Текст книги "Мой главный враг - теперь мой фиктивный парень?! (СИ)"

Автор книги: Валерия Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10. НЕ СРА-А-АТЬ!

Глава 10. НЕ СРА-А-АТЬ!

Глава 10. НЕ СРА-А-АТЬ!

Тётя Глеба приехала после четырёх.

Я услышала машину из своей комнаты, отложила ноутбук и подошла к окну. По подъездной дорожке медленно катился большой белый кроссовер, блестевший на солнце после недавней мойки. Он остановился у крыльца, водительская дверь открылась, и наружу вышла стройная светловолосая женщина в джинсах и свободной белой рубашке.

С пассажирского места выбрался мужчина, обошёл машину и открыл заднюю дверь. Через несколько секунд на дорожке появился маленький мальчик с синей машинкой в руке.

Судя по возрасту, это и был Миша, о котором Глеб рассказывал в дороге.

Я вышла из комнаты, прикрыла дверь и спустилась на первый этаж.

Марина Сергеевна как раз направлялась из гостиной в холл. Услышав голоса снаружи, она ускорила шаг и распахнула входную дверь.

– Приехали!

Мы вышли на крыльцо.

Мальчик уже шёл к дому, крепко держась за руку отца. В другой руке он нёс машинку и время от времени поглядывал на неё, будто проверял, не исчезла ли по дороге.

– Лиза, – Марина Сергеевна повернулась ко мне, – это моя сестра Наталья.

Женщина поднялась по ступеням.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Очень приятно познакомиться.

– Мне тоже, – тепло ответила Наталья. – Наконец вижу девушку Глеба.

Разумеется.

Новость распространялась в этой семье быстрее пожара.

Следом к крыльцу подошёл её муж.

– Сергей.

– Лиза. Очень приятно.

– Взаимно.

Наталья оглянулась на мальчика.

– А это Миша.

Он остановился у нижней ступени и посмотрел на меня так серьёзно, словно именно ему предстояло решить, достойна ли я войти в семейный круг.

Я присела, чтобы не нависать над ним.

– Привет. Я Лиза.

Миша подумал.

– А я Миса.

– Очень приятно, Миша.

Он поднял машинку.

– Это синяя.

– Вижу. Красивая.

Миша удовлетворённо кивнул.

Проверка пройдена.

Позади нас щёлкнул замок багажника.

Я обернулась.

Наталья подняла крышку, и оттуда немедленно выпрыгнул огромный золотистый ретривер. Едва лапы коснулись дорожки, собака рванула к крыльцу.

– Арчи! – строго позвала Тамара Павловна, появившаяся в дверях.

Арчи, разумеется, даже не подумал тормозить.

– Вернула вашего беглеца в целости и сохранности, – со смехом сказала Наталья, закрывая багажник. – Три дня у нас пожил и окончательно решил, что два дома лучше одного.

Марина Сергеевна посмотрела на меня.

– Это мамин пёс. Золотистый ретривер и главное стихийное бедствие этого участка.

Арчи уже взлетел на крыльцо и сунул мокрый нос мне в ладонь.

Я рассмеялась и погладила его по голове.

– Тогда понятно, кто здесь главный.

– Никого он не слушается, – проворчала Тамара Павловна, хотя сама тут же протянула руку и почесала собаку за ухом. – Особенно когда видит еду.

Арчи радостно завилял хвостом.

Марина Сергеевна усмехнулась.

– Вот. Даже спорить не стал.

Сбоку послышались шаги.

Я подняла голову.

Глеб шёл от дальней стороны дома. Он уже успел вернуться с отцом с объекта и переодеться: тёмные брюки сменил на серые шорты, рубашку – на чёрную футболку. Волосы были слегка растрёпаны, на запястье остались часы.

Арчи заметил его.

И мгновенно забыл обо всех остальных.

Собака сорвалась с места.

Глеб успел только остановиться на дорожке и расставить ноги, прежде чем ретривер врезался ему в бёдра, задрал морду и начал прыгать.

– Да, да, я тоже скучал.

Он обхватил собачью голову ладонями и потрепал Арчи за ушами.

Миша тут же отпустил руку отца.

– Геб!

Глеб повернулся к нему и присел на корточки.

– Привет, мелкий.

Миша подошёл и очень серьёзно протянул ему машинку.

– Синяя.

– Вижу.

– Моя.

– Я и не претендую.

Я стояла на крыльце и смотрела.

Вот ещё один Орлов, которого я не знала.

Глеб поднялся с корточек, подхватил Мишу и усадил себе на левую руку. Ребёнок совершенно спокойно устроился у него на боку, будто делал это каждый день.

Арчи крутился рядом и пытался сунуть нос под свободную ладонь.

Глеб подошёл к ступеням.

– Лиза, знакомься. Это человек, который сегодня захватит дом, а завтра начнёт диктовать условия всем взрослым.

Миша посмотрел на меня сверху.

– Лиса.

– Лиза, – мягко поправила я.

– Лиса.

– Пусть будет.

Глеб улыбнулся.

– Тебе идёт.

Я посмотрела на него.

– Не начинай.

Наталья, стоявшая рядом с Мариной Сергеевной, перевела взгляд с него на меня и усмехнулась.

– Наконец-то.

Я повернулась к ней.

– Простите?

– Ничего, – слишком быстро ответила она.

Глеб тут же вмешался:

– Не слушай её.

– Теперь обязательно буду.

– Ошибка.

Миша потянул его за ворот футболки.

– Геб, собака.

– Вижу.

Арчи уже успел ткнуться носом в ногу Сергея и перейти к следующему человеку.

– Он всех проверяет на наличие еды? – спросила я.

– В первую очередь на слабость характера, – пояснил Глеб. – Если один раз дашь кусок со стола, ты его человек навсегда.

– Ты давал?

– Конечно.

– Тогда всё понятно.

Он посмотрел на пса.

– Молодой был. Глупый.

Тамара Павловна фыркнула.

– Тебе было девятнадцать.

– Очень молодой.

Я не удержалась от улыбки.

Через полчаса дом окончательно перестал быть тихим.

Миша бегал между гостиной и террасой, Арчи ходил за ним хвостом, взрослые разговаривали за большим столом, а Тамара Павловна пыталась накормить одновременно приехавших родственников, собаку и, судя по количеству еды, небольшую спортивную команду.

Я сидела на террасе рядом с Мариной Сергеевной и наблюдала, как Глеб собирает на газоне пластиковую дорогу для машинок.

Он стоял на коленях в траве, соединяя разноцветные секции. Миша сидел рядом и руководил процессом, время от времени переставляя уже закреплённые детали по одному ему понятной системе.

Арчи лежал чуть дальше, положив морду на передние лапы и явно ожидая момента, когда появится что-нибудь достаточно интересное для кражи.

Дождался.

Как только Глеб отвлёкся на очередной поворот трассы, ретривер поднялся, схватил пластиковый мост и попятился.

Глеб заметил движение и протянул руку.

– Арчи, отдай.

Собака крепче сжала добычу.

– Арчи.

Хвост завилял.

Миша восторженно сообщил:

– Собака украла.

– Я вижу.

Глеб снова протянул ладонь.

– Давай сюда.

Арчи отступил ещё на два шага.

Глеб медленно поднялся с колен.

Собака развернулась и рванула к кустам.

Он проводил её взглядом.

– Вор.

Миша громко рассмеялся.

Я тоже.

Марина Сергеевна заметила, куда я смотрю.

– Глеб хорошо с ним ладит.

– Вижу.

– Миша его обожает.

– По-моему, Арчи тоже.

– Арчи обожает всех, у кого есть еда или вещи, которые можно украсть.

Через несколько минут собака вернулась.

Без моста.

Наталья, вышедшая на террасу со стаканом воды, посмотрела на пустую пасть.

– Где игрушка?

Арчи посмотрел на неё.

Потом отвернулся.

Глеб отряхнул траву с колен и подошёл к террасе.

– В кустах бросил. Я потом заберу.

Миша бежал следом.

– В кустах!

– Миш, не беги по ступенькам, – сразу сказала Наталья.

Мальчик остановился у первой ступени и дальше поднялся очень аккуратно.

Хороший ребёнок.

Я взяла со стола стакан воды.

Арчи тем временем прошёл мимо террасы и направился к дальней части сада.

Глеб уже поставил ногу на первую ступень, но заметил его и остановился.

– Арчи.

Собака не отреагировала.

– Арчи.

Ретривер ускорился.

Я проводила его взглядом.

– Куда он?

Глеб прищурился.

– В бабушкины пионы.

Тамара Павловна, сидевшая у противоположного края стола, сразу подняла голову.

– Что?

Арчи остановился возле клумбы.

Понюхал траву.

Повернулся вокруг себя.

Ещё раз.

Я уже поняла.

Глеб тоже.

Он спустился со ступени обратно на дорожку.

– Арчи. Нет.

Собака присела.

И тогда Глеб рявкнул на весь сад:

– НЕ СРА-А-АТЬ!

Я подавилась водой.

Арчи застыл.

Буквально.

В позе существа, которому срочно пересмотрели жизненные планы.

За столом наступила тишина.

Тамара Павловна очень медленно повернула голову к внуку.

– Глеб!

Он развёл руками.

– А что? Сработало.

Наталья закрыла лицо ладонью.

Сергей согнулся от смеха.

Марина Сергеевна посмотрела в сторону сада с выражением женщины, которая двадцать два года воспитывала сына и всё равно оказалась не готова ко всему.

Я кашляла, пытаясь одновременно вдохнуть и не рассмеяться снова.

Миша стоял возле верхней ступени.

Очень серьёзный.

Все взрослые наконец замолчали.

И именно в эту паузу он громко сообщил:

– А я покакал.

Я закрыла рот ладонью.

Нет.

Только не это.

Наталья медленно повернулась к сыну.

– Мишенька…

– Я покакал, – повторил он с явной гордостью.

Глеб отвернулся.

Плечи у него задрожали.

Я уже не могла сохранять лицо.

Арчи тем временем, видимо, решил, что запрет утратил силу. Переступил на полметра в сторону и снова начал устраиваться.

Тамара Павловна заметила первой.

– Арчи…

Поздно.

Собака закончила начатое.

Миша немедленно показал пальцем.

– И собака покакала!

Вот тут я сломалась окончательно.

Села обратно на стул и уткнулась лбом в ладонь.

Рядом смеялась Наталья, одновременно пытаясь объяснить сыну, что не все происходящие в мире процессы обязательно комментировать вслух.

Сергей уже даже не делал вид, что способен помочь.

Марина Сергеевна тихо повторяла:

– Господи, дети…

Не уточняя, кого конкретно имеет в виду.

Глеб подошёл к клумбе, остановился в паре метров от Арчи и посмотрел на него.

– Предатель.

Миша тут же повернулся к собаке.

– Педатель!

Глеб посмотрел на племянника.

– Именно.

Миша воодушевился.

– Собака педатель!

Арчи стоял рядом с пионами и совершенно не испытывал раскаяния.

Я подняла лицо.

– Не смей учить его новым словам.

Глеб повернулся ко мне.

– Я вообще ничего не делал.

– Ты только что сделал.

– Он всё равно когда-нибудь узнал бы.

Наталья вытерла выступившие от смеха слёзы.

– Желательно не сегодня.

– Мам, – серьёзно позвал Миша.

Она посмотрела на него.

– Что, солнышко?

Он показал на Арчи.

– Педатель.

Я снова закрыла лицо рукой.

Тамара Павловна поднялась из кресла, опираясь на трость.

– Глеб.

У него сразу стало подозрительно серьёзное лицо.

– Да, бабушка?

– Раз ты так хорошо разговариваешь с собакой, пакетики лежат у двери.

Улыбка исчезла.

Я вытерла уголок глаза.

– Что случилось?

Он посмотрел на меня.

– Ничего.

– Тогда иди.

– Соколова.

– Ты же мужчина.

Глеб поднял брови.

– Причём тут это?

– Не знаю. Просто красиво прозвучало.

Он медленно прищурился.

– Я тебе это припомню.

– Не сомневаюсь.

Глеб развернулся и пошёл к дому.

Арчи счастливой рысью двинулся следом за человеком, которому только что оставил подарок.

Миша тоже спустился по ступенькам и побежал за ними.

– Геб!

Глеб уже дошёл до двери, но остановился и обернулся.

– Что?

Миша ткнул пальцем в сторону клумбы.

– Собака покакала!

Глеб поднял лицо к небу.

Я снова согнулась от смеха.

К вечеру Миша успел назвать Арчи предателем ещё четыре раза.

Один раз – собственного отца, когда тот не разрешил ему взять второй кусок пирога.

Один раз – диван, потому что машинка закатилась под него.

И почему-то ложку.

Наталья всё чаще подозрительно смотрела на Глеба.

Он делал вид, что вообще не знаком со словом.

После ужина Мишу уложили спать. Тамара Павловна тоже поднялась к себе, сославшись на то, что день с приездом родственников получился слишком насыщенным даже для неё.

Остальные переместились в гостиную.

Я села на край большого дивана с чашкой чая. Наталья с Мариной Сергеевной устроились в креслах у окна, Сергей разговаривал с Андреем Викторовичем возле стеллажа, а Арчи сначала обошёл всех по кругу, после чего выбрал место возле меня.

Глеб появился через несколько минут из кухни со стаканом воды.

Он подошёл к дивану, поставил стакан на журнальный столик и сел справа от меня.

Не вплотную.

Но ближе, чем обычно.

Арчи улёгся между нашими ногами и столиком.

Я посмотрела на Глеба.

– Устал?

Он опустил взгляд на собаку.

– От предательства.

– Тяжёлый день.

– Не смейся.

– Я стараюсь.

– Плохо.

Я поставила чашку на журнальный столик рядом с его стаканом.

– Зато теперь у меня есть ещё одна фотография тебя, которую хочется сохранить.

Глеб повернулся ко мне.

– Какая?

– Ментальная. Ты в красном кандибобере кричишь собаке «не срать».

Он несколько секунд смотрел на меня.

– Очень цельный образ.

– Главное – статусный.

Глеб чуть наклонился в мою сторону.

– Вот за это ещё будешь наказана.

Я подняла брови.

– Простите?

В его глазах сразу появилось знакомое веселье.

– В настольной игре. Бабушка уже сказала, что до конца недели посадит за неё всю семью.

Я медленно выдохнула.

– Я уже подумала, что ты опять забыл правила договора.

Глеб задержал взгляд на моём лице.

– А ты о чём подумала?

Вот.

Снова он.

– Ни о чём.

– Врёшь.

– Немного.

Он тихо рассмеялся и откинулся на спинку дивана.

Арчи подвинулся ближе и положил тяжёлую голову мне на ступню.

Я наклонилась и погладила его по мягкой шерсти.

За окнами уже темнело. В саду один за другим зажигались низкие фонари, отражаясь в стекле гостиной. На другом конце комнаты негромко разговаривали взрослые. Сверху не доносилось ни звука – Миша наконец уснул.

Глеб взял свой стакан со столика.

– Нравится здесь?

Вопрос прозвучал спокойно.

Без обычного подвоха.

Я провела пальцами по тёплой шерсти Арчи.

– Да.

– Даже с моей семьёй?

Я посмотрела на него.

– Особенно с твоей семьёй.

Он улыбнулся.

Совсем иначе, чем обычно.

Тише.

– Им ты тоже нравишься.

– Твоя бабушка уже сообщила.

– Бабушка обычно не ошибается в людях.

– Это сейчас был комплимент?

– Не привыкай.

Я усмехнулась.

– Слава богу. А то ещё испугаюсь.

Несколько секунд мы сидели молча.

Не неловко.

За эти несколько дней я слишком быстро привыкла к тому, что Глеб может находиться рядом и не пытаться каждые тридцать секунд довести меня до желания придушить его салфеткой.

И именно это было опаснее всего.

Потому что с раздражением я умела справляться.

С тем, что происходило сейчас, – значительно хуже.

Арчи тяжело вздохнул у моих ног.

Глеб наклонился и протянул руку, чтобы почесать его за ухом.

В ту же секунду я провела пальцами по шерсти на собачьей голове.

Наши руки встретились.

Совсем легко.

Я подняла глаза.

Глеб тоже.

Никто не отдёрнул пальцы сразу.

Всего одно короткое касание.

Совершенно невинное.

Но после ночного разговора на кухне, сегодняшнего открытия с его работой и всех этих новых сторон Орлова оно ощущалось совсем иначе.

Я первой убрала ладонь и потянулась за чашкой.

Глеб ничего не сказал.

Только уголок его рта едва заметно поднялся.

Вот это мне уже нравилось значительно меньше.

Потому что до конца нашей фиктивной недели оставалось ещё три дня.

Глава 11. Глеб

Глава 11. Глеб

Глава 11. Глеб

Во вторник вечером я понял, что неделя пошла совсем не так, как я рассчитывал.

Изначально всё выглядело достаточно просто: привезти Соколову к семье, убедить родителей, что мы действительно встречаемся, провести рядом семь дней и за это время хотя бы немного изменить её мнение обо мне.

В идеале – перестать быть в её голове самодовольным мажором, который существует исключительно ради первого места в рейтинге и возможности доводить её пошлыми шутками.

В худшем случае я всё равно получал целую неделю рядом с женщиной, которую хотел уже давно.

План мне нравился.

Проблема обнаружилась на четвёртый день, когда Лиза начала чувствовать себя в этом доме слишком естественно.

Она смеялась с бабушкой, спокойно разговаривала с отцом, помогала маме, слушала Мишу с таким серьёзным лицом, будто информация о том, какая машинка быстрее, действительно могла повлиять на её дальнейшую жизнь.

А вечером сидела рядом со мной на диване и гладила Арчи.

Я лежал поверх покрывала в своей комнате, закинув одну руку за голову, и смотрел в потолок.

Окно было приоткрыто. После жаркого дня воздух наконец стал прохладнее, шторы едва двигались от сквозняка, а из сада доносились приглушённые голоса – родители ещё сидели на террасе с Натальей и Сергеем. Где-то внизу коротко гавкнул Арчи.

Телефон завибрировал на тумбочке.

Я протянул руку.

Денис.

Денис:Мы завтра во сколько?

Я:После двух.

Ответ появился сразу.

Денис:Даня тоже едет.

Я задержал взгляд на экране.

Я:Пусть.

Три точки вспыхнули практически мгновенно.

Денис:Очень великодушно.

Я:Что тебе надо?

Денис:Посмотреть на твою девушку.

Я усмехнулся.

Я:Ты её видел.

Денис:Тогда она была твоим главным университетским раздражителем.

Я:Она и сейчас.

Денис:Романтика.

Я заблокировал телефон.

Через секунду он снова завибрировал.

Денис:Она знает, что ты два года на неё пялишься?

Я медленно выдохнул.

Нет.

До конца – нет.

Вчера ночью Соколова сама спросила, почему я столько времени к ней цепляюсь. Я ответил настолько прямо, насколько мог, не превращая разговор в признание, после которого она закроется в комнате до пятницы и будет выходить только за едой.

Она поняла.

По крайней мере часть.

Сегодня смотрела иначе.

В кабинете особенно.

Сначала на рабочие таблицы, потом на меня, а потом почему-то на очки так долго, что я едва не спросил, не хочет ли она забрать их себе.

Не спросил.

Я умею держать рот закрытым.

Иногда.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз Лиза.

Лиза:Арчи сидит у моей двери.

Я улыбнулся.

Я:Поздравляю. Он выбрал тебя.

Через несколько секунд пришло новое сообщение.

Лиза:Он скулит.

Я:Открой.

Ответа некоторое время не было.

Потом:

Лиза:Он зашёл.

Я:Всё. Теперь ты его женщина.

Три точки появились сразу.

Лиза:Может, хотя бы собака в этом доме не будет пошло формулировать?

Я рассмеялся вслух.

Я:Это я. Собака приличная.

Лиза:Забери его.

Я сел на кровати.

Я:Не хочешь спать втроём?

Ответ прилетел мгновенно.

Лиза:ГЛЕБ.

Вот ради этого я и писал.

Я поднялся с кровати, натянул белую футболку и вышел в коридор.

Комната Лизы находилась прямо напротив моей. Её дверь была открыта, а Арчи лежал поперёк порога, вытянув передние лапы в коридор.

Сама Соколова стояла рядом босиком, в коротких домашних шортах и большой серой футболке. Волосы были собраны на затылке кое-как, несколько прядей выбились и падали вдоль лица.

Я остановился в двух шагах от собаки.

– Я пришёл выполнять просьбу пострадавшей стороны.

Лиза скрестила руки на груди.

– Очень своевременно. До этого ты десять минут издевался в сообщениях.

– Не десять.

– Суть не меняется.

Я посмотрел на Арчи.

– Зато он доволен.

– Он уже занял половину моей комнаты.

– Не преувеличивай. Арчи большой, но кровать у тебя ещё больше.

Лиза прищурилась.

– Если ты сейчас снова предложишь нам совместный сон, я закрою дверь вместе с твоей головой.

– Какая ты негостеприимная.

– Я вообще-то гостья.

– В моей комнате ты бы такой проблемы не имела.

Она несколько секунд молча смотрела на меня.

– Орлов.

– Всё, молчу.

Я присел перед Арчи и похлопал его ладонью по боку.

– Пошли.

Собака подняла глаза.

И снова положила морду на лапы.

Лиза медленно улыбнулась.

– Очень авторитетно.

– Он устал.

– Конечно. Сначала три дня гостил, потом покакал в бабушкины пионы. Насыщенная жизнь.

Я ещё раз погладил Арчи по шее.

– Вставай.

Он тяжело вздохнул.

Не двинулся.

Лиза облокотилась плечом о дверной косяк.

– Кажется, после сегодняшнего «не срать» он понял, что твои угрозы не работают.

Я поднялся.

– Тогда оставляй себе.

Её улыбка стала шире.

И вот это было плохо.

Соколова обычно улыбалась мне после того, как удачно уколола, выиграла спор или собиралась сделать что-нибудь неприятное.

Сейчас просто улыбалась.

Без защиты.

Я задержал взгляд дольше, чем собирался.

Она заметила.

Конечно.

– Что? – спросила Лиза.

– Ничего.

– Ты странно смотришь.

– Нормально.

– Так обычно говорят люди, которые смотрят как раз ненормально.

Я усмехнулся.

– Завтра друзья приедут.

Лиза чуть выпрямилась.

– Какие?

– Денис. Ты его видела несколько раз. Ещё Костя и Даня.

– Надолго?

– До вечера. Мама собирается кормить их, поэтому раньше они всё равно не уедут.

Она кивнула.

– Дениса помню.

– Даню тоже видела. Высокий, светлый. Был на факультетском мероприятии весной.

Лиза нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Возможно.

Я сунул руки в карманы домашних брюк.

Вот сейчас можно было заткнуться.

Развернуться.

Перейти через коридор.

Но мозг решил, что жизнь и без того стала подозрительно спокойной.

– Он любит красивых девушек.

Лиза медленно подняла брови.

Чёрт.

– Это предупреждение? – уточнила она.

– Информация.

– Очень полезная.

– Пользуйся.

Уголки её губ дрогнули.

– Глеб.

– Что?

– Ты заранее недоволен тем, что он приедет?

– Нет.

– Ты говоришь «нет» таким тоном, будто уже мысленно закопал человека за беседкой.

– У нас нет подходящей беседки для трупов.

Она рассмеялась.

Я тоже.

Потом Лиза посмотрела на меня внимательнее.

– Ревнуешь, Орлов?

Вот же.

Я опустил взгляд на Арчи.

Он спал.

Счастливый пёс.

Никаких женщин, рейтингов и необходимости отвечать на неудобные вопросы.

– Не начинай.

– Я ещё ничего не начала.

– У тебя лицо говорит.

– Слышала эту фразу где-то недавно.

Я посмотрел на неё.

Она была слишком довольна собой.

– Спокойной ночи, Соколова.

Я развернулся и сделал несколько шагов через коридор к своей двери.

– Глеб.

Остановился и обернулся.

Лиза указала вниз.

– Собаку забыл.

Я посмотрел на Арчи.

Тот даже не открыл глаза.

– Оставь себе.

– Отлично.

– До утра.

Лиза перевела взгляд с меня на пса.

– А если он займёт кровать?

– Ложись рядом.

– Иди уже.

Я усмехнулся и открыл свою дверь.

Перед тем как войти, ещё раз посмотрел через коридор.

Лиза нагнулась к Арчи и тихо позвала его.

Собака тут же поднялась, развернулась и спокойно вошла в её комнату.

Она посмотрела на меня.

Я – на неё.

– Предатель, – сказал я.

Лиза рассмеялась.

– Спокойной ночи.

– Спокойной.

Её дверь закрылась.

Я остался стоять со своей рукой на ручке.

Потом вошёл в комнату.

Вот это уже становилось проблемой.

Потому что до конца недели оставалось три дня.

А мысль о том, что в пятницу Соколова соберёт чемодан, сядет в машину и вернётся в общежитие, нравилась мне всё меньше.