Текст книги "Валькирия поневоле (СИ)"
Автор книги: Василий Блюм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)
Глава 15
Старенький шкафчик, служивший удобным хранилищем для одежды, перестал вмещать расширившийся за последние месяцы ассортимент, и был задвинут в дальний угол, сменившись роскошным, под потолок, гардеробным шкафом. Замучившись перекладывать лежащие повсюду кофточки, чулочки и платья, Ольга, наконец, не выдержала, и, выбрав свободное время, полдня потратила на обход мебельных магазинов. Выбор осложнялся особенностью архитектуры пристройки, низкий потолок, лишь немногим возвышающийся над головой, не позволял вместить подавляющую часть мебели, а спиливать часть шкафа, в угоду сугубо утилитарным целям, Ольге не позволяло чувство эстетики.
Промучившись почти весь день, Оля остановилась на одном из вариантов. Оформив заказ, она еще некоторое время гуляла по улице, отдыхая от утомительной гонки по магазинам, а едва вернувшись домой, застала подъезжающую к воротам фуру. Под бдительным оком Ирины Алексеевны, вышедшей на шум из дома, рабочие быстро занесли мебель, сунули расписаться накладную, после чего исчезли.
Остаток вечера и часть ночи Ольга провела, собирая шкаф. Ближе к ночи, заглянул Валериан Петрович, осмотрев лежащие посреди комнаты доски, он покачал головой, и, не говоря ни слова, вышел, а спустя четверть часа вернулся, удерживая в руках блестящий металлический ящик. Опустив ящик у стены, он произнес:
– Это тебе инструменты, иначе не соберешь. Сам бы с удовольствием повозился, да Иринка уборку затеяла, помощи требует.
Поначалу, Ольга не придала особого значения словам хозяина, но едва приступила к сборке, помянула его добрым словом. Уже для сборки основного каркаса потребовалось четыре отвертки, а когда пришла пора вставлять распорки, в поисках подходящего инструмента пришлось перетряхнуть весь ящик. Когда конструкция была почти готова, Оля с ужасом убедилась, что шкаф невозможно поднять, не проломив потолок, либо не сломав одну из граней. Пришлось вновь разбирать, и собирать уже в вертикальном положении.
Ольга улыбнулась воспоминаниям, в ту ночь она прокляла изготовителей мебели, умудрившихся напичкать всевозможными ухищрениями изначально простую конструкцию настолько, что приходилось по несколько минут вертеть детали в руках, чтобы только догадаться, для чего они предназначены, а прикрутив, обнаруживать, что какой-то элемент упущен, или поставлен не так, но теперь, глядя на изящные элементы отделки, она находила обновку весьма и весьма привлекательной, приобретение настолько радовало глаз, что, казалось, преобразилась вся комната, разом став намного уютнее.
Раздавшаяся трель звонка отвлекла внимание. Оторвавшись от созерцания, Ольга взяла мобильник, мельком глянув на дисплей, где высветилось имя хозяина, произнесла приветливо:
– Доброе утро, Валериан Петрович.
Из динамика донесся треск, затем гневный вопль, после чего раздалось недовольное:
– Чертов кот!.. Да, да, доброе. Через полчаса поездка, но можем выехать и раньше, так что собирайся. Иван за воротами.
Улыбнувшись, Ольга отложила мобильник, хозяин почему-то невзлюбил кота, а тот не упускал случая ответить взаимностью, и она частенько становилась свидетелем забавных стычек, когда Валериан Петрович, вооружившись тапком, с проклятиями носился по всему дому, угрожая «убить паршивое животное», а кот, вздыбив шерсть и злобно урча, улепетывал гигантскими прыжками, держась подальше от углов и иных мест, не имеющих иного выхода, кроме обратного.
Несмотря на то, что весна давно вступила в силу, последние дни было пасмурно, температура упала до нуля, а из низких тяжелых туч то и дело моросил мелкий неприятный дождик, порой сменяясь на снег. Распахнув дверцы шкафа, Ольга некоторое время задумчиво перебирала одежду, пока взгляд не остановился на новеньком костюме, изящный, сшитый из плотной темно-синей с полосками ткани, костюм, купленный пару недель назад на распродаже, все это время невостребованно провисел в шкафу, протянув руку, Ольга решительно извлекла обновку из шкафа.
Облачившись, она некоторое время критически рассматривала себя в зеркале, с удовлетворением отмечая, что не находит к чему придраться, несмотря на низкую, по сравнению с тренировочным лагерем нагрузку, фигура оставалась в отличном состоянии, после чего наложила макияж и подвела губы.
Закончив с утренним туалетом, Оля накинула кобуру, уже ставшую неотъемлемой частью одежды и подошла к сейфу. Оружие полагалось хранить в защищенном месте, и, хотя, вряд ли бы кому-то пришла идея проверять, как именно у нее храниться пистолет, Ольга решила перестраховаться, заказав небольшой, стилизованный под старину сейф, и каждый вечер запирала в него оружие. Обычно пистолет извлекался с утра, незадолго перед рабочей поездкой, но в свободные дни оставался нетронутым, и вновь появлялся на свет лишь сутки спустя.
Достав из щели над притолокой ключик, Ольга отперла сейф, вытащила пистолет, проверяя, легко ли ходит, щелкнула затвором, осмотрела обойму, все ли патроны на месте, после чего захлопнула крышку и, вернув ключ на место, вышла из комнаты.
Едва она шагнула на улицу, ветер забросил в лицо горсть мокрого снега, за шиворот потекли холодные ручейки воды, потоком хлеставшей с крыши. Втянув голову в плечи, Ольга пересекла двор и вышла на улицу, мельком осмотревшись, быстрым шагом направилась к стоящей неподалеку машине, отворив дверцу, стремительно юркнула внутрь.
В салоне оказалось гораздо уютнее, чем на улице, от работающего кондиционера распространялись волны тепла, а освежитель воздуха создавал удивительно гармоничный букет запахов, навевая мысли о благоухающих ароматах альпийских лугов. Развалившись, Иван сидел за рулем, меланхолично глядя на растекающиеся по стеклу капли и негромко отстукивал костяшками пальцев известную мелодию, повернувшись вполоборота, он кивком поприветствовал Ольгу, после чего вновь вперился в окошко.
Устроившись на соседнем сиденье, Оля принялась стряхивать с волос капли, искоса поглядывая на водителя, наконец, не выдержала, произнесла сокрушенно:
– Сколько вижу водителей важных персон, тебя вот, в частности, каждый раз задаюсь вопросом – смогла бы я так работать: часами ждать, выезжать по вызову в любое время дня и ночи, потакать малейшей прихоти хозяина, на ходу меняя маршрут? И понимаю, что нет, сорвалась бы через несколько дней.
Не переставая отстукивать, Иван растянул губы в вялой улыбке, сказал с ленцой:
– Каждому свое. Да и не так все страшно, как представляется, ночами почти не выезжаю, маршруты отработаны, если и случиться съездить лишнего, – он много значительно приподнял бровь, – там, жене хозяина чего приспичит, или дочери, тоже не беда. Зато всегда в тепле, всегда с удобствами, если надо куда, могу съездить, бензин оплачен. Спокойно, размерено, не то, что у некоторых. – Он покосился на собеседницу, сказал со смешком: – Помню, как ты того мужика завалила, что к хозяину чересчур резко шагнул, это ж какие надо нервы, чтобы ни за что ни про что человека лицом в грязь уронить.
Оля улыбнулась, сказала с подъемом:
– Да ты не прибедняйся, наверняка проходил курсы вождения в критических ситуациях, да и от пуль не застрахован, если у хозяина возникнут проблемы.
Иван покивал, сказал задумчиво:
– Проходил, было дело, по ту пору понравилось, но в реальных условиях повторять бы не хотелось. А что до пуль, да, есть небольшой шанс, но Валериан Петрович не настолько большая шишка, хотя пару раз недоброжелатели машину царапали, как-то даже стекло разбили, но и только.
Ольга нахмурилась, произнесла в раздумье:
– Говоришь, стекла били?.. Надо будет поговорить с хозяином насчет усиления машины.
Иван пожал плечами:
– Поговори, все развлечений больше, будет о чем с мужиками потрещать – похвалиться. Хотя, – он поморщился, – ерунда это все. У одного из наших, не скажу кого, не важно, хозяин тоже шибко озабоченный безопасностью был, машину бронированную заказал за бешеные деньги, еще всем показывал, пугал ценой, да только не спасло его, зажали как-то братки в углу и расстреляли с калашей. Кто видал, после рассказывали, не машина – решето.
Ольга невесело усмехнулась, ответила:
– Машина – инструмент, но чтобы использовать с толком, прежде всего нужна голова.
Иван повернул голову, взглянул, прищурившись, поинтересовался:
– Что имеешь в виду?
– Да то, что если головой не думать – и танк не спасет.
Водитель вновь воззрился на капли воды за стеклом, сказал обреченно:
– А что голова? Захотят убить – убьют. Всего не просчитаешь. К тому же все мы люди, а хозяева – особенно. Думаешь, он о своей безопасности печется? – Иван хмыкнул. – Об удобствах. Сама же сколько раз с ним ругалась. Я вообще удивляюсь, как он тебя терпит, думал, выгонит в первую неделю, заставляешь делать как надо, а не как привык.
– Это плохо? – Ольга ощетинилась, взглянула остро.
– Хорошо! Но это тебе понятно, ну, может мне, хотя уже и не так, а для него мы все прислуга, что должна функционировать с максимальным эффектом, и, желательно, не нарушая жизненного пространства. Ты же его отчитываешь, как ребенка. Хотя… – Иван оценивающе взглянул на Ольгу, добавил с усмешкой: – Я бы, наверное, тоже терпел. От тебя можно. А от мужика бы ни в жизнь, да и он, думаю, тоже.
Ольга почувствовала, что краснее, сказала поспешно:
– Благодарю за комплимент, но, не хотелось бы думать, что моим советам следуют исключительно из-за смазливой мордашки.
Водитель улыбнулся шире, сказал намекающе:
– Ну, у тебя не только мордашка, совсем не она одна. – Заметив, что Ольга нахмурилась, добавил примирительно: – Но это жизнь. Конечно, хотелось бы, чтобы люди думали головой, а не членом, или задницей, но люди на то и люди. К тому же, сама посуди, ну какая тебе разница, почему хозяин тебя слушает? Делает как надо, и ладно, а уж почему, зачем – не важно.
Ольга помолчала, сказала с запинкой:
– Ты прав. Мне действительно важен результат, но не меньше важна уверенность в себе. Когда что-то происходит потому, что я сумела убедить, переломив сомнения заказчика, за счет своих знаний, это совсем не то же самое, что произвести впечатление при помощи упругой попки: с кем-то прокатит, а с кем-то нет.
– Со всеми прокатит, – Иван убежденно рубанул рукой воздух, – конечно, если мужик не полный импотент, или голубой.
– А если баба? – Ольга улыбнулась, взглянула испытывающе.
– Если баба… – Иван несколько мгновений напряженно размышлял, отчего на лбу собрались морщины, но лишь отмахнулся, сказал обреченно: – Если баба, то ничего не поможет.
Ольга расхохоталась, сказала с подъемом:
– Вот и договорились!
Потянуло влагой, в салон бочком вдвинулся Валериан Петрович. Захлопнув дверцу, он несколько мгновений с подозрением всматривался в спутников, пытаясь определить причину веселья, но лишь махнул рукой, выдохнул устало:
– Трогай.
Машина плавно сдвинулась, покатила, разбрызгивая колесами кашицу из мокрого снега, воды и грязи. Ольга повернула голову, воодушевленно произнесла:
– Доброе утро, Валериан Петрович.
Тот поморщился, сказал недовольно:
– Кому доброе, а кому и не очень. – Некоторое время он ерзал седалищем, затем буркнул раздраженно: – Ума не приложу, и как я поддался на твои уговоры пересесть на заднее сиденье, тут же неудобно?
– Зато безопасно! – отрезала Ольга.
– На кой мне такая безопасность, если я на переговоры без задницы приезжаю? – вспылил хозяин. – Так и до геморроя недалеко.
– Лучше геморрой в… к-хм, чем пуля в голове, – чуть слышно пробормотал Иван.
Валериан Петрович набычился, сказал зло:
– Поговорите еще, совсем распоясались. Вот поувольняю к чертям, узнаете у меня, наберу новых – лояльных да вежливых.
Ольга всплеснула руками, ахнула:
– Так мы же исключительно для вашего блага, рискуя впасть в немилость, работаем из последних сил!
– Все, заткнулись, у меня звонки важные, – отмахнувшись, Валериан Петрович достал мобильник, ткнул кнопочку, – Алло, Сергей Николаевич? Что у нас на сегодня?
Иван с Ольгой переглянулись, заговорщицки ухмыльнулись друг другу. Легкие перепалки стали уже традицией, позволяя сбрасывать излишнее психологическое напряжение, а заодно узнавать некоторые важные для работы моменты, касаемые деловых планов хозяина.
Глава 16
Здание библиотеки появилось неожиданно, вот только впереди шумели едва проклюнувшейся листвой высокие тополя, а через мгновение возникла стилизованная под старинный замок серая громада: вдоль крыши острые зубцы, в стенах стрельчатые арки и проемы, имитирующие гнезда для арбалетчиков, тонкие шпили башенок украшены прапорцами, тяжелые массивные двери, обитые медными листами, больше напоминают ворота, что способны часами выдерживать удары таранного бревна.
Ольга залюбовалась, не в силах отвести взгляд. Как-то, пару раз, она проходила мимо, но сильный буран не позволил рассмотреть произведение архитектуры во всех деталях, и теперь наверстывала упущенное, стараясь охватить взглядом самые мелкие детали.
Выбрав свободное от припаркованных машин место, Иван подкатил к обочине, заглушил мотор. Ольга вышла первой, осмотревшись, отворила заднюю дверцу. Валериан Петрович с кряхтеньем выбрался из салона, передернув плечами, сказал с досадой:
– Что за привычка, устраивать встречи в столь необычных местах: то театр, то художественная выставка, теперь вот библиотека… – он покосился на Ольгу, но та благоразумно воздержалась от комментариев, вздохнув, двинулся ко входу в здание.
Оля пристроилась рядом, затем обогнала, остановилась, придерживая двери, пока хозяин не прошел мимо, двинулась следом, внимательно поглядывая по сторонам. Внутри библиотека напоминает замок еще больше: расписанные средневековыми темами стены, стилизованные под фрески, тяжелые гирлянды люстр с лампами-свечами, глыбящиеся гипсокартонными булыжниками колонны, настолько похожие на настоящие, что, касаясь, невольно осторожничаешь, ожидая ощутить под пальцами каменный холод шершавых граней.
Ольга засмотрелась на потолок, угрожающе багровеющий картинами страшного суда, а когда опомнилась, Валериан Петрович уже успел раздеться и стоял возле гардеробной стойки. Пожилая женщина в синем халате забрала одежду, выдав каждому по круглому жестяному номерку с цифрами, пряча номерок в карман, Ольга с улыбкой вспомнила, как в юности, во время походов в театры, играла с подругами на щелбаны, сравнивая цифры с номерков – у кого больше.
Ненадолго задержались на пропускном, ожидая, пока сидящая за компьютером строгая женщина выписывала абонемент, после чего двинулись к лестнице, неторопливо поднялись на второй этаж. Частью сознания привычно отслеживая обстановку, Ольга наслаждалась забытым ощущением. В библиотеке всегда царила своя, особенная атмосфера: пропитанный запахами книг воздух, еле слышный шелест переворачиваемых страниц, неяркий блеск потускневшей позолота тяжелых портьер.
В стенах библиотеки родного города часто проходили художественные выставки, и Оля всегда с удовольствием рассматривала вывешиваемые картины, подолгу задерживаясь возле каждой, здесь, судя по всему, придерживались тех же правил, и на стенах, расположенные через равные промежутки, висели полотна, с начерченными мелким шрифтом инициалами художников на прилепленных поверх рам бумажных прямоугольничках.
По правую руку через равные промежутки попадались ведущие в читальные залы двери, возле одной Валериан Петрович остановился, сверившись с номером, отворил дверь. Заглянув через его плечо, Ольга заметила, что в глубине зала, за одним из столиков, сидят несколько мужчин, они обернулись на скрип двери, кто-то приветливо помахал рукой. Хозяин повернулся, сказал коротко:
– Ну вот и прибыли. Я здесь часа на полтора минимум, так что поболтайся пока по зданию, или почитай что-нибудь. Закончу раньше – отзвонюсь, – он шагнул внутрь, притворив за собой дверь, в замке повернулся ключ.
Ольга постояла у дверей, прислушиваясь, но изнутри доносилось лишь неразборчивое бормотание и она отошла, неспешно двинулась вдоль коридора, с интересом разглядывая картины, вот на картине изображен город поздней осенью, над домами нависли тяжелые тучи, ветер гонит по улице пожелтевшие листья, редкие прохожие спешат найти укрытие от непогоды, а вот другая, рыжая пустыня раскинулась до самого горизонта, расходясь одинаковыми, как волны, барханами, только высушенные кости верблюда нарушают унылое единообразие, пронзительно синее небо девственно чисто, ни единого облачка, лишь раскаленное око солнца обрушивает на землю безжалостные лучи.
Ольга настолько погрузилась в процесс созерцания, что не расслышала негромких шагов, а когда за плечом раздался голос, вздрогнула от неожиданности.
– Какая замечательная выставка.
Ольга обернулась, взглянула вопросительно. За спиной стоял парень, глядя на картину, он широко улыбался. Лицо показалось смутно знакомым. Ольга напряглась, вспоминая, перед глазами возникло помещение столовой, агрессивная компания по соседству и восторженный сосед по столику. В прошлый раз она его толком не рассмотрела, в памяти остался лишь смутный образ. Оля замерла, рассматривая: невысокий, плотно сложенный, на ногах потертые джинсы, плечи обтягивает вязаный свитер, волосы растрепаны, отдельные волосинки слабо колышутся в потоке воздуха, подбородок небрит, падающие из окна напротив солнечные лучи поджигают кровавым редкие рыжие пеньки, затесавшиеся в густом пролеске черной щетины, лицо сосредоточено, глаза прикипели к картине, чуть заметно подрагивая, переходят с одного участка изображения на другой. Губы против воли начали складываться в улыбку, а слова вырвались сами собой:
– Какое удивительное совпадение!
Парень оторвался от созерцания, перевел взгляд на Ольгу, сказал в тон:
– Просто невероятное. Я в библиотеку хожу редко, а тут понадобилась кое-какая документация, в ожидании заказа решил пройтись по этажу, и надо же, – он развел руками.
Ольга покивала, сказала с грустью:
– Я последнее время тоже не хожу, можно сказать, случайно попала.
Собеседник покачал головой, произнес задумчиво:
– Одно совпадение – случайность, два – закономерность, три… судьба.
Ольга попыталась мягко перевести тему, сказала, указав на картины:
– Правда, здорово! Не удивительно, что людей сюда тянет. Я даже не слышала, как ты подошел, настолько увлеклась.
– Знаешь, я в этом ничего не понимаю. – Он поморщился, сказал с запинкой: – В тот раз… я ждал внизу, но ты так и не появилась. Даже имени твоего не узнал.
Ольга невольно улыбнулась воспоминаниям, с трудом сдерживая смех, произнесла:
– Я хотела, но у входа толпилось столько поклонников, что пришлось уходить через окно. – Заметив, что собеседник понурился, добавила со смешком: – Да ты их, наверное, видел – группа поддержки неудавшегося чемпиона, вы еще в столовой чуть не сцепились.
– Так они хотели… – глаза собеседника полезли на лоб. – Но… как ты догадалась? И почему не позвала на помощь, там ведь было столько людей?
Ольга поморщилась, сказала негромко:
– Догадаться было не сложно, стоило лишь взглянуть на их лица, а насчет помощи… Меня приучили рассчитывать лишь на себя. Да, тяжело, зато обхожусь без неприятных сюрпризов.
Парень несколько мгновений смотрел ошарашено, затем хлопнул себя по лбу, сказал с досадой:
– Вот балбес, так обрадовался, что представиться забыл, меня Михаил зовут.
– Ольга.
Они двинулись вдоль коридора. Оживленно жестикулируя, Михаил говорил, а Ольга слушала, время от время вставляя короткие замечания.
– В тот раз ты меня шокировала своим предложением, да и не меня одного. Вот так, запросто, предложить ставку в пятьсот долларов, даже толком не зная, с кем имеешь дело…
– Возможно, если бы я была мужчиной, предложила бы подраться, – Ольга улыбнулась.
– Но ведь ты могла проиграть, а это немалые деньги, или… – он запнулся, – для тебя это не деньги?
– Деньги, деньги, еще какие, – поспешила заверить Оля. – Сама не знаю, чего дернулась, корила себя потом. Но все закончилось успешно, и повторять опыт я не намерена.
Все это время Михаил порывался что-то спросить, но постоянно себя одергивал, его лицо то и дело менялось, а кулаки сжимались с такой силой, что белели костяшки, наконец, он собрался с силами, выдохнул скороговоркой.
– Прости за наглость, но… у тебя есть парень?
Не выдержав, Ольга расхохоталась, заглаживая неловкость, поспешно произнесла:
– Извини, просто, ты так долго собирался с духом, чтобы задать этот вопрос…
Михаил бледно улыбнулся, сказал, натянуто бодро:
– Правда? Ты заметила? Если честно, я просто боюсь, что ты опять куда-нибудь неожиданно исчезнешь.
– Исчезну, – Оля кивнула, – но на этот раз обязательно предупрежу.
– Так насчет… – он замялся, взглянул выжидательно.
– Нет, – Оля покачала головой, – парня нет.
Михаил с облегчением выдохнул, его щеки порозовели, а в глазах сверкнула радость. С трудом сдерживая восторг, он произнес, стараясь, чтобы голос звучал отстраненно:
– А почему, если не секрет?
Ольга пожала плечами, задумчиво произнесла:
– Не сложилось. Да и времени, если честно, почти нет.
– Много работаешь? – в глоссе Михаила проскользнули нотки заботливости.
Ольга взглянула на собеседника с интересом, ответила:
– Да. К тому же достаточно времени съедают тренировки, в результате остается совсем немного.
Михаил шутливо поинтересовался:
– Стреляешь?
– И это тоже.
– Так кем же ты все-таки работаешь? Я уж не знаю, что и думать. Если исключить мои прошлые версии о тайной организации и спасении мира, остается…
Оля с интересом наблюдала, как спутник хмурит брови, в поисках ответа. Спустя почти минуту молчания, со смешком уточнила:
– Надумал?
Она остановилась, расстегнула верхнюю пуговицу пиджака и приоткрыла лацкан так, что внутри обозначилась кобура. Глаза Михаила распахнулись, а челюсть отвисла, после секундной паузы он потрясенно произнес:
– Телохранитель!
Застегивая пуговицу, Ольга заговорщицки прошептала:
– Точно! Но об этом – тсс! – она приложила палец к губам.
– Что, правда!? Но… почему так? – проникшись значением момента, Михаил тоже перешел на шепот. – Ты же такая…
– Жирная? – Ольга делано нахмурилась.
Михаил замотал головой, вскричал:
– Нет, нет, что ты, наоборот! Стройная, хрупкая, женственная…
– Таких не берут в космонавты? – Оля улыбнулась.
– Типа того, – Михаил улыбнулся следом. – Обычно телохранители это такие здоровые мужики, с каменными рожами, обвешанные оружием с ног до головы.
Ольга сказала насмешливо:
– Ну, извини, не удалась по габаритам, да и челюсть далеко не каменная. А насчет оружия… мало ли, что у меня есть еще.
– Нет, правда. Почему такой выбор?
Ольга ощутила раздражение, хотела ответить зло, но собеседник смотрел с таким детским любопытством, что она лишь вздохнула, сказала коротко:
– Так получилось.
Ощутив, что перегнул, Михаил ненадолго стушевался, но быстро опомнился, сказал просительно:
– Не хочу показаться навязчивым, но, пока ты снова не упорхнула… может обменяемся телефонами?
Ольга неторопливо извлекла из кармана мобильник, пощелкав кнопками, произнесла:
– Записываю.
Михаил достал телефон, продиктовал номер. Оля набрала цифры, дождавшись ответной трели, сохранила номер в памяти.
Пряча мобильник, Михаил произнес с надеждой:
– Постараюсь звонками не надоедать, чтобы не отвлекать от работы, но если выдастся свободная минутка – позвони, будь добра, погуляем, или сходим в кафе.
Прогуливаясь по коридору, они осмотрели выставку, поднялись этажом выше, где, на стенах, прикрепленные кусочками скотча, застыли многочисленные детские рисунки. Выполненные на альбомных листах разноцветными карандашами, картинки вызывали умиление и оживляли в памяти время, когда деревья были выше, а мир казался необъятен и манил неизведанными тайнами.
За разговорами время пролетело незаметно. Когда заиграл телефон, Ольга от неожиданности вздрогнула, мимолетом успев удивиться, кто бы мог звонить, подставив мобильник к уху, выслушала короткое сообщение, после чего повернулась к Михаилу, что тактично отошел на пару шагов и с подчеркнутым интересом изучал какой-то особенно замысловатый рисунок, мягко произнесла:
– Ну, вот и все, мне пора.
Спутник вернулся, скрывая разочарование, сказал:
– Что ж, успехов. Приятно было познакомиться.
– Взаимно, – Ольга помахала рукой. – Думаю, еще увидимся.
– Очень на это надеюсь.
Она развернулась, торопливо двинулась к лестнице. Улыбаясь, Михаил провожал Ольгу задумчивым взглядом, в его душе теснились смешанные чувства, и едва фигура девушки скрылась из виду, улыбка разом потускнела, он тяжело вздохнул, понурившись, побрел в обратную сторону.
