Текст книги "Мастер Трав V (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22

– Значит… собираемся, – сказал я Грэму, который уже поднялся со своего места на крыльце, – Надо бы отнести все эти отвары и получить за них деньги.

– Это да, надо бы. Да и полечиться не помешает.

Старик отряхнул руки и пошел в дом, наверное за топором, сумкой и корзиной. Я же направился к ведерку с сердечником древним, где он рос в окружении семян Трана. Растение мягко пульсировало, и когда я прикоснулся к нему Даром, то почувствовал его состояние так же отчетливо. Опять оно было голодное. Я передал ему живы и быстро наполнил кристалл, который уже опустел.

– Придется взять тебя с собой, – пробормотал я.

Путь до гнилодарцев предстоит достаточно длинный, и он точно успеет проголодаться, а ему это противопоказано. Ничего страшного, просто в дальнейшем мне нужно найти только кристалл покрупнее, который бы держал в несколько раз больший объем моей живы. Пока же буду таскать сердечник с собой. Достав небольшую подвесную корзинку я осторожно извлек сердечник вместе с комом земли. Корневая система у него была совсем небольшой, так как основная масса растения приходилась на само семя, которое уже начало превращаться в плотный орешек, размером с фалангу пальца. Именно он и издавал ту самую пульсацию, даря другим энергию. Интересно, когда сердечник отдает свою живу другим растениям, он получает что-то взамен или нет? По сути, этот орешек под землей – накопитель. Сердце, которое собирает живу и потом раздаёт её окружающим растениям. Чем больше вырастет – тем больше сможет накапливать и отдавать.

Интересно… Думаю, когда он подрастет, станет понятно.

Я прислушался к пересаженному сердечнику через Дар и не ощутил никакого стресса от пересадки. Вообще. Словно ему было всё равно, где расти – главное, чтобы кормили.

Повесив корзинку на пояс, я принялся за остальные сборы.

Новая броня из кожи ржавозуба была всё еще неудобной и немного стесняла движения, то же самое было и с рукавицами из кожи саламандры. Но я взял и их тоже – мало ли где пригодятся.

– Снова берешь его с собой? – Грэм вышел из дома уже полностью готовый, впрочем, ему и не так много вещей нужно брать с собой.

– Приходится. Кристалла хватает на час, а потом он начнет истощаться. А оставить его голодным на полдня…

Парочку метательных кинжалов я взял, как и большой кинжал на пояс. Также добавил к снаряжению моток веревки, флягу с обычной водой и дополнительно взял еще две фляги. Воду из источника я вылил в большой котелок и накрыл крышкой – вдруг решим на обратном пути зайти в Хрустальных Лог? Тогда я смогу пополнить запас воды. По той же причине захватил кувшин и трубочку для сока едкого дуба.

Потом приготовил корзины с отварами: две для Морны и одну для Рыхлого – с теми, улучшенными отварами для Лорика. И особенно тщательно упаковал эликсир. На всякий случай – боялся, что случайно побьется.

– Всё, – сказал я Грэму, подхватывая корзину. – Идем.

Вторая корзина была за спиной.

– Идем-идем, – кивнул старик, запер дверь и вышел вслед за мной.

Волк Трана грустно взглянул на нас. Да, я понимал, что ему тут откровенно скучно, но он нам нужен. Понимал это и Тран, выручка которого теперь тоже частично зависела от того, будут ли целы выращиваемые мной растения или нет. Да и не думаю, что приручитель брал бы старого в лесные вылазки. Несмотря на грозный вид, он точно уступает молодым особям, а значит он просто отвечал за охрану дома Трана. Шлепа проводил нас недовольным гоготом – он не любил, когда мы уходили надолго.

Перед нами копошилась земля – черви Рыхлого снова вели нас.

Довольным был только Седой, который прямо с забора спланировал на мою корзину и писнул. Там же, в корзине.

Черви привели нас глубже в Кромку, чем в предыдущие разы. Рыхлый опять выбрал новое место для встречи, значит опасался. А поскольку Грэм был бдителен и не заметил никакого следящего за нами мальчишки, то причина, возможно, была в чем-то другом. Пока не дошли до гнилодарца, я использовал Поглощение, понимая, что потом это будет делать затруднительно.

Рыхлый обнаружился на небольшой прогалине, сидящим на поваленном стволе. Рядом с ним земля привычно шевелилась от копошащихся червей, которые расползались во все стороны, словно живая разведывательная сеть. Сегодня он выглядел задумчивым.

– Элиас, – он поднялся мне навстречу. – Грэм.

– Привет, Рыхлый, – кивнул Грэм.

Я поставил корзину на землю и размял плечи.

Рыхлый вопросительно уставился на наши корзины.

– Мы хотим сегодня дойти до деревни, – пояснил я, – Я приготовил отвары для Морны и… кое-что новое для Лорика.

Лицо Рыхлого дрогнуло – совсем чуть-чуть, но я заметил.

– Это хорошо. Очень хорошо. Морна как раз просила утром меня передать, что ждет отваров.

Слышать это было… неожиданно приятно. В последнее время как-то было не до Морны и не мыслей о ней. Тренировки, походы, варка, повторение письма, вспоминание тысяч растений и развитие Дара на семенах – всё это сильно выматывало, и я успевал подумать только о том, что буду делать на следующий день. Хорошо хоть, что при таком тяжелом режиме спасала только жива, дающая ускоренное восстановление, без нее подобное было бы просто невозможно.

– Значит пошли, буду вашим проводником. – улыбнулся Рыхлый.

Я заметил, что после слов, что у меня есть кое-что новое для Лорика его настроение сразу поднялось. Даже удивительно, что его лицо, несмотря на жизнь гнилодарца-изгоя, не превратилось в непроницаемую маску.

Я закинул корзину за спину.

Рыхлый шел впереди, а мы с Грэмом – позади. Седой уселся на верхушке корзины, а мои мутанты тихо-мирно затаились в ней. Путь до деревни нам предстоит вместе с Рыхлым, а значит ни мутантов, ни Поглощение использовать нельзя.

Виа, конечно, хотела поохотиться, но придется ей потерпеть.

Некоторое время мы шли молча. Лес вокруг жил своей жизнью: шелестели листья, перекликались птицы, Седой изредка прыгал на деревья, взбираясь повыше, и оттуда планировал вслед за нами, после чего хватался за корзину. И так по новой. В общем, Кромка выглядела сегодня максимально спокойно и мирно.

Грэм, похоже, не был настроен на разговор, а я хотел поспрашивать у Рыхлого о разном, пользуясь его улучшившимся настроением.

– Слушай, Рыхлый, – нарушил я тишину, – можно спросить?

– Спрашивай.

– Твои черви… ты ведь был очень далеко, когда послал их к нашему дому, намного дальше, чем раньше. Разве это возможно – контролировать их на таком расстоянии?

Меня интересовал не только этот вопрос, но начать решил с него.

Гнилодарец помолчал, обходя торчащий из земли корень.

– Возможно, если уметь. Это сложно объяснить.

– Ну примерно.

Рыхлый вздохнул.

– Нужно точно ощущать расстояние и точно представлять, куда именно должны двигаться черви. Они… – он запнулся, подбирая слова. – Они ощущают мир по-другому. Не так, как мы. У них нет глаз или ушей – только вибрации, запахи и влажность почвы. У них совсем другие ориентиры, которые мне нужно знать, словно быть червем.

– Ты передаешь им образы?

– Да, своего рода образы, но именно такие, которые понятны червям. Поэтому мне сложно объяснить – это как смесь вибраций, запахов и ощущение плотности земли.

– Но расстояние – это помеха? Они не выходят из-под контроля если находятся так далеко от тебя?

Я кивнул, впитывая информацию. Это было похоже на то, как я общался с Виа – не словами, а ощущениями, образами и эмоциями.

– Если черви с тобой от самого крошечного размера до крупного, – продолжил Рыхлый, – то ты чувствуешь их, как свои пальцы. Пусть связь и слабее на таком расстоянии, но они никогда не выйдут из-под твоего контроля.

– Как свои пальцы… – повторил я.

– Именно. Вот этот, – он указал куда-то вправо, хотя я не видел ничего, кроме кустов, – сейчас в двадцати шагах. Этот – в сорока. А вон тот старый толстяк закопался на глубину в три локтя и ждёт.

– Ждет чего?

Рыхлый хмыкнул.

– Добычи.

Мы прошли ещё немного, прежде чем он добавил:

– Но ты прав – не все могут дотягиваться на таком расстоянии, как я. Это… нарабатывается. Долго, упорно и через боль.

Он замолчал, и мы какое-то время шли молча. Лес вокруг становился гуще, а деревья выше, мы шли незнакомыми путями, более дикими. Я не видел вообще ни одной протоптанной дорожки и тропинки, как было в Кромке возле самого Янтарного. Грэма незнакомые места не смущали, – видимо, это только для меня они были такими, – но топор он держал всё время наготове, да и сам двигался очень осторожно.

Из-за густых зарослей я заметил опасность слишком поздно.

В один момент раздался треск веток и шум мчащегося на нас зверя.

Это был кабан – массивная туша с бурой шерстью, торчащими клыками и налитыми кровью глазами. Он вылетел из зарослей и понесся прямо на Рыхлого.

Грэм даже не дернулся, к моему удивлению. Я думал, он как обычно метнет свой топор, но нет…

Я схватился за кинжал. Зря – ни моя помощь, ни Грэма не понадобилась.

Земля взорвалась и огромные длинные черви, каждый толщиной с мою руку, вырвались из-под листвы и опутали кабана в считанные секунды. Тварь взвизгнула, забилась, но было поздно: кольца червей сжимались всё туже и просто затягивали животное в землю, словно та была болотом.

Не знаю как он это сделал, но скоро от кабана осталась только торчащая над землей холка.

– Надо немного подождать… доедят – и двинемся дальше, – сказал Рыхлый.

Я видел, что он напрягся, и на его лбу вздулась жилка. Похоже, крупные особи требовали больше сил.

– Черви, – сказал он спокойно, – это не только разрыхление и удобрение почвы. Они бывают… опасными.

Грэм только хмыкнул, не комментируя. Он впечатлен не был.

Я медленно убрал кинжал обратно в ножны. Вот тебе и «слабый» гнилодарец. Морна говорила, что он один из слабейших в деревне. Но такие долго не живут, а значит либо она его просто не любит, либо она ценит только грубую силу, как у обычных Охотников.

– Неплохо, – тем не менее сказал Грэм, глядя на то, как бурлит земля вокруг кабана.

Рыхлый пожал плечами, подождал и мы двинулись дальше.

Я задумался. Если судить по времени, которое мы стояли у места, куда черви утянули кабана, им потребовалось полторы минуты, чтобы его сожрать. Это….очень быстро. Впрочем, учитывая количество червей, это и неудивительно.

– Рыхлый, – снова заговорил я. – А ты сразу мог контролировать такое количество червей?

Он коротко и сухо рассмеялся.

– Нет. Так не бывает.

– А как?

– Постепенно. – Он перешагнул через поваленный ствол. – Расширять количество тех, кем можно управлять. Шаг за шагом. Меня, как и многих детей, учил Могильщик, пока еще был… нормальным.

Кто такой Могильщик я уже знал, поэтому не стал расспрашивать о нем и почему он стал «ненормальным».

– Лучше всего начинать с самых мелких червей, – продолжил рассказывать Рыхлый, – И добавлять сразу по несколько. Не по одному – это слишком медленно, – а сразу три, пять – сколько выдержишь. Это тяжело, голова раскалывается, но зато мозг, – он постучал пальцем по виску, а потом ткнул в грудь, – и Дар быстрее привыкает к нагрузке.

Я задумался. Именно так я хотел поступить с семенами, развивая количество через управление «мелкими».

– Значит, подчинять крупных существ для Лиры и других детей – плохо?

– Да, – подтвердил Рыхлый. – На крупных не развить ни контроль, ни связь. Только за счет большого количества мелких подчиненных Дар начинает по-настоящему работать и развиваться.

Я кивнул. Дар гнилодарцев в чем-то походил на мой Дар Симбионта – управление множеством мелких существ вместо одного крупного, развитие через количество, через постоянную нагрузку на духовный корень.

– Сначала, – вдруг сказал Рыхлый, – Могильщик заставлял меня контролировать десять червей. Всего десять. И удерживать их целый день.

– И как? – спросил Грэм.

– Справился. На второй день он велел добавить ещё трёх.

– Получилось? – поинтересовался уже я.

– Получилось, – кивнул Рыхлый. – Но кровь пошла носом. Прямо там, посреди урока. Могильщик только хмыкнул и велел держать. Я удержал.

– Потом перестала идти? – спросил я.

Рыхлый хмыкнул.

– Куда там! Каждые новые несколько существ – и снова кровь из носа. А духовный корень будто выжимали каждый раз. Управление таким количеством легко не дается, если нет к тому особого таланта.

Я молча обдумывал его слова. Значит кровь из носа и боль в духовном корне это не страшно – это признаки роста и того, что ты выходишь за пределы своих возможностей.

Если создать эликсир из эссенций, направленный именно на снятие подобной боли, то я смогу тренироваться агрессивнее, убирать последствия и развиваться быстрее, чем кто-либо другой.

– У Лиры талант? – спросил я вспомнив, как много насекомых она контролирует.

Рыхлый кивнул.

– Так и есть – у нее талант. В таком возрасте и так управлять… это очень сильно. Гнус говорит, что не видел подобного уже лет двадцать.

Гнилодарец помолчал, а потом сказал:

– Талант у гнилодарцев не так уж и важен, куда важнее крепость духовного корня. Можно быть сколько угодно талантливым, но если корень не выдерживает нагрузок…

Рыхлый не договорил, но я понял. Его сын Лорик тоже очевидно талантливый мальчик, но с разрушающимся духовным корнем.

– Да, ты правильно подумал, – взглянул на меня Рыхлый, – Мой корень крепкий и поэтому я до сих пор жив, и не превратился ни в какую тварь, а вот Лорик… Лорику не повезло. Проблемы начались очень скоро.

Мы шли молча какое-то время. Лес постепенно редел, сменяясь болотистой местностью. Запах гнили и сырости усиливался. Мы подходили к деревне.

– А ты не знаешь, куда ушёл Могильщик? – неожиданно спросил Грэм.

Рыхлый замер на полушаге. Его лицо потемнело.

– Я и сам очень хотел бы знать, – ответил он тихо. – В такое время этот старый пень нужен деревне, нужен нам. А он просто… исчез.

Больше на эту тему мы не говорили.

Болота перед деревней гнилодарцев встретили нас знакомым запахом гнили и застоявшейся воды. Туман стелился над кочками, скрывая тропы, но Рыхлый вел на безошибочно. Впрочем, Грэм, думаю, тоже бы тут не заблудился. Только я, будь один, заплутал бы.

Седой притих.

Вокруг нас кишмя кишели комары, только если в первое посещение этого места подобное меня напрягало, то теперь наоборот, успокаивало. Я знал, что это глаза Гнуса и этот гнилодарец не казался каким-то злым. Слепой страж деревни, никогда не покидающий этого места внушал только уважение.

Черные тучи комаров кружились вокруг нас, но не трогали.

В один момент все эти тучи насекомых рассеялись и впереди, на островке мы увидели Гнуса. Он всё так же сидел на своем плетеном кресле и в руке его дымился какой-то кусок дерева.

– Опять вы, – сказал он вместо приветствия.

– Опять мы, – подтвердил Грэм.

– Мы к… – начал было я.

– К Морне, – прервал меня Гнус, – Я знаю. Грэм, ты как и в прошлый раз, остаешься тут… со мной.

Старик недовольно скривился, сплюнул, но ничем больше не выразил своего недовольства и уселся на островке рядом с Гнусом.

– Элиас будет со мной, – сказал Рыхлый глядя на Грэма, – Можешь не беспокоиться, никто его не тронет.

– Уж надеюсь, – буркнул Грэм.

Грэм снял свою корзину, положил на землю и ее тут же подхватил Рыхлый.

– Помогу, чтоб он два раза не ходил, – пояснил гнилодарец и после этого мы двинулись дальше по тропинке, к возвышающимся зарослям Коридора.

Когда мы проходили мимо Гнуса я ощутил, как он каким-то образом пристально меня изучает. Но не глазами, нет, чем-то другим. И мне это совсем не понравилось.

Однако впереди ждал Гниющий Коридор, поэтому стало не до Гнуса – предстояло опять пройти это неприятное место. Правда, теперь со мной был Рыхлый и от этого стало немного спокойнее.

Как только я сделал первый шаг в это переплетение ветвей, вздымающихся вверх, то понял, что коридор с моего первого посещения изменился. Он стал агрессивнее, насекомые крупнее, а их жужжание и шевеление в несколько раз громче.

Да и самих насекомых стало еще больше. Седой спрятался глубоко в корзину и не отсвечивал. С насекомыми у него не складывалось.

– Что-то случилось? – спросил я у Рыхлого. – В прошлый раз насекомые были поменьше.

– В целом нынче неспокойно в деревне, – уклончиво ответил он, не оборачиваясь.

Я же следовал за ним, в этот раз не было никакого черного комара, который меня вел – эту функцию взял на себя Рыхлый.

Дошли до выхода из Коридора мы быстро и, увидев просвет, я вздохнул с облегчением – наконец-то это царство насекомых закончилось. Выдохнул и Седой.

Очутившись снаружи мы двинулись по тропинкам дальше. Шли не спеша, обходя каналы с водой. Впереди, шагах в ста, уже виднелись землянки, куда меня водил Рыхлый. В какой-то момент вокруг меня начали кружиться тысячи комаров и прочей мошкары.

– Эм… Рыхлый, а это нормально?

Тот оглянулся, прищурился и сказал:

– Похоже, Гнус решил охранять тебя от насекомых других гнилодарцев. Так никто из них не рискнет к тебе сунуться.

Я кивнул.

Через минуту спокойного пути гнилодарец остановился как вкопанный.

Его лицо изменилось, мышцы напряглись, а глаза сузились.

– Что такое? – я тоже остановился.

– В деревне чужаки. – обеспокоенно сказал он и прикрыл глаза, – Сейчас… ищу… смотрю…

Я ждал, не шевелясь. Что-то юркое и быстрое выскочило из воды и застыло передо мной.

Змейка. Маленькая, тонкая, с черной чешуей и жёлтыми глазами. Она замерла, глядя прямо на меня.

– Только не говори, что тут Шипящий, – весь напрягся я.

Гнилодарец не ответил, зато насекомые, – и не только комары, – огромной черной тучей набросились на змейку со всех сторон.

Мухи, жуки, осы – сотни крошечных тел облепили её, вгрызаясь, разрывая и пожирая. Я даже не понял, откуда они взялись. Секунда – и от змейки осталось только мокрое пятно на земле.

Появился передо мной и огромный черный комар Гнуса.

Рыхлый открыл глаза.

– Она бы не напала, – пояснил он, – Но Гнус решил немного уколоть Шипящего.

– Значит, Шипящий знает, что я тут?

– Знает.

– Может мне… уйти? – я выразительно посмотрел на Рыхлого.

– Уйти сейчас – значит показать, что ты его боишься. Для таких как он – это сигнал.

Я кивнул, соглашаясь.

– Гнус прикроет. Да и я кое-что могу. Так что пошли в мою землянку.

Я не стал спорить, но внутри поселилось какое-то неприятное чувство.

– Ладно, пошли. Взгляну как там Лорик.

Вот ссылка на следующий том: /work/568677

Не забывайте ставить лайки и подписываться на цикл и автора)