Текст книги "План: не влюбиться в герцога (СИ)"

Автор книги: Валя Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Милош, хватит, я уже все решила. Просто хотела, чтоб ты знал и не беспокоился обо мне.

– Ох, какого черта тебя вообще понесло в тот дом?

– А вот не надо было меня бросать. Все бы было по-другому.

– Да, Мариника, все бы было по-другому. Там бы поймали еще и меня, только вот тут не очень много генералов армии, которые хотят и на мне жениться.

Несмотря на то, что Милош был крайне зол, я не смогла сдержать смех. Не знаю, был ли это нервный срыв или просто выходили эмоции, но смеялась я долго и громко. Успокоилась только, когда к нам подошел Дэймонд.

– Мари, нам пора.

Действительно, у нас столько дел, а я тут веселюсь. Пришлось прощаться с Милошем, на котором не было лица. Неужели он так обиделся на мой смех. Наверное. Он всегда был ранимым.

– Мариника, одумайся. Что ты делаешь?

– Все, Милош. Я больше не собираюсь это обсуждать.

И потянула за собой Дэймонда. Который видимо так опешил, что без сопротивления позволил себя вести. Шли мы так до самой кареты.

– Значит ли это, что ты согласна на мое предложение?

– Да.

Победный блеск в его глазах я заметила уже садясь в карету. В этот раз мои ноги не дрожали. Я знала, что поступаю правильно.

5 глава

Мужчина заходит за мной и садится рядом. Это напрягает, но я не зацикливаюсь. У меня в голове только одна мысль: я выйду замуж за этого человека. Я вообще не думала, что когда-либо обзаведусь мужем. А тут еще и за такого мужчину при таких обстоятельствах. Мне стыдно, что хороший человек вынужден жениться на воровке из чувства долга. Как это несправедливо. Но как бы я не выделывалась, мне некуда идти, некому помочь, кроме него. Так что мы оба заложники обстоятельств.

– Заедем забрать твои вещи. Сегодня мы пойдем в полицию. Я договорился, мы расскажем следователю, что ты моя невеста. Я не знаю, как они замнут это дело. Но это нас уже не касается. Так что сегодня опять в гостинице. Завтра едем ко мне домой. Тут недалеко. Часов пять пути. Так где ты живешь, Мари?

Как же мне не хотелось вести Дэймонда в этот клоповник. Да и вещей у менЯ не так много, но я не могла ходить еще один день в одних и тех же белье и платье. Особо ценных вещей у меня не было, но потребность требовала, чтоб я вернулась в этот кошмар.

Оказалось, меня тут уже ждали. Когда мы подходили к моемы бывшему пристанищу, Крис обнаружился на улице. Он по обыкновению флиртовал с какой-то девицей. Он был расслаблен и, кажется, похож на обычного человека, который способен нормально разговаривать и улыбаться, но как только он увидел меня, лицо его озверело, вся злость мира сосредоточилась в его глазах. Он даже двинулся на меня с грацией льва, но был остановлен одним взглядом моего вечного спасителя. Так что в этот раз обошлись только словами, без рукоприкладства.

– Вернулась-таки? Мать собрала все твое шмотье. Вон оно. – и он показал на мусорку. Там сиротливо лежала одна сумочка с моими вещами. – Но ты ж знаешь, Никуля, что я всегда тебя жду в своей комнате. – Какое унижение! Забыв о гордости и утонув в жалости к себе, я ринулась за сумкой. Меня остановила рука на моем плече.

– Мари, стой. – прошептал он мне. – Единственный, кого вы можете ждать у себя в комнате, это налоговую. Я направлю все инстанции на ваше сомнительное предприятие. – это он уже сказал Крису.

– Ты кто такой, мужик? Шел бы ты отсюда. Девчонки на всех хватит, но сегодня она моя. Я слишком долго терпел.

– Крис, закрой свой рот! КаК ты… – но заткнули не только Криса, но и меня. Дэймонд просто оттолкнул меня себе за спину. Он медленно подошел к Крису, который уже почувствовал опасность. Дэймонд подтянул его к себе за воротник рубашки. Он оказался выше на полголовы, что еще больше играло в его сторону при устрашении этого урода.

– Я уничтожу тебя, выдерну твой поганый язык и повешу тебя на нем. Будешь скулить под моими ногами, щенок. – все это он сказал ему на ухо угрожающим шепотом. – Если я узнаю, что ты хотя бы думал о ней, я убью тебя. Ты меня понял? Я спросил, ты меня понял?

– Да, понял. Отпусти. Отпусти, сказал.

Дэймонд откинул его со всей силы. Крис отлетел метра на два и упал. Прямо в грязь. В которой сейчас была и я. Какое унижение. Почему единственный человек, который относится ко мне с уважением, должен был увидеть истинное отношение людей ко мне. Захотелось плакать. Что-то в последнее время я стала слишком плаксивой. Наплевав на отношение к себе, я подошла и забрала свои вещи. Затем я молча пошла к карете. Какая мне разница, что Дэймонд обо мне подумает. Я перестала заботиться о чужом мнении и спокойно жила. Значит, и дальше смогу. У нас с ним просто сделка. Никаких эмоций.

Только Дэймонд так не подумал. Он, видимо, решил меня успокоить.

– Да стой же ты. Какая быстрая. Стой!

Он остановил меня у дверцы кареты. Взяли двумя руками за плечи и развернул к себе. Я посмотрела ему прямо в глаза. Хватит тушеваться. Я переживу все, только не жалость.

– Мари, все хорошо. Я уничтожу его и его мать. Они больше ни одного слова тебе не скажут, они вообще вряд ли смогут говорить. Даже твоей природной притягательностью не оправдать его свинского поведения, а уж тем более его мамашу.

– Что? О какой еще притягательности ты говоришь? – неужели он из тех мужчин, кто считает, что если женщина привлекательна, то это повод к ней относиться, как к мясу.

– Как? Ты не знаешь? Ты же наполовину русалка. А они обладают природным магнетизмом. Русалки завлекают моряков своим пением, которое в миг порабощает их. Вот ты и унаследовала эту черту. Все мужчины вокруг сходят от тебя с ума и чувствуют сильное влечение. Часто они не могут это контролировать, могут даже набрасываться.

– А ты? – я задала этот вопрос раньше, чем подумала.

– А я могу себя контролировать. – что это значит? Он тоже чувствует ко мне такое? Но разъяснять Дэймонд не собирался. Он подтолкнул меня к карете, а затем сел сам.

Первое время мы ехали в тишине. Дэймонд только сказал, что мы собираемся в полицейский участок. Я же не могла ни о чем говорить. Меня напугало признание моего фиктивного жениха. Это подтолкнуло меня к следующему разговору:

– Дэймонд, давай обсудим некоторые моменты нашего…брака.

– Мари, я не притронусь к тебе без твоего согласия. Тебе нечего бояться.

Мне стало неловко, что я такая предсказуемая. Однако его слова ничуть меня не успокоили.

– А при людях? Нужно установить степень дозволенных взаимодействий.

– И что же ты мне позволяешь? – хоть сказано было и с насмешкой, но я уловила серьезность вопроса, значит, ему было важно, чтоб я не чувствовала себя униженной.

– Ничего! – прозвучало слишком резко.

Дэймонд усмехнулся, а затем неожиданно взял меня за руку. Я опешила. Он нежно погладил тыльную сторону ладони большим пальцем. По коже побежали мурашки. Я завороженно смотрела на невинное прикосновение. Никогда еще чьё-то касание не вызывало во мне приятных эмоций. А сейчас чувствовала нежность.

– А так можно? – почти шепотом спросил он.

Я прокашлялась. Резко разучилась говорить.

– Да, так можно. Но, опережая дальнейшие вопросы, нельзя. Остальное – нельзя.

Сказала вроде четко и грозно, но Дэймонд лишь усмехнулся, добавив что-то вроде «посмотрим». Но я не стала продолжать этот разговор. У меня имелись еще некоторые темы для обсуждения:

– Также сразу обсудим. Твои любовницы меня не касаются, мои любовники тебя не касаются. Но и в открытую изменять мне не надо. Я не хочу выглядеть нелепо в глазах людей. – конечно, у меня не было никаких любовников и не предвиделось в ближайшее время, но я хотела сохранить за собой это право.

Он бросил на меня странный взгляд, но утвердительно махнул головой.

Дальше ехали молча.

Вот мы и добрались до места, в которое я боялась попасть последние восемь лет. Нас, а точнее Дэймонда, пропустили без каких-либо вопросов. Я ожидала, что мы пойдем в комнату для допросов, но мы зашли в кабинет. Здесь уже был полицейский и сам советник короля. От него не скрылась моя секундная остановка в дверях. Я очень испугалась. Я не ожидала его тут увидеть.

– Итак, всем добрый день. В представлениях не нуждаюсь. – заговорил Дэймонд. – Вчера вы ошибочно обвинили мою невесту. – он сделал акцент на последних словах. – Думаю, вы можете максимально безболезненно для леди решить эту ситуацию.

– Ваша, как вы говорите, невеста пыталась ограбить мой дом. – резонное замечание от советника короля.

– Не может быть, вчера она весь день была со мной. Я могу подтвердить. Мое слово имеет вес? – он обратился к служащему. Тот, заикаясь, подтвердил высказывание.

– Вот, значит, как. – советник наконец-то понял, что меня очень нагло выгораживают.

– Если б моя невеста была вчера у вас в доме, она видела б вашу жену с любовником, но она об этом ничего не знает.

Советник аж покраснел от злости. Видимо, его репутация была слишком ему дорога и важна для должности. Такой неприкрытый шантаж он вряд ли пропустил мимо ушей, будь это пустяк.

– Хорошо. – сквозь зубы процедил герцог. – Вчера меня пытался ограбить какой-то мужчина, который напугал мою жену, она со страху упала в обморок. Вы записали? – рявкнул он на полицейского, который застыл в одной позе. Он, наверное, пытался не дышать. Не часто в его кабинете такие знатные люди так открыто решают свои дела.

– Записываю. – проблеял он. И ринулся писать. Советник остался дальше сочинять историю вчерашнего вечера, а мы вышли из кабинета, затем и из здания.

Дэймонд предложил прогуляться до гостиницы, так как тут было недалеко. Я согласилась, мне было все равно, как туда добираться. Все, что мне сейчас хотелось, это упасть на кровать и не вставать дня два.

Заметив мое состояние, Дэймонд не старался не обсуждать со мной что-то серьезное. Мы просто с ним болтали о всякой мелочи, обсуждали здания, которые проходили, места, в которых бывали и хотели побывать. Больше, конечно, рассказывал Дэймонд. Я же почти нигде и не бывала. Но из-за удивительного таланта моего жениха рассказывать истории, я будто переместилась на корабль. Он рассказывал мне о своих приключениях в море. Я узнала, что раньше он мечтал стать капитаном корабля, но после смерти моего отца он не смог выходить в море.

Когда я спросила про его семью, он заметно погрустнел. Оказывается, что он сирота и уже давно живет один. Стыдно признаться, но от его слов я почувствовала некое родство с ним. Мы оба росли без родителей. Только это разбросало нас по разные стороны от закона. Маленький мальчик, оказавшийся сиротой, выбрал путь борьбы за корону, стал лицом справедливости. А брошенная девочка не нашла в себе силы остаться честной. Это еще больше возвысило сильного мужчину в моих глазах. От восхищения у меня по коже бегали мурашки.

Весь путь до гостиницы я переваривала свои ощущения от разговора с мужчиной. Мне определенно нравилось с ним говорить. Я не любила болтливых людей, да и сама не была такой, но с ним могла б говорить сутками. А слушать его хоть целую вечность. Поэтому я расстроилась нашему скорому возвращению.

Но мою кровь подогревало то, что я задумала. Когда мы попали в гостиницу, Дэймонд сразу же пошёл спать. Я же имела другие планы. Это, конечно, хорошо, что кто-то решает мои проблемы, однако, я к такому не привыкла. Я всегда полагалась и буду полагаться только на себя. А в нашем мире независимость не получают, а покупают. Поэтому мне нужны были деньги.

Обычно у меня не получалось красть больше двух артефактов, тем более ко мне редко попадали чёрные. Но в прошлый раз мне удалось унести 17 запрещенных артефактов. Если я их продам, я получу огромные деньги, на которые смогу если что убежать и спокойно жить какое-то время. Поэтому я собиралась рискнуть доверием Дэймонда и пойти на чёрный рынок. Он свято верил, что я брошу свою «работу», я же не могла так легко попасть в зависимость от незнакомого мужчины.

Переодевшись в самое скромное и незаметное платье в моем гардеробе, я была готова выходить. Мне очень повезло, что Крис не выкинул мои артефакты, а сложил со всеми вещами. Знал бы он, какое богатство отправил на мусорку. Я аккуратно выглянула из комнаты. Коридор был пуст. Я не хотела, чтоб кто-то видел, как я покидаю здание. Поэтому я нацепила на себя артефакт отвода глаз, который всегда хранился на моей голове в виде шпильки, как и множество других артефактов. Мне удалось пройти мимо всех незаметно.

Так как у меня не было денег на извозщика, пришлось идти пешком. Путь был долгим, а также трудным из-за недавнего дождя. Дороги развезло. Вокруг было много грязи. Я испачкала свою обувь и платье. Я шла очень долго, а, значит, поспать сегодня ночью не получится. Не хотелось бы завтра показаться Дэймонду сонной и поселить в него какие-либо сомнения обо мне.

Богатые районы постепенно сменялись недорогими, пока не закончились бедными. После старых домов показались незастроенные либо заброшенные земли, на которых жили те, кто не имел собственного жилья. В этом районе также располагались таверны, бордели. Все, что не прижилось на приличных улицах. Чтоб дойти до черного рынка, необходимо было пройти до конца района, а затем свернуть в лес. Здесь, под третьим деревом, находилась дверь в подземное пространство, где нашли свое место такие ж отбросы общества, как и я. Кто-то был готов продать свою честь, а кто-то ее купить. Я относилась к первым. Что немного очищало меня в собственных глазах. Так как я только продавала орудия убийства, а не убивала.

Постучав три раза в особом ритме по дереву, я насвистела особую песню-пароль. Земля под деревом поднялась, сформировав узкий проход. Здесь меня уже ждал не внушающего доверия вида охранник. Он был высоким и лысым, возвышался надо мной, заставляя трястись каждый раз. Благо, мы знали друг друга. Я знала, что его называют Полоскун (в память о его способах пытать людей в открытом море, привязывая их ноги за один конец веревки, а второй за нос корабля. Человек прополаскивался целиком и полностью за время всего пути корабля), а он называл меня сорокой, так как все вокруг считали, что я похожа на нее. Тащу в свое гнездо что-то мелкое и блестящее. Как можно заметить, меня здесь не особо во что-то ставили.

Полоскун отечески потрепал меня по голове и жестом руки пригласил вперед. Дверь закрылась, скрывая нас от светлого и чистого мира. В полной темноте и тишине я направилась вперед. Я знала, что мне следовало сделать пятнадцать шагов, затем повернуть налево и через тридцать цоканий моих туфель открыть незаметную дверь в стене. Когда я была маленькой, я успокаивала себя, считая шаги. Сейчас же это осталось привычкой. Я больше не боялась идти сюда, просто больше не хотела приходить. Когда твой страх наскучивает тебе, он перестает быть страхом. Ты берешь верх над ним. Так случилось и со мной.

Когда я открыла дверь, мне в нос ударил запах пива и пота. Взяв со стола недопитый стакан, я выпила содержимое. Алкоголь сразу ударил в голову, выбросив из нее все лишнее. Только так я заглушала совесть, которая после знакомства с Дэймондом не на шутку разыгралась. Какие-то новые чувства взяли надо мной верх. И их следовало присечь на корню. Пиво идеально для этого подошло.

Быстрым и уверенным шагом я направилась к главной двери этого места. За ней находился кабинет главаря всех воров и убийц. Для всех он был Главой Мафии, а для нас просто Шрамом. И это не из-за метки на каком-либо видном месте, а из-за того, что его жертв опознавали только по шрамам.

Я культурно постучалась и, не дожидаясь разрешения, зашла. Шрам, как обычно, вальяжно расселся на своем кресле. Он что-то считал, на лбу расположилась морщинка. Не хотелось его отвлекать, да и в принципе тревожить. Но я сюда за этим и пришла.

– Кхм. – привлекла я его внимание. – Здравствуй, Шрам. Рада тебя видеть. Я принесла артефакты.

– Ну, привет, Сорока. Опять твои два бесполезных артефакта. Больше я с таким не сотрудничаю. Мне нужны заказы посерьезнее. Слишком много дилетантов в нашем бизнесе. А он не требует большого количества людей. Так что прости, сегодня не твой день. – и он спокойно приступил к своей работе.

– Шрам, подожди. У меня сегодня не два, а семнадцать. Семнадцать черных артефактов!

На меня бросили заинтересованный взгляд.

– Удивляешь, Сорока. Ну показывай. Посмотрю. – и я вывалила содержимое своей зачарованной сумки на стол. Шрам в страхе отшатнулся. А там было чего испугать. Семнадцать сильнейших артефактов, изготовленных ведьмой, от которых на метр растягивался черный туман. Это говорило о нерушимости их силы.

– Где ты их взяла? Такое мне не приносят даже самые опытные воры Фалирии.

– Это неважно. Покупаешь или нет?

– Беру, конечно. На этом я поднимусь больше, чем за все твои десять лет работы тут.

– Вообще-то восемь. Ну неважно. – стушевалась я под его властным взглядом. – А что по цене? Я хотела условиться на шестидесяти золотых.

Я, конечно, очень завысила стоимость. На названную сумму можно было купить дом в деревне и еще год жить припеваючи. Но я решила все же подстраховаться. Шрам любил торги. Но в этот раз он меня удивил.

– Хорошо, беру. – он потянулся открыть сейф. Я тактично отвернулась, чтоб меня не обвинила в подглядывании, что равнялось измене и предательству. – Вот твои шестьдесят золотых. Первое время лучше не приходи сюда. Не хватало еще, чтоб ты привела за собой хвост.

– Хорошо, конечно, я больше не приду. Я, возможно, вообще больше не буду грабить.

– Все мы так думали, Сорока. Только вот обстоятельства зачастую выше нас.

Не хотелось бы проверять его теорию на себе. Поэтому я скорее покинула это подземное здание. Путь назад был гораздо быстрее, так как я натурально бежала, гонимая страхом, что Дэймонд проснется так рано. Хоть это уже и не совсем рань. Уже давно рассвело, а люди его профессии всегда вставали рано.

Уже через полчаса я приложилась спиной к дверям в мою комнату и не могла надышаться. У меня было около трех часов сна, хоть я и не понимаю, почему Дэймонд позволял мне так долго спать. Я привыкла просыпаться к 7 часам, либо только ложиться в это время, когда работала в ночную смену. Но сейчас я была ему за это благодарна. И со всем своим рвением я легла в надежде выспаться за три часа. Благо, я заснула быстро и не мучилась от кошмаров.

6 глава

Просыпаться было тяжело. Разбудило меня чувство, что я слишком долго сплю. Я с тревогой взглянула на часы. Было уже 11 утра! Почему Дэймонд меня не разбудил? Я осмотрела комнату. Вдруг он заходил и что-то оставил. Заметив на тумбочке мешочек с деньгами, которые достались мне после вчерашней сделки, я молилась всем, кого знаю, чтоб Дэй не заходил сюда. Вчера я слишком устала, чтоб спрятать свое приобретение. Последнее время я часто забываю, что подстраховка – залог успешной работы вора. А я им все еще оставалась.

Осмотр комнаты не показал наличие чего-то инородного. Это позволило мне выдохнуть. Я стремительно вскочила. Умылась холодной водой, заплела высокую прическу, позволяющую мне использовать все мои шпильки-артефакты. Затем я надела последнее платье из моего гардероба. Да, таким количеством одежды не удивить местных модниц. Но большего я позволить себе не могла. Я мечтала, разбогатев, первым делом пойти в самый дорогой магазин одежды и скупить все платья моего размера. Сейчас я могла бы позволить себе даже десяток красивых платьев, но старалась здраво мыслить. Деньги мне нужны, а одежда… что ж, она никогда не была моим способом самовыражения. Я предпочитала харизму внешнему виду.

Вот такая вся харизматичная и немодная, я спустилась на первый этаж. Я предусмотрительно взяла с собой все свои вещи, спрятав мешочек с деньгами в потайной карман. Такие имелись во всех моих платьях. Дэймонд сказал, сегодня мы поедем к нему домой. Видимо, этим моментом можно обозначить конец моей прошлой жизни.

Мой фиктивный жених обнаружился у входа. Он разговаривал с каким-то мужчиной. Тот был одет в военную форму. Его прямая донельзя осанка говорила о долгой службе.

Я побоялась подойти к мужчинам, поэтому сделала вид, что их не заметила. И начала особо внимательно рассматривать пол. Который, кстати, был очень искусно разрисован. В целом, как я поняла, эта гостиница имела такой дизайн. Все стены и потолки были украшенными главными событиями истории нашей страны. Сейчас, например, я стояла на коронации Императора Арчибальда. Странное ощущение.

– Мари, – окликнул меня Дэймонд, который заметил мое смущение. – Подойди сюда. Позвольте представить мою невесту, Маринику. Мари, это мой сослуживец, Патрий. – сказал он, когда я подошла. Он так спокойно представил меня невестой. Нужно привыкать к новому статусу.

– Приятно познакомиться, Мариника. Честно, не думал, что после случившегося ты решишься жениться. Смело.

С лица Дэймонда сошла вся кровь. Он бросил быстрый взгляд на меня. Я ответила полуулыбкой, пытаясь успокоить его. Конечно, за всю его жизнь могло произойти многое, что его ранило. Мне не хотелось бы, чтоб он как-то оправдывался передо мной, терзая прошлое. Да и не должен он был.

Не могу сказать, что слова Патрия никак не напугали меня. Напротив, я насторожилась. Нужно помнить, что мужчина передо мной закрыт, а, значит, и мне следовало не очень откровенничать.

– Кхм, – мужчина понял, что ляпнул что-то неуместное. – В общем рад за вас. Мне, наверное, пора. До свидания!

И он решительно убежал.

– Прости за эту ситуацию. Мне следует объясниться, – он махнул рукой на мою попытку остановить его. Я хотела сказать, что ему не стоит оправдываться передо мной, но мужчина был решительно настроить обелить себя в моих глазах. Мне оставалось только не мешать. – Он говорил про мой военный опыт. Редко, кто после стольких лет войны обзаводится семьей. Тяжело доверять людям после того, как видел их изнанку.

Надеюсь, он говорил в переносном смысле.

– Ничего, я все понимаю. Давай закроем эту тему. Меня это не очень касается.

Дэй помрачнел.

– Мари, пойми, я хочу иметь с тобой доверительные отношения. Нам… нам предстоит долгая совместная жизнь. Мы должны раскрыться друг другу. Если ты боишься, то я не буду торопить тебя.

От меня не скрылась его заминка. Видимо, и он боялся предстоящих изменений в наших жизнях. Но он имел достаточно смелости говорить об этом. У меня ж не хватило ее на достойный ответ. Я просто мотнула головой. И отправилась в сторону кареты.

– Хочешь поскорее отправиться домой? Понимаю. Но ты еще не позавтракала. Может, оставишь в своем быстром графике время на еду?

Улыбнувшись ему в ответ, я неопределенно мотнула головой. Сейчас я не смогла б съесть ни одного кусочка. Меня слишком волновали предстоящие изменения. Мне хотелось посмотреть страху в лицо. Нужно было, как можно скорее, предстать пред людьми в статусе невесты генерала армии. Он мне рассказал, что император наградил его статусом герцога и подарил крупные владения на краю столицы. Значит, я стану герцогиней. Богачкой, которых я ненавидела всю жизнь.

Мы сошлись на том, что генерал возьмет с собой в дорогу пару булочек, чтоб я могла их поесть по пути. Мне было неловко отказываться, ведь он так искренне переживал за меня, заботился.

Сели мы с Дэймондом на одной стороне. У нас завязался светский разговор, ну или просто сплетни.

– А главная фрейлина королевы, это та, которая любовница известного нам советника, отдала дочку на воспитание деревенской семье.

– Так подожди, я так и не поняла, кто ее отец, советник или конюх?

– Мари, смотри глубже. Это ребенок от ее мужа, как она утверждает, но тот не поверил и приказал избавиться от дочки. Фрейлина не смогла, поэтому отдала ее незнакомцам. Так еще и приказала не рассказывать о ее истинном происхождении, так что девочка всю жизнь будет думать, что это ее родные родители.

– А как же деньги? Они ж очень богаты, ее настоящие родители, они ее обеспечивают? – по однозначному выражению лица Дэя, я поняла, что нет.

– Так вот и происходит в мире знати. Таких историй куча.

Не знала, что генерал был таким жутким сплетником. Он мне рассказал все грязные истории про дворцовых жителей. Может, его работа обязывала знать все про всех.

– Не понимаю, как много грязи в семьях этих богачей.

– Да не только в их, семьи бедняков также богаты постыдными историями, просто о них не судачат по всей стране.

– Вот и смысл тогда создавать семьи, в которых нет взаимопонимания и доверия.

– Не знаю, Мари. Вряд ли они думали, что так будет. В начале все верят в лучшее и лишь с опытом разочаровываются в чуде и в людях. Поэтому я и не торопился связать себя с кем-то.

– О, да. Я понимаю. – меня смутили его слова. Я вновь почувствовала себя обузой.

– Мари, ты меня неправильно поняла. Сейчас я полностью готов взять за кого-то ответственность. За тебя. – он взял своими руками меня за руку. И проникновенно посмотрел в глаза. – Я всю свою жизнь думал только о себе. Позволял себе многое. Мне уже 38, я ничего не оставил на этой земле. Только вписал свое имя в историю как самый безжалостный полководец. Я не хочу остаться лишь ветхим воспоминанием, которое можно переписать. Император скорее всего не впишет мой вклад. Будет только Арчибальд и его армия. Ему не нужны другие громкие имена.

Страшно осознавать, что твое по праву станет чужим. Но первая часть его откровений… о чем он говорит? Он хочет настоящую семью? Я, конечно, понимаю, что наш брак невозможен будет без тесного взаимодействия. Но я не хочу переходить черту. Я хочу даже в семье быть в одиночку.

Я попыталась аккуратно сбросить его руки со своей, но мне не позволили. Дэймонд лишь крепче сжал мою руку, продолжая смотреть в мои глаза. Что-то непонятное мерещилось мне в его глазах. Какая-то магия проходила от него к моему сердцу по венам. Он будто разливался теплом по моему телу.

Но я не могла долго смотреть на него. Мне чудились его эмоции. Он будто сожалел. О чем-то очень сильно жалел. Он сам отвернулся от меня с нечитаемым лицом.

Я не знала, как трактовать его поведение. Поэтому я просто отвернулась к окну. Поначалу меня очень затянул открывающийся пейзаж. Я никогда не выезжала за границы моего района, а теперь я направлялась почти что в столицу. Я с самого рождения жила в городке, который назывался Норин, это был независимый портовой городок. Над ним стоял только император. Он не назначил сюда своего наместника.

Генералу же принадлежал соседний город, Гарций. Он был самым крупным после столицы, к которой прилегал. Быстрее было добраться на корабле, но Дэймонд сказал, что все морские пути закрыты, так как пираты подошли слишком близко к берегу. Все силы армии были направлены на них сейчас. Поэтому мы тратили пять часов на поездку вместо двух в море.

Те пейзажи, которые мне открывались, я видела впервые. У меня в городе не росло почти ничего. Поэтому его называли серым. Здесь же были деревья всех видов, растения, цветы, которые оказывается бывают разные. Я видела только одуванчики. Чтобы заявить о своих ухаживаниях, требовалось подарить тюльпаны, для любви – розы. Мне же не дарили ничего.

В целом отношения с мужчинами не сложились. Никто из них не пытался за мной ухаживать. Единственное чего я была удостоена, это грязные намеки и сальные комплименты. Хотя в последнее время что-то изменилось. Дэймонд хоть и не пытался за мной ухаживать, но он заботился обо мне и уважительно относился.

Спустя час поездки молчание и одинаково зеленые пейзажи стали надоедать. Веки стали тяжелыми. Я пыталась бороться со сном, но битва была неравной. И вскоре я заснула.

Снилась мне русалка. Мы были под водой. Дышать было тяжело. Я начала задыхаться, но русалка подплыла ко мне поближе и поцеловала. Я выдохнула из себя пузырь, который обволок мою голову. Я сделала первый вдох и раскрыла глаза. Русалка была передо мной. Она улыбалась. Это была юная блондинка с огромными синими глазами, почти как у меня. Ее длинные кудрявые волосы скрывали ее наготу. Вместо ног у нее был хвост. Длиной он достигал человеческого роста. Он был синим и полным блестящих чешуек. Я потянулась к нему, но русалка мотнула им в меня, создавая волну. Меня откинуло на метр, а та лишь смеялась. Она уплывала, увлекая меня за собой. Она манила меня, будто я была моряком, попавшим в ее сети. Не было сил противиться ее чарам. Я чувствовала, что это неправильно, но тянулась к чему-то недосягаемому. Я не плыла, меня несли волны. Они кружили меня в диком танце. Мне никак было не догнать русалку, но я отчаянно барахталась в этой непроглядной глубине. Один взмах руки, второй. Я кричала, звала это волшебное создание. Я не заметила, как пейзаж сменился. Вода стала черной. Пропали рыбы и водоросли. Только я и русалка в омуте света. Она смотрит на меня и ждет. Она тянется к моему медальону рукой, но коснувшись начинает кричать неистовым криком. Я пытаюсь закрыть уши руками, крича от паники в голосе русалки.

И в этот момент просыпаюсь. Или меня всё-таки разбудили?

– Мари, ну же просыпайся! Что случилось? Почему ты кричала?

Неужели я так испугалась во сне? Хотя это было больше похоже на реальность. Все такое живое и настоящее. Не могу поверить, что эта русалка плод фантазий моего подсознания. Слишком реальными были ее глаза.

– Все хорошо? У тебя такой потерянный вид. Что тебе снилось?

Мне казалось, что я не могу кому-то рассказывать о своем сне. Только я должна знать о голубоглазой жительнице затерянного моря.

– Я не помню. Прости, что напугала. Мы скоро приедем? – попыталась я перевести тему.

– Мы уже въехали в мой двор. Готова увидеть свои будущие владения?

Мое сердце сделало кувырок через желудок и обратно. Реальность пугала не меньше снов. Ну что ж. пора взглянуть ей в глаза.

– Абсолютно. – и получила одобряющий взгляд Дэймонда.

Карета остановилась. Лакей помог мне выйти, и я замерла в восхищении. Перед домом, а скорее замком, располагалась аллея. По обе стороны от дороги был сад. Слева виднелась оранжерея. Двухэтажное здание дома строили явно давно, но это лишь придавало ему шарма. Зеленые лианы обвивали его стены, а распустившиеся бутоны на них излучали прекрасный запах по всей территории. Это было самое зеленое место, которое я когда-либо видела. Не могу поверить, что здесь буду жить. По сравнению с серым Норином, это было буйство красок. Будто художник решил отыграться на своем полотне.

Я сделала первый выдох. От переизбытка эмоций я забыла дышать. Дэймонд мягко подтолкнул меня вперед. От его прикосновения к моей талии чувства помножились на сто. Так что вперед я не пошла, а поплыла.

Вышагивая длинную дорогу до дома, я заметила множество работников. Несколько садовников подстригали кусты, конюх занялся нашими делами, слуги переносили вещи из кареты. Моих там не было, сумку я взяла в руки, не доверив даже Дэймонду.

Он галантно открыл передо мной дверь. Замерев на секунду, я зашла. Внутри все было богато, но не вычурно. Красный ковер лежал на лестнице, ведущей на второй этаж. На ней выстроились все работники дома, встречая хозяина.