Текст книги "Эйта (СИ)"

Автор книги: Варвара Лунная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

   Титавр и Стоян переглянулись.

   – Вспомнила кого-то? – уточнил колдун.

   – Да, – Эйта кивнула и открыла глаза. – У князя Еремея гостили колдун с именем таким. Лебедь говорила, они навестить Еремея приехали, потому как родня.

   – Колдун родня? – уточнил Титавр.

   – Колдун? – недоуменно посмотрела на него девушка. – Нет, колдун при князе своем был. Только вот что за родственники? Она говорила, но я не помню, меня княжества их как-то мало волновали, – она отчаянно стукнула себя по лбу кулаком. – Я должна вспомнить, я должна найти его.

   – Погоди, то что ты вспомнила про колдуна с таким именем, не значит что это тот самый колдун, – сказал Стоян. – Третьяк не самое редкое имя, да и прозвище такое часто людям дают.

   Титавр в разговор не вмешивался, он, замерев, наслаждался выпавшей ему возможностью держать Эйту в своих руках. Девушка была так поглощена воспоминаниями, что не вырывалась, и он с удовольствием вдыхал запах её волос и просто радовался тому что она так близко.

   – Вот заодно у него и спрошу, не знает ли он других таких, – сердито сказала Эйта и высвободилась из держащих ее рук. Титавр тяжело вздохнул.

   – А вы не думали, зачем этот неизвестный Третьяк натравил кентавров на соседей? – спросил он. – Должна же быть какая-то причина. Эйта, в твоей деревне был кто-то важный?

   – Не знаю, – девушка покачала головой. – Обычные все были.

   – А чужаков не было? – подсказал мысль Стоян. – Может, гости у кого были необычные?

   – Нет, не было в деревне чужих, – ответила Эйта, подумав.

   – Ну да ты маленькая была, можешь просто не помнить, – сказал колдун.

   – Я всех мертвых жителей вместе с Грачкой в избу старосты на погребальный костер стаскивала, – сжав зубы, сказала девушка. – Чужих там не было.

   – Прости, – старик смутился. – Извини, тогда конечно ты права.

   Эйта обхватила себя руками, ей вдруг стало очень холодно, воспоминания нахлынули снова, она задрожала.

   – Да ты замерзла совсем, – воскликнул Титавр, прижимая ее к своей груди. – Да погоди, не рвись, погрейся немного.

   – Ты горячий, – Эйта удивилась. – Голый же почти, а горячий.

   – Кентавры все такие, – улыбнулся Стоян. – С ними не замерзнешь. Титавр, отвез бы ты нашу гостью в город, ей отдохнуть надо и подумать в тепле и покое.

   – Отвезу, – кивнул кентавр. – Садитесь, – он встал поудобнее.

   – Я и сама могу дойти, – Эйта упрямо сделала шаг назад.

   – Ну со мной быстрее же, – вздохнул Титавр.

   – Ты уж реши ты конь или человек, – хмыкнула ведьма и пошла в сторону города, правда через некоторое время пожалела что отказалась верхом доехать. Ей снова тало холодно, да и больно было идти. Несколько раз помянув Любаву недобрым словом, Эйта все же сжала зубы и пошла вперед.

   – Титушка, да как же тебя угораздило? – спросил Стоян, глядя уходящей колдунье вслед. – Она ж кентавров ненавидит.

   – Так это ж она, а не я, – буркнул Титавр. – Так тебя подвести или тоже сам пойдешь?

   – Благодарен буду, коли подбросишь, – сказал колдун. – И за коней я вас никогда не считал.

   – Да знаю я, – Титавр вздохнул. – Ну вот почему ее кентавры обидели? Нет бы кто другой.

   – Другой обидел? – уточнил Стоян, пряча улыбку.

   – Нет, лучше бы никто не обижал, – смутился кентавр.

   – Но тогда бы ты её и не увидел никогда.

   – Может и не увидел бы, – Титавр вздохнул. – Почему боги смеются над нами, дядька Стоян?

   – Они не смеются, они испытания нам посылают, – старик вздохнул. – Иногда нам кажется что происходящее неправильно, несправедливо, но проходит время и ты понимаешь, что то что раньше было дает тебе силы и опыт, чтобы грядущее пережить.

   – Я ведь именно о такой женщине и мечтал, – Титавр вздохнул. – Мне защитить ее хочется, чтобы не боялась ничего, чтобы обидеть никто не смел.

   – Поверь мне, тот кто ее обидеть решится, о том крупно жалеть будет, – усмехнулся Стоян. – Сильнее ведьмы я еще не видывал. Она сама не отдает себе отчета о своей силе. Ты думаешь отчего дети бежать бросились?

   – Испугались чего-то, – Титавр поверну голову, чтобы видеть собеседника.

   – Осторожно, ноги сломаешь, – предупредил колдун. – Нет. Они не испугались, они и раньше боялись, ее, Эйту, но боялись так немножко, а она этот страх усилила многократно.

   – Зачем? – Титавр даже остановился.

   – Она проверяла возможно ли такое, как видишь, возможно. Даже я ее, оказывается, боюсь, – старик улыбнулся. – А ведь думал, что ничем меня уже не напугаешь.

   – Ты не боишься, ты ее опасаешься, – поправил его кентавр. – Но если усилить, да, наверное, страх получится.

   – А ты вот не испугался.

   – Я испугался. Сначала за детей, а потом за нее. Она уедет, дядька Стоян?

   – Конечно, – кивнул колдун. – Эйта в любом случае уехать должна была, в городе ее оставлять опасно. Да и Весняна простить ей не может ни попытку убить Ставра, ни возвращения домой.

   – Уж кому-кому, а Весняне глупо злиться, – усмехнулся Титавр. – И Ставр при ней и родители с выбором ее смирились.

   – Права Весняна или нет, роли не играет. Для кентавров Эйта опасна и потому должна уйти.

   – Одна она на свете, – вздохнул Титавр.

   – Ей надо найти того колдуна и отомстить, – покачал головой колдун. – Только тогда она успокоится и жить начать сможет. Может когда-нибудь судьба вас снова сведет.

   – Когда-нибудь, – вздохнул Титавр. – Ты сам-то в это веришь?

   Стоян не ответил, парня ему было искренне жаль, но помочь ему могло только время.

   Титавр смотрел на спящих детей и думал. Стоян сказал Эйта все равно уедет. Ей надо отомстить. Но как она это делать собирается, она же девушка, она слабая, что бы старый колдун не говорил. И она совсем одна. Кентавр поправил на своих мальчишках одеяла и осторожно, стараясь не стучать копытами по деревянному полу, вышел на улицу. Он направился к соседнему дому, туда где жил его лучший друг Пивр. К нему, Титавр знал, он может постучаться в любое время и тот выслушает и поможет. У Пивра еще горел свет и Титавр постучался. Его впустили и не задавая лишних вопросов, усадили за стол.

   – Пивр, – Титавр никак не мог решиться начать, но потом ударил кулаком по столу и заговорил. – Если мне придется уйти на некоторое время, ты за Лавиавром и Татиавром сможешь присмотреть?

   – Смогу, – кивнул кентавр и посмотрел на жену, но, не спрашивая ее разрешения, а ища подтверждения своим словам. Женщина вздохнула и кивнула. – А ты уверен, что она позволит тебе с ней идти? – спросил он.

   Титавр улыбнулся, друг всегда понимал его с полуслова, вот и сейчас догадался что он задумал.

   – Я спрашивать не буду, просто рядом пойду, – ответил кентавр. – Не будет мне без нее жизни.

   – Тогда надо идти, – согласился Пивр. – А за малышей не волнуйся, что трое, что пятеро, не велика разница.

   У Пивра было трое детей, мальчик, девочка и маленький кентавренок. Первые двое детей были ему не родными, жену он себе взял с детьми, а вот последний был его сыном, ну да у кентавров только мальчики-кентаврята и рождались, так боги распорядились.

   – Вот и славно, – Титавр кивнул и обнял друга. – Завтра утром поговорю с ними и приведу.

   – Уже завтра? – удивленно спросил Пивр.

   – Ну может и не завтра, – пожал плечами Титавр. – Но я завтра с Эйтой поговорить хочу. Спасибо тебе.

   – Не за что, – Пивр вздохнул, глядя вслед уходящему другу.

   – Он ведь не вернется, отговори его, – рядом с кентавром встала его жена.

   – Ты же сама слышала, – Пивр снова вздохнул. – Без нее ему жизнь не мила.

   – Да что же это делается? – женщина покачала головой и вернулась в дом.

   – Жизнь это, – ответил кентавр, хотя ответа от него никто и не ждал.

   Утром, Титавр долго разговаривал с сыновьями. Младший Татиавр плакал, не желая отпускать отца, старший Лавиавр сидел насупившись. Он бы тоже поплакать хотел, но не мог, он же мужчина, его в этом году обещали мальцом в дружину взять, а дружинник не плачут.

   – Я вернусь, – обещал Титавр сыновьям. – Потом рассказывать вам о том что в мире делается буду. А если повезет, – он понизил голос, – у нас с вами мама появится.

   Мальчишки подняли головы, заинтересованно глядя на отца. Кентавр еще долго убеждал сыновей что не бросает их, пытался объяснить что такое любовь и почему он уехать из города должен. Через несколько часов им удалось договориться, и мальчики были отведены в дом Пивра, чтобы привыкали. Сам Титавр, насвистывая что-то, пошел к княжескому терему. Принятое решение делало его невероятно счастливым, а значит, решение верное было.

   – О, явился, – первой кентавру встретилась Весняна. – Опять к ведьме этой проклятой пришел?

   – Весняна, – строго сказал Титавр. – Ты бы слова выбирала. Этой ведьме ты всем что имеешь обязана, кабы не она, где б вы сейчас со Ставром мыкались? Вот и не смей ее имя марать, – он обошел девушку и посмотрел на окно, где светелка Эйты была.

   – А нет ее там, – злорадно сказала Весняна.

   – Гулять ушла? – спросил Титавр. – Куда не знаешь?

   – Куда не знаю и знать не хочу, – фыркнула княжна. – Только не гулять она ушла, она, слава богам, вообще из Быстрограда убралась.

   – То есть как? – Титавра будто оглушили, сразу же померкли краски вокруг, и звуки доносились так, будто он себе подушку на голову надел.

   – А вот так, – Весняна гордо вскинула голову и ушла со двора.

   – Титавр, ты к князю? – из терема вышел колдун Весел.

   – Весел, что, правда, Эйта уехала? – не своим голосом спросил кентавр.

   – Правда, – кивнул тот.– Утром еще, едва рассвело. Она еще с вечера о намерении своем князю сказала, а сегодня уехала. Мы отговаривали, – добавил он. – Ну да кто ей указ? Заладила одно, ехать, мол, ей надо. Куда, зачем, не сказывала, – колдун вздохнул. – Карту только показать попросила, для себя что-то решила и утром в сторону леса уехала.

   – Спасибо, Весел, – Титавр медленно повернулся и побрел с княжеского двора, а уже за воротами города, вдруг бросился скакать по дороге что есть мочи.

   Кентавр скакал почти до заката, пугая всадников и коней с телегами, скакал до тех пор пока силы не начали оставлять его. Он добежал до какого-то озера и первым его желание было сигануть воду, плыть пока хватит сил, а потом..... Потом он вспомнил о детях, о том что дал им слово что вернется и что у них будет мама. Тиртавр зашел в воду, искупался и побежал обратно к Быстрограду. К городу он подошел около полуночи, ночная стража узнала его и открыла ворота. Кентавр направился к дому Божены. Девушка еще не спала.

   – Титаврушка, – открыла она дверь на стук. – Живой, – Божена повисла на шее у кентавра, покрывая его лицо поцелуями.– Ты так убежал, я так волновалась, ты..., – договорить она не смогла, кентавр закрыл ей губы поцелуем. На душе у него было темно и пусто. Но Эйта уехала и больше он ее никогда не увидит, а значит надо жить дальше. И он будет жить, хотя бы ради сыновей. И у них будет мама, потому что он обещал.

Часть 16.

   Лето перевалило за вторую свою половину, было жарко и душно. Эйта старалась пережидать самую жару в лесу и ехала только утром и после заката. Так как жара стояла давно, двигалась девушка медленно. За то время что была она в пути, успели срастись переломанные ребра и о многом она подумать успела. Только вот вопросов по-прежнему было больше чем ответов. За время пути Эйта решила что ее поездка в Бытроград была все же не шуткой богов, нужна она была чтобы правду узнать. В то, что солгал ей князь Радомир и колдун его старый Стоян, она верить не хотела. Нельзя так врать в глаза глядя, они же не кентавры, они люди.

   Эйта привычно дремала в тени леса, пережидая дневную жару и снились ей родители.

   – Отец приехал, – кричала мать и она, Эйта, вместе с братьями, толкаясь и пихаясь, бежали к калитке.

   – Папа, папа, – маленькая Добронега отставала, но потом, собравшись, начала догонять, и к калитке она подбегала уже взрослой девушкой. – Па...,– остаток слова застрял в горле, у калитки, покачиваясь, стоял отец, но мертвый, с дырой в груди. Девушка испуганно оглядывалась и видела что за ней спешат мертвые братья, а из дома выходит мать, со сломанной шеей.

   – Где мои детки? – спрашивал отец, – подхватывая на руки мальчишек. – А сестренку где потеряли?

   Эйта попятилась.

   – Добронега, – крикнул отец, засмеялся, подбрасывая младшего из сыновей в воздух, из раны на груди у него потекла кровь.

   – Ну, что же ты отца не встречаешь? – раздался за спиной девушки скрипучий голос. Эйта вздрогнула и обернулась, позади стояла Грачка.

   – Вас нет, вы умерли, – девушка задрожала.

   – Ты так уверена? – старая ведьма рассмеялась. – А может тебе это приснилось?

   Эйту начала бить крупная дрожь, стало холодно, но тут же рядом оказался кентавр, тот самый, что в Бытрограде около нее крутился.

   – Не бойся, – улыбнулся он, обнимая Эйту. – Ничего не бойся. Я с тобой.

   И в его руках стало тепло и спокойно.

   – Они умерли!? – не то спрашивала, не то утверждала она.

   Кентавр утвердительно кивнул и улыбнулся. – А ты жива и ты сильная, ты справишься.

   Эйта кивнула.

   – Ты спроси, вдруг они что знают, – подсказал кентавр. Эйта снова закивала, а Титавр медленно растаял в воздухе, будто и не было его.

   Но спросить родных Эйта ни о чем не успела, она проснулась. Девушка потрясла головой, отгоняя остатки кошмара, и услышала собачий лай, а за ним ржание лошадей и крики охотников.

   Девушка вскочила и бросила к своей лошади, не хватало только на пути разгоряченных всадников оказаться. Как назло прямо на колдунью выскочил олень, за которым, судя по всему, и шла охота.

   – Чтоб тебе пусто было, – выругалась девушка и закрыла глаза, оценивая как далеко охотники. Они были близко, и Эйта зашептала отпугивающее заклинание. Налетевший легкий ветерок затеребил выбившиеся из прически пряди, потом он стал сильнее и еще сильнее, и вскоре ветер уже мог поднять в воздух косу колдуньи. Еще пара секунд и по лесу, ломая высушенные солнцем деревья, пролетел, завывая ураган. Он налетел на уже показавшихся из-за деревьев охотников, пугая лошадей и людей, сбивая с ног собак. Люди испуганно стали отступать, все, кроме одного, ехавшего первым, в богатом плаще, подбитом синей материей. Эйта открыла глаза и поняла что этого мужчину она уже где-то видела. Ветер стих так же резко как и появился. Девушка всматривалась во всадника, а тот, подъезжая, не сводил глаз с нее.

   – Тебе кто дал право на моей земле колдовать? – спросил он, спрыгивая с коня. Эйта удивилась. Еще в начале лета она сделала себе амулет, колдовскую сущность ее скрывающий. Это облегчало нахождение ее в городах или больших селах, местные колдуны не волновались и напрасно не лезли, да и простые люди просьбами не беспокоили. И ни разу амулет ее еще не подвел, даже колдуны о том что она ведьма не прознавали, а тут простой человек. А мужчина меж тем приближался. Не спеша, будто вразвалочку, но неспешность эта была обманчива, всем, и походкой, и статью, похож был этот человек на медведя.

   – Медведь, – вспомнила Эйта.

   – Так меня никому называть не позволено, – нахмурился мужчина. – Ты кто?

   – Меня Эйтой кличут, – ответила девушка. – А ты, стало быть, и есть тот самый князь Бутко Синеозерский.

   – Стало быть это я и есть, – кивнул мужчина. – А мне вот твое имя мне ничего не говорит.

   – Немудрено, – усмехнулась Эйта. – А как ты узнал что это я колдовала? – спросила она

   – Немудрено было, – насмешливо сказал князь. – Ветер сам по себе ураганом не становится, да и одна ты ведьма тут в лесу.

   – Но ты не должен был понять что я ведьма, – Эйта посмотрела на амулет и хмыкнула, он был в порядке

   – У меня с колдовством особые отношения. Я его всегда вижу и зачаровать меня невозможно.

   – Правда? – Эйта и не знала что такое бывает.

   – Но ты не ответила, зачем колдовала? – спросил князь.

   – Испугалась я, – насупилась девушка. – Кабы не ветер, ты б с охотниками своими, меня просто снес.

   – А в сторону отойти было нельзя? – с издевкой поинтересовался Бутко.

   Эйта вспыхнула, спросонок эта мысль ей даже в голову не пришла, была опасность, она ее устранила. Девушка бросила на собеседника затравленный взгляд.

   – Заблудилась что ли? – смилостивился Бутко Синеозерский.

   – Нет, просто спала, жару пережидала, – тихо ответила Эйта. – Сон кошмарный приснился, а тут собаки, потом олень.

   – Ясно, – князь кивнул. – Но колдовать просто так все одно не смей, у меня с этим строго. А далеко ли путь держишь?

   – К князю Еремею, – вздохнула Эйта.

   – Вот как? – удивился мужчина, и сердце в груди у него на мгновение замерло, вспомнив дочку Еремея – Миладу. – А зачем едешь? – спросил он

   – Тебе-то что? – колдунья склонила голову на бок, внимательно вглядываясь в князя.

   – Я тут князь, и если спросил, значит надо. Служишь Еремею?

   – Нет, я никому не служу, – покачала головой Эйта. – Да и князь колдунов с некоторых пор не жалует.

   – Тогда зачем едешь? – повторил свой вопрос Бутко.

   – Надо мне, – рассердилась Эйта. – Или проезжать по своей земле без доклада ты тоже запрещаешь?

   – Ты не хамила бы,– посоветовал мужчина. – Я ведь и рассердиться могу.

   – Напугал, – хмыкнула девушка. – Я тоже и что с того? Хочешь потягаться чей гнев страшнее будет?

   – Ты что мне угрожаешь? – князь улыбнулся, но была это улыбка большого зверя, в силах своих не сомневающегося.

   – Нет, предупреждаю, – ответила девушка и тоже улыбнулась, ее улыбка вышла не менее уверенной. Но князь был странный и Эйта, как не смотрела, никак не могла понять как эту странность истолковать. Оборотнем он не был, но все же иногда, медвежья суть проскакивала. И колдовство на него не действовало. Улеб как-то говорил ей что оборотней только убить можно, физически, колдовские приемы вроде зачарования или подчинения воли на них не действуют. Значит все-таки оборотень? – Как-то не так мы с тобой знакомство начали, Бутко Синеозерский, – вздохнула Эйта.

   – Давай сызнова начнем, – предложил князь. – А откуда тебе ведомо кто я такой? Ты ж сказала проездом тут.

   – У князя Еремея я про тебя слышала, когда с дочери его проклятие снимала. Мне видение было, будто проклята она была из-за медведя в синей рубахе и с мечом вот именно таким, – она кивнула на пояс князя. – Они и сказали сразу – Бутко Синеозерский.

   -Ты проклятие с Милады снимала? – воскликнул мужчина. – С ней все в порядке?

   – Когда я год назад из дома уезжала – было в порядке, правда она рассчитывала что когда поправится, ты сватов пришлешь, а ты, видишь, на сестре, той что прокляла ее, женился.

   – Что? – не поверил своим ушам князь. Он давно пытался узнать кто же Миладу проклял, но чтобы Деяна.... Они же с Миладой сестры, Деяна же сама ему про проклятие рассказала, предупредила что к Миладе ему приближаться нельзя. А потом выход подсказала, мол чтобы князь Еремей и матушка его о свадьбе сговориться не успели, поскорее другую в жены взять. Он и взял, ее, Деяну. – Ты врешь, – прохрипел он, горло вдруг стало сухое– сухое и слова будто продирались через него.

   – На что мне это? – удивилась Эйта.

   – Не знаю. Княгиню опорочить, меня с женой поссорить, мало ли?

   – На что мне это? – снова повторила Эйта. – Я тебе что видела сказала. Верить или нет, твое право.

   – Погоди, как видела? – князь нахмурился. – Колдун не может видеть того кто проклял.

   – Другие не могут, а я могу, – пожала плечиком девушка. – Ну да Деяну не я назвала, сама Милада. Я только образы вижу, княжна образ и узнала. Больно ей тогда было. А уж когда сообщили что ты женился, наверно, и того хуже.

   – Но как же Деяна могла? – Бутко все еще не верил. – Они ж сестры, подруги лучшие.

   – И не на такое люди идут, чтобы желаемое получить, – хмыкнула Эйта. – Ей ты нужен был, она тебя получила. Ты женился чтобы Миладу спасти, ну так и спас ведь.

   – Нет, не верю, – покачал головой мужчина. – Не знаю по что ты меня с женой разругать хочешь, но ничего не выйдет.

   – Твое право, – ничуть не обидевшись, согласилась Эйта. – Мне-то совсем все равно, что до тебя, что до Милады. Я ее лечила не по доброте душевной, а потому что в ее смерти меня бы обвинили.

   – Странная ты, – Бутко прищурившись рассматривал стоявшую перед ним девушку.

   – Ты тоже, – усмехнулась Эйта. – А ты точно княжий сын? – спросила она.

   – Что? – взревел мужчина. – Думай что говоришь. Я князь.

   – А чего тогда бесишься так? – ничуть не испугавшись, поинтересовалась колдунья.

   – Никто, слышишь, никто, – зло сказал Бутко, – оскорблять меня не смеет. И я не посмотрю на то что ты баба, шею сверну одним ударом.

   – Да кто тебя оскорблял? – удивилась Эйта. – Только такое впечатление что в тебе кровь оборотня, потому и спросила.

   – Нормальная у меня кровь, – рявкнул князь и Эйта поняла что оказалась права. Бутко и сам сомнения имел в своем происхождении, ну да не спросишь ведь мать в лоб: "А отец ли мне князь почивший?"

   – В полнолуние убивать не тянет? – поинтересовалась Эйта и отпрыгнула в сторону, потому что мужчина попытался схватить ее за горло

   – Убью, – князь стал угрожающе надвигаться.

   – За что? – совершенно искренне удивилась Эйта, но в руке у нее появился огненный шар, так, на всякий случай. – Я понять пытаюсь. Ты вроде не оборотень, но кто знает?

   – Ты блаженная или притворяешься? – Бутко остановился.

   – Думай что говоришь, – теперь рассердилась Эйта. – Если я разозлюсь, тебя ни княжеская кровь, не кровь оборотня не спасет, – в подтверждение своих слов огненный шар в ее руках сменился блестящей молнией.

   – А ты сильна, – Бутко даже злиться перестал. – Ладно, за блаженную я прощения прошу, – и он уставился на девушку, ожидая ее извинений.

   – Что? – недоуменно спросила Эйта, не понимая чего от нее ждут, но молнию погасила.

   – Ничего, – Бутко вздохнул. – Дикая ты какая-то.

   -Многие так говорят, – согласилась Эйта. – Я очень долго в лесу одна жила.

   – А, тогда понятно, – кивнул князь.

   – Что тебе понятно?

   – Понятно почему никому не служишь и хамишь так смело. Дам тебе совет на будущее, с князьями поскромнее будь, у нас, знаешь ли, гордость больное место.

   – Что у тебя больное место? – не поняла Эйта. Она сморщила лоб, силясь понять как это может быть, но у нее не получалось. Бутко улыбнулся и покачал головой.

   – Не хами людям, – сказал он. – Вообще никому. То что ты сильная, не дает права слабых обижать.

   – Не шибко-то ты слабый, – фыркнула девушка, князь закатил глаза. Да, учить манерам эту лесную колдунью, похоже, бесполезно.

   – Ладно, забудь, – сказал Бутко и мысли его снова вернулись к Миладе.

   Бутко не знал как быть с женой в свете того что сказала эта ведьма. Но если верить ей, то Деяну надо было как-то наказать, а как ее накажешь? Прогнать ее теперь невозможно, дите она под сердцем носит. Родит дочку, назову Миладой, – решил князь. А еще он решил что к жене больше близко не подойдет, только сначала правду рассказать заставить и если колдунья права.... Но если родится маленькая Милада, то получается он без наследника останется? Мужчина зарычал.

   – Ты чего? – Эйта отпрыгнула в сторону.

   – А ты кто родится определить заранее можешь? – спросил Бутко.

   – Не знаю, не пробовала никогда. А тебе зачем?

   – Хочу знать кого Деяна родит.

   – А что тебе это даст? – удивилась Эйта.

   – Много чего, – буркнул мужчина. – Ну так можешь?

   – Сказала же, не пробовала, посмотреть мне на нее надо.

   – Тогда поехали, – Бутко решительно направился к своему коню. – И не трусь, не обижу.

   – А если я ошибусь? – поинтересовалась Эйта и подтянула седло у своей лошадки. – Права я или нет, ты ведь только после того как ребеночек родится узнаешь.

   – Князь!!!– Княже!!! – раздались тут крики в лесу. – Отзовись.

   – Тут я, – сложив руки у рта, крикнул Бутко.

   – Чего это они? – удивилась девушка.

   – Меня ищут, – тоже удивленно ответил мужчина. – Что тут не ясного, я им князь все же.

   – Долго же они собирались, прежде чем искать начать, – хмыкнула девушка, села на лошадь и не торопясь поехала к городу.

   Смысла угадывать кого родит княгиня она не видела, но Эйте было интересно взглянуть на Деяну. Про то что проклятия наложенные на душе проклинателя след оставляют она только слышала. Своей души ей было не видать, а потому надо было посмотреть на кого-то другого.

   – Только ты при ней ничего не говори, – Бутко догнал девушку. – И про Миладу не говори, просто мимо ехала и все.

   – Ты всех мимо проезжающих в гости зовешь? – поинтересовалась Эйта.

   -Нет, – Бутко почесал затылок. – Ладно давай скажем что ты в лесу заблудилась, а я тебя нашел.

   – Может наоборот? – лукаво предложила Эйта. – Ветер налетел, ты испугался.

   – Не пугался я и про ветер не надо, а не то мать моя тебя на ремни порвет.

   Эйта посмотрела на князя и поняла что он не шутит. Старая княгиня действительно обожала сына сверх всякой меры, любой, кто смел обидеть его, или княгине казалось что хотел, становился ей смертельным врагом.

   Они подъезжали к городу, и девушка с любопытством рассматривала Синеозерск.

   – Нравится, – польщенный ее интересом, спросил князь. – У меня город не простой, нигде больше нет такого красивого города.

   – Красиво, – согласилась Эйта. – А почему дома голубые?

   – Потому что Синеозерск, – улыбнулся Бутко. – Ну а еще потому что рядом с городом залежи голубого известняка.

   – А кентавров в городе у тебя, случайно, нет? – вдруг спросила Эйта.

   – Нет, – тут же ответил князь. – За кентаврами тебе в другую сторону ехать надо, в Быстрограде у князя Радомира они есть. У него там поселение целое.

   – Нет, у Радомира не те кентавры, – вздохнула Эйта.

   – Как это не те? – удивился Бутко. – А какие же тебе нужны?

   – Другие.

   – А можно поинтересоваться, – мужчина покровительственно улыбнулся. – Зачем тебе другие кентавры?

   – Чтобы убить, – совершенно серьезно ответила Эйта и улыбка сошла с лица князя.

   – Ты не шутишь? – уточнил он.

   – Какие уж тут шутки, – глядя ему в глаза, ответила девушка. – А колдуна по имени Третьяк, случайно не знаешь?

   – Его тоже убивать собралась?

   – Не сразу, сначала узнать кое-что хочу. Так знаешь?

   – На границе земель моих живет колдун Третьяк, – подумав, ответил Бутко. – У князя угорского колдун Третьяк, у белогородского князя колдунья есть Третьяной зовут.

   – Мне мужчина нужен, немолодой.

   – Угорский колдун уже в летах, остальные молодые.

   – Угорский, – повторила Эйта эхом. – А княжество это где?

   – Тебе по дороге, – сказал Бутко. – Собственно князь Еремей тоже Угорский князь, но он вроде как не наследник теперь. Брат его Стрига – князь Угорский, ему Третьяк и служит. Сильный колдун, опытный. А что ты с ним не поделила?

   – Я еще не знаю с ним ли, – вздохнула Эйта. – Но доеду, навещу, познакомимся.

   – Не хотел бы я быть тем колдуном, которого ты ищешь, – хмыкнул Бутко. Вот вроде спокойно говорила Эйта, но было в ее словах и голосе что-то такое, отчего у Бутко, шерсть на загривке дыбом становилась. Вернее никакой шерсти у него там не было, но иногда ему казалось, что она есть и встает дыбом. Обычно это случалось в напряженные моменты, когда ему или тем кто рядом что-то угрожало, а от девушки, что ехала рядом, сейчас просто разило опасностью. Мужчина потряс головой и страх прошел, он снова видел только задумчивую молодую колдунью, едущую чуть впереди.

   – Ты голодная? – спросил он. – Сейчас приедем, прикажу на стол накрыть, – не дожидаясь ответа, сказал князь. – Гостьей будь.

   – Буду, – кивнула Эйта, но все ее мысли сейчас были далеко. За время в дороге она встретила уже двух колдунов по имени Третьяк, но один был слишком молодой, а второй очень слабый. Угорский колдун подходил почти идеально. "Ты главное, не горячись, – всплыли в памяти слова быстрогородского колдуна Стояна. – Сначала все разузнай, а уж потом решай как наказывать" Не горячиться было не проблемой, куда сложнее было правду узнать. Ну не станет же колдун сам каяться, мол, да, виноват, это я кентаврам приказ дал Поляновку вырезать, не щадя ни старых ни малых. Не станет. И как узнать правду Эйта не знала, была у нее только малюсенькая надежда на собственное чутье.

   Люди в городе расступались, давая дорогу князю и его свите, около своего дома Бутко спрыгнул с коня и снял с лошади Эйту.

   -Ты чего? – спросил он, заметив ошалелый взгляд девушки.

   – Это ты чего? – Эйта убрала руки мужчины со своей талии.

   – А чего я? – не понял Бутко.

   – Ты зачем хватаешься?

   – Ах вот ты о чем? – князь расхохотался.

   – Что смешного? – Эйта нахмурилась.

   -Не сердись, – все еще смеясь, попросил Бутко. – Я забыл что ты дикая. Я просто помочь тебе хотел спуститься, чтобы прыгать не пришлось. Принято так.

   – Больше так не делай, я сама уж как-нибудь, – буркнула девушка.

   – Бутко, мальчик мой, – из дома выбежала немолодая женщина. Она была худой, будто высушеной и весь ее вид сразу давал понять что шутки с княгиней лучше не шутить. – Что случилось? Твои люди приехали, сказали ураган в лесу был.

   – Показалось им, – не моргнув глазом, соврал князь. – Гостья у нас, Эйтой зовут. Это княгиня Полада, моя матушка, – представил он женщин.

   – Бутко, – из терема неспешно, как полагается женщине в ее положении, вышла молодая княгиня, она радостно улыбалась мужу, поддерживая большой живот. – Как поохотился? – она хотела обнять Бутко, рассчитывая на привычный поцелуй, но князь отстранился.

   – Сорвалась охота, – холодно сказал он. – Эйта, милости прошу, – мужчина открыл перед гостьей дверь.

   Деяна растерялась, она оглянулась и увидела с десяток любопытных взглядов, и на глаза у нее навернулись слезы. Она вопросительно посмотрела на свекровь, но тут поведение сына тоже очень удивило.

   – Не вздумай реветь, – шикнула старая княгиня и пошла в дом.

   Деяна глубоко вздохнула и последовала за ней.

   Подали обед, Эйта жадно ела, предоставив князю Бутко отвечать на все вопросы матери и жены. И князь рассказал что нашел несчастную перепуганную Эйту в лесу, что ее испугал внезапно налетевший ветер, а он, Бутко, ее героически спас и успокоил.

   – Что-то не похожа она на перепуганную девицу, – смерив гостью взглядом, заявила Деяна. – Давно на чужих мужей заглядываешься? – спросила она у Эйты.

   – Не, – промычала девушка, она была занята едой, кормили у князя вкусно, а поесть Эйта любила. – Мне чужие не нужны.

   -Деяна, – сердито сказал Бутко.

   – Что Деяна? – возмутилась молодая княгиня. – Я потаскух твоих у себя в доме не потерплю, – Ой, – она тут же прибольно прикусила язык.

   – По себе о других не суди, – посоветовала Эйта, облизывая ложку. – Спасибо за обед, князь. Пора мне, – она встала из-за стола. Старая княгиня нахмурилась, первой из-за стола вставала она или ее сын, а тут...