Текст книги "Дикая Охота (СИ)"

Автор книги: Валерия Снегирь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Эх, и почему я не могу войти в Чертоги? – притворно-горько вздохнул Фаргрим. – Там, говорят, такие наложницы, м-м…

– Уйми свой пыл, Фаргрим. Тебе не хватило пленниц?

– Ну, так было не интересно… А вот ту девчонку, которая от тебя удрала, я бы с радостью. Что-то в ней есть, – хохотнул всадник, и Лейкнир направил своего коня ближе к нему, а после сильно ударил его в плечо. – Ты чего!?

– Девчонка моя. Запомни это, – прорычал Лейкнир. – Бери себе любую мою наложницу, но её – даже не смей.

– Сначала поймай. Чего шкуру не убитого медведя делишь? – отмахнулся воин-бестия и от греха подальше отъехал от начавшего сердиться главного. – Дождёмся, когда Господин пришлёт нам Генерала, захватим крепость и потом можно будет расквитаться с ними.

Каким бы глупцом не был Фаргрим, в одном он был прав. Дикая Охота уже скоро получит долгожданный покой.

***

Небо было тяжёлым, серым, и завывавший ледяной ветер кидал в лицо острый снег. Четверо и их спутник всё равно продолжали идти, утопая по колено в снегу. Бальтазар недовольно фырчал, периодически останавливаясь, как вкопанный, и не желая дальше идти, натягивал поводья и пытался развернуться. Вика его успокаивала и они продолжали идти дальше.

– Ты уже устала идти, – заметил Льётольв, поравнявшись с девушкой. Та лишь раздражённо отмахнулась от него свободной рукой. – Сядь на коня, будет легче. Я поведу его.

– Я справлюсь.

– И всё же, я настаиваю, – твёрже произнёс волколак. Льётольв оказался удивительно заботливым, и стремился помочь везде, где только мог. Из коротких разговоров с ним стало понятно, что это у него воспитание было такое. Их семья была большой, отец и мать, и множество детей. Подобное весьма характерно для волколаков, живших по суровым законам севера. Однако, слабых и больных они не бросали, а до последнего поддерживали, как могли.

Детей же заводили много по той причине, что север часто не давал шанса выжить в одиночку. Льётольв смеялся, что в его семье все были живучими, а потом замолчал, вспомнив отца. Именно после его смерти семья и распалась. Старшие покинули родные края, Льётольв какое-то время поддерживал мать и младших, пока горячая кровь в нём не взыграла, требуя выхода энергии внутреннего зверя. Валькас к тому времени окреп уже достаточно, чтобы позаботиться о своей семье как мужчина. Увы, но с уходом Льётольва, травля его младшего брата только ужесточилась. И лишь сейчас всё наладилось.

Виктория нехотя залезла на коня. Бальтазар послушно подставил спину своей владелице, а когда волколак потянулся взять поводья, то отошёл в сторону.

– Он только меня слушает, – пояснила девушка, взялась за вожжи и направила коня неспешным шагом вперёд.

– Так… каков путь до той крепости, которую вы ищете? – поинтересовался Льётольв.

– По такой погоде – дня два пути, – ответил Райдо, проваливаясь ещё глубже в снег. Вампир тихо выругался и сделал пару шагов назад, обходя то место стороной.

– Сделаем привал за тем холмом? – поинтересовался волколак, кивая вперёд. – Вам бы отогреться не мешало.

– Будто ты не замёрз?

– Я привыкший, – хохотнул их спутник. – Меня ничем не возьмёшь.

За холмом оказалась весьма удобная площадка для лагеря. Снега намело тут гораздо меньше, а естественные укрытия из отвесного склона и деревьев защищали это место от недружелюбного ветра. Льётольв отошёл от лагеря, чтобы нарубить сухостой, пока Райдо и Хагалаз счищали лишний снег. Вика слезла с Бальтазара и опустилась на торчащую из стылой земли часть корня. Укушенное плечо всё ещё ныла, девушка потёрла её, чтобы немного разогнать кровь. Яд всё-таки частично отравил её, но доза была невелика, чтобы начались неприятные процессы разложения организма из-за желудочной кислоты демона.

Волколак споро развёл костёр, и путники уселись вокруг него, чтобы согреться перед дальней дорогой.

– Если ветер успокоится, то доберёмся быстрее, – произнёс Райдо, глядя на товарищей.

– Предвестница Буранов негодует, – покачал головой Льётольв. – Что-то случилось.

– Это местная легенда? – поинтересовался вампир. Волколак фыркнул:

– Легенда?… Нет. Это белоснежная волчица, которая предрекает непогоду. Она также оберегает нас, волкодлаков. Следит, чтобы роды были успешными, чтобы путник добрался до своей цели, чтобы воин вернулся домой… В общем, многое делает. То, что она негодует – дурной знак.

Неожиданно и Райдо, и Льётольв вскинулись, услышав вой. Хриплый, прерывающийся, булькающий – так не мог выть волк.

– Не её голос, – помертвевшими губами прошептал волколак. – Зверьё. Про́клятое зверьё!

Словно в подтверждение его слов на возвышающемся над ними холме появилась группа волков. Благодаря острому зрению вампир смог разглядеть, что животные были изуродованы. Густой мех покрылся кровью, их шеи были изодраны, и эти следы укусов… были знакомы.

– Двенадцать… – выдохнул Райдо, доставая меч. Все остальные тоже подорвались на ноги, доставая оружие. Вика развернулась лицом к волкам, тоже понимая, что придётся несладко.

Вперёд этой группы волков вышел более крупный зверь, один глаз которого излучал пока что слабое алое свечение. Он вскинул голову, завыв именно так, как выл до этого неведомый зверь. На его шее зияла дыра, из которой от воя выхлёстывалась густая тёмная кровь.

– Они мертвы, – удивился Хагалаз.

– Нет, – немного резко ответил Райдо. – Они начали обращаться. Отрубайте им головы, иначе не убить!

Волки кинулись в атаку, рассыпавшись по холму и попытавшись атаковать со всех сторон. Льётольв смело бросился в бой, перерубая первому же напавшему на него зверю шею. Тварь не успела что-либо понять, и её обезглавленное тело покатилось по снегу, оставляя чернеющий след крови.

Райдо не повезло – удар пришёлся по касательной, и зверь успел отскочить, готовясь к новому прыжку. Вампир внимательно следил за тем, чтобы его товарищей не ранили эти твари. Их укус… уже мог быть смертельным.

Виктория достаточно крепко держалась на ногах для человека, который ещё недавно страдал от остатков яда в крови. Её скорость движений была медленнее, чем обычно, но реакция всё ещё оставалась отменной. Девушка легко наносила удары нападавшим на неё волкам, готовясь для решительного удара.

Вожак поступил хитрее своих товарищей, отвлёкших заблудших путников. Он дождался, когда тот, от которого пахло псиной, втянется в сражение с одним из крепких членов стаи, после чего налетел на спину чужака, опрокидывая его в снег и кусая загривок.

Льётольв резко перевернулся под лапами зверя, пытаясь ударить его топором, но рука стала вдруг такой слабой, что выпустила оружие. Спустя столько лет, как отец вручил ему этот топор со словами: «Не выпускай его из рук, сынок. Даже умирая».

Волколак вцепился слабеющими руками в шею твари. Тёмная кровь текла по его рукам, выплёскивалась из-за рычания зверя на его лицо и броню. Льётольв отплёвывался от горькой, смердящей жижи. Но скверна в его теле от укуса твари уже распространялась, множилась, и на сереющей коже воина начали проявляться чернильные тонкие вены, а глаза стали мутнеть.

Райдо, разделавшись с очередным волком, кинулся к волколаку и отрубил голову вожака стаи. Та покатилась по снегу, оставляя чёрный кровавый след.

Вампир спихнул обезглавленное тело с воина и подхватил того на руки.

– Бальтазар! – крикнула Вика, увидев, что конь сбежал. Она металась между тем, чтобы помочь их спутнику, и тем, чтобы кинуться за сбежавшим зверем. Опасности как таковой уже не было – волки были мертвы.

– Я побуду с ним, ищите коня! – крикнул Райдо, опуская Льётольва недалеко от костра. Виктория и Хагалаз кинулись за сбежавшим животным по его следам.

Вампир подобрал выпавший из рук волколака топор и вернулся к нему. Кровь, бежавшая из его ран, почему-то пахла для Райдо так сладко, что в нём снова проснулся тот голод, которого он боялся. Неутолимая жажда крови. Никто и не видел, как вампир упал на колени рядом с умирающим, и тот схватил его руку, в надежде получить утешение.

Мужчина поднял окровавленную руку к своему лицу, глядя на текущую по ней багровую кровь. Вся брезгливость ушла, ушло и понимание того, что он делал. Райдо провёл языком по ладони умирающего, собирая кровь, и её вкус туманил разум.

– Что… что ты… – захрипел Льётольв, когда вампир выпустил его руку из своей и склонился над ним. Глаза вампира сильно преобразились и выглядели безумными, а зрачки расширились, как у хищника, нашедшего свою добычу. Мужчина ласково провёл по щеке лежавшего, а после, зажав его рот рукой, впился клыками в уязвимую шею.

Льётольв кричал от боли, но из-за руки на его губах лишь мычал. Райдо не мог насытиться только кровью. Оторвавшись от прокушенной шеи, второй рукой от попросту разодрал куяк и нательную рубаху на его груди, а после впился ногтями в плоть, раздирая её. Затем, отшвырнув кусок плоти, резко ударил кулаком по обнажившимся рёбрам, чтобы дрожащей рукой достать из его груди ещё бьющееся горячее сердце и вгрызться в него с первобытным голодом.

Каждый кусок плоти и глоток крови только дразнил, разыгрывал всё больший аппетит, и Райдо уже попросту забыл о том, кто он есть. Его несчастная жертва затихла, пока вампир насыщался её сердцем, жадно слизывая кровь со своих рук.

Мужчина запрокинул голову назад, глубоко вдыхая воздух, пропахший кровью и болью. Он оскалил окровавленный рот в усмешке, медленно поднимаясь на ноги и разводя руки в стороны.

– Вот она – свобода, – проговорил он. – Я снова свободен. Спасибо тебе, братец, за это тело.

Поначалу он тихо засмеялся, но его смех резко стал безудержным, дрожащим и безумным. Таким его и застали скоро вернувшиеся Виктория и Хагалаз – Бальтазар не успел убежать далеко.

– Райдо? – в ужасе прошептала Вика, сжимая свой клинок до побеления костяшек пальцев. Мужчина медленно обернулся в их сторону, продолжая безумно улыбаться.

– Райдо мёртв, – пророкотал он. – Но Тринадцатый Генерал Хаоса снова жив. И готов славить своего Господина.

Виктория с ужасом смотрела на это… существо. От прежнего Райдо в нём уже ничего не осталось. Оно скалило окровавленный рот в жуткой усмешке, а его глаза стали алыми и полыхали первобытной яростью. Существо сделало несколько шагов в сторону от них, за его спиной загорелось магическое пламя Врат, и оно скрылось там, напоследок шире оскалив рот с удлинившимися клыками.

Глава четырнадцатая

Ветер успокоился, и снег просто медленно кружил в воздухе, укрывая следы прошедшей битвы.

Виктория и Хагалаз неотрывно смотрели на свежую могилу убитого Льётольва. Они отказывались верить в то, что случилось с Райдо, но вампира больше с ними не было.

– Пусть душа твоя покоится с миром, Льётольв, – прошептал Хагалаз. – Ты храбро сражался. Спасибо тебе.

– И пусть мы встретимся снова, когда придёт наш час, – добавила Вика, слыша вдалеке унылый волчий вой. Она подняла взгляд и увидела двух белоснежных волков. Оба зверя вскинули свои головы, завыв своеобразный реквием.

Что они скажут Валькасу, когда вернутся? И вернутся ли вообще?..

– Нам нужно идти, – Повелитель Душ обнял девушку за плечи и повёл её к коню. – Мы доберёмся до Орэдны к сумеркам.

– Да, – кивнула Виктория и залезла на спину Бальтазара. Хагалаз забрался следом за ней, и двое всадников направили коня в долгий путь.

***

Где-то внизу стенали искалеченные души, рычали недовольные демоны-смотрители. Привычная и родная полутьма – он наконец вернулся домой.

Тринадцатый Генерал Хаоса дошёл до крепких ворот, охраняемых сильными демонами. Те сразу ощерились, увидев его и направили свои пики на него.

– Проваливай, чужак! – рявкнул один из демонов.

– Вот так вы встречаете меня? Преемника на престол нашего Господина? – нахмурился Райдо, разглядывая этих смотрителей.

– Ты – предатель. Этого достаточно, чтобы гнать тебя, – прорычал второй демон. – Проваливай! Пока не насадил тебя на пику.

– Видимо, тебе давно не показывали твоё место, мразь, – в одно резкое движение он переместился ближе к смотрителю и схватил его за шею рукой, да так крепко, что демон вытаращил глаза, пытаясь вдохнуть. В следующее мгновение вампир уже ударил его затылком о ворота, пробивая ему череп о крепкий металл. – Ты ещё будешь спорить со мной? – он перевёл взгляд на второго смотрителя. Тот замотал головой и отошёл, давая воротам раскрыться.

За ними находился замок, отданный в распоряжение одному из приближённых вассалов Мрака. Замок, в котором их воспитали.

– Давно мы здесь не были, верно, брат? – ухмыльнулся Тринадцатый Генерал, обращаясь к запертой в этом теле ещё одной душе. Душе, которая должна была умереть вместо него.

Демоны-стражи провожали его настороженными взглядами, ожидая любого подвоха. Но Райдо шёл молча, глядя прямо перед собой и стараясь не акцентировать внимание на знакомых вещах. В конце-концов, для той души, которая завладела этим телом, из родного здесь была лишь кровавая бойня, Кристаллы и войска. Не его ребёнком принесли в это место, назначив своим преемником и пытаясь воспитать как родного сына. Он познал лишь боль и ненависть и хотел отплатить той же монетой названному отцу и матери.

Мужчине было всё равно на предупреждающие окрики стражей, когда он заходил в покои отца. Ни капли не изменившегося за это время.

Мужчина сидел в глубоком кресле, задумчиво глядя на кровавую жидкость у себя в бокале. Всё те же доспехи, поддерживаемые в идеальном состоянии самыми умелыми кузнецами Тьмы. Даже тем, кто когда-то сковал Клинок Хитреца, предав их всех. Всё те же чёрные волосы, едва тронутые редкой сединой.

– Ну здравствуй, отец, – сверкнул глазами Райдо, хищно оскалившись.

Мужчина в кресле посмотрел на него шокированным взглядом. Несмотря на уже ярко проявившуюся зависимость от Кровавых Кристаллов, его разум порой просветлялся. И не узнать своего сына он не мог.

– Райдо? Ты вернулся? – Владыка Хаоса выронил из рук бокал, расплёскивая жидкость в нём по полу и шкурам. – Спустя столько лет…

– А ты не рад меня видеть, – фыркнул Тринадцатый Генерал и перевёл взгляд на сидевшую в другом кресле суккуба. Юная черноволосая красавица с яркими зелёными глазами была ему знакома. Его последняя фаворитка, которая избежала участи предыдущих. – Аллия, милая моя. А ты, я смотрю, времени даром не теряла? – лицо Райдо начало превращаться в уродливую гримасу ярости. – И что? Ложе Владыки Хаоса мягче генеральского?

– Простите, господин, – суккуб упала на колени, низко склонив свою голову.

– Не попадайся мне на глаза, сука, – прорычал Генерал, и снова перевёл взгляд на своего названного отца. – Я вернулся уже навсегда, дорогой мой отец. Готовь свою корону и престол для меня. Уж поверь, я наведу здесь порядок.

Мужчина в кресле смотрел на него уже пустыми глазами, в которых не было мыслей. Очередной приступ зависимости заставил те капли оставшегося у него рассудка снова раствориться в безумии. Аллия кинулась к своему господину, пытаясь привести его в чувства. Райдо смотрел на них с брезгливостью на лице. Вот уж точно чего он не хотел – так это возиться с медленно умирающим Альрисом. Рано или поздно названный отец скончается в очередном припадке, исходя слюной и желчью. Тринадцатому Генералу Хаоса нужно было успеть получить от него права наследника. А пока можно поиграть в заботливого сына.

– Я отнесу его в спальню, – он подошёл к ним. Аллия подняла виноватый взгляд на своего бывшего господина. Она не знала, что оба мужчины видели в ней одну и ту же женщину, сбежавшую много лет назад из этих стен – Элеру. И если один страдал без неё, будто бы овдовев без брака, то другой желал ей смерти, пока вторая душа в его теле тешила остатки нежности к той женщине, как к родной матери.

***

Кони недовольно трясли гривами, а гончие ворчали – желанная добыча всё ещё была далеко. Лейкнир разглядывал пустующую гору, прекрасно зная, что это лишь иллюзия. Четыре тысячи лет назад он сам был ведьмаком и тоже наводил подобные иллюзии на свою крепость. Крепость Кархай пала первой. Немногие уцелевшие ведьмаки с молодняком и ведьмами ушли далеко на север, в Мёртвую Долину, надеясь скрыться там от напавшей на них Инквизиции.

Увы, но к тем холодам они были не готовы. Молодняк, старики и женщины гибли первыми. Лейкнир своими же руками хоронил многих из них. И свою горячо любимую супругу, и трёхгодовалого сына, и совсем крохотную дочь – всех троих закапывал под слой никогда не тающего снега, сдирая руки в кровь и молясь о том, чтобы оказаться вместе с ними.

Их осталось не так много – человек двадцать из почти двух сотен. Ни молодняка, ни стариков, ни женщин уже не было. Крепкие мужики, которым повезло выжить и забиться в глубокую пещеру, где разведённый костёр хоть как-то отогревал их замёрзшие тела.

И потом перед ними явился странный чужак, словно из ниоткуда. Он предложил им навсегда забыть тот холод, обрести бессмертие в обмен за услугу. Лейкнир подумал, что наконец сможет отомстить за свою семью. Он согласился. И после были часы, дни или даже годы агонии, будто его и замораживали, и жарили на костре одновременно.

Он потерялся во времени, и лишь когда очнулся, увидел, что в живых осталось только пятеро. Тела остальных иссохли, но их души стали ветром, что вечно сопровождал их.

От тяжёлых воспоминаний Лейкнира отвлекли шепотки среди всадников. К ним со стороны, где были спрятаны Врата, возвращался один из пеших. За ним шла, покачивая бёдрами, суккуб – одна из Тринадцати Генералов Хаоса. Господин явно решил, что им хватит и её. Шестой Генерал окинула их внимательным взглядом, заметила Лейкнира и подошла к нему.

– А вы время зря не теряли? – поинтересовалась суккуб, хищно улыбаясь. – Отыскали крепость… Молодцы. Что ещё сказать?

– Нам нужны Врата, чтобы попасть по ту сторону иллюзии, – прохрипел всадник, продолжая смотреть на Шестого Генерала сверху вниз. Хотя женщину это явно не смущало. Она игриво улыбнулась и провела рукой по его ноге.

– Ну конечно, милый, – мурлыкнула она. – Если вы сможете потерпеть ещё немного, пока я пробью защиту этой иллюзии, то я пущу вас на ту сторону.

– Поторопись. Иначе трусливые ублюдки придумают защиту получше, – фыркнул Лейкнир и направил коня подальше от заигрывающей с ним суккуба. Ещё не хватало сцепиться по возвращении с её муженьком.

Шестой Генерал потянулась, разминая мышцы, а после подошла близко к границе с иллюзией. Она провела рукой по воздуху, увидев мельчайшие его колебания, словно на воде от лёгкого ветерка. Иллюзия жглась, сотнями острейших игл впиваясь в её ладони, но это был лишь защитный механизм. Суккуб сделала пару шагов назад и взмахнула руками, сосредотачиваясь на том, чтобы пробить хотя бы малую брешь в обороне ведьмаков.

С той стороны Герренс всё ещё наблюдал за происходящим снаружи, понимая, что они пропали. Виурс уже оббегал всю Орэдну, собирая самых крепких ведьмаков, чтобы дать отпор. Хранители недолго смогут бороться с чарами. Тем более суккуба. Хитрая тварь точно почувствует их энергетику.

– Молодняк отправим через портал в один из кланов, – прошептал Ауррис, тоже наблюдая за происходящим снаружи щитов. – У ведьмаков им делать нечего.

– Им нужен Феррунес, – покачал головой беловолосый мужчина.

– Они хотят отомстить, Герренс. И убьют нас, как тех, кто не пострадал во время гонений, – вздохнул мастер-ведьмак. – Готовь мечи. Поставь ловушки у ворот, это сдержит их и даст нам небольшое преимущество.

Сглотнув, Герренс кивнул и только хотел уже идти выполнять приказ, как заметил несущегося со стороны леса чёрного коня с двумя всадниками. Сердце больно кольнуло от осознания, что это была Вика. Они направлялись прямо в западню!

– Там Вика! – ошарашенно прошептал беловолосый мужчина, но Ауррис схватил его за плечо.

– Не будем вмешиваться.

– Она нам не враг!

– Дикой Охоте нужны Четверо. Двое вместо одного и более уязвимые – для них это будет отличной приманкой. Мы успеем усилить щиты.

Герренс стиснул зубы и с болью в глазах посмотрел на то, как Виктория направляла коня прямиком в западню.

***

Спешившись, Вика и Хагалаз направились дальше по тропе, оставив Бальтазара неподалёку. Ведьмаки весьма негативно отреагировали бы на возвращение демонического коня, поэтому они решили не напоминать им про него.

– Как мы попадём в крепость? – поинтересовался Повелитель Душ.

– Всё просто. Герренс нас точно впустит, – хмыкнула девушка.

Они выбрались на открытый участок местности и замерли в ужасе. Впереди стояли всадники, пешие, и в их ногах крутились изуродованные гончие. Дикая Охота.

– Уходим, – прошептала Вика, хватая Хагалаза за руку. Было поздно – жуткие псы их заметили, и некоторые из них уже стали в стойку, скаля клыки и глухо рыча.

– Вы посмотрите, кто здесь! – радостно воскликнул один из всадников. Все обернулись к двум путникам.

Сзади их уже брали в кольцо гончие и пешие.

– Наконец-то… – удовлетворённо выдохнул один из всадников, направляя коня к ним. – Вы сами пришли к нам в руки. Даже не пришлось заманивать в ловушку.

Виктория напряглась всем телом, понимая, что вот-вот наступит бойня. Хагалаз схватился рукой за посох, уже подготавливаясь к предстоящему. Медальон нагрелся, обжигая его грудь и распространяя магическое тепло по всему телу. В данный момент это было необходимо, чтобы Повелитель Душ не замёрз от усилившегося холода. Вокруг них завывал ледяной ветер, словно бы души, желавшие обрести покой, жаждали забрать их с собой, но их цель была недостижима.

Ветер нёс с собой снег, и порой в его вихрях можно была разглядеть человеческие гримасы агонии.

Вперёд всадников вышла суккуб в броне, явно не предназначавшейся для ведения боёв. Это можно было назвать скорее одеждой, подчёркивавшей её фигуру и красивое личико, но не тем, что было призвано защитить её даже от шального удара.

– Вы посмотрите, – улыбнулась она, разглядывая путников. – Пришли сами? Зря я старалась найти брешь в контуре, – она фыркнула, отбрасывая тёмные распущенные волосы за плечи. – Ну ничего, зато мы сейчас повеселимся тут с вами.

– Уж тебе я не позволю веселиться, тварь, – Виктория выхватила меч из-за спины и заняла боевую стойку, не моргающим взглядом глядя в упор на соперника. Хагалаз встал к ним боком, сжимая в руках посох. Сейчас их было двое против толпы. Выиграть эту битву они при всём желании не могли, но могли выиграть время, чтобы сбежать.

А ведьмаки уж точно не кинутся к ним на помощь. Слишком дороги им собственные шкуры.

– Взять их, – прорычал один из всадников. – Но девчонку оставьте мне, – из-под узких прорезей сверкнули алым его глаза.

Несколько пеших резко подались вперёд, гончие сорвались со своих мест, взметая лапами снег в воздух. Для Вики время словно замедлилось вокруг. Она чувствовала пробирающий до костей холод, и понимала, что это была магия Дикой Охоты. Видя, что на неё надвигаются сразу несколько противников, девушка резко отпрыгнула назад, но тут же попалась в западню. Сзади к ней подкрался ещё один пеший, его удар эфесом меча по спине вышиб воздух из груди, Виктория согнулась, чувствуя невыносимую боль. Удар пришёлся на старый уродливый шрам, который она получила во время Резни. Из неё будто душу пытались выбить подобным ударом.

По телу прошлась дрожь, сменившаяся ощущением несчётного количества тонких и острых игл, входящих в кожу. Тварь внутри неё снова оскалила свою кровавую пасть, понимая, что её час настал. Вика не сможет выиграть этот бой.

Девушка тяжело задышала. Почти все противники отвлеклись на Хагалаза, размахнувшегося посохом и начавшего колдовать. Волна магии заставила гончих попятиться назад в первобытном страхе пламени. Пеших магический огонь не смутил – они обнажили оружие и теперь были готовы атаковать. Но Дикая Охота желала долгой и мучительной смерти этим путникам. Замучить – и лишь потом, под мольбы, добить решающим ударом.

Повелитель Душ понял, что так просто им не выбраться.

– Оставьте их на меня, мальчики, – вперёд вышла суккуб, снимая с пояса узкую рукоять в виде длинной шеи дракона, эфес же выглядел как клыкастая уродливая морда гигантского ящера. От взмаха руки Шестого Генерала на другом конце рукояти засверкало пламя, образовавшее огненный клинок.

Хагалаз знал, что есть маги, способные создавать оружие из потоков Магии. Но для этого требовалось быть невероятно сильным. Сильна ли была суккуб? А может, в рукояти этого призванного клинка была хитрая уловка? Повелитель Душ чувствовал, что здесь не всё так чисто.

Увы, он не ощущал поблизости мертвецов. Никого, кроме Дикой Охоты. Но влиять на разум кого-либо из них сейчас было сложно.

Виктория открыла глаза, сделав шаг назад и опираясь на отставленную назад ногу. Зрачки у неё расширились, скрывая под собой радужку. Она оскалилась, словно зверь.

Суккуб ответила ей тем же. И после обе девушки кинулись в атаку, скрещивая призванный клинок и меч из благородного металла в кровопролитной битве. Шестой Генерал била наотмашь, вкладывая всю свою ярость в каждый удар. Вику вела вторая сущность, познавшая древнее мастерство Клинков. Каждый выпад был точно выверен, каждый взмах – отточен тысячелетиями развития боевого искусства.

Дикая Охота завороженно наблюдала за этим, не смея вмешиваться. По большей части из-за понимания, что оба путника никуда не уйдут живыми. Лейкнир же следил, чтобы суккуб не вошла в раж и не навредила серьёзно этой девчонке. Мужчина сжал поводья коня, недовольно фыркнувшего от этого. У него ещё были планы на неё.

Хагалаз наблюдал за этой дуэлью, удивляясь тому, как Вика вообще вытворяла подобное после своего ранения. Хотя он не заметил, чтобы она во время их пути как-то пыталась не нагружать руку. Если бы второй клинок был из металла, то их лязг заглушил бы завывания ветра. Но Клинок Хитреца, сталкиваясь с призванным, лишь издавал тихое шипение. Ма’алхас надёжно уберегал оружие Вики от износа при подобных сражениях.

Повелитель Душ крутанул посох в руке и сосредоточился на быстро перемещающихся фигурах сражавшихся. У него не было права промахнуться.

Но его подготовку заметили, и несколько пеших сорвались со своих мест. Мужчина едва успел увернуться от одного удара, как второй пришёлся на его посох. Посох Волка, к удивлению, выдержал клинок, и Хагалаз понял, что сможет хотя бы защититься им, пока готовит заклинание. Резко оттолкнув одного соперника, мужчина развернулся ко второму лицом, ударяя острием посоха его в нагрудник. К счастью, ему удалось пробить куяк, и пеший сдавленно охнул, наваливаясь сильнее, из-за чего острие показалось из-за его спины, почерневшее от крови.

Повелитель Душ едва успел оттолкнуть его, чтобы принять второй удар на своё оружие, иначе второй соперник вышел бы из этой битвы победителем. Им нужно было бежать. Даже если Дикая Охота милостиво не накинется на них толпой, шансы выжить всё равно были крайне малы.

– А ты неплохо дерёшься, – выплюнула суккуб, блокируя очередной удар Вики. – Для девчонки.

Виктория ничего не ответила, резко нанося удар по касательной, и на обнажённой руке Шестого Генерала появилась глубокая кровоточащая рана. Чёрная кровь брызнула из неё, оставаясь чернильными разводами на снегу и стекая по бледной коже.

– Ах ты… – выдохнула демон, шокировано глядя на свою рану. Она едва успела увернуться от следующего удара. Злость в ней кипела, и суккуб крикнула обрывистую резкую фразу на рычащем языке, который был понятен только демонам.

Поток магии, искажённый яростью и болью, именуемый в народе проклятьем, чёрными туманными стрелами полетел в сторону Виктории, но неожиданно растаял, не дойдя до неё.

Послышался болезненный вскрик. Сражение умолкло на какое-то время, и все перевели взгляды к источнику звука.

Хагалаз закрыл глаза рукой, но между его пальцев сочилась багровая кровь. Мужчина едва что-то понимал от боли. Проклятье вгрызалось всё глубже в его сущность, пытаясь причинить столько боли, сколько не выдержит ни один смертный.

Со стороны леса выскочил Бальтазар, смело перемахнувший через окружение, но всё-таки затоптавший своими копытами нескольких пеших и гончих. Вика вскочила в седло, и конь направился в сторону Повелителя Душ, немного снизив скорость.

– Хватайся! – крикнула девушка и схватила мужчину за руку, затаскивая его в седло. Её сила была велика, пока вторая сущность управляла этим телом. Но сущность отступила, поняв, что долгожданный час не настал. – Н-но! – Виктория пришпорила Бальтазара, направляя его обратной дорогой.

Она, как и конь, услышала манящий шёпот. Демоническая натура скакуна подалась на этот зов, снижая скорость, и когда девушка попыталась снова пришпорить его, то конь взвился на дыбы, громко заржав. Хагалаз едва не выпал из седла, слепо вцепившись руками в Вику.

– Заклинаю тебя именем! Слушай меня! – крикнула девушка уже в отчаянии.

Разум коня поддался её голосу и магии, и Бальтазар снова кинулся галопом в чащу леса.

– Они удрали! – гневно выкрикнула суккуб, топнув ногой.

– Мы найдём их, – низким голосом произнёс Лейкнир. – Я знаю имя коня, и он откликнется на мой зов…