Текст книги "Лада (СИ)"

Автор книги: Варвара Лунная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

   – Переезжай к Никите, – одобрительно кивнул Ратибор.

   – И ты давай тоже, не дело это одному страдать. Нас с тобой двое осталось, – Всемил хлопнул брата по плечу. – И я не хочу еще и тебя потерять.

   – Ну я ж не красна девица, – горько усмехнулся Ратибор.

   – Батя с Любомиром тоже девицами не были, – Всемил насупился и ушел.

   – Не были, – согласился Ратибор. Он вышел на улицу и глубоко вздохнул. Лето было уже в разгаре, на темном небе сияли звезды. В такой вечер с девушкой бы гулять. Ратибор вздохнул и пошел к дому Никиты Яснокаменного, а как вошел понял что правильно сделал. Никита обрадовался ему как родному, и Лада, которой было получше, тоже приняла его с радостью. А потом, как Лада уснула, Никита поставил на стол к скромному ужину бутылку вина, что у него в запасах была и мужчины молча напились.

*

   Лада поправлялась медленно и тяжело, прошло больше месяца прежде чем она подниматься начала, ну да первое время сил у нее хватало только вниз спуститься и сесть, обратно в кровать ее отец или Всемил на руках относил. Ратибор приходил почти каждый вечер, ему было хорошо у Никиты, уж всяко лучше чем дома или в дружинной избе. Дружину он теперь тоже семьей назвать не мог, как выбрали его главным, бывшие друзья как-то отдалились. А у Яснокаменных был дом. Только вот Никита сильно сдал. Ратибор и Всемил видели что он не живет, существует и то только ради Лады. Умерла бы Ладушка и Никита бы ушел, тяжело ему жить было. Девушка это тоже видела и всеми силами пыталась отца приободрить, отвлечь, работать заставить. Проблема была только в том что и работать Никита не мог, руки не слушались, идей не было, да и не нужна была никому его работа, не до украшений сейчас оставшимся горожанам было.

   Однажды вечером, когда Никита, Лада, Всемил и Ратибор ужинали, в дом вломился один из дружинников, без стука вошел, потому как взволнован был сильно.

   – Ратибор, князь вернулся, – выпалил он. – И воевода. И советники. Только без семей.

   – А кто его вообще в город пустил? – возмутился Всемил. – Не князь он нам больше.

   – Тише, – осадил брата Ратибор. – Спасибо, – поблагодарил он товарища.

   – И что мы теперь делать будем? – спросил тот. – При князе отряд в два десятка дружинников.

   – Два десятка? – усмехнулся Ратибор. – Я думал князь наш умнее будет. Что такое два десятка против двух сотен. Или он полагал что дружина разбежалась?

   – Так мы ж ему месяц как отпор дали, – удивился Всемил. – Нас уж всяко больше двух десятков было.

   – Не знаю я что он думает, только люди волнуются, – сказал дружинник. – Мы ведь тебя князем над собой поставили, тебе и говорить с этими.

   – Поговорю, – Ратибор вздохнул.

   – Не ходи Ратибор, – испугалась Лада. – Не надо, пусть его дружина прогонит. И ты, Всемил, не ходи.

   – А я что не дружина? – усмехнулся парень. – И Ратибору прятаться не гоже, он не подлостью власть брал, а по закону.

   – Нечего попусту языками трепать, – Ратибор быстро доел и встал из-за стола. – Спасибо Ладушка, вкусно все очень. Никита, – тихо сказал он. – Сам из дома не выходи и Ладу не пускай.

   – Но...., – Никита испугался.

   – Может и мирно все решим, но Ладушке рано еще на такие шумные сборы ходить. Побудь с ней дома.

   – Ох, страшно мне, – прошептала Лада, закрыв за Ратибором и Всемилом дверь. – Папа, но князь же сам город бросил, Ратибор же все правильно делал.

   – Конечно, правильно, – согласился Никита. – И люди за него, так что не волнуйся.

   – А зачем князь чужих дружинников привел?

   – Боится он. Не совсем же дурак наш князь, понимает, что с распростертыми объятиями его не встретят.

   – Ох как бы чего не вышло, – Лада покачала головой и принялась убирать со стола. Тарелок было мало, с продуктами в городе все еще были проблемы, а из выделяемого пайка много не приготовишь. Но Лада старалась разнообразить меню своей новой семьи как могла. Отчасти спасали соления Летой и мамой сделанные, но они подходили к концу, а возможности сделать новые заготовки пока не было.

   Через пару часов Всемил вернулся один.

   – Ратибор остался князю дела передавать, – пояснил он. – Не стал он на место князя претендовать.

   – А люди что? – спросил Никита.

   – Возмущались многие, – Всемил вздохнул. – И я тоже считаю что это не правильно, бросил нас князь, значит не князь он больше. А Ратибор в самое трудное время город на себя взял, и все проблемы наши решал. Но он устал, – Всемил вздохнул. – А еще, мне показалось, что эти двадцать чужих воинов не все кто с князем пришел, уж больно смело он держался, наверняка с соседними князьями договорился, что ежели чего, те подсобят.

   – Может так и лучше, – решила Лада. – Может так и правильнее.

*

   Ратибор пропадал в княжеском тереме три дня до поздней ночи, но всегда спать к Никите приходил. А на четвертую ночь не пришел.

   – Что-то Ратибора долго нет, – заволновалась Лада.

   – Ему совсем немного там объяснить осталось, – успокоил ее Всемил. – Ты ложись, он придет сам поест.

   – Волнуюсь я.

   – А нечего волноваться, он не дите, – усмехнулся Всемил. – Все, живо в кровать и не спорь со мной, – он сам отвел Ладу в ее комнату, а как только понял что она ложиться собирается, стрелой сбежал вниз, натянул кольчугу под рубаху и окольными дорожками пошел к княжескому терему. Но у князя было уже темно, видать, все спать легли. Всемил сходил в дружинную избу, но Ратибора там не было. Он решил что просто разминулся с братом и пошел домой, но брата у Никиты не нашел. Всемил через силу заставил себя посмотреть в родительском доме, а потом пошел искать Ратибора к дому что тот для себя покупал.

   Ратибор лежал у крыльца, в густой траве и не войди Всемил на крыльцо, он бы его не заметил.

   – Ратибор, – Всемил спрыгнул и приподнял голову брата и тут же почувствовал на руке, что под спиной Ратибора была кровь. Но мужчина был еще жив. Всемил рыча и ругаясь, взвалил брата на плечо и потащил к Никите, но передумал и свернул к отцовскому дому. Свечей Всемил не зажигал, а уложив Ратибора на лавку, убедился что тот дышит, и побежал к Яснокаменным.

   – Лада, – разбудил он уже уснувшую девушку. – Вставай, Ратибора убить пытались.

   Лада охнула, но молча оделась и поспешила за другом.

   – Мне не видно ничего, огня надо – попросила она.

   – Нельзя. Если те кто его убить пытались хватятся, тут тоже искать будут.

   – Тогда иди, приведи тех кому доверяешь, пусть охраняют. Только быстро.

   Когда Всемил убежал, Лада зажгла свечи и принялась печь растапливать. Рана у Ратибора оказалась серьезная, то что сердце не задели было просто чудом. Мужчина был без сознания, и Лада с большим трудом сняла с него рубаху и перевернула, чтобы рану обработать.

   – Эй, кто тут? – раздалось около двери.

   Девушка испугалась, схватила большой нож, она подумала что надо чем-то Ратибора накрыть, чтобы его сразу не увидали, но не успела, в дом вошла ночная стража.

   – Лада, ты что тут делаешь? – узнав девушку, спросил один из дружинников. – А это кто?

   – Не подходи, – Лада выставила нож вперед.

   – Лада, ты чего? – удивился мужчина. – Это же я, Третьяк, не признала что ли?

   – Уходи, Третьяк, – попросила Лада. – Пожалуйста.

   – Лада, кто это? – Третьяк уходить не собирался, его свет в окне брошенного дома удивил, а поведение Лады тем более насторожило.

   – Третьяк, не подходи, – Лада едва не плакала, она прекрасно понимала что с дружинником ей не справиться, а у него за спиной в дом еще двое входило. А если это те кто Ратибора погубить хотел, они свое дело закончат, да и ее заодно убьют.

   – Это Ратибор? Что с ним? – Третьяк ловко выхватил у Лады нож. – Ты что же это делаешь, а?

   – Пусти меня, – Лада забилась в руках мужчины. – Пусти, ему помочь надо.

   – Пусти ее, – в дом вошел Всемил с товарищами.

   – Она Ратибора убила, – воскликнул Третьяк.

   – Не убила, а лечит, – Всемил вырвал Ладу из держащих ее рук. – Лада, как он?

   – Плохо, – девушка снова занялась перевязкой.

   – Да что вообще происходит? – спросил другой дружинник.

   – Я Ратибора у его дома едва живого нашел, – пояснил Всемил. – Сюда принес.

   – А ты чего на нас с ножом кидаться стала? – спросил Третьяк у Лады.

   – Откуда мне было знать что вы не добить его пришли, – буркнула та, промывая рану. Тут Ратибор застонал и попытался встать.

   – Тише, лежи, – его прижало к лавке сразу несколько рук. – Ранен ты.

   – Ратибор, кто это был? – спросил Третьяк.

   – Князя люди, – Ратибор сжал зубы. – Я не видел кто именно, в спину ударили.

   – Но ты же князю сам власть вернул, – испуганно прошептала Лада.

   – Вернул, – зло бросил Всемил. – Только князь все равно боится, вот, от соперника и избавиться решил.

   Дружинники, что в доме были, переглянулись.

   – Говорил я, гнать надо этого предателя, не князь он больше.

   – Это его земля, Всемил, – устало сказал Ратибор.

   – Лежи, не шевелись, – попросила Лада.

   – Нельзя его тут оставлять, – сказал Третьяк. – И к Никите его нельзя, там наперво искать будут. Да и вам лучше уйти.

   – Так куда же нам? – испуганно спросила Лада.

   – Уезжать вам надо, – согласился с Третьяком товарищ по дозору.

   -Да, – согласился Всемил. – Ратибор, – присел он на корточки рядом с братом. – Ты только держись. Я тебя из города вывезу.

   – И что? Под стеной прикопаешь?

   – Раз шутит, значит, жить будет, – вздохнула Лада. – Только куда же вы поедите, Всемил?

   – В Быстроград, – решил парень. – Иди вещи собирай, Ладушка.

   – Да что вам там собирать? – Лада прикусила губу.

   – Свои, или ты со мной не хочешь ехать? – Всемил нахмурился, он-то и мысли не допускал что Лада останется.

   – Я? А папа?

   – И Никиту заберем, конечно же.

   – А Ратибор? – Лада нерешительно остановилась у двери. – Нельзя его тут оставлять.

   – Ратибора давайте ко мне перенесем, – решил Третьяк.

   – У тебя дом прямо напротив княжеского терема, – воскликнул кто-то.

   – Именно, там искать вряд ли будут. Всемил, а ты ищи лошадь и телегу, чем быстрее вы уедите, тем лучше.

   – Будто воры бежим, – грустно скакал Ратибор. – Не надо меня никуда уносить, если суждено мне умереть, лучше уж в отцовском доме. С Дареной снова увижусь.

   – Ты потерпи еще немного без жены, – попросил Всемил. – Не бросай меня совсем одного.

   Ратибор не ответил, ему было плохо и он прикрыл глаза. Когда все ушли из под ресниц дружинника потекли слезы.

   – Дядя Никита, мы с Ратибором уехать должны, – сказал утром ювелиру Всемил. – Поедем с нами?

   – Всемил, – Никита вздохнул. – Ладушку забери и уезжайте. Ты ведь позаботишься о ней?

   – Лада без тебя не поедет, да и я не хочу тебя одного бросать. Прошу тебя, дядь Никита, поедем с нами.

   – Увози брата, мы тут останемся, – спустилась вниз по лестнице Лада. – Вещи ваши я сложила, сейчас поесть в дорогу соберу, – она кусала губы, чтобы не расплакаться. Не представляла себе Лада как они с отцом одни жить будут. Страшно ей вдруг стало в родном городе, где знала она каждую улочку, каждый дом. Страшными вдруг стали люди, пугал вернувшийся князь.

   – Дядя Никита, – Всемил сел так чтобы видеть глаза мужчины. – Что тебя тут держит?

   – Лебедь моя тут и девочки, – едва слышно сказал Никита.

   – Они умерли, дядь Никита. Они теперь у отца Неба, на вас с Ладой смотрят и радуются что вы живы. У нас тоже тут и мать с отцом, и Любомир, но Ратибора ночью убить пытались. Боится его князь и тут нам жизни больше не будет.

   – Ратибора убить пытались? – вскочил Никита. – Где он? Что с ним? Он живой?

   – Живой, дома сейчас спит. Его ребята караулят, но не жить же всю жизнь под охраной.

   – Уезжать вам надо.

   – Я о том и говорю, дядя Никита. Только не могу я без вас уехать, понимаешь? Не остаться не могу, не уехать.

   – Поедем с ними, папа, – попросила Лада тихо. – Страшно мне тут оставаться. Я когда на улицу выхожу, на меня так смотрят....

   – Это потому что ты выжила.

   – Я знаю, но они будто ненавидят меня за это.

   – Ладушка, да что же ты говоришь такое? – Никита даже представить подобного не мог. – Радуются люди что ты живая.

   – Я выжила, их женщины умерли, – вздохнула девушка. – Да и смысла нам оставаться тут нет.

   – Поедем, – решился Никита. – Что делать надо, Всемил?

   – Вещи собирайте, – улыбнулся парень. – Лошадь и телегу я найду.

   – Лада, бери только самое необходимое, – распорядился Никита. – Эх, жаль дом не продать.

   – Не продать, – согласилась Лада. – Сейчас домов свободных сколько хочешь. Кто ж его купит?

   – А на что же мы жить будем, Ладушка? – Никита восстановился посреди комнаты.

   – С нами Всемил и Ратибор будут, заработаем, – уверенно сказала Лада, хотя сомнения отца и ей передались. Со дня смерти жены, Никита за работу ни разу не садился. Он и раньше, когда ем плохо было, работать не мог, а теперь, Лада не была уверена что когда-нибудь снова сможет. И что же тогда, всю жизнь у Ратибора со Всемилом на шее сидеть?

   Лада подумала и отправилась в дом напротив. Там было двое дружинников на охрану, сам Ратибор дремал на лавке, куда его ночью Всемил уложил. Когда Лада вошла, все трое повернулись и посмотрели на нее.

   – Здравствуйте, – поклонилась Лада. – Ратибор, ты как?

   – Твоими молитвами, – выдавил из себя улыбку Ратибор. – Всемил забегал, сказал Никита с нами уехать согласился.

   – Да, – кивнула Лада, – только..., – она замялась.

   – Что? – Ратибор попытался приподняться на локте, но Лада не позволила и силой заставила его лечь обратно.

   – Нельзя тебе подниматься, лежи смирно.

   – Только что, Лада? – повторил свой вопрос мужчина.

   – Только как вы жить дальше планируете? – спросила она.

   – Наймемся в дружину к князю какому-нибудь, – уверенно ответил Ратибор. – Мы со Всемилом воины хорошие.

   – А мы? Отец работать не может, горе его сильно подкосило, а я... много ли я наработать могу?

   – Лада, нас двое, уж всяко тебя и Никиту прокормить сможем. И не смей говорить мне что нахлебницей ты быть не хочешь, – строго приказал Ратибор. – Мы семья. Отец твой сыном меня назвал и то что Дарена умерла, не значит что вы мне чужими стали. Ты Всемилу сестренка, а значит и с этой стороны мы с тобой тоже вроде как родня. Так что даже не думай. И потом, любое горе время лечит, не ставь на отце крест, может еще оклемается. Иди собирайся, – Ратибора утомила эта гневная тирада и он прикрыл глаза. Лада благодарно кивнула, погладила его по руке и побежала домой.

   В дружинной избе о покушении на Ратибора уже все знали, и только Всемил туда зашел, как его тут же засыпали вопросами.

   – Так, что тут за шум? – гаркнул, входя, старый воевода. – Почему никто не тренируется? Что служба надоела? Так князь никого силой не держит.

   Дружина почти в полном составе замолчала и повернулась к говорившему. И воевода испугался. Он прекрасно понимал что былого уважения у подчиненных к нему не осталось. После того как он с князем из города сбежал, дружина себе и воеводу и правителя нового выбрала. И выжили все, почти никто не уехал, более того город и земли княжеские защищать умудрялись не смотря ни на что. Но князь, вернувшись, требовал чтобы все по старому стало. Но ему-то легко говорить, а вот воеводе надо как-то две сотни отменных воинов подчиняться заставить.

   – Всем на тренировку, – гаркнул он. – Ишь распустились. Всемил, а ты что стоишь? Пошел вон, тебе сказано.

   – А ты на меня не ори, – спокойно отозвался Всемил. – Ты мне не командир.

   – Что? – воевода побагровел, Всемила и Ратибора он больше остальных боялся.

   – Уходим мы с Ратибором из дружины, – сказал Всемил. – Я за расплатой зашел.

   – Уходишь – уходи, – воевода облегченно выдохнул. – Предателей не держим.

   – Какой я предатель? – взбеленился Всемил, воеводу спасло только то что не вся дружина приказ его выполнила и ушла, парня удержали.

   – Ты бы слова выбирал, – холодно посоветовал бывшему командиру Третьяк. – Тут только один предатель и это уж всяко не Всемил. Пошли, ребята, поможем Всемилу коней в дорогу выбрать.

   Дружинники силой вывели рвущегося и ругающегося Всемила на улицу.

   – Успокойся ты, – Третьяк тряхнул парня за шиворот. – О брате подумай, сам погибнешь и его погубишь.

   – Но как он смел? – все еще кипел Всемил. – Такое оскорбление кровью смывают.

   – Остынь ты, – рассердился Третьяк. – Не о том думаешь. Тебя Лада с Ратибором ждут. Ежели ты сейчас на бой его вызывать станешь, та биться, не факт что дождутся. Что с ними будет, ты подумал?

   – Воевода беситься из-за того что понимает, нет у него больше над нами власти, – добавил другой дружинник, что Всемила держал. – А Третьяк прав, не время сейчас счеты сводить, тебе брата спасать надо.

   Всемил сжал зубы, вырывался из рук товарищей и пошел на конюшню. Он вывел оттуда тех лошадей, на которых они с братом чаще всего ездили, и повел их к дому Никиты. С телегой оказалось сложнее, продать телегу предложил купец Микита и цену не особо задрал, но у Всемила таких денег не было.

   – Возьми, – Никита вынем парню большую шкатулку с украшениями. – Этого должно хватить.

   – Дядь Никита, но.....

   – Не спорь, – устало прервал его ювелир. – Иди.

   Всемил послушался, благодарно посмотрел на соседа, прижал шкатулку к груди и пошел к купцу.

   Собрались быстро, только Никиту долго ждать пришлось, он на кладбище ходил, с женой и дочерьми прощаться.

   – А я с Дареной и проститься не могу, – горько прошептал Ратибор. – И с отцом. И с Любомиром.

   – Я там был, – тронул его за руку Всемил. – Попрощался. А вот и дядька Никита.

   Никита вошел в дом, избегая смотреть на дочь и названных сыновей, глаза у него были опухшими.

   Лада молча обняла его, а потом огляделась и сама заплакала.

   – Ну что ты, Ладушка, – ласково сказал Ратибор. – Не плачь. К новой жизни едем, к лучшей жизни.

   Лада всхлипнула. Ей было страшно, страшно оставаться и страшно ехать.

   – Ну, пора, – Всемил поднялся. Он с товарищами перенес Ратибора на телегу, Лада обложила того одеялами и подушками, чтобы не жестко было и трясло не сильно. Телега была большая, раненный дружинник помещался на ней в полный рот, да еще и сундуки с вещами встали. Все расселись и замерли. Лада и Никита смотрели на свой дом, Всемил на свой. Столько тут было прожито, пережито.

   – Боги вам в помощь, – Третьяк ударил лошадь по крупу и та, недовольно фыркнув, неторопливо пошла вперед. Лада судорожно выдохнула и взяла отца за руку. Тот руку дочери сжал, но смотрел на дом от которого они отъезжали. Смотрел до тех пор, пока телега не свернула к главной площади.

   – Да что б тебя,– выругался Третьяк, ехавший верхом впереди телеги. – Князь.

   – Сидите все смирно, я сам говорить буду, – велел Всемил. – И Ратибора прикройте.

   Лада выполнила приказ друга, пересев так, чтобы раненного не так видно было. Дружинники, сопровождавшие их, тоже распределились вокруг.

   За спиной князя встали его советники, те что с ним вернулись. Воевода, что рядом с князем стоял, усмехался. Но усмешка быстро слетела с его лица, потому что городские дружинники вышли на площадь и были они отнюдь не на стороне своего правителя.

   – Это что, бунт? – сквозь зубы спросил князь.

   – Дай Всемилу с Ратибором уехать, – вышел вперед купец Микита. – Не гневи богов.

   – Ты на что намекаешь, Микита?

   – Да разве я намекаю? – усмехнулся купец. – Я тебе прямо говорю, Нерп, совесть ты потерял. Это кем же быть надо чтобы Ратибора убить?

   Горожане что на площади собрались, ахнули.

   – Да кто его убивал? – воскликнул князь.

   – И почему ты князя винишь? – спросил кто-то из советников. – У Ратибора врагов в городе было немало, ему вполне кто-то из тех, кому он семью вывести не дал, отомстить мог. Подстеречь у дома и убить.

   – А ты почем знаешь что его у дома настигли? – спросил Всемил ледяным тоном. – Уж не ты ли сам приказ князя выполнял?

   – Всемил не надо, – взмолилась Лада шепотом. – Прошу тебя.

   – Не князь ты мне больше, – сказал Всемил. – Братцы, не поминайте лихом, – он поклонился товарищам.

   – Удачи вам.

   -Пусть боги будут вам защитой.

   – Бывай, Всемил, – закивала дружина и оттеснила князя и его воинов в сторону, давая телеге проехать. Князь скрипел зубами от злости, но ничего поделать не мог, не кидаться же тремя десятками на две сотни дружинников. И не факт еще что горожане дружину не поддержат. Не осталось в этом городе к нему былого уважения. Все же дружину разгонять придется и новую, послушную набирать.

   – Куда вы теперь? – спросили Всемила у ворот.

   – В Синеград поедем, – Всемил пожал руки товарищей и хлестнул лошадей.

   – А мы разве в Синеград собирались? – растерянно спросил Никита.

   – Пусть князь думает что туда, – Ратибор попытался сесть, но Лада не дала.

   – Лежи, не двигайся. А лучше спи. Тебе удобно?

   – Удобно, – Ратибор вздохнул.

   – Только бы погоню князь не послал, – тихо вздохнул Всемил и вывел лошадей на большой тракт.

   Они ехали не сильно быстро, но и не медленно, ехали до самого вечера, а как начало темнеть, Всемил вдруг развернул лошадей на небольшую дорожку, что в сторону от тракта шла и стал нахлестывать лошадей.

   -Всемил, трясет сильно, – взмолилась Лада вскоре. – Ратибору совсем плохо.

   – Ничего, я потерплю, – Ратибор сжал зубы. – Гони, братишка, гони.

   – Еще немного, а потом на дорогу получше выберемся, – повернулся Всемил. – Скоро.

   Но лучше дорога стала только к утру. Всемил остановился, чтобы дать передохнуть лошадям, сведя телегу с дороги. Все передохнули немного, а через пару часов, снова двинулись в путь.

   – Мы прячемся? – спросила Лада на третий день пути, когда они снова свернули с тракта.

   – Да, – кивнул Всемил. – Боюсь я, что князь добить Ратибора захочет, чтобы у него соперника уж наверняка не было. Потому и едем окольными путями. Это дольше, зато спокойнее.

   – Август уж, – вздохнула Лада. – Успеем ли? Нам же не только доехать, еще и обустроиться надо.

   – Успеем, – Всемил подмигнул девушке и бросил взгляд на Никиту. С тех пор как они уехали из города, тот почти все время молчал, погруженный в какие-то свои мысли. Он не жаловался, не ругался, ничего не просил, ничему не радовался. Ладу очень беспокоил отец, но она Всемилу ничего не говорила, не хотела его лишний раз отвлекать, да и что бы он сделать мог?

   – Все будет хорошо, Лада, – Ратибор тронул девушку за руку. – Подсоби мне, устал я лежать.

   Лада подложила Ратибору подушку под спину и помогла ему устроиться поудобнее, снова взглянула на отца и тяжело вздохнула.

   До Быстрограда они добирались дольше чем Всемил планировал, и если конным и по прямой Всемил в составе дружины проделал путь до этого города за пару недель, то теперь на телеге, да окружными дорогами, они подъехали к землям быстрогородского князя только через полтора месяца. Боги были к ним не очень благосклонны, сентябрь выдался дождливым, телега постоянно увязала, одеяла и одежда постоянно были мокрыми, седоки в телеге мерзли.

   – Потерпите, уже немного осталось, – Всемил повернулся на козлах и отбросил с лица мокрую прядь волос, а потом шмыгнул носом. – За следующим поворотом уже Быстроград виден будет.

   – Побыстрее бы, – вздохнул Никита, склоняясь над дочерью, которая вот уже второй день сильно болела. – Ладушка, как ты?

   Лада не ответила.

   – Лада, – Ратибор склонился к девушке. – Лада.

   – Что с ней? – Всемил пытался одновременно лошадьми управлять и повернуться.

   – Стой, – вдруг велел Ратибор.

   – Что? – не понял Всемил.

   – Я говорю лошадей останови и с дороги съезжай.

   Когда Всемил выполнил приказ брата, тот склонился над Ладой, прислушиваясь к ее дыханию.

   – Лада, – снова позвал он. Девушка с трудом открыла глаза. – Лада, дай мне руку, – попросил Ратибор. – Постарайся.

   – О боги, – прошептал Никита. – Нет, нет, она же поправилась.

   – Ладушка, постарайся, – тихо повторил просьбу Ратибор, а Всемилу вдруг воздуха хватать перестало. Лада руки поднять не могла.

   – За что? – закричал Никита, глядя в хмурое дождливое небо. – За что? Она же выжила.

   – Тише дядя Никита, – Ратибор усадил мужчину обратно. – Нельзя нам в город, сворачивай с дороги, Всемил, надо туда где людей нет отъехать.

   – Ратибор, так может в город, там хоть сухо будет.

   – Нельзя ей в город, – покачал головой Ратибор. – Если это..., – он запнулся. – Нельзя. Не хочешь же ты в Быстроград смерть привести.

   Всемил утробно зарычал и зло ударил по краю телеги кулаком. Никита заплакал, лег рядом с дочерью, укрыл ее мокрым почти насквозь одеялом и обнял, грея своим теплом.

   Ратибор сам взял лошадей пол уздцы и повел от дороги прочь. Всемил поплелся следом.

   Через день ничего не изменилось, Лада как и прежде была не в силах пошевелиться и почти все время лежала в забытьи. Иногда она бредила, звала то мать, то Любомира, то кричала чтобы он прочь шел. Никита снов замкнулся, и сидел около дочери не отходя, Всемил и Ратибор уходили по очереди, чтобы набрать в лесу веток для костра и найти что-нибудь поесть.

   А на третий день из лесу выехал десяток всадников. Всемил и Ратибор вышли вперед, положив руки на мечи, за их спинами, испуганно закрывал собой дочь Никита.

   – Всемил, – один из подъезжающий узнал парня. – Всемил, ты ли это?

   – Долгай, – обрадовался Всемил знакомому.

   Всадники спешились, но тут Ратибор выступил вперед.

   – Стойте, не подходите, – он выставил вперед руку.

   – Ратибор, ты чего, это свои. Долгай в дружине князя Ждана служит.

   – Потому и прошу, – сказал Ратибор. – Опасно это может быть.

   – А вы что вообще тут делаете? – спросил командир отряда, он Всемила тоже узнал.

   – Мы жить к вам ехали, – Всемил опустил голову и покосился на брата.

   – Я не знаю опасно ли это, но лучше вам от нас подальше держаться, добрые люди, – сказал Ратибор.

   – Расскажешь почему? – хмурясь, спросил старший.

   – Расскажу,

   Он поведал быстрогородским дружинникам о той страшной беде что обрушилась на из родной город, о том как вернулся сбежавший князь, как сами они убегали из города. А потом рассказали о том что Лада снова слегла и что недуг ее очень похож на тот что всех женщин погубил.

   – Вроде через мужчин это не передается, но кто знает, – закончил свой рассказ Ратибор. – Так что лучше уезжайте.

   Быстрогородские дружинники переглянулись, старший кивнул на лошадей.

   – На, держи, – он снял с себя плащ. – Не промокает он.

   – И мой возьми, – протянул Всемилу плащ Долгай.

   – И мой, – свои плащи отдали все кто в отряде были.

   – Спасибо, ребята, – Всемил поспешил к Ладе, и принялся укутывать ее в сухое и устраивать непромокаемый навес, а дружинники помчались в город.

*

   – Плохо дело, князь, – глава вернувшегося отряда вошел к князю Ждану с докладом. Он рассказал все что узнал о пришельцах, что уже несколько дней в лесу жили. Князь о них от дриад узнал и людей разобраться отправил. Доклад дружинников ему не понравился. Созвали совет, куда пригласили лучших докторов в городе и всех колдунов. Дружинникам пришлось рассказать все еще раз.

   – Ты девушку сам видел? – поинтересовался главный городской колдун Жар.

   – Нет, Ратибор, брат Всемила, сказал что не знает как болезнь передается и просил не рисковать.

   – Всемил, – воевода нахмурился. – Не Перелесок, случаем? Тот что год назад от нас уехал.

   – Он самый, а Ратибор – брат его старший. Любомир, сказали, погиб.

   – Что за Всемил? – поинтересовался колдун.

   – Дружинник, неплохой парень, как и брат его, будь к небу добр батюшка Небо.

   В комнате воцарилась тишина.

   – Что скажите? – обратился князь к врачам.

   – Никогда я о подобной болезни не слыхал, – взглянув на коллег, сказал старший из докторов, остальные согласно закивали. – И вообще впервые слышу чтобы болезнь так избирательна была. Это скорее на колдовство смахивает, на проклятие какое-то.

   – Что скажете? – князь посмотрел на колдунов. – Возможно такое?

   – Всякое на свете возможно, князь, – главный быстрогородский колдун потер виски. – Самим бы на девушку посмотреть.

   – А коли это заразно? – воскликнул воевода.

   – Мужики же не умерли, и Всемил ваш при больной подруге здоров же?

   – Ну сопит немного, но то скорее от сырости, – ответил Долгай. – Дожди ведь который день льют, а у них телега открытая. Они под ней девушку укрывают, а сами мокнут.

   – Посмотреть бы, – повторил колдун.

   – Не тяни, съезди посмотри, – позволил князь. – Кого-нибудь из врачей возьми. И еще, коли они там третий день стоят, наверняка голодные. Поесть им возьмите.

   – Сделаем, – кивнул дружинник и поспешил приказ выполнить.

   – Купцов главу ко мне позовите, – попросил князь Ждан.

   – Проверить хочешь? – поинтересовался воевода.

   – Конечно, уж больно неправдоподобная история. Князь город гибнущий бросил, казну забрал, потом вернулся... странно это. А у нас с ними союз. Мне правду знать надо. И коли солгал этот Всемил Перелесок, не жить ему тут, а коли не солгал, веры союзнику быть не может.

   Князь долго разговаривал со старшим купцом, и тот пообещал что сегодня же снарядит в город, откуда Всемил с Ратибором прибыли, обоз. Просто так людей засылать – подозрительно, а купцы они за всегда в любой город вхожи, а коли купец не дурак, он много чего полезного узнать может.

   – Возвращаются, – заметил приближающуюся из города процессию Ратибор. – Быстро князь Ждан вопросы решает.

   – Нас убьют? – спросил вдруг Никита.

   – Да ты что, дядь Никита, – воскликнул Всемил. – С чего им нас убивать.

   – На всякий случай, – горько усмехнулся Ратибор. – Дабы заразу неизвестную в город не принесли. Их десять человек всего, трое не воины.

   – Ратибор, мы не можем с ними драться, не может князь с нами так поступить.

   -Мы думали и наш князь не мог, – бросил Ратибор. – А сделал.

   – Здравы будьте, – от подъехавшей компании вперед вышел мужчина средних лет с огненно рыжими волосами и конопатым лицом.

   – Это Жар, колдун здешний, – шепнул брату Всемил.

   – И тебе не хворать, – слегка склонил голову Ратибор.

   – Вы не бойтесь, мы с миром – Долгай, которого отправили вместе с колдуном, тоже спешился. – Вот, князь вам передать велел. Тут мясо, хлеб, молоко.

   – Я говорил он хороший, – заулыбался Всемил. – Я знал не могут с нами плохо обойтись.

   – А ты никак решил что мы убивать вас едем? – удивился колдун.

   – Были такие мысли, – не стал отрицать Ратибор. – Так уж вышло, что опасными мы гостями стали.

   – Расскажи мне про болезнь что женщин ваших погубила, – попросил Жар. – Только подробно, как заболевали, как болезнь протекала, какие осложнения были. И девушку вашу мне бы посмотреть.

   – Ты же понимаешь чем рискуешь, колдун? – спросил Ратибор. – Коли это снова та болезнь....