Текст книги "Мастер Трав V (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Я присел возле ближайшего живосборника и аккуратно подкопал его лопаткой. Корни вышли легко: почва здесь была на удивление рыхлой и влажной. Корни были нежными и я старался не повредить их. Я и забыл, насколько они хрупкие у этих растений. Это мой, эволюционировавший в саду живосборник уже стал в два раза больше и толще, и мог бы перенести даже нападение жорок. Эти же в лесу были хрупкими, никто их не улучшал, и это был максимум, которого они могли достичь в Кромке. Но ничего, я ими займусь, и они еще покажут весь свой потенциал.

Первый куст отправился в корзину. Второй. Третий. Четвертый…

Работа шла быстро, но мысль о том, что в этой поляне что-то скрывается не давала покоя. Жужжальщики не улетают, хотя хваталы их жрут. Почему? Что их держит? Это же самоубийство, у них нет шансов против агрессивных жуков из-за Кромки!

Я остановился, воткнув лопатку в землю.

– Что такое? – спросил Грэм, который тоже выкапывал живосборники, чтобы процесс шел быстрее.

– Знаешь… хочу кое-что проверить. Остановимся на время.

Я присел на корточки и положил ладонь на ближайший куст солнечника. Закрыл глаза и потянулся Даром, но на этот раз не для того, чтобы поглотить живу, а чтобы её отдать. Совсем немного, каплю. По пути я восполнял свои запасы, поэтому сейчас корень был заполнен на четверть.

Я шел по поляне и прикасался к каждому растению. Живы давал им совсем каплю, но вместе с воздействием Дара этого хватало для налаживания связи. Моя цель была проста: обойти всю поляну и потом с помощью Чувства Жизни понять, что именно тут происходит. Я не мог просто взять и ощутить поляну – это возможно было сделать только посредством растений.

Короткое касание, затем капля энергии – и новое растение «загорелось» в моем восприятии слабым зеленоватым огоньком. Загорелось, а потом пропало. Чтобы заново его увидеть, мне нужно будет сесть и сосредоточиться.

Следующее.

Присесть, коснуться, отдать живу и дальше.

Я двигался от растения к растению, оставляя за собой цепочку огоньков. Это было похоже на то, как я видел свой сад через Чувство Жизни, только теперь я создавал такую же «карту» здесь, на поляне.

– Элиас, – предупредил Грэм.

Я открыл глаза и увидел движение на границе здоровой и больной частей поляны. Хваталы. Три… нет, пять тёмно-бурых жуков размером с мой кулак взлетели в мою сторону. Их массивные челюсти щелкали, издавая неприятный металлический звук.

Грэм шагнул вперёд, и его кинжал сверкнул в воздухе.

Первый хватал лопнул, как переспелая ягода. Второй последовал за ним мгновением позже. Третий попытался увернуться, но Грэм был быстрее – лезвие раскроило жука пополам.

Но я был не один, рядом уже была Виа.

– У меня есть защита, – хмыкнул я, – Тем более ей тоже надо поохотиться.

Грэм хмыкнул.

– Я тоже разомнусь, – ответил старик, стряхивая с кинжала темную жижу. – А то всё в неподвижную мишень целюсь да целюсь.

Вслед за убитыми, на меня вылетели еще с десяток хватал.

ВИА. АТАКА!

Лоза взметнулась и устремилась к жукам, благо, летели они достаточно низко. Один из них успел щелкнуть челюстями, прежде чем щупальца обвили его и сдавили с хрустом. Второй попытался облететь ее, но Виа была быстрее. Расправившись с первым, она схватила второго и перехватила третьего.

Грэм тоже не бездействовал: метательные кинжалы со свистом прорезали воздух и вонзались то в одного, то в другого хваталу. И это заставило жуков отступить на край поляны. Я увидел их, копошащихся на земле – похоже, там, среди полусгнивших растений и странно потемневшей земли они чувствовали себя как дома, в глубинах. Та часть нападать не спешила. Увидев потери, они затаились.

Виа развернулась в их сторону, и ее шипы угрожающе встопорщились.

– Умные твари, – заметил Грэм. – Поняли, что добыча кусается.

– Они пришли из глубин?

– Откуда же ещё. – Грэм присел возле одного из убитых хватал и перевернул его носком сапога. – Раньше их тут не было. Это ещё одно подтверждение того, что Кромка меняется. И если тварей будет действительно много, она может измениться окончательно и уже никогда не быть такой «безопасной».

Возле ближайшего солнечника лежал мертвый жук, убитый Виа, и я присмотрелся к нему получше. У него был темно-бурый панцирь, почти черный, с металлическим отливом. А его челюсти, думаю, были способны и палец спокойно откусить. Но заинтересовало меня не это. Жук ведь из Хмари или просто из глубин, а значит какие-то особые свойства, помогающие там выживать, у него есть.

Анализ.

Я ощутил знакомое покалывание в висках, за которым последовала короткая вспышка боли. Но я даже не поморщился – уже привык.

[Анализ существа: Хватала обыкновенный (мёртвый)

Тип: Немагическое насекомое (не обладает духовным корнем или способностью управлять живой)

Особенности хитина: Содержит природные консервирующие соединения, замедляющие распад органических веществ при контакте (это позволяет ему выдерживать воздействие аномальных зон)

Применение: Измельченный хитин может использоваться как стабилизатор для быстро портящихся ингредиентов.]

Это было любопытно. Очень любопытно. Выходит, их хитин можно использовать как консервант? Вот только как это должно быть? Ведь я если я его добавлю, он может изменить свойства других веществ. Взять к примеру едкий сок: его главная проблема в том, что он быстро портится, и если добавить туда хитин этой твари, то он перестанет портиться так быстро, но ведь может и вообще испортится от добавления чужеродного ингредиента? Я задумался. Похоже, все трупы этих хватал мне пригодятся. Поэкспериментировать с ними точно стоит. Не с соком, так может в чем-то другом пригодятся.

– Что там? – спросил Грэм, заметив мое выражение лица.

– Думаю, что их панцири мне пригодятся. Ты не знаешь, они обладают какими-то свойствами?

– Хваталы? – почесал голову Грэм, – Да вроде нет. Они же даже не магические, в них нет живы. Но они живучие, да и панцирь крепкий, и жвала.

Грэм выдернул жвала и провел по своему пальцу.

– Ладно, не настолько острые.

А я вдруг задумался: их жвала же из того же хитина, что и панцирь, а значит и свойства у них похожие… Так может если использовать их для «срезки» растений, то портиться они будут медленнее? Не скажу, что мне это очень нужно, но вдруг пригодится. Тоже возьму. Вообще это пробел в моих знаниях: о растениях я знал тоже далеко не всё, но насекомые для меня – темная книга. А ведь что жужжальщик, что хватала обладали любопытными свойствами и таких насекомых, скорее всего, тьма.

Хорошо, что Анализ позволяет мне узнать их свойства, и судя по появившейся строке о способе применения, система училась делать выводы о том, куда лучше использовать то или иное растение или насекомое. Похоже, это из-за того, что я стал чуть больше понимать в алхимии и варке.

Единственная проблема, которая возникла у меня с насекомыми – я не могу заставить их эволюционировать, как делаю это с растениями, и текущие их свойства максимальные. Их мне не улучшить.

Я вернулся к работе. Времени и так немного, нужно быстро проверить всё и идти дальше. Я продолжил прикасаться к растениям Даром и делиться живой.

Когда я охватил примерно половину здоровой части поляны, то решил проверить результат. Присел на землю, закрыл глаза и активировал Чувство Жизни. Потребовалось минуты три, чтобы войти в нужное состояние.

Десятки зеленоватых огоньков разной интенсивности вспыхнули в темноте моего восприятия. Живосборники горели ярче, солнечники – чуть тусклее, а мелкие травы – совсем слабо.

Сработало!

Была мысль, что одной подпитки будет недостаточно и через несколько минут связь пропадет, но нет, всё получилось.

Но было кое-что ещё.

Под некоторыми растениями, глубоко в земле я ощущал… свечение. Оно шло не от корней растений, а было ниже, оно пульсировало медленно и ровно, и больше походило сердцебиение. И растения чувствовали это. Именно через них я и ощущал это дополнительное тепло-свечение. Вот почему жужжальщики не улетали, а поляна так процветала – условия были подходящими.

Я сосредоточился в восприятии еще сильнее и понял странную вещь: источник двигался, хоть и очень медленно. То, что я вначале принял за статичный источник энергии таковым не было. Что-то под землей питало всю поляну, и насекомые это чувствовали.

Пока я был в состоянии Чувства Жизни, этот источник энергии двигался почти постоянно, а его остановки были короткими – словно он боялся застыть на одном месте.

– Нашёл кое-что интересное, – сказал я Грэму, открывая глаза.

– Что именно?

– Глубоко под поляной есть источник живы. Поэтому жужжальщики отсюда не улетают – они к нему привязаны и поэтому растения тут растут.

Грэм нахмурился.

– Подземный источник? Такое бывает возле корней Древ Живы. Но тут нет редких растений, значит источник недостаточно мощный.

– Есть кое-что еще, – встал я.

– Источник двигается постоянно, пусть и медленно.

– Двигается?

– Ты не слышал о перемещающихся источниках живы? – спросил я Грэма.

– Хм… нет, в голову ничего такого не приходит, – почесал он лоб.

– Ну, нет так нет, я всё равно не смогу его поймать. Хотя… попробовать разок можно.

Я понимал одно: источник глубоко, и попытаться найти его будет сложно. Нужно в прямом смысле перекопать всю поляну и даже это ничего не будет гарантировать – он просто уйдет в другое место. Однако я хотел все-таки один раз попробовать. Наудачу. Может, он не забоится.

Я снова закрыл глаза, пытаясь точнее определить местоположение источника. Вот он – яркое пятно света глубоко под поверхностью, по ощущениям не меньше метра, чуть левее центра поляны.

Я встал и пошёл к этому месту. Остановился, присел и приложил ладонь к земле.

Источник был прямо подо мной. Я чувствовал его медленную, ровную, древнюю пульсацию. Вот только едва я сделал более-менее глубокую ямку, источник уже сместился. Тут скорее хотелось понять, спугнет его мое воздействие, или нет. Спугнуло.

Ладно, хорошо, в целом глупая попытка. Тут нужны послушные растения, которые способны передвигаться под землей очень быстро. Например такие как корнечервь, только умеющие атаковать и хватать. Еще одна задача на потом – добыть подобное растение. Потому что такой источник энергии мне нужен – у меня до сих пор лежит семя золотого ореха, которое нуждается именно в подобной безостановочной подпитке. Мелькнула мысль, что если самому не удастся поймать этот источник, помочь может Рыхлый – вот уж для кого перекопать землю своими питомцами не составит труда.

Я вернулся к выкапыванию живосборников, и через двадцать минут сложил лучшие экземпляры у себя в корзины – более двух десятков кустов. Учитывая насколько ценны они после эволюции, много живосборников не бывает. Туда же, в корзину, отправился с десяток мертвых жуков. Виа убила еще несколько особей, но скорее просто для острастки. Я ей не приказывал – они ей просто не нравились. Душильник уже успел сожрать несколько кустов и его стебли и щупальца стали еще чуть плотнее.

– Не знаю, что тут живет, но как-нибудь нужно будет сюда вернуться и попытаться его поймать.

– Ну-ну, с удовольствием посмотрю на это.

– Возвращаемся?

– Почти. – Я окинул взглядом поляну. – Хочу по пути заглянуть к едким дубам. Проверить, как там обстановка. Остались ли там шипохвосты, и не вернулись ли мурлыки.

Грэм кивнул.

Дошли к роще едких дубов быстро, меньше чем за час, и остановились на границе рощи. Минута наблюдения – и всё стало понятно. Ихгловосты никуда не ушли, даже наоборот – их стало больше. Если в первое посещение их было не больше полусотни, то теперь их была не одна сотня. Ящерицы расползлись по всей роще: они сидели на ветвях, прятались под корнями и грелись на камнях. Либо они так быстро размножаются, либо к ним перебрались их сородичи из глубин и окончательно облюбовали это место как свой дом. Да уж, против такого количества иглохвостов у мурлык не было ни единого шанса.

– К ним присоединились другие стаи, – подтвердил Грэм. – Беженцы из глубин.

– Уходим. – вздохнул я, – Я не взял в этот раз ни кувшин, ни трубочку для сока.

Мы медленно отошли и Седой неожиданно подал голос. Всё время пока мы стояли у края рощи он сидел на корзине и смотрел туда, на свой старый дом. Хотя, если так подумать, мурлыки часто меняют место обитания.

– Пи.

– Ну чего тебе? – буркнул я и сделал шаг вперед.

Седой, тем временем, еще больше высунулся из корзины, вытянул шею и начал принюхиваться. Его нос подрагивал, а усы топорщились. Голова поворачивалась в одну конкретную сторону – налево.

– Там что-то есть? – спросил я.

Он снова принюхался и издал короткий, взволнованный писк. Потом выпрыгнул из корзины и взлетел на ближайшее дерево.

С ветки он снова посмотрел всё туда же, налево, и его писк стал громче, настойчивее.

– Он что-то чует, – сказал я Грэму.

– Вижу.

– Может, он чует свою бывшую стаю?

– Кто знает, – пожал плечами Грэм.

– Седой, давай веди.

Мурлык перепрыгнул на следующее дерево и выжидательно посмотрел на нас. Как бы говоря: «ну, вы идете?»

– Дед, пойдем?

Грэм вздохнул.

– Время поджимает, Элиас.

– Я знаю, но если мы найдем их новое место. – Я помедлил. – То сможем возобновить торговлю – кристаллы, редкие семена и прочее… Мурлыки слишком полезные, чтобы просто забыть о них.

Старик покачал головой и сказал:

– Ладно, но долго искать не будем.

– Договорились.

Седой, словно поняв, что мы согласились, радостно пискнул и запрыгал с дерева на дерево, ведя нас вперед.

Мы двигались осторожно, следуя за мурлыком. Седой прыгал с ветки на ветку, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что мы не отстаем. Его движения были уверенными, а иногда он и вовсе летел.

Местность постепенно менялась. Деревья становились другими, появлялось всё больше хвойных с темной корой и длинными иглами. Запах леса тоже изменился: к обычным ароматам Кромки примешивалась острая нотка смолы.

Под ногами появились камни, покрытые мхом необычного голубоватого цвета. Я никогда не видел такого раньше.

– Где мы? – спросил я.

– Восточная часть Кромки, – ответил Грэм. – Я давно тут не был. Даже не припомню ничего особенного об этих местах. Собственно, потому давно и не ходил. Пара ручьев, одинокие скалы и всё.

– Тварей тут мало?

– Хищных – да. Слишком каменисто и мало добычи. – Он огляделся. – Может, поэтому твой Седой и ведет нас сюда – Мурлыки могли действительно выбрать это место как свое временное прибежище.

Логично. Если мурлыки искали безопасное место, то выбрали бы территорию, где меньше хищников.

Мы прошли мимо скальных выступов из земли и неглубоких оврагов, поросших густым кустарником. Седой двигался всё увереннее, видимо запах, – или по чему он там ориентировался, – стал сильнее.

Минут через десять мы вышли к глубокому и очень длинному оврагу, стиснутому между двух скальных выступов. Его стены уходили вниз метров на пятнадцать, может больше. И они были покрыты… кристаллами?

– Кристальный лишайник, – пояснил Грэм, поймав мой недоуменный взгляд, – Тоже используется для закалки.

Я всмотрелся в лишайник, который покрывал стены оврага сплошным ковром, создавая эффект мерцающих кристаллов в лучах проникающего солнца. Кроны деревьев тут пропускали много света.

– Вот это да, – выдохнул я, залюбовавшись зрелищем.

– Знаю это место, – сказал Грэм, подходя к краю. – Вернее, слышал о нём. «Кристальный Лог» – так его называли. Редко кто сюда забредает.

Внизу, на дне оврага, блестел родник. Вода была настолько чистой, что казалась почти прозрачной, и слегка светилась. В тени скал это свечение было едва заметным, но оно определенно было.

Воздух здесь был прохладнее, чем в остальной Кромке, и кроме того тут царила полная тишина – никакого движения, никаких звуков. Но это, конечно же, было обманчивое впечатление: в лесу не может не быть никакого движения и звуков – просто мы их не замечали.

Я огляделся и заметил десятки мелких нор внутри скал. Они были достаточно маленькими, чтобы в них мог пролезть только мурлык, и достаточно глубокими, чтобы служить надежным убежищем. Если куда и могли мурлыки пойти, так это сюда – идеальное место для этих мелких ворюг.

– Пи!

Да, Седой не ошибся – на его писк началось шевеление в скалах.

Мурлыки выглядывали из нор, а их янтарные глаза настороженно блестели. Их было меньше, чем я помнил. Многие, видимо, погибли при бегстве от иглохвостов.

Рыжий, – новый вожак, – выбрался на уступ и зашипел в нашу сторону. Его шерсть встала дыбом, а зубы обнажились.

– Ты бы так на иглохвостов шипел, вояка, – хмыкнул Грэм.

Другие мурлыки последовали его примеру, и овраг наполнился шипением и недовольным писком. Несколько зверьков спрятались обратно в норы.

Сока у меня не было, поэтому торговля не предполагалась. Впрочем, в следующий раз я спокойно могу набрать сока в роще едких дубов (если переживу атаку сотни иглохвостов) и притащить его сюда. Учитывая расстояние, он не успеет пропасть.

– Сока сегодня нет, – развел я руками обратившись к мурлыка, а затем начал спускаться по склону.

– Мне нужно посмотреть, хочу взглянуть что тут внизу. Красивое же место.

Старик покачал головой, но не спорил и пошел со мной вниз.

Спуск был непростым: камни скользили под ногами, а кристальный лишайник хрустел под сапогами. Но я добрался до дна без происшествий. Седой почему-то решил остаться там, наверху. Там же я оставил и корзины.

Овраг оказался длиннее, чем выглядел сверху. Он уходил вглубь скал, сужаясь и темнея. Мурлыки обосновались только в его верхней части, у входа, где было больше света.

Я подошел к роднику и присел рядом.

Вода была ледяной – я почувствовал это даже не касаясь, просто поднеся руку. И она действительно светилась мягким голубоватым светом. Не нужно было быть одаренным, чтобы понять – тут есть жива. Другая, не такая как в лесу, скорее…

– Это водная жива? – спросил я Грэма, который присел рядом.

– Она самая. Конечно, источник уже истощен, поэтому концентрация слабая.

– Но достаточная, чтобы тут появился кристаллический лишайник?

– Для этого достаточная, – согласился старик.

Я огляделся. Стены оврага, покрытые кристальным лишайником, родник с чистейшей водой, прохладный воздух… Защищённое место – стены слишком круты для большинства хищников, а внутри не развернешься. Просто идеальное место для лунного мха, который я беру с реки. Я ведь хотел заставить его эволюционировать, и эти места подходят.

Вода есть, камни есть, тень есть. И главное – если мурлыки выбрали это место, значит, оно безопасно. По крайней мере пока что. Кроме того, чуть дальше по оврагу есть несколько небольших, в несколько метров длиной, участков земли, в которую можно пересадить другие растения – те, что требуют высокой влажности и водной живы. Если такие найдутся…

Да и место, честно говоря, такое, что хочется просто присесть у источника, погрузить руку в ледяную воду и… отдохнуть, в этой тишине. А ходить мне сюда всё равно придется, ради мурлык и торговли, так что… да, определенно нужно подсадить сюда лунный мох, а еще узнать о других растениях, которые нуждаются в подобных «специфических» условиях и… засадить тут всё ими.

Мысль была приятной, все-таки низ расщелины был почти пуст и растений тут не было.

– Ладно, пошли обратно. – кивнул я Грэму.

– Насмотрелся? – улыбнулся тот.

– Ага.

Я поднялся и начал карабкаться обратно. Тут на сегодня мы закончили.

Когда я добрался до края, Седой сидел на камне и смотрел вниз, на свою бывшую стаю. Мурлыки один за другим выползали из нор, чтобы посмотреть на него. Рыжий всё ещё изредка на него шипел, но уже не так яростно.

Рыхлый шел по болотам, и черви кружились вокруг него живым ковром. Он ждал полдня и уже не надеялся, что мальчишка вернется с чем-то эффективным, думал, что того постигла неудача. Одно дело варить простенькие, пусть и качественные, отвары, а совсем другое – то, что может помочь облегчить обострившуюся болезнь. Рыхлый и сам не знал, почему верил в мальчишку. Может потому, что в него верила Морна? А у нее чуйка на такие вещи. Или потому, что Дар у паренька точно необычный.

Рыхлый чувствовал таких – особенных. За годы жизни среди гнилодарцев он научился различать тех, чей Дар изменил их изнутри. Морна, Гнус, Шурша – у каждого из них кровь пахла иначе. Не так, как у людей из поселков. Дар проникал в самую суть, меняя плоть и разум.

И Элиас…

Его Дар был ближе к лесу, чем у других. Он пах травами и землёй, но не так, как обычные травники, а глубже. Словно сама кровь у него, как и у гнилодарцев, была изменена под влиянием Дара.

Впрочем, это были побочные мысли. Он вспомнил слова Шипящего, которые тот сказал в последний приход в деревню.

«Мы поможем твоему мальчику. У нас есть способы, у нас есть ингредиенты, которых нет в поселках. У нас есть алхимик – сильный, свой».

Заманчиво. Рыхлый не мог отрицать – это звучало заманчиво.

Но он умел отделять правду от лжи. Годы в глубинах научили его видеть ловушки там, где другие видели подарки. Он не верил Шипящему, это было на уровне интуиции, когда обходишь опасные места леса, еще даже не зная, что они опасные, просто доверяя своему чутью.

А еще… совпадение ли, что Лорику стало хуже именно сейчас? После того как Шипящий покинул деревню? Может это его проделки? Достаточно было мелких змей, легкого яда, чтобы обострить состояние его мальчика, и склонить его самого на сторону Гиблых.

Хитрость – вот что пугало Рыхлого больше всего. Шипящий был связующим и для гнилодарцев, и для Морны, и для Гиблых, и для Измененных. И везде он выжил, и со всеми наладил контакт.

И всё же…

Если Элиас не поможет, если его отвар окажется бесполезным… Что тогда?

Это был главный вопрос. Он вспомнил своего сына – маленького, бледного, с улитками, которые послушно ползали по его рукам. До недавнего времени ползали. И понимал, почему некоторые семьи уже ушли: когда твоему ребенку плохо, что только не сделаешь, чтобы вылечить его.

Правда, далеко не все гнилодарцы так относятся к детям как он и те, кто ушли, те кто рискнули. Большинство гнилодарцев, особенно молодых, откровенно бросали своих детей, считая их обузой, и… уходили куда-то. На поиски лучшей жизни.

Размышляя об этом, он не заметил как дошел до деревни и… пошел в дом. Ни с кем не поздоровавшись, никого не заметив. Он был полностью погружен в свои невеселые мысли.

В землянке, бледный и тихий, лежал Лорик. Улитки медленно ползали в углу, сбившись в кучку, – они больше не слушались своего хозяина.

Сын не просыпался. Он присел к нему и достал одну из бутылочек, которые дал Элиас.

Осторожным, легким движением он разбудил сына.

– Лорик, открой рот.

Мальчик послушно открыл рот. Рыхлый осторожно влил в него жидкость, постепенно глоток за глотком всю бутылочку. Мальчик проглотил весь отвар и закрыл глаза, после чего почти сразу уснул. У него не было сил.

Однако Рыхлый сидел рядом и внимательно следил за его состоянием. Где-то с полчаса ничего не происходило, а потом тело Лорика начало нагреваться. Рыхлый положил ладонь на лоб сына – горячий, слишком горячий. Жар.

«Проклятье! – промелькнуло в голове. – Этот мальчишка, Элиас, сделал только хуже!»

Но отвар уже был внутри, и ничего нельзя было изменить.

«Или я не прав? Может надо подождать? И такой жар – это нормально?»

Мысли метались в голове Рыхлого, но он привык не принимать импульсивных решений – Дар влиял.

Он сидел рядом с сыном, не отрывая руки от его лба. Лорик тяжело дышал, часто и прерывисто. Пот выступил на его лице, скатываясь крупными каплями.

Час. Два. Три.

Рыхлый не двигался с места. Черви копошились под полом, отражая его беспокойство.

И вдруг…

Дыхание Лорика выровнялось и жар начал резко спадать.

Мальчик открыл глаза – на этот раз более ясные и осознанные.

– Папа… – его голос был слабым, но в нём появилось что-то новое. – Там внутри… стало болеть меньше.

Рыхлый выдохнул.

Значит жар – это побочное действие, с такими зельями он уже сталкивался. Но тут… тут ведь всегда оставался шанс, что мальчишка сварил что-то не то?

– Спи, – сказал он, убирая руку со лба сына. – Набирайся сил.

Лорик послушно закрыл глаза.

Рыхлый встал и подошёл к полке, где стояла стеклянная банка. Внутри плавали две пиявки – черные плакальщицы. Он обещал Элиасу, что добудет то, что может помочь Грэму, и вот они – пиявки. Правда, их всегда двое и нужно время на размножение, но… время идет быстро.

Важно другое – если сыну стало легче, пусть и временно, Элиас становится намного полезнее и намного важнее. Конечно, нужно посмотреть еще несколько дней и попринимать оставшиеся бутылочки с отварами, но если все подтвердится, то…

Пусть Шипящий с его сладкими обещаниями и Гиблые с их темными ритуалами катятся прочь.

Ошибки и опечатки присылайте в личку. Спасибо, что не забываете поддерживать лайками и комментариями))