Мой главный враг - теперь мой фиктивный парень?! (СИ)

Текст добавлен: 15 сентября 2026, 17:00

Текст книги "Мой главный враг - теперь мой фиктивный парень?! (СИ)"

Автор книги: Валерия Блэк

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 14. Ночь

В четверг утром я проснулась раньше будильника и первые несколько секунд лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, почему настроение подозрительно хорошее.

Потом вспомнила вчерашний балкон.

Глеба.

Его ладонь на моей талии.

Собственное совершенно добровольное решение поцеловать его второй раз.

Я открыла глаза.

Ну да.

Вот теперь всё ясно.

За окном уже было светло. Солнце пробивалось через тонкие шторы, по потолку двигались бледные отблески от стеклянной двери балкона. Где-то в саду работал полив, вода размеренно шуршала по газону, а снизу один раз гавкнул Арчи.

Я повернула голову к двери.

Прямо напротив, через коридор, была комната Орлова.

Очень удобно.

Особенно после того, как вчера ночью он стоял здесь и целовал меня так, что ещё минут двадцать пришлось объяснять собственному организму пользу сна.

Телефон на тумбочке завибрировал.

Я потянулась за ним.

Глеб:Доброе утро.

На часах было 08:11.

Я:Доброе.

Ответ появился сразу.

Глеб:Я уже переживал, что ты ночью сбежала через балкон.

Я усмехнулась.

Я:Второй этаж.

Глеб:Ради меня могла бы постараться.

Я:Самооценка с утра уже проснулась?

Глеб:Раньше меня.

Через пару секунд пришло ещё одно сообщение.

Глеб:Губы не болят?

Я медленно закрыла глаза.

Вот он.

Вернулся.

Я:Орлов.

Глеб:Что? Я переживаю.

Я:Переживай молча.

Глеб:Не умею.

Я положила телефон экраном вниз и улыбнулась.

Очень плохо.

Минут через сорок я спустилась к завтраку.

На мне были светлые льняные брюки, белая майка и тонкая голубая рубашка, которую я оставила расстёгнутой. Волосы собрала в низкий хвост, на ноги надела светлые сандалии.

На террасе уже сидели Тамара Павловна, Наталья и Сергей. Миша ел кашу и старательно выкладывал ягоды вдоль края тарелки. Андрей Викторович разговаривал по телефону возле перил.

Марина Сергеевна вышла из кухни с чайником.

– Доброе утро, Лиза.

– Доброе утро. Вам помочь?

– Садитесь, я уже всё принесла.

Я всё-таки подошла.

– Тогда хотя бы чайник давайте.

Она улыбнулась и передала его мне.

– Хорошо. Разливайте.

Я поставила чайник на стол и начала наполнять чашки.

Глеб появился через несколько минут.

Белая футболка, тёмные шорты, мокрые после душа волосы.

Я очень старательно продолжила смотреть в чашку Тамары Павловны.

– Доброе утро, – произнёс он, подходя к столу.

Все ответили.

Я тоже.

Нормально.

Вежливо.

Совершенно спокойно.

Глеб отодвинул свободный стул рядом со мной и сел.

– Доброе утро, Лиз.

Вот теперь слишком лично.

Я поставила перед ним пустую чашку.

– Чай?

Он посмотрел мне в лицо.

– Можно.

Я налила.

– Сахар?

– Ты знаешь, что нет.

– Поддерживаю светскую беседу.

– Тогда спроси, как я спал.

Я поставила чайник.

– Не интересно.

– А мне интересно, как ты.

В его глазах уже появилось знакомое веселье.

– Прекрасно.

– Правда?

– Глеб, – вмешалась Марина Сергеевна, – дай девушке позавтракать.

Он откинулся на спинку стула.

– Я ничего не делаю.

Тамара Павловна подняла глаза от чашки.

– Это пока.

Я опустила лицо, пряча улыбку.

Глеб посмотрел на бабушку.

– Вы сегодня все против меня?

– Нет, – спокойно ответила она. – Иногда мы отдыхаем.

Миша поднял голову.

– Геб педатель.

За столом стало тихо.

Наталья прикрыла глаза.

Я согнулась над чашкой.

Глеб медленно повернулся к племяннику.

– Почему?

Миша серьёзно подумал и показал ложкой на Арчи, лежавшего у ступеней.

– Собака.

– Железная логика, – заметил Сергей.

Наталья посмотрела на мужа.

– Даже не поддерживай.

Разговор быстро перешёл к завтрашнему дню рождения Тамары Павловны. К обеду должны были приехать несколько родственников и старые друзья семьи, поэтому часть продуктов привозили сегодня, а в саду собирались поставить ещё два стола под навесом.

Марина Сергеевна повернулась ко мне.

– Лиза, если завтра устанете от гостей, даже не думайте, что обязаны сидеть со всеми до вечера.

– Мне совсем не сложно. Я с удовольствием останусь.

Тамара Павловна посмотрела на меня поверх чашки.

– Вот. Слышал, Глеб? Нормальные люди хотят присутствовать на моём дне рождения.

– Я тоже присутствую каждый год.

– Тебя приходится заманивать едой.

– Работает же.

После завтрака я помогла Марине Сергеевне разобрать привезённые цветы для завтрашнего стола.

Мы стояли в светлой столовой возле распахнутых дверей на террасу. На длинном столе лежали ветки эвкалипта, белые розы и мелкие сиреневые цветы, названия которых я не знала. Из сада тянуло нагретой травой, а с кухни пахло кофе и выпечкой.

Глеб несколько раз прошёл мимо.

Первый раз – с коробкой воды.

Второй – с двумя складными подставками.

Третий раз причина его появления уже выглядела сомнительно.

Он остановился в дверях столовой и прислонился плечом к косяку.

Я обрезала стебель розы и подняла глаза.

– Что?

– Ничего.

– Ты третий раз проходишь мимо.

– Я здесь живу.

– Очень удачно живёшь исключительно через эту дверь.

Марина Сергеевна тихо рассмеялась, продолжая раскладывать зелень.

– Глеб, если делать нечего, помоги отцу со столами.

– Уже помог.

– Тогда бабушке.

Из гостиной тут же донеслось:

– Я его выгнала!

Глеб повернул голову.

– Почему?

– Потому что мешался!

Я улыбнулась.

Он тяжело вздохнул.

– Видишь, как со мной обращаются?

– Ужасно. Держись.

Глеб задержал взгляд на моём лице.

Потом медленно улыбнулся.

И вот после этого стало жарко.

Совершенно не к месту.

Я снова опустила голову к цветам.

– Иди отсюда.

– Ты даже не посмотрела.

– Именно поэтому и говорю.

Марина Сергеевна снова засмеялась.

– Лиза, я начинаю понимать, почему вы столько времени не соглашались с ним встречаться.

– Мам.

– Что? Я на стороне Лизы.

– Предательство на всех уровнях.

Глеб всё-таки ушёл.

Я продолжила обрезать стебли.

Марина Сергеевна ещё некоторое время молчала, потом осторожно заметила:

– Вы на него хорошо влияете.

Я подняла глаза.

– Я?

– Рядом с вами он какой-то… живее.

От неожиданности я не сразу нашлась с ответом.

– Мне кажется, Глеб и без меня достаточно живой.

Она посмотрела на меня с понимающей улыбкой.

– Вы знаете, о чём я.

Знала.

И именно поэтому стало неловко.

Для Марины Сергеевны наши отношения были настоящими уже несколько недель.

Для нас до вчерашнего вечера они официально оставались сделкой.

– Он тоже на меня влияет, – ответила я осторожно.

Это хотя бы было правдой.

Марина Сергеевна улыбнулась.

– Видно.

Днём Глеб несколько часов работал с отцом, а я помогала Наталье и Тамаре Павловне выбирать фотографии для небольшого семейного альбома, который собирались подарить завтра.

К вечеру дом затих.

Миша после ужина уснул раньше обычного. Наталья с Сергеем поднялись к себе. Андрей Викторович закрылся в кабинете с ноутбуком, Марина Сергеевна ещё проверяла что-то на кухне, а Тамара Павловна отправилась спать, строго запретив всем будить её завтра раньше девяти.

Я поднялась на второй этаж около одиннадцати.

В комнате было прохладно.

Включила только лампу возле кровати, приняла душ и надела тонкие домашние шорты и длинную мягкую футболку.

Потом села на край кровати.

Посмотрела на дверь.

И поняла, что совершенно не хочу ложиться спать.

Взрослые люди способны пережить один поцелуй и спокойно прожить следующий день.

Я, судя по всему, сегодня временно выпала из этой категории.

Телефон лежал рядом.

Сообщений не было.

Я взяла его.

Положила обратно.

Подошла к окну.

Вернулась.

Очень достойное поведение человека, который всю жизнь считал себя собранным.

Через пару минут я всё-таки вышла в коридор.

Дверь Глеба напротив была закрыта. Под ней виднелась тонкая полоска света.

Я остановилась.

Можно вернуться.

Спокойно лечь.

Утром посмеяться над собой.

Вместо этого подняла руку и постучала.

Шаги послышались сразу.

Дверь открылась.

И первая мысль оказалась совершенно бесполезной.

Футболки на нём не было.

Только тёмные домашние брюки.

Волосы после душа были влажными, на груди ещё блестела капля воды.

Так.

Я пришла разговаривать.

Точно.

Глеб остановился в дверях. Его взгляд быстро прошёлся по моему лицу, потом по футболке и вернулся обратно.

– Лиз?

– Ты занят?

Он слегка поднял бровь.

– Уже нет.

– Можно войти?

Глеб сразу отступил в сторону.

– Конечно.

Я пересекла порог.

Он закрыл дверь после меня, но не запер.

Комната была больше моей. У окна стоял рабочий стол с закрытым ноутбуком, напротив кровати – низкий комод и телевизор. На кресле лежала чёрная футболка, возле балконной двери стояла бутылка воды.

На кровати светился экран планшета.

Я посмотрела на него.

– Ты работал?

Глеб прошёл к кровати, взял планшет и положил его экраном вниз на тумбочку.

Только после этого повернулся ко мне.

– Читал. Что случилось?

Я всё ещё стояла возле двери.

И вот теперь надо было объяснить.

Прекрасно.

– Ничего.

Он посмотрел на меня с откровенным недоверием.

– Тогда ты пришла ко мне в одиннадцать вечера просто проверить интерьер?

– Я уже видела твою комнату.

– Из коридора.

– Достаточно.

Глеб медленно улыбнулся.

– Соколова.

– Что?

Он поднял руку, но остановил её, не касаясь меня.

– Иди сюда.

Я посмотрела на него.

– Это приказ?

Улыбка исчезла.

– Просьба.

Вот так было лучше.

Я подошла и остановилась в шаге.

Он не прикоснулся.

Просто смотрел.

– Ты весь день меня избегаешь, – сказала я.

– Я?

– Да.

– Трижды проходил через столовую.

– Это было утром.

– Днём работал.

– А вечером?

Глеб чуть склонил голову.

– Ты сидела с семьёй.

Я прищурилась.

– Очень уважительный внезапно.

– После вчерашнего решил не давить.

Вот это я не учла.

– Мне не нужно, чтобы ты меня избегал.

Он внимательно посмотрел в лицо.

– Хорошо.

– И не нужно делать вид, будто вчера ничего не произошло.

– Я не делаю.

Я выдержала паузу.

– Тогда почему ты меня сегодня не поцеловал?

Глеб замер.

Вопрос прозвучал гораздо прямее, чем планировалось.

Но отступать было поздно.

Он провёл языком по внутренней стороне щеки.

– Потому что рядом весь день была моя семья.

– Мы несколько раз оставались вдвоём.

– Лиза.

– Что?

Он сделал шаг ближе.

Теперь между нами осталось совсем немного.

– Ты пришла спросить, почему я тебя не целовал?

– Возможно.

– Тогда ответ: потому что после вчерашнего я не уверен, что смогу ограничиться одним поцелуем.

Сердце ускорилось.

Я выдержала его взгляд.

– А если я не прошу ограничиваться одним?

Тишина стала плотнее.

Глеб не пошевелился.

– Ты понимаешь, что сейчас говоришь?

– Да.

– Я не шучу.

– Я тоже.

Его взгляд опустился на мой рот, потом ниже и вернулся к глазам.

– Лиза.

– Глеб.

– Я хочу услышать нормально.

Я слегка улыбнулась.

– Ты заразился от меня?

– Скажи.

Мне сразу стало совсем не смешно.

Потому что за его спокойствием чувствовалось такое напряжение, что воздух между нами казался горячим.

Я сделала последний шаг сама и положила ладонь ему на грудь.

– Я хочу остаться.

Глеб накрыл мою руку своей.

– До утра?

– Если захочу.

– И если передумаешь через минуту?

– Уйду.

– Через час?

– Тоже.

Он кивнул.

– Хорошо.

Я подняла глаза.

– Теперь можно перестать устраивать собеседование?

Уголок его рта дрогнул.

– Нет.

– Почему?

– Потому что я тебя хочу слишком давно, чтобы потом гадать, действительно ли ты этого хотела.

И вот это окончательно уничтожило последние сомнения.

Я поднялась на носки и сама поцеловала его.

На этот раз Глеб не растерялся.

Его ладонь легла на мою талию, вторая – на затылок.

Первый поцелуй был ещё спокойным.

Второй уже нет.

Он развернул меня так, что я оказалась спиной к закрытой двери, но не прижал к ней. Остановился в нескольких сантиметрах, глядя сверху вниз.

– Точно?

– Да.

Только после ответа он снова меня поцеловал.

Жаднее и горячее, совсем не так осторожно, как вчера.

Я сама обняла его за шею.

Глеб выдохнул мне в губы что-то невнятное, ладонь с талии скользнула по боку и задержалась на бедре.

На этот раз я не хотела, чтобы она останавливалась.

Пальцы сильнее сжали ткань шорт.

Меня бросило в жар.

Он оторвался от моих губ.

– Ты специально пришла в этом?

Я попыталась собрать мысли.

– В футболке?

Его взгляд медленно опустился.

– В этих шортах.

Я посмотрела на себя.

– Я в них сплю.

– Очень плохая информация для моего спокойствия.

– Ты и так не выглядишь спокойным.

– Я очень стараюсь.

Я невольно улыбнулась.

– Плохо получается.

– Сейчас перестану.

Он наклонился к моей шее.

Первое прикосновение губ заставило меня замолчать.

Глеб медленно прошёл поцелуями к ключице.

Я запустила пальцы в его волосы.

Он чуть прикусил кожу.

Я резко вдохнула.

Глеб сразу остановился и поднял голову.

– Нормально?

– Да. Просто неожиданно.

– Хорошо. Если что-то не нравится, сразу говоришь.

– Скажу.

– Если хочешь остановиться – тоже.

– Глеб.

– Что?

– Если будешь проверять меня каждые десять секунд, я начну нервничать уже из-за вопросов.

В его глазах мелькнуло веселье.

– Принял.

Его пальцы легли на край моей футболки и остановились.

Я посмотрела вниз, потом снова на него.

Он ждал.

Я сама подняла руки.

– Снимай.

Вот теперь взгляд изменился окончательно.

Глеб медленно стянул футболку вверх. Я освободила руки, и ткань упала на пол возле двери.

На мне остался светлый мягкий бюстгальтер.

Он смотрел.

Молча.

Слишком внимательно.

Я почувствовала, как начинаю смущаться.

– Не пялься.

– Поздно.

– Глеб.

Он поднял взгляд к моему лицу.

– Ты пришла ко мне ночью, разрешила раздеть себя и теперь запрещаешь смотреть?

– Я не формулировала это настолько нагло.

– Могу переформулировать пошлее.

– Не надо.

– Жаль.

Я не успела ответить.

Он снова поцеловал меня.

Ладони скользнули по талии, потом вверх, вдоль рёбер. Когда пальцы коснулись груди поверх белья, тело отреагировало раньше головы.

Я выдохнула ему в рот.

Глеб сразу почувствовал.

Конечно.

– Вот это уже интереснее, – тихо произнёс он.

– Молчи.

– Не умею.

– Я заметила.

Его пальцы скользнули за мою спину к застёжке бюстгальтера и остановились.

Глеб посмотрел мне в глаза.

Я поняла вопрос без слов и кивнула.

Только тогда он расстегнул застёжку.

Ткань соскользнула с плеч.

Я машинально хотела прикрыться, но он легко коснулся моих запястий, останавливая движение.

Не удерживал.

Просто ждал.

– Не надо.

Я посмотрела на него.

– Что?

– Прятаться от меня.

Он отпустил мои руки.

От этой фразы стало теплее, чем от всех его пошлых комментариев.

Глеб наклонился.

Я вцепилась пальцами в его плечи, когда губы коснулись груди.

Потом язык.

По спине прошла горячая волна.

– Глеб…

Он тихо усмехнулся у самой кожи.

– Уже лучше.

– Не разговаривай.

Он поднял голову.

– Почему?

– Потому что я тебя ударю.

– Рукой?

Я прищурилась.

Вот зараза.

– Да.

– Жаль.

– Орлов!

Он рассмеялся, потом подхватил меня под бёдра и поднял.

Я рефлекторно обхватила его ногами.

– Ты что делаешь?

– Исполняю просьбу.

– Какую?

– Ты хотела, чтобы я замолчал.

Он понёс меня от двери к кровати.

Я рассмеялась ему в плечо.

– Это вообще никак не связано.

– Мне удобно.

Глеб остановился у края матраса и осторожно посадил меня.

Сам остался стоять между моих коленей.

Вот теперь разница в росте ощущалась особенно сильно.

Я подняла лицо.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе.

– Красивая.

Без шутки.

Без двусмысленности.

Просто сказал.

Я коснулась ладонью его живота.

Мышцы напряглись под пальцами.

– Ты тоже ничего.

Он фыркнул.

– Ничего?

– Не наглей.

– Поздно.

Я провела ладонями выше, по груди и плечам.

Глеб смотрел на меня так, что мысли постепенно становились бесполезными.

Его пальцы легли на пуговицу моих шорт и остановились.

– Можно?

– Да.

Он расстегнул их и медленно стянул вниз. Я приподнялась, помогая, а через несколько секунд шорты вместе с бельём оказались на полу рядом с кроватью.

И вот тут я перестала улыбаться.

На секунду стало неловко.

Потому что одно дело целоваться.

Другое – сидеть перед ним обнажённой.

Я инстинктивно свела колени.

Глеб не стал их разводить.

Вместо этого опустился передо мной на корточки и положил ладони сверху, на мои колени.

– Лиз.

Я посмотрела на него.

– Если тебе сейчас некомфортно, мы остановимся.

– Мне комфортно. Я просто смущаюсь.

Уголок его рта поднялся.

– Это я переживу.

– Великодушно.

– Очень.

Он медленно провёл ладонями вверх по внешней стороне бёдер, но остановился раньше, чем прикосновение стало интимным.

– Я очень давно хотел увидеть тебя вот так.

– Очень романтично.

– Хочешь романтично?

– Попробуй.

Глеб поднялся, наклонился и коснулся губами моего лба.

– Я очень давно хотел проснуться рядом с тобой.

Вот теперь я замолчала.

Он удовлетворённо усмехнулся.

– Так лучше?

– Это нечестно.

– Почему?

– Я готовилась к пошлости.

– Будет.

– Господи.

– Ты сама попросила.

Он поцеловал меня.

А потом действительно перестал разговаривать.

Когда его ладонь скользнула между моих ног, я резко втянула воздух.

Пальцы двигались медленно, осторожно, и от каждого нового прикосновения напряжение внутри становилось сильнее.

Я вцепилась пальцами в его плечо.

Глеб внимательно следил за моим лицом.

– Так?

Я кивнула.

– Да.

Он продолжил.

Я пыталась дышать ровно, потом перестала пытаться.

Очень быстро выяснилось, что Орлов прекрасно понимает, что делает.

Это раздражало.

И одновременно совершенно не раздражало.

Когда я зажмурилась, он наклонился ближе.

– Лиз, посмотри на меня.

Я открыла глаза.

– Зачем?

– Хочу видеть.

– Извращенец.

– Это уже установлено.

Я едва успела закатить глаза, прежде чем пальцы снова нашли то движение, от которого мысли рассыпались.

Я тихо выдохнула его имя.

Глеб поцеловал меня, забирая звук.

Через несколько минут я уже цеплялась за него обеими руками и перестала думать о том, что в доме есть другие люди, стены и здравый смысл.

Напряжение внутри поднялось слишком резко.

Я прижалась лбом к его плечу.

– Глеб…

Он убрал волосы с моего лица.

– Я здесь.

Этого оказалось достаточно.

Когда всё схлынуло, я несколько секунд просто сидела, восстанавливая дыхание.

Глеб поцеловал меня в висок.

– Как ты?

Я тихо рассмеялась.

– Если под «как ты» подразумевается «хорошо ли мне», то очень хорошо.

Напряжение в его лице отпустило.

– Отлично.

Я наконец подняла глаза и только теперь заметила, насколько тяжело дышит он сам.

Опустила взгляд.

И сразу вернула обратно.

– О.

Глеб рассмеялся.

– Очень содержательно.

– Я просто не ожидала…

– Рассматривай. Я не запрещаю.

– Замолчи.

Я сама потянулась к поясу его домашних брюк.

Глеб перехватил моё запястье.

Не сжал.

Только остановил.

– Подожди.

Он выпрямился, отошёл от кровати к тумбочке и открыл верхний ящик.

Достал упаковку презервативов.

Закрыл ящик и вернулся ко мне.

Я посмотрела сначала на упаковку, потом на него.

– Хорошо.

– Что именно?

– Что у тебя есть.

Глеб поднял бровь.

– Соколова, мне двадцать два.

– Возраст не гарантирует наличие мозга.

– Жестоко.

– Я уточнила.

– И правильно.

Он положил упаковку на матрас рядом со мной.

– И ещё. Если хочешь, можем на этом закончить.

Я посмотрела ему в лицо.

– После всего предыдущего?

– Да.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Я протянула руку, взяла его за запястье и потянула ближе.

– Я хочу продолжить.

Он задержал взгляд на моём лице.

– Хорошо.

Оставшиеся брюки оказались на полу через минуту.

И вот тут я поняла, что мой собственный взгляд ничем не лучше его.

Глеб это заметил.

Разумеется.

– Не пялься, – совершенно спокойно сообщил он.

Я подняла глаза.

– Идиот.

– Теперь понимаешь мои чувства?

– Немного.

Он рассмеялся и снова наклонился ко мне.

Когда Глеб оказался между моих ног, новый приступ волнения всё-таки вернулся.

Он увидел сразу.

Поднялся на локте.

– Лиз, если будет больно или неприятно, говоришь. Не терпишь.

– Скажу.

– Хорошо.

Он открыл упаковку и надел презерватив.

Потом снова посмотрел мне в глаза.

Я обняла его за шею.

– Глеб.

– Что?

– Если сейчас опять начнёшь проводить инструктаж, я тебя укушу.

Его взгляд потемнел.

– Это угроза или обещание?

Я рассмеялась.

– Попробуй выяснить.

Он поцеловал меня.

И медленно вошёл.

Я резко втянула воздух.

Глеб сразу замер.

– Больно?

Я прислушалась к ощущениям.

– Нет. Просто дай секунду.

Он не двинулся.

Поцеловал меня в висок и медленно провёл ладонью по боку.

Ждал.

Через несколько вдохов тело расслабилось.

Я сама чуть двинула бёдрами.

– Теперь можно.

Первое движение было медленным.

Второе тоже.

Потом ритм постепенно изменился.

Я чувствовала его вес, горячую кожу, дыхание у своего лица. Глеб целовал меня между движениями, иногда замедлялся, когда слышал, что дыхание сбивается сильнее.

Через какое-то время я сама притянула его ближе за затылок.

– Не останавливайся.

Вот после этого осторожность стала другой.

Жёстче.

Увереннее.

Глеб сильнее сжал моё бедро, движения ускорились.

Я обхватила его ногами и тут же услышала тихий мат возле уха.

– Что? – выдохнула я.

Он поднял голову.

– Ничего.

– Ты ругнулся.

– Потому что ты сейчас сделала очень плохую вещь.

– Какую?

Глеб двинулся глубже.

Я оборвала собственный вопрос вдохом.

Он усмехнулся.

– Вот эту.

– Засранец.

– Ещё?

Я посмотрела ему в глаза.

– Да.

Ему второго приглашения не понадобилось.

Через несколько минут я уже не думала ни о доме, ни о том, кто находится этажом ниже, ни о том, что ещё неделю назад считала этого человека главным университетским врагом.

Остался только он.

Его ладони.

Дыхание.

Мои пальцы на его плечах.

И напряжение, которое снова собиралось внутри.

Глеб почувствовал раньше, чем я успела сказать.

Его рука скользнула между нашими телами.

Я зажмурилась.

– Глеб…

– Я здесь.

Через несколько движений меня накрыло.

Я уткнулась лицом ему в плечо и сжала пальцами мышцы спины.