Текст книги "Кратчайшее расстояние (СИ)"
Автор книги: Валерия Панина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Весна! Больше всего люблю это время года. На клумбах вовсю цветут крокусы, нарциссы, примулы, и еще какие-то синенькие шарики, названия которых я не знаю, розы пробились темно-красными ростками. Черемухой пахнет даже дома, березы выпустили крохотные липкие листочки. Очень тепло, даже жарко, я уже немного успела загореть – бегаю по участку в майке и шортах. Бегаю в смысле делами занимаюсь – между березами живописно натянуты веревки и на них корабельными флагами на день ВМФ колышутся подросшие детские вещички. А еще я рыхлю, поливаю и хочу редиску посадить, и укроп, вот. Наверно, крестьянские гены проснулись. Собаки переселились из дома в комфортабельную двухкомнатную будку. Вольер тоже есть, но участок же огорожен, и собаки решили, что везде их территория. Кот ходит везде за мной, как паж за королевой. Очень ревнует, когда вожусь с детьми, лезет в руки. Близнятки теперь частенько спят в коляске на свежем воздухе. Спать – теперь вообще мое любимое слово (протяжно зевая).
– Ты не спишь? -выходя из душа, удивился Игорь. Действительно, редкое явление после заката. – Что читаешь?
– Женский журнал. Здесь пишут, почему молодая мамочка не хочет заниматься сексом.
– Я думал, мы любовью не занимаемся, потому что ты засыпаешь раньше, чем до кровати доходишь.
– Это не научный подход. Я тебе кружочком обвела, вот.
– Посмотрим, – Игорь лег рядом, взял у меня планшет, начал читать с выражением. – '... ее приоритеты изменились. Теперь главный в жизни молодой мамы человек – ее ребенок, поэтому она не думает ни о своем удовольствии, ни об удовольствии мужа. Это тот самый материнский инстинкт, который включается после появления в жизни молодой матери новорожденного'. А почему тут слово 'новорожденный' с одним 'н'?
– Какой журнал, такие и авторы. Надо же, а я думала, материнский инстинкт – это когда они орут, ты не спишь всю ночь, и жалко детей, а не себя.
– Дальше... 'Мамочка комплекcует по поводу изменившегося тела. Лишний вес, животик, растяжки, послеоперационные швы серьезно влияют на самооценку. Избегая близости, женщина просто защищается, не желая принимать себя новой'. Ты комплексуешь, Мила?
– А должна? Женщина комплексует, когда ей кажется, что она совершенно не привлекает мужа. Я точно привлекаю. У тебя, видимо, вкус плохой. Игорь, щекотно! Что там еще умного?
– 'Ученые выяснили, что во время кормления грудью в организме женщины выделяются гормоны, которые вызывают сходные с оргазмом ощущения. Женщина отказывается от близости с мужем потому, что просто не нуждается в ней'.
– Это какие-то британские ученые. Погоди, тут и про мужей, – отняла планшет. – 'А что же муж? Казалось бы, он должен пылать от страсти. Девять месяцев вынашивания младенца плюс послеродовый период: это ли не достаточный срок, чтобы хорошенько соскучиться по любимой? И да, и нет. Для мужчины тоже начался непростой период. Он чувствует себя лишним и сильно ревнует'. Как Сушка, что ли? Игорь, давай, признавайся – ревнуешь?
– Мила, – подкрался муж. – Я что-то так начитался... Давай, пока тихо?
В начале апреля, если быть точной – девятого, я вернулась от гинеколога с вердиктом 'можно'. Предполагаю, мои чувства были не только банально написаны на лице, но распространялись вокруг, как солнечная радиация. Ворвалась в квартиру, сбросила ботинки и куртку, понеслась мыть руки. Со второго этажа слышались голодные рулады.
– Иду, иду, – уговаривала я, взлетая по лестнице. – Не орите вы так!
Орали Вадька и Рита, Женьку Игорь кормил смесью из бутылочки.
– Привет, – поздоровался муж. – Корми старшенького, Маргаритка за компанию орет.
Подхватила тяжеленького уже сына на руки, уселась, расстегнула блузку, отстегнула чашку лифчика.
– Что так вопить-то? – укорила я. – Ты же не Ритинья, – погладила свободной рукой по животу дочку, подобрала выплюнутую пустышку, сунула обратно в ротик. – И ты не надрывайся.
– Ты вроде бы с час назад должна была вернуться? – спокойно поинтересовался муж. Тон не соответствовал немного нервному виду.
– Мы с Катей договорились встретиться, посидели в кафешке. На обратной дороге зашла к Русановым, посмотреть на Лиску и Линку. Такие девчушки хорошенькие! Заигралась.
– Своих мало, – буркнул муж, поднимая среднего ребенка на манер суриката.
– Что, устал, отец-герой?
– При чем тут 'устал'? Договаривались, значит, договаривались.
– Ну, извини. Не думала, что это такое преступление – опоздать. Что, мне чуть-чуть развеяться нельзя? – помимо моей воли в голосе нарастали обвиняющие нотки.
Если бы Игорь хоть что-то мне ответил, даже нейтральное, мы разыграли бы классическую ссору, когда вроде бы никто ничего такого не сказал, а разругались. Но Игорь промолчал, я тоже в себе ругательный порыв задавила, но широченную кровать, прямо-таки созданную для активной супружеской жизни, мы в этот день так и не обновили. Ушедшее настроение я ловила два дня. Муж тоже старался – делал вид, что ничего не происходит. Так только, натащил букетов, выяснил, что у нас нет столько ваз, спросил, какие нужны, на мою иронически задранную бровь быстро сдал назад и предложил:
– Так, может, сама прогуляешься?
– Да какой здесь выбор? Всю посуду можно купить только в сетевом супермаркете. Купить одинаковые, да и все. Ой, как кстати! Нам сковородка еще одна нужна, только толстостенная и кастрюля, лучше побольше, не трехлитровая.
Как вы думаете, кто поехал?
Вечером легли, как обычно, по принципу 'уснуть скорее, а то скоро разбудят'. Я вообще-то стараюсь кормить детей попозже вечером и пораньше утром, что бы никаких ночных подъемов. И, когда животы не болят и настроение хорошее, они спят часов шесть-семь. И мы, конечно, только вскакиваю каждый час-полтора послушать, как дышат.
Вскинулась, послушала, в прозрачном свете ночника посмотрела на своих крохотуль. Спят, мои зайки-лапки. Погладила, поцеловала голые пятки, опять укрыла. Повернулась. Игорь спал, как всегда, на спине, закинув руку за голову. Подлезла поближе, потянула одеяло, залезла рукой под майку. Просыпайся, просыпайся же, соня...
Мы так соскучились и так торопились, что стукались зубами, целуясь, обнимались, как будто только что спаслись. Я тащила с него майку с такой страстью, что порвала, причем не по шву. Игорь изо всех сил старался сдерживаться, но я была категорически против! Утром рассматривали на мне синяки – он с раскаянием, а я... с удовольствием.
– ... и так герой, карантин, потом с детьми, больше полгода безвылазно, надо же мужику развеяться. Укатил на гонки по бездорожью на целый день, от асфальта до асфальта триста километров. Я вот думаю, а мне когда развеяться можно будет? Когда девчонки в институт поступят? Вот уверена, Игорь сейчас дома, ему расслабляться не надо, – я слушала Катин бубнеж в гарнитуре, уныло помешивая чайной ложкой брокколи в баночке. Украшенный слюнявчиком Вадька в ожидании обеда грыз босую ногу. – У него и хобби-то нет никакого, кроме работы!
– Да вот появилось, – я усадила сынулю на стульчик, зачерпнула. Первая ложка пошла комом, пятном, то есть, за следующей ребенок тянулся весь, как жирафенок. Все трое любят брокколи до дрожи. Я один раз попробовала – отрава. Почему она им так нравится – не понятно, я даже банку подальше от себя держу, чтобы не нюхать. – Уехал на рыбалку, с соседом, каким-то Сергеичем, сказал.
– Рыбу терпеть не могу, шелуха, как там ее, чешуя, по всему дому, тиной пахнет.
– Кать, да только штраф поймают, сейчас же во всех водоемах даже любительская ловля запрещена... Катя! Вот собаки! Ни на гонки они уехали и не на рыбалки.
– А куда?! – в ухе кроме Кати еще и Алиса с Ангелиной появились. Разбудила, похоже.
– Скорее всего, на заседание правительственной комиссии. Пора уже, наверняка работу завершили, итоги, оргвыводы. А мне не сказал!
– Мой и подавно, ты же знаешь, он у меня глухонемой партизан. Люда, что делать? Звонить?
– Катюш, а смысл? Они или трубку не возьмут, или врать будут. Теперь уж до дома. Главное, не загоняться. Ты дома или у родителей?
– Как же, он из городка к теще еще две недели назад рвался, меня уговаривал. Если бы я в городке была, узнала бы, ты же знаешь, у нас большая деревня. А ваши-то не приехали еще?
– Ждем, одни десятого прилетают, другие одиннадцатого. Катя, я перезвоню, а то у нас брокколи закончились, а мы не наелись.
Я отключилась, сняла наушник. На самом деле мне надо было помолчать и подумать.
– Ну что, мой апельсинчик, водички хочешь?
Двое сытых уже дремали в кроватках в гостиной. Теплый ветерок шевелил занавески на кухонном окне, солнце чертило длинные прямоугольники на полу.
– Что там с нашим папой там делают, как думаешь, Вадька? А если его отчислят из отряда? – я носила заснувшего сына на руках, качая, хоть и не проснется, если в кровать положу. А мне его жалко, он и так меньше всех руки знает, потому что не орет, как королева Марго. Женек тоже уже понял, что хочешь на ручки – ори громче сестры-горлопанки. А Вадюшка – на редкость молчаливый ребенок. – Вот почему промолчал? Я бы позвонила родителям, заранее бы приехали, посидели с детьми, а я бы с ним поехала, поддержала. Думаешь, никто бы меня не пустил? Игорю ведь даже личные дневники мне пока отдать не разрешили, – сын завозился, я поцеловала вспотевший лобик. – Жарко? Мама эгоистка, да?
Уложила в кровать под полог – от сквозняков, надоедливых мух, невесть как пролезающих сквозь москитные сетки. Осторожно подсунула под Евгешу сухую пеленку – днем жарко в подгузниках, лучше постираю. Ритуля сосала пустышку со страстью, как карамельку.
Глубоко к вечеру услышала, как открываются ворота, въезжает джип. Встретила мужа на крыльце, как положено хорошей жене.
– Как рыбку половил, любимый? С Семенычем?
– С каким Семенычем? – растерялся муж. – С Сергеичем мы...
– С Гореловым, – перебила я. – Катя детей бросила и в городок уехала, ждать не могла. Как гонщика своего перехватила, мне набрала. Так что пошли явку с повинной оформлять, – заметила в руках у Игоря целлофановый пакет с рыбной мелочевкой. Надо же, где взял только. – И алиби тут оставь, Сушке.
По моему тону вы уже догадались, что с мужем можно шутить, а не нужно поддерживать. Честно сказать, последнее время мне было как-то не до размышлений о лунной экспедиции. Пока они летали, об их открытиях нам думать не приходилось – вернулись бы живыми-здоровыми. Потом драма и экстренное возвращение, последние дни беременности, роды, первые месяцы с детьми. Короче, эмоций столько, что есть ли жизнь на Марсе, нет ли – какая разница? А тут повод появился включить на часок голову, проверить, в рабочем ли состоянии. Других-то поводов нет – учеба, увы, пока тоже отменилась. После первого семестра я успешно сдала три зачета и три экзамена (меня, к счастью, допустили, несмотря на пропуски лекций, стационар был признан уважительной причиной) и взяла академический отпуск. Учиться с тремя грудничками можно, наверное, если поставить учебу в приоритет. Я не смогла. Осуждайте, имеете право.
Игорь рассказывал мне о заседании на ходу, пока мы гуляли с коляской сначала по деревенской улице, потом вдоль речки. Нет, у нас нет паранойи. У нас подписка о неразглашении.
Логично делать выводы об успешности или неудаче, если сопоставлять результат с целью. Так, или почти так начал свое выступление председатель госкомиссии. Он выступал в самом конце, после того, как было высказано мнение экспертов. Эксперты, кстати, во мнениях разделились. Большая часть специалистов, представлявших ВКС и РАН, говорили исключительно об успехах и достижениях. Установлена возможность успешного перелета к Луне, проведены археологические, геологические, астрономические и прочие изыскания, собрано огромное количество данных, в том числе, необходимых для планирования последующих экспедиций. Чрезвычайная ситуация на поверхности, вызванная неустановленными факторами, угрожавшая жизни людей, не имела катастрофических последствий в результате грамотных действий командира экипажа Серебро и космонавтов-инструкторов Русанова и Есина. План полета выполнен на девяносто процентов, экспедиция прервана для спасения людей.
Другая часть, из засекреченной структуры, упирала на то, что Игорь Серебро лично несет ответственность за то, что не выполнил один из главных пунктов плана. Не использован марсианский диск, не включен некий 'механизм', как они его называли.
– Самое интересное, Мила, – проговорил Игорь с усмешкой, – они отказались отвечать на прямой вопрос: какой именно процесс должен был быть запущен, и какой результат они планировали получить. И, напротив, каковы негативные последствия моего 'самоуправства'. У Горелова шея была багровая, но он сдержался. Спокойно резюмировал, что если нет отрицательных результатов, значит, командир корабля действовал абсолютно правильно.
– А они что? – Игорь толкал коляску, я шла рядом. И хотела бы написать, что мы нежно держались за руки, но врать нехорошо. Ни за руки, ни обнявшись мы с мужем на людях не ходим, прямо как в Саудовской Аравии живем.
– Заявили, что напишут 'особое мнение' в акте. Ты бы видела, как на них вице-премьер посмотрел.
– Как ты на бедного Сушку, когда его в ванной заперли, и он на коврик кучку сделал?
– Он кучку из вредности сделал, а не по необходимости.
– Вот и я о том же, – согласилась я. – Не спросила, Игорь, как там ребята?
– Марк здоров, Владу Есину гораздо лучше. Давление в норме, головные боли прошли. Тоже хочет с первого сентября на работу выйти, по крайней мере, медкомиссию начать проходить.
– Тоже? Игорь, тебе же отпуск до октября подписали.
– Мила, ты понимаешь...
– Дай угадаю? На работу надо срочно, без тебя там никак, очень просили помочь? И дома надоело, восемь месяцев без работы – это же ни в какие ворота!
– Родная, я...
– Нет уж, молчи и слушай! Ты все равно уже все решил, на работу выйдешь, а я хоть поругаюсь, душу отведу. На чем я остановилась? А, про то, что дома тебе надоело...
Глава 20. Открытия.
'22 ноября 20**, конференция NASA, Хюстон. Руководитель NASA Чарльз Болден в своем выступлении во всеуслышание заявил о скором вторжении инопланетян. Причем, по его мнению, он даже знает достоверную дату вторжения – 20** год. Также Болден сообщил, что по данным NASA, в нашей Вселенной сосуществуют несколько десятков внеземных цивилизаций. Правда, не все оценили по достоинству его энтузиазм, двое сотрудников NASA тут же вывели оратора со сцены. По имеющейся информации, шеф NASA и ранее выступал на подобную тему, но первый раз сделал это столь публично. Позже, на специальной пресс-конференции, коллектив NASA не только осудил действия своего босса, но и опроверг его слова, настаивая, что NASA не располагает вообще какими-либо данными подобного характера. Это подтвердил и заместитель Болдена – Дэйв Ньюман, который ответил, что NASA с не имеет никаких данных об инопланетном вторжении. Сам виновник скандальных событий от дальнейших заявлений отказался'.
Горелов дочитал, хмыкнул, посмотрел на собеседника.
– Последнее время бюджет у ребят маленький. На что только не пойдешь ради финансирования.
– Сергей Семенович, – с энтузиазмом начал визитер. – Но наши данные подтверждают...
– Алексей Александрович, ваши данные – это сомнительные наблюдения неких 'неопознанных' объектов, и голые теории, построенные в теплых кабинетах на сведениях, собранных нашими космонавтами с рисками для жизни. Так что смету не доставай.
– Сергей Семенович, простите, но вынужден сказать, что я подам докладную.
– Докладную? – опять перебил вице-премьер. – Тогда я тебе начало подскажу. Начни с того, где были твои инопланетяне после постройки пирамид? Они вахтой работают? Возраст всех объектов – тысячелетия. Почему последние два столетия, кроме фото и видео 'светящихся шаров', больше никаких материальных свидетельств? Контактов?
– А у вас, конечно, есть объяснения? – сарказм пробил субординацию.
– Есть соображения, – Горюнов сверился с календарем. – Совещание в Центре подготовке назначаю на 15 января, вы приглашены. Больше не задерживаю.
– Игорь, любимый, да, да...
– Мила, – рычал он мне в ухо. – Красивая моя, хочу, люблю...
– Как хорошо... Еще....
Я повернула голову, на мгновение открыла глаза и обмякла, как тряпичная кукла, только вовсе не от экстаза. Зрители сбили. Ритуля стояла в кроватке, сосала пустышку и заинтересованно смотрела, чем это родители занимаются. Евгеша стоял на коленках, держался, крепко сжимая кулачки, и приникнув любопытной мордашкой к прутьям. Вадюша сидел рядом с братом в широкой двухместной кроватке и задумчиво поигрывал пустышкой – засунет в рот, вытащит.
– Мила, что? – очнувшийся Игорь поднял голову от моего плеча. – О, ...!
Мы захихикали, потом расхохотались. Развеселившиеся дети прыгали и гыгыкали. Я выбралась из-под мужа, на минутку забежала в ванную, накинула сорочку.
– Вы что не спите, полуночники? – подхватила одного, другого, усадила на кровать. Подняла дочку над головой. – Что смотришь, хулиганка?
Игорь вышел из ванной, натянул боксеры, упал на разворошенную постель. Дети подползли к папочке, с энтузиазмом ковыряли глаза, тянули за волосы. Рита запрыгала у меня на руках, рванулась в кучу-малу. Выпустила ее, легла по другую сторону. Полпервого ночи, дети резвятся, как щенки, неудовлетворенные родители зевают.
– Мил, когда теща приезжает? – щекоча дочке живот, горячо поинтересовался муж.
– Как каникулы у детей начнутся, то ли двадцать восьмого, то ли двадцать девятого, я забыла. Света с Максом и мальчишками новый год в Питер улетают встречать, а мама с папой с Милочкой к нам, – на лице у Игоря отразилась радость от четвертого ребенка в доме. – Зато норильчане прилетают двадцать пятого, в четверг, и можно рассчитывать на выходные вдвоем! Ты же в субботу отдыхаешь?
– Подумываю, может, выйти поработать, – надеюсь, пошутил муж. А может, и не шутил, если вспомнить последний сбор всей родни.
В этом году мой день рождения пришелся на Троицу и мы смело решили присоединить к двум праздникам третий – крестины. Поскольку крестными мальчишек были Макс и Катя, а Маргаритки – Света и Артем, Русановы подумали и попросились крестить своих девчонок вместе с нашими. Нас в крестные, конечно. Меня и Влада Келлера к Алисе-Александре, Игоря и Злату к Ангелине. Раз так, весь экипаж пригласили, Галю с другом, кое-кого из Центра. Еще старшие Русановы и Гордеевы, короче, больше тридцати человек. Договорились мы за неделю до события, кинулись заказывать банкет – июнь, свадьбы, выпускные – ни одной свободной точки. МЧС в лице пап, к тому времени, по счастью, прилетевших, долго водила Игоря по участку, все трое махали руками, как полководцы, потом Игорь забежал в дом за кредиткой, завел джип и они укатили. Короче – за неделю построили беседку с очагом, огромным котлом и жаровней, в субботу утыкали участок пляжными тентами, расставили садовые столы и стулья, замариновали шашлыки. С утра в воскресенье свежевыбритый папа Вадим зарядил котел плова и объявил.
– Пока в церковь ездим – как раз дойдет.
Я люблю Троицкую службу. Березки, цветы, трава на полу, пахнет летом и праздником. Мы приехали к самому окончанию – с детьми за несколько часов мы всех с ума бы свели. Со стен старинного храма, чудом не разрушенного, не превращенного в клуб или склад, ласково смотрели на нас Святые. Народ разошелся, в центр поставили купель.
– Раздевайте деток, родители, – улыбаясь, пригласил нас отец Сергий, молодой румяный священник с короткой светлой бородой. – Крестные, подойдите.
Дальше, как говорит мой папа, началась спектакля. Дети, разобранные согласно списка малознакомыми им людьми, тянули голые ручки к мамам и папам и громко требовали бросить неизвестно откуда взявшихся чужих младенцев и взять их, родных. Особенно наша Маргарита старалась, только что за бороду батюшку не таскала. Говорю же, борода у него короткая. Ритка ужом вилась, Света вся взмокла, платок слетел. Я не знаю, что там наши наснимали, смотреть боюсь, но точно уверена, что церемония у нас вышла вовсе не торжественная.
Приехали домой; пока мы вчетвером кормили и укладывали новокрещеных, остальные нарезали овощи, достали закуски. К тому времени, как дети уснули, а мы спустились вниз, гости уже подходили к столу, накладывали вкусности, Вадим Олегович щедро наваливал на широкие тарелки одуряюще-вкусно пахнущего плова, и гость отплывал, улыбаясь и принюхиваясь, на свое место. Папа с Максом раскладывали на решетку отбивные, и толстые куски северной рыбы, мальчишки подбегали, хватали что-то, кусочничали, и опять убегали. Милочка возмущенно бегала следом, и все никак не могла поймать, кот крутился под ногами, выпрашивая поочередно то мясо, то рыбу, запертые в вольере собаки завистливо подлаивали. За гамом не сразу услышали автомобильный гудок. На мой вопросительный взгляд Игорь пожал плечами и пошел открывать. Я отвлеклась, что-то отвечая маме, а когда повернулась, опешила. Игорь шел к столу с... Гореловым и Свенковским.
– Добрый день! – поздоровался Сергей Семенович. – Примите нежданных гостей?
– Здравствуйте! Присаживайтесь, очень рады, – я поднялась навстречу, протянула руку. Вице-премьер вместо пожатия галантно поцеловал. Растерянные Катя и Артем тоже встали.
– Вы извините, что без приглашения, – здороваясь с Русановым и лобызая Катину ручку, говорил Горелов. – Зато мы с подарками, так, Виталий Германович? Я ведь вас и не поздравил с 'космическими' детками, а тут такой повод.
– Игорь, Люда, вы что гостей на ногах держите, – укорил нас папа, принесший еще два стула. Мы потеснились, свекор уже нес еду, приборы. Отец быстренько разлил по стопкам чайного цвета жидкость.
– Я очень рад, что то, что начиналось как эксперимент, закончилось созданием крепких семей, рождением замечательных детей, – поднял рюмку Сергей Семенович. – Уверен, дети, когда подрастут, будут гордиться своими родителями, настоящими героями, а может, и пойдут по вашим стопам, продолжат династию, так сказать. А вам, – он кивнул подошедшим Келлерам и Есиным. – Тоже желаю в скором времени пополнить отряд новыми космонавтами.
Лихо опрокинул в себя спиртное, поднял бровь, несколько секунд молча подышал, крутя головой.
– Что это? – прохрипел. – Забористая вещь!
– Натурпродукт! – гордо отвечал папа. – Тройная очистка, с зимы на калгане настаивал. Еще по маленькой?
Погуляли здорово! Ну и что, что вице-премьер? Нормальный мужик. Половина народу вообще не знала, кто он такой, остальные немного поудивлялись, потом расслабились.
А подарили нам сертификаты на обучение детей в любом вузе страны. Представляете, какая экономия? Эдак можно еще парочку родить!
15 января 20** года.
– Вопрос, одиноки ли мы во вселенной, всегда будет волновать человечество. И ответ на него мы получим, если будут точные и прямые доказательства. А пока, дамы и господа, таковых не существует, – Горелов прошелся взад-вперед по кабинету. За длинным 'совещательным' столом сидели два десятка человек, несколько в штатском, остальные в форме ВКС. – Не существует, – вице-премьер как будто закрыл со стуком тяжелые двери. – Но существуют доказательства другого. Марк Нетесин по моей просьбе последнее время занимался обобщением данных с Марса, Луны и наших пирамид.
Нетесин после приглашающего кивка поднялся.
– Марсианская экспедиция, напомню, обнаружила объекты неприродного происхождения: кроме пирамид, остатки горной выработки, ракетные шахты. На Луне нашли летательные аппараты и... назовем это 'помещение', в котором собраны артефакты. Центральным из них является календарь майя с циклом движения небесных тел. Напомню, один знак выделен кроваво-красным. Как вы понимаете, это временной период. Не день и не месяц, это, допустим, год. Что-то должно было произойти или произошло в отмеченный срок. Существует достаточное количество исследований, позволяющих соотнести наше летоисчисление с тем, что вели майя. Так вот, пирамиды были построены до 'года 'х' и основной их функционал, мы в этом абсолютно уверены, – звездная обсерватория, работающая в автономном режиме. Кроме того, в них заложен механизм обмена информацией. Коллеги знают, что существуют планы постройки телескопа на Луне – наблюдения, проводимые в безатмосферной среде, качественно отличаются, так же, как стационарный телескоп от орбитального. Так вот, он там уже есть. Надо только понять, как именно работает сеть пирамид, и как мы можем получать информацию. Пока что мы не достигли уровня той цивилизации, что их построила. Именно на это рассчитаны те защитные контуры, с которыми мы столкнулись на лунной поверхности. Наши далекие предки просто ждут, когда мы вырастем из нашей песочницы. До этого мы не поймем ни их изобретений, ни того, что они пытались нам передать.
– Постойте, – вмешался моложавый генерал. – Вы хотите сказать, что на Земле когда-то существовала цивилизация, способная строить колонии на других планетах?! Чушь какая-то...
– Что мы знаем о своей истории, Сергей Васильевич? – чуть иронично ответил Нетесин. – Немного меньше, чем ничего. Вы читали какой-нибудь письменный источник? Самый доступный для любого. Библию, например?
Кто-то из присутствующих рассмеялся, другие с усмешкой молча качали головой.
– Это так типично для нас, не правда ли? Мы готовы верить любому сетевому фейку, а сведения, переданные нам предками, считаем ничего не значащей ерундой, выдумкой. Во всемирный потоп вы ведь не верите? А между тем об этом стихийном бедствии есть сообщения в повествованиях у таких разных народов, как фригийцы и племена, жившие на территории современной Мексики. Существуют геологические исследования, доказавшие, что слой каменного века, палеолита, отделяется от последующих, неолита, например, слоем, который француз Мортилье назвал 'перерыв'. Это илистое наслоение, не имеющие никаких остатков органики, как в глубинных пробах с морского дна. Это свидетельствует о том, что суша опускалась ниже уровня океана. Это частности, да. Но я, мы, – поправился Марк. – Убеждены, что высокоразвитая цивилизация на Земле существовала. Существовал мониторинг объектов Солнечной системы и дальнего космоса, они могли предсказывать – и предсказали! – катаклизм, в результате которого Земля втянула Луну на свою орбиту. Последствия – планетарные цунами, извержения вулканов, землетрясения. Целые материки – и легендарная Атлантида – ушли под воду. Цивилизация погибла. Разрозненные кучки людей утратили знания, скатились к охоте и собирательству, примитивному земледелию. Колонии, основанные на Марсе и Луне, погибли. Может быть, из-за того же катаклизма, может быть, из-за отсутствия подпитки ресурсами. Вот что хотели нам сказать предки, оставив знак 'петля времени'. Они надеялись, что когда-нибудь мы вернемся туда, увидим, поймем. Поймем!
Все, кто знал Нетесина, с удивлением слышали в его голосе волнение.
– Спасибо, – Горелов помолчал. – Я предлагаю, коллеги, сосредоточится на детальном изучении всех фактов. Продумать план и целесообразность повторного полета на Луну. Заставить работать пирамиды, получать данные.
– Но для чего? – деланно удивился Алексей Александрович. – Если вы не хотите тратить деньги на исследования инопланетной угрозы, к чему тратить колоссальные средства на древности?
– Хотя бы потому, – Нетесин с вызовом посмотрел на непосредственного руководителя. – Что на календаре есть еще несколько отметок. Две из них имеют к нам непосредственное отношение. Это даты падений Тунгусского и Челябинского метеоритов.
Апрель того же года. Москва.
– Девочки, какие же мы молодцы! Давно не собирались, на крестинах последний раз? А на девичник? И не вспомнить! Давайте выпьем за наш праздник!
– За День космонавтики!
– С праздником нас!
– Ура!
Мы сдвинули бокалы – три с шампанским, один с вишневым соком. Праздник у нас начался с официальных поздравлений, продолжился грандиозным шопингом, салоном красоты, а закончиться должен рестораном. Мы как раз устроили разминку перед вечерним застольем, сидели в маленьком ресторанчике, отдыхали от забега, морили голод крохотными пирожными и канапе, пили шампанское. Ну, кроме Златы. Вишневый сок она пила и машину вела, соответственно.
– Записка мужу. 'Обиделась на тебя, ушла гулять с твоей карточкой. Уже почти простила'.
Пока Злата рассказывала очередной анекдот (она знает их невероятное количество и, на моей памяти, ни разу не повторилась), я покосилась на мобильный. Только что отправила тысячное сообщение маме 'как дела', она уже пять минут не отвечает. Наверное, потому, что на предыдущее мне ответили довольно грубо: 'Как мы тебя-то вырастили, без твоих указаловок?!' и смайлик с пальцем у виска. То ли смайлик застрелился, то ли на что-то мне намекал.
– Люся, ау! – окликнула меня Катя. – Ты заснула, что ли? Или опять смс-ку пишешь Татьяне Николаевне? А как ты в университет уезжаешь? Если уж матери не доверяешь, что будет, когда свекровь приедет с детьми сидеть?
– Можно подумать, ты не пишешь, – буркнула я. Посидела, понервничала, выпила еще бокальчик, съела горстку пирожных. Полегчало!
Все-таки есть польза от корпоративов. Себя показать, выгулять новое платье на додетной фигуре, накормить эту фигуру вкусным и вредным (похудела, заслужила), пообщаться с осведомленными людьми. Узнать много нового, многозначительно посмотреть на мужа, мысленно погрозить ему кулаком.
– Но Злата, Злата-то какова! Болтала весь день, а такую новость не сказала, -раскипятилась Катя после того, как я ее посвятила. – Вот мне интересно, она не сказала, потому что это служебная информация, или потому, что опять ее жаба задушила? А вот возьму и спрошу.
– Злата, ты же не обиделась? – мы втроем стояли чуть в стороне от остальных.
– На что? – почти естественно удивилась Уфимцева.
– Ну как? Опять Влад на вторых ролях, который уж раз. Мы-то с Людой вроде и не при чем, а вам всем опять вместе лететь, прошлый раз обстановочка в экипаже та еще была.
– Девочки, вы поссориться хотите? – Злата поджала губы.
– Поговорить, Злат, – я оглянулась. – Пойдемте, посидим? Вон там столик свободный.
– Злата, Игорь вел дневник, и так рассказывал. Я хотела тебя попросить – побереги нервы ребятам. Понимаю, вы с Жанной были недовольны назначением Игоря командиром экипажа, и не скрывали этого. Я бы не стала этот разговор затевать, но ведь история повторяется. Опять Игорь командир, Влад заместитель. Да еще новые люди в экипаже вместо выбывших.
