![](/files/books/160/oblozhka-knigi-svezhak-si-325485.jpg)
Текст книги "Свежак (СИ)"
Автор книги: Валерий Шмаев
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
– Он сказал правду! Он отдал две жемчужины своим кошкам. Кошкам – жемчужины. Кошкам! – Тихо сказала ментат, потрясённо глядя на Шушу, блаженно положившую голову на колени к Кнопке.
– Не кошкам, а лучшим друзьям. Тигр несколько дней назад отвлёк на себя элитника и тем самым спас мне жизнь. Шуша вчера вечером убила Стерву, наставившую мне в спину пистолет. К тому же они мои симбионты – это больше чем братья. При их создании использовались моя кровь и биоплазма. Поэтому я готов с головы до ног обсыпать их жемчугом. Жемчуга у меня много, а друзей только трое.
Шуша приняла Кнопку как своего котёнка. Генномодифицированная рысь не может себя так вести – этого нет в её программе. Грыси бесплодны и всё жизнь принадлежат только одному хозяину, но сейчас под воздействием неизвестных мне факторов они меняются и первое, что эти большие кошки сделали, это приняли абсолютно незнакомую им девушку в свой прайд. То есть в свою семью. Для меня это означает, что эта девочка наш друг, а вот вы только гости. Что называется: почувствуйте разницу.
В то же время если вы согласитесь остаться в Убежище, чуть позже, я сделаю всем вам ещё одно предложение, которое вам будет крайне интересно, но только если согласитесь и будет это намного позже. – Платон замолчал.
О том что они с Шушей и Тигром приняли редкие для мира Стикса рад-жемчужины Лучник своим гостям не сказал. И это было самой большой его ошибкой под небом Стикса.
– Нам надо подумать. Пойдём Далла. – Тихо сказал знахарь.
– Вы гости, а не пленники и вольны поступать так, как вам будет угодно. – Насмешливо сказал Лучник.
– Я останусь с ними. – Неожиданно сказала девушка-ментат.
– Он не солгал ни слова. Он действительно так думает. Я хочу быть ему другом. Извини Угрюмый. Как будет там, неизвестно, а здесь мне уже хорошо и спокойно, и я здесь нужна. Я остаюсь – и, обращаясь к Платону добавила.
– Я мало, что умею, но буду учиться. Начать жизнь сначала это хорошая идея. Ты уж точно не заставишь меня убивать своего учителя и подругу, сидящую на цепи. Но с тебя моё новое имя и… я тоже хочу подружиться с Шушей. – Платон не успел ничего сказать, как рядом с девушкой-ментатом нарисовался Тигр и просто боднул её своей огромной головой.
– Ну вот. Всех девчонок разобрали. – Рассмеялся Платон. Его смех подхватили девушки.
– Остался ты Лучник со мной, но будешь звать меня Гость. Мой крёстный окрестил меня Угрюмым, но ты меня уже так назвал. Тем более что ты спас мне жизнь и, соответственно, имеешь полное право дать мне новое имя. Новые имена, так новые имена. Боги с вами – возможно, вы правы, и нам действительно надо остановиться.
В конце концов, это не самое плохое место в Улье. В аду мы уже были. Теперь попробуем пожить в раю. – Голос знахаря был серьёзен и немного торжественен.
– Ох, святой отец! Это ещё не рай, а его преддверие, но в наших силах сделать это место лучше. По крайней мере, мы можем попытаться.
Сначала вы приведёте себя в порядок. Есть всё: еда, вода, чай, кофе, настойки, варенье. В изобилии и местные плюшки: спораны, горох, жемчуг, спек и даже янтарь. Его мне подарил мой первый в этом мире элитник. Не отказываться же было?
А главное! У меня такой потрясающий самогонный аппарат дедовской конструкции! Самогон из него получается – слеза ребёнка, а живец можно пить, даже не морщась.
Ну и что, что ты Гость? Неужели ты не поможешь мне в дегустации этого потрясающего напитка? А дамам мы предложим любые напитки из бара. У нас праздник или где?
Глава 6
Говорят, что инициатива всегда имеет инициатора. Кто это заметил неизвестно, но исключения крайне редки. С Платоном получилось именно так, но отымели его в извращённой форме, все без исключения, так как идея была всё же его. (Виртуально, конечно же, но даже Кнопка неоднократно отметилась).
Странно, что до этого не додумался никто в Улье. А дело всё в чём? Пока бывшие пленники приходили в себя. В плену Гостя и Кнопку даже нормально не кормили. (А чего заботиться о покойниках?) Платон думал. Он неожиданно, даже для себя, выявил странную закономерность.
Знахарские способности проявились у молоденькой девушки, которой Платон дал имя «Слава», почти сразу после появления в мире Стикса. (Девушка оказалась с таким славным и мягким характером и чистой душой, что иное имя ей просто не подходило).
Слава постоянно думала, как вылечить свою маму оказавшуюся не иммунной. А потом Рон очень сильно избил какую-то красивую молодую женщину и эта зелёная от страха девочка-подросток, без каких-либо перевязочных материалов и лекарств, попыталась помочь умирающему на её глазах человеку. И ей это удалось.
Женщина перестала умирать, а девочка просто упала без сил. К счастью, это заметил, наблюдающий за бесплатным цирком, командир отряда и, потерявшую сознание, девочку в тот же момент начал лечить пленный знахарь. Славу даже не изнасиловали – Рон сразу же сообразил, что своего знахаря можно вырастить и принялся заботиться о девочке, так как умел.
Сенсорские способности Кнопки проявились иным способом. Она, умирая от живцового голодания, восемь суток пряталась от переродившихся односельчан и её ни разу даже увидеть не смогли, не то, чтобы поймать. Кнопка так и умерла бы в одном из своих убежищ, если бы её мимоходом не прихватили боевики Рея. Через неделю Кнопку хотели продать Квазимодо, а она по дороге, валяясь в багажнике внедорожника, обнаружила в разрушенном доме рубера, сидящего в засаде.
Четыре с лишним года жизни Кнопки в банде Рона иначе как адом назвать сложно, но теперь, по авторитетному заявлению Гостя, она один из самых сильных сенсоров в Улье и… а вот это и было тем, на что наткнулся в своих размышлениях Платон. После принятия красной жемчужины (первой в достаточно длинном списке) у Кнопки развился первый боевой дар.
Беззащитная девушка страстно желала смерти всем бандитам любым способом. А что ещё может пожелать ежедневно избиваемая девчонка, сидящая на цепи как дворовая собака? Только, чтобы враги чудесным образом мгновенно сдохли. Вот эти мечты и материализовалась в «невидимую смерть». Так Угрюмый Гость назвал. (Платон тут не при чём).
К счастью, дар проявился зачаточно. То есть его сразу распознал, мгновенно побледневший знахарь. Кнопка может обыкновенным прикосновением убить любое живое существо. Вернее, могла. Теперь личный контакт ей не нужен. Достаточно просто вспомнить образ любого бандита из команды Рона и привет – готовьте белые тапочки. Пока расстояние небольшое, метра три, но Кнопка с Гостем над увеличением расстояния активно работают.
Впервые они проверили этот дар Кнопки на мурах, что спали в кладовке. Бывшие охранники импровизированного концлагеря к тому времени ещё были живы – Гость на них какие-то свои эксперименты ставил. Какие не говорил, но крики муров даже на лестнице на первый подземный этаж слышны были.
Вот на них-то свою «невидимую смерть» Кнопка и испробовала. (Оба послушно отбросили копыта). Надо было видеть лицо отрядного сенсора – сначала жгучая ненависть и тут же недоумение. Мол: «что, всё? А поиздеваться, как они надо мной?»
Гость, правда, немного сгладил эйфорию и сразу же плотно взялся за Кнопку, ибо с таким даром необходим полный самоконтроль. А то подумает эта забитая уродами Рона девочка о чём-нибудь не о том и здравствуй одиночество – осталась Кнопка в убежище наедине с Шушей.
У Кнопки с Шушей полное единение. Почти как у Платона с обеими грысями. Тигр, понятно, лучший друг и напарник. Причём, как на воле резвиться, так это с Платоном, а как самогон трескать, так Тигр с Гостем нажираются.
Вот кроме шуток. Платон с Гостем во второй раз пить отказался. В первую пьянку они двое с половиной суток отрывались, но «зелёного змия» победить так и не смогли. Да и самогона ещё оставалось море необъятное.
Гость, выслушав отказ послал Платона на детородный орган и нажрался с Тигром. В том смысле, что Тигр нажрался с Гостем, а не просто сидел и смотрел на пьяного в хлам собутыльника.
Гость даже по-пьяни Тигру, что-то втирал (в смысле рассказывал), а Тигр внимательно слушал и понятливо кивал. Тигру, правда, наливали не семидесятиградусный самогон, а сладкую вишнёвую наливку, но ему и этого хватило.
Шуша в команде Лучника занимает место полицейского. Докладывает Платону о беспорядках и строит Тигра. О том, что Тигр в зюзю ужрался с Гостем Платон узнал от Шуши – она принесла ему картинку.
Платон сначала не поверил, но сходил и убедился – точно сидят рядом: пьяный в дрова Гость, обнимающий одной рукой едва сидящего на заднице шестидесятикилограммового пьяного кота, что-то пытается ему бормотать, а не менее пьяный Тигр собеседнику башкой кивает.
Гость наутро попытался не поверить, но видеофиксаторы в каждом помещении никто не отменял. Гость о таком дополнении в собственной жилой комнате даже не догадывался, но потом признал, что штука полезная – за девчонками в ванной подглядывать самое оно.
Тигр, Шуша и сам Платон. У них появились два, взаимосвязанных друг с другом, дара. Они понимают друг друга, вернее чувствуют и видят то, что видит каждый из них.
Как они понимают друг друга не смог разобраться даже Гость, но это оказался первый дар, который у них проявился совместно. Вот понимает Платон, что Тигру хочется почесать спину, а Шуша хочет, чтобы Кнопка обратила на неё своё внимание, и всё тут. Внутренние отношения стали просто бесподобными. Это дар первый.
Второй – Платон видит то, что видят грыси. Проявился этот дар после одновременного принятия жемчужин. Теперь грыси могут не только патрулировать территорию, но и разведывать округу и тут же передавать разведданные Платону. Расстояние передачи «картинок» пока небольшое, но, по словам Гостя, развитие любого дара это только вопрос времени.
Славу сначала жемчугом не кормили – Гость развивал её дары. Зато горох бедная девочка жрала горстями. Почему бедная? А вы попробуйте изо дня в день пить раствор гороха, разведённый на уксусе с содой. Вот тогда и поглядим на вашу рожу. Лицо Славки тоже было перекошенное.
Почему тоже? А все остальные как свои дары развивали? Даже Тигр с Шушей и те пили эту гадость. (Платону пришлось из шприца в пасть заливать). Кто бы спросил ещё, почему именно Платону?
Та же Слава сорок два килограмма весит. Кнопка на пару килограммов тяжелее. Шуша намного больше «полтинника», а про Тигра лучше, вообще, молчать в тряпочку. Эта с-котина такую харю себе наел, что непонятно как эта банка от шеи ещё не отломилась.
А да! Ещё мучения физического плана. Платон тогда себе руку отращивал. Гость, разумеется, просто так лечить не умеет и подкалывал Платона как мог. Ну, Платон в шутку и сказал, что, чтобы развить или даже внаглую попросить у Улья на халяву получить правильный дар, надо очень много думать об этом действии перед принятием жемчужины. И не просто думать, а желать, как мамкину сиську сразу после рождения.
С Крохой и Славкой это же получилось. Чего бы ни поэкспериментировать раз время и возможности неограниченные? То-то Гость обрадовался – маньяк-экспериментатор.
Лучше бы Платон сам себе язык откусил. Гость тот вообще дня три ходил как мешком из-за угла пришибленный. (То есть с сильно задумчивым видом, странно посматривая на Платона).
Суть идеи заключается в чём? Какое желание у человека без руки? Этих желаний, конечно, немерено, но у однорукого человека всегда есть какие-то общие пожелания. К примеру: как завязать шнурок одной рукой. Главное, часто не думать, как одной рукой снять штаны, а то, не дай бог, появится умение скидывать штаны без рук.
Злобный знахарь рассказывал, что у одного мужика штаны сами сваливались. «Повезло» бедолаге с даром – ходил всё время в комбинезоне.
Вот и Гость не смог пройти мимо такой возможности ставить бесконечные эксперименты, когда ему Платон об этом не подумавши брякнул. Знахарь же. Им только дай возможность безнаказанно над людьми по измываться. Вон у него, сколько подопытных и немереное количество драгоценного, в других местах, жемчуга. Пошутил Платон на свою голову. И понеслось.
Надо сказать, что Гость не обошёл экспериментами и себя, но в основном, поначалу, отдувались Платон с Кнопкой. Славка питалась горохом, а на грысях эксперименты ставились только вместе с Платоном и полегонечку.
Развернулся Угрюмый Гость где-то к концу первого месяца проживания в Убежище, увидев спортивный зал и стрелковый симулятор. Вот тут-то Платону с Кнопкой и поплохело.
Больше всего Платон думал, как ему безрукому стрелять из лука, а Кнопка страстно желала стрелять как ковбой в вестернах. Надо рассказывать, что они оба бегали на беговой дорожке как бешеные лоси или всё же опустить такие пикантные подробности?
В результате – Кнопка заработала дар мгновенно перемещаться на определённое расстояние (правда, пока небольшое), а у Платона появилась намеренная сила во всём организме и особенно в руках. Он однажды прикола ради свой экраноплан с места сдвинул. Сам, правда, без сил упал и от Гостя получил, но главное – результат. (Все помнят, что экраноплан загружен по самое не балуйся или только у Платона память хорошая?)
Следующий дар у Платона выскочил правильный и крайне редкий. Гость назвал его «Дар Эврита». Вроде как можно управлять полётом стрелы, но Платон из лука и так крайне редко промахивался, а теперь он может попасть стрелой куда угодно, из какого хочешь положения и на такое расстояние, что олимпийские чемпионы любого мира удавятся от зависти.
Первичные половые признаки у комара Платон пока отстрелить не пробовал, но результаты потрясающие. А если их совместить с, в общем-то, не меренной силой в руках Платона, то….
Короче, первый лук Платон сломал приблизительно через две недели после начала интенсивных тренировок. Тетивы рвались уже несколько раз, а лук жалко.
Самое интересное, что ни Платон, ни экспериментатор-знахарь, ни все остальные вместе взятые до сих пор не понимают, как у Платона получается так стрелять. Вернее ТАК.
Ведь как стреляют из лука? Видишь глазами цель, с огромным усилием, не теряя из вида мишень, цепляешь кольцом жёсткую, с каждым миллиметром сильнее пытающуюся вырваться из пальцев, струну, натягиваешь её и, затаив дыхание и молясь про себя, чтобы ветер не сбил с пути лёгкую стрелу, отпускаешь смертоносную посланницу в короткий стремительный полёт.
Главное, что ты всё время видишь мишень. Первый тренер всегда говорил Платону: «Куда смотришь, туда и попадёшь». Это только потом добавились поправки на ветер, крепкие пальцы, тренированность всего тела и даже влажность воздуха со всеми остальными погодными условиями в придачу.
Сейчас у Платона всё не так. Ему достаточно мимолётно взглянуть на мишень и зафиксировать эту картинку где-то в глубинах своей бестолковки у иных людей именуемой головой. Всё остальное происходит мимо его сознания и абсолютно автоматически. Лучник может подправить стрелу в её стремительном желании поразить мишень, и знахарь считает, что всё происходит именно так.
На самом деле Платону это не надо, и он может стрелять даже навесом или же вообще выстрелить немного в сторону – стрела сама найдёт цель. Именно в этом заключается принципиальное отличие: не видеть мишень, а всегда знать, куда ты хочешь попасть. Разумеется, сразу же увеличились скорость стрельбы и дальность полёта стрелы.
Больше чем на двести метров Платон стрелять не пробовал – в лесу просто нет таких расстояний, но со ста восьмидесяти лотерейщика взял. Причём в оба глаза. То есть Платон дважды спустил тетиву, и лотерейщик получил лёгкие спортивные стрелы в обе зенки почти одновременно. Боевые и специальные стрелы они с Гостем пока изобретают. Что получится, покажет первый же дальний выход.
Кнопка со стрельбой обломалась, но не сильно расстроилась, так как получила возможности тягать тяжести. То есть она может таскать на горбу хоть тонну. Правда недалеко и большие габариты на неё не нагрузишь – равновесие держать сложно. С чего Улей так пошутил никто так и не понял, а Гость с умным видом покивал и ушёл ещё более задумчивый, чем прежде.
Следующие дары, которые стоит выделить отдельно, выскочили у Тигра с Шушей. Произошло это через четыре месяца совместной подземной учёбы в самом первом дальнем выходе «в поле».
На два-три дня они ходили постоянно, попутно изучив всю ближайшую округу, посетив несостоявшуюся нычку Рона и накидав земли в персональную могилу кваза Рагнара. Уж больно сильно воняло из этого бетонного колодца. Ну и, разумеется, перетащили к себе домой всё, что там было полезного. От продуктов до боеприпасов с оружием. Нолдовские аккумуляторы тоже сняли и в Убежище упёрли. Не дай бог наткнётся кто на схрон, да приберёт к рукам такое сокровище – будет обидно.
Единственное направление, по которому они никогда не ходили, так это в сторону дороги. Платону совсем не хотелось всем раскрывать то, что дорога к стабу «Сосновый» находится совсем недалеко от Убежища. Поэтому обычно они ходили в противоположную сторону – до недалёкого от дома озера. Тем более что наведывались туда всегда по делу – свежей рыбки всегда хочется, а Гость с Тигром те ещё рыбоеды, да и остальные не отстают.
Всё же стерлядь с осётром в сетки попадают постоянно. Опять-таки грибы-ягоды, (особенно лесная малина и земляника – девчонки быстро варенья наварили). До живца с вареньем все охотниками оказались. Травки для Славки – ей флору поизучать интересно. Потренироваться на свежем воздухе, отработать работу в команде и движения в группе. Словом, развлечений, по месту, всегда хватало.
Так вот, первый выход к быстрым кластерам, отмеченным на карте Рона, прошёл своеобразно. Самые ближайшие кластеры были в восьмидесяти километрах от убежища. Это если переть по-прямой через лес. На дорогу они пока не совались – муры Квазимодо никуда не делись. Они по ней постоянно тогда катались.
Собственно говоря, выход был именно за погулять и отработать полученные навыки, поэтому от него ничего особенного не ждали. Но человек предполагает, а … дальше все знают.
Дойдя до границы леса, Платон притормозил группу. Небольшой кластер перезагрузился за день перед приходом Лучника с друзьями, и пока никаких видимых признаков перерождения у жителей видно не было.
Это был большой посёлок около городского типа, свалившийся в Улей, наверное, из северных районов планеты Земля. Монстры сюда добирались редко – всё-таки далековато от цивилизации, но всё же иногда бывали, а привычная для местных жителей дорога с раздолбанным временем асфальтом, коряво пропетляв по смешанному лесу, упиралась в сосновый бор без всякой видимости проезда. (Дорога то была. Начиналась она сразу за слегка заболоченной поляной, но местные разведчики решили, что на сегодня им разведки достаточно и элементарно не дошли до просёлка метров семьдесят).
Погоревав, аборигены обречённого посёлка (кино все смотрели, а местное звёздное небо кого угодно доведёт до полного расстройства личности), принялись лечить тоску традиционным способом. Разведчики лечиться начали ещё у той самой заболоченной поляны поэтому ничего внятного сообщить не смогли – они по возвращении уже лыка не вязали. Так в посёлке появилась информация о полностью отсутствующей дороге.
И тут явление Христа народу – невысокий коренастый Платон с футуристическим блочным луком в руках и штурмовой винтовкой с длинным глушителем за спиной. Высокий, худой как постоянный обитатель концлагеря, непонятного возраста мужик с ёжиком седых волос на голове и с такой же винтовкой в руках. Две здоровенные кошки очень похожие на тигра, только размерчиком поменьше (все местные собаки, обычно тявкающие на всё, что шевелится, даже не исчезли, а непонятным образом испарились из посёлка) и две молоденькие девчонки из серии мал-мала-меньше.
Одна с ручным пулемётом наперевес. (Как она вообще его на весу держать умудряется?) Вторая с небольшим, непонятного вида, пистолетом-пулемётом. (Знали бы наблюдатели, что нолдовское оружие с любым препятствием делает).
Одинаковый камуфляж, маленькие рации с головными гарнитурами, высокие берцы, наколенники-налокотники, перчатки с обрезанными пальцами, забитые всем, чем только можно рпс-ки, рейдовые рюкзаки прилагаются в комплекте. (У Лучника кроме рюкзака по бокам приторочены два колчана). Ну, прям лесной спецназ в натуральную величину!
И самое главное: прётся вся эта гоп-компания прямо по центральной улице, никого не боясь. А чего, собственно, бояться? По информации Рона в посёлке были только пистолет у участкового, да три десятка охотничьих ружей у остальных жителей.
Заходят эти гопники в центральный магазин (очередь в нём была небольшая, но всё же присутствовала) и все эти бабушки-старушки с женщинами неопределённого возраста мгновенно выпадают в осадок. И тут до Платона доходит, что местных денег у них нет ни копейки.
Называется – приехали. Классика жанра: магазин, бандиты с «огнестрелом» и бедные самаритяне, с обалделым видом разглядывающие налётчиков.
И что теперь? Грабить магазин? В это время где-то на соседней улице – бабах. По звуку Платон определил – охотничье ружьё дуплетом. Второй раз, третий. Лучник дал знак своим, и они тут же выскочили на улицу, а там картина маслом: элитник, два рубера, семь кусачей, шесть топтунов, четырнадцать лотерейщиков и пяток сильно развитых бегунов, здорово приблизившихся в своём развитии к лотерейщикам. (Как потом оказалось, когда их всех посчитали).
Мелочи не было от слова совсем – видимо старшие братья подъели в пути младшеньких. Скорее всего даже бегунам не повезло. Уж слишком мало их добралось до посёлка, но спросить к тому времени было уже не у кого.
Тигр с Шушей, повинуясь мысленному приказу Платона, тут же растворились во дворах – побежали на разведку. Тренькнула тетива у лука, и несущийся по улице топтун завалился со стрелой в глазнице – руки всё сделали сами. Короткой очередью гавкнул пулемёт у Кнопки, и лотерейщик покатился с перебитыми ногами. Добила она этого псевдо-кваза второй очередью. Зачавкала винтовка у Гостя – второй топтун ссыпался на растрескавшийся асфальт.
И тут пошли картинки от грысей – Шуша: «топтун, второй топтун, рубер и элитник во всей красе».
Тигр: «Лотерейщик. Удар лапой – был. Рубер! Заметил! Да ну, его на хрен – веду к вам». Несущийся во всю прыть, прямо посередине улицы Тигр появился секунд через тридцать. За ним, почти не отставая, несся рубер.
Вроде бы встретить нечем – там такая дурында! Мама дорогая! Сплошные зубы, когти, броня и желание поймать наглого кота.
Щаз! А чего было тогда из убежища выбираться? Платон, как на тренировке, вытащил из второго колчана стрелу и, не целясь, выпустил практически в упор – Тигр как раз вышел на финишную прямую.
Грохнуло прилично – вместо наконечника на стреле была тротиловая начинка. Ну, не тротиловая, это образно. Гость мину от внешников расковырял – сказал, что нормально. Получилось, как сказал Гость, даже слишком – ноги у рубера разлетелись в разные стороны, а его остатки покатились по асфальту.
Добивал Гость. Своей любимой секирой на длинной ручке, которую он упёр из семейной «оружейки» Платона. Пижон!
Следующую картинку нарисовала Шуша: «Элитник заинтересовался взрывом и, расшвыривая в стороны обломки хозяйственных построек и заборы, направился на такие интересные ему звуки. Свита, водя по округе жалами, потопала следом».
Платон дал команду грысям: искать и валить лотерейщиков, а сам приготовил следующую стрелу. Элитника уже было видно, а они прятались за невысоким забором рядом с магазином.
Магазин, кстати, был кирпичный, и высыпавшие было из него местные аборигенки весьма почтенного возраста, с истерическим визгом ломанулись обратно. Элитник, увидев, что кормёжка делает ноги, излишне возбудился и рванул к магазину. Свита припустила следом, но сильно отставала. Поэтому очередному «представителю местного дворянства» прилетело первому и туда же куда и руберу. То есть по яй… хм, в то самое интересное место, в котором ноги соединяются с туловищем.
Во время всего похода и весьма длительное время после возвращения домой, Платона очень мучил один единственный вопрос: из чего эти внешники делают свою взрывчатку и где её взять ещё? (И побольше, побольше).
Как, вообще, возможно кусочком взрывчатки, размером с три напёрстка, оторвать трёхметровому элитнику задницу? Словом, экспериментировать с новыми стрелами Платон перестал и взялся за «огнестрел» – рубера, кусачей и топтунов с лотерейщиками из-за гибели элитника никто не отменил.
Добили свиту достаточно просто – Гость оказался тем ещё знахарем. У него, оказывается, одним из побочных и, как он сказал, бессмысленных для него даров, оказалась меткость из огнестрельного оружия, а бронебойные пули творили просто-таки невероятные чудеса. Да и Кнопка со своей ручной «поливалкой» оказалось очень кстати.
Пока добивали свиту, Шуша нарисовала картинку: «задолбали лотерейщики, веду к вам». Взмыленная кошка прискакала секунд через сорок. За ней тянулись остатки стаи. Результат понятен – ручной пулемёт и два крупнокалиберных карабина стае шансов не оставили, но мужчины позволили Кнопке доделать оставшуюся работу. Тренироваться же девушке надо.
Кнопка из пулемёта перерубила четырём лотерейщикам ноги и принялась экспериментировать с силой своего необычного дара. Получалось плохо – лотерейщики дохли от одного прикосновения. От взгляда с трёх метров склеить ласты получилось только одному не иммунному, после чего Кнопка почти выдохлась, но, хлебнув фирменного живца, мужественно продо?лжила тренировку.
Дальше понятно – сбор трофеев и рассказ выжившим жителям посёлка о том, куда они попали и что им бедным теперь делать, но это прошло мимо Платона, потому что его позвали грыси. Позвали к тому самому дому, где стреляло охотничье ружьё.
Маршрут у Платона был прост и понятен – этот новый для посёлка проспект, только что построил через все дворы, внезапно скончавшийся, в конце своего жизненного пути, элитный бульдозер. Так что удалось прилично сократить дорогу. Конечно, раздавленные, лапами ярких представителей мира Стикса, куры, утки, и кролики выглядят неприглядно, но всё же, слава богу, не люди. Тем более что, похоже, как раз здесь ныкалась Шуша, а ей тоже нравятся куры и кролики.
Обстановка у дома была такая, какую Платон ожидал – целых четыре, внезапно скончавшихся, лотерейщика. И если трое были крестничками хозяина дома, то четвёртого стопудово отрихтовала Шуша – горло было буквально вырвано, а шейка свёрнута, и лотерейщик удивлённо разглядывал собственную спину. (Это оказался как раз один из тех самых бегунов, который почти лотерейщик).
Хозяин сидел на крыльце дома, задумчиво поглаживая Шушу. Тигр, внимательно оглядывая округу, тусил рядом.
– Хорошо стреляешь. – Похвалил Платон кряжистого, лет шестидесяти с приличным хвостиком, седого мужика. Мужик автоматически пожал протянутую ему руку.
– Я Лучник. Это Шуша и Тигр. – Тигр тут же подошёл к Платону, и у него в голове возникла картинка – несколько силуэтов зелёного цвета. В доме силуэт был красный.
– Хо! Лучник! Попробовал бы ты из своей игрушки такую зверюгу завалить! – Мужик любовно погладил стоящее рядом с его коленом ружьё.
– Меня Фёдором зовут. Михайловичем. Егерь я тутошний. Твоя красавица? Как она эту зверюгу! Раз и только кровь брызнула. – Мужчина опять погладил Шушу, но она увернулась и подошла вплотную к Платону.
Теперь картинка была иная: Платон, грыси, Гость, обе девчонки и Фёдор. Опа! Так они одного цвета – такого же жёлтого, как цыплёнок новорожденный. Так Шуша своё удовольствие высказывает. Платон аж присел рядом с Фёдором. Получается, что Тигр нарисовал ему, что Михалыч иммунный, а Шуша показала, что этому человеку она доверяет.
– Моя Михалыч. Ты мне вот, что скажи. В доме у тебя кто? Жена? – Мужчина глянул на Платона с интересом.
– Соседка. Увидала этих, да заскочила. А как это ты? Я ж не говорил, а Алевтина, небось, до сих пор под кроватью сидит. Нет у меня никого. Седьмой год один. – Платон кивнул на Шушу.
– Да вот они сказали. А ещё сказали, что ты иммунный, как и мы, а твоя соседка скоро переродится и станет, вот такой же, как и эти ребята. Правда, попозже. Если людей жрать начнёт, то расти будет, а вырастают они в такое, что без ужаса на это безобразие не у всех взглянуть получается. Там, дальше в посёлке, приблизительно такие валяются. Грохот слыхал? Вот так лук мой стреляет.
В общем, история эта долгая. Если чаем угостишь, расскажу, что знаю, но лучше собирайся и пойдём с нами. Один ты тут не выживешь – патронов не хватит, да и стрелять по соседям тяжело будет. Они к тебе не в гости придут, а жрать тебя примутся, потому что иных желаний, у них к тому времени уже не останется. – Так и уговорил Платон Михалыча.
Сначала за чаем, потом вместе пошли смотреть на монстров, а уж когда Фёдор увидал разлёгшегося у магазина элитника, остальных братанов из его команды, да вооружённых современным оружием девчонок Лучника, то сомнения у него рассеялись.
Больше в том посёлке иммунных Тигр не нашёл, да и не искал особо – шарахались от него люди. Проводили Михалыча до дома, собрал он свои немудрёные пожитки, пока Кнопка лотерейщиков чистила, да пошли обратно.
Шоколада и конфет в магазине девчонки к тому времени уже набрали. Всё, разумеется, нагрузили на Кнопку. Михалыч аж крякнул, когда увидел, как хрупкая с виду девочка помимо ручного пулемёта, тащит ещё и пятидесятикилограммовый рюкзак, но помогать ей никто не стал – Кнопке надо тренироваться.
Этот посёлок был первым, но далеко не последним – гулять собирались долго. Всё-таки трясучку никто не отменял, а когда она начинается у обитателей очень медленных кластеров, ух его знает. Потому-то и пошли все вместе, чтобы считать проще было.
Вышли из посёлка, прошли километров несколько, и Гость вдруг притормозил Платона на небольшой солнечной полянке, неожиданно выскочившей прямо посреди соснового леса. Пришлось объявить привал, хотя прошли совсем немного.
Пока все скидывали поклажу, Платон дал команду грысям пробежаться по округе в поисках родника, а сам отошёл с Гостем в сторонку. Вид у знахаря был отчего-то задумчивый.
– Слушай я это… – Гость замялся, и Платон подколол своего мучителя.
– Не-не. «Это» не ко мне. Я по бабам-с. В смысле по женщинам. Я даже не знаю, как и где тебе здесь «партнёра» искать, но «это» точно не со мной. – Гость несколько мгновений тупо смотрел на хихикающего Платона, потом плюнул в сторону и возмущённо выдал.
– Тьфу! Придурок! Давай Михалычу красную жемчужину скормим? Если человек принимает жемчуг в самые первые дни, то он становится хиггером и вероятность полезного дара выше всего.
Ты же у нас «командир на лихом коне», вот тебя и дёрнул, а ты прёшь как лось по лесу и не гу-гу. Вот и пришлось притормозить, но мне надо будет за ним посмотреть, поэтому идти придётся медленно. – Платон сразу понял, откуда здесь ноги растут – в знахаре в очередной раз проснулся исследователь и тут же ответил.