Текст книги "Мастер Трав V (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

Дальше пришла очередь посадки проросших семян мутировавших душильников. Я решил, что мысль высадить часть семян именно вокруг Хрустального Лога, по небольшому периметру, выглядит интересно. Сюда я точно буду часто ходить, а значит и буду иметь возможность их постоянно подпитывать и следить за их ростом.

– Мне нужно немного времени, – сказал я Грэму.

– Что?

– Душильники, – сказал я и поставил корзину на землю, после чего взял пророщенные семена в небольшом ящичке с перегородками. Семенам, которые уже пустили ростки, пришлось тесновато, но это была временная мера. – Хочу их рассадить на небольшом расстоянии вокруг Хрустального Лога. Пусть растут, набираются сил – на будущее. А потом в нужный момент… ну ты понял.

Грэм хмыкнул, но возражать не стал.

– Ну давай.

Виа пошла вместе со мной, как и Седой, запрыгнувший на плечо. Грэм остался стоять с корзинами у выхода из Лога, ну а я двинулся вдоль края оврага, взглядом выискивая подходящие места. Вокруг Хрустального Лога росли густые заросли кустарника и молодые деревца – идеальные условия для того, что я задумал.

Первый душильник отправился в густые заросли папоротника, метрах в тридцати от спуска. Я аккуратно выкопал ямку, опустил туда крошечное растение с уже шевелящимися щупальцами и присыпал землей. Затем прикоснулся к нему Даром и дал живы. К сожалению, создавать с ними связь я сейчас не мог, хотя хотелось бы. На таком дальнем расстоянии я еще никогда не взаимодействовал со своими симбионтами. Дома буду проводить эксперименты по расширению их «количества».

Мне кажется, что если позволить этому процессу идти самостоятельно, то прогресс будет слишком медленным, а мне нужно форсировать его. Как с деревьями и Поглощением – пока не попробуешь прыгнуть выше собственного предела, резкого роста не будет.

Еще одного душильника я посадил в зарослях папоротника, от которого, думаю, скоро ничего не останется – этот маленький росточек высосет всё вокруг досуха, и примется дальше пожирать всё на своем пути.

Всех высаживал на достаточно приличном расстоянии друг от друга, – шагов пятьдесят, – чтобы они не вступили в конфликт и не сожрали друг друга. Семь душильников я рассадил довольно быстро и вернулся к Грэму.

Если всё пойдет хорошо, то через пару недель вокруг Хрустального Лога образуется невидимая зона моего контроля. Мои маленькие стражи будут расти, питаться и ждать. А когда понадобится – я смогу их подчинить и уже тогда буду знать о любых опасностях.

– Закончил? – спросил Грэм, когда я вернулся.

– Пока да. По дороге ещё парочку посажу – не все ж в одном месте…

Мы двинулись дальше, и я вдруг вспомнил о воде в бурдюках.

– Дед, скажи, а эта вода из источника… она же явно особенная. Она и в варке должна помогать, усиливая отвары?

Он-то не знал, что я уже проанализировал ее.

– Я думал ты и так знаешь это, раз набираешь три бурдюка.

– Я веду не к тому, – перевел я тему, – Если она эффективнее, то почему алхимики не набирают отсюда воду, ведь место всё еще содержит следы водной живы?

– А зачем? – пожал плечами Грэм, – У гильдии есть свои водники, которые с удовольствием за плату «зарядят» воду для нужд алхимиков. К чему переться аж сюда, тратя два часа времени, а потом обратно, чтобы принести, в лучшем случае, с десяток бурдюков? Оно не стоит таких усилий.

– Но ведь всё равно вода, измененная Одаренными, будет хуже чем в этом источнике.

– Незначительно, – отмахнулся Грэм, – Вот если бы источник был раза в три сильнее, тогда да – этому месту цены бы не было. Но источник иссяк, и давно.

Я кивнул, а сам задумался. Это ж какая должна быть вода у активно действующего источника, богато насыщенного водной живой? Насколько мощным от нее должен быть эффект и какие свойства?..

Впрочем, раз Грэм о таких местах не рассказывал, скорее всего, их просто в Кромке не было.

– Да Элиас, – заметив, что я задумался, добавил Грэм, – Водники сидят в поселке и работают на гильдию: удобно, безопасно и стабильно. Не будь у тебя такого Дара, ты бы тоже туда пошел и горя не знал: опасностей минимум, просто сиди вари, учись и получай деньги. Хорошая жизнь…

Грэм вздохнул.

– Правда, дико скучная.

Я кивнул, соглашаясь. Сидеть в четырех стенах над котелком действительно скучно, просто я это совмещаю с походами в лес, а вот другие алхимики – нет. Скорее всего старик прав, и для массового производства отваров разница между этой водой и той, которую обработали водники незначительная, а может и вообще незаметная. А возможно, у гильдии есть какой-то свой Источник в другом месте, который они контролируют и поставляют из него своим лучшим алхимикам воду для сложных отваров. Правда, я не знаю сколько сохраняет вода из источника «заряженность» – может всего день-другой, – и тогда это значит, что ее необходимо использовать сразу, не затягивая.

Я шел, думая об этом всем, и параллельно еще в нескольких местах сажая оставшиеся ростки душильника. После этого продолжил Поглощать живу, потому что сегодня у Виа была возможность реализовать еще два процента эволюции, а это десять единиц живы, которые я должен ей отдать. Нужное количество энергии я насобирал чуть больше, чем за полчаса и сразу всё ей передал, нечего терять время. Она сразу же отправилась на охоту по окрестностям.

Сейчас мы держали путь к той самой поляне мертвых деревьев, где я выследил смолячка. Дорогу и я и Грэм уже знали, поэтому не заплутали.

Поляна мертвых деревьев встретила нас знакомым запахом смолы и тлена. Черные стволы лежали поваленными на земле, и я уже отсюда видел поблескивающие капли живицы. Хорошо, что ничего не изменилось, и деревья по прежнему выделяли ее.

– Нам нужно много, – сказал я, доставая из корзины широкие листья, которые мы нарвали по дороге. – И для мази, и для остального.

– Хорошо-хорошо, – ответил Грэм и достал нож.

Мы разделились: я собирал живицу с одной стороны поляны, а Грэм – с другой. Работа была монотонной, но несложной: в некоторых местах ее можно было брать целыми мягкими кусками, которые тут же прилипали к листу. Перчатки из кожи саламандры я снял – не хотел портить, потом еще отдирать прилипшую смолу.

Попутно подбирал уже отвалившиеся куски мертвой древесины, пропитанной смолой – пеплогрибы растут медленно и им явно нужно больше питательных веществ. Мне хотелось посмотреть, изменятся ли их свойства, если выращивать на древесине, которая простояла здесь так долго и была насыщена живицей?

Листья заполнялись один за другим и, плотно обматывая ими живицу, я возвращался и складывал ее в корзину. Тоже самое делал и Грэм. Я уже хотел ему сказать что хватит, но вдруг застыл.

На стволе ближайшего ко мне мертвого дерева что-то двигалось – что-то маленькое, медленное и… красивое.

Я подошёл ближе и открыл рот от удивления. По форме это была гусеница, но не обычная – ее тело было полупрозрачным, словно сделанным из мутного стекла и сквозь него отчетливо виднелись золотистые прожилки, пульсирующие в такт биения ее сердца. Она медленно ползла по коре, и из крошечных пор на её боках выделялась… смола – живая, тягучая, мягко светящаяся субстанция, которая стекала по стволу и застывала идеально чистыми каплями. И эти капли заметно отличались от обычной живицы и цветом, и своим внутренним сиянием.

– Дед, – позвал я, не отводя взгляда от существа. – Иди сюда! Посмотри, тут кое-что любопытное, никогда такого не видел.

Грэм подошёл, глянул – и его брови поползли вверх.

– Вот это да…

– Что это?

– Смолопряд. – Голос Грэма звучал удивленно. – Только они обитают в глубинах… Как она так быстро сюда перебралась? Может, занесло какое-то животное? Они очень медленные.

Я задумался, а ведь он прав. Глубины далеко, а такому маленькому существу, чтобы добраться до Кромки необходимо много времени…

Оба мы секунд на пятнадцать-двадцать зависли глядя на эти застывшие капли на коре. Идеально круглые, похожие на янтарные бусины. Красота!

– Можно её взять с собой?

Грэм покачал головой.

– Ну ты, конечно, можешь, но… они в неволе быстро погибают.

– А что если… – я задумался. – Если взять вместе с куском дерева? Вон того, что пропитан живицей? Может, тогда проживёт дольше?

Старик почесал затылок.

– В теории… возможно это продлит ее жизнь.

– А ее капли ценные? Должны быть точно ценными.

– Ценные, – кивнул Грэм. – Алхимики их используют, это я знаю, сам когда-то добывал. Для чего именно – не знаю. Но думаю даже сейчас эти капли можно продать.

Я покачал головой.

– Э нет, это будет только для меня.

– Жадный какой, – хмыкнул Грэм.

– Не жадный, просто не хочу никому отдавать эту ценность. Пусть сами добывают, мне она нужнее.

– Как знаешь.

– А теоретически, сколько они могут стоить? – все же уточнил я.

– Думаю капель за десять серебрушку дадут точно, ну, раньше были такие цены. Сам понимаешь – неплохие деньги.

Я кивнул, значит, по десять медяков за каплю. Я взглянул на существо, которое продолжало свой неторопливый путь по коре. Пять-шесть капель уже застыли вокруг нее – маленькие янтарные жемчужины. И целая цепочка оставалась сзади. Это я, конечно же, заберу с собой.

– Надо попробовать перенести ее к нам, а если ей станет плохо – вернем сюда или попросим Лиру попытаться ей помочь. С таким Даром, вероятно, помочь смолопряду для нее не проблема. Я же могу помогать растениям.

– Ладно, – вздохнул Грэм.

Старик быстро выбрал дерево потоньше (но тоже мертвое) и, перекинув топор из руки в руку, прицелился и мощным ударом разрубил его на две части, а затем еще одним ударом сделал из него небольшое бревно, длиной метра полтора.

– Этого хватит, – сказал он и спрятал топор за пояс.

Он наклонился, попробовал поднять, с легкостью это сделал, а затем подкинул бревно и сказал:

– Легонькое.

Я почему-то не поверил. Думаю, если я возьму этот мертвый кусок дерева, наполненный плотной и тяжелой живицей, то меня придавит.

Я осторожно пересадил гусеницу на перчатку из кожи саламандры и отнес в корзину. Теперь никуда не уползет. А сам после этого принялся выковыривать застывшие капли с дерева, где она ползала. Набралось штук тридцать Все они перекочевали мне в карман. Ладно уж, если не смогу применить капли сам в алхимии, то придется продать. Но я всё же рассчитывал на успех. Когда закончил с каплями, то пересадил смолопряда на кусок мертвого дерева, размером с мою руку и он когда вновь ощутил под собой знакомое структуру дерева, то как будто успокоился.

Еще дюжину кусков дерева поменьше я взял для грибниц.

Нагрузились мы неплохо.

Возвращались мы медленно. Бурдюки, дерево и кое-какие растения, которые я выкопал по пути, заставляли идти не спеша, да и это небольшое бревно, которое сначала Грэм подкинул якобы с легкостью, всё же доставляло ему неудобства. Но я сильно надеялся, что если смолопряду дать его, то он выживет. Виа за это время успела поднять два процента эволюции и теперь ее длина достигала около полутора метров. Я заметил, что эволюция влияла на нее по разному: иногда у нее добавлялось несколько небольших отростков, иногда она просто становилась плотнее и толще, а иногда, как сегодня, – росла в длину.

Когда дошли до дома, то были уже изрядно уставшие. Я вдобавок еще активно использовал Поглощение, и дважды сумел продавить волю деревьев покрупнее, что позволило поднять навык Поглощения уже до пятидесяти пяти процентов.

[Поглощение: 55 %]

Но после них меня словно ментально выжали, и пришлось использовать навык уже на растениях поменьше.

Я хотел вернуться домой с заполненным хотя бы наполовину духовным корнем, но ныть он начал слишком рано, так что я успел восполнить его только на сорок процентов. Пришлось остановиться на этом – я помнил как перенапрягся после нападения Измененного на Морну и несколько дней отходил от слишком частого Поглощения.

Дома первым делом вымылся. День выдался долгим и пот пропитал всю одежду под доспехами, к которым я пока не привык. В них всё еще было неудобно передвигаться. Грэм последовал моему примеру и смыл лесную грязь. Уже после этого я выпустил корнечервя из корзины. Тот сразу же нырнул в землю сада с такой радостью, что я невольно улыбнулся. Похоже, этот сад стал для него родным. Второй корнечервь, младший, почувствовал возвращение старшего и устремился к нему.

Затем мы с Грэмом выложили всё, что притащили из леса и занялись смолопрядом. Расчистили угол двора, где было достаточно тени, и установили там бревно с гусеницей. Конечно, в теории она могла отсюда сбежать, но почему-то я сомневался, что она покинет такой лакомый для себя кусочек, как мертвое, пропитанное живицей древо. Интересно, как скоро оно перестанет выделять смолу? Ведь это следствие именно уникальности того места, а не свойство самого древа…

Некоторое время я наблюдал за гусеницей, пытаясь понять, пришлось ли ей по душе это место или нет. Похоже, пришлось. Смолопряд продолжал свой неторопливый путь по коре, правда, сейчас он просто полз, а для переработки древа ему нужно успокоиться после пережитого стресса и привыкнуть к новому месту.

Я присел рядом и прикоснулся к нему Даром. Не сделал этого в лесу, а сейчас решил, что надо бы знать все его свойства.

Анализ.

Привычное покалывание в висках, вспышка боли – и информация.

[Анализ существа: Смолопряд (молодая особь)

Тип: Магическое насекомое

Среда обитания: Глубинные зоны Зелёного Моря, области с высокой концентрацией застывшей живы

Особенности: Питается живицей мёртвых деревьев, перерабатывая её в высокоочищенную субстанцию «Слёзы смолопряда»

Продуктивность: 7–9 капель в сутки при благоприятных условиях]

Я откинулся назад, осмысливая прочитанное.

Семь-девять капель в день… Не так уж много, но и не мало. Вопрос лишь в том, какой расход капель необходим в алхимии. Кроме того, тут не было описания свойств капель, а значит на них нужно потратить дополнительный Анализ. Главное – чтобы смолопряд прожил долго и не удрал из нашего уютного дома.

Ладно, вернемся к нашим баранам, в смысле каплям.

Я вернулся в дом и переключился на застывшую каплю.

Анализ.

Этот анализ был уже пятым за день, а потому голову словно сковало стальным обручем, а внутри всё закололо. Похоже, я был на пределе.

[Анализ объекта: Живая смола (продукт Смолопряда янтарного)

Качество: Высокое

Свойства: Превосходный связующий компонент для алхимических составов. Усиливает стабильность смесей. Может использоваться как основа для консервирующих препаратов.

Особенности: В отличие от обычной живицы, сохраняет следы живой энергии даже после застывания.]

Вот как… значит, стабилизатор. Это объясняло, почему капли так ценились. В сложных составах ингредиенты часто конфликтовали между собой, а тут вещество которое снижает эту конфликтность. Если я, конечно, верно понял фразу про связующий компонент.

Я вышел наружу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Голова пульсировала болью после двух подряд Анализов. И вовремя вышел, потому что Седой, до этого сидевший на заборе, спрыгнул и направился к смолопряду. Его нос подрагивал, а глаза блестели – он явно учуял что-то интересное и собирается сделать какую-то пакость.

– Эй! – Я перехватил его на полпути. – Не трогай!

– Пи?

– Это не еда, и не игрушка. Это наш ценный… союзник.

– Пи?

– Иди лучше дам сок, пока не испортился.

Когда я поднял кувшин с едким соком, интерес Седого к смолопряду моментально испарился. Сок поглотил все его мысли и желания. Я налил его в блюдечко и мурлык с довольным урчанием начал его слизывать.

Теперь ледяные нити.

Я нашёл небольшую глиняную миску, налил туда воды из источника и аккуратно опустил водоросли. Они сразу ожили, расправили свои голубоватые волоски и начали мягко пульсировать. Вдобавок я по каждому прошелся своим Даром и дал немного живы. Если там, в источнике, они были одним целым, то тут теперь были по отдельности. И меня это даже устраивало. Понял, что забыл важную вещь – ил со дна источника. Вот это была серьезная ошибка: возможно для водорослей он был бы идеален, а так… ладно, всё равно туда вернусь.

Оставалось окаменевшее семя.

Я достал его из мешочка и положил на ладонь. Серое, твердое, с едва заметными прожилками.

Закрыл глаза и потянулся Даром. Я помнил, что система написала, что для Анализа необходимо пробудить семя. Это было что-то новенькое, но кто я такой, чтобы с ней спорить? Я даже не знаю, что оно такое, хотя некоторые догадки всплывали.

Я пытался найти хоть искру, хоть намек на жизнь внутри этой оболочки: толкал энергию, искал резонанс, настраивался на частоту… короче, делал всё как обычно.

Ничего.

Семя оставалось глухим, словно камень. Никакого отклика.

Нет уж, я должен узнать, что тут у меня за сокровище в руке. Ну или не сокровище.

Я усилил давление, влил больше живы, и…

[Навык [Пробуждение] недостаточного уровня для работы с данным объектом

Требуется: [Пробуждение] Продвинутого уровня 50 % или выше

Текущий уровень: Начальный (26 %)]

Я открыл глаза и уставился на семя. Всё ясно – просто моих навыков, умений и понимания пробуждения недостаточно для сложных семян.

Я отложил семя обратно в мешочек – это была задача на будущее. Сначала нужно разобраться, как вообще развивать навык пробуждения. Практиковаться на обычных семенах? Там рост минимален. Значит, нужно искать мертвые, законсервированные растения и пытаться их оживить?

Похоже что да, придется усложнять себе задачу. Что ж, ещё одна цель для развития.

Разноцветное семя я даже пробовать не стал: если система отказала в Анализе из-за недостаточного уровня, то и с Пробуждением результат будет тот же. Оба семени отправились обратно в мешочек, к коре Древа Живы. Пусть ждут.

Пока я разбирался со всем этим, Грэм уже начал готовить и мы быстренько поели – уж мяса саламандр у нас было теперь много.

После еды старик вышел наружу и уселся, подставив лицо солнышку, а я… занялся опытами.

Кристаллы живы лежали передо мной кучкой: треснувшие, сколотые, почти пустые. Живица находилась в отдельной миске, мягкая и податливая.

Первый эксперимент был простой: я взял кристалл с длинной трещиной и аккуратно замазал её живицей, оставив небольшое отверстие. Просто так, без огня, и без всяких ухищрений.

Подождал.

Живица застывала медленно, но через несколько минут образовала тонкую корочку поверх трещины.

Теперь надо проверить.

Я влил в кристалл немного живы и стал наблюдать. Энергия утекала, но раза в два медленнее, чем раньше. Уже что-то, но еще недостаточно.

Второй эксперимент.

Я отковырнул кусочек живицы и поднес к пламени очага. Смола зашипела, потемнела и затвердела гораздо быстрее, превратившись в твёрдую стекловидную корку. В прошлый раз мне это было не нужно, поэтому я и не проверял, как она застывает. Сейчас же мне необходима была именно застывшая живица.

Так, теперь пробуем по-другому. Очень осторожно поднес кристалл с «заклеенной» трещиной к огню.

Смола на мгновение словно вспенилась, зашипела и застыла намертво. Гладкая, почти прозрачная поверхность, плотно закупорившая повреждение. Осталась крошечная точка, которую я оставил специально.

Я почти сразу влил живу в кристалл и стал наблюдать, держа его перед собой. Уже скоро стало совершенно очевидно, что потеря живы стала медленнее раз в пять, чем из необработанного кристалла.

– Работает, – выдохнул я.

Это уже не десять минут – это час, а может и больше. Для боя – бесполезно, но для хранения или накопления…

– Что работает? – раздался голос Грэма.

– Кристалл… я попытался заклеить его живицей.

– Его не выйдет продать как целый, потому что такие уловки все знают, и они не работают. Если нарушена целостность кристалла, использовать его как накопитель невозможно. И, кстати, у тебя дырка осталась.

– Так надо.

Грэм взял кристалл и начал объяснять:

– Когда ты замазываешь кристалл живицей или чем-то другим, а потом пытаешься использовать несколько раз, с большой вероятностью он просто лопнет на еще более мелкие куски. Он неустойчив и нагрузка от живы будет слишком велика. Жива, которую ты запечатаешь в нем, будет распирать его изнутри и он….бам!

Грэм положил залепленный кристалл на стол.

– Так я же говорю – мне и не нужен целый кристалл. Мне нужно чтобы он терял живу, но медленно. И раз он с дыркой, то и напряжения внутри не будет. Видишь то растение? – я указал на сердечник в корзинке, который стоял на столе, – Оно требует постоянной подпитки. И я хочу оставлять возле него «протекающий» кристалл, чтобы самому не носить его с собой.

– Хм… интересно придумал, – признал Грэм. – Ну, если целый не нужен, тогда да, метод рабочий.

Еще раз взглянув на мои опыты он хмыкнул и вышел.

А я понял, что ведь ни разу и не объяснил Грэму своих действий с кристаллами и зачем мне нужна живица. Она, правда, мне нужна не только для кристаллов, а и для мази, но все-таки, это мое упущение – просто из-за того, что Грэм стал мне доверять больше в последнее время, он и вопросов стал задавать меньше, но возможно было бы лучше ему объяснять свои действия.

Я хотел провести еще кое-какие опыты, поэтому мне требовался еще один Анализ, и помочь в этом мог только отвар успокаивающий разум. Выйдя во двор, я подошел к грядке с растениями, обладающими ментальными свойствами и быстро сорвал необходимые. После пошел в дом и быстро сварил этот вроде бы простенький отвар, который, тем не менее, снимал последствия слишком интенсивного использования Анализа.

Голову окончательно отпустило от боли и я с облегчением выдохнул. Теперь живица и янтарная роса. Возникла мысль попробовать их смешать, пока живица мягкая и податливая.

Однако когда я вышел во двор взглянуть на живосборники, то ощутил кое-что неладное через корнечервей.

Я замер, прислушиваясь к нашей связи. Мои симбионты ощущали беспокойство – в огороде были чужаки. Что-то незнакомое копошилось в земле. И много.

Черви. Обычные земляные черви, но слишком крупные для диких и движущиеся слишком целенаправленно. Прямо ко мне.

Рыхлый.

– О, Рыхлый похоже пришел, – сказал Грэм.

– Видимо в этот раз он тоже не хочет подходить к дому.

– Видимо, – кивнул Грэм.

– Я сам схожу. – ответил я и начал сборы, подхватив небольшую корзину и положив туда лопатку.

Грэм посмотрел на меня, а потом согласился.

– Хорошо, давай, только надень доспехи, возьми кинжалы и своих мутантов.

Собственно, так я и сделал. Быстро собрался и двинулся к Кромке – нужно быть готовым ко всему.

Черви, как и в прошлый раз, вели меня сначала к Кромке, а потом уже в ней.

Я выпустил Виа вперед, а Седой сидел на корзине, обозревая все вокруг.

– Ну что, есть враги? – шутливо спросил я.

Седой промолчал и продолжил с серьезным видом наблюдение.

– Хорошо, не отвлекаю.

Рыхлый выбрал другое место для встречи, правда, и тут был большой пень, на котором он уселся.

Я сразу заметил перемену в гнилодарце. Нет, лицо его было таким же непроницаемым, как всегда, но плечи расправились, а взгляд стал прямым, а не бегающим.

– Элиас, – он кивнул мне.

– Здравствуй, Рыхлый. Отвар сработал? – сразу перешел я к делу.

– Да. – Рыхлый кивнул. – Был сильный жар, я уже думал… – Он оборвал себя. – Но потом жар спал и Лорик встал. Поел сам. Даже попытался призвать своих улиток.

– Получилось?

– Нет, но он пытался. Впервые за много дней.

Это была очень хорошая новость. Если отвар помог приостановить разрушение духовного корня и дал мальчику силы хотя бы попытаться использовать Дар – значит, я на правильном пути.

– Это я виноват, – признался я.

Рыхлый непонимающе уставился на меня.

– Я про жар. Замотался с варкой и забыл сказать, что отвар вызывает жар, и что это нормально.

– Я так и понял, – кивнул Рыхлый, – Но, конечно, сначала поволновался.

Гнилодарец глубоко вздохнул, словно вспоминая события вчерашнего дня.

– Мне нужно ещё, – сказал Рыхлый, поднимая взгляд, – На сегодня еще одна порция есть, но завтра нужно будет еще.

– Будет, – кивнул я. – Сегодня займусь. И… я рад, что твоему сыну стало легче.

– Спасибо, Элиас. – с какой-то грустью сказал он, – Остальные так привыкли ко всему этому… что даже стали равнодушными.

– Этому?

– Детские смерти. – пояснил Рыхлый.

Мы замолчали.

Сегодня черви у ног Рыхлого почти не шевелились.

– Ах да, – спохватился он, – Скоро я тоже смогу тебе помочь.

Он подозвал меня к себе поближе и показал стеклянную банку с мутной водой, которая стояла на пне и на которую я не обратил внимания.

– Что это?

– Внимательнее смотри.

Я наклонился и увидел, что там внутри прилипли к стенке две крупные черные пиявки. И еще на дне копошились совсем крошечные пиявки.

– Черные плакальщицы, – сказал Рыхлый. – Я тебе говорил, что достал их, но проблема была с размножением. Сейчас я ее решил. Они должны помочь Грэму.

Я задумался. Вот еще один способ – не только Лира и Гнус, а и Рыхлый сможет останавливать черную хворь.

– Можно… к одной прикоснуться?

Рыхлый удивлённо посмотрел на меня, но кивнул.

Я хотел знать какие именно свойства у этого существа. Был шанс, что я не смогу провести Анализ, потому что это был уже седьмой за день, но я сильно надеялся, что отвар, снявший напряжение, позволит выжать мне еще один. Рыхлый открыл крышку и я осторожно опустил палец в воду. Одна из крупных пиявок тут же подплыла и присосалась к коже.

Не больно. Странное ощущение – легкое покалывание и… что-то ещё. Словно она пробовала меня на вкус.

Анализ.

Несколько секунд ничего не происходило. По голове будто кувалдой бахнули.

Еще раз.

Анализ.

И вот теперь что-то изменилось. В глазах всё вспыхнуло, но информация пришла. Меня шатнуло и я чуть не упал.

– Что с тобой?

– Всё нормально, – ответил я, – Просто что-то… дурно стало.

Рыхлый обеспокоенно посмотрел на меня, но я, несмотря на дикую головную боль, сделал вид, что всё в порядке.

– Отпустило уже.

[Анализ существа: Чёрная плакальщица

Тип: Паразитическое существо

Особенности: Может питаться «загрязненной» живой всех типов, в том числе измененной, зараженной и гнилой. Не погибает от их воздействия, а постепенно вырабатывает устойчивость]

Я осторожно отцепил пиявку и опустил обратно в банку.

– Любопытные существа, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

В теории это существо вообще может не погибнуть от черной хвори. Да, черная хворь это не просто загрязненная жива, а и паразит, но… всё же если так, то пиявки могут быть даже эффективнее, чем живососы.

– Да… достать ее было тяжело, – сказал Рыхлый, отодвигая баночку. – Я смогу попробовать лечение, когда и остальные станут достаточно крупными.

– Хорошо, – кивнул я, а потом уже серьезно добавил, – Рыхлый, то, что я дал Лорику – это временная мера, и как долго она будет работать я не знаю. Отвар поддерживает его, но не лечит по-настоящему.

Гнилодарец напрягся, словно ему снова ковырнули в незажившую рану.

– Но я знаю рецепт зелья, которое может помочь. По-настоящему помочь – восстановить духовный корень, а не просто замедлить разрушение.

– Что нужно? – аж привстал он.

Я перечислил ингредиенты – те самые, что когда-то называл Морне. Редкие, из глубин, почти недоступные для меня.

Рыхлый слушал молча, и думал – видимо прикидывал, сможет ли их добыть.

– Я уже просил Морну, – добавил я. – Но ее детям это нужно не так срочно, поэтому она пока не раздобыла ни одного, да и у нее сейчас еще какие-то свои проблемы, видимо.

– Это будет сложно. – ответил он, – Но… я расспрошу кое-кого. Есть гнилодарцы, которые ходят глубоко. Они могут знать, где искать.

Я протянул руку.

Рыхлый секунду помедлил, потом пожал ее.

– Спасибо, Элиас, я этого не забуду. Ты уже помог, но если выйдет вылечить… я твой должник навсегда.

Я кивнул.

– Приходи завтра, я сварю отваров с запасом и буду думать над тем, чтобы создать что-то посильнее. Кое-какие мысли у меня есть.

Он еще раз поблагодарил меня, взял свою баночку и ушел, а я молча смотрел ему вслед. И через этого человека Гарт пытался меня подставить? Да этот гнилодарец в десять раз человечнее молодого охотника! И думаю дело не в возрасте – некоторые люди не меняются, просто становятся старше.

– Пи! – неожиданно подал голос мурлык.

– Да, Седой, вот для чего нужна алхимия – чтобы кому-то помогать и спасать.

Я развернулся и пошел домой – основные эксперименты впереди. Жаль Анализ на сегодня закончился. Но ничего, и без него есть чем заняться.