![](/files/books/160/oblozhka-knigi-svezhak-si-325485.jpg)
Текст книги "Свежак (СИ)"
Автор книги: Валерий Шмаев
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
– Не помешаете. – Так же жёстко ответил Платон.
– Несите его сюда – Боцман уложил парнишку.
Тот был весь перемотан окровавленными бинтами и так же обезвожен. Из одежды на юноше были только тёмно-синие трусы.
Платон сразу принялся колдовать над ним: жгут, катетер в вену, четыре куба «коктейля», капельница со спеком и живцом. Закончив, Платон представил своих друзей.
– Знакомьтесь. Боцман. Заместитель командира отряда. Старший инструктор по боевой и специальной подготовке. Разведчик-водолаз частей специального назначения. Обладает тремя боевыми дарами. Обращение по позывному или «товарищ командир».
Тайра. Боец отряда. Старший инструктор по тактико-специальной подготовке частей специального назначения. Инструктор по физической подготовке. Обладает тремя боевыми дарами. Обращение по позывному или «товарищ командир».
Тигр. Разведчик-наблюдатель. Обладает тремя боевыми дарами. Обращение ограничено приоритетом командира отряда.
Шуша. Разведчик-наблюдатель. Обладает тремя боевыми дарами. Обращение ограничено приоритетом командира отряда.
Воспитанники специальной интернациональной школы подготовки среднего командного состава, сухопутных войск, Союза Советских Социалистических Республик имени Спартака. – Платон прекрасно знал, что на первом представлении нельзя сокращать названия, поэтому обставил всё максимально официально.
Официоз официозом, но на грысей никто из воспитанников никак не отреагировал – как будто большие кошки, обряженные в защитный камуфляж это обычное дело в их жизни.
– Старший сборной группы – воспитанник Спица. Боевых позывных ни у кого пока нет. Боевые дары не определены.
Боцман! Докладывай. – И пояснил тут же удивлённо вскинувшемуся Спице.
– На боевых заданиях, для сокращения времени получения приказов, в моём отряде допускается обращение по позывным и на «ты». Это касается всех и воспитанников в том числе. Временно вы поступили в моё распоряжение – и тут же повторил.
– Докладывай Боцман. Без лишних подробностей. – Боцман сразу включился в игру Платона.
– Товарищ командир! Приказание выполнено. Нарушившая должностные инструкции старший воспитатель Эмма Аксельсон допрошена и, согласно специальному приказу за номером семнадцать дробь двадцать восемь, уничтожена.
Должностные инструкции были нарушены вследствие личной неприязни к воспитанникам специальной школы имени Спартака. Объективные провинности воспитанников отсутствуют. Видеофиксация уничтожения преступницы произведена согласно протоколу.
Снаружи всё спокойно. Разведчики-наблюдатели территорию осмотрели. Не иммунных и выживших более не обнаружено.
– Ясно. Найдите мне пластиковые бутылки или, по крайней мере, резиновые грелки. Принесите продукты, воду и перевязочные материалы.
Тайра! Сделай ещё живца. У меня заканчивается, а его надо много. Работайте! – Капельные системы пришлось делать из медицинских грелок – вся остальная тара была стеклянная.
Вместо физраствора Платон использовал обычную воду из фляжек воспитанников. Заражения крови можно было не опасаться – мир Стикса это гарантировал. Пластиковые трубки с иглами у Платона были с собой. Двумя пластиковыми капельными системами Гость тоже поделился, но возникших проблем они не решали, поэтому опять пришлось импровизировать.
Первыми под капельницу легли воспитанник Стив Залесски, обе девушки и принесённый Боцманом юноша – Генка Иволга. (Первый флакон капельницы у Иволги к тому времени уже закончился). Иволга бы совсем плох – пьяная в дрова воспитательница ради развлечения резала его ножом пока не отрубилась. Парень не издал ни звука, а потом потерял сознание от потери крови. Сейчас жизнь его висела на волоске, но раз его донесли до Платона живым, он надеялся вытащить мальчишку.
Боцман притащил из комнаты старшей воспитательницы различные продукты, спиртное и воду – на всякий случай перестраховались. Себе эта тварь выгребла со склада всё самое лучшее, а на складе могло бы встретиться просроченное, а то и вовсе отравленное. В таком военизированном обществе подобное могло быть в порядке вещей.
Закончив с постановкой капельниц, Платон обратился к номинальному старшему группы.
– Воспитанник Спица! Ты в подвале был? Знаешь, куда преступница отвела Белую? Сможешь показать? – Парнишка тут же ответил.
– Смогу товарищ командир! – Отвечал он даже не с готовностью, а с каким-то детским восторгом. Видимо старший воспитатель Эмма Аксельсон была не слишком популярной в мире воспитанников личностью.
– Тайра! Остаёшься здесь. Приём живца через десять минут. Приём воды без ограничений.
Боцман! Возьми его на руки, и двигайте вперёд.
Спица! Никаких «нет» – так будет быстрее и тебе пока нельзя давать физические нагрузки.
– Командир! – Тут же возразил Боцман.
– Со мной лучше Тайра, а Спица потихоньку дойдёт – он мужчина и воин. – Юноша аж воспрял от таких слов, обвешанного всевозможным оружием, сурового инструктора. Похоже, что у Боцмана появился первый почитатель.
– Согласен. Выполняйте. Тигр пойдёт с вами. – Когда они ушли, к Платону обратилась вторая девушка – Карин Ольберг.
– Товарищ командир! Разрешите обратиться?
– Обращайтесь.
– Что такое боевые дары? – Платон открыто улыбнулся.
– Правильный вопрос воспитанник! Смотрите. – Платон встал и неспешно дошёл до двери. Шуша следовала за ним как привязанная.
– Смотрите внимательно – повторил он, но в этом не было нужды. На него смотрели шесть пар внимательных глаз.
– И куда вы пялитесь? Вам же сказали смотреть внимательно. – В комнате раздался слитный «ох».
Теперь Платон с Шушей стояли в глубине комнаты, а в дверном проёме истончались и развеивались прямо на глазах фантомы Платона и большой кошки.
– Показываю второй дар. – Платон опять дошёл до двери, похлопав Алекса Становича по плечу, проходя мимо него.
Теперь все сидели на своих импровизированных ложах, и это было не трудно. Данное действие было необходимо для того, чтобы все увидели, что проходящий мимо них командир не фантом и похоже своей цели Платон достиг, воспитанники расслабились.
Они опять стояли с Шушей в дверном проёме и … одновременно исчезли. Снова прошли перед замершими от неожиданности воспитанниками, но теперь Шуша переместилась к черноволосому Марку и, выпустив когти, поднесла переднюю лапу к его лицу, а Платон достал нож и приставил его к горлу Карин.
Появились они опять одновременно. «Охов-ахов» больше не прозвучало, но и девушка, и парень отшатнулись от внезапно возникшей опасности.
– Понятно, что такое боевые дары? – Спросил у потрясённых воспитанников Платон.
– Лучник тоже не просто так – из лука я всегда попадаю в цель. Представьте себе, что я стреляю из скрыта. Скрыт это то, что вы сейчас видели. Огнестрельное оружие может развеять, некоторые виды скрыта, а лук практически никогда, и я фактически ниоткуда буду посылать в цель стрелу за стрелой. К примеру, вашу группу я смогу уничтожить менее чем за минуту, а вы даже не поймете, откуда вас убивают.
Боец Тайра может превратить в кусок льда кружку кипятка … или сердце противника. Даже связанная по рукам и ногам она смертельно опасна.
Боцман – клокстоппер и следак. За один удар сердца он преодолевает десятиметровое расстояние и может выслеживать врага значительно эффективнее самой обученной служебно-розыскной собаки. Боцман «увидит» следы даже на каменистой осыпи или бетонной дороге и не через три-пять часов, а через двое-трое суток.
Тигр и Шуша так же, как и я обладают, даром скрыта. Это мои симбионты – генномодифицированные животные, выведенные в специальной лаборатории и навсегда привязанные ко мне. Разведку грыси проводят с использованием своих боевых даров и тут же отправляют информацию мне – то есть я вижу то же самое, что и они и радиосвязь нам не нужна.
– Товарищ командир! А как получить дар или дары? – Тут же спросил Марк.
– Идентификацией даров и их развитием занимается врач отряда с боевым даром «знахарь». Его с нами нет. Это очень ценный специалист и безопасность знахаря приоритетна для всех бойцов отряда. В случае ранения, знахарь, используя свой дар и резервы своего организма, вытащит с того света любого человека. Я так не умею и использую только медикаментозные методы лечения по его рекомендациям, но кто на что учился.
Как только мы соединимся с остальным отрядом, знахарь вами займётся. Мимо него никто из нас не проходит – в нашем подразделении развитие даров обязательная и ежедневная процедура. В боевой обстановке возможности любого бойца необходимо использовать максимально эффективно.
А теперь опять уколы, лекарство, еда и вода. Нам надо максимально быстро поставить вас на ноги, поэтому капельницы обязательны для всех. Делать это надо сейчас – если мои бойцы спасут Белую, работы у меня прибавится.
Глава 12
Когда Боцман занёс Белую в комнату, Платону стало не по себе. Девушка лет девятнадцати была полностью обнажена. Коротко постриженные светлые волосы, потрясающе красивые черты лица, совершенная грудь, развитые плечи, изумительно тонкая талия, длинные ноги.
Белая была изуродована даже больше Иволги. На молочно-белой коже лица, ног и всего тела багровели кровавые порезы, несколько пальцев на руках были переломаны, веки зашиты грубыми стежками суровой ниткой, а глаза, скорее всего, выколоты.
Пришлось не только ставить капельницу, но и делать уколы препаратов от внешников. Хорошо, что Гость дал полные инструкции по их применению. Закончив с постановкой капельной системы, Платон принялся накладывать на сломанные пальцы импровизированные лубки, приготовленные Боцманом. Затем, предварительно обезболив несколькими уколами лицо, начал снимать грубые швы с век девушки. Она не должна была ничего чувствовать, а уж тем более видеть, но неожиданно громко и отчётливо произнесла.
– Белый! Ты пришёл, … я знала, что ты придёшь … теперь мне хорошо. – За спиной Платона вдруг раздался слитное.
– Белый! – Платон оглянулся.
Все воспитанники смотрели на него…. Наверное, так смотрят на ожившего бога. С восторгом, граничащим с обожанием. Они – и девушки, и юноши смотрели на него как на только что принесённую Боцманом девушку. К счастью, обстановку разрядила Тайра.
– Лучник! Мы её еле отбили. Она лежала совершенно открыто. Белую должны были разорвать – в подвале трое до бегунов отожрались, но не иммунные защищали её как родную. Это что-то невероятное до жути. – На что Платон, не отрываясь от работы ответил.
– Гость разберётся. Меня не иммунные тоже не видят.
– Тебя они не видят, а её боготворят. Понятна разница? – На что Платон с ноткой досады ответил.
– Хорошо. Я объясню. Скорее всего, в этой девушке прорезался дар нимфы и очень сильный, раз она смогла очаровать всех, кто находился в подвале. Это была защитная реакция организма. Гость говорил, что носитель может контролировать этот дар. В любом случае я не мур, и она будет жить.
– Вот это команда подбирается! – Вдруг восторженно произнёс Боцман.
– Я с таким бойцами ещё не работал.
Тайра! Чего ты куксишься? Хорошие ребята! Справится Лучник с Белой. Не сомневайся. Прав он на все сто – мы не муры, а новички всегда будут.
Ты только посмотри на Шушу – это третий человек, к которому она так относится. – Действительно, Шуша лежала рядом с Белой и вылизывала раны на её теле, после чего Платон накладывал на очищенный порез заживляющий гель. С другой стороны, девушку вылизывал Тигр.
– Сдаюсь! Вы правы! Раз Шуша проверила, значит, вопросов нет. – Тайра шутливо подняла руки, но глаза её были серьёзны.
Закончив с Белой, Платон поставил воспитанникам ещё три капельницы и, выйдя в коридор, позвал Боцмана и Тайру за собой.
– В общем, ситуация следующая. – Без предисловий сказал он.
– У них в стране военизированное общество. Не такое как в моём мире, а намного жёстче. Этот лагерь – специальная школа для создания идеальных солдат. Их отбирают с самого рождения, а некоторых из них и до рождения и учат с самого раннего детства. В моём мире предпринимались такие попытки, и даже что-то получалось, но подобные эксперименты считались секретными и подробностей я не знаю.
Каждый из них в первую очередь командир взвода или роты владеющий всеми военно-учётными специальностями конкретного подразделения определённого рода войск. В данном случае это сухопутные войска их государства. При этом это очень сильное государство раз оно позволяет себе тратить гигантские средства на подобные масштабные эксперименты.
Все воспитанники этой школы независимо от пола и возраста умеют водить всё, что ездит, от самоката до танка. Стреляют из всего, что стреляет от кремнёвого пистолета до зенитно-ракетного комплекса. Могут взорвать или построить мост. Навести переправу через любую водную преграду или болото. Снять или поставить любую минную систему. Снять часового ножом и переодевшись в его форму спокойно разгуливать среди солдат противника. Услышав мой позывной, они усмехались. Для таких как они лук – это не оружие.
«Белые» – это специалисты по психологической подготовке и эмоциональной адаптации, а проще говоря эмпаты. Отсюда обожание всех остальных воспитанников и крайне редкий в Улье дар нимфы позволившей девушке выжить в немыслимых даже для мира Стикса условиях.
Эксперименты с такими людьми тоже проводились в нашей Империи, а в корпусе пластунов постоянно находились специалисты-психологи, отслеживающие каждый «чих» бойцов, вернувшихся с заданий или побывавших в экстремальных условиях во время проведения масштабных карательных операций.
«Белых» воспитанников тоже отбирали с самого рождения, но их обучение и развитие начиналось много раньше и проходило по специальной программе. В эту спецшколу они попадали с четырнадцати лет из так называемого «инкубатора». Все остальные воспитанники тоже проходили через инкубаторы, но несколько иной специализации.
«Инкубатор» – это детский дом со спартанскими условиями жизни, нечеловеческими экспериментами и жесточайшими тренировками. Отсев в этом концлагере жутчайший. До выпуска доходит только каждый тринадцатый, а то и пятнадцатый ребёнок.
Так как во всех воспитанников этой спецшколы вкладывались гигантские средства, то каждый из них законодательно охранялся государством. Именно поэтому Эмма зашила Белой веки и выколола ей глаза, но не убила её – она не могла сама убить воспитанника школы, а тем более «Белого» воспитанника. У всех воспитателей школы стоял психологический блок на физическое устранение учащихся спецшколы. По этой же причине Аксельсон резала Иволгу – убить не могла, но сделала всё, чтобы он умер сам.
Причина такого поведения в отношениях старшей воспитательницы к «Белой» мне непонятна. Это может быть элементарная ревность или ненависть. Во все времена «Белые» пользовались в подразделении всеобщим уважением и любовью и даже в экстремальной ситуации воспитанники не изменили своего отношения к ним.
С воспитанником Иволгой немного проще. Он возмутитель спокойствия, а другими словами – озорник и постоянно получал от старшей воспитательницы замечания и дисциплинарные взыскания. Видимо Иволга когда-то серьёзно достал Аксельсон, раз она решила убить его таким экзотическим способом.
Тайра! Поменьше негативных эмоций. Белая почувствует их, даже находясь без сознания. Зачем тебе нож в печени или почке? Любой из воспитанников тебя мгновенно зарежет и даже не задумается об этом. Для них это как высморкаться, а защита «Белой» от посторонних – приоритетная команда. Выше только прямой приказ старшего воспитателя.
«Белые» защищали и успокаивали воспитанников в течение всех лет их обучения, и дальше в течение всей службы в специальных подразделениях. «Белые» – уникумы и служат в частях спецназначения вместе с воспитанниками, закончившими спецшколу. С воспитанниками у них что-то вроде симбионтной связи. Как у меня с грысями, но принципы этой их связи мне пока непонятны.
В системе обучения воспитанников спецшколы существовали воспитатели, которые гнобили воспитанников и «Белые», которые их защищали. То есть предназначение «Белых» – в любой ситуации уравновешивать негативное воздействие воспитателей и впоследствии всей окружающей бойцов и командиров спецподразделения среды. Отсюда и поведение воспитанников, граничащее с обожанием.
В структуре спецшколы «Белые» всегда были в подчинении у специальных людей приближённых к руководителю школы, а не у воспитателей. Иначе в обучающем процессе всегда присутствовал бы конфликт интересов. Назовём этих людей «командирами».
При этом так называемые «командиры» достаточно часто провоцировали внутренние конфликты между «воспитателями» и «Белыми» для стимуляции обучения воспитанников и изучения их поведения в подобных конфликтах. То есть спокойной жизни в спецшколе никогда ни у кого не было. Изуверски продуманная схема обучения.
– Откуда ты всё это знаешь? – Спросила Тайра.
– Иногда полезно прочитать дневник руководителя школы заместителя начальника отдела генетических исследований при министерстве государственной безопасности генерал-майора Севастьянова. Именно в нём я прочёл о поведении воспитанника Иволги. Плюс кое-что дополнили финансовые документы. Плюс что-то сопоставил, что-то вспомнил из своего мира, что-то увидел своими глазами.
Всё поведение воспитанников и воспитателей вкладывается в эту схему. Это один большой эксперимент, поставленный на детях из разных стран их мира потерявших родителей. Эксперимент чудовищный, но крайне результативный.
Старший воспитатель отдала испытуемым устный приказ, и они умирали от жажды, но даже не прикоснулись к воде в собственных флягах. Полностью обезвоженные они получали от меня конкретные указания, сколько глотков выпить воды и «лекарства» и ни один не нарушил приказ. При постановке капельниц ни один из них не высказал никаких эмоций. Этого мало? Идеальные солдаты обязанные выполнить любой приказ командования.
– А почему они вообще выполняли наши команды и отвечали на наши вопросы? – Спросил Боцман.
– Это полностью соответствует их психологической установке – через двое суток любое испытание заканчивалось. В течение двух суток воспитатель имел полное право измываться над любым воспитанником так, как он этого хотел. Мы просто вовремя подоспели.
– Ты хочешь перехватить командование над ними? – Опять спросила Тайра.
– Нет. Заменить «командование» не удастся. Воздействовать придётся через Белую. Только она сейчас имеет влияние на воспитанников. Сначала надо войти к Белой в доверие и показать, что мы не хотим причинить им вреда. Затем мягкая адаптация и замена приоритетов.
В любом случае сначала Белая. Общение с ней я возьму на себя – эта девушка очень сильный эмпат. Она легко почувствует мои эмоции, но у меня нет негатива к воспитанникам, и вероятнее всего именно это их всех озадачило.
Ваше поведение тоже идёт вразрез с жизненным опытом этих мальчиков и девочек. Вы не пытаетесь подавить их, спасли Белую от неминуемой смерти и заботитесь о них и их кумире – воспитатели так себя не ведут.
При этом все воспитанники, в том числе и Белая, прекрасно поняли, что мы никакого отношения к спецшколе не имеем, но отнеслись к ним как к своим и это полностью сломало все их стереотипы.
Здесь значительно проще. Дело в том, что в нашем отряде это норма поведения. Даже с Лаской каждый из нас возился, как с несмышлёной девочкой пока она меня окончательно не достала.
Подобное поведение не характерно для их мира и мира Стикса, но для моего мира это так же естественно, как и дышать. В Империи понятие «спасение и защита гражданских жителей» закладывается с молоком матери – даже на Стерву у меня не поднялась рука, хотя я изначально знал о её сущности. Эмоциональный подсознательный блок был слишком силён, чтобы я мог нанести ей фатальный вред.
Поэтому я уверен, что мы с этой девушкой поладим, но меня беспокоит твоё состояние. Оно не характерно для твоего обычного поведения. Сейчас ты ведёшь себя как капризный ребёнок. – Закончил Платон, обращаясь к Тайре.
– Всё Лучник! Всё – убедил. Действительно совершенная девчонка. Просто с её появлением мы перестали для них существовать, и я этого сразу не поняла. И ты опять прав – это действительно женская ревность. Белая вызвала у меня чувство ревности инстинктивно – на подсознательном уровне. После твоего объяснения всё сложилось. – Теперь Тайра действительно всё поняла – это было заметно по её взгляду.
– Хм. Я об этом даже не подумал. – Задумчиво протянул Боцман.
– Твоё объяснение всё ставит на свои места. Действительно изуверская система. Взяли тысячу мальчиков и девочек, оторвали их от мамки, с детства промыли им мозги и поставили обучать их жестоких садистов, уравновесив все действия этих садистов добренькими эмпатами. Теперь понятно, почему воспитанники так себя ведут – спартаковцы не имеют право на слабость. Что же за твари такое придумали?
– Теперь это уже неважно. Главное, что мы понимаем как себя с ними вести и не совершим фатальных ошибок.
Теперь по первоочередным задачам. Нам надо отсюда уходить. Желательно прямо сейчас.
Боцман! Берёшь Спицу и ещё одного на его выбор, и грузите машину матрасами, водой, фонарями и продуктами. Тигр и Шуша на подстраховке. Мы с Тайрой готовим лежачих больных к эвакуации. Воспитанники поедут на машине до гаража инкассаторов – там мы переночуем и заодно осмотрим то здание.
Терзают меня по поводу него смутные подозрения – не могут находиться в простом гараже две машины с золотом. Скорее всего, там, замаскированное под гараж, правительственное подземное хранилище – слишком совершенная система охраны: минные поля, автоматические орудия, вход через обыкновенный гараж. – Тут Тайра удивилась.
– Лучник! Как ты всё это замечаешь? Я даже внимания не обратила.
– У нас с вами разная система подготовки и обучения. В моём мире учатся до девятнадцати лет. Это не совсем школа в общем понимании этого слова. Непосредственно школьные предметы преподаются с шести до одиннадцати лет. В течение последующих лет происходит постоянное разделение учащихся по интересам.
К примеру, три года своего обучения я учился в юнкерском училище, получая знания, которые мне были необходимы для службы в Императорской армии. Те, кто хочет заниматься науками, учатся по выбранному профилю.
К примеру, мой родной брат с детства болел робототехникой. Теперь он работает преподавателем в одном из университетов Империи и в армии не служил и служить уже не будет. Правда чуть позже он обязательно пройдёт годичное обучение в учебном полку – это обязательное условие для всех не служивших в Императорской армии.
Тот, кто собирается стать офицером в шестнадцать лет переходит в двухгодичную начальную школу подготовки к учёбе в военном училище и так далее.
В конце тринадцатилетнего курса обучения проводятся профессиональные тесты, и имперское правительство даёт молодому человеку или девушке время подумать, чем они будут заниматься в жизни.
В двадцать один год следует служба в Императорской армии. На основании серии тестов и различных проверок определяется направление и род войск, и новобранец на один год отправляется в учебный полк.
Меня всю жизнь готовили к службе в корпусе пластунов – одном из элитных подразделений, предназначенных для проведения войсковой разведки и специальных операций, и основа обучения была именно на развитие наблюдательности и получения самых разнообразных сведений.
Физическое развитие и развитие боевых навыков достигались во время всего обучающего процесса. Никакое другое подразделение мной и моей семьёй даже не рассматривалось. Служба в корпусе для мужчин нашей семьи – наследственная служба.
– Понятно … – задумчиво протянула Тайра.
– Тогда по коням!
Боцман! Бери подчинённых и работай. Воспитанников особенно не нагружай, но работать они должны – ты командир и рядовой работой не занимаешься. По пути собирай бытовую информацию. Впрочем, не мне тебя учить.
Тайра! Ты поднимись на второй этаж и собери документацию по школе, системе обучения и материальным ресурсам на складах. Это всё есть в бухгалтерии и в жилой комнате начальника спецшколы. В первую очередь меня интересуют его личные записи и дневники.
– Товарищ командир! – Спица появился в дверях неслышно.
– Генка Иволга очнулся. – Платон отозвался сразу.
– Сейчас подойду. – Зайдя в комнату-склад, Платон окинул взглядом пациентов.
Капельницы почти закончились, и следовало поставить новые. Генка хлопал глазами, а рядом с ним сидела Карин, что-то тихонько ему рассказывая. Остальные выглядели посвежевшими и вопросительно смотрели на него. Казалось, что они готовы с низкого старта выполнить любой его приказ.
– Так бойцы! Сначала еда!
– Воспитанник Ольберг! Накорми воспитанника Иволгу и поешь сама. Иволге один тюбик. Всем остальным по два.
Гляжу, ты уже напоила Иволгу. Молодец! Объявляю тебе устную благодарность!
Воспитанники! Для исправления естественных надобностей будете ходить в жилую комнату старшей воспитательницы Эммы Аксельсон. Ходить только по двое – если одному из вас станет плохо, то второй позовёт на помощь.
Спица! Воспитанников на пары разобьёшь сам, после чего поступишь в распоряжение Боцмана. Ему же сдашь все использованные тюбики от еды.
Боцман! Пока воспитанники принимают пищу, внимательно осмотри с Тайрой второй и третий этажи, а я пока по складу погуляю. Надо собираться. Дальше оставаться здесь опасно. – Боцман изобразил отдание чести и отбыл с Тайрой на второй этаж.
Воспитанники восприняли приказы беспристрастно, но лёгкая тень усмешки всё же проскочила по лицу Спицы – приказ гадить в комнате ненавистной старшей воспитательницы был встречен с одобрением.
Пока Платон дегустировал консервы на складе, воспитанники шушукались в тесном кругу – Платон специально дал им эту возможность, и они сами позвали его.
– Товарищ командир!
– Иду. – Платон вынырнул из недр склада совсем не там, где его ждали.
– Товарищ командир! Можно мы будем называть вас «Белый»? Мы посовещались и Белая не против. – Платон удивился.
– Белая же без сознания. – Спица тут же ответил.
– Для нас это неважно. Белая вас так назвала, и мы согласны. Вы командир, а не воспитатель. Мы принимаем ваше командование.
– Хорошо. В таком случае воспитанники Луссон, Ольберг, Станович и Дантанов, старшая по команде Луссон, получаете первое задание.
Идёте на склад и выбираете по три комплекта одежды и обуви, на каждого бойца включая Белую. Для её же безопасности Белую нельзя выделять из общего состава воспитанников. Оденете её в свою форму и сами переоденетесь во всё чистое. Все старые вещи оставите в комнате преступницы. Перед переодеванием провести все возможные гигиенические процедуры – ваши бывшие товарищи переродились и теперь очень чувствительны к посторонним запахам.
Спица, Залесски и Бу после переодевания выно?сите использованные матрасы туда же куда и старую одежду и обувь, застила?ете новые матрасы и готовите ещё шесть комплектов спальных мест.
Спица! На складе найти вещевые мешки, переносные фонари, перевязочные материалы, воду, спиртное и мясные консервы. Выберете всё самое лучшее. Работайте. – Раздав указания, Платон принялся менять капельницы и повязки.
Иволга смотрел на него в оба глаза и молча терпел все процедуры. Бойцы шустрили по складу как электрические веники. В это время раздался слабый голос.
– Белый! – Покалеченная девушка очнулась.
– Белый поговори со мной. Я знаю, что ты здесь. – Видеть Платона девушка не могла – на её глазах лежала плотная повязка.
– Куда же я от тебя денусь, Белая? – Мягко сказал Платон.
– Тебе надо выпить лекарство. Оно противное, но его надо пить, чтобы выздороветь. Потом я дам тебе воды и покормлю тебя.
– Я не знаю слова «противное», но знаю слово «надо» и ещё я знаю, что ты меня не обманешь. – Платон не знал, что на него нашло, но он сказал то, что думал.
– Я уже сейчас вас всех обманываю, хотя пока это ложь во спасение.
– Я знаю. Но ты ведь расскажешь нам правду? Ты ждал, когда я очнусь и делал всё, чтобы это произошло как можно быстрее. Делай, что должен, я поддержу тебя.
– Тогда сначала лечиться и питаться – тебе нужны силы. – Мысленно Платон перевёл дух.
Он прекрасно понимал, что обмануть воспитанников не удастся – слишком они были разные. Воспитанники восприняли его как альтернативу воспитателям и не более того. Затем появился новый фактор – слова Белой. Теперь надо было поставить точку.
Когда все закончили свою работу и собрались вокруг него и оживающей прямо на глазах Белой, Платон начал свой рассказ. Рассказывал он не о теории Улья и не о том, что произошло с окружившими его людьми, а о себе самом. Начал с того самого момента, когда он очнулся в центральном Императорском госпитале после уничтожения его разведгруппы боеприпасами «Молот Аллаха» и закончил сегодняшним, таким длинным для него, днём.
Когда он замолчал, воцарилась тишина. Платону показалось, что окружающие его люди даже не дышат.
– Я тебе верю – спокойно и немного торжественно сказала Белая.
– И верю, что ты ничего о нас не знал, когда пришёл спасать незнакомых тебе людей. Ты сказал, что каждый из нас волен решать свою судьбу сам, но никто из нас к этому не привык, поэтому я скажу сразу за всех. Мы принимаем твоё командование и сделаем все, чтобы помочь тебе выжить в этом новом для нас мире. – С души Платона свалился камень, и он произнёс.
– Я принимаю вас в свой отряд и обещаю заботиться о каждом из вас как о самом себе. Впрочем, я иначе не умею. К счастью, я не одинок. У меня правильные бойцы и скоро у каждого из вас появится свой наставник и помощник в этом мире.
Спица! У тебя он уже есть. Возьмёшь одного своего приятеля, найдёшь Боцмана и поступаешь в его распоряжение – но юноша возразил ему.
– Белый! Нам запрещено подниматься на второй этаж. Это выше наших сил. – На что Платон просто взялся за рацию – ломать юношей было нельзя.
– Боцман! Вы там не уснули? Возвращайтесь. Одна нога там, вторая здесь.
– Принято!
– Это радиостанция? Такая маленькая? – Неожиданно спросила Эльва. Остальные сидели молча, но удивление, граничащее с восторгом, было на всех лицах.
– Радиостанция. У всех вас будут такие же. У вас будет очень много нового. Вы все будете экипированы так же, как и все мы – бойцы одного отряда должны выглядеть одинаково.
– Белый! Мы можем взять своё оружие? – Тут же спросил Спица.
– Можете. Где оно находится?
– Где-то здесь на этаже. Старшая воспитательница отобрала его у нас и заперла в одной из комнат.
– Хорошо. Скажешь Боцману. Найдёте – вооружитесь. И больше никаких воспитанников. Есть только бойцы отряда Лучника. В личном общении можете называть меня «Белым», при посторонних только Лучником. Скоро и у вас будут новые имена, а Белую с этого мгновения мы будем называть Светлой – ей очень идёт это имя. Новая жизнь – новое имя. Не будем нарушать традиции моего отряда.