Текст книги "Мастер Трав V (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13

Рагу и каша съелись за считанные минуты. Седой устроился у меня на коленях и периодически получал свою порцию из моей миски. А я и не спорил. Ему сегодня здорово досталось от трещинниц. Не знаю точно, напал бы нас ящер если бы не писк Седого, но что-то подсказывает, что да. Да и все сложилось по итогу к лучшему. Шлепа же стоял за порогом и не заходил, в этом плане он был дисциплинированнее мурлыки. Однако он ждал, что Грэм и ему бросит семян из того мешочка, откуда кормил его всегда. Не думаю, что даже попытайся я, то вышло бы выдрессировать Седого как это сделал Грэм со Шлепой. Все-таки Седой слишком независимое и своевольное существо. Кстати, давно я не видел, чтобы он воровал. Просто негде, или он подворовывает по мелочам, пока мы спим? Он все-таки ночной хищник. Нужно так-то проверить. Кусочек коры древа был со мной и за него я не беспокоился, а вот за остальным стоило присмотреть.

Когда миски опустели, Грэм откинулся на спинку стула и блаженно вздохнул. Представляю, какое облегчение он испытывал! Для него этот путь, в отличие от меня, был длинным путем превозмогания и преодоления.

– Ну, а теперь очередь настоящей еды, – сказал он, поднимаясь. – Смотри и учись, будем разделывать саламандр – а то что это за еда, без мяса?

Я хмыкнул.

Грэм пошел наружу, покормил Шлепу и взял несколько тушек саламандр, – выбрал две самые крупные, – поставил рядом посуду, тазик с водой и принялся за работу. Подточил кинжал перед тем как начать и дальше начал разделку. Его движения были отточенными: быстрый надрез вдоль брюха, извлечение внутренностей, снятие тонкой, похожей на чешую кожи… Работа руками явно помогала ему расслабиться и прийти в себя после изнурительного дня. Он оставил чистое мясо и выложил его на широкую плоскую глиняную тарелку. Обычно мы ее не использовали, просто было незачем, и теперь вот она пригодилась.

– Саламандр нельзя жарить на открытом огне, – объяснял Грэм. – Иначе вся огненная жива выгорит и останется просто мясо. Нужны хорошие, ровные угли.

Грэм разгреб очаг, распределил тлеющие угли ровным слоем и уложил на них куски мяса. По кухне сразу поплыл приятный аромат.

– Главное – не пережарить, – продолжал Грэм. – Видишь, как края розовеют? Вот когда до середины дойдет – готово. Ни мгновением дольше. И не из-за вкуса, а просто потому, что свойства уйдут, а чем дубовее мясо саламандр, тем меньше в нем остается полезного.

Я наблюдал, запоминая, ведь скоро и мне придется делать тоже самое: разделывать их и готовить.

Через несколько минут Грэм снял мясо с углей и разложил по мискам.

– Ешь, пока горячее!

Первый кусок обжег губы, но я всё равно не смог остановиться. Мясо буквально таяло во рту, оставляя странное послевкусие, будто я съел что-то слегка перченое, но без остроты. И почти сразу я почувствовал волну тепла, прокатившуюся по телу изнутри. Усталость, которая давила на плечи последние часы, начала отступать. Чем-то это было похоже на первый раз, когда я выпил восстанавливающий отвар или мяту – тоже самое ощущение, только эффект в несколько раз сильнее.

– Как будто… работает, – сказал я.

– А то, – хмыкнул Грэм, с наслаждением пережевывая свой кусок. – Еще бы не работало – отличные саламандры, не старые. Вот у старых мясо… тьфу! Час будешь жевать и всё равно жестким останется, а вот такие молодые особи самое то. Раньше после хорошей охоты мы жарили саламандр прямо там, на Проплешине. Там были такие камни горячее углей, что прямо на них кидаешь мясо и готовишь… Усталость как рукой снимало. Эх…

Он замолчал, глядя в огонь, и я видел, как его лицо смягчается от воспоминаний. Сейчас он был просто стариком, вспоминающим лучшие годы.

– Мы могли сутки не спать, – продолжил он тише. – Охотились, жарили добычу и снова охотились. Молодые были, дурные… Самое лучшее время.

Я молча кивнул, машинально беря еще кусок – это мясо хотелось есть и есть, и похоже остановиться будет сложно. Тепло разливалось по телу, согревая изнутри и прогоняя остатки усталости. Анализ не соврал: кровь саламандры действительно ускоряла метаболизм и улучшала кровообращение. И хоть сейчас это была не кровь, а мясо, но принцип, похоже, был тот же, только слабее.

Через какое-то время мы вышли наружу и просто ели в тишине. Шлёпа угомонился и устроился у ног Грэма, а Седой свернулся на моих коленях и тихо сопел. Ему тоже перепало мясо саламандр и он был доволен. Может оно тоже ускорит его восстановление?..

Так сидеть было не просто приятно, а тепло на душе. И не из-за саламандр, хотя от них тоже – мы словно на какой-то период стали семьей. Во всяком случае Грэм точно подобное должен был ощущать.

– С долгами придется подождать. – сказал он глядя на солнце, которое через час уже начнет закатываться за горизонт.

– Из-за Джарла? – спросил я.

– Да, пока он не вернется возвращать долги некому, а гильдия не станет спешить – все до последнего будут ждать его возвращения. Так что пока его официально не объявят погибшим, долг мы должны ему, а значит и дом его.

– И до тех пор мы защищены от посягательств Марты. – добавил я.

– Но как только мы выплатим долг Джарлу, или гильдии, не важно, мы обязаны ее пустить. – заметил Грэм.

– Значит, в тот день, когда мы отдаем деньги, я убираю всех мутантов и всё подозрительное.

– Понятливый, – хмыкнул Грэм. Потом замолчал, глядя на меня долгим взглядом. – Знаешь, Элиас…

Он помедлил, подбирая слова.

– Я никогда не думал, что из тебя выйдет что-то… путное. Надеялся, конечно, но не верил особо. Однако последние недели всё изменили, много чего произошло. А лес он знаешь показывает кто есть кто, и чего стоит.

Я промолчал. Не знал, что на это ответить. Приятно было бы, будь я Элиас, а не тот, кто живет в его теле.

– Но… – Грэм тяжело вздохнул, – Проблема твоего Дара никуда не делась. И так слишком много видели его, и хорошо, что это Марта, а не кто другой. Но надзор рано или поздно приедет, и тогда тебе придется не отсвечивать, не быть на виду.

– Но… причин проверять меня нет!

– Это ты так думаешь, – покачал головой Грэм, – Вот взбредет Марте в голову, что тебя нужно обязательно проверить – и проверят. Да, может она захочет это сделать по-другой причине, не из-за подозрений в том, что ты симбионт, но может.

– Пока мне кажется к этому не идет.

– Пока нет, – ответил Грэм. – Возможно, стоило просто пустить эту дуру внутрь и это бы ее успокоило.

– Или наоборот заронило бы подозрения, – ответил я.

– Ладно, – поднялся Грэм, – Пойдем посмотрим, что там с яйцами.

Яйца лежали там, где я их оставил – у самого очага, обмотанные огненной крапивой. Угли после готовки медленно остывали, но, похоже, нужно будет снова подбавить дров, иначе температура опустится и будет слишком низкой.

Грэм присел рядом и осторожно взял первое яйцо, поднес его к уху и замер, прислушиваясь.

Тишина. Ну, по крайней мере это я так решил, потому что на его лице ничего не изменилось, и он ничего не сказал.

Потом он отложил его и взял второе.

Снова ничего. Третье яйцо, – самое крупное, – он держал особенно осторожно. Приложил ухо к скорлупе и…

Его лицо тут же изменилось.

– Это живое, – сказал он тихо. – Слышишь?

Он протянул яйцо мне. Я прижал его к уху и да, там было что-то – слабое, едва уловимое постукивание изнутри. Как будто крошечное сердце билось о скорлупу.

– Правда, – добавил Грэм, – остальные тоже могут быть живыми, просто слабых особей не всегда можно определить. А вот сильных – тех всегда слышно. И за сильных дают больше всего.

– Я не додумался до такого простого метода, – признался я, возвращая яйцо к очагу.

Грэм хмыкнул.

– Тебе простительно.

Он аккуратно уложил все три яйца обратно и поправил огненную крапиву вокруг них.

– Ладно, – сказал он, возвращаясь к столу, где лежали оставшиеся тушки саламандр. – Пора заняться остальными.

Я смотрел, как он берёт очередную тушку и начинает разделывать с той же отточенной уверенностью.

– Дед, мне нужна их кровь, – сказал я. – Хочу попробовать совместить с отварами и посмотреть на эффект.

– Что ж, тогда смотри внимательно, Элиас, буду показывать.

Он взял одну из тушек – ту, что лежала ближе всего к очагу и сохраняла тепло.

– Нужно надрезать вот здесь, – он указал на основание шеи саламандры. – Видишь эту железу? Если разрезать тушку пока она ещё тёплая, то кровь сама выйдет, а если холодная – кровь загустеет, и ты ничего не получишь.

Его пальцы двигались уверенно: короткий надрез – и из раны потекла ярко-оранжевая, почти светящаяся в полумраке нашей «недокухни», кровь.

– Вот для чего держать их у очага, – добавил Грэм. – Не просто так, а чтобы сохранить свойства.

Я быстро пошел и вымыл подходящие бутылочки. Следующий час мы сцеживали кровь: я подставлял бутылочки, а Грэм делал надрезы. Работа была монотонной, но странно успокаивающей.

– Если она тебе понадобится, – сказал Грэм между делом, – то все бутылочки придётся держать в очаге. И не просто в тепле, а в жару. Иначе свойства уйдут меньше чем за день.

– Буду следить, – кивнул я.

К концу у меня было двадцать бутылочек и один небольшой кувшин, заполненные оранжевой жидкостью. Много? Возможно, но лучше уж с запасом, ведь крови для экспериментов может понадобиться как мало, так и много – кто знает. Да и вряд ли мы с Грэмом в ближайшее время снова пойдем на Проплешину за саламандрами. Слишком это далеко, да и сама огненная Проплешина уже небезопасна. Впрочем, остались ли теперь безопасные места в Кромке вообще?

– Теперь крапива, – сказал Грэм, доставая несколько стеблей огненной крапивы из кучи.

Он взял пустую бутылочку и аккуратно проткнул одну из жилок на стебле. Ярко-рыжий сок начал медленно стекать внутрь.

– Тут ничего не надо выдавливать, – объяснил он. – Она сама выйдет. И если хранить у огня, долго не потеряет свойства, в отличие от едкого дуба. Но она и слабее намного.

Я задумался. Вот едкий сок, конечно, был теперь проблемой: когда я торговал с мурлыками, приходилось каждый раз собирать свежий сок, но он хоть был там же, где они обитали, а теперь….теперь если я собираюсь искать стаю, которая сбежала от иглохвостов, и восстановить торговлю, то мне нужен запас непортящегося сока, чтобы на месте с ними торговать, а учитывая как быстро сок портится это будет затруднительно. Так что нужно найти способ разбавить едкий сок, но как-то сохранить его основные свойства, чтобы он оставался по-прежнему привлекательным для мурлык.

Ладно, подумаю об этом потом.

Когда мы закончили с кровью и соком, я вышел наружу и застыл.

Солнце уже касалось верхушек деревьев, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Я только сейчас осознал, сколько времени прошло. Казалось, мы ушли на Проплешину совсем недавно, а на деле на всё про всё ушел почти целый день.

Вдали, на тропе, ведущей к поселку, виднелись цепочки возвращающихся охотников и сборщиков. Некоторые несли корзины, набитые добычей. Других сопровождали охотники гильдии – усталые, настороженные и с оружием наготове. А еще недавно все были намного беспечнее… Янтарный менялся как и Кромка.

Но если просто стоять и смотреть, то перед глазами будто предстает картина обманчиво мирной жизни, за которой скрываются ежеминутные сражения с тварями из Зелёного Моря, смерти, раны и потери.

Рядом присел Грэм.

– Красиво, – буркнул он, глядя на закат, а потом добавил: – Пора разделать остальных саламандр, пока они не испортились. Пойдем, Элиас, время не ждет.

Следующий час прошел в работе.

Грэм разделывал тушки саламандр и углеходов с той же отточенной уверенностью. Я помогал где мог и вскоре рядом со мной выросла целая стопка шкур змеиных, отливающих медью, и саламандровых, ярко-оранжевых.

Мясо Грэм подвесил на веревках под навесом, а затем достал из сундука небольшой мешочек и начал натирать каждый кусок какой-то смесью.

– Это что?

– Специально подобранные специи. Убивают всю дрянь. – Он работал методично, не пропуская ни сантиметра. – А мясо саламандры без крови очень быстро высыхает, так что можно заготовить впрок. Правда, часть свойств потеряется, но зато уже через пару дней оно будет готово.

Я смотрел на Грэма, втирающего в тушки саламандр специи и понимал, что ему просто хочется заниматься чем-то простым – вспомнить старые времена, когда он вот так же разделывал добычу после охоты и когда всё было просто и понятно: добыл – разделал – приготовил.

Поэтому я только кивнул и не стал ему мешать.

Сам же занялся садом.

Первым делом янтарная роса. Жужжальщики уже кружились вокруг эволюционировавшего живосборника, пытаясь добраться до капель, но их не пускал Седой. Пришлось мне отогнать их, переставить в сторону возмущенного Седого и осторожно собрать три небольшие капельки в бутылочку. Завтра они понадобятся для варки.

Потом я занялся быстрой подпиткой растений. Обошел грядки, касаясь каждого куста, и вливая небольшие порции живы. Немного – духовный корень все еще ныл после сегодняшнего дня – но достаточно, чтобы растения продержались до утра, когда я смогу провести полноценное Поглощение и восполнить запасы. Сейчас рисковать не хотелось.

Когда я вернулся к крыльцу, Грэм уже закончил с мясом и сидел, глядя на темнеющее небо.

– Готов? – спросил он.

Я на мгновение не понял, о чём он, а потом вспомнил.

Закалка. Я и забыл ради чего все затевалось. Изначально ведь мы за огненной крапивой и пошли, а всё остальное так, побочное. А вышло вон как…

– Придется немного подрезать волосы, – неожиданно сказал Грэм.

Я машинально провел рукой по голове. Старик прав: вся моя голова – уязвимое место. Лицо, шея, уши… Всё это до сих пор не проходило закалку. С едким соком не хотелось рисковать, но огненная крапива должна быть на порядок слабее и такое я выдержу.

Грэм достал кинжал, провел им несколько раз по точильному камню, убеждаясь в его остроте, и жестом велел мне сесть.

Работал он быстро и уверенно, явно не в первый раз. Волосы падали на землю клочьями, пока я не остался практически лысым.

– Вот так намного лучше, – удовлетворенно кивнул Грэм, убирая кинжал.

Я, конечно, с ним бы поспорил, но что поделать. Нужно.

Грэм достал бутылочку с соком огненной крапивы и начал втирать его в мою голову тряпочкой, равномерно распределяя, но это было только начало. Потом он намазал лоб, виски, затем щеки, подбородок нос… в общем всё, кроме глаз. Потом втер сок в подмышки, ладони и ступни – все те места, которые до сих пор оставались незакаленными.

Жжение началось почти сразу. Но другое, не такое, как от едкого дуба – менее острое, но более… глубокое? Словно тепло проникало под кожу, добираясь до самих мышц.

– Терпимо, – процедил я сквозь зубы.

Грэм хмыкнул.

– До едкого дуба ей далеко, но свое дело она сделает.

Он отставил бутылочку и вытер руки.

– Теперь отдыхай, завтра продолжим.

Отдыхать?

Я понимал, что ничего особенного сегодня уже не сделаю – слишком много сил потрачено, да и опустевший духовный корень очень устал. Но просто сидеть без дела глупость, ведь есть навыки, которые можно развивать даже в таком состоянии.

Я вышел в сад и опустился на землю возле грядок. Мои ступни были обмотаны тряпками – Грэм сказал, что через час-другой он окончательно впитается и можно снимать.

Пожалуй, самый медленно развивающийся навык – Чувство жизни. И я ощущал, что в нем скрыт гораздо больший потенциал, чем я сумел раскрыть на данный момент. Я закрыл глаза и сосредоточился, отпуская боль от новой закалки и начиная дышать медленно и глубоко. Это всегда помогало отрешиться от боли, помогло и сейчас. Правда, далеко не сразу, минут пять я привыкал к ощущениям от закалки, пытаясь не замечать эту боль.

И постепенно перед моим внутренним взором, сквозь темноту начали проступать десятки, сотни крошечных пульсирующих точек жизни – мой сад, мои растения. Некоторые – эволюционировавшие и улучшенные – светились ярче. Другие – обычные, ждущие своей очереди – тусклее.

Я увидел ненасытный сердечник, который требовал подпитки. Корнечерви копошились где-то в глубине сада, едва различимые, но живые.

Я погрузился в это состояние и не заметил, как наступила ночь.

Следующее утро началось с тренировки.

Грэм гонял меня как обычно: отжимания, приседания и бег вокруг дома. Конечно я знал, что не стану таким сильным как Грэм в молодости или Джарл, но мне это и не нужно. Главное – выжать из своего тела максимум, достигнуть предела собственного развития.

После тренировки я сидел на крыльце и осторожно трогал свое лицо. Кожа приобрела вспухший, желтоватый оттенок и выглядела… не очень приятно. Но я чувствовал, что заживление уже началось, и снова шло бысрее, чем ожидал Грэм.

– Быстрее, чем должно быть, – пробормотал старик, осматривая меня. – Опять.

Я пожал плечами. Ответ на вопрос почему так – я не знал. Возможно, это влияние Дара или постоянная подпитка живой, а может что-то еще… Утром я уже успел подпитаться от растений неподалеку от нашего дома и чувствовал себя почти хорошо. Вдобавок утром мы поели мяса саламандр и это тоже положительно повлияло на восстановление.

Утро начиналось хорошо, и пусть в этот раз ни одно растение за ночь не эволюционировало, но, думаю, через две-три подпитки некоторые получат достаточно энергии для рывка. Я еще раз взглянул на сад и прикрыл глаза, подставляя опухшее лицо холодному утреннему ветерку, который приятно щекотал кожу. Рядом храпел Седой – он как обычно нес ночное дежурство и отсыпался утром.

Я слышал, что кто-то идет, но глаза открывать просто не хотелось, поэтому я посмотрел кто там пришел только когда скрипнула калитка.

Это был Тран. Возле него уже скакал его старый волк, радостно приветствуя возвращение хозяина.

Грэм продолжал заниматься саламандрами – там работы было много. Вчера он успел подвесить и обработать лишь часть из них. На секунду я задумался: выглядело так, будто он готовился к дальнему походу. Через секунду я выбросил эту мысль из головы.

Приручитель вошел с широкой усмешкой на лице. Похоже, у него тоже было отличное настроение.

– Слышал о ящере, – сказал он вместо приветствия. – Даже видел! Борг повесил его и показывает всем желающим, приговаривая что вот таких нужно тащить ящеров, а не старых дряхлых ящериц.

Грэм довольно улыбнулся. Похвала была ему приятна.

– Ничего такого, – отмахнулся он, – Это даже за серьезную добычу считать нельзя.

– Ну-ну, – хмыкнул Тран, но не стал спорить, а потом его взгляд упал на мое лицо и он расхохотался.

– Элиас, выглядишь…

– Ужасно. – закончил я за него. – Знаю, но это необходимость.

– Прости, но выглядишь ты действительно забавно.

Я инстинктивно прикоснулся к лицу. Да, пожалуй, опухший и бритый я немного отличаюсь от старого Элиаса, но это временно.

– Заходи, – сказал Грэм приручителю, поднимаясь. – Дело есть.

– М?

– Увидишь сам.

Мы вместе вошли в дом. Было очевидно, что Грэм хочет показать приручителю яйца.

Тот впрочем, сразу их заметил и его глаза удивленно расширились.

– Это то, что я думаю?

– Не знаю, что ты там думаешь, – хмыкнул Грэм. – Но это яйца ржавозубого ящера.

Тран присел рядом с ними и осторожно прикоснулся к каждому, закрыв глаза. По его лицу было видно, что он на чём-то сосредоточился. Совсем как я, когда использовал Дар.

Через минуту он вынес вердикт:

– Два очень слабые. Будет чудо, если выживут и вылупятся. Третье довольно сильное.

– Сколько? – спросил Грэм.

– Здоровое точно не меньше золотого. – Тран потёр подбородок. – Есть у меня на примете один старый приручитель. Любитель ящериц. Давно искал что-то подобное. Насчет двух других не знаю, но тоже стоят прилично. Сегодня поузнаваю, пока пусть лежат у вас.

Он еще раз бросил взгляд на очаг и яйца, и сказал:

– К слову о деньгах. – Тран полез за пазуху и достал кошелек. Выложил на стол монеты и они приятно звякнули о дерево, а я понял, как же хорошо видеть на столе золото, а не медяки. Впрочем, серебрянные монеты тоже радовали взгляд.

– Лунник и женьшень продал. И фиалку. Полтора золотых, как и обещал. – пояснил он.

Грэм кивнул, взял монеты, покрутил в пальцах и положил обратно на стол. Туда тут же взобрался Седой и схватил золотой.

Тран хохотнул.

А я смотрел на монеты и понимал: долги закрыты. Окончательно. Даже если яйца ничего не принесут, того, что у нас уже есть, хватит с лихвой. Буквально одна варка – и даже с запасом будет. Странное чувство – знать, что больше нет долгов, что дом никто не отберет и что можно наконец сосредоточиться не на бесконечной варке восстанавливающих отваров ради денег, а на улучшении качества, на повышении навыков, на экспериментах и на болезни Грэма.

Это было… освобождение!

– А как вязь-трава и двужильник? – спросил Тран.

– Сейчас покажу. – кивнул я и повел приручителя в ту часть сада, где росли ряды этих растений.

Увидев их Тран присвистнул.

– Неплохо. Ещё день-два – и можно собирать.

– Примерно так, – кивнул я.

Тран помолчал, глядя на растения, словно что-то подсчитывая в уме, – возможно прибыль, – а потом спросил:

– Вам ещё нужен мой питомец?

Грэм ответил раньше, чем я успел:

– Если тебе не сложно – пусть ещё побудет у нас. Эти растения, – он кивнул на грядки, – и твоя доля тоже. Если какой-то придурок их попортит – все останемся без прибыли.

Какого придурка имеет в виду Грэм уточнять было не нужно – все поняли.

Тран кивнул.

– Тоже верно. Хорошо, пусть будет.

Попрощавшись, Тран ушел – видимо, заходил он просто отдать деньги.

Я смотрел ему вслед, вспоминая нашу первую встречу и как орал на него Грэм, и… всё, что случилось потом. Его дочь, сад, помощь его жены в обучении письму. Как всё повернулось, тогда бы и подумать не мог.

– Пи! – вырывал меня из мыслей Седой.

– Что такое?

– Пи! – мурлык дернул меня за штанину и зашипел на землю.

А я понял, что возле моих ног копошатся черви. С десяток, может больше. Они вылезли из земли и извивались, словно пытаясь привлечь внимание.

Грэм тоже заметил их и подошел.

– Кажется… – сказал он, – Кто-то хочет привлечь твое внимание.

– Рыхлый? – уточнил я.

– Конечно. – Грэм присел и наблюдал за червями. – Я не слишком хорошо знаю Рыхлого, но все гнилодарцы любят такой способ вызова на встречу. Видимо, он не хочет подходить к дому – может, небезопасно для него. Не знаю.

Я задумался. Рыхлый… После нашего последнего разговора я обещал помочь его сыну, но времени прошло всего ничего. Или он пришел с каким-то новым предложением, или с новостями от Морны. Уж просто так он бы точно не пришел. А может… с Морной что-то случилось, или с ее детьми?

Мысль неприятно обожгла всё внутри. Пусть с остальными детьми Морны я особо не контактировал, но за Лиру я беспокоился.

– И что мне делать? – спросил я Грэма.

– Идти за ними. – ответил он.

Я задумался.

– Ладно, возможно что-то срочное. Не стал бы он просто так использовать такой метод. В прошлый раз он сам пришел.

Я собрал корзину, положил туда своих мутантов, прикрепил кинжал на пояс и двинулся в Кромку.

– Я с тобой, – вдруг сказал Грэм, запер дверь, подхватил свой топор и пошел рядом.

– Я не думаю, что меня ждет опасность. – заметил я.

– Вот именно, что не думаешь. А ждать нужно всего.

– Ладно, убедил, – согласился я и мы вместе вошли под кроны деревьев.

Всё это время черви вели нас. Далеко идти не пришлось, буквально десять-пятнадцать минут пути по Кромке – и мы увидели вдали фигуру Рыхлого. Он находился чуть в стороне, сидя на небольшом пне и вокруг него тысячами червей бурлила земля. Похоже, он был явно не в духе.

– Чего хотел? – тут же бросил ему Грэм.

Рыхлый поднял голову. Лицо его было напряжено.

– Лорику хуже, – сказал он, – Ты был прав, Элиас. Простые отвары уже не помогают, нужно что-то помощнее. Я раздобыл несколько зелий, но этого мало. Ты говорил, что сможешь создать что-то помощнее. Ты сможешь?

Я застыл. Помощнее?

Да, я помню, что говорил Рыхлому об этом, но я не думал, что этот момент наступит так скоро!

Однако из уст само собой вырвалось:

– Смогу.

Отказываться от своих слов я не собирался.

Спасибо, что продолжаете читать. Не забывайте ставить лайки и комментировать) Это приятно и мотивирует.