделся, вышел в коридор. Уже в коридоре его встретил Хуан.

   – Доброе утро, Дэн. Жанетта ждет. – Кажется, утро начинается по обычному сценарию. Перемены тревожат, а мы жаждем покоя.

   – Бегу. А где капитан? – Расписание жизни Дэна во многом зависит от того чем занят Свен. "Мучитель" решает когда проводить тренировки. Сенсей. Но Дэн не жалуется. Ему такая жизнь нравится.

   – Не знаю. Уехал куда-то. – Хуан пожал плечами.

   – А Леон? То же уехал? И ты не знаешь куда? – Не видно "капитана" их дома.

   – Нет, Дэн. Не знаю.

   Они пришли в царство Жанетты. Та сразу усадила их за стол.

   – Давайте. Я накормлю вас. Садитесь. – Добрые руки Жанетты собрали на стол. Она подошла к Дэну, ласково, по-матерински погладила его голову.

   – Опять забыл расчесать волосы. – На что Дэн только мычит, мотает головой.

   – А этого нечесаного мальчишку я постригу на голо. – Теперь Жанетта ерошила волосы Хуана. – Голова будет как тыква. Девчонки будут смеяться и убегать от тебя.

   Почти конец света. Хуан готов вскочить и броситься за расческой. О, влюбленный мальчишка.

   Нежным взглядом сердце беспокоя, Снишься ты мальчишке вновь и вновь. Знала бы ты, что это такое – Первая мальчишечья любовь.

   Даня посмеивается. И, если быть честным с самим собой, завидует мальчишке. У пирата каменное сердце, оно не умеет любить. Но и камень можно разбудить, когда пробьет час.

   За столом Дэн начал расспрашивать.

   -Жанетта, а куда капитан уехал. – Кто кроме нее знает все о капитане.

   – Он в Ренье поехал. Там обитель. Они многим помогают, старикам, сиротам. Он пожертвование повез. Он часто туда ездит.

   – А Леон куда уехал?

   – Он взял с собой нового работника, Сержио. Поехали купить продукты. Мы закупаем их на плантациях. Леон договорился брать в сезон побольше.

   – Разъехались, – заявил Дэн, – Тогда и я уеду. К Ронни съезжу, узнаю, как он живет.

   – Съезди, – одобрила решение Дэна Жанетта. – Прогуляйся.

   – Хуан, ты подготовь мне коляску. А мы с Жанеттой соберем что для Ронни. У него младшие братья, совсем дети. Хочу их побаловать.

   – Приготовлю, – Хуан зевнул, – надо только лошадь разбудить.

   – И тебя не мешает разбудить. Ленив, как Хуан – так в наших краях будут говорить. – Дэн потешается над испанцем. Этот мальчишка неисправим. Любовь, еда и сон. Для этого Хуан рожден. Что больше парень любит? И кто бездельника разбудит?

   – Хуан прожорлив, – парень еще раз зевнул, – ленив только после обеда.

   Парень встал, что бы пойти во двор, не торопясь, вышел.

   – Привыкает к новой жизни, – одобрительно сказал Данька, – Совсем его в прежней жизни за человека не считали. Хоть сейчас узнает, как жить.

   – Хороший мальчишка, – согласилась Жанетта. – Бедовый будет, помяни мое слово.

   Вот Дэн уже едет в своей коляске по пыльной дороге. Справа и слева кусты и деревья. На скалистой почве острова благоухает растительная жизнь. Многих растений Даня не мог назвать. Но все же многое он попробовал. Местные арбузы и, так называемая, испанская дыня пришлись ему по вкусу. Некоторые из местных "деликатесов" ему не пришлись по вкусу. Больше двух ложек жареного батата он и съесть не смог. Обозвал жареной морковкой. Очень полюбились орешки акажу. В его родных краях более известны как кешью. И ананасы. Младшим братьям Ронни он вез и арбуз и ананасы, орешки. Хотел порадовать мальчишек. Он и сам оставался во многом ребенком, обожающим сладкое. И, если б он был уверен, что его никто не увидит, отправился на берег строить песчаные замки, как в первый день прибытия в этот удивительный мир. Он ехал не торопясь. Тишина. Воздух еще не прогрелся. Не такой знойный, как в полдень. То там, то тут попадаются крестьянские домики с небольшими наделами земли. Люди трудятся с раннего утра. Спрячутся, когда солнце поднимется выше и опалит землю. Данька задумался.

   – Отчего у кого-то такие крошечные участки земли, а у кого-то обширные владения. У кого-то крохотные домики, у кого-то дворцы. На острове мало плодородной земли. Тучных черноземов вовсе нет. Но климат удивительный. В его мире богатство распределено тоже не равномерно. У кого-то щи пустые, у кого-то жемчуг мелок. Кто-то живет в однокомнатной квартире, другие в домах на Рублевке. У одних банки, месторождения нефти, другие владеют ворованными цепями, пролетариат. Капиталист получает прибыль, как плату за риск. Так учит экономическая теория. Наворовал, теперь рискует потерять это. Он, пират, в его сундуке немало драгоценностей. Он и другие парни, добывая их, рисковали своей жизнью, а не деньгами. Тогда их доход не менее престижен, чем плата за риск у бизнесмена. Даже почетнее, они рисковали жизнью. Пират – почитаемый обществом предприниматель. На острове это так. Многие связаны с этим занятием. Кто определил законность платы за риск? Государство. Тимур Гурген, Тамерлан грабил караваны, потом защищал их от себе подобных. Основал империю Великих Моголов. Династия Тимуридов. Честь и хвала тому, кто получил власть. Она оправдает все преступления. Так бросьте же борьбу, ловите миг удачи, пусть неудачник плачет. Кто разберется в этом? Уж точно не он, Данька. Успокойся совесть и усни. А если все заесть орешками? Рекомендую. Поселок Ронни. Небольшие домики, маленькие наделы земли. Бедность, как единственный способ существования. Люди заняты работой. Получить скудное пропитание. Лишь на минуту они поднимаю взгляд, что бы посмотреть на коляску Дэна. Маленькое событие в их жизни. Богатая коляска, хорошо одетый господин. К кому он едет? Коляска проезжает и гаснет всплеск интереса. Жизнь опять течет по обычному руслу. Дэн подъехал к домику Ронни. Выпрыгнул из коляски, крикнул:

   – Есть кто дома? Эй!

   На порог выбежал Ронни.

   – Дэн?! Приехал? – Молодой рыбак рад приезду гостя.

   – Не ждали? Решил посмотреть, как вы живете. – Данька стоит, широко расставив ноги. Развел руками, обозначив круг своих интересов.

   – Проходи. Мы рады тебе всегда.

   – Мне только лошадь устроить. Напоить, в тень увести.

   – Сейчас сделаю, – Ронни бросился помогать Дэну.

   Из дома выглянули братья Ронни. Они стояли и смотрели на гостя с любопытством и робостью. Данька увидел малышей.

   – Идите сюда, ребята. Я для вас гостинцы привез.

   Дети переглянулись, а потом бросились к Дэну. Остановились возле него, любопытные глазенки ждут чуда.

   – Берите вон ту корзинку. Там все для вас.

   Мальчишки не заставили себя просить дважды. Схватили корзинку и поволокли в дом. Сейчас они проверят, что им привезли. Данька рассмеялся. Дети в любых мирах остаются детьми. Любопытные, шаловливые, любят подарки. Этих жизнь не баловала, корзинка с лакомствами для них необычайный праздник. Дэн и Ронни выгрузили остальные корзины, занесли в дом. Комната в доме выглядела иначе, чем в первый раз. Словно в ней стало больше света. Бедность еще не покинула это жилище, но потеснилась. Мать Ронни, Тея, помолодела. В лице нет изможденной усталости и отчаяния.

   – Господин Дэн, мы рады вам. – Как всякая хозяйка при виде гостей, засуетилась. Гостя следует усадить на лучшее место, угостить самым лучшим в доме.

   – Тея, тут Жанетта собрала для вас немного еды. Надо разобрать.

   – Да, спасибо. Поблагодарите от нас госпожу Жанетту. – Тея решилась заглянуть в корзины с дарами. Она чувствовала себя чуточку неудобно в присутствии богатого господина.

   – Передам ваши слова ей. – Пообещал Дэн.

   – Я угощение на стол соберу, – смущенно сказала хозяйка. Она не знала, придется ли по душе ее скромный обед богатому господину.

   Детишки сосредоточились на своей корзинке. Вытаскивают свои сокровища, что-то сразу тянут в рот, что-то откладывают на будущее.

   Данька подвинул к себе стул, сел.

   – Как вы тут? Доктор был?

   – Был. – Ответил Ронни. – Обещал, что отец скоро встанет на ноги.

   – Отлично. Можно подумать и о других вещах. Я смотрю, у вас много работы будет. Дом поправить. Пойду, загляну к хозяину.

   Данька прошел в соседнюю комнатку.

   – Добрый день, Марин. Как чувствуешь себя?

   Мартин полусидел на чистой постели, опираясь спиной на подушки. Тея прекрасная хозяйка. Ей удавалось вести хозяйство в доме в плохие времена. Сейчас стало полегче. Пол застлан циновками. На столе подсвечник с настоящей свечой. Не давно в доме обходились вовсе без освещения или использовали лучины из буа де шандель. Свечное дерево горит ярко.

   – Спасибо, господин Дэн. Не знаю, как благодарить за вашу милость.

   – Не надо благодарностей. Поправишься, дом поправишь и ладно. Я что хочу, посмотрел тут и думаю, домик у вас ремонта требует.

   – Правда ваша, Дэн. Но все требует больших денег. Если б не проклятая нога, мог бы отправиться поискать работу.

   – Тебе, Мартин, надо подлечиться, а там видно будет. Я думаю, своими силами вам дом не поправить. Людей надо нанимать.

   – Это ж деньги не малые. У нас нет. Мы с Ронни, как поднимусь сами займемся домом.

   – Денег дам. Ронни присмотрит за работниками, отремонтируем, пристроим хоть комнатку. Не против?